Форум » Свободная мысль » Оум. От восприятия к мысли » Ответить

Оум. От восприятия к мысли

Ять: Оум. От восприятия к мысли В бездонном (пространстве) царь Варуна с чистой силой действия Держит прямо вершину дерева. (Ветви) направлены вниз. Их основание - наверху Да укоренятся в нас лучи! (РигВеда I, 24) Схема строения нервной клетки - нейрона (на примере так называемого пирамидного нейрона коры полушарий мозга). 1 - дендриты, 2 - сома (тело) клетки, 3 - аксон, 4 - терминали аксона, у выхода аксона в теле клетки - аксонный бугорок Зрi Русек Оуме якож Оум вьлiк Божьск Есте едiн со ны А Тому творяете а рѣщашете со Бъзi воедiнѣ Зри, русский ум, сколь велик Ум Божеский (Зрi Русек Оуме якож Оум вьлiк Божьск). Един Он с нами (Есте едiн со ны). И Ему творите (требы) и воспевайте с Богами воедино (А Тому творяете а рѣщашете со Бъзi воедiнѣ)...Влескнига. Дощ.1 https://habr.com/ru/post/570716/

Ответов - 144, стр: 1 2 3 4 5 All

Ять: Однако боги предвидели наперед, что при ожидании опасностей и возбуждении духа сердце будет колотиться и что каждое такое вскипание страстей сопряжено с действием огня. И чтобы оказать сердцу помощь, они произрастили вид легких, который, во-первых, мягок и бескровен, а к тому же, наподобие губки, наделен порами, так что может вбирать в себя дыхание и питье, охлаждать сердце и тем самым доставлять ему в жару отдых и свежесть. Для этой цели они прорубили к легким проходы от дыхательного горла и легкими, словно бы подушками, обложили сердце, дабы всякий раз, как в нем взыграет дух, оно глушило свои удары о податливую толщу и при этом получало охлаждение, чтобы мучения его уменьшались, а помощь, которую дух оказывает рассудку, возрастала. Другую часть смертной души, которая несет в себе вожделение к еде, питью и ко всему прочему, в чем она нуждается по самой природе тела, они водворили между грудобрюшной преградой и областью пупа, превратив всю эту область в подобие кормушки для питания тела; там они и посадили эту часть души на цепь, как дикого зверя, которого невозможно укротить, но приходится питать ради его связи с целым, раз уж суждено возникнуть смертному роду [95]. Они устроили так, чтобы этот зверь вечно стоял у своей кормушки и обитал подальше от разумной души, возможно менее досаждая ей своим шумом и ревом, дабы та могла без помехи принимать свои решения на благо всем частям тела вместе и каждой из них в отдельности. Они знали, что он не будет понимать рассуждения, а даже если что-то из них и дойдет до него через ощущение, не в его природе будет об этом заботиться; он обречен в ночи и во время дня обольщаться игрой подобий и призраков. И вот бог, вознамерясь найти на него управу, построил вид печени и водворил в логово к зверю [96], постаравшись, чтобы печень вышла плотной, гладкой, лоснящейся и на вкус сладкой, однако не без горечи. Цель бога состояла в том, чтобы исходящее из ума мыслительное воздействие оказалось отражено печенью, словно зеркалом, которое улавливает напечатления и являет взору призраки, и таким образом на зверя находил бы страх, когда это воздействие дойдет до него с суровыми угрозами и прибегнет к горькой части, стремительно разливая ее по всей печени, вызывая появление желчного оттенка и заставляя печень всю сморщиться и отвердеть; вдобавок это воздействие выводит всю долю печени из прямого положения, искривляет и гнет ее, зажимает ее сосуды и сдавливает воротную вену, что приводит к болям и тошноте. Когда же, напротив, от мыслящей части души повеет дыханием кротости, которое вызовет к жизни видения совсем иного рода, это дыхание не только не взволнует горькой части печени, но и но прикоснется к этой противоположной себе природе; напротив, оно прибегнет к прирожденному печени свойству сладости, дабы распрямить, разгладить и высвободить все ее части. Благодаря этому обитающая в области печени часть души должна стать просветленной и радостной, ночью же вести себя спокойно, предаваясь пророческим снам, коль скоро она уже непричастна рассудку и мышлению. Ведь боги, построявшие нас, помнили о заповеди своего отца, которая повелевала создать человеческий род настолько совершенным, насколько это возможно; во исполнение этого они постарались приобщить к истине даже низменную часть нашего существа и потому учредили в ней прорицалище. То, что бог уделил пророческий дар человеческому умопомрачению, может быть бесспорно доказано: никто, находясь в своем уме, не бывает причастен боговдохновенному и истинному пророчеству, но лишь тогда, когда мыслительная способность связана сном, недугом либо неким приступом одержимости [97]. Напротив, дело неповрежденного в уме человека – припомнить и восстановить то, что изрекла во сне либо наяву эта пророческая и вдохновленная природа, расчленить все видения с помощью мысли и уразуметь, что же они знаменуют – зло или добро – и относятся ли они к будущим, к минувшим или к настоящим временам. Не тому же, кто обезумел и еще пребывает в безумии, судить о собственных видениях и речениях! Правду говорит старая пословица, что лишь рассудительный в силах понять сам себя и то, что он делает [98]. Отсюда и возник обычай, чтобы обо всех боговдохновенных прорицаниях изрекало свой суд приставленное к тому племя истолкователей; правда, их и самих подчас называют пророками, но только по неведению, ибо они лишь разгадывают таинственные речения и видения, а потому должны быть по всей справедливости названы никак не пророками, но толкователями при тех, кто прорицает. Таковы причины, по которым печень получила вышеописанное устройство и местоположение; целью было пророчество. И в самом деле, покуда тело живет, печень дает весьма внятные знамения, с уходом же жизни она становится слепой, и тогда ее вещания слишком туманны, чтобы заключать в себе ясный смысл. Соседствующий с печенью орган был создан и помещен налево от нее ради ее блага, дабы сохранять ее неизменно лоснящейся и чистой, служа ей наподобие губки, которая всегда лежит наготове подле зеркала. Стоит только каким-либо загрязнениям, порождаемым недугами тела, появиться близ печени, как их тотчас устраняет селезенка, вбирая их в свои бескровные полости. Так и получается, что, когда она наполнена этими отбросами, ее пучит и раздувает, но, когда тело очищено, она опадает и возвращается к прежним размерам. Вот что мы думаем о душе, о ее смертной и божественной частях, а равно и о том, как, в каком соседстве и по каким причинам каждая из этих частей получила свое отдельное местожительство. Настаивать на том, что сказанное нами – истина, мы отважились бы разве что с прямого дозволения бога; но правдоподобие нами соблюдено, это мы можем смело сказать уже сейчас, а тем более имея в виду наше дальнейшее рассуждение. Так скажем же это! Переходя к следующему вопросу, мы будем держаться прежнего нашего пути; вопрос же состоит в том, как возникли остальные части тела. Их устройство правильнее всего объяснить путем следующего умозаключения, Творившие наш род знали заранее, какая безудержность в еде и питье будет обуревать нас; они предвидели, что по своей жадности мы станем поглощать и того и другого больше, чем велят умеренность и необходимость. Опасаясь поэтому, как бы не разразился свирепый мор и еще не завершенный род смертных не исчез навсегда, они предусмотрительно соорудила для приема излишков питья и еды ту кладовую, что именуют нижней полостью, и наполнили ее извивами кишок, дабы пища не слишком быстро покидала тело, принуждая его требовать новой пищи и тем склоняя к ненасытности, и дабы род человеческий из-за чревоугодия не стал чужд философии и Музам, явив непослушание самому божественному, что в нас есть. Что касается костей, мышц и вообще всей подобной природы, то с ней дело обстоит вот как: начало всего этого – рождение мозга; в нем укоренены те узы жизни, которые связуют душу с телом, в нем лежат корни рода человеческого. Hо сам мозг рожден из другого. Дело было так: среди всех исходных треугольников бог выбрал и обособил наиболее правильные и ровные, которые способны были в наибольшей чистоте представлять огонь и воду, воздух и землю; затем, отделив каждое от своего рода, он соразмерно смесил их, приготовляя общее семя для всего смертного рода, и устроил из этого мозг. В нем он насадил все роды душ, а утвердив их, разъял мозг уже при самом первом рассечении на такое множество тел, чтобы они своим числом и устройством соответствовали вышеназванным родам. Ту долю, которой суждено было, как некоей пашне, воспринять семя божественного начала, он сделал со всех сторон округлой и нарек эту долю головным мозгом, предвидя, что вместивший ее сосуд по завершении каждого живого существа станет головой. Другая доля должна была получить оставшуюся, то есть смертную, часть души; ее он разъял на округлые, и притом продолговатые, тела, также наименовав их все в целом мозгом, хоть и не в прямом смысле. От них, как от якорей, он протянул узы, долженствующие скрепить всю душу, а вокруг этой основы начал сооружать все наше тело, прежде всего одев мозг твердым костным покровом. Вот как он построял кость. Отобрав просеиванием чистую и гладкую землю, он замесил ее и увлажнил мозгом; после этого он ставит смесь в огонь, затем окунает в воду, потом снова в огонь и снова в воду. Закалив ее так по нескольку раз в огне и воде, он сделал ее неразрушимой и для того, и для другого. В дело он употребил ее прежде всего затем, чтобы выточить из нее костную сферу вокруг головного мозга, оставив в этой сфере узкий проход; а для прикрытия затылочного и спинного мозга он изваял из этой же смеси позвонки, которые наложил друг на друга, как складывают дверные петли, протянув этот ряд от головы через все туловище. Так он замкнул все семя в защитную камнеподобную ограду и в последней построил суставы, прибегнув к посредствующей силе иного, дабы обеспечить подвижность и гибкость. Далее он усмотрел, что природа кости сверх должного хрупка и несгибаема и что, если ей к тому же придется терпеть жар, а после охлаждаться, она не устоит против костоеды, которая загубит заключенное в ней семя; поэтому он измыслил род сухожилий и плоти. Сухожилия, связав друг с другом все члены, должны были своими сокращениями и растяжениями доставить возможность телу сгибаться и разгибаться в суставах; что до плотя, то ей назначено было служить защитой от жара и укрытием от холода, а равно и как бы войлочной подушкой, предохраняющей от ушибов, ибо напору тел она может противопоставить упругую податливость. К тому же в пей таится теплая влага, которая летом выступает в виде пота и увлажняет кожу, уготовляя всему телу приятное охлаждение, а зимой, напротив, наилучшим образом разгоняет подступающую и обнимающую тело стужу сплои скрытого в ней огня. Таков был замысел Ваятеля, и вот он соединил в должных количествах воду, огонь и землю, а после замесил их на острой и соленой закваске – так получилась мягкая и насыщенная соками плоть. Что касается природы сухожилий, то ее он образовал, смешав кость с еще не заквашенной плотью, и этой промежуточной смеси дал желтый цвет. Вот почему сухожилия получились более крепкими и тягучими, чем плоть, но более мягкими и влажными, чем кость. Итак, всем этим он покрыл кости вместе с лежащим в них мозгом, связуя их посредством сухожилий, а сверху окутывая одеянием плоти. При этом кости, в которых больше всего души [99], он окутал наименее толстой плотью, а самые бездушные – наибольшей и особенно плотной; что касается костных сочленений, то, когда особые соображения не требовали чего-то иного, он взращивал на них опять-таки лишь скудную плоть, чтобы она не стеснила сгибание суставов и не обрекла тело на малоподвижность и беспомощность. Не желал он и того, чтобы обильные и плотные толщи мышц, налегая друг на друга и грубея от этого, притупили ощущение, отчего последовало бы угасание памяти и расслабление умственных способностей. Вот почему бедренные и берцовые, тазовые, плечевые и локтевые кости, а также и вообще все кости, которые не имеют сочленений и в своем мозгу содержат мало души, а значит, лишены мышления, – все это было щедро покрыто плотью; напротив, то, что несет в себе разум, покрыто ею куда меньше, кроме тех случаев, когда плоть сама по себе служит носителем ощущений: таково устройство языка. Но большей частью дело обстояло так, как сказано выше, ибо в природе, рожденной и живущей в силу необходимости, плотная кость и обильная плоть никак не могут ужиться с тонким и отчетливым ощущением. Если бы то и другое было совместимо, строение головы было бы наделено всем этим в преизбытке, и тогда род человеческий, нося на плечах столь мясистую, жилистую и крепкую голову, получил бы вдвое, а то и во много крат более долгую, а притом и более здоровую и беспечальную жизнь. И вот, когда демиурги нашего рождения оказались перед выбором, сообщить ли созидаемому роду больше долговечности, но меньше совершенства или меньше долговечности, но больше совершенства, они единодушно решили, что более короткую, но зато лучшую жизнь каждый, безусловно, должен предпочесть более долгой, но худшей. В соответствии с этим они покрыли голову рыхлой костью, не наложив сверху плоти и даже не дав ей сухожилий, ибо суставов здесь все равно не было. Поэтому голова являет собой самую чувствительную и самую разумную, но также и намного слабейшую часть каждого мужчины. По тем же причинам бог прикрепил сухожилия лишь к самому низу головы, однородно обвив ими шею и соединив с ними края челюстных костей под лицом; весь остальной запас сухожилий он распределил между прочими членами, связуя суставы. Что касается нашего рта, то строители снабдили его нынешним его оснащением – зубами, языком и губами, имея в виду как необходимое, так и наилучшее: вход они созидали ради необходимого, а выход – ради наилучшего. В самом деле, все, что входит в тело и питает его, относится к необходимому, между тем как изливающийся наружу поток речей, служа мысли, являет собою прекраснейший и наилучший из всех потоков. И все же голову нельзя было оставить при одном голом костяном покрове, без защиты против годовых чередований жары и стужи, так же как нельзя было допустить, чтобы от обилия плоти она стала тупой и бесчувственной. Между тем от еще не засохшей плоти отслоилась довольно толстая пленка, которая ныне известна под названием кожи. Благодаря мозговой влаге она прирастала и разрасталась дальше, так что окружала всю голову, а влага, поднимаясь кверху через швы, орошала ее и понудила сомкнуться на макушке как бы в узел. Что касается швов, то различия в их формах обусловлены силой круговращений мысли и питанием: если противоборство того и другого сильнее, швов больше, а если оно слабее, швов меньше. Всю эту кожу божество искололо кругом пронизывающей силой огня, и когда через эти проколы выступала наружу влага, то все беспримесные и теплые части испарялись; но примесь, состоявшая из тех же веществ, что и кожа, хотя и устремлялась в высоту, вытягиваясь в протяженное тело, по тонкости равное проколу, однако из-за медлительности оказывалась отброшенной окружающим воздухом обратно, врастала в кожу и пускала в ней корни. Так возник род волос, произрастающих из кожи; по своей ремнеобразной природе они близки к коже, но жестче и плотнее, что объясняется сжимающим воздействием холода на каждый отдельный, обособившийся от кожи волос. Когда Устроитель делал нашу голову такой косматой, он руководствовался названными причинами, и умысел его состоял в том, чтобы это был легкий покров мозга взамен плоти, затеняющий его летом и утепляющий зимой, но при этом не служил бы – помехой его чувствительности. Что касается переплетения сухожилий, кожи и кости на концах пальцев, то там, когда все было перемешано, а смесь высушена, родилась жесткая кожа. Таковы были вспомогательные причины, участвовавшие в ее создании, но самой подлинной из причин была забота о существах, имеющих возникнуть в будущем. Те, кто устроил нас, ведали, что некогда от мужчин народятся женщины, а также и звери и что многие твари по многим причинам ощутят нужду в употреблении ногтей; вот почему уже при самом рождении человечества они наметили их зачатки. Таковы, стало быть, те соображения и замыслы, которыми руководились боги, когда создавали кожу, волосы и ногти на оконечностях членов. Теперь все части и члены смертного живого существа срослись в единое целое, которому, однако, по необходимости предстояло жить среди огня и воздуха, а значит, терпеть от них распад и опустошение и потому погибнуть. Но боги пришли ему на помощь: они произрастили некую природу, родственную человеческой, но составленную из иных видов и ощущений и потому являющую собой иной род существ; это были те самые деревья, травы и вообще растения, которые ныне облагорожены трудами земледельцев и служат нашей пользе, но изначально существовали только в виде диких пород, более древних, чем ухоженные. Все, что причастно жизни, по всей справедливости и правде может быть названо живым существом; так, и предмет этого нашего рассуждения причастен третьему виду души, который, согласно сказанному прежде, водворен между грудобрюшной преградой и пупом и притом не имеет в себе ни мнения, ни рассудка, ни ума, а только ощущение удовольствия и боли, а также вожделения. В самом деле, растение проходит свой жизненный путь чисто страдательным образом, оно движется лишь в самом себе и в отношении себя и противостоит воздействию внешнего движения, пользуясь собственным, так что оно не видит и не понимает своего состояния и природы. Поэтому, безусловно, оно живет и являет собой не что иное, как живое существо, однако прикреплено к своему месту и укоренено в нем, ибо способности двигаться [вовне] своей силой ему не дано. Итак, все эти породы растительного царства произрастили они, мощные, нам, менее сильным, для пропитания. Затем они же прорубили в самом нашем теле протоки, как прорубают в саду водоотводные канавы, дабы оно орошалось притоком влаги [100]. Прежде всего они провели два скрытых протока между кожей и сросшейся с нею плотью – две спинные жилы, соответствующие делению тела на правую и левую стороны; эти жилы они направили вниз по обе стороны от позвоночного столба, заключив между ними детородный мозг так, чтобы и он поддерживался в самом цветущем состоянии, и другие части получали равномерный приток легко разливающейся книзу крови. После этого они разделили жилы в области головы и переплели их таким образом, чтобы концы жил пересекали друг друга в противоположных направлениях; те, которые шли от правой стороны тела, они направили к левой, а те, которые шли от левой, – соответственно к правой. Это было сделано, чтобы голова получила помимо кожи лишнюю связь с туловищем, поскольку она не имеет идущих по кругу до макушки сухожилий; другая цель состояла в том, чтобы ощущения, исходящие от обеих сторон, отчетливо получало все тело в целом. Затем они начали устраивать водоснабжение таким способом, который станет нам понятнее, если мы наперед согласимся, что все тела, составленные из меньших частиц, непроходимы для больших, между тем как тела, составленные из больших частиц, проходимы для меньших. Поскольку же из всех родов самые малые частицы имеет огонь, значит, он прорывается сквозь воду, землю, воздух, а равно и сквозь все, что состоит из этих трех родов, так что для него нет ничего непроходимого. Если мы это будем иметь в виду применительно к нашей брюшной полости, обнаружится следующее: когда в нее входят яства и напитки, они там и остаются, но воздух и огонь не могут быть ею удержаны, поскольку имеют меньшие сравнительно с нею частицы. К этим веществам и прибег бог, вознамерившись наладить отток влаги из брюшной полости в жилы. Он соткал из воздуха и огня особое плетение, похожее на рыболовную вершу и у входов имевшее две вставленные воронки, одна из которых в свой черед разделялась на два рукава; от этих воронок он протянул кругом во все стороны подобия канатиков, доведенные до самых краев плетения; при этом всю внутренность верши он составил из огня, а воронки и оболочку – из воздушных частиц. Затем он взял свое изделие и снабдил им то существо, что было им изваяно, а действовал при этом вот как: отверстия воронок он утвердил во рту, поскольку же их было две, то одну из них он вывел через дыхательные пути в легкие, а другую – мимо дыхательных путей в брюшную полость; при этом первую он рассек на две части, проведя к обеим общий проход через отверстия носа, так что, если проход через рот оказывается закрытым, приток воздуха восполняется по другому проходу. Далее, всю оболочку верши он прикрепил вокруг полости тела и устроил так, чтобы все это попеременно то втекало в воронки – притом мягко, ибо последние состоят из воздуха, – то вытекало из воронок, при этом плетение утопало бы в глубине тела, которое пористо, а затем сызнова выходило наружу, между тем как огнистые лучи, заключенные в теле, следовали бы за движением воздуха в том и другом направлении. Все это должно непрестанно продолжаться, пока не распадутся жизненные связи смертного существа; и мы беремся утверждать, что именно это учредитель имен нарек вдыханием и выдыханием. Благодаря всей этой череде действий и состояний орошаемое и охлаждаемое тело наше получает питание и жизнь, ибо всякий раз, как дыхание совершает свой путь внутрь и наружу, сопряженный с ним внутренний огонь следует за ним, вновь и вновь проходит через брюшную полость, охватывает находящиеся там еду и питье, разрушает их, разнимая на малые доли, затем гонит по тем порам, сквозь которые проходит сам, направляя их в жилы, как воду из родника направляют в протоки, и таким образом понуждает струиться через тело, словно по водоносному рву, струи, текущие по жилам. Но рассмотрим еще раз причины, по которым устройство дыхания возникло именно таким, каким остается поныне. Дело обстоит следующим образом. Поскольку не существует пустоты, куда могло бы устремиться движущееся тело, а выдыхаемый нами воздух движется наружу, для всякого должно быть ясно, что идет он отнюдь не в пустоту, но выталкивает со своего места соседний воздух; тот в свою очередь гонит с места воздух, который окажется рядом, а тот передает толчок дальше, так что весь окружающий воздух оказывается перемещенным в то место, откуда вышло дыхание, а войдя туда и наполнив эту полость, воздух следует по тому же пути. Все это происходит одновременно, как поворот колеса, ведь пустоты не существует. Поэтому пространство груди и легких, откуда вышло дыхание, снова наполняется обступившим тело воздухом, который погружается в поры плоти и совершает свой круговорот; когда же этот воздух обращается вспять и идет сквозь тело наружу, он в свою очередь становится виновником кругового толчка, загоняющего дыхание в проходы рта и ноздрей. Следует предположить, что начало всего этого имеет вот какую причину: всякое живое существо обладает очень большим внутренним теплом в крови и в жилах, являющих собою как бы источник телесного огня; именно его мы уподобляли плетению нашей верши, когда говорили, что внутренняя ее часть соткана целиком из огня, в то время как внешние части – из воздуха. Между тем должно признать, что все горячее от природы стремится наружу, в соответствующее ему по природе место; поскольку же у него есть лишь два выхода, один из которых ведет наружу сквозь тело, а другой через рот и ноздри, то стоит горячему устремиться в какой-либо один выход, как оно круговым толчком гонит воздух в другой, причем вдавленный [воздух] попадает в огонь и разогревается, а вышедший – охлаждается. И вот когда соотношение теплоты изменится и [воздух] станет более горячим у другого выхода, он в свою очередь сильнее устремится туда, куда повлечет его природа, а круговой толчок погонит [воздух] к противоположному выходу. Бесконечная череда этих действий и противодействий образует круговорот, направленный то туда, то сюда, который и дал начало входу и выходу.

Ять: Здесь же следует искать объяснение тому, что происходит, когда ставят банки, а равно и при глотании или при метании предметов несутся ли они высоко над землей или по ее поверхности. Сюда относятся также звуки, которые в зависимости от своей быстроты или медленности представляются высокими или низкими, причем иногда они несозвучны между собой, ибо производимое ими в нас движение лишено подобия, иногда же, напротив, дают созвучие благодаря согласованности движения. Все дело в том, что, когда более медленные звуки настигают движения более быстрых, ранее дошедших до нашего слуха, те оказываются уже обессилевшими, а их движения – подобными движениям, которые вносят при своем запоздалом прибытии более медленные звуки; таким образом, последние не становятся причиной разлада, но вместо этого начало медленного и конец быстрого движения уподобляются друг другу, и так возникает единое состояние, в котором высокое и низкое звучания смешаны [101]. При этом неразумные получают удовольствие, а разумные – светлую радость от того, что и смертные движения через подражание причастны божественной гармонии. Подобным образом следует объяснять также все, что случается при струении вод и падении молний, а равно и пресловутое притяжение, будто бы исходящее от янтарей и гераклейских камней [102]. На деле ничто не обладает притяжением, но по причине отсутствия пустоты все вещи передают друг другу круговой толчок, то разделяясь при этом, то сплачиваясь и постоянно меняясь местами; в переплетениях всех этих состояний истинному исследователю природы и откроются причины всего чудесного. Ведь и дыхание, с которого у нас началась речь, совершается, как уже было сказано, таким же образом и в силу тех же причин: огонь рассекает пищу, следует за дыханием внутрь тела; при этом своем следовании он наполняет жилы, черпая для этого из брюшной полости вещества, им же разложенные, и таким образом у любого живого существа происходит обильное орошение питательной влагой. Поскольку же эти вещества только что претерпели рассечение и притом сродны нам, ибо взяты от плодов и зелени, произращенных богом нам в пищу, они принимают от перемешивания всевозможные цвета, но безусловно преобладающим оказывается красный цвет, обязанный своим возникновением секущему действию огня, запечатленному и на жидкости. Отсюда цвет струящейся по телу влаги таков, как мы только что сказали, а влагу эту мы зовем кровью, и от нее плоть и все тело получают свое пропитание, причем всякая истощившаяся часть восполняет свою убыль из орошенных частей. Способ, которым осуществляет себя это восполнение и опустошение, соответствует общему движению во Вселенной, где все движется по направлению к тому. что ему родственно. В самом деле, вещества, окружающие наше тело, непрестанно разлагают его и распределяют разложившееся таким образом, что каждая частица отходит к родственному виду; с другой стороны, составные части крови, которые претерпели в нашем нутре дробление и теперь замкнуты в теле любого существа как в своем собственном небе, принуждены подражать вселенскому движению: каждая отделившаяся внутри тела частица устремляется к тому, что ей сродно, и заново восполняет образовавшуюся пустоту. Если отток частиц превышает приток, любое существо хиреет, в противном случае оно набирает силы. Соответственно когда строение всего существа еще юно и треугольники составляющих его родов новенькие, словно только из мастерской, связь членов обнаруживает большую прочность [103], в то время как все тело в целом нежное, ведь оно недавно родилось из мозга и было вскормлено молоком. Когда это тело принимает в себя входящие извне треугольники, из которых состоят еда и питье, то его собственные треугольники оказываются свежее и сильнее появившихся, а потому одолевают и рассекают их, благодаря чему живое существо увеличивается от изобилия частиц, подобных его собственным. Hо стоит корням треугольников расслабиться от нескончаемой и многолетней борьбы с неисчислимыми противникам, как тело уже не способно рассекать треугольники пищи, доводя их до подобия своим собственным; напротив, последние сами легко дробятся под напором пришлых. Тогда всякое живое существо, изнемогши, впадает в то состояние, которое мы именуем старостью. В конце концов и те узы, что связуют треугольники мозга, не справляются с напором, размыкаются и в свою очередь дают распуститься узам души, которая обретает свою природную свободу и отлетает с радостью, ибо все противное природе тягостно, а все происходящее сообразно с природой приятно. Значит, и смерть тягостна и насильственна лишь тогда, когда приходит от недугов и ран, когда же она в согласии с природой замыкает течение старости, это самая безболезненная из всех смертей, которая совершается скорее с удовольствием, нежели с мукой [104]. Что касается недугов, то их происхождение, пожалуй, ясно каждому. Поскольку тело наше сплотилось из четырех родов – земли, огня, воды и воздуха, стоит одному из них оказаться в избытке или в недостатке или перейти со своего места на чужое, стоит какой-либо части (вспомнив, что как огонь, так и прочие роды являют не одну разновидность) воспринять в себя не то, что нужно, тут же, как и в случае других подобных нарушений, возникают смуты и недуги; от этих несообразных с природой событий и перемещений прохладные части тела разгорячаются, сухие – набухают влагой, легкие – тяжелеют и вообще все тело претерпевает всяческие изменения. Лишь тогда, утверждаем мы, может что-либо сохранить самотождественность и оставаться целым и невредимым, когда тождественное приближается к тождественному и удаляется от него тождественно, единообразно и в должном соотношении; но все, что нарушает это своим притоком или оттоком, становится причиной неисчислимых и многообразных перемен, недугов и пагуб. Однако в природе есть и другие соединения; с ними связан второй разряд недугов, и для нашей любознательности находится и другое объяснение болезней. Правда, поскольку мозг, кости, мышцы и сухожилия построены из вышеупомянутых [родов] (да и кровь родилась из них же, хотя и иным способом), недуги поражают все это большей частью именно так, как мы раньше сказали, однако самые тяжелые из них становятся особо опасными вот по какой причине: стоит образованию этих частей принять обратный ход, и они обречены на распад, ведь при естественном порядке вещей мышцы и сухожилия возникают из крови (причем сухожилия возникают из сродных им кровяных волокон, а плоть – из сгустков той крови, которая не имеет волокон); далее, от сухожилий и плоти в свою очередь отделяется клейкое и жирное вещество, которое приклеивает плоть к кости и одновременно способствует росту последней, заключающей в себе мозг, между тем как чистейшая его часть, составленная из самых гладких и скользких треугольников, просачивается сквозь плотную костяную толщу, по капле льется из кости и орошает мозг; когда рождение каждого из этих веществ происходит в таком порядке, следствием, как правило, бывает здоровье, но извращение порядка порождает недуги. Так, стоит плоти снова растечься и выпустить жижу обратно в жилы, как последние оказываются переполнены как воздухом, так и самой разнообразной кровью, различного цвета и степени горечи, а также остроты и солености, несущей в себе множество видов желчи, сыворотки и флегмы [105]. Поскольку все эти вещества возникли в обратном порядке и таят в себе порчу, они губительно действуют прежде всего на саму кровь; они не доставляют телу никакого питания, а только носятся по жилам туда и сюда, не сообразуясь с порядком естественного круговорота. Между собою они в разладе, ибо не могут получить друг от друга никакой пользы, а всему, что осталось в теле устойчивого и блюдущего свое место, они враждебны и несут ему пагубу и распад. Притом та часть разлагаемой плоти, которая достаточно стара, плохо поддается размягчению; от продолжительного перегорания она чернеет; поскольку же она насквозь разъедена, ее вкус горек и близость с нею опасна для любой еще не поврежденной части тела. Иногда же, если горечь поубавится, черному цвету сопутствует уже не горький, а острый вкус; в других случаях горькая гниль, погружаясь в кровь, краснеют, и от смешения красноты с чернотой получается зеленоватый цвет, наконец, если воспалительный огонь разлагает молодую плоть, с горькой гнилью смешивается желтый цвет. Общее наименование для всех этих вещей – «желчь»; быть может, оно измышлено врачами или просто кем-то, кто сумел увидеть за множеством различий родовое единство, требующее для себя одного имени. Что касается разновидностей желчи, то они получили особые названия сообразно своему цвету. Так, сыворотка черной и острой желчи в отличие от безвредной кровяной сыворотки опасна, если под действием теплоты восприняла свойство быть соленой; тогда она именуется едкой флегмой. Другая разновидность образуется из распада молодой и нежной плоти, происходящего под воздействием воздуха; она настолько вздута воздушными веяниями и объята влагой, что образует пузырьки, по отдельности невидимые из-за малого размера, но в совокупности создающие зримое глазу скопление, которое состоит из пены и потому на взгляд белое; это пронизанное воздухом разжижение нежной плоти мы именуем белой флегмой. Водянистая часть новообразовавшейся флегмы – это в свой черед пот, слезы и сколько ни есть прочих жидкостей, отделяющихся при повседневном очищении тела. Все они служат орудием недугов, когда кровь пополняется не из еды и питья, как того требует природа, но возмещает свою убыль вопреки естественным законам. Впрочем, покуда какая-либо часть плоти, распадаясь под действием недуга, сохраняет свои основы, это лишь полбеды, можно с легкостью восстановить разрушенное. Hо стоит недугу поразить то, что связует мышцы с костями, стоит выделениям плоти и сухожилий перестать питать кости и сращивать их с плотью, стоит плоти под действием недостаточного, вызывающего сухость питания сменить свою жирность, гладкость и клейкость на грубость и соленый вкус – и все это вещество, претерпевая описанные несчастья, отпадает от костей, сызнова распадается на плоть и сухожилия, между тем как плоть, отделяясь от своих основ, оставляет сухожилия оголенными и наполненными соленой влагой, а сама вновь подхватывается током крови и умножает недуги, которые мы уже называли. Hо сколь ни тяжелы подобные страдания тела, тяжелее те, которые имеют еще более глубокую причину и обусловлены чрезмерной плотностью мышц, не дающей костям дышать и вызывающей в них гнилостный перегрев, а из-за этого – костоеду; больная кость не только перестает принимать питание, но и сама распадается и в обратной последовательности переходов разжижается в долженствующую ее питать влагу; та в свой черед становится плотью, между тем как плоть, возвращаясь в кровь, уготовляет такие недуги, которые еще злее, чем названные. Но всего хуже, если из-за недостаточного или чрезмерного притока каких-либо веществ будет поражена природа мозга; из этого проистекают тяжелейшие заболевания, самым верным путем ведущие к смерти, ибо тут уже все совокупное строение тела обречено перерождаться. Для третьего рода недугов должно предположить троякое происхождение: либо от дыхания, либо от флегмы, либо от желчи. Так, когда легкое, являющее собою как бы распределителя дыхания в теле, засоряется истекающими мокротами и потому не может дать воздуху свободных проходов, дыхание до одних мест вообще не доходит, а к другим приходит в избытке; и вот в первом случае неохлаждаемые части загнивают, между тем как во втором дыхание насильственно прорывается сквозь жилы, искривляет их, разлагает тело и застревает в его середине, у грудобрюшной преграды. Из этого возникает множество мучительных недугов, чаще всего сопровождающихся обильным потом. Весьма часто также воздух возникает внутри тела от разложения плоти; не находя пути наружу, оно доставляет такие же муки, как и воздух, вошедший извне с дыханием. Эти муки бывают особенно сильны, когда воздух, скопляясь и разбухая возле сухожилий и окружающих жилок, принуждает суставные связки и прилежащие к ним сухожилия сгибаться в противоположном направлении. От такого судорожного натяжения эти недуги и получили свои имена: «тетан» и «опистотон» [106]. Лечить их трудно, чаще всего они проходят под действием лихорадки. Что касается белой флегмы, то содержащийся в ее пузырьках воздух опасен, когда она заперта внутри тела; отыскав сквозь отдушины путь наружу, она становится безвредней, но разукрашивает тело белыми лишаями и другими подобными недугами. Порой она смешивается с черной желчью и тогда тревожит своими вторжениями самое божественное, что мы имеем, – круговращения, происходящие в нашей голове; если такой припадок схватывает во сне, он еще не так страшен, но вот если он нападает на бодрствующего, бороться с ним куда тяжелее. Поскольку природа поражаемой им части священна, он по справедливости именуется священной болезнью [107]. Едкая и соленая флегмы являют собою источник всех недугов катарального свойства; от множества различных мест, куда может устремиться истечение, недуги эти получили много разных имен. Напротив, так называемые воспаления различных частей тела, именуемые так от горения и опаливания, все обязаны своим возникновением желчи. Если желчь обретает через отдушины тела путь наружу, она в своем кипении порождает всевозможные нарывы; заключенная внутри, она производит множество воспалительных недугов, и притом самый тяжелый из них тогда, когда примешивается к чистой крови и нарушает правильное соотношение кровяных волокон. Эти волокна рассеяны по крови для того, чтобы поддерживать равновесие между разреженностью и плотностью: кровь не должна ни разжижаться от горячего настолько, чтобы просочиться через вены, ни сгущаться сверх должного и этим мешать собственному бегу по жилам. К тому, чтобы блюсти эту меру, волокна предназначены уже самым своим рождением. Если извлечь их даже из холодеющей крови мертвеца, весь остаток крови разлагается; напротив, если оставить их, они быстро свертывают кровь, оказавшись в союзе с обступившим ее холодом. Таково действие кровяных волокон; они оказывают его и на желчь, которая по своему происхождению являет собой старую кровь, а потом снова становится кровью из плоти. Когда теплая и разжиженная желчь сначала лишь понемногу поступает в жилы, она терпит под действием волокон свертывание и насильственное охлаждение, производя в недрах тела озноб и дрожь. Но стоит ей нахлынуть обильнее, она одолевает волокна своим жаром и, вскипев, приводит их в полный беспорядок; если же сил ее достанет на окончательную победу, она проникает до самого мозга и палит его, как бы сжигая корабельные канаты отчаливающей на волю души. Когда же, напротив, она оказывается слабее, а тело в достаточной мере сопротивляется ее разлагающему действию, поражение достается ей, и тогда она либо распространяется по всему телу, либо бывает отброшена по жилам в верхнюю или нижнюю часть брюшной полости и затем извергнута вон из тела, словно изгнанник из волнуемого смутой города. При своем удалении она производит кишечные расстройства, кровавые поносы и прочие недуги этого рода. Заметим, что, если тело заболевает в основном от избытка огня, оно подвержено непрерывной лихорадке; если от избытка воздуха – лихорадка повторяется каждый день; если от избытка воды – она бывает трехдневной, ибо вода являет больше косности, нежели воздух и тем более огонь; если от избытка земли, четвертого по счету и самого косного рода, требующего для своего изгнания вчетверо больше времени, – тело подвержено четырехдневной лихорадке и выздоравливает с большим трудом.

Ять: Так возникают телесные недуги; что касается недугов души, то они проистекают из телесных следующим образом. Нельзя не согласиться, что неразумие есть недуг души, но существуют два вида неразумия – сумасшествие и невежество. Значит, все, что сродно любому из двух названных состояний, заслуживает имени недуга, и тогда к самым тяжелым среди этих недугов души придется причислить нарушающие меру удовольствия и страдания. Когда человек упоен радостью или, напротив, терзается огорчением, он в своей неуемной жажде несвоевременно получить одно и освободиться от другого не может ничего правильно видеть и слышать; его ум помрачен, и он в такое время менее всего способен рассуждать. Между тем, если у кого-нибудь, словно у особо плодоносного дерева, мозг рождает в избытке струящееся семя, такой человек по различным поводам испытывает много терзаний, но и много удовольствий, то вожделея, то насыщая вожделение; обуреваемый сильнейшими удовольствиями и неудовольствиями, он живет в состоянии безумия большую часть жизни. Итак, душа его больна и безумна по вине тела, однако все видят в нем не больного, но добровольно порочного человека. На деле же любовная необузданность есть недуг души, чаще всего рождающийся по вине одного единственного вещества, которое сочится сквозь поры костей и разливается по всему телу. Когда так называемую невоздержность в удовольствиях хулят как добровольную порочность, хула эта почти всегда несправедлива: никто не порочен по доброй воле, но лишь дурные свойства тела или неудавшееся воспитание делают порочного человека порочным, притом всегда к его же несчастью и против его воли. Что касается области страданий, то и здесь тело зачастую оказывается повинным в пороках души. Так, когда острая и соленая флегма, а также горькие желчные соки, блуждая по телу, не находят себе выхода наружу, но скапливаются внутри и возмущают примесью своих паров движения души, они вызывают всевозможные душевные недуги разной силы и длительности. Поскольку же они могут вторгаться в любую из трех обителей души, то в зависимости от места, в которое они попадают, рождаются многообразные виды подавленности и уныния, дерзости и трусости, забытья и тупоумия. Если же к такой предрасположенности прибавляются порочные государственные установления, а равно и дурные речи, наполняющие как частную, так и общественную жизнь, и если при этом не изучаются уже с юных лет те науки, чья целительная сила могла бы противостоять этому злу, то под воздействием этих двух причин, совершенно неподвластных нашей воле, и становятся порочными все те из нас, кто порочен. Ответственность за это лежит скорее на зачавших, нежели на зачатых, и скорее на воспитателях, нежели на воспитуемых; и все же каждый обязан напрягать свои силы, дабы с помощью воспитания, упражнений и занятий избегнуть порока и обрести то, что ему противоположно. Впрочем, это относится уже к иному роду рассуждений. Напротив, весьма уместно и ко времени противопоставить всему вышесказанному повествование о средствах, силой которых поддерживается здоровье тела и здравомыслие; сама справедливость требует уделять больше внимания доброму, нежели злому. Между тем все доброе, без сомнения, прекрасно, а прекрасное не может быть чуждо меры. Значит, приходится признать, что и живое существо, долженствующее оказаться прекрасным, соразмерно [108]. Hо что касается соразмерности, здесь мы привыкли принимать в расчет мелочи, а самое важное и существенное упускаем из виду. Когда стоит вопрос о здоровье и болезни, о добродетели и пороке, нет ничего важнее, нежели соразмерность или несоразмерность между душой и телом как таковыми. Hо мы не задумываемся над этим и не понимаем, что, когда могучая и во всех отношениях великая душа восседает как бы на колеснице слишком слабого и хилого тела или когда равновесие нарушено в противоположную сторону, живое существо в целом не прекрасно, ибо ему не хватает соразмерности как раз в самом существенном; однако, когда в нем есть эта соразмерность, оно являет собою для каждого, кто умеет видеть, самое прекрасное и отрадное из всех зрелищ. Ведь и тело, в котором либо длина ног, либо величина других членов нарушает меру, не просто безобразно: когда всем его частям приходится работать сообща, оно то и дело подпадает утомлению или судорогам, делается неустойчивым, падает, оказываясь само же для себя причиной нескончаемых бед. То же самое следует предположить и о том двухчастном соединении, которое мы именуем живым существом. Когда входящая в его состав душа слишком сильна для тела и притом яростна, она расшатывает тело и наполняет его изнутри недугами; самозабвенно предаваясь исследованиям и наукам, она его истощает; если же ее распаляют задором и честолюбием труды учительства и публичные или частные словопрения, тогда она перегревает тело, сотрясает его устои, вызывает истечения и притом вводит в обман большинство так называемых врачей, понуждая их винить в происходящем неповинное тело. Напротив, когда большое, превосходящее душу тело соединяется со скудными и немощными мыслительными способностями, то, поскольку людям от природы даны два вида вожделений – телесное вожделение к еде и божественнейшее в нас вожделение к разуму, – порывы более сильной стороны побеждают и умножают собственную силу, а душу между тем делают тупой, непонятливой и забывчивой, навлекая на человека невежество, этот злейший из всех недугов. От того и другого есть лишь одно спасение – не возбуждать ни души в ущерб телу, ни тела в ущерб душе, но давать обеим сторонам состязаться между собой, дабы они пребывали в равновесии и здравии. Скажем, тот, кто занимается математикой или другим делом, требующим сильного напряжения мысли, должен давать и телу необходимое упражнение, прибегая к гимнастике; напротив, тому, кто преимущественно трудится над развитием своего тела, следует в свой черед упражнять душу, занимаясь музыкой и всем тем, что относится к философии [109], если только он хочет по праву именоваться не только прекрасным, но и добрым. Сообразно с этим должно заботиться и об отдельных частях [тела], подражая примеру Вселенной. Ведь если то, что входит в тело, изнутри горячит его и охлаждает, а то, что обступает его извне, сушит и увлажняет и в придачу ему приходится терпеть последствия и того и другого воздействия, значит, тело, пребывающее в неподвижности, станет игрушкой этих воздействий, будет ими осилено и погибнет. Напротив, тот, кто, взяв за пример кормилицу и пестунью [110]. Вселенной, как мы ее в свое время назвали, не дает своему телу оставаться праздным, но без устали упражняет его и так или иначе заставляет расшевелиться, сообразно природе поддерживает равновесие между внутренними и внешними движениями и посредством умеренных толчков принуждает беспорядочно блуждающие по телу состояния и частицы стройно располагаться в зависимости от взаимного сродства, как мы об этом говорили раньше применительно ко Вселенной, – тот, кто все это делает, не допустит враждебное соединиться с враждебным для порождения в теле раздоров и недугов, но дружественное сочетает с дружественным во имя собственного здоровья. Что касается движений, наилучшее из них то, которое совершается [телом] внутри себя и самим по себе, ибо оно более всего сродно движению мысли, а также Вселенной; менее совершенно то, которое вызвано посторонней силой, но хуже всего то, при котором тело покоится в бездействии, между тем как посторонняя сила движет отдельные его части. Соответственно из всех видов очищения [111] и укрепления тела наиболее предпочтительна гимнастика; на втором месте стоит колебательное движение при морских или иных поездках, если только они не приносят усталости; а третье место занимает такой род воздействий, который, правда, приносит пользу в случаях крайней необходимости, но в остальное время, безусловно, неприемлем для разумного человека: речь идет о врачебном очищении тела силой лекарств. Если только недуг не представляет чрезвычайной опасности, не нужно дразнить его лекарствами. Дело в том, что строение любого недуга некоторым образом сходно с природой живого существа; между тем последняя устроена так, что должна пройти определенную последовательность жизненных сроков, причем как весь род в целом, так и каждое существо в отдельности имеет строго положенный ему предел времени, которого и достигает, если не вмешается сила необходимости. Сами составляющие это существо треугольники при своем соединении наделены способностью держаться только до назначенного срока и не могут продлить свою жизнь долее. Таким же образом устроены и недуги, и потому обрывать их течение прежде положенного предела силой лекарств может лишь тот, кто хочет, чтобы из легких расстройств проистекли тяжелые, а из немногих – бесчисленные. Следовательно, лучше руководить недугом с помощью упорядоченного образа жизни, насколько это позволяют нам обстоятельства, нежели дразнить его лекарствами, делая тем самым беду закоренелой.


Ять: На этом мы кончим наши рассуждения о живом существе в целом и о частях его тела, а равно и о том, как жить сообразно с рассудком, в одно и то же время осуществляя руководство самим собой и оказывая себе послушание. Hо что касается того [начала], которому предстоит быть руководящим, то его чрезвычайно важно наперед снабдить силой, дабы оно смогло наипрекраснейшим и наилучшим образом осуществить свое руководительство. Впрочем, обстоятельный разбор этого предмета сам по себе составил бы особую задачу; если же коснуться дела лишь попутно, то имело бы смысл в связи с предшествующим заметить вот что: как мы уже не раз повторяли, в нас обитают три различных между собой вида души, каждый из которых имеет собственные движения. В соответствии с этим мы должны сейчас совсем вкратце сказать, что тот вид души, который пребывает в праздности и забрасывает присущие ему движения, по необходимости оказывается слабейшим, а тот, который предается упражнениям, становится сильнейшим; поэтому надо строго следить за тем, чтобы движения их сохраняли должную соразмерность. Что касается главнейшего вида нашей души, то ее должно мыслить себе как демона, приставленного к каждому из нас богом; это тот вид, который, как мы говорили, обитает на вершине нашего тела и устремляет нас от земли к родному небу как небесное, а не земное порождение; и эти наши слова были совершенно справедливы [112], ибо голову, являющую собою наш корень, божество простерло туда, где изначально была рождена душа, а через это оно сообщило всему телу прямую осанку. Правда, у того, кто погряз в вожделениях или тщеславии и самозабвенно им служит, все мысли могут быть только смертными, и он не упустит случая, чтобы стать, насколько это возможно, еще более смертным и приумножить в себе смертное начало. Но если человек отдается любви к учению, стремится к истинно разумному и упражняет соответствующую способность души преимущественно перед всеми прочими, он, прикоснувшись к истине, обретает бессмертные и божественные мысли, а значит, обладает бессмертием в такой полноте, в какой его может вместить человеческая природа [113] поскольку же он неизменно в себе самом пестует божественное начало и должным образом ублажает сопутствующего ему демона, сам он не может не быть в высшей степени блаженным. Вообще говоря, есть только один способ пестовать что бы то ни было – нужно доставлять этому именно то питание и то движение, которые ему подобают. Между тем если есть движения, обнаруживающие сродство с божественным началом внутри нас, то это мыслительные круговращения Вселенной; им и должен следовать каждый из нас, дабы через усмотрение гармоний и круговоротов мира исправить круговороты в собственной голове, нарушенные уже при рождении, иначе говоря, добиться, чтобы созерцающее, как и требует изначальная его природа, стало подобно созерцаемому, и таким образом стяжать ту совершеннейшую жизнь, которую боги предложили нам как цель на эти и будущие времена. Вот мы, кажется, и покончили с той задачей, которую взяли на себя в самом начале: довести рассказ о Вселенной до возникновения человека. Что касается вопроса о том, как возникли прочие живые существа, его можно рассмотреть вкратце, не вдаваясь без особой нужды в многословие, чтобы сохранить в этих наших речах должную меру. Вот что скажем мы об этом: среди произошедших на свет мужей были и такие, которые оказывались трусами или проводили свою жизнь в неправде, и мы не отступим от правдоподобия, если предположим, что они при следующем рождении сменили свою природу на женскую, между тем как боги, воспользовавшись этим, как раз тогда создали влекущий к соитию эрос и образовали по одному одушевленному существу внутри наших и женских [тел], построив каждое из них следующим образом. В том месте, где проток для выпитой влаги, миновав легкие, подходит пониже почек к мочевому пузырю, чтобы извергнуть оттуда под напором воздушного давления воспринятое, они открыли вывод для спинного мозга, который непрерывно тянется от головы через шею вдоль позвоночного столба и который мы ранее нарекли семенем. Поскольку же мозг этот одушевлен, он, получив себе выход, не преминул возжечь в области своего выхода животворную жажду излияний, породив таким образом детородный эрос. Вот почему природа срамных частей мужа строптива и своевольна, словно зверь, неподвластный рассудку, и под стрекалом непереносимого вожделения способна на все. Подобным же образом и у женщин та их часть, что именуется маткой, или утробой, есть не что иное, как поселившийся внутри них зверь, исполненный детородного вожделения; когда зверь этот в поре, а ему долго нет случая зачать, он приходит в бешенство, рыщет по всему телу, стесняет дыхательные пути и не дает женщине вздохнуть, доводя ее до последней крайности и до всевозможных недугов, пока наконец женское вожделение и мужской эрос не сведут чету вместе и не снимут как бы урожай с деревьев, чтобы засеять пашню утробы посевом живых существ, которые по малости своей пока невидимы и бесформенны, однако затем обретают расчлененный вид, вскармливаются в чреве матери до изрядной величины и после того выходят на свет, чем и завершается рождение живого существа. Итак, вот откуда пошли женщины и все, что принадлежит к женскому полу. Растить на себе перья вместо волос и дать начало племени птиц пришлось мужам незлобивым, однако легкомысленным, а именно таким, которые любили умствовать о том, что находится над землей, но в простоте душевной полагали, будто наивысшая достоверность в таких вопросах принадлежит зрению. А вот племя сухопутных животных произошло из тех, кто был вовсе чужд философии и не помышлял о небесном, поскольку утратил потребность в присущих голове круговращениях и предоставил руководительство над собой тем частям души, которые обитают в груди. За то, что они вели себя так, их передние конечности и головы протянулись к сродной им земле и уперлись в нее, а череп вытянулся или исказил свой облик каким-либо иным способом, в зависимости от того, насколько совершающиеся в черепе круговращения сплющились под действием праздности. Вот причина, почему род их имеет по четыре ноги или даже более того: чем неразумнее существо, тем щедрее бог давал ему опоры, ибо его сильнее тянуло к земле. Те, которые были еще неразумнее и всем телом прямо-таки распластывались по земле, уже не имели нужды в ногах, и потому бог породил их безногими и пресмыкающимися. Четвертый, или водный, род существ произошел от самых скудоумных неучей, души которых были так нечисты из-за всевозможных заблуждений, что ваятелям тел стало жалко для них даже чистого воздуха, и потому их отправили в глубины – вдыхать мутную воду, позабыв о тонком и чистом воздушном дыхании. Отсюда ведет начало порода рыб, устриц и вообще всех водяных животных, глубинные жилища которых являют собою возмездие за глубину их невежества. Сообразно этому все живые существа и поныне перерождаются друг в друга, меняя облик по мере убывания или возрастания своего ума или глупости. Теперь мы скажем, что наше рассуждение пришло к концу. Ибо, восприняв в себя смертные и бессмертные живые существа и пополнившись ими, наш космос стал видимым живым существом, объемлющим все видимое, чувственным богом, образом бога умопостигаемого, величайшим и наилучшим, прекраснейшим и совершеннейшим, единородным небом [114]. Платон. ТИМЕЙ.

Ять: Карпов В. Н. Платон. Тимей ВВЕДЕНИЕ. «Тимей» представляет исследование о природе мира и происхождении вещей. Это одно из наиболее богатых содержанием и вместе с тем наименее обработанных критикой произведений Платона. «Тимей» мало находил толкователей, которые бы обработкой его в полном составе занялись специально; весьма немного было и таких, которые не без успеха разъясняли отдельные его части. Причину этой холодности к «Тимею», на которую жаловались еще древние философы, и между прочим Цицерон, надо, кажется, полагать в особенной его трудности и темноте. Между древними комментаторами «Тимея» более других выдаются Плутарх и Прокл. Из новейших мы особенно обязаны Штальбауму. Разделяя вполне общие воззрения и многие частные критические мнения этого писателя, мы руководствовались им более или менее в объяснении всех предшествующих диалогов, и ему же будем следовать теперь, в объяснении «Тимея». При этом мы позволяем себе нередко перелагать его мысли почти буквально, избегая только так свойственной ему растянутости и утомительного эпизодизма. И так, следуя этому руководителю, в видах более полного изъяснения «Тимея», раскроем сперва, в общих чертах, его содержание; затем покажем идею и цель диалога, связь его с другими сочинениями Платона, преобладающий в нем метод исследования и источники развиваемого в нем учения; наконец, коснемся отдельно некоторых наиболее трудных и темных сторон этого учения, выяснение которых совершенно необходимо для того, чтобы составить себе правильное понятие о духе и идее целого сочинения. http://www.odinblago.ru/platon_6/5

Ять: Квазикристаллы и метрика РигВеды РигВеда I, 164. Гимн-загадка Тема - Все-Боги (1-41), далее отдельные боги или деифицированные понятия. Размер - триштубх; стихи 12, 15, 23, 29, 36, 41 - джагати, 42 - прастара-панкти, 51 - ануштубх. Знаменитый гимн представляет собой собрание так называемых брахмодья (brahmodya) - аллегорий и загадок о происхождении вселенной, об удивительных явлениях природы, о времени, богах, человеческой жизни, ритуале, поэтической речи и пр. Отгадки, как правило, не даются. Вопросы оставляются без ответа. Аллегории туманны и допускают различные толкования... 24 (Размером) гаятри он меряет песнь, Песнью - напев, (размером) триштубх - произносимую строфу, Двустопной, четырехстопной произносимой строфой - гимн. Слогом они меряют семь голосов *** На сегодняшний день число квазикристаллов искусственных (созданных человеком) и природных (обнаруженных в природе) более ста. Реализуются квазикристаллы только в сплавах (т.е. состоящих из двух или более хим. элементов, т.е. не существует моноквазикристаллов). Если кристаллы имеют оси симметрии 2,3,4,6 порядка, то квазикристаллы обладают осями симметрии 5,10,8,12 порядка ...Теория квазикристаллов начала бурно развиваться после открытия в 1984 году физиками материалов с икосаэдрической группой симметрии, которая не может быть группой симметрии никакого кристалла, так как не переводит в себя никакую решетку в трехмерном пространстве. К этому времени уже было известно знаменитое покрытие Пенроуза плоскоси двумя типами ромбов (с точностью до сдвига и вращения на углы, кратные 72°) с углами 72° и 108°, и 144° и 36° соответственно. Это покрытие не является периодическим, но любой конечный кусок встречается в нем бесконечное число раз и обязательно появляется в круге достаточно большого радиуса (с любым центром на этой плоскости) ...В дальнейшем физиками были обнаружены материалы с осями симметрии восьмого, десятого и двенадцатого порядков, являющиеся квазикристаллами. https://web.archive.org/web/20120428133546/http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_743.htm РигВеда является стихотворным текстом. В основе лежит силлабический принцип (деления стиха на ритмические единицы, равные между собой по числу слогов, а не числу ударений и месту их расположения). Ее метрика (chandas) крайне архаична. Метрической единицей служит стихотворная строка, содержащая определенное число слогов, которое и является различительным признаком. Такая строка называется падой (pada m. нога, стопа, четверть [= нога четвероногого животного]). Комбинации одинаковых или различных пад образуют ведийские стихи разных размеров. Из стихов складываются более крупные метрические единицы: строфы и гимны (В Ригведе 1028 гимнов, в общей сложности 10 552 стиха, или 39 831 пад). Структура ведийской пады определяется квантитативным ритмом - последовательностью долгих и кратких слогов (Долгим считается слог (сплав), содержащий долгий гласный или краткий гласный, за которым следуют два согласных. Остальные слоги считаются краткими)...В РВ пада состоит из 5-ти (редко), 8-ми, 11-ти и 12-ти слогов. В падах из 11-ти и 12-ти слогов после 4-го или 5-го слога бывает цезура (ритмическая пауза). В падах из 5-ти и 8-ми слогов ее нет. Ведийские стихи состоят чаще всего из комбинации одинаковых пад. Размеры таких стихов называются простыми. Четыре 11-тисложные пады, разделенные на 2 полустишия, образуют триштубх (tristubh). Триштубх - самый распространенный размер в РВ. Он засвидетельствован приблизительно у 2/5 всех гимнов. Три восьмисложные пады дают размер гаятри (gayatri). Гаятри - второй по употребительности размер в РВ. Приблизительно четверть всех гимнов выдержана в этом размере. Четыре двенадцатисложные пады, разделенные на 2 полустишия, образуют размер джагати (jagati), третий по употребительности в РВ. Четыре восьмисложные пады дают размер ануштубх (anustubh). Ануштубх в РВ в 2 раза менее употребителен, чем гаятри. В Атхарваведе (Веде заклинаний) он становится основным стихотворным размером... Для этой системы рифма не характерна, она может встречаться иногда как одна из разновидностей повторов в определенных отмеченной местах метрической схемы. То же можно сказать и о месте ударения в слове как элементе стиховой строки. Необходимо подчеркнуть, что гимны с самого начала были связаны с музыкальным исполнением. Они пелись (рецитировались), и каждому ведийскому размеру соответствовала определенная мелодия Ригведа. Мандалы I-IV (перевод Т.Я. Елизаренковой). О метрике (с.531-537). Москва, Наука, 1999 http://www.bolesmir.ru/index.php?content=text&name;=o284 19.6Мб Среди исследований, выполненных А.Н. Колмогоровым в шестидесятые годы, особое место занимают его работы в области лингвистики и филологии, посвященные анализу статистики речи и стиховедению. Замыслы Андрея Николаевича в этом направлении тесно связаны, с одной стороны, с вероятностным и алгоритмическим подходами к теории информации и, с другой стороны, отражают его давний интерес к анализу закономерностей, свойственных форме и языку художественных литературных произведений. (По имеющимся свидетельствам, А. Н. Колмогоров интересовался проблемами стиховедения еще в 40-е годы.) Глобальная идея, высказанная Андреем Николаевичем и объясняющая направление этих исследований, заключается в том, что «энтропия речи» (т.е. мера количества информации, передаваемой речью) может быть разложена на две компоненты: 1) внеречевую (смысловую, семантическую) информацию и 2) собственно речевую (лингвистическую) информацию. Первая из этих компонент характеризует разнообразие, позволяющее передавать различную смысловую информацию. Вторая компонента, названная Колмогоровым «остаточной энтропией», характеризует разнообразие возможных способов выражения одной и той же или равносильной смысловой информации. Иначе можно сказать, что эта компонента призвана характеризовать «гибкость» речи, «гибкость» выражения. Наличие «остаточной энтропии» обеспечивает возможность придания речи особой художественной, в частности, звуковой выразительности при передаче задуманной смысловой информации. В свете этой общей идеи были поставлены и решены конкретные задачи по вычислению полной «энтропии речи» и «остаточной» энтропии. Участниками этих работ вместе с А.Н. Колмогоровым были А.В. Прохоров, Н.Г. Рычкова-Химченко, Н.Д. Светлова, А.П. Савчук и другие. В 1960-61 годах А.Н. Колмогоровым был разработан новый метод состоятельного оценивания «энтропии речи». Этот метод, возникший как результат усовершенствования метода К. Шеннона ([X — 113], стр. 669— 686) определения энтропии при помощи опытов по угадыванию (предсказанию) продолжений, был свободен от принципиальной неопределенности последнего метода. Именно, при условии оптимальной стратегии угадывателя метод Колмогорова приводил к точной состоятельной оценке энтропии вместо верхних и нижних шенноновских оценок. Практика проведения экспериментов по угадыванию продолжений позволила получить для истинной энтропии лишь оценку сверху. Однако и эта оценка оказалась точнее оценки К. Шеннона. (При отступлении от оптимальной стратегии все оценки могут быть завышены и при этом нижние оценки оказываются ненадежными; см. [X — 93], [X — 80], [X — 92], [X — 120].) (с.66-67) А.Н. Ширяев. Андрей Николаевич Колмогоров (25.IV.1903–20.X.1987): In Memoriam. - Теория вероятн. и ее примен., 1989, том 34, вып. 1, с.5-118 http://m.mathnet.ru/php/archive.phtml?wshow=paper&jrnid=tvp&paperid=1237&option_lang=rus

Ять: "Космическая музыка": от Платона до Кеплера ...Заключительные аккорды "космической музыки" прозвучали в работах Иоганна Кеплера (1571-1630) - выдающегося немецкого математика, физика, астронома. Следуя пифагорейско-платоновской традиции, Кеплер верил, что в основе мироздания лежат простые числовые соотношения и совершенные геометрические формы. Но Кеплер поставил и вопросы, достойные отца современного естествознания: почему планет (известных в то время) только шесть? Почему их орбиты имеют те, а не иные параметры? Сначала молодой учитель математики Иоганн Кеплер тщетно ищет между параметрами планетных орбит простые числовые отношения. Но вдруг...Решая с учениками какую-то геометрическую задачу, он начертил на классной доске равносторонний треугольник со вписанной и описанной окружностями. Внезапно его озарила мысль, что планетные орбиты связаны между собой посредством геометрических фигур. Однако расчеты показали, что плоские геометрические фигуры не удовлетворяли этой идее. Новые разочарования... "И вот я снова устремился вперед. Зачем рассматривать фигуры двух измерений для пригонки орбит в пространстве? Следует рассмотреть формы трех измерений...",- вспоминал впоследствии Кеплер. Новые поиски и новое озарение: существует только шесть планет и, следовательно, пять промежутков между ними. Но и Платоновых тел только пять! Как трудно было допустить, что это простое совпадение!.. "Я еще не имел ясной идеи о порядке, в котором следует расположить правильные тела... День и ночь я проводил за расчетами... Через несколько дней все стало на свои места." Какой накал страстей в этих записях Кеплера! Вскоре двадцатичетырехлетний учитель издает маленькую книжку с вычур ным названием, как требовала мода того времени,- "Предвестник космографических исследований, содержащий тайну мироздания относительно чудесных пр°" порций между небесными кругами и истинных причин числа и размеров небесных сфер, а также периодических движений, изложенный с помощью пяти правильных тел Иоганном Кеплером из Вюртемберга, математиком достославной провинции Штирии", или "Mysterium Сosniographicum" ("Тайна мироздания"), как любил называть ее сам Кеплер. Книга эта содержала формулу открытия Кеплера: в сферу орбиты Сатурна Кеплер вписывает куб, в куб - сферу Юпитера, в сферу Юпитера - тетраэдр, и так далее последовательно вписываются друг в друга сферы Марса - додекаэдр, сфера Земля - икосаэдр, сфера Венеры - октаэдр и сфера Меркурия. В центре всей системы коперниканец Кеплер помещает Солнце*. Тайна мироздания кажется раскрытой! Вселенная устроена на основе единого геометрического принципа! * (Для каждого правильного многогранника существует вписанная сфера, касающаяся центров каждой грани, и описанная сфера, проходящая через все вершины, причем центры этих сФер совпадают. Таким образом, все построенные Кеплером сферы имеют общий центр.) Что же показали математические расчеты? Конечно, совпадение с данными Коперника по радиусам планетных орбит было поразительным, но все-таки не столь точным, как того хотелось бы педантичному Кеплеру.Особенно много хлопот доставила Кеплеру сфера Меркурия, которую в конце концов пришлось вписать в октаэдр так, чтобы она касалась не граней, а середины ребер последнего. Остальные незначительные расхождения между теорией и опытными данными Кеплер объяснил тем, что реальные планетные сферы имеют некоторую толщину, что и позволило "выбрать" эти расхождения. Однако червь сомнения поселился в Душе Кеплера. Можно сказать, что оставшиеся тридцать лет жизни Кеплер посвятил "спасению" своей теории от самого себя. Эта работа привела к открытию истинных астрономических законов - трех знаменитых законов Кеплера, на базе которых Ньютон построил свою теорию тяготения. Сам же Кеплер в полной мере не осознал своих настоящих открытий и до конца жизни более всего любил свою первую работу. Космический кубок Кеплера, Иллюстрация Иоганна Кеплера из его книги 'Тайна мироздания'. Тюбинген. 1596 Не забыл Кеплер и о самой "музыке" сфер. Поискам гармонических соотношений посвящена одна из глав книги "Гармония мира" (1619), которую он считал своей вершиной: "жребий брошен. Я написал книгу либо для современников, либо для потомков..." Кеплер установил семь основных гармонических интервалов (консонансов): октаву (2/1), большую сексту (5/3), малую сексту (8/5), чистую квинту (3/2), чистую кварту (4/3), большую терцию (5/4) и малую терцию (6/5), из которых он выводит весь звукоряд как мажорного, так и минорного наклонения. После долгих поисков гармонических соотношений "на небе", проделав огромную вычислительную работу, Кеплер наконец установил, что отношения экстремальных (наибольших и наименьших) угловых скоростей* для некоторых планет близки к гармоническим: Марс - 3/2, Юпитер - 6/5, Сатурн - 5/4. "Солнце гармонии засияло во всем блеске... Небесные движения есть не что иное, как ни на миг не прекращающаяся многоголосая музыка". И здесь Кеплера не оставляет буйная фантазия. Небольшие расхождения теории и эксперимента он объясняет тем, что небесный секстет должен звучать одинаково согласованно и в миноре, и в мажоре, а для этого ему необходимо иметь возможность перестраивать свои инструменты. Далее Кеплер утверждает, что Сатурн и Юпитер "поют" басом, Марс - тенором, Земля и Венера - альтом, а Меркурий - дискантом. Никаких математических "доказательств" здесь он не приводит. Да и сам Кеплер устал в поисках всеобщей гармонии: "Мой мозг устает, когда я пытаюсь понять, что я написал, и мне уже трудно восстановить связь между рисунками и текстом, которую я сам когда-то нашел..." Занималась заря нового естествознания: на смену фантазиям Кеплера шли уравнения Ньютона. Красивая сказка о музыке сфер доживала свой век, и работы Кеплера были ее лебединой песней. Я, как древний Коперник, разрушил Пифагорово пенье светил И в основе его обнаружил Только лепет и музыку крыл. (Н. Заболоцкий) Не следует спешить обвинять Кеплера в мистицизме, богоискательстве, числовых спекуляциях и увлечении отжившими античными теориями. Правильнее видимо, вспомнить о времени, в которое он жил и творил: XVI век закончился костром на площади Цветов в Риме, где 17 февраля 1600г. был сожжен Джордано Бруно. Следует вспомнить трагическую историю матери Кеплера, Катерины Кеплер, которую публично объявил ведьмой и процесс над которой тянулся долгие 6 лет. Обвиняемую заковывали в цепи, ставили перед палачом с орудиями пыток, и только искусные действия ее сына Иоганна, который сам вел защиту, позволили выиграть процесс у церковных мракобесов. "Арестованную, к сожалению, защищает ее сын, господин Иоганн Кеплер, математик",- свидетельствовал судебный писец. Только в родном городе Кеплера Вейле с 1615 по 1629г. ужасная смерть постигла 38 "колдуний". Вот в какое время рождалось современное естествознание! "Мы имели дело с человеком тонких чувств, всецело и страстно увлеченным поиском пути к более глубокому проникновению в сущность явлений природы, с человеком, который, несмотря на внутренние и внешние трудности, сумел достичь поставленной перед собой возвышенной цели" - так характеризовал личность Кеплера Альберт Эйнштейн, Кеплер XX века, по справедливому определению физиков наших дней. Заканчивая наше необычное "музыкальное обозрение", перенесемся в 20-е гг. XX века, когда вновь неожиданно зазвучало "пифагорово пенье светил". Согласно теории Нильса Бора, развитой им в 1913г., движение электрона вокруг атомного ядра возможно только по избранным "разрешенным" орбитам, двигаясь по которым электрон вопреки законам классической электродинамики не излучает энергии, но может скачком переходить с одной орбиты с энергией Ei на другую "дозволенную" орбиту с энергией Еk, испуская (i>k) или поглощая (i<k) при этом порцию ("квант") электромагнитной энергии с частотой (7.2) h - постоянная Планка. В простейшем случае атома водорода, содержащего один электрон, энергия n-го энергетического уровня равна (7.3) R - постоянная Ридберга. Здесь n = 1, 2, 3,... называется главным квантовым числом. Тогда совокупность частот, излучаемых атомом водорода при переходе с верхнего энергетического уровня на нижний (i>k), определяет спектр испускания данного атома и каждому такому переходу соответствует своя спектральная линия. Для атома водорода согласно формулам 7.2, 7.3 получаем совокупность спектральных линий с частотами При переходе со второго, третьего и т. д. энергетических уровней ni = 2, 3, 4... на первый nk = 1 получается так называемая "спектральная серия Лаймана", для которой α21=3/4, α31=8/9, α41 = 15/16. Но ведь это кварта (3/4), тон (8/9) и полутон в чистом строе (15/16)! "Таким образом,- писал А. Эйнштейн,- мы открыли некоторое подобие между колебанием струны и атомом, испускающим излучение". "То, что нам сегодня удается понять на языке спектров,- это истинная музыка атомных сфер, созвучие целочисленных отношений, все возрастающие порядок и гармония при всем их многообразии - так восторженно отзывался о квантовой теории немецкий физик и математик Арнольд Зоммерфельд (1868-1951).- ... Она представляет собой тот полный таинства инструмент, на котором природа исполняет спектральную музыку и ритмом которого она управляет строением атома и атомных ядер"... А.В. Волошинов. 'Математика и искусство' - Москва: Просвещение, 1992 - 335с. http://mathemlib.ru/books/item/f00/s00/z0000011/st010.shtml из книги Александра Волошинова «Математика и искусство» (2-е издание, доработанное и дополненное. Москва: Просвещение, 2000, 400c.) https://vk.com/doc65183_437352619

Ять: Оум. Гармония - созвучие частей с целым Идут небесные Бараны, Шагают Кони и Быки, Пылают звездные Колчаны, Блестят астральные Клинки. Там тот же бой и стужа та же, Там тот же общий интерес. Земля -- лишь клок небес и даже, Быть может, лучший клок небес. …Идут небесные Бараны, Плывут астральные Ковши, Пылают реки, горы, страны, Дворцы, кибитки, шалаши. Ревет медведь в своей берлоге, Кричит стервятница-лиса, Приходят боги, гибнут боги, Но вечно светят небеса! Николай Заболоцкий. Рубрук наблюдает небесные светила. 1957-59 К понятию группы — одному из старейших и наиболее глубоких математических понятий — пришли путем абстрагирования понятия группы преобразований [1]. …Согласно Эрлангенской программе Ф. Клейна [2] любая геометрия точечного многообразия базируется на некоторой конкретной группе преобразований @ этого многообразия; фигуры, эквивалентные относительно @, которые поэтому можно переводить одну в другую преобразованием из @ должны рассматриваться как одинаковые. В евклидовой геометрии эту роль играет группа преобразований конгруэнтности, состоящая из движений, упомянутых выше, а в аффинной геометрии — группа аффинных преобразований и т.д. /пропущена наиболее свободная проективная геометрия, включающая все предыдущие/. Такая группа выражает специфическую изотропность или однородность пространства; она состоит из всех взаимно однозначных «изоморфных отображений» пространства на себя, т.е. преобразований, которые не затрагивают такие объективные отношения между точками пространства, которые можно выразить геометрически. Симметрия конкретной фигуры в таком пространстве описывается подгруппой из @, состоящей из всех преобразований группы @, которые переводят эту фигуру в себя. Искусство орнаментальной фрески, созданное египтянами, явно содержит значительные знания о теоретико-групповой природе; здесь мы находим, возможно, старейшие в человеческой культуре фрагменты математики. Но лишь недавно мы сумели ясно сформулировать формальные принципы этого искусства; попытки в этом направлении делались уже Леонардо да Винчи, который пытался дать общий и систематический обзор различных типов симметрий, возможных в строительстве. Однако наиболее замечательные симметричные структуры проявляются в кристаллах, симметрия которых описывается теми преобразованиями конгруэнтности евклидова пространства, которые переводят атомные решетки кристаллов в совпадающие с ними. Прежде именно в этой области было самое важное применение теории групп в естественных науках. Вейль Г. Теория групп и квантовая механика. М.: Наука, Гл. ред. физ.-мат. лит., 1986. 496с. (Настоящее издание является переводом первой в мировой литературе монографии по теории групп в квантовой механике (первое издание вышло в 1928г., второе в 1931г.). Герман Вейль одним из первых осознал фундаментальное значение симметрии для квантовой механики, поэтому в книге с теоретико-групповой точки зрения рассматривается вся структура квантовой теории. Подробно изучается группа вращений, группа Лоренца, группа перестановок и их применение к атомным спектрам и к релятивистской теории электронов и фотонов. Для студентов, преподавателей и научных работников, специализирующихся в области теоретической, математической и экспериментальной физики. Определенный интерес книга представляет также для математиков). https://vk.com/doc399489626_486329731 Предисловие: Эти четыре лекции посвящены понятию симметрии, сначала, исходя из несколько смутного представления о симметрии — симметрии как гармонии пропорции — в них рассматривается геометрическое понятие симметрии в различных формах,- таких как зеркальная, переносная, поворотная симметрия, симметрия орнаментов кристаллов и т.д.; это рассмотрение постепенно приводит к общей идее, лежащей в основе всех этих частных видов симметрии, — к идее инвариантности некоторой конфигурации относительно определенной группы преобразований (группы автоморфизмов), анализом которой и завершается изложение. Я ставил перед собой две задачи. С одной стороны, я хотел показать огромное разнообразие приложений принципа симметрии в искусстве в живой и неживой природе. С другой стороны, я стремился к тому, чтобы постепенно, шаг за шагом, раскрыть философско-математическое значение идеи симметрии… Первая лекция: Если я не ошибаюсь, в нашем повседневном языке слово симметрия употребляется в двух значениях. В одном смысле симметричное означает нечто, обладающее хорошим соотношением пропорций, уравновешенное, а симметрия обозначает тот вид согласованности отдельных частей, который объединяет их в единое целое. Красота тесно связана с симметрией. Об этом говорит, например, в своей книге о пропорциях Поликлет — ваятель, скульптуры которого служили предметом восхищения древних за их гармоническое совершенство, и Дюрер следует за ним при установлении канона пропорций человеческого тела. В этом смысле идея симметрии никоим образом не ограничивается пространственными объектами; ее синоним «гармония» в гораздо большей степени указывает на акустические и музыкальные приложения идеи симметрии, чем на геометрические. «...нечто зловещее, антиорганическое, враждебное жизни» Но не только материалом для характеристики героя и иронии автора служит «ясноглазая богиня» в романе «Волшебная гора». Математика используется и в обсуждении важнейшей для Томаса Манна темы противопоставления живой и неживой природы. Во время лыжной прогулки в горах Ганс Касторп рассматривает снежинки, опустившиеся на его рукав. «Да, с этими пушинками, бременем ложившимися на деревья и устилавшими просторы, по которым он носился на лыжах, дело все-таки обстояло иначе, чем с детства ему привычным морским песком, который они напоминали: они, как известно, состояли не из мельчайших каменных крупинок, а из мириадов водяных частиц, в процессе замерзания откристаллизовавшихся в симметрическое многообразие, частиц той неорганической субстанции, которая струится в жизненной плазме, в растениях, в человеческом теле, и среди мириадов волшебных звездочек, с их недоступной зрению, не предназначенной для глаз человеческих, тайной микророскошью ни одна не была похожа на другую. Здесь наличествовала беспредельная изобретательность, нескончаемое рвение видоизменять, скрупулезно разрабатывать одну и ту же основную схему - равносторонний и равноугольный шестиугольник» (IV, 193). Это мастерское описание структуры водяных кристаллов цитирует в известной монографии «Симметрия» один из крупнейших математиков двадцатого века Герман Вейль (Hermann Weyl, 1885-1955)[12]. Томас Манн не ограничивается простым описанием симметрии, далее идет оценка этой «зловещей антиорганики»: «Но каждое из этих студеных творений было в себе безусловно пропорционально, холодно симметрично, и в этом-то и заключалось нечто зловещее, антиорганическое, враждебное жизни; слишком они были симметричны, такою не могла быть предназначенная для жизни субстанция, ибо жизнь содрогается перед лицом этой точности, этой абсолютной правильности, воспринимает ее как смертоносное начало, как тайну самой смерти. И Гансу Касторпу показалось, что он понял, отчего древние зодчие, воздвигая храмы, сознательно, хотя и втихомолку, нарушали симметрию в распорядке колонн» (IV, 193-194). Когда же разразился страшный снегопад, и жизни Ганса стала угрожать реальная опасность, он определил главного врага: «Но надо что-то предпринять, сидеть и ждать невозможно. Меня засыплет эта шестиугольная симметрия» (IV, 199). Рискованное приключение закончилось для Касторпа благополучно, он преодолел «шестиугольное неистовство» и благополучно добрался до санатория «Берггоф», где «ужин он уписывал за обе щеки» (IV, 218). Эпизод с пургой в горах - поворотный пункт сюжета: после успешной борьбы со «смертоносной» симметрией жизненные установки Ганса Касторпа радикально изменились: место смерти в его мыслях заняла предстоящая жизнь. https://7iskusstv.com/2015/Nomer8/Berkovich1.php Оум. Древо жизни …Посмотрите теперь на эту шумерскую картину (рис. 4). Два человека с орлиными головами почти симметричны, однако их симметрия не полная. Почему? В геометрии на плоскости отражение от вертикальной прямой l можно осуществить также и поворотом плоскости в пространстве вокруг оси l на 180°. Если вы посмотрите на руки чудовищ, которые изображены на рисунке, то увидите, что чудовища получаются одно из другого с помощью такого поворота; эта особенность изображения, характеризующая их положение в пространстве, нарушает зеркальную симметрию плоского изображения. Все же художник имел в виду симметрию, придавая обеим фигурам полуоборот по отношению к зрителю, а также располагая соответствующим образом их ноги и крылья: у левой фигуры опущено правое крыло, а у правой — левое... Вейль Герман. Симметрия. М.: Наука, 1968. 192с. (Эта последняя книга одного из крупнейших математиков XX века Германа Вейля (1885—1955), которую он сам назвал своей лебединой песнью. Она излагает содержание общедоступных лекций, прочитанных автором в 1951г. в Принстоне (США), и предназначена для самого широкого круга читателей). https://vk.com/doc399489626_488500625 Конец полотенца. XIX в. Калужская губерния Свободная группа G действует свободно на некотором дереве без инверсий ребер. Древо жизни - древо без инверсий ребер (т.е. свободно для дальнейшего развития. А вот у насекомых - древо жизни - содержит замкнутые циклы. И поэтому ограничено и много раз замкнуто. У них нет позвоночника, и обычно хитиновая оболочка. Твёрдый наружный скелет создаёт ряд преимуществ, но для развития во вне требуется линька. Хотя видов насекомых на несколько порядков больше (от 2 до 4 миллионов различных видов у насекомых, а у позвоночных 40-45 тысяч), а вот с умом у насекомых - проблемы). Древо жизни у народов мира - геометрический архетип - не только у шумеров, а и в Индии, и в Австралии и у нанайцев. Вот родовое древо нанайцев

Ять: Шестиугольное бесчинство и древо жизни ...Хотя поворотная симметрия пятого порядка особенно часто встречается в органическом мире, она не обнаружена среди наиболее совершенных по своей симметрии творений неорганической природы, среди кристаллов. В мире кристаллов невозможны никакие иные типы поворотной симметрии, кроме симметрии порядков 2,3,4 и 6. Наиболее известными образцами кристаллов с симметрией шестого порядка являются снежинки. На рис. 38 представлены некоторые из этих маленьких чудес из замерзшей воды. В годы моей юности, когда они падали с неба во время рождества, устилая все вокруг белым покровом, им радовались и стар, и млад. Теперь они приносят радость только лыжникам, автомобилисты же шлют им свои проклятия. Знакомые с английской литературой помнят ту своеобразную оценку значения шестиугольной и «квинкунциалыюй» симметрии, которую дает сэр Томас Браун (Thomas Browne) в «Саде Кира» (Garden of Cyrus, 1658); эта симметрия, говорит он, «ясно показывает, как геометризует природа и как она наблюдает за порядком во всем». Те, кому ближе немецкая литература, смогут припомнить, как Томас Манн в «Волшебной горе» описывает «шестиугольное бесчинство» (hexagonale Unwesen) снежной метели, от которой едва не погиб его герой Ганс Касторп, когда он заснул от усталости, прислонясь к конюшне, и увидел сон о смерти и любви. За час до того, как Ганс отправился в свою рискованную лыжную экспедицию, он радовался игре снежинок. «Среди мириадов волшебных звездочек, — философствовал он, — с их недоступной зрению, не предназначенной для глаз человеческих, тайной микророскошью, ни одна не была похожа на другую. Здесь наличествовала беспредельная изобретательность, нескончаемое рвение видоизменять, скрупулезно разрабатывать одну и ту же основную схему — равносторонний и равноугольный шестиугольник. Но каждое из этих студеных творений было в себе безусловно пропорционально, холодно симметрично, и в этом-то и заключалось нечто зловещее, антиорганическое, враждебное жизни; слишком они были симметричны. Такою не могла быть предназначенная для жизни субстанция, ибо жизнь содрогается перед лицом этой точности, этой абсолютной правильности, воспринимает ее как смертоносное начало, как тайну самой смерти. И Гансу Касторпу показалось, что он понял, отчего древние зодчие, воздвигая храмы, сознательно, хотя и втихомолку, нарушали симметрию в распорядке колонн» (с.90-91) ...Посмотрите теперь на эту шумерскую картину (рис. 4). Два человека с орлиными головами почти симметричны, однако их симметрия не полная. Почему? В геометрии на плоскости отражение от вертикальной прямой l можно осуществить также и поворотом плоскости в пространстве вокруг оси l на 180°. Если вы посмотрите на руки чудовищ, которые изображены на рисунке, то увидите, что чудовища получаются одно из другого с помощью такого поворота; эта особенность изображения, характеризующая их положение в пространстве, нарушает зеркальную симметрию плоского изображения. Все же художник имел в виду симметрию, придавая обеим фигурам полуоборот по отношению к зрителю, а также располагая соответствующим образом их ноги и крылья: у левой фигуры опущено правое крыло, а у правой — левое... Вейль Герман. Симметрия. М.: Наука, 1968. 192с. (Эта последняя книга одного из крупнейших математиков XX века Германа Вейля (1885—1955), которую он сам назвал своей лебединой песнью. Она излагает содержание общедоступных лекций, прочитанных автором в 1951г. в Принстоне (США), и предназначена для самого широкого круга читателей). https://vk.com/doc399489626_488500625 ...Но не только материалом для характеристики героя и иронии автора служит «ясноглазая богиня» в романе «Волшебная гора». Математика используется и в обсуждении важнейшей для Томаса Манна темы противопоставления живой и неживой природы. Во время лыжной прогулки в горах Ганс Касторп рассматривает снежинки, опустившиеся на его рукав. «Да, с этими пушинками, бременем ложившимися на деревья и устилавшими просторы, по которым он носился на лыжах, дело все-таки обстояло иначе, чем с детства ему привычным морским песком, который они напоминали: они, как известно, состояли не из мельчайших каменных крупинок, а из мириадов водяных частиц, в процессе замерзания откристаллизовавшихся в симметрическое многообразие, частиц той неорганической субстанции, которая струится в жизненной плазме, в растениях, в человеческом теле, и среди мириадов волшебных звездочек, с их недоступной зрению, не предназначенной для глаз человеческих, тайной микророскошью ни одна не была похожа на другую. Здесь наличествовала беспредельная изобретательность, нескончаемое рвение видоизменять, скрупулезно разрабатывать одну и ту же основную схему - равносторонний и равноугольный шестиугольник» (IV, 193). Это мастерское описание структуры водяных кристаллов цитирует в известной монографии «Симметрия» один из крупнейших математиков двадцатого века Герман Вейль (Hermann Weyl, 1885-1955). Томас Манн не ограничивается простым описанием симметрии, далее идет оценка этой «зловещей антиорганики»: «Но каждое из этих студеных творений было в себе безусловно пропорционально, холодно симметрично, и в этом-то и заключалось нечто зловещее, антиорганическое, враждебное жизни; слишком они были симметричны, такою не могла быть предназначенная для жизни субстанция, ибо жизнь содрогается перед лицом этой точности, этой абсолютной правильности, воспринимает ее как смертоносное начало, как тайну самой смерти. И Гансу Касторпу показалось, что он понял, отчего древние зодчие, воздвигая храмы, сознательно, хотя и втихомолку, нарушали симметрию в распорядке колонн» (IV, 193-194). Когда же разразился страшный снегопад, и жизни Ганса стала угрожать реальная опасность, он определил главного врага: «Но надо что-то предпринять, сидеть и ждать невозможно. Меня засыплет эта шестиугольная симметрия» (IV, 199). Рискованное приключение закончилось для Касторпа благополучно, он преодолел «шестиугольное неистовство» и благополучно добрался до санатория «Берггоф», где «ужин он уписывал за обе щеки» (IV, 218). Эпизод с пургой в горах - поворотный пункт сюжета: после успешной борьбы со «смертоносной» симметрией жизненные установки Ганса Касторпа радикально изменились: место смерти в его мыслях заняла предстоящая жизнь. Е. Беркович. Томас Манн глазами математика https://7iskusstv.com/2015/Nomer8/Berkovich1.php Конец полотенца. XIX в. Калужская губерния Свободная группа G действует свободно на некотором дереве без инверсий ребер. Древо жизни - древо без инверсий ребер (т.е. свободно для дальнейшего развития. А вот у насекомых - древо жизни - содержит замкнутые циклы. И поэтому ограничено и много раз замкнуто. У них нет позвоночника, и обычно хитиновая оболочка. Твёрдый наружный скелет создаёт ряд преимуществ, но для развития во вне требуется линька. Хотя видов насекомых на несколько порядков больше (от 2 до 4 миллионов различных видов у насекомых, а у позвоночных 40-45 тысяч), а вот с умом у насекомых - проблемы). Древо жизни у народов мира - геометрический архетип - не только у шумеров, а и в Индии, и в Австралии и у нанайцев. Вот родовое древо нанайцев Ѣ ‒ буквица Ять, звучит как ие, образный смысл - Истинно Есть

Светлаока: Ять пишет: В одном смысле симметричное означает нечто, обладающее хорошим соотношением пропорций, уравновешенное, а симметрия обозначает тот вид согласованности отдельных частей, который объединяет их в единое целое. И тогда симметрична сама жизнь человека, раз есть понятие весы: рождение уравновешивается смертью. Но весы ведь не статичны?

Ять: Жизнь избегает статичности

Ять: Хиральность жизни на Земле объяснили потоками космических частиц Доминирование одних оптических изомеров над другими, характерное для всех живых организмов, могло возникнуть на Земле еще до возникновения самой жизни, под действием поляризованных мюонов. Молекулы аминокислот и сахаров могут складываться в две зеркально симметричные структуры — похожие друг на друга, как наши левая и правая рука. Никакой разницы в химических свойствах между ними нет, и если синтезировать их искусственно, мы получим смесь тех и других изомеров. Однако все живые организмы на Земле используют лишь одну из этих форм — только L-аминокислоты и только D-сахара; исключения из этого существуют, но они единичны. Впервые это фундаментальное свойство жизни обнаружил еще Луи Пастер, и с тех пор оно остается одной из главных загадок биологии. Различить L- и D-молекулы можно по их взаимодействию со светом. При прохождении сквозь раствор чистого изомера плоскость поляризованного света вращается по часовой стрелке или против нее. Поэтому предполагается, что не химические, а именно физические свойства оптических изомеров привели к тому, что одни из них доминируют в биосфере. Следующий шаг к объяснению загадки сделали Ноэми Глобус (Noemie Globus) и Роджер Блэндфорд (Roger Blandford) из Стэнфордского университета, статья которых опубликована в The Astrophysical Journal Letters. По мнению ученых, хиральность возникла еще на первых этапах зарождения жизни, во время химической эволюции молекул-предшественников, которая происходила в условиях постоянной бомбардировки космическими лучами. Такие высокоэнергетические частицы прилетают к нам и от Солнца, и от более далеких источников. К счастью, поверхности Земли они почти не достигают, сталкиваясь с молекулами еще в атмосфере и порождая потоки вторичных частиц, таких как мюоны. Мюоны также существуют лишь непродолжительное время, однако, с учетом околосветовой скорости, успевают проникнуть намного ниже поверхности: эти частицы удавалось зарегистрировать на глубинах более 700 метров. Сталкиваясь с биологическими полимерами аминокислот (белками) и сахаров (которые входят в состав РНК и ДНК), высокоэнергетические мюоны вызывают их мутации. Однако в силу того, что это излучение поляризовано, с молекулами разной хиральности они взаимодействуют с чуть разной интенсивностью. По мнению ученых, именно это различие — слабое, но действовавшее на протяжении очень долгого времени — сделало одни изомеры более стабильными, а отбор закрепил эту «склонность» жизни. https://naked-science.ru/article/biology/hiralnost-zhizni-na-zemle-obyasnili-potokami-kosmicheskih-chastits

Светлаока: Ять пишет: Жизнь избегает статичности А в ином размере можно сказать - Вселенная/космос избегает статичности?

Ять: Жизнь явление чрезвычайно редкое

Светлаока: Ять пишет: Жизнь явление чрезвычайно редкое Иными словами - космос безжизнен? Пример Луны, Венеры, и т.д. тому? Но по их канонам, бм это ИХ такая "жизнь безжизненная "

Слатин Н.В.: по их канонам, это их такая жизнь безжизненная Да, это так…

Ять: ЧАСТЬ 4. ПРОШЛОЕ И БУДУЩЕЕ Временной аспект - Физическое и социальное время - Устремленность во времени. - Отношение к ретрологии. - Логическое и историческое - Социологическое и историческое. - Два подхода к реальности. - Ретросфера - Фальсификация прошлого. - Ретрология. - Проблема будущего. - «Научный коммунизм». - Западная футурология. - Прогнозы будущего - Проекты будущего. - Делание будущего. - Есть ли будущее у человечества. - Победа Запада - Интеллектуальное состояние человечества - Кому принадлежит будущее - Разделение времени. - Производство будущего - Удар по феномену жизни Заключение ЕСТЬ ЛИ БУДУЩЕЕ У ЧЕЛОВЕЧЕСТВА? Конечно, есть. Более того, оно уже родилось. Не сразу в готовом виде. Не раз и навсегда. Родилась эпоха будущего. Огромная. Могучая. Родилась на века, а может быть, на тысячелетия. А может быть, до конца бытия человечества. Другое дело — что из себя представляет это новорожденное будущее? Какое оно? Конечно, судить об этом в начале двадцать первого века вроде бы рановато. Тем не менее, я хочу высказать некоторые суждения на этот счет в качестве специалиста по теории социальных явлений и по методологии научных исследований. Победа Запада Да, Запад одержал победу в войне конца XX столетия. Но в чем именно заключается эта победа? Ситуация в мире благодаря ей, не только не прояснилась, но и еще более запуталась. Причем — умышленно, с огромными усилиями и затратами. И дело обстоит не так, будто творцы истории имеют необычайно высокий интеллект в понимании того, что творили и творят. Именно этого-то они не понимают на должном интеллектуальном уровне, активно не хотят понимать и делают все для того, чтобы не понимали другие. Средства научного понимания реальности, как они могли быть созданы выдающимися умами, были просто не допущены до существования. Победило нечто иное. Что именно? Победило нечто противоположное тому, что творили. Последствия вышли за рамки намерений победителей. Побежденному миру стал навязываться насильственно определенный способ понимания реальности, который стал изображаться как единственно допустимый, тотальный, абсолютный для всех прочих. Хозяевами интеллекта человечества стали не некие мудрейшие боги понимания, не некие светлые бескорыстные умы, а существа совсем иного рода. Боги познания буквально растворились в океане тотального оболванивания масс людей. Их место заняли расчетливые, бездушные и в массе своей тупоумные дельцы. Это был не просто некий злой замысел глупцов. Это было нечто неизмеримо более громадное: это была интеллектуальная лавина, поглотившая все прочее. Это было начало одной из величайших трагедий истории. Это сделали новые хозяева мирового интеллекта. Они им овладели и творят с ним то, что соответствует их интересам и силе. Даже самые умные и образованные поборники прогресса человечества в интеллектуальном отношении еще не представляют себе конкретных последствий происходящего. В предлагаемых вниманию читателя фрагментах моих мыслей на эту тему я хочу весьма лаконично рассказать о переменах в мире именно в интеллектуальном плане. Интеллектуальное состояние человечества Ситуация с интеллектуальным состоянием человечества особенно трудна потому, что всем кажется, будто тут вообще нет никаких особых проблем, будто проблемы успешно решаются по мере возникновения, а число решенных уже не счесть. Ими занимаются миллионы квалифицированных специалистов. Траться огромные средства. Течет непрерывный поток информации, открытий, изобретений. Так что же еще нужно? Дело в том, что именно изобилие такого интеллекта, рост его практического могущества, чрезмерное захламление им жизненного пространства человека, его безудержное извращение и распространение стало мощной социальной основой колоссального занижения суммарного уровня человеческого интеллекта, тотального оглупления огромных масс людей, формирования масс людей отнюдь не по законам формирования лучших умов, талантов, гениев и вообще лучших представителей рода человеческого. Этот статус эти люди уже утратили. С социальной точки зрения один человек, несколько человек, группа, сравнительно небольшое объединение людей могут быть умными (обладать высоко развитыми интеллектами) в высшем смысле слова. Но многие тысячи и миллионы всесильных владельцев (хозяев) интеллекта, обладающих огромными средствами, властью и влиянием на людей таковыми быть не могут. У них основная жизненная функция заключается не в познании реальности, а в том, чтобы жить за счет использования этой функции в своих эгоистических интересах. Они суть подлинные хозяева и распорядители функции интеллекта и тем самым — самого интеллекта. Интеллект так или иначе является владением этой огромной армии производителей и распорядителей им. В эту среду допускаются далеко не все, а лишь те, кто лучше других служит хозяевам среды, придает ей более приличный вид и более умело эксплуатирует ее для себя. Но всему есть пределы. Ситуация в мире уже сложилась такая, что хозяева интеллекта оказались просто не способными подняться на более высокий (на высший) его уровень, удержаться на его высотах и сохранить такое состояние по своему произволу достаточно долго и устойчиво. Они уже не умеют это делать, если вообще когда-то были на это способны. Сейчас можно констатировать как факт сильную тенденцию человечества к тотальной деградации именно самых утонченных проявлений интеллекта. Интеллект — что это такое? Слов об этом наговорено — невозможно измерить. Я за свою жизнь просматривал буквально тысячи разного рода разъяснений, истолкований, описаний, определений. Я стремился понять авторов, извинить им преходящие недоделки. Но за всю долгую жизнь я так и не встретил ни разу (ни разу!!) ни одного достаточно вразумительного, ясного, логически точного определения самого понятия «интеллект». Оно просто не существует в том состоянии, в каком я хотел его видеть в сочинениях других авторов. Тут похоже на то, что специальное запутывание мозгов людей стало принципом их поведения. Конечно, и обычная неспособность решения проблемы внесла сюда свою лепту. Я не буду здесь излагать мою теорию интеллекта, — думаю, что в моих многочисленных сочинениях на эту тему я сделал достаточно много хотя бы для первичного ознакомления читателей (сошлюсь хотя бы на книгу «Логический интеллект», изданную в Московском гуманитарном университете в 2005 году, а ранее — в книге «Очерки комплексной логики», изданной в Москве в издательстве «Эдиториал УРСС» в 2000 году). Многочисленные ссылки на мои работы встречаются и в других моих работах. Трудность понимания моих текстов заключается в том, что для понимания их требуются долгие годы обучения, причем — не любого, а особого, какого в специальных программах просто нет, и вряд ли оно появится в обозримом будущем. Требуются многие годы кропотливой научной работы и, само собой, способности, встречающиеся крайне редко. Так что если будет напечатана книга автора «Фактор понимания», тут может появиться некоторое облегчение для возможного читателя. Но вернемся к теме. На вопрос о том, что такое интеллект, интересующемуся, естественно, указывают на бесчисленные учебники, на монографии, на кафедры, на факультеты, на институты, на докторов наук, на профессоров, на академиков, на лауреатов премий и прочих представителей ученого мира. Все это производит впечатление очевидности и бесспорности. Однако, реальная ученая среда не сводится к этому. В ней вырастает и гигантское число явлений, которые тоже вливаются в океан явлений, относящихся к интеллекту. Они вносят в него свою долю. И какую! По моим предположениям, эта доля уже давно перевалила за половину хлама, загрязнившего мировую интеллектуальную атмосферу. И весь этот хлам активно участвует в обработке интеллектуального состояния человечества совместно с упомянутыми достижениями. И разделить их уже практически невозможно. Это есть также реальность интеллекта человечества, как и физика, химия, биология, история, психология, математика, космонавтика и все прочее, чему обучаются миллионы и миллионы людей. Мне неизвестны попытки хотя бы первичных измерений коэффициента полезного действия интеллектуальной сферы человечества. По всей вероятности, практически это вообще вряд ли возможно. Человечество вообще не заинтересовано в истине насчет своих способностей, выходящих за рамки своих частных примеров и приложений. А между тем, бытие человечества в самых его основах имеет вполне определенные закономерности. Они могут быть познаны и в значительной мере познавались и познают¬ ся. Но в большей степени их уже игнорируют, фальсифицируют, мистифицируют, делают непонятными и даже запретными для научного понимания. Линия западноевропейской цивилизации, начатая мыслителями прошлых веков оказалась просто оборванной как один из определяющих факторов социальной эволюции. Из эволюционного процесса человечества выпадает его значительная часть. Нелепость эволюции состоит в том, что сейчас легче подготовить тысячи специалистов в самых различных сферах науки, чем одного единственного, действительного свободного от предрассудков в понимании основ познания мироздания и способного развить достаточно высоко результаты своих исследований. Думаю, что наступит просто фактически запрет на сам фактор понимания. Интеллектуальная среда загрязнена, отравлена, изуродована еще больше, чем среда природная. И это не вызывает никакой тревоги ни у кого, вообще не замечается и не воспринимается как явление катастрофическое. Интеллектуальный материал, который мог бы хотя бы осознать и поставить самое проблему, вообще не допускается к жизни в качестве ее значащего компонента. А тот, который поддерживается, распространяется и заполняет интеллектуальное пространство, производит впечатление величайших достижений прогресса. Интеллектуальный материал, о котором я говорю как о недопускаемом к жизни, не имеет шансов успешно конкурировать с господствующими силами в соагветствующих сферах бытия. Говорят о некоем интеллекте вообще, вроде бы одинаковом для всех мыслящих существ. Но реальный интеллект различных людей неодинаков. Он может быть сильным или примитивным, как в подавляющем большинстве случаев. Такой универсальный, одинаковый для всех и пригодный для большинства интеллект существует в жизни масс людей лишь как примитивизированный и стандартизированный компонент американизированной технологии, доминирующей сейчас на планете в системе управления человечеством как ее главный компонент. Кому принадлежит будущее? Не думайте, будто будущее есть нечто ничейное, будто им может распоряжаться кто угодно и как попало. Конечно, будущее не вещь. Что это такое, в моих работах описано более или менее подробно. Пожалуй, только в моих. Все то, что мне приходилось читать на эту тему, это все логическая бессмыслица, — характерный пример состояния интеллекта человечества в наше время. Одно только то, сколько людей и каких людей всерьез говорят о путешествиях во времени, достаточно красноречиво свидетельствуют о степени идиотизма, в который способно впасть образованное человечество. Но вернемся к нашей теме. Проблема будущего, интересующая нас, есть не просто проблема физического хода времени. Это — проблема социального статуса будущего, отношения к нему людей, их пове дения в их социальном пространстве. И в этом смысле будущее человечества не валяется как попало. Оно уже прибрано, в основном — захвачено, поделено, упорядочено. Оно уже приготовлено для определенного способа использования. Запас будущего еще велик, но не бесконечен. Он скоро будет исчерпан. Проблема не праздная. Если бы не было различия физического и социального будущего, не было бы никакой проблемы. Просто проходило бы физическое время, шло бы физическое будущее, просто имело бы место прохождение физического времени, просто длительность. Между прочим, опросите хоть миллиарды людей, и они вам ничего, кроме этой невнятной и никому непонятной длительности и сказать не смогут, будь они академики, профессора, лауреаты. Но вот вклинился фактор социального времени. На несколько столетий он спутал карты в расчетах людей. Как именно он вмешался? Что с ним стало? Почему он начал истощаться и буквально исчезать из обихода людей? В мире происходит незамечаемый людьми и полностью игнорируемый (вообще не понимаемый ими) грандиозный эволюционный перелом, в результате которого стало просто сокращаться и просто исчезать то, что я называю резервным социальным временем. Более того, люди стали жить даже в долг, заранее растрачивая некие неприкосновенные запасы социального времени; Возьмем простой пример. Вот летит самолет. Он наметил сбросить атомную бомбу на Хиросиму. Зачем? Война закончена. Бомба лишена смысла как оружие. Но она будет сброшена — так решили люди, не понимающие самого смысла человеческого бытия. Они фактически в состоянии психической ненормальности. Их акция играет огромную роль в человеческой эволюции как трата времени, причем, — невосполнимая. Огромный кусок времени просто выбрасывается из бытия. Выбрасывается в никуда. Люди исключили часть бытия из реальности. Они «распылили» часть мироздания. А таких случаев теперь не счесть. Они стали привычными буднями бытия. Более того, они стали доминирующими в жизни людей. Человечество развило и все более усиливают свою деловую активность. Оно уже неспособно даже приостановиться на миг. Большая часть того, что люди делают, есть производство ненужностей, бесполезностей, вредностей, бессмысленностей. Они давно не понимают этого и никогда уже не поймут. Им не до этого. Они действуют, действуют и действуют. Но они при этом тратят время, — время социальное. Его уже почти не остается в наличии. Недалеко то время, когда фактор, формирующий социальное время, исчезнет как компонент социальной эволюции человечества. Социальное будущее никем и нечем не планируется. Творчески оно должно быть свободным. Оно — резерв эволюции. Но таким ли оно остается теперь? Оно все более сокращается. Оно заполняется планами, проектами, делами, делами, делами. У людей не остается того, что еще не так давно было обычным для праздного творчества, для неожиданных открытий, для случайностей. Мир запрактизирован сверх всяких пределов. Практическая детерминация заполняет все, куда она неограниченно проникает. Глядя на копо-шащиеся скопища людей, что-то делающих, трудно представить себе, что в них еще шевелятся мозговые извилины. Творческий компонент заменяется механическим. Жизнь людей запрактизирована настолько, что людям оставляется в основном то пространство, где ими могут манипулировать другие. Манипулирование стало, можно сказать, второй натурой человека. Люди уже не могут нормально жить, не будучи так или иначе манипулируемы. Люди вообще утрачивают контроль за атмосферой манипулирования. В двух словах сказанное могу резюмировать так. Для современной американизации (по всей вероятности, побеждающей) ее подлинным умом стала самая примитивная часть человеческого интеллекта — компьютер. Это и есть реальный материализованы ее ум. И никакого другого специфически американского ума просто нет. Он хозяевам нового мира не нужен. Они обожествили свой интеллектуальный примитивизм. Другого ума они не знают и не понимают. При этом они вообразили себя самым умным народом в мире. Реальный интеллект, господствующий в человечестве, на самом деле интеллект дебилов, которые могут делать все, не понимая ничего. Самый примитивный компьютерный интеллект возведен в ранг святости и вершины прогресса. Даже самая образованная часть людей являет картину почти стопроцентной логической безграмотности. Тотальное помутнение умов и тотальная дебилизация с точки зрения перспектив будущего человечества — вот его наиболее вероятный путь в будущее. Разделение времени Я уже говорил о различии социального и физического времени. Оно произошло, по всей вероятности, не так уж давно, скорее всего — в эпоху возникновения письменнос ти. До этого такое разделение делали от случая к случаю, хаотически, кустарно, произвольно. Высшего уровня это разделение достигло в эпоху расцвета западноевропейской цивилизации. И имело оно прежде всего социальные причины, а не физические. Те были достаточно ясны. Там возни-кали проблемы измерения времени. Их основательно запутали, в значительной мере умышленно. Теперь этой сферой завладели всякие шарлатаны, мистики, невежды, заведомые жулики. Я уже писал на эту тему во многих моих работах. Не хочу здесь повторяться. Остановлюсь лишь на теме особенно важной в этом контексте — на теме сокращения роли социального времени вплоть до полной потери его в будущем. Изложу кратко только основные соображения. Разделение времени на физическое и социальное не вечно. Оно есть продукт социальных условий жизни людей. Наступила эпоха, когда оно начало терять смысл. Дело в том, что история человечества стала творимой (а не стихийной), проектируемой, не просто предсказуемой, но задаваемой заранее. Все становится не просто предсказуемым, но детерминированным и даже канонизированным (легитимированным, узакониваевым, нормируемым). Основные социальные события стали происходить в физическом времени, сливаясь с социальным в единый поток. Люди не успевают и не умеют произвести должные различия. Мир превращается сплошной поток настоящего. Физический порядок замещает порядок социальный. Мир как социальное бытие утрачивает прежнюю роль, замещается быстротекущим, мелькающим физическим бытием. Наступает состояние социо-механичес¬ кого бытия. Люди не замечают этого и все более живут по законам не социального организма, а по законам социального механизма. Происходит механизация бытия. Я об этом писал в книге «Глобальный человейник», но — слишком мало. Уже сейчас физически детерминированные события социальной жизни в огромной мере доминируют над социальным. Оглянитесь вокруг себя! Попробуйте подсчитать, сколько поступков вы совершаете как механически детерминированные существа и сколько как социально свободные. А ведь это входит в плоть и кровь людей. Работа транспорта, производственные процессы, обучение, бюрократия, финансовые операции, одежда, поведение в конторах и т.д. и т.п. Деловые операции, не подчиняющиеся воле людей, стали основными факторами деловой жизни людей. Что остается на нашу долю? Главным образом — исполнение воли вещей и всякие незначительные бытовые мелочи. От людей часто зависит, делать что-то или нет. Но если приходится делать, то это надо делать по законам вещей. Наступает диктатура мира делового и вещного. Основная масса людей превращается в роботов нового типа. Я не сгущаю краски. Это — лишь картинка начала апокалипсиса, самого страшного по последствиям. Но люди, конечно, приспособятся. И для них изобретут средства, чтобы они чувствовали себя довольными. Это — не проблема. И механизмы могут испытывать удовлетворение. Но это будет уже не жизнь нашей (живой!!) материи, а мертвое, механическое бытие, бессмысленное течение физического времени. Жизнь человечества как живого явления просто умрет вместе с последним кусочком живого вещества. Есть ли будущее у человечества. Физическое — да. Социальное же сокращается и, возможно, исчезнет совсем. Человечество будет жить не в социальном, а лишь в физическом времени. Смысл жизни просто пропадет как нечто излишнее. Опосредованность событий их осмысленностью резко сократиться. Произойдет почти полная технизация жизни. Будут жить здоровые, долго и бездумно живущие существа, однообразно автоматизированные. Человечество выродится именно на основе своих баснословных достижений. Всему есть предел. Причины стирания граней между социальным и физическим временем: 1) усиление расчетов физического времени; 2) сокращение расчетов социального времени; 3) сокращение расчетов времени в физическом будущем; 4) дезориентация людей во времени; 5) временной хаос; 6) изменений функций временных операций; 7) совершение поступков без обдумываний, почти одновременно с намерениями, зачастую — автоматически; 8) доминирование механических операций, не требующих интеллекта; 9) ускорение действий во времени; 10) фальсификация событий, обессмысливающая аспект будущего в целом; 11) устремленность в рутину физического времени; 12) невозможность хотя бы частичного обособления в физическом времени; 13) безразличие ко времени; 14) совокупный результат. Производство будущего Будущее человечества создается, делается. Делается в огромных масштабах. Делается систематически. Оно, конечно, и изучается. Но изучение его стало делом второстепенным и производным. Главная роль теперь принадлежит теперь делателям будущего, а не изучателям. Делатели владеют подавляющей долей ресурсов. Они убеждены в том, что понимают все, что им нужно, для делания, что они владеют всеми правилами делания, что делают в основном правильно. Они имеют свои практические планы и намерения. Они делают то, что считают нужным. Они встречают слабое или почти никакое сопротивление в своих деяниях. Они вовлекают в свою деятельность огромные массы людей и огромные ресурсы, вовлекают огромные интеллектуальные силы. Но что это за интеллект? Как и для чего он работает? Во что превращается гигантское скопление владеющих интеллектуальной мощью людей, воображающих, будто им подвластно все, будто они безраздельно распоряжаются силами ума, будто они применяют эти силы наилучшим образом? Вообразить это беспристрастному исследователю, не зараженному манией всезнания, всемогущества и вседоступнос¬ ти, вряд ли возможно. Колоссальный рост интеллектуального могущества человечества имел неизбежным следствием еще более грандиозное помутнение умов, снижение общего интеллектуального уровня человечества, тотальное оглупление, выдаваемое за колоссальный прогресс познания. Бесспорно, какой-то прогресс познания происходил и происходит. Но какой именно и в чем? И как происходит? Прогресс эмпирических открытий, технических изобретений и усовершенствований. Тут творятся буквально сказочные открытия, постоянно потрясающие воображение миллионов и миллионов первооткрывателей, творцов, гениев, первопроходцев. Все это общеизвестно. Все это прославляется, поощряется, вознаграждается. Но к этому фактически и сводится весь основной интеллектуальный прогресс человечества. И в нем исчезает, растворяется, стушевывается, почти пол-ностью поглощается тот аспект интеллектуального процесса жизни человечества, благодаря которому рождался когда-то на свет сам этот феномен человеческого бытия. Возникают миллионы людей, способных решать частичные практические проблемы, но абсолютно лишенных способности интеллекта фундаментального. Будущее человечества не изучается лучшими умами по правилам именно научного познания, как это требовалось бы для бережного отношения к свету разума. Оно захвачено во власть могучими силами, бездумно эксплуатирующими этот источник ума. А он стремительно исчерпывается. Сказанное не следует понимать так, будто интеллект вообще не делается, а собирается по каплям как какой-то нектар в готовом виде. Он создается, производится, сохраняется. Проблема — кем производится, как, для кого, в каком виде? Как он хранится, развивается, распространяется, используется? Вот тут-то и возникает главная и глубочайшая проблема будущего человечества: оно оказалось в состоянии, когда потребовалось пересмотреть всю систему изготовления (производства, сохранения и распространения) интеллекта, адекватного новым условиям бытия людей. Нужны радикальные перемены в самом состоянии и воспитании интеллекта. В том виде, в каком он существует в университетах, на кафедрах, в исследовательских центрах в монографиях, в учебниках, в школах, в фильмах, в газетах, в журналах и вообще в океане слов, он просто непригоден для решения проблем новой эпохи. И именно в этом уродливом состоянии он поддерживается, прославляется, тиражируется в книгах, фильмах, речах. Выглядит это внешне как прогресс. А на деле это — помутнение умов. Для господства над миром не требуется интеллект высокого уровня, соответствующий его критериям, а не иным соображениям. Реальное будущее человечества я представляю как господство высоко техничных, но примитивных существ, не имеющих ни малейшего понятия даже о том, как фактически устроены и функционируют самые фундаментальные закономерности человеческого сознания. Удар по феномену жизни Больше всего в результате потрясений прошедшего и наступившего столетия пострадал сам феномен человеческой жизни. Он был разрушен почти до основания. Люди теперь даже представить себе не могут масштабов потерь и вообще не думают о них. Слова всякие произносятся в изобилии. Слов много. Но все, что люди говорят на эту тему, лишено смысла. Я хочу кратко пояснить читателю, в чем именно заключается суть феномена жизни. На более или менее детальное описание потребовалась бы разработанная в деталях научная теория. Сделать ее сейчас мне уже не по силам. Прежде всего, феномен жизни, в моем понимании, это не просто какие-то кусочки живого вещества, это — сложнейшая живая структура. Самое сложное в перспективе эволюции вообще. Это не означает, что она (теория) уже существует в готовом виде. То, что я в свое время успел тут что-то сделать, это — лишь незначительный первоначальный мизер. В году молодости, когда я увлекался этой проблемой всерьез, я представлял себе структуры жизни, включавшие в себя огромное число логически необходимых компонентов. Подчеркиваю: логически необходимых, т.е. таких, без которых эти структуры не могли бы жить без ошибок. Повторяю и подчеркиваю, феномен жизни я мыслю как самое сложное в перспективе живое образование. Я не исключаю, что оно со временем может стать всеобъемлющей живой структурой, охватывающей весь объем бытия когда-нибудь в его будущем виде. Ничего нереального в этой фантазии я не нахожу. Феномен жизни не есть всего лишь нагромождение каких-то структур. Это — логически организованное, внутренне дифференцированное, систематизированное построение. Он не вырастает сам по себе. Он может быть создан только искусственно, изобретен усилиями выдающихся творческих умов. И на создание его могут уйти многие годы, возможно даже столетия и даже тысячелетия. Это может быть творение человечества, возможно — последнее, заключительное, окончательное. Одно из важнейших последствий наступившей эпохи (если не самое важное) является утрата смысла социального бытия людей. Поясню само понятие смысла жизни, поскольку все то, что как-то попадало мне на глаза в этом отношении, оказалось совершенно бессмысленным. В самом деле, попробуйте установить точно, что вы имеете в виду, говоря о смысле жизни? Сейчас широко используется такой метод: опрашивают множество как-то отобранных людей и фиксируют их ответы как истины. Собирают мнения большого числа невежественных в данной сфере людей и надеются, что они совместно натолкнутся на некую истину. Это — вполне в духе «достижений» века! Говорят об интеллекте вообще. Можно подумать, будто он у всех более или менее одинаков. Рождаются люди, учатся чему-то и кое-как и готово. Любой чиновник, предприниматель, руководитель, начальник и т.п., начиная с некоторого примитивного уровня, считает себя достаточно умным. И на самом деле того, что он заимел, для него и достаточно. Большим он все равно не овладеет. Сказанное касается почти всего человечества. Бывают редкие исключения. Но и они остаются в этих рамках. Так что рассчитывать на какой-то интеллектуальный взлет в обозримом будущем бессмысленно. Высоко развитый интеллект хозяевам нового мира не нужен. Они вообще не знают и не понимают, что это такое. Частные (отрывочные, частичные) использования интеллекта — дело в жизни людей самое обычное. Но они не выходят за узкие рамки частностей и существенным образом не влияют на суммарное состояние интеллекта человечества. Интеллект в моем понимании фактически не изучался и не изучается научно во всю его мощь. До сих пор это — терра инкогнита, материал для словесных нагромождений и словоблудия. Не знаю, изменится ли ситуация к лучшему или нет. Скорее всего — незначительно и без общественного успеха. В обозримом будущем принципиально важные перемены исключаются. Осуществлять их некому. И они никому не нужны практически. В эпоху Ренессанса распространялось убеждение, будто прогресс познания является неотъемлемым качеством социальной эволюции человечества, будто несмотря на все перипетии человеческой истории в ней так или иначе пробивает себе дорогу тенденция к поумнению человечества. Но с этой иллюзией придется, по-видимому, распрощаться. Если в двух словах подвести итог эволюции человечества за прошедшую историю, он уложится в одну единственную фразу: человечество как целое утратило смысл самого своего социального бытия. Оно убило сам фактор своего понимания. Что касается изобретений интеллекта, сопоставимого с человеческим и даже превосходящим его, то в мире постоянно производятся миллиарды интеллектуально примитивных существ. Воображаемые же супергении в лабораториях суть продукт стопроцентной логической безграмотности и шарлатанства, современного тотального оглупления человечества. Наиболее вероятный конец человечества — воинствующая глупость. Человечество погибнет от своей глупости. Отрывок из книги Александра Зиновьева "Фактор понимания" https://scientifically.info/news/2015-03-08-3089

Ять: «Человейник» Александра Зиновьева Русский философ Александр Зиновьев (1922-2006) внёс большой вклад в разработку социологических теорий. В начале своей научной деятельности Зиновьев занимался методологией науки. В течение нескольких десятилетий он разрабатывал свою логическую теорию. Занимаясь социологическими проблемами, Зиновьев ввёл термин «человейник», под которым он подразумевал: «объединение людей, обладающее следующим комплексом признаков. Члены человейника живут совместно исторической жизнью, т. е. из поколения, в поколение, воспроизводя себе подобных людей. Они живут как целое, вступая в регулярные связи с другими членами человейника. Между ними имеет место разделение функций, они занимают в человейнике разные позиции. Причём эти различия лишь отчасти наследуются биологически (различие полов и возрастов), а главным образом они приобретаются в результате условий человейника. Члены человейника совместными усилиями обеспечивают самосохранение человейника. Человейник занимает и использует определённое пространство (территорию), обладает относительной автономией в своей внутренней жизни, производит или добывает средства существования, защищает себя от внешних явлений, угрожающих его существованию» (Зиновьев А.А. На пути к сверхобществу. – М.: Астрель,2008. – с.78). Социологическая концепция А. А. Зиновьева — плод его многолетних размышлений, анализа социальной реальности, понимания человека в обществе. Окончательную форму она приобрела в последние шесть лет его жизни — в период работы в Московском гуманитарном университете, где Александр Александрович вел занятия в Школе Зиновьева. По материалам читавшегося в МосГУ курса А. А. Зиновьев подготовил и опубликовал (в двух изданиях) свою «Логическую социологию». Ранее оформившееся в рамках зиновьевского учения об обществе понятие «человейник» здесь раскрыто в его главных характеристиках. Автор иногда оговаривает соответствие своего авторского понятия «человейник» принятому в гуманитарных науках понятию общества, но это делается скорее для простоты понимания предмета разговора. В «Логической социологии» и «Факторе понимания» он подчеркивает, что объединениями людей такого типа, которые он называет человейником, являются не все человеческие объединения. Признаки человейника, по Зиновьеву, таковы: а) члены человейника живут совместно исторической жизнью, воспроизводя себе подобных людей; б) вступая в регулярные связи с другими членами человейника, они живут как целое; в) в составе целого их характеризует разделение функций и, соответственно, различие занимаемых позиций (частью — идущих от природных различий, но прежде всего в силу условий человейника); совместными усилиями члены человейника обеспечивают его самосохранение; г) человейник занимает и использует определенное пространство, в пределах которого обладает автономией внутренней жизни, которую поддерживает и защищает от внешних угроз; д) человейник обладает внутренней идентификацией, то есть «его члены осознают себя в качестве таковых, а другие его члены признают их в качестве своих», а также внешней идентификацией, то есть «люди, не принадлежащие к нему, но как-то сталкивающиеся с ним, признают его в качестве объединения, к которому они не принадлежат, а члены человейника осознают их как чужих». Человейник оказывается богат смыслами, которые выдвигаются на передний план там и тогда, где и когда наступает их час. Обратим внимание: когда у Зиновьева в его научных трудах и повестях появляется слово «человейник», то это не просто сращение «человека» и «муравейника» – достаточно естественная связь по аналогии, часто применяемая на бытовом уровне. Придавая неологизму понятийный (а мы бы еще раз уточнили — концептный) характер, Зиновьев закрепляет за ним смысл, который разрушает естественную аналогию. В «Глобальном человейнике» (социологически-футурологической повести, по определению автора) Зиновьев пишет: «…наш человейник отличается от муравейника тем (среди прочих признаков), что в нем во всех частях, во всех сферах, во всех разрезах, во всех подразделениях, на всех уровнях структуры, всегда и во всем идет ожесточенная борьба между “человьями”, прикрываемая и сдерживаемая, но одновременно обнажаемая и поощряемая всеми достижениями цивилизации» (Зиновьев А. А. Глобальный человейник. М.: Алгоритм; ЭКСМО, 2006. С. 19–20). Не без сарказма Зиновьев замечает (глядя глазами героя повести из будущего), что ученые доказали большую устойчивость общества врагов, соблюдающих правила вражды, в сравнении с обществом друзей, нарушающих правила дружбы. Таким образом, согласно Зиновьеву, не всякое объединение людей есть человейник. Скопление людей на стадионе, коллектив на работе, политическая партия не будут являться человейниками. Они будут явлениями внутри человейника. Зиновьев слово «человейник» ввёл по аналогии со словом «муравейник». От объединений насекомых и животных человейники отличаются материалом и его организацией. Материал человейника образуют люди и всё то, что создаётся, используется ими в их жизни, - орудия труда, жилища, одежда, средства транспорта и связи, технические сооружения, домашние животные, культурные растения и прочие материальные явления. Зиновьев называет эти явления материальной культурой. Здесь философ обращает внимание на то, что между народом и материальной культурой есть прямая связь: «Материальная культура должна быть подконтрольной народу, посильной ему и необременительной. Приносимые ею блага должны превышать траты на неё – она должна быть выгодной для народа. Народ должен быть адекватен своей материальной культуре в том смысле, что должен справляться с ней, уметь с ней обращаться, использовать и воспроизводить её в соответствии с её предназначением и её свойствами. Принципы такого рода суть социальные законы. Они нарушаются. Если нарушения выходят за определённые рамки, люди наказываются за это… Наивно думать, будто западная материальная культура способна безнаказанно ассимилировать любые изобретения и сооружения, а незападная материальная культура – любые элементы западной». (Зиновьев А.А. На пути к сверхобществу. – М.: Астрель,2008. – с.94-95). Естественно Зиновьев под материальной культурой подразумевает тип производственных отношений и производительных сил и возникающих социальных и политических институтов, т.е. здесь имеется в виду марксистская концепция. Особое внимание философ обращает на конфликт между материальной культурой и народом. Действительно история конца 20 века показывает, что этот конфликт существует. Западная материальная культура, проникшая в Россию в конце 20 века, привела к конфликту с уже сформировавшейся советской материальной культурой. Зиновьев указывает на то, что человейник существует по определённым законам, при нарушении которых он может распасться. Так единство человейника сохраняется благодаря тому, что происходит: «разделение на управляющий орган и управляемое тело». (Зиновьев А.А. На пути к сверхобществу. – М.: Астрель,2008. – с.95). Управляющий орган должен быть один. Он может быть сложным, расчленённым на части, но он сам должен быть единым объединением. Если в объединении появляются два или более таких органов, возникают конфликты, объединение распадается или образуется какой-то неявный орган единства, подчиняющий себе явные, претендующие на эту роль. Кроме того «управляемое тело» должно быть одно в том смысле, что в нём не должно быть части, которая не подлежит контролю управляющего органа. Если такая часть возникает, то такое отклонение от закона сказывается на состоянии объединения и, в конце концов, как-то преодолевается. Действительно типичным проявлением этого в политике можно считать сепаратизм. Если какая-то часть «управляемого тела» отказывается подчиняться «центру», то происходит конфликт. В человейнике для его успешного функционирования существуют органы, которые управляют процессами в человейнике. Конечно, всё в этом процессе зависит от людей и здесь Зиновьев чётко и правильно подмечает: «Люди, входящие в состав того или иного органа объединения, имеют свои личные цели и интересы. Между ними и функциями органа точно так же имеют место закономерные отношения. Люди функционируют постольку, поскольку исполнение функций органа позволяет удовлетворять их потребности, т.е. соответствует их эгоистическим интересам». (Зиновьев А.А. На пути к сверхобществу. – М.: Астрель,2008. – с.97). Понятно, что человек всегда действует из своей выгоды, в этом и сила человейника, действуя в своих интересах, люди тем самым способствуют жизнедеятельности управленческих органов. Зиновьев в качестве отрицательного в этой системе указывает следующее: «Орган функционирует, поскольку удовлетворение эгоистических интересов его членов вынуждает его к этому. Только в порядке исключения люди жертвуют своими интересами ради интересов органа в целом. Например, представители власти изображают из себя умных и заботливых отцов и матерей своего народа, будучи корыстными и тщеславными хапугами за счёт народа. Но они вынуждены ради своих интересов поступать так, чтобы в какой-то мере соответствовать их функции отцов и матерей народа». (Зиновьев А.А. На пути к сверхобществу. – М.: Астрель,2008. – с.97). Любой человек тщеславен и если он достигает славы, он будет наслаждаться этой славой и действовать в своих корыстных интересах. Конечно, на деле он может быть заступником народа, говорить популистские лозунги, убеждать, что он только и думает о народе. На самом деле это демагогия. В этом Зиновьев абсолютно прав и только лишь редкие люди действительно сохраняют человеческое лицо и служат идеалам справедливости. На формирование человейника оказывают влияние самые разнообразные факторы и все эти факторы практически учесть невозможно. Люди обладают различными природными способностями, которые не наследуются социально, и различным социальным положением, которое получают в силу рождения в определённых социальных категориях (классах, слоях, родственных группах). Фактически значительная часть мест в социальной организации является социально наследственной. Не биологически наследственной, а именно социально, т.е. выходцами из семей членов человейника соответствующих категорий. Поскольку для исполнения функций в большинстве случаев достаточно средних природных способностей и образования, получаемого представителями соответствующих категорий людей, наследование социального положения людей обеспечивает в основном устойчивое воспроизводство социальной организации примерно в том же виде. Но лишь в определённых границах. Постепенно накапливается несоответствие между сложившейся системой распределения людей по местам в социальной организации и потребностями выживания человейника. Оно порождает социальную борьбу. Если такая борьба оказывается безуспешной, человейник ослабляется или даже разрушается. В человейнике Зиновьев различает три аспекта: деловой, коммунальный и менталитетный. Это различие (наряду с различием между "мозгом" и "телом" человейника) является своего рода несущей конструкцией его теории. Первый аспект охватывает действия людей и формы их организации, направленные на обеспечение средств существования, создание материальной культуры. "Во втором аспекте люди совершают поступки в зависимости от того, что их много, что их интересы не совпадают, и они вынуждены с этим считаться". Третий аспект охватывает то, что касается сознания (психики, менталитета) человека. Это - аспекты человейника, но не его части; они всегда существуют в единстве, хотя характер единства может быть различным и колебаться от слияния до достаточно четко дифференцированного, почти автономного функционирования. Зиновьев высказывается против того, чтобы в рамках социологической теории выдвигать какой-то фактор в качестве определяющего, критикуя, в частности, марксизм за преувеличение роли производства материальных благ. Это же, видимо, касается и различных аспектов жизни человейника. И, тем не менее, складывается впечатление, что в авторской концепции удельный вес коммунального аспекта значительно выше удельного веса двух других аспектов. Так, законы социальности реально функционируют как правила коммунального поведения. И оба других аспекта становятся объектом социологии в той мере, в какой они вовлекаются в сферу коммунальности. Человейник в процессе эволюции, считает А.А. Зиновьев, проходит три стадии: предобщество, общество, сверхобщество. Если апеллировать к привычным ассоциациям, то предобщество соответствует рядовому строю первобытной формации; общество - государственно-цивилизационным формам жизни (рабовладельческой, феодальной и капиталистической формациям). Сверхобщество представляет собой постцивилизационную стадию. Переход от общества к сверхобществу является, по мнению Зиновьева, основной тенденцией развития человейника в XX веке. Этот переход протекал в двух эволюционных линиях и в ожесточенной борьбе общества, представлявших эти линии. Обе эти линии сложились в рамках западноевропейской цивилизации, которая уникальна (и в этом смысле отлична от других цивилизаций) в том отношении, что она способна к смене собственных качественных состояний; "она убивает сама себя и делает это на пути баснословного прогресса". Одна линия была представлена человейниками коммунистического типа и наиболее цельно воплотилась в Советском Союзе, ее особенность состояла в том, что она опиралась по преимуществу на коммунальный аспект жизнедеятельности. Вторая линия, именуемая в книге западнистской, воплотилась в наиболее "чистом" виде в США, странах Западной Европы, в ней преимущественное развитие получил деловой аспект жизнедеятельности человейника. "Западный и коммунистический миры стали "точками роста" в эволюции человечества. Между ними шла непримиримая борьба за роль лидеров мирового эволюционного процесса и за мировую гегемонию. Эта борьба образовала основное содержание социальной жизни человечества в XX веке, особенно во второй его половине". В этой борьбе победил Запад, выиграв "холодную войну" против Советского блока. Вопрос о том, является ли эта победа окончательной, автор в целом пока еще оставляет открытым, хотя и признает, что Россия из игры выбыла и деградировала до уровня колониальной демократии. Неизвестно, становится ли благодаря этому переход к сверхобществу более ускоренным, но зато совершенно ясно, что он оказывается более плоским, рискованным и трагичным. Сверхобщество – не будущее, а в значительной мере уже настоящее. Оно складывается после Второй мировой войны и уже не просто сосуществует с обществами, а начинает играть доминирующую роль. Что такое сверхобщество? Оно, как и все другие понятия социологии Зиновьева, является очень строгим, содержит много признаков, охватывающих все аспекты, уровни, формы жизнедеятельности человейника. Об этом - вся книга. Чтобы дать хотя бы приблизительное представление читателю, я ограничусь несколькими признаками, дающими представление о мироустройстве на стадии сверхобщества. Развитие истории переходит из естественно-исторической фазы в планово-управляемую. Сама эволюция становится сознательным актом, ее можно планировать наподобие того, как планируется какое-то сложное, масштабное дело. Но это вовсе не означает, что ход развития становится произвольным и его можно повернуть в любую сторону по желанию людей, представляющих "мозг" сверхобщества. Наоборот, мера объективности и предопределенности эволюционного процесса, его жесткости увеличивается подобно тому, например, как человек с компасом меньше будет отклоняться от направления, ведущего к цели. На стадии сверхобщества складывается единый, глобальный человейник, в отличие от предыдущих стадий, которые представляли собой множество человеческих объединений, миры человейников, и прежде всего в отличие от стадии общества, представленного сотнями обществ, стянутых в ряд цивилизаций. По мнению Зиновьева, в настоящее время исчезли условия для возникновения новых цивилизаций, а те, что сохранились, в том числе западноевропейская, обречены на исчезновение. Они не соответствуют современным условиям жизни в масштабе человечества. "В наше время во всех аспектах человеческой жизни уже не осталось никаких возможностей для автономной эволюции человеческих объединений в течение длительного времени". Сверхобщество, с точки зрения Зиновьева, устанавливается как господство Запада. Этот процесс протекает на основе и в соответствии с законами социальности, в силу которых другие незападные народы и страны будут занимать подчиненное и периферийное положение. Данное выше изложение социологии Зиновьева является общим и выборочным. Это - вводные замечания, чтобы заинтересовать читателя. Сама же эта социология требует внимательного, неспешного, вдумчивого чтения и изучения. Ведь помимо того, что Зиновьев по-своему интерпретирует едва ли не все используемые им общеупотребительные понятия государства, идеологии, власти, общества, экономики, морали, цивилизации и т.д., он еще вводит много новых понятий и терминов типа социальной комбинаторики, исторической паники, феодов, одноклеточных - многоклеточных социальных объединений и т.п. Подводя итог, следует заметить, что как бы ни оценивать научное содержание книги "На пути к сверхобществу", совершенно, несомненно, одно: социология Зиновьева в современной отечественной и мировой науке является уникальной в том отношении, что она предлагает целостную теоретическую концепцию общества и его развития. Зиновьев развивает свою оригинальную концептуальную схему типа тех, которые предлагали Маркс, Конт, Дюркгейм, Вебер, Тойнби, Сорокин, и тем самым стимулирует совсем затухающие исследования и дискуссии по теории общества. Он идет, однако, дальше и предлагает теорию, которая соединяет точность социологического (в узком, эмпирическом смысле слова) знания и широту философско-исторических обобщений, заявляя тем самым претензию на науку об обществе. В коммунальном аспекте существуют законы, которые Зиновьев называет законами экзистенциального эгоизма. Эти законы сводятся к расчётливости. В соответствии с законами социального расчёта поступают все члены человейника. Для регулирования их взаимоотношений во всяком достаточно долго живущем человейнике вырабатывается и передаётся из поколения в поколение совокупность правил поведения его членов, а также совокупность способов принуждения членов человейника к соблюдению этих правил и наказаний за их нарушения. Коммунальный аспект делится на аспект рационального расчёта (экзистенциального эгоизма) и аспект норм поведения. Согласно Зиновьеву законы рационального расчёта сводятся к тому, что человек действует только в интересах своей выгоды. Автор указывает, что в человейнике постоянно ведётся борьба за блага и зачастую конкуренты не скупятся в выборе средств. Правила коммунального поведения сводятся к простому человеческому эгоизму, Зиновьев подчеркивает, что эти правила нормальное явление, так как свойственны человеческой натуре. Поскольку людей в человейнике много и они вынуждены вступать в отношения друг с другом просто из-за того единственного факта, что их много, то они действуют в силу социальных законов, которые автор называет законами экзистенциального эгоизма. Это такие законы, которые заставляют социального индивида действовать, исходя из его собственной социальной позиции, чтобы сохранить ее, по возможности укрепить или занять более высокую позицию. Действовать в своих интересах внутри человейника и в интересах своего человейника в отношениях с другими человейниками - такова основа социальности. Так как люди в социальном поведении действуют сознательно, то законы экзистенциального эгоизма выступают в виде законов рационального расчета. Речь идет, если говорить кратко, об осознанном эгоистическом интересе. В качестве иллюстрации социальных законов Зиновьев часто ссылается на такой пример: если человеку предложить на выбор две работы, из которых одна оплачивается выше, чем другая, то при всех прочих равных условиях он непременно выберет ту, за которую платят больше. Это правило есть следствие законов социальности и действует с такой же неотвратимостью, с какой, например, выпавший из руки предмет падает на землю. В реальности, конечно, не бывает лабораторных условий, предполагаемых этим правилом; помимо величины платы, есть масса других факторов, которые учитываются индивидами при выборе работы и очень часто они выбирают менее оплачиваемую работу. Но это не отменяет само правило в его непререкаемости. Правило не говорит о том, что человек всегда выбирает работу с более высокой платой. Оно говорит о том, что такой выбор неотвратимо совершается только при определенных условиях, а именно при равенстве всех других факторов, влияющих на выбор, или отсутствии таких факторов. Это правило можно было бы разбить на следующие два: если индивид предпочитает менее оплачиваемую работу более оплачиваемой, то это он делает не потому, что она является менее оплачиваемой; если индивид предпочитает более оплачиваемую работу менее оплачиваемой, то это он может делать только по той причине, что она является более оплачиваемой. Третий аспект человейника охватывает всё то, что касается сознания (менталитета, психики) его членов. Собственно, и ментальная сфера у Зиновьева понимается достаточно широко, чтобы захватывать и этот объективный аспект мира. Функции менталитетной сферы Зиновьев классифицирует, выделяя три главных: 1) разработка, хранение и навязывание людям определенного мировоззрения и определенной системы ценностей (оценок); 2) вовлечение людей в определенные действия, касающиеся их сознания, принуждение к этим действиям; 3) контроль за мыслями и чувствами людей и организация их на такой контроль в отношении друг друга». Назначение менталитетной сферы русскому мыслителю видится в том, чтобы контролировать и регулировать внешние влияния, ограничивать или вообще исключать их. Человейник вырабатывает способы формирования сознания у людей. Человейник для самосохранения вырабатывает определённые правила поведения – систему оценок и ценностей. Зиновьев указывает на то, что: «В рамках менталитетного аспекта возникали и развивались верования, культы, религии, философия, наука, искусство». (Зиновьев А.А. На пути к сверхобществу. – М.: Астрель,2008. – с.118). Зиновьев делит человейники на три уровня: микро, макро- и суперуровень. Микроуровень включает в себя отдельно взятых людей и их объединения в группы. Примером микроуровня могут служить: конторы, магазины, школы, банки, университеты. Макроуровень включает в себя те объекты, которые сферой своей деятельности имеют – органы власти, и управления, полиция, армия, церковь, суды, культура. Они выполняют в человейнике различные функции и совместно обеспечивают его жизнедеятельность как единого целого. На суперуровне происходит структурирование членов человейника вне объектов первых двух уровней, но на их основе. Человейники разделяются на одноклеточные и многоклеточные. Последние разделяются на простые и сложные. Сложные образуются либо путём объединения двух или более человейников в один, либо путём внутренней дифференциации человейника на части являющиеся потенциальными человейниками, либо путём комбинации первых двух путей. Упомянутые части являются потенциальными человейниками в том смысле, что сохраняют основные черты человейников в таком состоянии, что в случае распада сложного человейника на части последние могут стать самостоятельными человейниками. В случае слияния двух и более человейников в один они сохраняются точно так же, как потенциальные человейники. Простые человейники не содержат частей, являющшихся потенциальными человейниками. Р.Ю. Фролов. «Человейник» Александра Зиновьева. / Молодой ученый. — 2011. № 1 (24). с.118-122 https://moluch.ru/archive/24/2519/ Часть вторая ЧЕЛОВЕЙНИК Человейник Человеческий материал человейника Социальный атом Сознание Поведение Народ Материальная культура человейника Человеческое объединение Социальная организация человейника Основные аспекты человейника Деловой аспект Коммунальный аспект Законы рационального расчета Нормы поведения Менталитетный аспект Основные уровни человейника Микроуровень Макроуровень Власть Сфера власти человейника Управление Порядок Хозяйство Менталитетная сфера Суперуровень человейника Распределение жизненных благ Социальная борьба Сложные человейники Мир человейников Типы человейников Эволюционные уровни человейников АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ ЗИНОВЬЕВ: НА ПУТИ К СВЕРХОБЩЕСТВУ. ЧАСТЬ II. ЧЕЛОВЕЙНИК https://gtmarket.ru/library/basis/5658/5662

Светлаока: И я там был, мёд-пиво пил... Все помнят эти пушкинские строки из поэмы Руслан и Людмила. И вот что обнаруживается на самом деле, актриса Ольга Будина пишет: Вернёмся к сказкам «И я там был мёд-пиво пил», — фраза, знакомая с детства каждому. А ведь еще в книге «Собрание сочинений Пушкина» за 1938 год данная фраза звучала иначе. Настоящая «реклама» алкоголизма с самых юных лет. И таких диверсий много! А вот как в уртексте, в авторском написании: Там царь Кащей над златом чахнет, Там русский дух...там Русью пахнет И там я был, и мёд я пил, У моря видел дуб зелёный; Под ним сидел, и кот учёный Свои мне сказки говорил. Одну я помню.. .. И там Я был, и мёд Я пил... Совсем иная тональность и высота стиха иная. Не пошлая и не приниженная. 1938 год издания. Не смели править ещё.

Ять: А.А. Зиновьев. Планирование и творение истории В двадцатом веке произошел великий эволюционный перелом в истории человечества. В основе его лежит то, что стали возникать и задавать тон в жизни человечества объединения людей (человейники) более высокого уровня социальной организации, чем привычные общества, — сверхобщества. Описание этого социального феномена дано в моей книге «На пути к сверхобществу» (1999). Одним из важнейших проявлений этого перелома является превращение исторического процесса в планируемый и управляемый. Ниже я изложу некоторые общие соображения на этот счет. Отдельно взятые сознательные действия людей характеризуются наличием цели, плана и управляемости. Разумеется, все это — в той или иной степени. Множества сознательных действий множества людей, как-то связанных в единое целое и совершающихся во временной последовательности, образуют социальные процессы. Эти процессы можно рассматривать с точки зрения целенаправленности, плановости и управляемости. При этом предполагаются какие-то люди или объединения людей, которые определяют цели процессов, строят планы (проекты) достижения целей и предпринимают сознательные действия, имеющие целью управление людьми для осуществления этих планов. Когда такие свойства процессов выражены слабо или отсутствуют совсем, мы говорим, что такие процессы происходят как стихийные или как естественно-исторические. Когда степень целенаправленности, плановости и управляемости процессов оказывается достаточно высокой, мы говорим, что они являются сознательными. Все известные теории социальной эволюции исходили из явного или неявного взгляда на эволюцию человечества как на стихийный, не планируемый, не подконтрольный воле и сознанию людей естественно-исторический процесс. Этот взгляд сложился, когда люди слишком мало знали о закономерностях своей социальной жизни и имели слишком мало средств, чтобы оказывать заметное влияние на ее эволюцию и контролировать эту эволюцию. Силы человечества еще были не настолько велики, чтобы допустить самую мысль о возможности сознательного управления ходом истории. Вернее, такая мысль возникала только в сказках, в религиозных учениях и в головах облеченных властью фанатиков. Человечество было раздроблено на огромное число враждующих объединений, и мысль о мировом единстве выглядела неосуществимой утопией. Существовали регионы с высокой степенью автономности эволюции. На значительные эволюционные перемены требовались века и даже тысячелетия. Даже марксизм, выдвинувший идею переделки социальной организации человеческих объединений в соответствии с заранее построенным проектом, фактически разделял рассматриваемый взгляд на эволюцию человечества. Он лишь приспосабливал идею сознательной переделки мира к некоему естественному ходу истории в соответствии с некими объективными законами, действующими якобы в пользу трудящихся. Эти типы процессов имеют общие черты. Но и различаются с точки зрения социальных законов, доминирующих в них. В отношении планируемых и управляемых процессов доминирующими являются осознаваемые законы постановки целей, планирования и управления действиями множеств людей, вовлекаемых в них. В отношении стихийных (естественно-исторических) процессов доминируют неосознанные социальные законы, имеющие силу в отношении множеств действий людей в пространстве и времени, и в их числе — законы диалектики и социальной комбинаторики. В истории человечества происходило увеличение степени сознательности действий, а также масштабов таких действий. Такой же прогресс имел место в отношении сознательных процессов. Увеличивались масштабы планируемых и управляемых процессов, и возрастала их роль в жизни людей. В наше время прогресс в этом отношении оказался настолько грандиозным, что охватил эволюцию человечества в целом, причем произошел качественный перелом на этот счет. Рассмотренный выше взгляд на социальную эволюцию стал анахронизмом. Человечество вступило в эпоху, когда эволюционный процесс стал происходить в значительной степени не по своему капризу, не стихийно. Сознательный и планомерный элемент в нем приобрел такую силу, что стал доминирующим в комплексе факторов эволюции. В связи с тем, что теперь в эволюционный процесс вовлекаются гигантские массы людей в качестве активных участников событий и гигантские ресурсы, субъективные факторы эволюции приобрели неизмеримо большее значение, чем раньше. Возросла степень запланированности, изученности и осознанности социальных явлений и поведения людей, возросла степень контроля за ходом процессов и следования планам. Неимоверно усилились средства манипулирования массами людей и коммуникации, а также средства решения проблем большого масштаба. Возникли бесчисленные проблемы, которые в принципе не могут быть решены сами по себе, без участия огромных интеллектуальных сил и без использования огромных материальных средств (экологические и демографические проблемы, например). Все это в совокупности дало новое качество в самом характере эволюции человечества. Степень непредвиденности и неожиданности исторических событий резко сократилась сравнительно с резко возросшей степенью предсказуемости и запланированности. «Холодная» война Запада, возглавляемого США, против коммунистического Востока, возглавляемого Советским Союзом, была с самого начала запланированной операцией, а по затратам, размаху и результатам — грандиозной операцией глобального масштаба. В ней было много незапланированного, непредвиденного и неподконтрольного, что неизбежно даже в мелких операциях. Но в целом и в главном, в определяющих ход процесса решениях стратегов войны она была именно такой, как я сказал выше. А самой грандиозной попыткой планируемой и управляемой социальной эволюции был коммунистический эксперимент в Советском Союзе. Чем бы он ни кончился, он оказал неизгладимое влияние на эволюцию всего человечества. Происходящий на наших глазах эволюционный перелом происходит именно как сознательное и планируемое стремление организовать все человечество по принципам западнизма и под эгидой Запада. Он происходит с использованием баснословных ресурсов, какие были немыслимы даже в первой половине прошлого века. Причем происходит настолько успешно, что уже возникла иллюзия полной подвластности хода истории воле и желаниям его вдохновителей и исполнителей. В сознательно проектируемом и делаемом по этому проекту будущем используется наука. Но какая наука и как используется? Научного понимания западнизма нет, и вряд ли когда-либо будет в распоряжении творцов истории. Нет и научного понимания создаваемого человеческого объединения, поскольку оно еще не создано, а то, что строится, научному изображению вообще не подлежит. Но есть совокупность знаний о том, как разрушать те или иные нежелательные социальные системы. Так, во второй половине 20 века развилась советология, сыгравшая большую роль в разрушении СССР и советского коммунизма. В ней не было никакого научного понимания коммунистического социального строя. Но оно и не требовалось. Более того, оно даже мешало. Чтобы убивать китов, не требуется биологическая наука о животных, нужна наука обнаружения, убийства и разделывания китов. В науку о строении и образе жизни китов не входит описание гарпуна и способа оперирования им. Помимо науки разрушения, складываются науки создания человеческих объединений в соответствии с практическими интересами созидателей и с конкретными условиями созидания, скажем практические науки. Так, реальный коммунизм в Советском Союзе был построен не в строгом соответствии с марксистским проектом и с научным подходом к коммунизму, а сообразно с конкретными условиями страны и планами строителей. Пятилетние планы (пятилетки) не были проектами общества и фрагментами науки о нем. Это были конкретные планы деятельности, подобные проектам домов, заводов, каналов и т.п., только более грандиозного масштаба. Они имели конкретные цели. Масштабы и характер их целей придавали им видимость реализации социального проекта. Но при этом создавалось нечто такое, чего не было ни в каком проекте, а то, что напоминало социальный проект, в реальности оказывалось чем-то качественно иным. Опыт практической деятельности, однако, закреплялся как особая наука и использовался в новых планах и их свершениях. В сознательном делании будущего используются, далее, многочисленные науки, касающиеся различных явлений природы, людей и отдельных явлений человеческой жизни. Это общеизвестно и очевидно. Наконец, и отдельные элементы научного понимания социальных явлений используются, так или иначе, в составе всего того интеллектуального материала, который участвует в делании будущего. Можно сказать, что эти элементы научности содержатся в «растворенном» виде в этом материале, в который включается и идеология. Люди «глотают» частички научности, «пожирая» совсем не научную интеллектуальную «пищу», подобно тому, как они поедают витамины в составе привычной пищи, не подозревая об этом или не выделяя витамины из массы еды. Сказанное выше вовсе не означает, будто роль объективных социальных законов становится менее важной или исчезает совсем. Возрастает значение субъективных факторов, имеющих свои объективные законы. И роль последних возрастает. Их действие становится близким к их абстрактному описанию и к действию законов природы. Например, раньше казалось, что чем больше и сложнее объединение людей, тем менее оно контролируемо. Это убеждение сложилось на основе условий своего времени. Тогда не принимали во внимание стремительный прогресс средств сбора, обработки и распространения информации, прогресс средств коммуникации, манипулирования массами людей и других факторов контроля за людьми. А в результате совокупного действия этих факторов степень контролируемости человеческих объединений резко возросла. Но это, повторяю, не означает, будто история стала жертвой произвола каких-то сил. Проектируемая и управляемая история имеет свои объективные законы, отличные от стихийного исторического процесса, но все-таки законы. И следствием этих законов является, как бы парадоксально это ни выглядело на первый взгляд, возрастание степени вынужденности социальных действий людей и степени предопределенности эволюции человечества. Творцы истории оказываются в гораздо большей мере детерминированными в своей деятельности по проектированию истории, чем ранее. Они сами управляются тем рулем истории, с помощью которого они управляют историей, в гораздо большей мере, чем их предшественники. Президенты могущественных стран нашего времени, наделенные колоссальной властью, не могут позволить себе капризы, бывшие обычными для королей и императоров прошлого. Рост сознательно-волевого аспекта социальности вполне уживается с ростом степени принудительности и непослушности исторического процесса в целом ряде его аспектов. Если бы во власти людей было исключить преступность, нищету, инфляцию, безработицу, войны и прочие общеизвестные язвы современного общества, они сделали бы это. Но пока это не в их силах. Приобретая власть над одними явлениями, люди порождают другие не подвластные им явления. Современный человейник есть эмпирическая система из огромного числа различного рода явлений. Для ее нормального существования требуется определенная мера того, что привносится сознательно-волевой деятельностью людей (скажем, искусственности), и того, что складывается само собой, независимо от этой деятельности (скажем, естественным путем). Для элементов системы требуется известная непредопределенность, свобода случайного выбора, достаточно широкий диапазон вариаций и колебаний (скажем, люфт). Это нужно в интересах самоорганизации, для сглаживания ущерба, привносимого сознательно-волевой, но отнюдь не всегда разумной активностью людей. В современном западном мире это условие уже нарушено. Тут происходит нечто, подобное тому, что происходит с мощной рекой, загоняемой в бетонное русло и перегораживаемой плотинами. Какой-то прок от этого, конечно, есть — не зря же это делается. Но и потери неизбежны. Порою потери превосходят приобретения. В отношении проектируемой и управляемой истории потери уже начинают пересиливать приобретения. Не все то, что планируется и делается для осуществления планов, делается к лучшему, на благо людей. Человечество и входящие в него объединения людей не есть нечто однородное. Интересы людей и их объединений различны, зачастую противоположны. Проектируемость и управляемость эволюции в реальности осуществляются в борьбе враждебных сил, в пользу одних и во вред другим, причем с точки зрения интересов и соотношения сил в настоящем, не считаясь с последствиями в будущем. В 1917 году в России начался грандиозный исторический эксперимент по созданию коммунистического общества, во многом оказавшийся успешным. Одновременно становилось все более очевидным, что самые соблазнительные идеалы коммунистического проекта практически невыполнимы, а те, которые оказались выполнимыми, порождали негативные следствия, не предусмотренные в проекте. Если советские коммунисты стремились перестроить весь мир по коммунистическому образцу, то после сокрушительного поражения советского коммунизма западный мир перехватил инициативу и начал преобразование образа жизни народов и стран планеты по своему, западному образцу. Но и он подвластен тем же самым объективным законам социальной эволюции, как бы велика ни была степень ее проектируемости и управляемости. Активные и могущественные творцы современной истории, действуя в своих интересах, упорно загоняют поток истории в ограниченное искусственное русло, всяческими мерами, исключая неподконтрольные ответвления от основного течения. Тем самым, они делают исторический поток предопределенным, а значит, уже не зависящим от их воли. Задача их сознательно-волевой деятельности сводится теперь к тому, чтобы достроить до конца единственное искусственное русло исторического потока, охранять его, следить за тем, чтобы в нем не возникали трещины, чтобы какие-нибудь злоумышленники не проделали дыры в нем. Средства массовой информации запугивают общество последствиями вторжения в биологический механизм наследственности людей и в механизм развития зародышевых клеток зрелых организмов. Но уже произошло нечто более страшное, а именно — люди вторглись в механизм социальной эволюции человечества. Разрушительные последствия этого вторжения дают знать о себе очевидным образом уже теперь, а о причинах их не говорится ни слова. Более того, выяснение этих причин и предание их широкой гласности является фактически запретным или настолько затрудненным, что те сведения, которые как-то доходят до сознания масс, остаются без всяких последствий. Полный текст книги опубликован в издательстве "Элефант" (Зиновьев А.А. Распутье. - М.: Элефант, 2005.).

Ять: Лекция Александра Зиновьева "Псизм" - это термин, который я употребляю в отношении социальной системы, социальной организации сегодняшней России. Разумеется, в шутку. Я ввел этот термин еще тогда, когда никто не помышлял о возможности крушения советской системы. В 1978 или 1979 году мне был задан вопрос о том, что придет на смену советскому коммунизму. Тогда я и ввел этот термин: “Это будет постсоветизм, сокращенно — „псизм“. Поскольку тогда не предполагалось, что псизм станет реальностью, к этому отнеслись вполне нормально. Постсоветскую систему, постсоветизм я в общих чертах описал уже тогда, поскольку спрогнозировать, что будет, если рухнет советская коммунистическая система, для меня — а я к тому времени уже выработал свою социологическую теорию — было нетрудно. Я вообще считаю, что решение такого рода проблем — довольно банальная задача и, если бы вы у меня позанимались хотя бы год, я бы вас научил, как делать такого рода прогнозы. Сегодня я хочу кратко рассказать вам о том, что означают сами выражения “социальная система”, “социальная организация”. Затем: почему рухнула советская система, как появилась постсоветская система, что она из себя представляет, как она функционирует и каковы ее перспективы, а также каковы перспективы нашей страны в рамках этой системы. Конечно, я не смогу изложить вам теорию в полном объеме: время у нас ограничено, так что изложу только в основных чертах. Но этого будет достаточно, для того чтобы у вас появились вопросы. Тогда, в ответах на вопросы, я, может быть, объясню более детально. Я начал заниматься исследованием социальных объектов еще тогда, когда, как я смотрю по лицам, никого из вас еще на свете не было, а может быть, не было на свете и ваших родителей. Это было где-то в 38—39-м году. Я уже тогда отбросил марксизм как учение, непригодное для понимания той реальности, в которой довелось существовать, и встал на путь разработки своей теории. Присутствующие здесь, наверное, имеют представление о том, что в советские годы господствующей идеологией был марксизм, а в марксизме употреблялись такие понятия, как “базис”, “надстройка”, “общественно-экономическая формация” — думаю, вы представляете себе, что это за понятия. Поскольку я уже тогда установил, что эти понятия ненаучные, а идеологические, — при этом я не считаю, что они бесполезны, они сыграли определенную роль — я ввел вместо них свою систему понятий и, прежде всего, понятие социальной организации. Если говорить о том, что образует основу человеческих объединений, человеческой жизни, то в марксистские годы вам сказали бы, что это базис, то есть экономика. От этого представления не отказались до сих пор. Если вы следите за средствами массовой информации, смотрите телевидение, читаете газеты — без конца только и твердят: “Экономика, экономика, экономика, экономика”. Это как бы важнее всего. Я вас уверяю, что это тоже идеология, ложная идеология, и ее специально навязывают, чтобы отвлекать внимание людей от понимания реальности такой, какой она является на самом деле. Я ввел понятие социальной организации и уже тогда установил для себя, что основу человеческой жизни, основу человеческих объединений — их существования, функционирования, эволюции — образует не экономика, не власть, не идеология, но комплекс параметров. Комплекс — это не просто сумма, это такое объединение параметров, когда каждый из них по отдельности необходим и все вместе достаточны для существования чего-то. В этот комплекс входят и экономика, и система власти, и идеология, и правовая система, и многие другие факторы или параметры. Я употребляю эти слова, потому что они вам понятны. Но, в принципе, можно ввести другую систему понятий, чтобы отвязаться от ложной идеологии. Используя этот понятийный аппарат, я в свое время построил теорию коммунистического общества. Кстати, я за эту теорию еще в 1979 или 1980 году получил премию Токвиля по социологии: я являюсь единственным русским ученым, который получил такую премию именно за социологические открытия. Однако здесь, в России, меня в качестве социолога не признают. Если вы посмотрите книжки по социологии, справочники и так далее, вы найдете там всех, кто хотя бы одну-две статейки насочинял о социальных явлениях, — имя Зиновьева вы там не найдете. Я этих людей понимаю, поскольку моя теория начисто отвергает все то, что сочиняют эти люди, а этих людей сейчас на свете больше полумиллиона — социологов и политологов. Исходя из своей теории, я в ряде книг объяснил, почему рухнула советская социальная организация. В двух словах на эту тему я могу сказать следующее. Принято считать, что советская социальная система изжила себя, что она оказалась не жизнеспособной. Это неверно. Она была жизнеспособной, она доказала, что она гораздо эффективнее, чем западные социальные системы. В этом отношении наша страна опередила Запад, по крайней мере, лет на пятьдесят. Как я объяснял в предисловии к моей книге “Запад”, разгромив коммунизм на Востоке, Запад устремился в том же направлении. Не в направлении объединения коммунистического типа, но такого же уровня организации. И сейчас можно проводить полную аналогию. Причиной разрушения советской системы послужил комплекс факторов. Я вам уже объяснил, что такое комплекс: сводить все к одной какой-то причине, одному фактору нельзя, нужно брать комплекс в целом. Все то, что пишется на эту тему, вырывает какой-то отдельный аспект структуры общества и к нему сводит. В этот комплекс причин, обусловивших падение советской системы, входит много факторов. Среди них - факторы внешнего порядка. Например, такие, как Холодная война, которая длилась более полувека. Какой она была, вы все прекрасно знаете, это была идеологическая война. Наряду с внешними - внутренние факторы, как, например, кризис идеологии; это очень важно, имейте в виду, что это один из важнейших факторов. Марксистская идеология была одной из важнейших причин краха советской системы. То есть она полностью исключила научное понимание и советской, и западной реальности. До сих пор она сидит в головах людей и препятствует научному пониманию реальности сегодняшней. В число факторов входили и такие, как назревание кризиса. Лет за десять до Горбачева я построил математическую модель советского общества, с ее помощью я доказал неизбежность кризиса. Я описал этот кризис, и он произошел в горбачевские годы именно таким, как я его описывал за десять лет до этого. Мою работу обсуждали на высоком уровне: в комиссии были представители Президиума Академии наук, из ЦК, из КГБ — работу оценили как клевету на советское общество. Все рукописи были реквизированы, я дал подписку о неразглашении результатов моих исследований. В число этих факторов входил также стремительный прогресс. Брежневские годы совсем не были застойными. Возьмем хотя бы один показатель: число объектов, подлежащих управлению, к брежневским годам увеличилось сравнительно со сталинскими годами в несколько сот раз. Как минимум, в триста раз. Я имею в виду число институтов, школ, лабораторий, кафедр и так далее. Все объединения, в которых имелись какие-либо управляющие органы. Одной из причин краха советской системы стало несоответствие управленческого аппарата и управляемого тела. Если число управляемых объектов увеличилось в триста раз, если не больше, то система власти и управления выросла не более, чем в два раза. Вы можете представить, что управлять таким сложным механизмом было уже невозможно. Сыграл свою роль и фактор предательства. Произошло коллективное грандиозное предательство. Вы можете себе представить: первый коммунист, человек, который готовится стать главой коммунистической партии, Горбачев приезжает в Лондон и не идет на могилу Маркса. Первый коммунист в мире не идет туда, а идет на встречу с Маргарет Тэтчер. Я тогда давал интервью на эту тему, меня спросили, как оценить этот факт, и я сказал, что это начало грандиозного исторического предательства, — так оно и произошло. Этот фактор тоже сыграл свою роль. Наверняка почти всем вам известный факт: почти двадцать миллионов коммунистов, членов партии, вступая в нее, давали клятву до последней капли крови сражаться за идеи марксизма, за коммунизм и т.п. — и ни одной капли крови не было пролито. Люди испарились, как будто их не было. Я впервые ввел в социологию это понятие в качестве социального фактора, социологического фактора, а не просто морального — фактор предательства. Так, в общем - без боя, погибла, была сдана страна, произошла капитуляция, и сразу же, молниеносно, была сконструирована новая социальная система, постсоветская социальная организация. Советское общество складывалось вовсе не по Марксу: не произошло изменения базиса, которое бы повлекло за собой изменение надстройки, никакого коммунистического базиса в дореволюционной России не было. Появилась марксистская идеология, появились революционные организации, появилась партия профессиональных революционеров во главе с Лениным, представился случай, революционеры захватили власть и быстро, в течение кратчайшего срока, создали систему власти, и уже новая система власти стала создавать — если брать марксистскую идеологию — коммунистический базис. Стали создавать не частную, а общественную и государственную индустрию, ликвидировали частное хозяйство в деревнях в ходе коллективизации. Точно так же произошло и с постсоветской системой. В советскую эпоху, перед переворотом, который произошел в горбачевские-ельцинские годы, в советской системе никакого нового экономического базиса в марксистском смысле не было. Была теневая экономика, были какие-то частные предприятия, но это не были капиталистические явления. Все равно и теневая экономика, и частные предприятия функционировали по законам советского общества, а не по законам капиталистического общества. Как возникла постсоветская социальная система, постсоветизм? Больше пятидесяти лет шла Холодная война. Она перешла в “теплую” войну, по моей терминологии, то есть к идеологическим средствам Холодной войны добавились новые, такие, как диверсионные операции, грандиозные диверсионные операции. Результатом одной из них стало проведение Горбачева на пост генерального секретаря. Если кто-то уже был достаточно взрослым в те годы, он может вспомнить, как Горбачев проходил на пост генерального секретаря. Отправили члена Политбюро Щербицкого в Америку, задержали вылет его самолета, Романов — другой член Политбюро, конкурент Горбачева, — был отправлен в отпуск, была оборвана телефонная связь с ним, он даже не знал, что собирается Политбюро. И голос Громыко решил исход голосования в пользу Горбачева. Горбачев никогда за всю партийную карьеру не был в ситуации, когда бы ему приходилось с кем-нибудь конкурировать, — все время проскакивал таким образом. Как однажды проговорился Громыко, когда избирали Горбачева, он согласовал его кандидатуру в Вашингтоне. Отсюда было наблюдать труднее, но мы, живя там, на Западе, видели буквально своими глазами, как происходила подготовка к антикоммунистическому перевороту августа 1991 года, и затем этот переворот завершился в октябре 1993 года расстрелом Белого дома. Все это тоже осуществлялось как диверсионная операция. Буквально на пятачке сосредоточили все события и легко реализовали то, что было задумано, а именно разрушили советскую социальную систему. Группа политических деятелей во главе с Ельциным, если не руководимая Западом, то, во всяком случае, стимулируемая с его стороны, захватывает власть. В августе 1991 года было одновременно два путча. Один путч фиктивный, и реальный путч, который был возглавлен Ельциным. И немедленно, сразу после переворота, стали создавать систему власти. Может быть, многие из вас помнят: первым делом молниеносно сконструировали Конституцию. Уже потом Ельцин, опираясь на нее, говорил, что он “всенародно избранный”, хотя это была, конечно, типичная диверсионная "липа". Быстро сконструировали Конституцию, стали создавать систему власти. Нынешняя система власти, в которой мы сейчас живем, сложилась молниеносно быстро. И эта система власти стала создавать то, что марксисты называли базисом, - экономику. Она стала создавать ее искусственно. В Советском Союзе, как я вам уже сказал, никакого капиталистического экономического базиса не было. Его стали создавать искусственно. Вы сами прекрасно знаете, как — приватизация. Все то, что создавалось трудом населения в течение всего советского периода, было просто разграблено. В результате сложилась та экономическая система, которую вы знаете: частное предпринимательство и олигархическая система наверху. Создали то, что марксисты называют базисом, отбросили советскую марксистско-ленинскую идеологию и стали создавать уже не так быстро (торопиться было некуда) постсоветскую идеологическую систему. Сюда входило то, что открыли полный доступ для идеологической интервенции со стороны Запада. Все, что было худшего в западной идеологии, устремилось в Россию. Вы это можете видеть на телевидении, в литературе. Это сейчас стало общеизвестным: проповедь насилия, порнографии и так далее. Вот так и получилась постсоветская социальная система. Ее создали, она не сложилась естественноисторическим путем. В Советском Союзе не назрело буквально никаких условий для создания такой системы. Ее создали искусственно. И уже она стала создавать новый, постсоветский экономический базис, новую постсоветскую идеологическую сферу и все прочие аспекты социальной организации. Когда я так говорю, мои слова обычно начинают истолковывать в том направлении, что они как будто бы являются апологетикой советизма и коммунизма. Ничего подобного. Может быть, кто-то знает мое прошлое, в двух словах напомню. Я ведь никогда не был марксистом. Я с юношеских лет был антисталинистом, в 39-м был арестован как антисталинист. Я никогда не был апологетом советизма, я всегда был критиком, и когда меня выбрасывали в 1978 году на Запад за мои работы, меня рассматривали как антикоммуниста № 1, хотя я не был антикоммунистом – я был просто исследователь. Сейчас я говорю не как защитник коммунизма. Я никого не защищаю. И я не являюсь противником нынешней социальной системы — просто это не мое дело, я все это говорю как исследователь. Но та истина, которую я получаю в результате моих исследований, вызывает эмоции у моих слушателей и читателей, и они в соответствии с этими эмоциями истолковывают мою позицию. Теперь я коротко расскажу о том, какую же социальную систему с такой быстротой сконструировали. Между прочим, в истории, и это касается не только нашей России, социальная система и социальная организация складываются очень быстро. По отношению к историческому времени срок, в течение которого складывается такая социальная система, — это почти мгновение. В 1917 году в октябре произошла революция, и уже к концу 20-х годов советская система в основных своих чертах сформировалась. И тут, в 1991—1993 годах, произошел антикоммунистический переворот, и уже к концу прошлого века та социальная система, в которой мы сейчас с вами живем, в основных чертах сформировалась. Я на эту тему написал множество книг и статей. В 1985 году Горбачев пришел к власти, а уже в 1987 году была написана моя книжка “Горбачевизм”. Там в основных чертах я уже описал ту социальную систему, которая должна была неизбежно возникнуть в результате такого переворота. Сейчас я вам назову основные характеристики этой новой социальной системы, по тем параметрам, которые я уже упоминал. То есть я беру комплекс факторов, а не один отдельный фактор. В этот комплекс входит и экономика, и система власти, и идеология, и правовая система, тип культуры, тип образования — вся эта совокупность. Эта новая система возникла, повторяю, не как результат естественного исторического развития страны, а искусственно, в результате разгрома нашей страны и ее социальной системы в войне. Была Холодная война, которая перешла в "теплую" войну. Это была война нового типа, и страна была просто разгромлена. Она капитулировала, и ее без боя сдали высшие руководители: сначала Горбачев, а затем Ельцин. Я не знаю, как это оформлялось документально. Для меня как для социолога это несущественно. Но я думаю, что когда договаривались о капитуляции, туда обязательно входили следующие пункты, которые можно установить по последствиям. Наверняка было условие не трогать правящие слои, правящий круг советского периода. Даже когда устраивали путч, его руководители какое-то время посидели, а потом их всех выпустили. Или же расстрел Белого дома — там был Руцкой, который потом стал губернатором и начал грабить страну вместе со всеми. Ни у кого же волос с головы не упал. Пострадал только один человек: говорят, какой-то чиновник из ЦК выбросился из окна, да и то неизвестно, выбросился он или его выбросили. Но это мелочь, а так все остались. За всеми сохранили дачи, квартиры. Все так или иначе устроились на работу. Это поразительное явление, и объяснить его какими-либо факторами, какими в свое время по-марксистки объясняли исторический процесс, невозможно. Посмотрите, как создавался класс частных собственников. Ведь все богатства, которые приобрели известные олигархи... как специалист в этих делах я уверяю вас: можно элементарно доказать, — и так утверждаю не только я, сейчас это общепринято в мировой науке — что такие состояния по законам экономики возникнуть не могли. Они возникли не по законам экономики. Возьмите хотя бы Абрамовича — кто он такой был? В советские годы были очень популярны анекдоты о чукчах, и был даже один, где они обижаются, обращаются в ЦК, и ЦК запрещает рассказывать про них анекдоты; тогда эти будто бы анекдоты стали рассказывать так: “Один еврей-оленевод...” Так вот, этот еврей-оленевод ни по каким законам экономики появиться не мог. Это произошло потому, что в результате искусственного разгрома страны, в результате капитуляции(предательства высшего руководства страны) — я вообще считаю, что КПСС сыграла роль партии предателей — была искусственно сконструирована эта система. Грубо говоря, как это и принято, страну на некоторое время отдали на разграбление мародерам: политическим, экономическим, идеологическим. Так исторически сложилась постсоветская система. Можно на исторический процесс смотреть по-другому, и все, конечно, смотрят по-другому. Можно его облагораживать или же описывать еще резче. Я думаю, что пройдут какие-то десятки лет, и на Западе все будет опубликовано, вряд ли всю эту работу удержат в секрете. Где и когда стали обрабатывать таких людей, как Горбачев, Яковлев, Шеварднадзе, — все это будет предано гласности, и этим будут гордиться: как разгромили сильнейшую страну с таким мощным социальным строем. Это действительно выдающаяся победа Запада. Экономическую олигархию создали искусственно. И что стало потом происходить, вы знаете. Стала разрушаться грандиозная хозяйственная экономическая система, и ей на смену пришло то, что мы имеем. Это все исторический аспект. Теперь чисто структурный аспект. Со мной случилось так, что я имел возможность изучать все практически в лабораторных условиях. Для ученого советская система и то, что стало происходить потом, что происходит сейчас, — это рай. Все процессы обнажены, нужно только смотреть с открытыми глазами, с определенным поворотом мозгов. Все обнажено, все ясно, очевидно, ничто пока не прячется. Пройдет еще немного времени, и все спрячут, отлакируют, и потребуются еще десятки или даже сотни лет, чтобы делать те открытия, которые я сейчас называю банальными. Что из себя представляет новая постсоветская социальная система, со структурной точки зрения? Как она устроена? Она создана искусственно. Те люди, которые ее создавали, имели определенные мозги, определенный моральный, психологический склад. Они вовсе не были гениями, и найти среди них выдающиеся умы в принципе невозможно. Они создавали эту новую систему, имея перед собой определенные образцы, — какие? Громил нашу страну Запад. Его орудием является западнизация завоеванных территорий. Что значит западнизация? Навязывание покоренной стране своей социальной системы. Это очень удобно: они не просто нас разгромили, они нас “освободили от террора”, от “тирании коммунизма” и помогают теперь нам строить “демократическое общество” — они считают свою демократию самым высшим достижением цивилизации. Существуют определенные социальные законы. Строители новой системы, конечно, в этом не понимали ничего, и не понимают, и никогда не будут понимать. Но эти законы работают. Приведу вам только два из них, они объясняют сегодняшнюю структуру. Если социальная система разрушается, но сохраняются человеческий материал и геополитические условия, а это все, в общем, сохранилось, то новая система оказывается по многим важным признакам близкой к разрушенной. И новая система естественно включила в себя многие черты советской социальной системы. Это вы можете наблюдать вокруг себя постоянно. Существуют, например, так называемые бюджетники. Огромное количество учреждений и предприятий работают так, как и было в советские годы. У меня был перерыв в двадцать один год, когда я не был здесь. Теперь я вернулся, когда новая система уже сложилась, и увидел, что везде все то же. Если отвлечься от того, что произошла такая буря, там все то же, что в советские годы, даже люди те же самые, только постарели, сморщились, еще больше поглупели. Но в целом примерно все то же самое. От советизма многое сохранилось. Вся структура чиновничьих организаций, чиновничий аппарат. Более того. В советские годы высшую власть называли “Кремль”: это ЦК КПСС, Политбюро, кто-то во главе. И вновь высшей властью, несмотря ни на что, стал Кремль. Кремль, и он копирует, так или иначе, советскую систему. Он стремится к всевластию, это вы можете постоянно видеть своими глазами. Разница “небольшая”: советский Кремль распоряжался всеми ресурсами страны — нынешний Кремль нищий. Он только обкладывает население налогами, собирает средства, чтобы обеспечить собственное существование, укрепить свое положение. Между прочим, нынешний постсоветский управленческий аппарат превосходит советский, даже не РСФСР, а всего Советского Союза. Даже если вы посмотрите на те помещения, которые они занимают, на число чиновников. К сожалению, я не имею доступа к цифрам и могу делать только чисто теоретические предположения. Он увеличился, по крайней мере, в два раза. Между прочим, напомню вам, что в ЦК КПСС было всего две тысячи функционеров. Во всей КПСС по всему Советскому союзу было всего сто пятьдесят тысяч профессиональных функционеров, партийных управленцев. Это мизер. Один только Международный фонд имеет раза в два больше чиновников, чем вся эта система. По этому закону так или иначе воспроизводятся, регенерируются разрушенные ткани. Этот закон действует и в биологии: если у вас ссадина, то постепенно восстанавливается кожный покров примерно в том же виде, в каком он существовал. Действует и другой социальный закон. Когда разрушается по тем или иным причинам жизнеспособная социальная система, — могли быть природные катастрофы, нападения врагов — то новая система опускается с необходимостью не просто на уровень, скажем, социальной системы захватчика, то есть для нас — на западный уровень, но на уровень ниже. Посмотрите, в нашей стране стали немедленно реанимироваться элементы социальной организации дореволюционной России. Реанимация православия. Православие стало расцветать пышным цветом, и сейчас оно навязывается всем почти как государственная идеология. Посмотрите: бывшие партийные работники, который занимались критикой религии, отъявленные атеисты — все тут же стали учиться, как нужно правильно креститься. Ельцин в первое время, кажется, даже не знал, делать это справа налево или наоборот. Православие — это феодальная дореволюционная дремучая средневековая идеология. Вместо светской гражданской идеологии... каким бы марксизм ни был, — повторяю, я никогда не был марксистом — тем не менее, эта идеология была на несколько порядков выше. И западная идеология. С точки зрения образования людей, просвещения. Все сразу опустилось на очень низкий уровень, на уровень средневековой дремучей философии. Но если бы только это. Вы посмотрите: канонизация царской семьи, восстановление памятников, восстановление храма Христа Спасителя — это символ царизма, символ мракобесия и так далее. В самом центре Москвы. Сюда же дворянское собрание, титулы. Уверяю вас, готов держать пари, что если бы вы сейчас ввели дворянские титулы, если бы это пропустила Дума, сразу бы у нас появилась баронесса Хакамада, князь Жириновский. У Кобзона же есть какой-то дворянский титул, княжеский, что ли. Он пока скрывает, до поры до времени. Ведь к Ельцину всерьез относились как к Борису II, это вполне могло сложиться. Даже коммунисты, даже Зюганов где-то высказывался, что мы должны жить по формуле “самодержавие, православие, народность”. Без конца разные фильмы, передачи по телевидению. Цари так просто интеллигентнейшие, самые благородные люди. Постоянно с придыханием говорят Их Высочество, Их Величество, Сиятельство. На этот более низкий уровень опустили все население. Вся советская история искажена, ее вычеркивают, а все революционное раздувают. Это второй фактор социальной организации: в постсоветскую социальную организацию вошли компоненты дореволюционного феодализма. И само собой разумеется, что в нее вошли компоненты западной социальной организации.

Ять: В чем это проявляется: частная собственность объявлена священной и неприкосновенной, пропагандируется частное предпринимательство, демократия, многопартийная система. Но тут по принципу “заставь дурака Богу молиться...”: сколько у нас тогда партий появилось? Жуть: несколько сотен, если не тысяч. По телевидению идут эти бесконечные западные передачи — такое только в кошмарном сне может присниться. Выходит в мантии судья, они там имитируют процессы. К нему обращаются: “Ваша честь”. Кто эти люди, откуда они вылезли? В последней главе “Зияющих высот” есть Ибанск и Подибанск. Если кто читал, вы помните, что снизу вылезли подибанцы, они все были грязные и волосатые. Один издал физиологический звук в знак приветствия. Откуда они все повылезали? Что ни фильм: благородные княжны, графини. Деться от них некуда. Вот как сложилась постсоветская социальная система: как гибрид остатков советизма, реанимации дореволюционного феодализма и заимствования западнизма. По законам гибридизации, которые плохо изучены в социальной науке (я впервые стал заниматься этими вопросами), они образуют единое целое — это не просто механическое соединение. Это проявляется в каждом компоненте социальной организации: и в экономике, где не только образовались частные предприятия, но также сохранились советские предприятия; образовались также и феоды средневекового периода. Думаю, они вполне очевидны. В системе власти вы найдете все те же компоненты: и следы советизма — сколько угодно, и следы западнизма — выборы (президенты приходят к власти не по наследству — об этом в последнее время поговаривают, что было бы желательно, — а все-таки как-то выбираются, пусть выборы и липовые). В итоге сложился такой социальный ублюдок, какого, по-моему, в истории человечества еще никогда не было. И его еще придется долго изучать. Возникает следующий вопрос. Вот вы говорите, “ублюдок” — жизнеспособен он или нет, эффективен он или нет? Надо различать два вопроса. Может ли он выжить? Может. И может просуществовать сколько угодно. Романовская монархия была таким же социальным ублюдком. Триста лет просуществовала. В наше время, если взять просто биологическое измерение, больные люди живут до девяноста и больше лет. Суслов, секретарь по идеологии, дожил до девяноста лет, при том что с детства болел туберкулезом. И у социальных организмов так же. Подавляющее большинство социальных организаций, социальных схем в современном мире — это социальные ублюдки. Мы вообще живем в такой интересный период, когда во многих странах происходит гибридизация и возникают такого рода чудовища. Я назвал однажды постсоветскую систему выражением “рогатый заяц”: мы с дочерью однажды ходили в охотничий музей, и там есть разные чудовища, сделанные из охотничьих трофеев; в том числе там был заяц с оленьими рогами и копытами. Он может существовать настолько долго, насколько ему позволят существовать те, кто управляет современной историей, кто планирует эволюционные процессы. Если сочтут сильные мира сего, что в этом мире есть что-то нехорошее, что это надо убрать, поломать те или иные рожки, это сделают, причем в кратчайшие сроки. Другое дело, насколько эта социальная система эффективна, с точки зрения задач большого исторического значения и интересов страны. С этой точки зрения, я могу вам сказать следующее: эта социальная система специально сконструирована с таким расчетом, чтобы не дать России подняться и стать великой исторической державой, не допустить этого. Вот с этой задачей наша социальная система справляется прекрасно и будет справляться. Будущее нашей страны с такой социальной системой нетрудно предсказать. Мы живем в XXI веке. Чтобы в этом веке страна выжила как социально значимое большое явление, достаточно суверенное, она должна иметь достаточно большое количество людей. Население же России сокращается, особенно русское население, которое составляет ядро страны и способно к эволюционному прогрессу. Это не мои расчеты, эти расчеты делают западные исследователи: к середине века число русского населения может сократиться до 50 миллионов, а то и того меньше. С таким человеческим материалом страна не может сохранить независимость и остаться суверенным государством. Это невозможно по социальным законам. Не случайно поэтому, что страны Западной Европы сегодня стремятся интегрироваться: ни Франция, ни Италия, ни Германия по отдельности не способны сохранить свой суверенитет в современном мире. Чтобы страна выстояла и стала социально значимым явлением, необходима определенная идеология. С православной идеологией, с религиозной идеологией, с какими-то обломками западных и сектантских идей и такого прочего сохранить и поднять страну невозможно ни в коем случае. Это важнейший фактор, я обращаю на него ваше внимание. Если сформируются благоприятные условия, можно за один год построить систему власти такого уровня, какая была в Советском союзе. Экономику можно исправить за пять-шесть, максимум, за десять лет. Чтобы исправить интеллектуальное состояние, в котором сейчас находится страна, психологическое и моральное состояние, на это нужно несколько поколений. На это нужны десятки лет. Надо выработать новую идеологию, нужно ее каким-то образом пропагандировать, нужно менять систему образования, ведь она тоже разрушена. Я приведу вам очень яркий пример. Чтобы страна в современных условиях могла обеспечивать себя питанием, одеждой, жильем, защищать себя от нападений внешних врагов, поддерживать внутренний порядок, она должна производить как минимум сто тысяч предметов — всяких инструментов, деталей и так далее — высокой технологии. Всего производится таких продуктов материальной культуры миллионы. Чтобы эти сто тысяч производить самостоятельно, в стране должно быть как минимум десять тысяч типов профессий. А каждая профессия — это тысячи и миллионы людей. Чтобы такие ресурсы создавать, нужна система образования. Советская система образования эти потребности покрывала полностью. Нынешняя система образования, в ее разрушенном состоянии, уже не способна покрывать даже одну десятую из тех потребностей, о которых я вам говорил. Так что вы можете судить о том, в какую ситуацию нас ввергли перестройщики, а затем реформаторы. Меня обвиняют всегда в чрезмерном пессимизме, или же говорят, что критиковать умеет всякий, а вы скажите что-нибудь позитивное. Я, между прочим, не критикую. Я даже слова не сказал о том, что плохо и что хорошо. Я вам говорю только факты и объективные закономерности, а как к ним относиться — это другое дело. И потом, я всегда давал советы в высшей степени практические. Приведу вам один пример. Когда Горбачев уже развернулся, началась перестройка, я тогда опубликовал книгу “Горбачевизм”, затем “Катастройка” — я ввел этот термин буквально через год после того, как, по западному выражению, они провели своего человека на русский престол. Мне тогда задавали вопрос: "Вы критикуете, а что позитивное вы можете предложить?" Уж позитивнее не придумаешь. Предложение было такое: надо этих людей — Горбачева, Ельцина, Шеварднадзе и так далее — повесить в двадцать четыре часа как предателей. Китайцы потом извлекли урок и завоевали себе, по крайней мере, пятьдесят лет спокойной жизни. И вы будете иметь как минимум двадцать пять на преодоление кризиса и так далее. В какой-то газете, кажется, в “Известиях”, была статья — “Философ-вешатель”. Я-то еще никого не повесил, а меня уже, как какого-то царского чиновника, назвали вешателем. Другой пример, 1993 год, октябрь. Речь шла о ликвидации остатка советизма в верховной власти, который сконцентрировали в одном месте. Они отказались переехать в Новосибирск, где с ними невозможно было бы справиться. Опять-таки, позитивный совет. Силы тех, которые громили остатки советизма, были ничтожными. Если бы на улицы вышли хотя бы двадцать тысяч простых обывателей, они могли бы босыми ногами втоптать в грязь Ельцина и всю эту банду. Без всякого оружия. Не сделали этого. Когда Путин пришел к власти, у него был шанс — когда я писал об этом статью, я назвал ее “Последний шанс”. Кстати, Запад с этим примирился бы, на Западе ждали, что он это сделает. Очень простой шанс: пересмотреть результаты приватизации. Что он сделал? Он сказал: “Результаты приватизации пересматриваться не будут”. Полностью национализировать все, что имеет стратегическое государственное значение: землю, ресурсы, электростанции. Этого не было сделано. Все это чисто практические предложения. Сейчас тоже передо мной встает вопрос. Время упущено, слишком далеко зашло гниение, нарушение. Что-то позитивное можно делать: теперь мы, Россия, русские люди, которые заинтересованы в сохранении своего народа и в сохранении страны, — все это можем сделать только одним путем. Прежде всего, понять, что произошло. Почему произошло, как произошло. Что получилось и что ждет нашу страну. Понять с беспощадной ясностью. Тут нужно начинать с нуля. Основой нашей социальной организации сегодня — так бывает не всегда — становится фактор понимания, грубо говоря, фактор идеологический. И это вполне позитивное предложение. Но вот опять: люди не вышли, Горбачева, Яковлева и Шеварднадзе не повесили. То же и сегодня. Ведь, казалось бы, люди должны быть заинтересованы в том, чтобы понимать реальность. Я десятки лет работал в этом направлении, думаю, что я достаточно много сделал, но возможности доводить результаты моих исследований до моих соотечественников близки к нулю, они ничтожны. А тут, на этом пути, можно современными средствами быстро создать приличную систему власти, экономику. Но чтобы сделать мозги людей адекватными условиям двадцать первого века, нужно покончить с системой оглупления, которая сейчас стала тотальной. Буквально происходит тотальное помутнение умов. Необходимо разрабатывать фактор понимания, учить людей пониманию реальности. От этого зависит все. Дискуссия Лейбин: Мой первый вопрос касается естественного и искусственного в истории крушения СССР. Правильно ли я Вас понял, что искусственным был сам процесс крушения советской системы, в то время как создание постсоветской системы уже шло не как реализация проектной разработки, а как естественный синтез разных социальных наслоений? РЕКЛАМА Чей анекдот смешнее? Узнай в новом выпуске Смехмашины. Зиновьев: Я могу пояснять только, так сказать, на пальцах. Мне восемьдесят три года. Сколько я еще проживу... обо мне можно будет сказать: умер естественно, от старости. А сколько вам лет? Если вам отрезать голову — это ведь будет искусственная смерть. Точно так же обстоит дело и с Советским Союзом. Я уже не буду входить в логические тонкости. Советская система могла существовать сколько угодно долго. Она была новая, она была жизнеспособная и могла существовать хоть тысячу лет. Ее убили. Страну убили, просто убили, и она находится теперь в таком состоянии. То, что называют естественноисторическим процессом, то, что описывал, в частности, марксизм, — происходит по определенным социальным законам. Но также по ним происходит и искусственный процесс. Просто законы разные. Одно дело, скажем, естественный исторический, когда уходят столетия, десятилетия на какие-то изменения. И другое дело, когда планируемый, управляемый, искусственный процесс, когда буквально дело происходит в считанные годы. Если бы Советскому Союзу сказали: “Живи сколько угодно” — он и жил бы себе, постепенно старея, как люди. Но он бы просуществовал несколько столетий. А тут его пресекли, когда он даже не успел повзрослеть. Лейбин: Если сейчас речь идет о проектировании другой, более развитой системы, может ли эта система включать в себя те советские и досоветские элементы, о которых вы говорили? Я хочу понять вашу критику этого ублюдка. Не значит ли это то, что нельзя использовать разные прототипы и традиции? Зиновьев: Это не критика, повторяю, это анализ. На эту тему говорят сейчас десятки тысяч людей, книги выходят в огромном количестве. Все думают, что можно сесть, что-то сочинить, а потом контролировать ход дел, например, при помощи партийных программ. На этом пути ничего не получится. Если вы даже натолкнетесь на истину, вам никто не поверит. Нужна убедительность. Чтобы установить, даже спроектировать какую-ту новую систему, нужно тщательнейшим образом, на научном уровне изучить общие законы социальной организации, законы эволюции. Ведь и марксизм как идеология возник не просто так, чтобы Маркс и Энгельс встретились, зашли в кабачок и подумали, не сочинить ли манифестик. За плечами было несколько столетий. Были Гоббс, Локк, Смит, были французские социалисты, Кампанелла, Томас Мор. Прошли столетия, выдающиеся умы работали все это время, прежде чем марксизм явился как вершина этого процесса. И он сыграл свою роль. Но он стал неадекватен реальности, реальность изменилась, сейчас с ним ничего сделать нельзя. Чтобы сделать нечто подобное, нужно проделать определенный путь. Представим себе такую ситуацию: я проработал десятки лет, я выработал проект — что я буду с ним делать? Приду в Кремль и скажу: “У меня есть проект”. Да меня туда не пустят! И потом, они сами с усами, они считают себя умнее всего. Считается, что если уж человек поднялся на уровень министра и так далее, так он, конечно, умнее, чем кто-то, у кого ни чинов, ни званий нет. Есть такой психологический феномен. Я расскажу вам одну забавную историю. В свое время ООН обратилась в американский исследовательский центр, крупнейший в мире, с мощнейшими компьютерными системами, с просьбой исследовать, почему бедные страны - бедные и что нужно делать для того, чтобы они перестали быть бедными. Я некоторых людей из этой системы знал: там были привлечены социологи и многие другие. Работа заняла полгода, насочиняли десять или двенадцать толстенных томов, потратили пятьдесят миллионов долларов или что-то в этом роде. Но когда они начинали работать, я предложил им пари: давайте я сейчас за пять минут напишу вывод, который вы в конце концов получите. Кладем в пакет, запечатываем, сдаем в банк. Если я окажусь прав, вы платите мне миллион долларов, а если нет — отдаю вам все, вплоть до пиджака и авторских прав на все мои тексты, уйду от вас голенький. Они отказались, причем один из них сказал (он знал мои работы, приходил ко мне на лекции): “Я знаю, что вы найдете правильный ответ. Но вы сейчас напишете его, и что? Кто такой Зиновьев? Вы думаете, что в ООН прочитают и скажут: „О, какая находка!“? Вот когда мы полгода проработаем, пятьдесят миллионов долларов потратим, томов десять-двенадцать насочиняем, тогда и дадим то, что вы бы написали за пять минут. Но ведь к этому отнесутся иначе. На нас же смотрят как на богов современного интеллектуального мира. Скажут: „Такой центр! Там нобелевские лауреаты, полгода работали и пришли к такому-то выводу”. А знаете, к какому выводу они пришли? Они ввели понятие "индекс демократии" и установили, что бедные страны - бедные, потому что у них низкий индекс демократии. Как сделать их богатыми? Надо повысить им индекс демократии. Вот они и повысили. Например, нам повысили — и вы имеете то, что имеете. Вы можете сейчас сочинить сверхгениальный проект будущего, но вам никто не поверит. И работать он не будет. К этому надо прийти из глубин общества, из оснований. Надо найти, к кому обращаться, с какими людьми работать, что делать. Это эпохальные задачи. Лейбин: И научиться тратить пятьдесят миллионов. Кожеринов: Перед тем как рассуждать о будущем, хочется разобраться в прошлом, поэтому вопрос к вам как к исследователю. В начале лекции вы упомянули о некоем несоответствии, напомню его. Вы сказали, что число объектов, которые ведут самостоятельную деятельность, выросло в триста раз, а аппарат управления остался тем же, возникло некое несоответствие, кризис, который и привел к определенной кризисной ситуации. Далее вы упомянули о том, что в ельцинские годы количество чиновников увеличилось в два раза. И управляемость при этом не выросла. Все равно надо было как-то по-другому поступать с этим несоответствием. У меня следующий вопрос: не могли бы вы перечислить, какие еще несоответствия, которые обусловили кризис, возникли к началу 80-х, что с ними происходит сейчас и что на самом-то деле надо было делать, чтобы мы не упали в яму, а поднимались вверх? Зиновьев: Вопрос такой, что на ответ требуется несколько лекций. Можно ли было ликвидировать это несоответствие? Я употребил слово “комплекс”, нужно брать все факторы в комплексе. Этот фактор сработал не сам по себе, не в одиночку, а с другими и в той системе, которая была. Сейчас, в нынешней ситуации, у нас система власти и управления уже другого типа, и условия управления другие. В советские годы все учреждения, в которых имелся управляющий орган, были государственными. Все они охватывались единой системой государственности. Ректоры университетов, заведующие кафедрами, директора заводов, начальники цехов — все это было частью государственной машины. В нынешней системе государство ушло. В итоге число чиновников выросло, а число объектов, которые подлежали управлению, которыми они, казалось бы, должны были управлять, сократилось. Чиновники занимаются уже другими делами, сложилось несоответствие другого типа. Тот управленческий аппарат, который существует, управлять страной, экономикой и так далее не может. Его туда просто не пускают. Это несоответствие другого рода. Сложилось колоссальное несоответствие между интеллектуальным состоянием страны — колоссальное развитие науки, великолепная система образования — и марксистской идеологией, которая совсем закостенела, омертвела и стала препятствием, стала одним из факторов краха. Сказать что-либо научно правильное о советской системе было невозможно, это было запрещено. В результате, как сказал перед смертью Андропов, прожили семьдесят лет и не поняли этой системы. Понимание системы было запрещено. И советская идеология перестала соответствовать реальности, она стала предметом насмешки. Я был, можно сказать, профессионалом по выдумыванию всяких хохм о марксисткой идеологии. Подавляющее большинство хохм, которые тогда ходили, — это было мое профессиональное дело. Могу привести пример. В ЦК КПСС висит лозунг: “Кто не работает у нас, тот не ест”. Это не сразу доходило. Когда доносчик написал на меня, сотрудников органов, который разбирал его донос, долго не мог понять, в чем дело: “Правильно все...” Или такая хохма. Что такое производственные отношения? — Это отношения между людьми в процессе производства. Я чуточку подправил: производственные отношения — это отношения между людьми в процессе их производства. В аудитории стоял хохот, а преподаватель спрашивал: “А над чем вы смеетесь? Правильно сказал человек”. Марксистская идеология стала предметом насмешек. Начисто утратили веру в идеалы и прочее. Попов: Александр Александрович, большое вам спасибо за ваши исследования. Был один русский историк, Лев Гумилев, который начисто отрицал советский исторический период и называл его исторической химерой. Он вообще отрицал перспективу эволюционного развития этого строя. В связи с этим не могли бы вы назвать своих, скажем так, интеллектуальных оппонентов и своих интеллектуальных единомышленников? Зиновьев: Сначала о Гумилеве. Его концепции совершенно не научные, он социологически был абсолютно безграмотным человеком. Как писатель он очень интересный, как фантазер и так далее. Научной ценности его концепции не имеют никакой. Мои оппоненты. У меня их много. Как я вам уже сказал, их как минимум шестьсот тысяч одних только социологов, а учеников у меня совсем нет. Есть люди, которые разделяют мои взгляды, понимают и принимают их, но я не могу их назвать моими учениками и последователями, потому что сами они делать то, что делаю я, не могут. Что требуется от ученика? Чтобы он понял твою концепцию, сам начал делать лучше, чем ты, и двинулся вперед. Ничего подобного у меня нет. Что касается единомышленников, то есть люди, которые пишут рецензии на мои работы, предисловия к ним и так далее. Они, в общем, понимают то, что я сделал. Что-то понимают, не всё. Формальную аппаратную теорию они не понимают, тут нужно много лет учиться, чтобы суметь этим оперировать. Но назвать их единомышленниками я не могу. Это скорее поклонники. Представьте себе, что я певец, и вот — огромный зал, люди получают удовольствие, считают, что это правильно и хорошо. Такие люди есть — слушатели, их много. Я прочитал сотни лекций во всех уголках мира, иногда у меня собирались аудитории по несколько тысяч человек. Был один случай, когда наводила порядок конная полиция: собралось шесть тысяч человек, это было, когда я оказался на Западе. И здесь на мои лекции приходит много народу. Я думаю, что и вы, кто слушал меня сейчас, вы это понимаете, как если бы я пел и вы считали, что у меня голос какой-то есть и пою я более или менее правильно. Это скорее сопереживание, вот сопереживателей — их много. А единомышленников, которые бы делали то, что я делаю, примерно на таком уровне, на каком делаю я, таких людей нет. Лебедев (“Народная инициатива”): Александр Александрович, во-первых, конечно, большое вам спасибо за лекцию. Это, наверное, одна из немногих трезвых политических лекций, которые можно прослушать в центре Москвы, неподалеку от Кремля. В наше время это уже большая редкость. Второе. Что меня удивило: время проходит, а вы не меняетесь. Если то, что вы сказали, правда от начала до конца, - о той ситуации, которая была в стране, и о том, что сейчас есть, - то Путин — могильщик России. Если это неправда, то вы враг России. Интересная ситуация: вы по-прежнему продолжаете оставаться диссидентом для России, хотя я вас полностью поддерживаю. И в этой связи у меня два вопроса. Первый вопрос. Как вы относитесь к тому, что все наши перипетии последних ста или хотя бы пятидесяти лет, наша неспособность двинуться с места, связаны отчасти с тем, что мы поручаем это одним и тем же? А эти люди носят одно название — номенклатура. Может быть, нам все-таки использовать определенный опыт и закрыть коммунистической номенклатуре путь во власть? И второй вопрос. Как вы относитесь к тому, что мы, жители страны, народ, все время ищем врага? Вам не кажется, что такое понятие как ответственность народа за свою судьбу напрочь исчезло? Мы к этому постоянно не возвращаемся, забыли об этом. Зиновьев: Что касается имен, которые вы употребляете. Я такие сильные выражения не употребляю, потому что, не смотря ни на что, это все-таки дело подсудное. Я употребляю другие выражения. Например, Горбачев — в чем его историческая роль? Он подготовил антикоммунистический переворот. Ельцин — в чем его историческая роль? Под его руководством, хотя бы формальным, произошел антикоммунистический переворот: была разрушена коммунистическая система и открыта дорога к постсоветской системе. В чем историческая роль Путина? У меня в одной статье было сказано, что это Ельцин сегодня. Подобно тому, как о Сталине говорили, что это Ленин сегодня. Путин легитимировал результаты ельцинского переворота. В итоге сложившаяся в ельцинские годы социальная система стала легитимной. И привычной — она надолго вошла в жизнь нашей страны. Как вы это будете оценивать, это уже ваше дело. Теперь насчет людей. Я вам скажу следующее: кого бы вы ни поставили во главе страны, кого бы вы ни позвали в Думу или в другие организации — ситуация от этого существенным образом не изменится. Более того, если бы вы сейчас нашли гениального честнейшего человека, который бы не брал ни копеечки и питался одной картошкой, - он бы день и ночь шевелил мозгами... От этого будет только хуже. Или же набейте Думу академиками — получится такой бред, что можно просто в ужас прийти. Есть закон адекватности: люди, которые приходят во власть, в различные учреждения, адекватны ситуации. Если вы хотите, чтобы гениальный человек руководил страной, сама социальная система должна быть сложена так, чтобы у его гения была возможность сработать. В результате революции 1917 года в первое время к власти пришел действительно гений. Ленин и Сталин — это выдающиеся фигуры, ХХ век — это век Ленина и Сталина. Это два самых гениальных политических и социальных деятеля в эту эпоху. Такое историческое совпадение бывает очень редко. Та система, которая сложилась, исключает на 100% приход на вершины власти, в систему управления людей с выдающимся умом, с высокими моральными качествами и так далее — начисто исключает. Тут ничего не поделаете. Про ответственность. Что такое народ? Употребляют это слово и думают, что эта масса, население — это и есть народ. Народ — это живой организм, он складывается веками и имеет определенный механизм, связывающий людей во единое целое. Может быть, вам это не понравится, но я скажу: русское население как народ, как единое целое уже не существует. Он атомизирован. Масса людей организуется в народ благодаря социальной системе. Та социальная система, которая сложилась, исключает мобилизацию населения в единый народ. Как вы объедините в единый народ человека, который каждую минуту тратит десять миллионов долларов, и людей, которые живут на тысячу рублей в месяц и того меньше? Грабителей и ограбленных, убийц и убиваемых — как вы их объедините? Все эти призывы: мы должны объединиться, нам нужна национальная идея — это все праздное занятие, ничего путного из этого не получится. .

Ять: Александр Александрович Зиновьев Планируемая история (Сборник. 2009) В сборнике представлены три произведения – «Запад», «Посткоммунистическая Россия» и «Гибель русского коммунизма». https://vk.com/doc8157_285956190 11мб Гибель русского коммунизма Предисловие В 1985–1999 годы в нашей стране произошел судьбоносный социальный перелом. Как и почему он произошел? Что мы потеряли вследствие его? Что мы приобрели благодаря ему? Что нас ждет на основе его результатов в обозримом будущем? В моих многочисленных публикациях и публичных выступлениях я высказывал мои суждения на эти темы. Упомяну, в частности, мои публикации «Кризис коммунизма» (1990), «Русский эксперимент» (1995), «Посткоммунистическая Россия» (1996), «На пути к сверхобществу» (2000) и «Глобальное общество и Россия» (2000). Но ряд моих работ до сих пор не опубликован в России, другие рассеяны по газетам и журналам, третьи изданы настолько малыми тиражами, что практически недоступны заинтересованным читателям. Многочисленные читатели и слушатели высказывали мне просьбу изложить мои соображения по упомянутым темам по возможности систематично. Будучи не в состоянии выполнить эту просьбу сейчас, я отобрал наиболее важные из уже опубликованных моих работ и поместил их в этот сборник. Сборник состоит из трех частей. В первую часть вошел очерк «Гибель русского коммунизма», написанный в 1994 году и опубликованный в Италии и затем в Испании. Во вторую часть вошли статьи, написанные в 1997–1999 годы, еще до возвращения в Россию из эмиграции. Эти статьи, как и очерк, относятся к горбачевско-ельцинскому периоду. Они публиковались в различных западных и российских газетах и журналах. В третью часть вошли статьи и публичные выступления, относящиеся к путинскому периоду и опубликованные в различных российских газетах, журналах и сборниках уже после возвращения в Россию из эмиграции, причем уже в 2000 году. В связи с тем, что помещенные в сборник работы создавались для различных аудиторий и изданий, но касались одного и того же круга тем, приходилось одни и те же суждения высказывать многократно. Так что читателю придется примириться с неизбежными повторами. А. Зиновьев Москва, ноябрь 2000 г. http://rulibs.com/ru_zar/nonf_publicism/zinovev/1/j36.html ...Третья часть Третья попытка https://pub.wikireading.ru/55774 Что было, что есть, что будет Феномен Путина http://rulibs.com/ru_zar/sci_politics/zinovev/1/j81.html Последний шанс Вперед, на прорыв! Субъективные факторы Бомба западнизации Русский путь и путь России Крах идеологии Проблема русского народа Молодежь и будущее России Власть На рубеже столетий https://coollib.com/b/103390

Ять: Часть третья Последний шанс Третья попытка В результате горбачевской перестройки, подготовившей контрреволюцию 1991–1993 годов, и деятельности постсоветской власти Россия пережила беспрецедентную в истории человечества социальную катастрофу, была направлена на путь исторической деградации и гибели. Теперь это стало очевидно для подавляющего большинства российского населения. И нет никакой необходимости обосновывать это утверждение. Я хочу здесь коснуться лишь чисто социологического аспекта нынешнего (постсоветского, или посткоммунистического) состояния России и ее будущего. Чтобы понять нынешнее состояние России на научном уровне понимания, необходимо также на научном уровне понять социальный строй (социальную организацию) Советского Союза, социальный строй стран западного мира, социальную сущность «холодной войны» и тот великий перелом в эволюции человечества, который произошел во второй половине XX века. Я очень кратко (в тезисной форме) изложу некоторые важные пункты моего понимания упомянутых явлений. О великом эволюционном переломе, который произошел в истории человечества во второй половине XX века, я писал и говорил неоднократно. В двух словах суть его заключается в следующем. Во-первых, начался переход от эпохи преобладания человеческих объединений (человейников) типа обществ к преобладанию объединений типа сверхобществ. Во-вторых, стали формироваться сложные сверхобщества глобального масштаба, и наметилась тенденция к объединению всего человечества в единое глобальное сверхобщество. Исторически первым сверхобществом огромного масштаба был коммунистический Советский Союз. И первой попыткой построения глобального сверхобщества было стремление его к мировой гегемонии. В результате «холодной войны» Советский Союз и советский (русский) коммунизм были разгромлены, и инициативу в эволюции человечества захватил западный мир. Он уже в ходе «холодной войны» встал на путь развития в направлении сверхобщества западнистского типа (в отличие от коммунистического) фактически, но еще неявно. На основе победы в «холодной войне» он пошел по этому пути явно, демонстративно заявил свою претензию на мировое господство. После Второй мировой войны начался стремительный (с точки зрения исторических временных масштабов) процесс интеграции западного мира – процесс превращения западной цивилизации в сверхцивилизацию западнистского типа. К концу «холодной войны» социальная структура западного мира (интегрирующегося в единое целое Запада, западнистской сверхцивилизации) приняла такой вид. В рамках западных стран («национальных государств») сформировались своего рода «надстройки» над компонентами их социальной организации – сверхгосударство, сверхэкономика, сверхидеология и т.д. Из их взаимодействия образовались «надстроечные» объединения наднационального и межнационального масштаба, а также объединение, охватывающее весь западный мир, скажем – глобальное сверхобщество. Поскольку основной территорией расположения его подразделений стали США и поскольку оно тесно переплелось с «надстроечной» частью сверхобщества самих США, то выражения «США», «Америка» и «Вашингтон» стали двусмысленными: стали обозначать и то, что касается США как одной из западных стран, и то, что касается общезападного и глобального сверхобщества. Эволюционный процесс человечества принял такой вид, который характеризуется в целом понятиями «западнизация», «американизация» и «глобализация». Все эти понятия обозначают один и тот же процесс, лишь рассматриваемый с различных точек зрения. Этот процесс является в реальности покорением всего человечества западным миром как единым целым. С этой точки зрения он может быть назван процессом западнизации человечества. Поскольку в западном мире доминируют США, поскольку они распоряжаются большинством ресурсов Запада и планеты, этот процесс может быть назван американизацией человечества. Поскольку над США и над всеми западными странами господствуют сверхобщественные явления, объединяющиеся в той или иной мере в общезападном сверхобществе, зоной активности которого становится вся планета, этот процесс может быть назван глобализацией человечества. Этот процесс еще только начался. Им будет заполнена вся история человечества в XXI веке. Похоже на то, что это будет история, которая по своей трагичности намного превзойдет все трагедии прошлого. «Холодную войну» против Советского Союза вели не только США, но весь западный мир, организовывавшийся в целое глобальным западнистским сверхобществом, – «Вашингтон» в указанном выше втором смысле. В итоге этой войны Советский Союз был дезинтегрирован, советская (коммунистическая) социальная организация была разгромлена, в России сложилась постсоветская (посткоммунистическая) социальная организация. Она сложилась в горбачевско-ельцинские годы под влиянием комплекса исторических факторов, главными из которых являются следующие два. Первый заключается в том, что постсоветская социальная организация в России возникла не путем некоей естественной, внутренней эволюции советского общества, а была насильственно навязана России силами Запада (извне) и «пятой колонны» Запада в России (сверху) в результате капитуляции Советского Союза перед Западом в «холодной войне», то есть в результате западнизации России. При этом России навязывалась не столько реальная социальная организация западного образца, сколько ее идеологически-пропагандистский образ, какой был выгоден победителю с целью разгрома России и удержания ее под своим контролем. Второй из упомянутых выше факторов заключается в том, что при формировании социальной организации разгромленной России имел силу (и продолжает действовать) объективный социальный закон регенерации, описанный в целом ряде моих работ на эту тему. Закон этот таков: если в человеческом объединении рушится социальная организация и при этом сохраняются человеческий материал и основные условия его жизни (геополитические условия, какие-то компоненты материальной и духовной культуры, традиции, навыки, преемственность поколений и т.д.), то вновь создаваемая социальная организация оказывается близкой в основных чертах к разрушенной. Так что постсоветская система власти как один из важнейших компонентов социальной организации в целом (наряду с экономической системой, идеологической сферой, сферой культуры и др.) формировалась в России не просто из ничего по западным образцам, но из обломков советской системы и под влиянием ее опыта, который вошел в плоть и кровь российского населения. В результате действия этих факторов в постсоветской России сложился политический гибрид из воспоминаний о советской системе и ее опыта, с одной стороны, и из идеологически-пропагандистских представлений о западной политической системе, с другой стороны. Получился своего рода политический ублюдок (политическая дворняжка), да и к тому же в значительной степени лишь имитирующий реальную систему власти, практически не способный должным образом действовать в интересах большинства населения и страны в целом. В последние годы усилились и стали все более очевидным образом ощущаться негативные последствия процесса глобализации (американизации, западнизации) для значительной части человечества, включая народы самих западных стран. Стала обнажаться сущность этого процесса. Это в сильнейшей степени коснулось и России. Сопротивление насильственной западнизации обнаружило себя уже в первые ее годы в Советском Союзе. Можно констатировать две значительные попытки на этот счет. Первая имела место в августе 1991 года. Она кончилась провалом. В результате был разрушен Советский Союз и началось стремительное разрушение советской (коммунистической) социальной организации. Вторая попытка имела место в октябре 1993 года. Она закончилась кровавой расправой над повстанцами и упрочением в России постсоветского (посткоммунистического) режима во главе с Ельциным. К концу 1999 года назрели условия и потребность в третьей попытке. О ней надо сказать несколько подробнее. Многие расценивают отречение Ельцина от власти накануне Нового года и назначение на его место Путина как политический переворот. Слово «переворот» весьма неопределенно. Но если при этом иметь в виду значительность события и совокупность обстоятельств, при которых оно произошло (характер Ельцина, его предыдущие намерения, мизерный срок до намеченных выборов президента и т. д.), то это слово представляется тут вполне уместным. Пусть переворот. Но возникает вопрос: какой именно, в чем его социальная сущность? Ведь не сводится же он к тому, что на место дряхлого и полуживого (практически невменяемого) Ельцина к власти пришел молодой, энергичный и умный Путин, который якобы будет следовать ельцинской линии, так что можно будет сказать, будто «Путин – это Ельцин сегодня». Именно в таком виде пытаются представить этот переворот западные политики, выдающие желаемое за действительное, а точнее говоря, высказывающие своего рода инструкции новому правителю России. Чтобы дать объективную оценку переворота, о котором идет речь (буду для краткости называть его путинским), необходимо исходить из того подхода к современной ситуации в мире и в России, который я очень сжато изложил выше. К концу 90-х годов XX века в России назрела жизненно важная потребность в том, чтобы сделать российскую власть более эффективной с точки зрения интересов большинства населения и интересов России как целого, нормализовать ее, лишить ее вида, в каком она стала посмешищем во всем мире. Путинский переворот объективно (с социологической точки зрения) и явился конкретно-исторической формой реализации этой потребности. Кто бы ни были организаторы переворота и какими бы ни были их субъективные намерения, этот переворот объективно, в сложившихся в России и на Западе условиях, так или иначе содержал в себе элемент сопротивления России гибельным для нее последствиям западнизации, американизации и глобализации. Именно этим главным образом объясняется «чудо» путинского рейтинга. Во всяком случае, широкие слои российского населения именно так восприняли путинский переворот и сфокусировали в личности Путина свои потребности и надежды. Этот переворот не был спланирован в Вашингтоне, так я думаю. Путин появился на исторической арене не как креатура Вашингтона. Скорее всего он «проскочил» по недосмотру, даже по ошибке тех, кто организовывал переворот. Организаторы переворота явно недооценивали личные качества Путина. Уже сейчас можно констатировать, что путинская власть выражает усиление тенденции постсоветской системы власти России к советскому образцу. И это не просто субъективное желание ее руководителей. Дело тут в том, что в современных условиях и в силу объективных социальных законов организации власти сильная государственная власть, способная справиться с нынешними российскими проблемами, может быть лишь властью такого типа, какая сложилась в советское время в России, причем сложилась независимо от лозунгов марксистского коммунизма и даже вопреки им, сложилась в силу необходимости и по законам власти как таковой. Но просто сказать, что в путинском перевороте проявился второй из рассмотренных выше факторов (скажем, тенденция к советизации системы власти), мало. Дело в том, что в самой советской системе власти надо различать два периода: сталинский (вождистский) и брежневский (партаппаратский). Уже в горбачевские годы наметилась тенденция возврата к сталинистскому типу власти, что проявилось в стремлении Горбачева к чрезвычайным полномочиям и к возвышению своей власти над партийным аппаратом (отсюда перенос высшей власти из партийного аппарата в надпартийные государственные органы). В нынешних условиях постсоветской России отсутствует партийный аппарат как орган сверхвласти. И тенденция к советизации власти может быть лишь тенденцией к сверхгосударственной власти, причем сталинистского типа. Так называемая «сильная государственная власть» в современных условиях России и контроля со стороны Запада может быть лишь личной властью президента с его личной канцелярией (администрацией) и лично связанными с ним надежными соратниками («номенклатурой»), опирающимися на широкие слои населения, подконтрольные президентской команде средства массовой информации и, само собой разумеется, армию, силы внутреннего порядка и органы государственной безопасности. Не исключено создание массовой партии, связывающей вождя-президента с массами населения (с «народом»). Но такая партия в условиях западнизации не может стать чем-то наподобие КПСС. Она будет служить подсобным средством вождя-президента, станет президентской партией. Разумеется, этот вариант власти не может быть реализован в открытом, явном и «чистом» (буквальном) виде. Он возможен лишь в тенденции, с какой-то степенью приближения. Но он закономерен. Это значит, что если новая власть на самом деле будет стремиться действовать в интересах самосохранения (выживания) России и российского населения (русского народа в первую очередь), то она в силу социальной необходимости должна будет действовать в рассмотренном духе. Усиление тенденции к советизации не означает ослабления западнизации. Наоборот, последняя усиливается и будет усиливаться. Не противоречит ли это сказанному выше? Если рассматривать западные страны в привычных понятиях, выработанных применительно к эпохе обществ, противоречие несомненно. Но западный мир уже вступил в эпоху сверхобществ. И в западнистской социальной организации уже сложилась сверхгосударственная власть, важнейшим компонентом которой является механизм денежного тоталитаризма. Реальный Запад отличается от его идеологического образа. Реальная западнизация означает возникновение в сфере власти сверхгосударственной власти западнистского типа – власти денежного механизма. Это и происходит в России фактически в соответствии с объективными социальными законами. А в сознании большинства россиян это воспринимается как некое уклонение от неких норм бытия. В постсоветской России формируется гибрид советизма и западнизма в сфере власти не как гибрид власти на уровне государственности, а как гибрид на уровне сверхгосударственности. Получается российский вариант западнизма, содержащий в себе компоненты сверхгосударственности советизма. Нечто подобное происходит и в других сферах российского человейника (по моей терминологии) – в сфере хозяйства, идеологии, культуры, образования и т. д. Российский социальный гибрид формируется как сверхобщество. Путинский политический переворот по своей социальной сущности означает попытку ослабить (если не порвать совсем) путы западнизации своеобразным способом, единственно доступным России в современной реальности, а именно путем прорыва России на уровень сверхобщества (в сфере власти – на уровень сверхгосударственности). А это – своеобразный протест против той формы западнизации, которую глобальное западнистское сверхобщество стремится навязать России: оно стремится удержать Россию на более низком уровне социальной организации, чем тот, на котором находится оно само. Насколько успешным может оказаться путинский переворот по своим последствиям? Не следует забывать о втором из рассмотренных факторов. Этот переворот произошел в условиях западнизации России, в условиях зависимости России от Запада, в условиях заинтересованности Запада в том, чтобы Россия и впредь оставалась под контролем Запада и служила его интересам. Вашингтон недвусмысленно заявил, что ельцинский курс должен соблюдаться. И если это требование не будет выполняться, можно со стопроцентной уверенностью предсказать, что Запад (Вашингтон) будет делать все от него зависящее, чтобы ограничить позитивные последствия путинского переворота для России, скомпрометировать их и свести на нет. Кроме того, эволюция России под водительством Путина не означает, будто сразу начнутся улучшения, удовлетворяющие надежды масс российского населения. Улучшения возможны, но настолько незначительные, что их пропагандистский эффект будет быстро исчерпан. Для заметных улучшений нужно время, причем время немалое, историческое. А сначала необходимы и неизбежны жертвы. А о тех жертвах, какие пришлось пережить российскому населению при исполнении исторической миссии не столь давнего прошлого, помнят до сих пор. Вряд ли россияне вновь окажутся способными на нечто подобное ради сомнительного «светлого будущего». В великой истории ничто не дается даром, без жертв, без усилий. За все надо как-то расплачиваться. Если придется выбирать – великое и светлое будущее ценой усилий ряда поколений, в которое теперь мало кто верит, или жизнь в уже сложившихся формах без таких усилий, – россияне скорее всего предпочтут второе. И третья попытка сопротивления западнизации, американизации и глобализации окончится так же плачевно, как и первые две. И формула «Путин – это Ельцин сегодня» тогда окажется реальностью. Март 2000 г.



полная версия страницы