Форум » Свободная мысль » Потомки славянских волхвов Карпат » Ответить

Потомки славянских волхвов Карпат

Ять: Михайло Нечай В Прикарпаттi, на Гуцульщинi, по сусiдству з порослими смереками горами й полонинами iз запашними квiтами, за бурхливою рiчкою в простiй хатинi живе справжнiй шаман (чи мольфар, як кажутъ гуцули), до якого звертаються за допомогою люди з усього свiту. Його звуть Михайло Нечай. Смакуючи цiлющий настiй з 77 карпатських трав, зi6paниx дiдом, ми сприймали пepeвipeнy часом мудрiстъ, що лилася з його добрих очей i вуст Мольфары - потомки славянских волхвов Карпат - слово мольфар (мольхвар) сложное по построению и несёт приблизительно такой смысл - могучий лик хвалы-духа http://slawa.su/novosti/1143-molfary-potomki-slavyanskix-volxvov-karpat.html http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=F_u1LtDeuTQ http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=qxH1TefDTCE Громовица Бердник, дочь классика украинской фантастики Олеся Бердника, добавляет: Михаил Нечай был моим другом и духовным наставником, я могла обратиться к нему за советом в любой момент и по любому вопросу...Он был для меня критерием отношения к людям, к природе, к миру...Нечай излучал свет, и у этого света хотелось греться. Мольфар был хранителем духовных ценностей Карпат и проводником божественной любви в несовершенном человеческом мире. Этот факт отмечали многие из тех, кто общался с ним. Однажды он увидел на мне свою мольфу (талисман, наделенный магической силой), которую сделал для моего отца, и подошел поинтересоваться, откуда она у меня...Так мы понемногу начали общаться. Когда у меня собралось немало записанного с Нечаем материала, появилась идея показать мольфарство не как гуцульскую изюминку, а как целостную традицию, некогда существовавшую в Карпатах и сохранившуюся до наших дней. Так и появилась книга Знаки карпатской магии Я налаштовую диктофон і цілковито віддаюся звукам голосу Мольфара. Він говорить повільно, трохи рипуче, з неперевершеною, неповторною карпатською вимовою (10). - Знання, про які я кажу, ми називаємо Земною Магією (11). Це таємниці природи, які дають тим, хто ними володіє, розуміння та силу робити, як заведено за законом Матері Землі та дитини її природи. Головний закон: добро творить добро, а зло творить зло. Ніколи добро не зробить зла, і навпаки. Так заведено в житті: й у людській генетиці, й у родоводі, й у мистецтвах та ремеслах. Так заведено і в магії. Це закон природи. 10. Я навмцсне пом`якиіила діалектизми, залишила їх тільки в окремих випадках, для підкреслення особли востей традиції. 11. Цікаво, що традиційний шаманізм північноамериканських індіанців англійською мовою звучить як «earth medicine», що можна перекласти, як «земна магія», оскільки в англійській мові слово «medicine» означає не лише «лікування», але й «магія». Знаки карпатской магии (украинский язык) - Бердник Громовица http://naturalworld.ru/kniga_znaki-karpatskoy-magii-ukrainskiy-yazik.htm http://fakty.ua/136797-gromovica-berdnik-molfar-nechaj-nikomu-ne-peredal-svoj-dar-on-sam-skazal-eto-v-poslednij-den-svoej-zemnoj-zhizni http://www.liveinternet.ru/users/4460977/post173454919 Dec. 29th, 2010 at 11:57 PM Еще один год позади. Без ложной скромности и преувеличений скажу: ГОД УДАЛСЯ! Серию «Вселенная Олеся Бердника» закончила. Книгу о мольфарах – вариант расширенный и дополненный – почти закончила. Ее же перевод на русский язык осталось вычитать последний раз (и не спрашивайте, сколько раз я УЖЕ ее вычитала!) Договор на новую книгу подписала. И еще один на подходе – но что это будет за проект, пока большой секрет! http://gromovytsa.livejournal.com/ http://wedma.fantasy-online.ru/wedma.travel/wedma.molfar.htm http://supersyroed.mybb.ru/viewtopic.php?id=1553

Ответов - 76, стр: 1 2 3 All

Ять: Надежда http://www.youtube.com/watch?v=1WW4ptqvRK4 Мрачный туманъ исчезаетъ Съ горъ и долинЪ Бескида, - Боже авось ли сверкаетъ Для насъ жизнь и побЪда? По тысячелЪтномъ спанью Авось ли пробудимся, Авось долгому дреманью Больше не предадимся? Авось въ бездЪятельности Уже лЪниться небудемъ, И чувствуя власть крЪпости Сильно успЪвать станемъ Авось льзя ли, чтобъ шагали Русскiе впередъ съ мiром Чтобъ важную роль играли ОпредЪлену Богом? Боже, охъ къ тебЪ вздыхаемъ Из глубины темноты: Подай, - ибо жить желаемъ, - Силы намъ и охоты. Ю.И.С. Молитва русинського народу - Надежда. Юлий Иванович Ставровский-Попрадов (18 янв. 1850, Сулин (ныне Словакия) — 27 марта 1899, Прешов) — закарпатский поэт, священник: Моя отчизна здесь в Карпатах Среди лесистых синих гор Где мой народ в старинных хатах Живет с неиследимых пор

Ять: Памятная доска Ивану Сильвай-Сливке в Сваляве Когда полночный часъ минулъ Хозяинъ мой худой колдунъ, Свой ветхій домъ какъ дымъ раздулъ, А самъ сталъ быти въ новомъ юнъ. Его рукой нЪсколько сотъ Кружится съ тайнами колесъ, Скажи колдунъ, скажи ты годъ: Чего получимъ отъ небесъ? Не ждемъ, не жаждемъ крови, слезъ, Ни жезла, ни вЪнцовъ племенъ, Чтобъ насъ другой на главЪ несъ, КолЪна преклонялъ плЪненъ; Не ждемъ, не просимъ отъ тебя Врагамъ повсюдный судъ, ударъ, Одно искаемъ мы: самыхъ себя, Одинъ самосознанья даръ. ЗатЪмъ колдунъ, — принявъ свой санъ, Пожалуй только разъ теперь: Изволь кружатись колесамъ, И раствори намъ тайну дверь. И онъ изволивъ, — растворилъ. — ...И вотъ, явился новый міръ: Какъ благовЪстникъ вышнихъ силъ Приноситъ дЪва съ неба миръ. Розовыми устами намъ Общитъ небесный поцЪлуй, - За сердце, кажетъ — сердце дамъ, Любовью полно всецЪлой... Теперь востокъ облекся въ свЪтъ Растетъ мгновенно блескъ на немъ, И вотъ рука подноситъ вслЪдъ И солнце съ первымъ года днемъ; И та рука на твердь небесъ Писала солнцемъ словеса: Вонми словамъ чтобъ ты несчезъ, ТебЪ дремати ужъ нельзя; Твоя народность дЪва та — Жизнь юна въ полнотЪ временъ, Обручникъ ты ей живота, Жій въ, ней, и будь благословенъ. Друга рука со молніей Писала грозно надъ закатъ: Лжеродъ! будь чуждъ судьбы твоей, Остань презрЪнъ, и будь проклятъ... Колдунъ трубою затрубЪлъ - Насталъ ужъ день — сказалъ теперь — Востань сынъ русскій, и до дЪлъ, СпЪши въ самосознанья дверь! Уріилъ Метеоръ (Иван Антонович Сильвай-Сливка (15 марта 1838, Сусково — 13 февраля 1904) — карпаторусский поэт и писатель, священник http://rusyns-library.org/category/ioann-silvaj/ Спи не бойся! Будь Бог съ нами, Кто-бъ тебЪ вредити могъ? Русска нива подъ ногами, Надъ тобою Русскій Богъ

Ять: Слева направо - Президенты Турции, Грузии и Азербайджана, премьер Турции Реджеп Эрдоган и глава BP лорд Браун (десять лет назад) Битва русских с турками под Хотином (в старом написании, Хотень - желанное место) В славном месте под Хотином, гей, гей у потоку, Бьеся Турок из Москалем больше як пов року. Коли стали тай Москали вод рана до ночи: Та не еден Турок Баша замкнув свои очи. Коли стали тай Москали як в половине: Нехай знае Турок Баша, который день ныне! Коли крикнув Турок Баша та на свои Турки, Голос гуде: Досить буде! Погинемо тутки! Утекаймо в Волощину, в Волоськое место, А чей бы нас боронило вод Москалев моцно! Чорни кавы, чорни вроны, круту гору вкрыли: Гей молодых Турков Башов Москали побили (Том.1. с.21) Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким (три части в четырёх томах). Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, 1878г. https://cloud.mail.ru/public/KhJb/f1WoBGd3r 65 Мб http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_243.htm Ода блаженныя памяти государыне императрице Анне Иоанновне на победу над турками и татарами и на взятие Хотина 1739 года Восторг внезапный ум пленил, Ведет на верх горы высокой, Где ветр в лесах шуметь забыл; В долине тишина глубокой. Внимая нечто, ключ молчит, Которой завсегда журчит И с шумом вниз с холмов стремится. Лавровы вьются там венцы, Там слух спешит во все концы; Далече дым в полях курится. Не Пинд ли под ногами зрю? Я слышу чистых сестр музыку! Пермесским жаром я горю, Теку поспешно к оных лику. Врачебной дали мне воды: Испей и все забудь труды; Умой росой Кастальской очи, Чрез степь и горы взор простри И дух свой к тем странам впери, Где всходит день по темной ночи. Корабль как ярых волн среди, Которые хотят покрыти, Бежит, срывая с них верхи, Претит с пути себя склонити; Седая пена вкруг шумит, В пучине след его горит, К российской силе так стремятся, Кругом объехав, тьмы татар; Скрывает небо конской пар! Что ж в том? стремглав без душ валятся. Крепит отечества любовь Сынов российских дух и руку; Желает всяк пролить всю кровь, От грозного бодрится звуку. Как сильный лев стада волков, Что кажут острых яд зубов, Очей горящих гонит страхом, От реву лес и брег дрожит, И хвост песок и пыль мутит, Разит извившись сильным махом. Не медь ли в чреве Этны ржет И, с серою кипя, клокочет? Не ад ли тяжки узы рвет И челюсти разинуть хочет? То род отверженной рабы, В горах огнем наполнив рвы, Металл и пламень в дол бросает, Где в труд избранный наш народ Среди врагов, среди болот Чрез быстрый ток на огнь дерзает. За холмы, где паляща хлябь Дым, пепел, пламень, смерть рыгает, За Тигр, Стамбул, своих заграбь, Что камни с берегов сдирает; Но чтоб орлов сдержать полет, Таких препон на свете нет. Им воды, лес, бугры, стремнины, Глухие степи — равен путь. Где только ветры могут дуть, Доступят там полки орлины. Пускай земля как понт трясет, Пускай везде громады стонут, Премрачный дым покроет свет, В крови Молдавски горы тонут; Но вам не может то вредить, О россы, вас сам рок покрыть Желает для счастливой Анны. Уже ваш к ней усердный жар Быстро проходит сквозь татар, И путь отворен вам пространный. Скрывает луч свой в волны день, Оставив бой ночным пожарам; Мурза упал на долгу тень; Взят купно свет и дух татарам Из лыв густых выходит волк На бледный труп в турецкий полк. Иной, в последни видя зорю, Закрой, кричит, багряной вид И купно с ним Магметов стыд; Спустись поспешно с солнцем к морю. Что так теснит боязнь мой дух? Хладнеют жилы, сердце ноет! Что бьет за странной шум в мой слух? Пустыня, лес и воздух воет! В пещеру скрыл свирепство зверь, Небесная отверзлась дверь, Над войском облак вдруг развился, Блеснул горящим вдруг лицем, Умытым кровию мечем Гоня врагов, Герой открылся. Не сей ли при Донских струях Рассыпал вредны россам стены? И персы в жаждущих степях Не сим ли пали пораженны? Он так к своим взирал врагам, Как к готским приплывал брегам, Так сильну возносил десницу; Так быстрой конь его скакал, Когда он те поля топтал, Где зрим всходящу к нам денницу. Кругом его из облаков Гремящие перуны блещут, И, чувствуя приход Петров, Дубравы и поля трепещут. Кто с ним толь грозно зрит на юг, Одеян страшным громом вкруг? Никак, Смиритель стран Казанских? Каспийски воды, сей при вас Селима гордого потряс, Наполнил степь голов поганских. Герою молвил тут Герой: Не тщетно я с тобой трудился, Не тщетен подвиг мой и твой, Чтоб россов целый свет страшился. Чрез нас предел наш стал широк На север, запад и восток. На юге Анна торжествует, Покрыв своих победой сей -. Свилася мгла, Герои в ней; Не зрит их око, слух не чует. Крутит река татарску кровь, Что протекала между ними; Не смея в бой пуститься вновь, Местами враг бежит пустыми, Забыв и меч, и стан, и стыд, И представляет страшный вид В крови другов своих лежащих. Уже, тряхнувшись, легкий лист Страшит его, как ярый свист Быстро сквозь воздух ядр летящих. Шумит с ручьями бор и дол: Победа, росская победа! Но враг, что от меча ушел, Боится собственного следа. Тогда увидев бег своих, Луна стыдилась сраму их И в мрак лице, зардевшись, скрыла. Летает слава в тьме ночной, Звучит во всех землях трубой, Коль росская ужасна сила. Вливаясь в Понт, Дунай ревет И россов плеску отвещает; Ярясь волнами турка льет, Что стыд свой за него скрывает. Он рыщет, как пронзенный зверь, И чает, что уже теперь В последней раз заносит ногу, И что земля его носить Не хочет, что не мог покрыть. Смущает мрак и страх дорогу. Где ныне похвальба твоя? Где дерзость? где в бою упорство? Где злость на северны края? Стамбул, где наших войск презорство? Ты лишь своим велел ступить, Нас тотчас чаял победить; Янычар твой свирепо злился, Как тигр на росский полк скакал. Но что? внезапно мертв упал, В крови своей пронзен залился. Целуйте ногу ту в слезах, Что вас, агаряне, попрала, Целуйте руку, что вам страх Мечем кровавым показала. Великой Анны грозной взор Отраду дать просящим скор; По страшной туче воссияет, К себе повинность вашу зря. К своим любовию горя, Вам казнь и милость обещает. Златой уже денницы перст Завесу света вскрыл с звездами; От встока скачет по сту верст, Пуская искры конь ноздрями. Лицем сияет Феб на том. Он пламенным потряс верхом; Преславно дело зря, дивится: Я мало таковых видал Побед, коль долго я блистал, Коль долго круг веков катится. Как в клуб змия себя крутит, Шипит, под камень жало кроет, Орел когда шумя летит И там парит, где ветр не воет; Превыше молний, бурь, снегов Зверей он видит, рыб, гадов. Пред росской так дрожит Орлицей, Стесняет внутрь Хотин своих. Но что? в стенах ли может сих Пред сильной устоять царицей? Кто скоро толь тебя, Калчак, Учит российской вдаться власти, Ключи вручить в подданства знак И большей избежать напасти? Правдивой Аннин гнев велит, Что падших перед ней щадит. Ее взошли и там оливы, Где Вислы ток, где славный Рен, Мечем противник где смирен, Извергли дух сердца кичливы. О как красуются места, Что иго лютое сбросили И что на турках тягота, Которую от них носили; И варварские руки те, Что их держали в тесноте, В полон уже несут оковы; Что ноги узами звучат, Которы для отгнанья стад Чужи поля топтать готовы. Не вся твоя тут, Порта, казнь, Не так тебя смирять достойно, Но большу нанести боязнь, Что жить нам не дала спокойно. Еще высоких мыслей страсть Претит тебе пред Анной пасть? Где можешь ты от ней укрыться? Дамаск, Каир, Алепп сгорит; Обставят росским флотом Крит; Евфрат в твоей крови смутится. Чинит премену что во всем? Что очи блеском проницает? Чистейшим с неба что лучем И дневну ясность превышает? Героев слышу весел клик! Одеян в славу Аннин лик Над звездны вечность взносит круги; И правда, взяв перо злато, В нетленной книге пишет то, Велики коль ея заслуги. Витийство, Пиндар, уст твоих Тяжчае б Фивы обвинили, Затем что о победах сих Они б громчае возгласили, Как прежде о красе Афин; Россия как прекрасный крин Цветет под Анниной державой. В Китайских чтут ее стенах, И свет во всех своих концах Исполнен храбрых россов славой. Россия, коль счастлива ты Под сильным Анниным покровом! Какие видишь красоты При сем торжествованьи новом! Военных не страшися бед: Бежит оттуду бранный вред, Народ где Анну прославляет. Пусть злобна зависть яд свой льет, Пусть свой язык, ярясь, грызет; То наша радость презирает. Козацких поль заднестрской тать Разбит, прогнан, как прах развеян, Не смеет больше уж топтать, С пшеницей где покой насеян. Безбедно едет в путь купец, И видит край волнам пловец, Нигде не знал, плывя, препятства. Красуется велик и мал; Жить хочет век, кто в гроб желал; Влекут к тому торжеств изрядства. Пастух стада гоняет в луг И лесом без боязни ходит; Пришед овец пасет где друг, С ним песню новую заводит. Солдатску храбрость хвалит в ней, И жизни часть блажит своей, И вечно тишины желает Местам, где толь спокойно спит; И ту, что от врагов хранит, Простым усердьем прославляет. Любовь России, страх врагов, Страны полночной Героиня, Седми пространных морь брегов Надежда, радость и богиня, Велика Анна, ты доброт Сияешь светом и щедрот,— Прости, что раб твой к громкой славе, Звучит что крепость сил твоих, Придать дерзнул некрасной стих В подданства знак твоей державе Ода блаженныя памяти государыне императрице Анне Иоанновне на победу над турками и татарами и на взятие Хотина 1739 года (написана М.В. Ломоносовым в Германии в связи со взятием 19 августа 1739 года русскими войсками турецкой крепости Хотин в Молдавии. Ломоносов прислал оду в Академию наук вместе с Письмом о правилах российского стихотворства...Ода на взятие Хотина - знаменовала зарю великой литературы. Лет через семьдесят с лишним этими строками вдохновился юный Пушкин...) http://litera.edu.ru/catalog.asp?cat_ob_no=&ob_no=12515 76. Султан турецкий (Вольга Святославович) - Пудога. Ф.А. Конашков А как ведь цярь - султан да турецкие А сидел с цярицей турецькою, А ведь сидел он, думушку думал-то, А ведь советы он сидел да советовал А со своей он цярицей со турецькой: Ай ты, моя цяриця турецькая, Вчерась-то я советов понаслушался, Я понаслушался, понадумался: Как великá славушка идет на Киев—град, А видь поболе идет на солнышко, А видь на солнышка на князя на Владимера, А в полон забрать молоду жону, А молоду жону да Опраксию — Нунь видь сама—то красавица, А привезёна из города из Красного, Из того ли она села да из богатого, От царя ли Романа Митриёвича. Как и я-то видь послушался да и позадумалси: А как взять видь силушку А ведь тут мни да как хотелоси, А видь тут князьям - боярам подарычки, А видь привезут тибе видь с Киева, Ай ведь привезут те шубыньку соболиную, А те шубоньку соболиную, А одеялышко чисты́х шелков. - А отвечала-то цяриця турецькая: - Ай ли ты, князь-салтан да турецкии, А не дёржи худого да на разуми! А как во этоем городи есть во Киеви, А видь исть и сильный могучий богатыри, А видь не придется держать шубоньку соболиною, А не придется мни окутаться А одеялышком-то чисты́х шелков. - А в тую пору в тое времячко А ведь он-то все тóё повыслушал, А не успел собрать силы сильные, — А он брал видь сорок ты́сячёв, А ведь ходил в новый город, Киев-град, Как спожечь-то он, головней скотать, Как князей-бояр во полон забрать, А как молоду жону-то Опраксию, Тую видь красавицю, А хотел вид рука пóд ручку. А и как в тóё время, в тóё времячко А как стоял Вольгá да Будимирович. А видь и брал Вольгá Салтана за белы́ рукú, А за тыи видь плечкá могучии, А говорил Вольгá да таковы слова: А на святой у нас да на Руссеюшке Да князей-бояр не бьют, не казнят, А пришлось тебе до смéрти лежать! - А и бросал Вольгá да о кирпúчов пол, - А и тут Вольгé и славы́ поют. Ай выходил Вольгá да на улицу, А видь крепка—ва та крепось, крепкая: А видь подворотенки да серебряны, А они кости рыбноей, А они с вырезамы-то разныма Султан турецкий (с.345-346) - Онежские былины. Подбор былин и науч. ред. текста акад. Ю.М. Соколова. М., 1948. 937с. http://philolog.petrsu.ru/folkhtm/letop.htm

Ять: Чудодейственный Хаматский камень Первенство в открытии хеттов для науки принадлежит Райту; как это ни странно, он открыл их случайно во время одного из своих путешествий, разглядывая необычный придорожный камень. Уильям Райт, будучи жертвой своей профессии, попал с вечно туманных берегов Северной Ирландии в солнечный Дамаск, чарующий вечно зеленый оазис на берегу песчаного моря Сирийской пустыни (такой чарующий, что Мухаммед не пожелал вступить в него, приняв оазис за рай. А поскольку двух раев быть не может, он и не пожелал отречься от небесного ради земного). Там Райт приобщал верующих в Аллаха к «истинной вере» в Христа, путешествовал по окрестностям, интересовался фольклором, изучая живые и мертвые языки, играл в покер и занимался другими богоугодными делами, как и подобает настоящему миссионеру. В ноябре 1872 года британский консул Кирби Грин пригласил его принять участие в небольшой экскурсии в Хаму (древний Хамат), провинциальный город в турецком вилайете Сирии, обещая показать - тот камень Хаматский камень с хеттскими иероглифами ...они прибыли к тому камню, а нашли даже четыре. Три оказались в кладке маленьких домишек посреди живописной базарной площади, четвертый стоял открыто у дороги. Этот последний был особенно дорог местному населению, так как излечивал от ревматизма. Стоило только лечь на него — и в результатах можно было не сомневаться. Преподобный Райт осмотрел камни, покрытые странным орнаментом, на первый взгляд очень древним, — но нет, это был не орнамент, это были письмена! Они казались похожими на египетские иероглифы и в то же время отличались от них. Здесь не было ни львов, ни длинноухих змей, ни человеческих рук, но зато были птицы, человеческие фигуры, странные треугольники, различные сочетания квадратов и какие-то загадочные символы… ...Камни потом были переправлены в Стамбул, они и поныне находятся в нижнем флигеле Нового музея. Райт заказал с них гипсовые слепки, которые отослал в Британский музей. ...Вскоре он обнаружил подобный же камень в алеппской мечети — тамошний камень излечивал глазные болезни. Позднее были найдены небольшие глиняные и металлические печати с такими же знаками, и не только в Сирии, но и в Киликии, Каппадокии, в верховьях Евфрата. И все говорило об их принадлежности к одной культуре, а может быть, и о существовании большой империи. Но что это была за культура, что это была за империя? И Райта, который всю свою жизнь читал Библию, вдруг осенило — а не могла ли это быть империя хеттов? ...Между тем в Британском музее около Хаматского камня останавливались посетители и недоуменно пожимали плечами. Но один из них, так же как и Райт, с самого начала был уверен, что знаки на камне — не орнамент, а письмена. Он даже установил — и как впоследствии оказалось, совершенно правильно, — в каком направлении их надо читать! Дело в том, что на Востоке не обязательно пишут слева направо. Евреи и арабы пишут справа налево, китайцы — сверху вниз, а для древних египтян вообще было безразлично, вытесывать ли свои иероглифы справа налево или слева направо. Но как узнавал грамотный египтянин (примерно каждый тысячный житель державы фараонов), в каком направлении читается надпись? С легкостью, хотя потом европейцы более двух тысяч лет не могли этого разгадать: текст читается в направлении, обратном тому, куда обращено, скажем, изображение совы (знак длят), стебель тростника (знак для у), протянутая рука (знак, обозначающий гортанный звук). На Хаматском же камне все изображения животных в одном ряду были обращены налево, в другом — направо. Как тут разобраться? Этот текст следует читать «бустрофедон», то есть как пашет вол! Иными словами: первый ряд — слева направо, второй — справа налево и так далее, так что писцу и читателю не приходилось понапрасну возвращаться к одной и той же стороне текста. Как просто! Но все гениальные открытия просты (хотя не все простые — обязательно гениальны) ...Сейчас уже считается доказанным, что иероглифы были первоначальным, древним письмом хеттов, и весьма вероятно, что они сами их изобрели. Когда? По всем данным, еще до своего появления на арене мировой истории в пределах Малой Азии. Притом изобрели их хетты независимо от египтян, с которыми не имели никаких связей. Клинопись же они, напротив, только позаимствовали. Хеттский писец — писал ли он клинописью на глиняных табличках, на свинцовых слитках или на серебряных пластинах — в буквальном переводе называется писцом по дереву (DUB. SAR. GIS), из чего следует — и расшифрованные тексты это подтверждает, — что хетты первоначально писали на деревянных дощечках; позднее они обмазывали их известью и обтягивали полотном. Но и переняв клинопись, хетты по-прежнему пользовались своим первоначальным иероглифическим письмом, которое, несмотря на всю сложность, было письмом более широко распространенным, можно сказать, почти народным ...Хеттский бог Грозы, господин мой, и вы, боги, господа мои, это так: совершаются грехи! И отец мой грешил и преступал повеления хеттского бога Грозы, господина моего. Я же ни в чем не грешен. Это так: грех переходит с отца на сына. И на меня перешел грех отца. И теперь хеттскому богу Грозы, господину моему, и богам, господам моим, я признаюсь: это так, совершались грехи. А поелику я признал грех отца своего, да смилостивятся вновь хеттский бог Грозы, господин мой, и боги, господа мои! Будьте благосклонны ко мне и прогоните чуму из страны Хатти! Войтех Замаровский. Тайны Хеттов. Наука, 1968, 336с. http://www.razlib.ru/istorija/tainy_hettov/ ...Вообще колыбель человечества мы должны искать где-то между Каспийским морем, Памиром и Алтаем. Оттуда по прошествии последнего ледникового периода прежде всего постоянное высыхание среднеазиатских степей вынуждало один народ за другим покидать эти негостеприимные края и искать для своих стад лучшие пастбища. Центробежным движением удаляются из Средней Азии отдельные народы по всем направлениям. Один народ толкает и приводит в движение другой. Движение одного приводит в движение часто вместе с тем целую лавину других народов, стоящих у него на пути. Так возникает по экономическим причинам древнейшее странствование, миграция народов; мы должны представлять себе, что в ранние, доисторические периоды возникло где-то в Закавказье переселение раньше всего хамитов, позднее и семитов в южном направлении. Древнейшая хамито-египетская керамика, красная и черная, которая так напоминает древнейшую красную и черную керамику малоазийскую и прикавказскую, также, кажется, может указывать на прикавказское происхождение хамито-египтян. Равным образом доказанное мною заимствование древними египтянами двухзерновой пшеницы, мотыги, плуга и варения пива от вавилонских сумерийцев и аккадийцев указывает на прилив азиатского населения в Египет и на направление, которым распространялась культура Б. Грозный. Протоиндийские письмена и их расшифровка (от 1915) http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_245.htm ...Расшифровка хеттских надписей-клинописных, а потом и иероглифических-произвела полный переворот в наших взглядах на древнейшую историю человечества. Я считаю, что мы можем говорить о перевороте в древнейшей истории, если сегодня ясно видим, что не только сумеры, вавилоняне, ассирийцы и египтяне, но и индоевропейские народы уже 4000 лет тому назад играли очень важную роль в истории древнего Востока. Благодаря расшифровке хеттских надписей нам удалось определить на древнем Востоке шесть народов, до тех пор неизвестных, из которых четыре-индоевропейского происхождения, то есть родственны народам, живущим в настоящее время в Европе и в Индии. Таким образом, возникла совершенно новая наука, называемая хеттологией, наука, считающаяся сегодня равноправной с ассириологией и египтологией, но возбуждающая, благодаря индоевропейскому происхождению большинства новооткрытых народов, в Европе более значительный интерес, чем обе вышеупомянутые науки, посвященные чуждым нам по происхождению народам. Общая кровь и общий язык связывают нас с этими новооткрытыми народами, которые еще 4000 лет тому назад оказывали сильнейшее влияние на историю древней Азии и которые употребляли такие слова, как куис, что означает - кто - и напоминает латинское quis - кто -; затем небис, что значит небо и похоже на русское небес; далугасти, что значит длина и напоминает русское долгий, долгота Б. Грозный. Хеттские народы и языки. Вестник древней истории. 1938 (2), с.18-33 http://vk.com/page-23433303_44027903 ...аше Праце шедше до земе суховасте наб наб девiащень i тако семехом iнда а не iмяшем крае того на земЪ наше I крещена Русе есь тако дне

Ять: Карпатороссы в Корниловском походе и Добровольческой армии В Карпаты, в Карпаты, где спит Святогор, откуда виднеется русский простор - ДиМитрий Вергун КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm Тьма в Карпатах. Дремлет бор, Плещет Уж уныло, Грустен ходит Святогор, Все ему постыло. Всю честную старину Новизна сменила, И не вьется в вышину Дым паникадила. Не поет Дождь-богу хор Уж не те девчата, Опечален Святогор И грустны Карпаты. Еле-еле плещет Уж Мутною волною, И над ним повисла глушь Черной пеленою... Василий Романович Ваврик http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_276.htm Торжество карпаторуссов 12 октября состоялись торжественные проводы целого полка добровольцев – карпаторуссов на фронт. Торжество началось накануне, в центральном комитете карпаторуссов, где происходило собрание по поводу прибивки знамени к древку. Знамя карпаторуссов очень красивое, художественно исполненное: на одной стороне его изображена икона Почаевской Божией Матери, покровительницы карпаторуссов, на другой лев, берущий приступом гору – символ силы и крепости народа, целых шесть веков неустанно боровшегося за свою самостоятельность с германизмом и католицизмом. В воскресенье, в 12 часов дня, после обедни в кафедральном соборе, крестный ход из собора вышел на Сенатскую площадь, где в это время уже выстроен был полк карпаторуссов в виде четырехугольника. Преосвященный Сильвестр отслужил молебен, во время которого было освящено и окроплено святой водой знамя, которое держал коленопреклоненный командир полка. После этого доктор Копыстянский прочел грамоту по поводу образования 1-го стрелкового карпаторусского полка, которая заканчивается выражением уверенности, что - ныне настал момент, когда можно надеяться, что карпаторуссы соединятся в одно целое с Великой, Единой, Неделимой Матерью – Родиной Россией -. Затем Архиепископ Сильвестр громко начал читать текст присяги карпаторуссов, а все добровольцы за ним эти слова повторяли. Засим архиепископ Сильвестр все духовенство и делегация обошли ряды добровольцев и архиепископ благословил их. В это время карпаторуссы пели свой национальный гимн. Молебен кончился, и Главнокомандующий генерал Дитерихс сказал полку приветственное слово, покрытое долго несмолкаемым Ура. Генерал Дитерихс поздравил командира полка, расцеловал его и перекрестил. Затем генерал Дитерихс принял парад. На торжестве присутствовали министры и очень много публики. Русское Дело. Омск, N8, 14 октября 1919 …Что обозначают наши кокарды? Кокарды, которые носят наши солдаты на фуражках, изображают наш галицо-русский герб, т.е. желтый лев в синем поле, поднимающийся на скалу. Герб окаймлен русской национальной лентой в знак того, что наша Родина объединяется со всем русским народом… Катехизис добровольца-карпаторусса. Омск, 1919 ОМСК 300. ИЗ ИСТОРИИ ОМСКА. Редкие кинокадры, снятые французскими операторами в Белом Омске 1919 года. В кадрах присутствуют исторические персоналии: адмирал А. В. Колчак, генералы Р. Гайда, Я. Сыровы. Интересно увидеть железнодорожный вокзал города Омска 1919 года. [url=http://pimg.mycdn.me/getImage? Белый Омск, 1919 год 62 692 просмотра http://ok.ru/group/47606837411890/topic/65708951639346 http://ok.ru/video/63847114449055-1 http://ok.ru/profile/8281301896 ...Добровольцы Карпаторусского отряда шли к генералу Корнилову, Деникину, Врангелю и отдавали свою жизнь не по личным соображениям, а во имя той идеи, которая столько проповедовалась и лелеялась среди галицко-русского народа и за которую столько лучших сынов нашей теснейшей Родины томилось и страдало по тюрьмам и Талергофам. Ведь лучше было бы сидеть им в городе, чем погибать от ран, делать походы, переправы, дозоры, строить ночами мосты и дороги, выносить холод, дождь, грязь, воду, мороз, снег, бессонные ночи, насекомых и все тяжести войны. На знамени отряда было написано: Освобождение Родины и единство русского народа. Он боролся за величие русского народа, за тысячелетнюю его историю, веру и культуру. Каждый доброволец-галичанин старался не запятнать грязью своего имени, каждый был предан чести, долгу, был в самом деле рыцарем в боях, а в тылу защитником русского имени, достоинства и порядка. Каждый нес от Кавказа по Днепр рассказы о своей несчастной Родине. Поэтому нравственною обязанностью каждого русского галичанина должна быть память о погибших на полях сражений. Василий Романович Ваврик. Карпатороссы в Корниловском походе и Добровольческой армии. Львов, 1923, c.43 (от Наталии Гаттас) http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_518.htm

Ять: Карпатороссы в Корниловском походе и Добровольческой армии Предисловие Помещаемый здесь очерк истории Карпаторусского военного добровольческого отряда на юге России, составленный В.Р. Вавриком, является ценным вкладом в историю освободительного движения всего карпаторусского племени, доказывая лишний раз, что карпатороссы всегда мыслили себя едиными со всем остальным русским народом. Очерк этот, как произведение современника, принимавшего участие во всех описываемых им событиях, конечно, дает в известной степени, быть может, небеспристрастное освещение событий данного времени. Но это неизбежный недостаток, ибо каждый современник находится в значительной мере под влиянием всего происходящего вокруг него и обыкновенно при освещении современных ему явлений становится на какую-нибудь из существующих точек зрения. Всестороннее и беспристрастное изображение наших дней принадлежит грядущим за нами поколениям. Но и для нас многое из того, что пережито нами несколько лет тому назад, сегодня кажется в ином свете. Даже несколько лет, отделяющих нас от прошлого, позволяют нам быть историком этого прошлого. С этой точки зрения очерк В.Р. Ваврика представляет систематически собранный материал, относящийся к истории участия и отношения карпатороссов, которые не могли остаться равнодушными наблюдателями событий русской освободительной войны, почему и становились на сторону тех, в зародыше своем патриотических попыток, целью которых было спасти Россию от тех проявлений и последствий революции, которые создавались определенно врагами русского народа на его гибель. Не становясь на сторону какой-нибудь из русских политических партий, карпатороссы шли за теми, к которым их располагало здоровое чувство национализма. Естественно, они не могли стать на сторону тех, которые в жертву интернационалу отдавали все русское. Что в данном случае карпатороссов не обманул этот здравый национальный инстинкт, косвенно подтверждается хотя бы тем, что даже те, которые в 1917–1918 гг. разложили русскую армию проповедями «мирного» интернационала, уже в 1919–1920 годы обращались к офицерам и солдатам «белых армий» и вообще ко всем чинам бывшей русской армии с призывом защищать «матушку-Россию» не интернациональную, а национальную. Кроме того, история Карпаторусского боевого отряда, через ряды коего прошло много лучших представителей Прикарпатья, учит нас тому, что в народе нашем жива глубокая любовь к Руси, любовь, которая заставляет приносить на алтарь самое дорогое — жизнь. Пусть пример беззаветных, серых героев, погибших за дело освобождения Родины, будет скромным памятником для потомков. Очерк В.Р. Ваврика есть в значительной доле выполненный долг перед павшими соратниками. Этот очерк кладет фундамент того нерукотворного памятника не только незаметным павшим героям, но и всему делу нашей борьбы за освобождение. Д. Яблонский Мы смело в бой пойдем За Русь святую, И как один прольем Кровь молодую. Из песни добровольцев I. Карпаторусский отряд В 1917 году стряслось над русской землей ужасное бедствие. В кульминационной точке войны с Германией и Австрией, не исключая Турции, внутри Русского государства вспыхнула революция, вонзившая нож в спину Русской армии, которая вследствие того принуждена была оставить добытые жертвами крови Карпаты. С отступающей армией потянулись на восток длинные вереницы подвод и ряды пеших русских галичан. Они, как и в 1915 году, уходили с русскими, чтобы спасти свою жизнь, ибо у немцев и мадьяр для них не было пощады. Революция расшатала устои, величие и славу Русской империи. Строительство новой, единой Руси начала Добровольческая армия во главе с известными патриотами — генералами Алексеевым, Корниловым, Марковым и Деникиным. Веря тогда в возможность победы над большевиками, Совет Прикарпатской Руси в Ростове-на-Дону счел необходимым иметь в рядах Добровольческой армии свой собственный отряд. Формирование Карпаторусского добровольческого отряда принял на себя добровольно Григорий Семенович Малец совместно с Л.Ю. Алексевичем, оба товарищи председателя «Русского Народного Совета Прикарпатской Руси», который достиг соглашения с ген. Алексеевым на некоторых условиях, как: 1. Совет имеет право выбрать себе командира для отряда. 2. Офицеры-галичане сохранят чин, какой они имели в рядах Австрийской армии. 3. Добровольческая армия и затем русское правительство будут поддерживать Совет в его стремлениях. 4. Вольноопределяющиеся будут приниматься в военные училища на правах русских подданных. 5. Отряд будет подчиняться командованию Добровольческой армии и уставам, которые обязывали Русскую армию до революции. Января 21-го дня 1918 года организаторами выпущено было воззвание к землякам с призывом записываться в Карпаторусский отряд. Одновременно наскоро было созвано собрание студентов в помещении общества «Червонная Русь». Малец объяснил цель отряда, его значение в случае освобождения России от большевиков, и первым записался в добровольцы. Из студентов записались: Александр Журавецкий, Александр Канин, Александр Пелех, Василий Колдра и Василий Ваврик; из крестьян: Петр Пыж, Андрей Хома, Влад. Серант и Ив. Бубняк. Всего больше было гимназистов: Евгений Гошовский, Николай Дияковский, Владимир Гнагик, Феодосий Демков, Иван Загайко, Евстахий Иванович, Мирон Ковалишин, Василий Колодей, Феодор Купецкий, Ромуальд Лопуский, Ярослав Мацан, Иван Мацелюх, Осип Моцко, Николай Лещишин, Лев Пелех, Роман Лагола, Зиновий Процык, Владимир Охнич, Степан Химич, Игорь Филипчак, Семен Худоба, Григорий Фитио, Иван Сушкевич, Лев Цымбалистый, Владим. Сойка, Григорий Якимец. Кроме того, в отряд пришли еще Туркестанского полка прапорщик Богдан Яцев, офицер австрийской службы Николай Веловчук и студент Григорий Цыбик. Так как после 21 января 1918 г. большевики начали врываться уже в Донскую область, а 9 февраля Корнилов с добровольцами должен был оставить Ростов-на-Дону, где набор добровольцев для Карпаторусского отряда мог ограничиться только средой галицких беженцев, пребывавших в Ростове, в Добровольческую армию поступило пока всего 41 человек. Кроме этого, многие, не будучи в состоянии оставить на произвол судьбы свои беспомощные семьи, дабы большевики не выместили на них своей злобы, были принуждены отказаться от поступления в Добровольческую армию. Вследствие небольшого количества галицких добровольцев они не могли вовремя составить самостоятельной боевой и хозяйственной единицы, а пришлось войти в соглашение с начавшим было несколько раньше формироваться Чехословацким инженерным полком, в состав которого Карпаторусский отряд с оговоркой некоторых условий вошел отдельной ротой. Чехов в этом полку насчитывалось около 100 человек. Так за Корнилова, за Родину, за веру Мы грянем громкое «Ура!». Из песни добровольцев II. Первые бои Февраля 9-го дня Корниловская армия была принуждена оставить гор. Ростов-на-Дону. Этот злосчастный день, один из печальнейших в истории добровольцев. Вся лучшая, сознательная Русь, вытесненная из главных городов России, как Москва, Киев, Петроград, и нашедшая свое прибежище при Корнилове, очутилась за стенами Новочеркасска и Ростова в степи, среди снегов, холодных ветров и морозов. Части, ведомые Корниловым, отступили с боем в ночной темноте. На станции Заречной сбились в кучу все роды оружия. Генерал Марков сказал отступающим следующие памятные слова: «За вами — город, постель, жизнь, перед вами— степь, поход, смерть. Кто куда желает — свободная дорога». Добровольцы избрали вторую, крестную дорогу и в молчании потянулись вдоль тихого Дона. Добровольцы-галичане до последнего момента охраняли мост на Дону и защищали от большевиков обход отряда по льду, после чего все ушли с Корниловым. Одолев 18-верстное расстояние, в снегах по колени, Корнилов с отрядом вошел в Ольгинскую, станицу донских козаков. Три дня понадобилось для того, чтобы отдохнуть, собрать лазареты, привести в порядок истерзавшиеся в боях части. На другой день, когда немного высушились обмотки, сапоги и одежда, Г.С. Малец собрал всех галичан за станицей у мельницы и предложил избрать комитет, долженствующий ведать делами отряда, чтобы иметь ответственных лиц за тех, которые пошли в поход. Избранными оказались Г.С. Малец — председателем, В.А. Колдра — его помощником, В.Р. Ваврик — секретарем, а Охнич и Хома — членами. Сейчас же было постановлено отправить несколько человек для вербовки карпатороссов, проживающих в станицах и городах. Колдра, Ковердан и Цымбалистый уехали окольным путем, через Ростов и Харьков, в Москву, Охнич отправился в станицы. Сделав смотр, генерал Корнилов оставил станицу Ольгинскую и начал ряд неустанных боев среди ужасных страданий, скитаний и поисков за Русью, т.е. за приобретением уголка, где можно бы было выдвинуть русское знамя и найти опору для дальнейшего действия. Оказалось, что такого уголка уже не было. Большевики залили всю Россию. Генерал Корнилов с лазаретами, женщинами, детьми и гражданскими чинами находился в сжатом кольце, и постоянно, без отдыха, ему приходилось обороняться со всех сторон и очищать добровольцам путь выхода ожесточенным боем. Вследствие того, что ген. Корнилов всегда пробивался успешно, дух в его армии рос с каждым днем. Где он только ни появился, мгновенно все замирали от умиления, а затем от восторга выливали свои чувства в громкую песню в самом тяжелом и безвыходном положении. «Белый крестик на груди, то Корнилов впереди» — была любимая песнь добровольцев. Почему едва двухтысячная Добровольческая армия побеждала несметные полчища большевиков? Потому что в ней — от первого до последнего солдата — была вера в святое дело и победу. Генерал Корнилов ехал впереди, генерал Марков бросался первым в рукопашный бой, и никакая сила не могла остановить тех, которые шли за ними. У всех было только одно желание: спасти Россию, а выразителем того желания и всех чаяний был ген. Корнилов, человек во всех отношениях безукоризненный и воин без страха и сомнения. Подходя к реке, он сразу бросался в ее холодные волны, и офицеры тогда не задумывались. На поле сражения он был превосходным стратегом. Осмотрев поле, он вдруг решал, что делать или куда идти. Его присутствие устраняло всякое сомнение, страх, отчаяние и вселяло дух бодрости в сердца изнывающих в неравном бою. Замечательный был человек Корнилов! После снега и мороза пошел дождь, и в станицах раскисла непроходимая грязь. Отступив с боем от Хомутовской, армия застряла, в полном смысле этого слова, в грязи станицы Мечетинской. Опять понадобилось два дня, чтобы собрать нечеловеческие усилия для предстоящего похода. Отдых был обыкновенно такой: часть войск сушила необходимые вещи, а другая стояла на заставах. За станицей Егорлыцкой, на границе Донской области и Ставропольской губернии, на речке Егорлыке произошел первый крупный бой. Большое селение Лежанка было взято Корниловым после двухчасового сражения. Когда марковцы переплыли реку и заняли село с правой стороны, галичане с чехами, перейдя мост, вошли в самую середину села. Ген. Корнилов вошел в почти пустую Лежанку. Это было 21 февраля, когда с юга подул первый теплый, точно весенний ветерок. Какая-то новая надежда на спасение Руси воспрянула в сердцах корниловцев, смотревших на своего вождя не иначе, как на сказочного богатыря. Две станицы Кубанской области, Незамаевская и Плосская, были взяты без боя; все прочие до самого Екатеринодара были добыты штыками добровольцев. Большевики старались за всякую цену разбить Корнилова и наседали на его маленькую армию, как свора собак на матерого волка. Бывало так, что арьергард армии не успел еще отвязаться от наседающего противника, а передовые части принуждены были пролагать путь остальным частям штыками под градом вражеских пуль и снарядов, сыпавшихся со всех сторон на добровольцев. Для лучшего изображения Корниловского похода пусть послужат даты сражений: 27 февраля с боем была взята станица Новолеушковская; под вечер того же дня пала станица Славянская; 1 марта была занята станица Березанская, 4 марта — Кореневская, 6-го — Усть-Лабинская, 8-го — Некрасовская. Девятого марта закипел ожесточенный бой у Филипповского хутора. Горы, вершины Я вас вижу вновь; Кавказа равнины — Кладбище бойцов! Солдатская песня III. Бой при селении Филипповском Во втором томе «Очерков Русской Смуты», изложенных генералом Деникиным, целая XXII глава посвящена походу в Закубанье, где много внимания уделено бою при Филипповском. На 264-й странице находится следующее описание этого сражения: «Едва только за Корниловским полком успели пройти партизаны и чехословаки, развернувшись вправо и влево от корниловцев, как большевики вновь широким фронтом перешли в решительное наступление на наши линии…И, тем не менее, наш несчастный обоз вынужден был переходить реку и идти именно туда, навстречу, под склон высот, на гребне которых вот-вот мог появиться вновь прорывавшийся противник. Ибо с севера на Филипповское давили уже наши вчерашние враги, их батарея обстреливала село и переправу, и Боровский с юнкерами, оставленный в арьергарде, с трудом сдерживал их напор. А переправа по одному мосту протекает убийственно долго... Удержат ли гребень? Уже начинают отходить чехословаки, расстреляв все свои патроны; отдельные фигуры их стали спускаться с высот. К ним поскакал конвой Корнилова. Там — замешательство. Командир батальона капитан Неметчек лег на землю, машет неистово руками и прерывающимся голосом кричит: — Дале изем немохль уступоват. Я зустану зде доцеля сам (Дальше я не могу отступать. Я останусь здесь хотя бы один) Возле него в нерешительности мнутся чехословаки, некоторые остановились и залегли...» Я нарочно привожу длинную цитату, ибо из нее можно себе уяснить, что «чехо-словаки» в самом деле в бою при Филипповском сыграли большую роль. Справедливость, однако, требует представить сказанное ген. Деникиным на пересмотр истории, ибо то, что он приписывает вообще «чехословакам», сделала Карпаторусская рота, а лавры пожали одни чехословаки, хотя в бою не потеряли ни одного своего земляка. Никто из них не был даже ранен. Правда, Немечек сам отличался храбростью, но чехи-солдаты вовсе не проявляли доблести своего командира. О скромных галичанах, самоотверженно исполнявших свой долг перед Родиной, мало кто знал не только в армии, но даже в штабе, потому что они не составляли самостоятельной боевой единицы, а сражались под знаменем чехо-словаков, к которым были присоединены по поводу недостаточного количества бойцов. И таким образом лавры, добытые карпатороссами, достались несправедливо одним чехословакам. Бой у Филипповского врезался в память галичан-добровольцев, оставшихся еще в живых: они могли бы рассказать, в какой обстановке протекал бой, продолжавшийся с раннего утра до позднего вечера. С ночи Филипповское окружили тесным кольцом большевики, расположившиеся вокруг на холмах в хорошо приготовленных окопах. Нужны были сверхчеловеческие усилия, чтобы выйти заживо из этой западни: перейти реку Белую, взять возвышенности с большевистскими укреплениями и одновременно отбивать в тылу и по сторонам атаки неприятеля. Критическое положение сознавал самый недалекий солдат. Ген. Корнилов с рассветом повел наступление в лоб большевикам. Став на единственной кладке (мосты были взорваны), Корнилов пропустил лучшую свою часть — Корниловский полк (не более ста человек) за реку и велел занять высотки. Большевистские пулеметчики сосредоточили свой огонь на кладке, но Корнилов не оставил этого места, пока не прошли чехословаки вместе с галичанами. Холмы были взяты корниловцами, но позади них, в ровной степи, разгорелся опять кровопролитный бой, продолжавшийся на одном и том же месте около восьми часов. На поле подъехали подводы с ранеными, ибо реку сзади перешли большевики. Большевистские орудия били залпами в сузившийся круг, и казалось, что ни один доброволец не избежит гибели. Карпаторусской ротой командовал прапорщик Богдан Яцев. Рота образовала правое крыло Корниловского полка. День был почти жаркий, тихий, без ветра. Над степью колыхались волны теплого воздуха. В полдень был ранен прапорщик Яцев, и командование ротой пришлось принять пишущему эти строки. Ныне, когда вспомню этот бой, дрожу; до конца вечера и затем всю ночь я был в каком-то до сих пор для меня непонятном бреду: я бегал, кричал, плакал, приказывал, поучая и увещевая. Когда рванулась наша рота вперед, корниловцы открыли ураганный огонь. Большевики были сбиты и отброшены. Но собрав свои части, они начали опять наступать. Под их напором дрогнула вся армия. Тогда стоявший на стогу соломы Корнилов послал против них своих Текинцев. Большевики оставили наступление. Под вечер поднялось правое крыло, а затем весь фронт стал наступать на большевиков. Этот момент описан ген. Деникиным весьма верно: «В горячем сражении бывают минуты, иногда долгие часы, когда между двумя враждебными линиями наступает какое-то странное и неустойчивое равновесие. И достаточно какого-либо ничтожного толчка, чтобы нарушить его и сломить волю одной из сторон, психологически признавшей себя побежденной. Так и в этот день: по приказу или без приказа перед вечером наши войска на всем левобережном фронте перешли в контрнаступление — и противник был отброшен...» Генерал Деникин утверждает, что левое крыло начало контрнаступление; однако это не совсем верно, ибо раньше еще начало наступать правое крыло, т.е. галицко-русская рота. Конечно, мои слова вряд ли когда-либо прочтет ген. Деникин; тем не менее я чувствую нравственную обязанность сказать правду. Не я один из галичан призывал, бегая по цепи, отстаивать Корнилова, а тем самым и русское дело; молоденькие гимназисты шестнадцати и семнадцати лет неудержимо рвались вперед, а смертельно раненный студент Журавецкий пел, умирая: Горы, вершины Я вас вижу вновь, Кавказа равнины — Кладбище бойцов. Так умирали за Русь лучшие ее сыны с над сребролентых вод Карпат. В кубанских степях остались непохороненными пятеро русских галичан, сложивших свои юные головы за «Единую Неделимую». В сгустившихся сумерках пришлось ощупью искать раненых, между которыми оказались уже холодные трупы гимназистов Евгения Гошовского, Николая Дияковского, Николая Лещишина и Феодора Купецкого. Тела их нельзя было похоронить, так как армия стала спешно продвигаться вперед. Что-то случилось с ними: расклевали ли их вороны, или растерзали волки, или разнесли большевики? Как ни жаль убитых, все-таки нельзя им не позавидовать, их чистой, возвышенной, самоотверженной любви к несчастной матери-Руси. В бою получили тяжелые ранения, кроме прапорщика Яцева, Петр Пыж, Мирон Ковалишин, Зиновий Процык, а Иван Сушкевич был контужен. За смерть и раны карпатороссов досталась честь и похвала чехословакам. Такова уж бесталанная доля карпатороссов! Василий Романович Ваврик. Карпатороссы в Корниловском походе и Добровольческой армии. Львов, 1923, c.3-11 http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_518.htm

Ять: Карпатороссы в Корниловском походе и Добровольческой армии Да, были люди в наше время! Лермонтов. «Бородино» IV. Ледяной поход Сражение у Филипповского надолго сломало большевиков, и до 25 марта они не смели вступать с нами в бой, ограничиваясь только незначительной артиллерийской перестрелкой с дальнего расстояния, тем более что с ген. Корниловым соединился ушедший из Екатеринодара вместе с полковником Покровским ген. Эрдели. Несмотря на то что половина армии лежала больной на подводах, все стали отдыхать как-то отраднее. Кроме того, за пригорками черкесских аулов стало как-то уютнее и веселее. Черкесы встретили Корнилова «как избавителя» и накормили изголодавшихся бойцов мясом буйволов. Умершие были похоронены по-человечески и по-Божески, а раненые были обмыты, перевязаны и согреты. В Габукае, Несшукае и других черкесских аулах армия Корнилова исцеляла свои раны и готовилась к дальнейшему крестному походу. Бои закалили у каждого корниловца душу, но плоть обессилили невзгоды, лишения и сама природа. Кубанское небо запасмурилось, заволоклось серыми тучами, повеяло холодом и брызнуло дождем. Несмотря на это, 14 марта Корнилов сел на свою гнедо-пегую кобылицу, накинул на себя черную черкесскую бурку и вывел свои части на широкую дорогу по направлению станиц Калужской и Дмитриевской. Дождь не переставал идти. Люди двигались в грязи очень тихо. Подводы отстали. Около полудня подул ледяной ветер, превративший дождь в снег и гололедицу. Части находились в чистом поле, где не было ни одной постройки, ни одного дерева, когда пошел сильный дождь с градом. Балки и долины наполнились мутной, холодной водой. Наконец поднялась снежная метель, и казалось, что не только природа, но все силы ада выступили против корниловских героев. На них замерзла одежда; их лица заносило снегом. Они, теряя в грязи и воде сапоги, разбрелись, ища места посуше. На подводах замерзали и умирали больные. Корнилов слез с лошади, по всей вероятности, дабы размять окоченевшие члены, но, не будучи в состоянии бороться со стихией, опять сел на лошадь. Подводы с провиантом, орудия и кухни застряли. Лошади падали, откидывая головы и ноги. Было невыносимо, но идти все-таки было необходимо, чтобы не погибнуть в поле. На половине дороги армия разделилась на две части. Одна часть с ген. Корниловым пошла в Дмитриевскую, чтобы выбить оттуда большевиков. Станица была взята поздним вечером. В руки добровольцев досталось девять орудий. Случилось это следующим образом. Большевики, имевшие хорошие прикрытия, защищающие их от дождя, выстрелили по корниловцам несколько раз, но затем пальба их замолкла. Корниловцы шли не стреляя, шли, чтобы только войти в теплые жилища. Большевики не выдержали и бежали. Многие из них, застряв в грязи, промокшие, иззябнувшие от холода, мороза и гололедицы, сдались вместе с комиссарами и агитаторами. Корниловцы захватили то, что было приготовлено против них. Это произвело на добровольцев сильное впечатление, и их отчаяние превратилось в восторг. Вторая часть направилась в Калужскую. В пяти верстах от станицы балка превратилась в широкую речку. Ее нужно было перейти во что бы то ни стало. Навстречу выехали козаки из Калужской и стали перевозить больных. Всем прочим пришлось идти водою вброд по пояс. Солдаты, борясь с волнами, кричали, махали руками, а некоторые падали в воду. После этого на всех одежда замерзла и стала как луб. До поздней ночи подходили отставшие, наполняя битком козачие дома. В этой части находился тоже Карпаторусский отряд. Необходимо было отдыхать целую неделю. ...Отец солдатам... Да, жаль его: сражен булатом... Лермонтов. «Бородино» V. Смерть генерала Корнилова Как только стало чуть теплее, часть, находящаяся в Калужской, перешла в Дмитриевскую, после чего 25 марта произошел бой при станице Георгие-Афинской, а 26-го — у хутора Полтавского. Приближаясь к реке Кубани, выступившей в то время из берегов, войска тонули в болоте. Чтобы ночью солдаты и подводчики не блуждали и не отставали, ген. Корнилов высылал вперед знающих местность козаков, которые зажигали костры соломы. В ночной темноте огни казались пожарами, охватившими несколько станиц. Почему-то печально и жутко было смотреть на круги огненного света. Корнилов обошел город Екатеринодар вокруг и решил взять его приступом со стороны станицы Елизаветинской. Но чтобы войти в Елизаветинскую, нужно было перейти широкую и глубокую Кубань. Мостов на ней не было, а построить их на скорую руку было невозможно. Поэтому Корнилов велел сделать огромный паром, и на нем почти два дня перевозились войска, снаряжение, орудия, лошади. Настала чудная погода. Солдаты ходили в одних рубашках. Кубань покрылась лодками, на которых козаки перевозили войска. Возле лодок плыли лошади, подняв высоко головы. Течение воды уносило лодки и лошадей, так что только искусство лодочников и сила козаков спасли их от гибели. Елизаветинская была взята без затруднений. Ожесточенный бой, не прекращавшийся днем и ночью, закипел под стенами Екатеринодара. Большевики собрали значительные подкрепления, насчитывавшие около тридцати тысяч бойцов. Корниловская армия вместе с новоприбывающими козаками могла иметь приблизительно от четырех до пяти тысяч человек. Мог ли Корнилов с такими силами вступать в бой с противником? По человеческому уму-разуму — нет, а по-корниловски — да, и победа была почти обеспечена, ибо какая-то паника, суматоха, брожение и страх перед ген. Корниловым овладели большевиками, ибо все везде, от Ростова до Екатеринодара, верили в непобедимость Корнилова. Кроме того, со всех сторон рос постоянно прилив козаков. Наконец, каждый корниловец уже давно был лишен всякого страха, ибо его девизом было: победа или смерть, memento которой было нашито на его левом рукаве. Три дня и три ночи, стойко и мужественно, держали корниловцы свои позиции. Три дня и три ночи реяли русские знамена между Елизаветинской и Екатеринодаром. На четвертый день, когда корниловцы уже ворвались в предместье города, а большевики спешно эвакуировали Екатеринодар, стряслось над добровольцами ужасное горе: Корнилов, находившийся в небольшом доме, откуда руководил боем, был замечен большевиками и засыпан орудийными ядрами. Друзья молили Корнилова, чтобы оставил опасное место, но было поздно. Одной из многих попавших в дом гранат был в нем убит богатырь русской земли, генерал Корнилов. Смерть Корнилова была поражением для его богатырской армии, которая, потеряв своего вождя, осталась точно тело без души. Солдаты и офицеры, узнав про смерть Корнилова, сразу оставили свои позиции и пошли врассыпную, не соображая и не зная, куда и зачем. Поневоле вспоминается битва при Кунаксе, во время которой погиб Кир Младший, с тем, однако, различием что Корниловская армия очутилась в более печальном положении, чем древние фаланги Кира. Под Екатеринодаром погиб цвет Корниловской армии. На поле сражения остались командир Корниловского полка полковник Неженцев, командир конных частей полковник Корнилов, много офицеров и солдат. Число раненых значительно увеличилось. Потери большевиков были в три раза численнее, но будь они в три миллиона раз больше — и то не могли бы возместить потери одного Корнилова. Галицкая рота не принимала участия в штурме Екатеринодара, так как она третий уж день сдерживала напор большевиков, наступающих от Мариинской. Ранеными были только те, которые находились в Корниловском полку: прапорщик Роман Мацан и Иван Бойко. Первый умер от ран в Елизаветинской, где после смерти Корнилова решено было оставить часть лазарета с тяжело раненными, чего Корнилов никогда не делал. В Елизаветинской остались также и врачи и сестры милосердия, которые вместе с больными подверглись ужасным пыткам. Бойку удалось попасть на подводу. Кроме них, из галичан в боях по пути к Екатеринодару были ранены: тяжело — студент Александр Канин, Евстахий Иванович, Иван Мацелюх, Владимир Гнатик и Иван Бубняк; легко — студент Александр Пелех, Владимир Охнич и Андрей Хома. Потеряв Корнилова, остатки его армии в одни сутки прошли несколько десятков верст. Трудно себе представить, как тяжело было это отступление. Как бы назло, вдобавок дул противный холодный ветер, и пыль засыпала очи отступающим. Трудно было кого-либо узнать, ибо грязь, образовавшаяся от смешения пыли с потом, покрывала их лица. Очи покраснели. Ноги двигались механически и до того болели, что нужно было ступать то на пальцах, то на боку, то на пятках. Остановиться и отдохнуть было немыслимо, потому что за отступающими гнались большевистские бронированные автомобили. Только в Гночбау, немецкой колонии, ввиду смертельной усталости людей, была сделана передышка. Вповалку ложились воины под соломенные заборы или кизяки, засыпая непробудимым сном. Ночью тайком были похоронены генерал Корнилов и полковник Неженцев, о чем знали только ген. Деникин, Алексеев, священник и колонист-немец. На второй день собрался военный совет для решения вопроса: сдаться ли большевикам, разойтись или продолжать борьбу до последнего издыхания. Было принято решение: бороться до последнего. Между тем большевики окружили колонию, чтоб покончить с «белыми», как назвали корниловцев, потому что последние носили на папахах белые повязки, ибо случалось, что в рукопашном бою по ошибке убивал свой своего. Потому ген. Алексеев приказал носить белые повязки. На большевистских фуражках появились красные тряпки. Большевики обстреливали весь день колонию, так что взрывы гранат опрокидывали повозки с ранеными, убивали столпившихся солдат и едва не убили ген. Алексеева. Под вечер началось дальнейшее отступление таким образом, что ген. Марков пошел вперед в наступление, дабы очистить путь хотя с одной стороны. Наступил темный и довольно холодный вечер. Для боя сделано каре, т.е. квадрат. Слышалось «ура» и раздавались крики, но никак нельзя было различить, чья сторона кричит, кто наступает, кто отступает. Меня удивляет до сих пор один факт: как могли в такую тяжелую минуту некоторые солдаты спать и храпеть, стоя на ногах? Их нужно было будить, и они, не просыпаясь, стреляли куда попало. Когда же они шли вперед, то держались за руки и громко кричали. В полночь не осталось ни одного добровольца в поле. Они все ушли, а большевики думали, что имеют перед собою окопы с войсками. Только днем, убедившись в отсутствии добровольцев, они вошли в колонию, разграбили ее. Вырыв тело Корнилова, завезли его в Екатеринодар, где возили его нагого по улицам, бросали об землю и в конце сожгли его, а пепел разметали по ветру. Такова была кончина одного из лучших сынов русского народа! На пего-гнедую лошадь села его дочь Татьяна. Обожатели Корнилова разобрали все его вещи себе на память. Шапка досталась мальчугану-гимназисту, галичанину Скамаю, бежавшему из приюта к Корнилову и служившему при нем посыльным. Впоследствии Будилович показывал в музее им. Корнилова «шапку» великого вождя, однако это была не эта шапка. Та, которую носил Корнилов в последнее время, осталась у галичанина Скамая. Верьте, что Родина будет опять великой и могучей! Предсмертные слова ген. Маркова. VI. Генерал Марков Степной сухой, холодный ветер не переставал дуть, и отступление Добровольческой армии стало невыносимо. Больные, измученные ноги не могли двигаться. Уныние, несмотря на то, что из Гночбау все ушли благополучно, было безграничное. Не страх за жизнь овладел добровольцами — ими овладела печаль о том, что погибло олицетворение идеи освобождения России от большевиков. В таком положении могло лишь чудо спасти остатки армии и вернуть ей прежние силы. Это сознавал всякий военачальник, это чувствовал каждый рядовой солдат. Ген. Марков, ничего никому не говоря, взял с собою две сотни офицеров, помчался с ними в станицу Медведовскую и занял ночью железнодорожную станцию. По телефону он затребовал эшелон большевистских войск с бронированным поездом будто для «разбития вновь собирающихся корниловцев», т.е. на самого себя. На первой заре послышался свисток, гул и пыхтение паровоза. Большевики, думая, что пришли на подкрепление своим против убегающего ген. Маркова, лежали в теплушках раздетые. Ген. Марков дал знак машинисту, чтобы задержал поезд. Одновременно он приказал находящейся вблизи батарее дать залп по паровозу. Колеса рухнули. Офицеры ворвались в вагоны и, облив таковые керосином, зажгли их. Раздалась ружейная пальба и треск пулеметов по выбежавшим из теплушек большевикам. Трупы их падали в одну кучу. В завершение дела офицеры стали работать саблями, и кровь людская потекла ручьями. Ужасная картина вырвала добровольцев из оцепенения. Подошедшие к станции части, увидев перед собою кучу валявшихся трупов, большой запас продовольствия и воинского снаряжения, воспрянули духом, а еще более — когда разнесся слух, что в Кавказском отделении Кубанской области восстали козаки. Распыленные части Добровольческой армии стали опять собираться в отделения и потрясать оружием. Опять раздалась песня, необходимая для поддержания духа солдат. Деникин промчался галопом с трехцветным знаменем, которое текинцы носили при Корнилове. Слезы засияли в очах выстроившихся рот. Армия вышла из кольца и была спасена, когда достигла станиц Ильинской и Успенской. Ген. Деникин стал во главе ее. К большому горю армии, «шпага Корнилова и Деникина» — ген. Марков был вскоре убит. Это случилось в бою при станции Шаблиевке. Марков был убит так же, как и Корнилов — гранатой, уже в конце боя. Сознание он сохранял до последнего дыхания и все время говорил о России. На заупокойной по нем панихиде церковь была битком наполнена, и беспрерывный ряд отдающих честь покойному, начиная генералом Деникиным, целовал чело неутомимого борца за «Русь святую». Ой, матушка! где ты? А ты бы нас похолила, Пока не оперились мы. Как крылья отрастим, В долины, в рощи тихие Мы сами улетим. Н.А. Некрасов VII. Генерал Деникин Новый вождь Добровольческой армии очутился в таком же положении, как был раньше ген. Корнилов. Он был окружен со всех сторон большевиками. Только Корнилов, шедший на выручку донцам, был встречаем равнодушно, а возвращающийся Деникин — восторженно. Несмотря на то добровольцы должны были пробиваться вперед посредством ожесточенных боев у Горной Балки, у сел Лежанки и Лопанки, и как раз на Пасху 1918 года пришли с Деникиным в станицу Егорлыцкую. Старики вернулись из степи. Козачки нарядились в стройные одежды. Пройдя Егорлыцкую, Деникин остановился в Мечетинской, вокруг которой пришлось ему вести бои у Маныча, Выслок и Кагальницкой, где в бою с отрядом анархистки Маруси Никифоровой был ранен пишущий настоящие строки. В Мечетинской Добровольческая армия отдыхала и восполняла свои пробелы. Там присоединился к ней пришедший из Румынии полковник Дроздовский, в отряде которого нашлось тоже около десятка добровольцев-галичан, гимназистов из Бердянска. Карпаторусский отряд стал приводить себя в порядок. Находясь вблизи Ростова, он получил некоторое пополнение. Раненые оправились. Число отряда возросло до ста человек. Между новоприбывшими были судья Исидор Худко; офицеры австрийской армии, студенты Александр Брояковский, Владимир Застырец, Дмитрий Семанюк, Н. Дмитровский; гимназисты Коцко, Литвинович, Курдыдик; крестьяне Креховец, Юрковский, Куртяк, Кулик, Цеслик и другие. Как сестра милосердия явилась студ. Александра Воловчук. За боевые отличия 16 человек галичан, вольноопределяющихся 1-го разряда, были произведены в первый офицерский чин. Таким образом, отряд окреп. Крупный, успешный бой у села Гуляй-Борисовки закрепил Донскую область за Добровольческой армией. В бою участвовал наш отряд. Молодые офицеры, иногда без необходимости, щеголяли своей бравадой. Какая-то неудержимая сила толкала каждого в самую гущу боя. Необъяснимое веселье охватило цепь, несмотря на то, что тут же рвались гранаты и шрапнели. Мне стоило большого труда подчинить цепь необходимому в бою спокойствию. После этого памятного дня последовал ряд кровопролитных боев у Лопанки, Песчанокопского, Белой Глины, Медвежьей в Ставропольской губернии, у станиц Терновской, Кавказской, Гулькевич, города Армавира, Нижнего Егорлыка, Татарки, города Ставрополя и на горе Недреманной. Всюду большевики были сбиты. Добровольческая армия расправляла свои крылья. Когда Дон и Кубань были очищены от большевиков, умер вдохновитель — генерал Алексеев. Также умер от ран полковник Дроздовский. Наш отряд нес довольно значительные жертвы, которые убедительно говорят за то, что галичане не щадили себя. В боях пали: прапорщики Долгий (студент), Загайко, Лопусский и Альтштадт (гимназисты); солдаты Кравец, Золотун, Курдыдик, Тимков, Волкун и много других. Ранения получили: прапорщики Семанюк, Ковалишин, Воловчук, Бойко, Моцко, Демко и Ковердан; солдаты Коцко, Оленюк, Литвинович, Оренчук, Цеслик и прочие. Вокруг Ставрополя разыгрались жестокие бои, и нашему отряду пришлось вынести ужасные лишения. Непредвиденные переброски с одного конца на другой, переходы, весьма холодный ветер и появившаяся болезнь — «испанка» — вырывали из строя как рядовых, так и офицеров. В боях у Малой и Большой Джалги, Пелагиады, станиц Барсуковской и Невинномысской положили свои головы прапорщик Александр Пелех, очень деятельный студент, и солдаты Юрковский, Никита Пыж, а Сливчук и Куртяк были тяжело ранены. Прапорщик Демков, заболев «испанкой», умер в Ставрополе. По случаю болезни мне пришлось уйти из отряда, которым временно стал командовать пор. Матоглина, будучи под руководством генерал-майора Ушака. Деникин шел успешно вперед. Донская, Кубанская и Терская области и вся Ставропольская губерния были освобождены. Добровольческая армия вошла в Малороссию, быстро продвигаясь на запад и север. Восточным фронтом командовали два выдающихся генерала: ген. Врангель и ген. Покровский, наступавшие на Царицын и Волгу. Василий Романович Ваврик. Карпатороссы в Корниловском походе и Добровольческой армии. Львов, 1923, c.11-20 http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_518.htm

Ять: Карпатороссы в Корниловском походе и Добровольческой армии Одной из последних работ Павла Рыженко стала картина - Стоход (правый приток Припяти). Последний бой Лейб-Гвардии Преображенского полка -, в которой консультантом по форме гвардейцев был Игорь Иванович Стрелков http://xn----7sbgmbf3aevlbr7l.xn--p1ai/95-stohod-posledniy-boy-leyb-gvardii-preobrazhenskogo-polka.html Стихи Игоря Ивановича Стрелкова Судьбы офицера (время написания 1990 - не судите строго!) Добровольцем я отправлюсь На Великую войну. Коль в Карпатах не преставлюсь - То в Мазурах утону А случись, что пуля злая С Перемышельских валов Не убьёт - смогу тогда я Вновь добраться до врагов! Если будет Божья Воля На Стоходе воевать - Что ж, такая, видно доля - Мне в Галиции лежать! Пусть другие разбегутся, Бросят Родину и Честь, От России отрекутся - Их моя настигнет месть! От Ростова до Кубани, И от Ясс до Дона волн, Путь измерю сапогами, Пряча в сердце боль и стон. Суждено ль случиться чуду? В тот ночной, лихой налет Под Екатериндаром буду - Там снарядом разорвет! Так и не дождавшись смены, Под Царицыном, Орлом, Тихо сдохну от гангрены В лазарете полевом Замерзая в эшелоне, Вновь увижу я в бреду Царский вензель - на погоне, Капли крови - на снегу Сквозь тифозные бараки Буду брошен на причал- Эх, Новороссийск! Собаки! Гибнет все, о чем мечтал! Крым, Каховка, Волноваха... В отступательном аду - Что мне пуля? Что мне плаха? С Перекопа не уйду! И в последнем сне мятежном: С нами Врангель! Всё! Пришли! Вспоминаю я о прежнем В лагере Галлиполи.... Не осталось даже долга... Шелест ветра надо мной... Я стреляюсь той недолгой Пражской тёплою зимой... Уж постоим мы головою За родину свою! Лермонтов. «Бородино» VIII. Славянский стрелковый полк Карпаторусский отряд, отдохнув в Новороссийске, переехал в Таганрог, а затем в Волноваху. В то время им командовал штабс-капитан Пиаццо, а потом подпоручик Александр Емилианович Брояковский. Сразу пришлось ему вступить в бои, завязавшиеся вокруг Волновахи, Еленовки, Валерияновки, Благодатного и города Мариуполя, который в скором времени большевики отрезали от Донской области. Железнодорожные станции Волноваха, Великоподолье, Кальчик были ими заняты. В городе осталось незначительное число добровольцев. Чехи ушли в пристань к появившимся здесь французам. Галичане остались верными ген. Деникину. Только теперь, по приказу ген. Ельчанинова, Карпаторусский отряд был переименован в отдельный Карпаторусский батальон, которым стал командовать капитан Усков. Находящийся в осаде город защищался всеми силами, надеясь на помощь от Ростова. Она не приходила, и добровольцы, бросив в море бронированные паровозы и много оружия, на пароходах отплыли по направлению Керчи. Карпаторусский батальон и здесь понес большие жертвы. Приват-доцента московского университета прапорщика Александра Мусселиуса большевики посекли саблями. Старший унтер-офицер Патроник, студент, получив тяжелое ранение в голову, умер в больнице; младший унтер-офицер Цеслик был взят в плен и убит, а старшего унтер-офицера Креховца раздавил поезд. Вследствие ран из строя выбыли прапорщики Бродский и Фитио и вольноопределяющиеся Греняк и Кузьмич, оба гимназиста. Прапорщик Застырец умер от тифа. Карпаторусский батальон переехал в Таганрог, где заменивший капитана Ускова полковник Писаренко из-за своего безнравственного поведения по предложению председателя галичан был устранен от командования батальоном и заменен генерального штаба генерал-майором Павлом Кузьмичом Вицентьевым, которому в помощники был назначен полковник Ярошевский. Батальон развернулся в полк, получивший согласие на наименование его «Карпаторусским». Немалое было его удивление и недовольство, когда оказалось, что в штабе придумали ему странное название — «Славянский полк». Галичане запротестовали против такого наименования, однако протест их остался без последствий по каким-то «высшим» соображениям. Зато Деникин принял без оговорки все предложенные ему председателем Галицко-русского комитета Г.С. Мальцем требования в других областях и отдал по этому случаю надлежащие приказания министру иностранных дел Сазонову и военному министру генералу Вязьминитову. Между тем Добровольческая армия взяла Киев, Полтаву, Харьков и Царицын. Возможность соединения с адмиралом Колчаком была не исключена. По крайней мере тогда все верили в это. Добровольцы взяли даже Проскуров. Галицкая Русь сделалась их соседей. Какие надежды, какие порывы обуяли Славянский стрелковый полк! В его ряды явились присяжный поверенный д-р Юлиан Сьокало, инженер Андрей Кметь, студенты Юлиан Еднакий, Борсук, Гайдучок, Баран, М. Бачинский, Б.И. Давидович и другие. В полку закипела работа: изучались пулеметы, шли упражнения и приготовлялось все нужное для похода. Славянский полк ушел из Таганрога 9 августа 1919г. и быстро понесся по равнине. Неописуемое веселье царило в поезде. Добровольцы играли на инструментах, пели песни, плясали, веселились и радовались, ибо осуществлялась заветная их мечта! На некоторое время полк остановился в гор. Александровске над Днепром, где пополнился русскими и галичанами, прибывшими из Киева и Галичины. Между прочим пришли сюда студенты: Пашкевич, Мельник,. Мельник 2-й, Матиаш, Проскурницкий, Крушельницкий, Крыштал, Долгий, Иваськов, Герасимчук, преподаватель гимназии Галиковский и о. Лука Ольховый, который был назначен полковым священником. Славянский стрелковый полк насчитывал тогда около двух тысяч человек с нестроевой ротой. Приняты меры для того, чтобы его развернуть в бригаду, причем второй полк непременно должен был получить название Карпаторусского полка. Выслано тоже несколько человек в украинскую армию, чтобы оттуда изъять русских галичан. A у нашей деревушки нова новина. Народная песня IX. Гибель Славянского полка Когда ген. Вицентьев приготовил все необходимое для передвижения полка в Елизаветград и по этому случаю давал прощальный вечер русскому обществу Александровска за его сердечные симпатии к чинам полка, 17 августа им была получена телеграмма o появлении Махно. Это известие было принято среди веселых возгласов. В зале бала раздалось стройное и торжественное пение: «Пора за Русь святую». Русские, впервые слышавшие наш гимн, сделали восторженную овацию нашим офицерам. В 5 часов утра батальоны пошли по улицам Александровска, напевая песню, еще не зная, что ждет их впереди. A ждала их ужасная участь: У Кичкаского моста и возле станции Мировой произошло сражение с махновцами, в котором Славянский полк был разбит в пух и прах. На тысячу двести штыков нагрянуло не менее двадцати тысяч махновцев. На поле сражения были изрублены помощник командира полка полковник Ярошевский; командиры четырех батальонов гюлковники Алексеев, Жолтер, Медведев и Поротов; командиры рот штабс-капитаны Пияццо, Еждик и Юхт. Такая же судьба постигла многих галичан, из которых не погребенными остались над Днепром поручики Вас. Вен. Бойко, Якимец, Ющак и Фитио; вольно-определяющиеся Цымбалистый, Пашкевич, Мельник, Матиаш, Проскурницкий, Крыштал, Крушельницкий, Иваськов и много других. Избитый врач Евгений Мельник умер от ран. Славянский полк почти целиком был взят в плен. Подпоручику Еднакому удалось бежать из плена; прапорщик Кметь пропал без вести. Махновцы прижали остатки полка к Днепру. Ген. Вицентьев с женой спасся на лодке. Солдаты бросались в Днепр, но не каждому из них было суждено увидеть другой берег. Махно вошел в Александровск и целый месяц делал жестокие расправы с белыми. Василий Романович Ваврик. Карпатороссы в Корниловском походе и Добровольческой армии. Львов, 1923, c.20-23 http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_518.htm http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_519.htm

Ять: Карпатороссы в Корниловском походе и Добровольческой армии Все тучки, тучки понависли, a с поля пал туман. Народная песня X. Гибель Добровольческой армии Ген. Деникин взял еще Орел, последний этап к Москве, однако его орлы-добровольцы после того опустили свои крылья. Не суждено им было достать Белокаменную, как карпатороссам престольный город Льва и Осьмомысла, подпиравшего своими железными полками Карпатские горы. Здесь я должен сказать, что не бои сломили армию Деникина. Весьма много было причин ее гибели, но главнейшие, по-моему, следующие. Генерал Деникин шел на Москву слишком рано, ибо в русских умах были еще хаос, неясность, сбивчивость. Русское общество в тылу не представляло из себя ничего отрадного. Большевизм не отжил, он был в самом разгаре. Общество интеллигентов тормозило дело освобождения. Еще большевики не были совсем выбиты из Кубанской области, как «самостийники» пошли походом против Добровольческой армии. В тылу разжигались страсти всякого рода партиями, вследствие чего падение было неизбежное. В тылу не на что было опереться. Русская интеллигенция упивалась утопиями, которые она лелеяла целое столетие в своей душе. Ей было стыдно и невозможно отказаться от них. Армия восстанавливала Россию, a тыл разрушал ее без пощады и зазрения совести. К партийным раздорам присовокупились жажда легкой наживы, спекуляция, хищение общественного имущества, грабеж, болезни и постоянно возрастающая дороговизна, влекущая за собою голод. Хозяйничанье, которое мне приходилось видеть в разных учреждениях, лазаретах, питательных пунктах и присутственных местах, производило на меня впечатление, что честных людей надо с фонарем искать на Руси в белый день. Несомненно, они были, но, видя безобразие, ушли, и Деникин не мог подобрать себе подходящих помощников. Когда Деникин взял Орел, Кубанская Рада решила отозвать пластунов будто бы для защиты Кубани. Появление Махно в тылу расстроило планы дальнейшей борьбы. Кроме того, в самой армии нашлось множество недобровольцев, т.е. таких, которые вовсе не думали o благе русского народа. Частые пьянства и буйства подрывали престиж власти. Вдобавок армия была не одета и не обута, когда с севера подуло сильным холодом. Много говорилось, что Деникин медлил с земельной реформой, но это обвинение беспочвенное. Деникин передал земельный вопрос в руки проф. Билимовича, сторонника Столыпинской реформы. К этому запутанному вопросу Деникин подходил весьма осторожно и со взятием Москвы окончательно решил бы его в пользу крестьян. Ответственность за отступление не может пасть на одного Деникина; два его поступка красноречиво говорят за то, что он благо отечества ставил выше своих личных интересов, именно: во-первых, он передал всю власть в руки адмирала Колчака, a во-вторых, назначил своим преемником ген. Врангеля, когда увидел, что командиры полков склоняются более на сторону последнего. Как человек чести, горячий патриот, он счел нужным уйти с занимаемого им поста главнокомандующего. В партийных спорах он всегда был великодушен. Донцам он сказал: «Нас рассудит Бог и история». Призыв: «Единая и неделимая Русь» он проводил на деле честно, смело и непоколебимо. В Карпаторусском деле он проявлял всегда самое горячее желание помочь ему. Соединение с Петлюрой он считал недопустимым и позорным. Нужно сказать правду, что причиной гибели Добровольческой армии были недальновидность, беспросветная безыдейность и анархистские стремления русского общества интеллигентов. Не будь этого, имя Деникина было бы записано на страницах русской истории золотыми буквами. Пора греметь могучим хором: на Руси русская земля. Галицко-русский гимн XI. Генерал Врангель Большевики закупорили остатки Добровольческой армии в Крыму. Ген. Врангель принялся за ее переформирование. По гражданской части он подготовлял земельную реформу. Кто знает, что случилось бы с Россией. если бы поляки не заключили перемирия с большевиками. Русский народ в своей массе понял, что такое большевизм. Он был задет за живое, и население, которое нападало на отступающих деникинцев, добровольно шло в ряды врангельцев. Оно перестало смотреть на большевиков как на власть русскую. Большевиков спасли, повторяю, поляки, заключившие с большевиками перемирие, после чего у большевиков развязались руки для борьбы с Врангелем. Борьба Врангеля была лишь эпилогом грандиозной деникинской борьбы с большевиками. Ни в коем случае она не могла прекратиться с уходом Деникина, ибо чем дальше на юг отступала Добровольческая армия, тем ярче обнаруживался у нее патриотизм. Инстинктивно все оглядывались вокруг себя и искали такого человека, который один, сильною рукою подчинил бы себе солдатские массы. Этим самым объясняется факт, выдвинувший Слащова в крымского героя, не допускавшего суждений и колебаний. Так как ген. Врангель отличался очень сильной энергией и волей, он был избран офицерским корпусом на пост главнокомандующего. Период его борьбы был рядом отчаянных и сверхчеловеческих усилий на фронте и в тылу, засвидетельствовавших не только желание, но и святейший порыв жертвы во имя свободы России. Боями впервые запечатлен русский облик, который потерял свои черты в революции. Впервые поняли русские люди, что такое Русская земля и зачем она им дана предками. По-моему, Белое движение имеет глубокий смысл в возрождении России, как бы о нем теперь ни говорили. А на той калине пташечка сидела и напевала жалобную песню. Народная песня XII. Чаша страданий выпита до дна Славянский стрелковый полк был в Крыму расформирован. Ген. Вицентьев умер от сыпного тифа. Оставшимися и новоприбывшими из Чехии и Италии галичанами стал командовать полковник Маркович. В это время они могли уехать из Крыма, однако долг перед Родиной велел им прийти к другим выводам: уезжать из России, пока продолжается борьба с большевиками, нельзя. Думалось, что переворот наступит непременно, отрезвление охватит народные массы, раньше или позже водворится порядок в великой стране — Россия станет опять могучим в Европе фактором. Прикарпатская Русь воспрянет вместе с ней. Оправившийся после тяжелой болезни Григорий Семенович Малец созвал на совещание комитет. Решено оставаться при Врангеле. Малец, Бачинский и Гнатик отправились к нему с докладом в Севастополь. Нужно с ударением подчеркнуть, что ген. Врангель не разбирался в карпаторусских делах так, как его предшественник. Он смотрел на карпатороссов сквозь очки всего русского общества, не имеющего точного понятия, что такое есть Прикарпатская Русь. Он знал, что у Карпат живут какие-то славяне, но кто они — это был для Врангеля темный лес. В штабе все-таки были люди, которые знали Карпатскую Русь. Таковыми были министр П.Б. Струве, ген. Вязьмитинов и мин. Кривошеин. Ген. Врангель обещал поддержку. Галичане были переведены в Сводно-стрелковый полк и образовали 2-й Карпаторусский отдельный батальон, командиром которого был назначен поручик (и скоро затем штабс-капитан) Владимир Гнатик. Батальон переехал из Феодосии по Арбатской Стрелке на позиции против города Геническа, где пополнился прибывшими из Новороссийска студентами-галичанами. Между прочими сюда пришли: Яблонский, Богонос, Оленич, Гресюк, Войцеховский, гимназ. А.Кобылецкий и другие. Скоро, после расформирования Сводно-стрелкового полка, Карпаторусский батальон был влит в 49-й Брестский полк, входивший в 13-ю дивизию 2-го корпуса. Здесь, однако, батальон был сведен в 4-ю Карпаторусскую роту с тем же командиром Гнатиком и начальником пулеметной команды поручиком Львом Пелехом. 20 мая 1920г. Феодосия наполнилась всех родов войсками. Ранним утром, едва взошло солнце, в гавани перед пароходами, нагруженными солдатами, явился генерал Врангель. Грянул орхестр, грянуло «ура!», и 42 парохода выплыли на Черное море. Уехали и галичане. Десант был весьма удачен, несмотря на то, что войска бросались в море и приплывали к берегу. Кирилловка была взята без боя, но уже в соседних деревнях завязались сильные бои, результатом которых было взятие Давыдовки, города Мелитополя, Константиновки, Мордвиновки, станции Федоровки. Эти успехи опять подняли дух армии. Перед врангельцами раскинулась роскошная, широкая малорусская степь. Их обласкала очаровательная южная весна. На этой роскошной степи и в такую очаровательную весну происходили бои каждый день и каждую ночь, бои до сих пор небывалые с большевиками, которые под руководством опытных генералов и офицеров императорской армии приобрели воинский вид, дисциплину и необходимые на войне приемы. Походы и бои продолжались. Карпаторусская рота шла впереди Брестского полка, командуемого полковником Хаджи. Под Кизиаркой разведчики-галичане отбили у латышского большевистского полка знамя. В бою под Лесным, называемым немецкими колонистами Вальдгеймом, они взяли в плен взвод большевиков. Кроме этого, принимали участие при взятии города Большого Токмака. В бою под Вернерсдорфом, на речке Токмачке, автор настоящей статьи был ранен и ушел из строя раз навсегда, потому что вскоре был назначен в распоряжение генерал-квартирмейстера при главнокомандующем в помощь Г.С. Мальцу. Дальнейшая судьба Карпаторусской роты в точности мне неизвестна. Знаю только, что она продолжала сражаться и принимала участие при разгроме огромных сил Жлобы корпусом ген. Кутепова. Затем она перешла было на Днепр на Каховскую переправу, оказавшуюся ловушкой и гибелью врангелевского наступления. Когда войска ген. Врангеля уже взяли город Александровск и станцию Синельниково, то Каховская переправа, почти у самого Перекопа, была в большевистских руках. Следовательно, тыл армии был постоянно загорожен. И наконец, когда большевики, заключив перемирие с поляками, стянули все свои силы, тогда отрезали ген. Кутепова от Крыма именно от Каховки. Можно себе представить напряжение большевиков, с одной стороны, чтобы уничтожить противника, и стремление ген. Кутепова — с другой, чтобы пробиться в Крым. Войска ген. Кутепова, быть может, погибли бы, если бы не пришли им на выручку крестьяне. Они помогли также ген. Врангелю вывести с честью полки из Крыма на далекую чужбину. В боях при ген. Врангеле Карпаторусская рота оставила в степях Малороссии несколько офицеров и солдат. Под Кизиаркою у Мелитополя был убит подпоручик Галиковский, под Каховкой погибли поручики Сойка, Процык, Кмицикевич, Бокало. Почти каждый офицер был ранен: Гнатик, Бачинский, Бродский, Яблонский, Долгий, Пелex, Стефчак, Ющак, Брояковский, Богонос. Поручик Сьокало был взят в плен во время налета большевиков на село Чаплинку и спасся таким образом, что прятался у одного крестьянина в сене, пока опять не явились войска Кутепова. Штабс-капитан Моцко, оставшийся в Крыму, был зарублен большевиками в Симферополе. Неизвестно, что случилось с оставшимися у большевиков Гаевишиным и Гнездуром. Вот таков краткий очерк военных действий карпатороссов в составе Добровольческой армии, сражавшейся за лучшее будущее русского народа, а тем самым и за нашу теснейшую Родину — Карпатскую Русь. Несколько слов в заключение Работа галицко-русских студентов и гимназистов не ограничивалась одними военными действиями. После прекратившейся — вследствие революции — деятельности Совета Прикарпатской Руси в Ростове-на-Дону галицко-русский отряд защищал дела Карпатской Руси посредством своего представителя, каким был Г.С. Малец. Очень жаль, что у меня нет протоколов Комитета по организации Карпаторусского отряда; из них можно бы убедиться, как неусыпно и с каким самопожертвованием работал Григорий Семенович Малец. Не имея абсолютно никаких средств, он три года бился с трудностями в штабе и в разных ведомствах, чтобы проводить успешно организацию. Целыми днями ему приходилось выстаивать по разным ведомствам и канцеляриям. Записки, меморандумы, карты, широкое устное ознакомление делались им с большой аккуратностью и прилежностью. Кроме всего этого, он все время, когда был в отряде, брал оружие и шел вместе с другими в бой. Добровольцы Карпаторусского отряда шли к генералу Корнилову, Деникину, Врангелю и отдавали свою жизнь не по личным соображениям, а во имя той идеи, которая столько проповедовалась и лелеялась среди галицко-русского народа и за которую столько лучших сынов нашей теснейшей Родины томилось и страдало по тюрьмам и Талергофам. Ведь лучше было бы сидеть им в городе, чем погибать от ран, делать походы, переправы, дозоры, строить ночами мосты и дороги, выносить холод, дождь, грязь, воду, мороз, снег, бессонные ночи, насекомых и все тяжести войны. На знамени отряда было написано: «Освобождение Родины и единство русского народа». Он боролся за величие русского народа, за тысячелетнюю его историю, веру и культуру. Каждый доброволец-галичанин старался не запятнать грязью своего имени, каждый был предан чести, долгу, был в самом деле рыцарем в боях, а в тылу защитником русского имени, достоинства и порядка. Каждый нес от Кавказа по Днепр рассказы о своей несчастной Родине. Поэтому нравственною обязанностью каждого русского галичанина должна быть память о погибших на полях сражений. Для некоторого изображения того, чем были и что представляли из себя карпаторусские добровольцы, пусть послужит нижеследующее письмо начальника Арбатского отряда от 8 мая 1920 года, за № 682, урочище Счастливцево, ген.-майора Гравинского, данное на имя командира Карпаторусского батальона ВТ. Гнатика: «Вверенный Вам батальон, будучи влит в Сводно-Стрелковый полк, разделил с ним всю тяжесть обороны Генической позиции, являя собою пример доблести, мужества и стойкости. Внутренняя спайка между офицерами и стрелками, дисциплина, безукоризненно-добросовестное отношение к делу, подтянутость — вот что сразу обратило мое внимание и заставило меня сохранить батальон отдельным, не нарушая сложившегося в нем внутреннего порядка. Правильное понимание батальоном национального единства и общности с нашей Родиной, не раз с гордостью высказываемые Вашими чинами слова, что "мы такие же русские, как и вы", что "у нас одна Родина — Россия", доставляли глубокое нравственное удовлетворение и вселяли веру, что в борьбе за справедливость и Славянскую культуру шовинизм родных сынов одной матери исчезнет, и Россия найдет своих потерянных когда-то, но дорогих ей детей. Мое горячее "спасибо" за доблестную, безукоризненную службу Карпаторусскому батальону». Впоследствии с Карпаторусским отрядом и его идеологией познакомились более широкие круги; в него, кроме галичан, угророссов и буковинцев, охотно поступали уроженцы России — как юга и севера, так и Белороссии. Между ними студенты Московского университета Яковлев, Б. Иванов, Зворыкин, С. Альтштадт, приват-доцент А. Муселиус, поручик И. Бродский, крестьяне Извощиков, Калмыков и др. Осенью 1919 года прибыло в отряд около десятка галичан из военнопленных в Италии, которым удалось исключительным образом освободиться из плена. Предпринимавшиеся отрядом усилия, чтобы среди многочисленных пленных карпатороссов в Италии произвести широкую вербовку добровольцев, не имели успеха вследствие разных посторонних причин и соображений. В конце 1919 года прибыл из Чехословакии в Одессу а затем в Крым Русский добровольческий отряд, в составе которого находилось около двадцати офицеров и семьдесят рядовых добровольцев галичан и угророссов. Отряд этот действовал отдельно и самостоятельно от Карпаторусского отряда. Карпатороссы поступали добровольцами также и в другие части вооруженных сил Югороссии, даже в казачьи части. Обстоятельнее и обширнее о действиях Корнилова написал Борис Суворин: «Ледяной поход». Очень ценным историческим материалом является книга генерала «Очерки Русской Смуты». Об организации Карпаторусских отрядов в Сибири написал очерк В.А. Саврук: «Карпаторусы в Сибири», появившийся в 1922 году, в Календаре американской газеты «Правда». Там же поместил несколько статей о Карпаторусском отряде в Италии С.С. Пыж. Отсутствуют целиком данные о Карпаторусской роте в Чехии и сведения о тех, кто принимал участие в боях в украинской армии. В заключение я приведу слова галицко-русского народного гимна, который распевают наши русские братья в борьбе за свою русскую веру и народность. Этот гимн я думаю не чужд будет и нашим русским сердцам. Вот его слова: Пора, пора за Русь Святую Идти на бой сынам, ура. Пора за Русь неразделиму Вставать нам всем против врага. Бог нам поможет, Бог есть с нами, Вставай, народ, уже не спи, Смело ступай отцов следами И вeру русскую храни Василий Романович Ваврик. Карпатороссы в Корниловском походе и Добровольческой армии. Львов, 1923 http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_518.htm http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_519.htm

Ять: сегодня в 15:30 Руководитель закарпатских русинов Петр Гецко в эфире программы «На самом деле» агентства News Front; ведущий программы - Сергей Веселовский. Будущее Закарпатья связано исключительно с русинами https://www.youtube.com/watch?v=rubPDltoLYk http://vk.com/video43659575_456239031?list=31e07df69fb0ee4049

Ять: Потуги разъединения и ослабления русского народа Григорій Семеновичъ Малецъ, первый секретарь Правящаго СовЪта послЪ войны 519. Григорій Семеновичъ Малецъ (1867—1935). Ученый агрономъ, организаторъ Карпаторусскаго отряда при Добровольческой арміи, предсЪдатель Русскаго Нар. Объединенія, предсЪдатель Русской Селянской Организаціи, тов. предсЪд. Союза Русскихъ Меньшин. Организацій, директоръ О-ва им. Качковскаго и членъ всЪхъ центр. гал.-русскихъ обществъ. Написалъ много популярныхъ статьей по агрономіи, напечатанныхъ въ изданіяхъ О-ва Качковскаго. Ему принадлежитъ равно-же брошюра для народа въ защиту этимологическаго провописанія п.з. Потуги разъединенія и ослабленія русскаго народа (1924). Въ Институть былъ принятъ 18-го марта 1915г. и до смерти состоялъ членомъ Правящаго СовЪта. Въ 1924-1927гг. исполнялъ должность секретаря всЪхъ его совЪщаній и составлялъ протоколы. Справки: В.Р. Ваврикъ: Карпатороссы въ Корниловскомъ походЪ. Львовъ, 1923. С.Ю. Бендасюкъ: Г.С. Малецъ. Воскресеніе. Львовъ, 1935. N2. Русскій Голосъ. 1935. N39,40. Календарь О-ва им. Мих. Качковскаго на 1936. В.Р. Ваврикъ: Григорій Семеновичъ Малецъ. Изд. О-ва М. Качковскаго N549-551 за 1936 годъ. В.Р. Ваврик. Члены Ставропигиона за 350 лет (1586—1936). Юбилейный сборник в память 350-летия Львовского Ставропигиона, Львов, ч.2, 1937, 195с. https://cloud.mail.ru/public/5J2D/Sb71cAELn 4.4Мб Мемориальная табличка с именем Григория Мальца на Братской могиле русских журналистов во Львове на Лычаковском кладбище Григорий Семенович Малец (1867—1935) - человек-легенда: ученый, агроном, журналист, политический деятель, участник Гражданской войны. Сформировал отряд карпатороссов в составе Добровольческой Армии, участвовал в боях на юге России, в 1920г. присвоен чин капитана, эвакуировался с Армией Врангеля из Крыма. После войны вернулся во Львов, занялся журналистикой, печатал статьи по сельскому хозяйству, написал прекрасное языковое исследование. Н. Гаттас. Лычаковский Покой. Рубрика: Карпатская Русь http://zrd.spb.ru/carpat/2016/pokoy.pdf Григорий Семёнович Малец. Потуги розъединенія и ослабленія русского народа. Львов: Изд Ставропигийского инcтитута, 1924 Посвящаю дорогой памяти за русское имя умученных в 1914—1918гг. Г. Малец Львов, 31 июля 1924г. Потуги розъединенія и ослабленія русского народа I. Особенности живых и мертвых языков Язык, або мова, котрым говорит якiй то народ, называемо живым языком, або живою мовою. Языки - же старых народов, котрыи вымерли, або змЪшались з другими народами и з часомъ покинули, забули свои языки, а только остались на них давнЪйше написаныи книжки, — называемо мертвыми языками. До таких мертвых языков, або мов належат: язык латинскiй, грeчecкiй, еврейскiй и друг. Жиды, чистыи потомки евреев з часом Авраама Мойсея, хотя и живут, но они розпорошени теперь по всЬм свЪтЪ, говорят на чужих и змЪшаных мовах, а только библiю читают на старом еврейском языцЪ, котрого неученыи жиды уже не розумЪют, а в домашнем житью на нём никто теперь не говорит. И длятого то и eврейскiй (старый жидовскiй) язык называеся уже мертвым. Мертвый языки уже не розвываются, не мЪняют своих форм, а всегда остаются такими, як ними говорили старыи народы и як оставили, написаныи ними тогды книжки. Живая-же мова кождого народа помало,но постоянно мЪняеся. Наша русска мова яко живая мЪняеся тоже. МЪняеся в ней способ выговора отдЪльных слов, на прим. в одних мЬсцях у нас говорят теля, а в других телье, або тылье; старыи слова заменяются новыми, напр. старыи слова: днесь - нынЪ, заменяются словом сегодня, а где куда словом дзись (взятым з польского). З часом, з умственным розвытьем народа, з ростом его просвЪщенiя и знанiй, творятся новыи слова, або также число слов, для означенья якогось предмета, або ионятiя, значно побольшаеся, особенно, если взяти под увагу большу просторон (край), яку занимае якiй-то народ. Так в одних мЪсцях у нас говорят: скот, в других — худоба,а гуцулы говорят: маржена, а еще гдекуды говорят — добыток. Або другiй примЪр бульбы, картофли, брамборы, бараболи, крампли, груши; все то слова для означенья одного и того самого предмета, но уживаемыи в рожных мЪсцевостях. На перемену мовы, выговора, на творенье новых слов, мае сильный вплыв также сосЪдство з другими народами, а также природа и климат краю, в яком живе данный народ. Як великiй вплыв на перемЪну мовы мае соседство других народов, видимо найлучше на наших лемках, котрыи переняли от поляков не только много слов, но и весь выговор (голосоударенiе). НайчистЪйше за то заховалась русска мова у гуцулов, котрыи, живучи в неприступныхъ горах и лЪсах, где у них не було панских (чужих) дворов, отже они не чули чужой мовы, не поддавались еи вплыву и заховали чистоту своей мовы... Григорий Семёнович Малец. Потуги разъединения и ослабления русского народа. Львов: Изд Ставропигийского инcтитута,1924, 40с. (от Наташи Гаттас) http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_520.htm

Ять: Потуги разъединения и ослабления русского народа 2. Единство русского народа. Природна и исторична необходимость того Pyccкiй народ, за больше як тысячу лЪт своей исторiи, сильно розмножився и розширився. Вон теперь один из найбольших народов на свЪтЪ и розширився на одной шестой части земли. Колись, в далеку старину, був вон еще малый и занимав не велику просторон. Жив разом и тогда говорив вон еще одинаковою мовою. Но з часом розмножаючись, розширявся pyccкiй народ, занимав щораз то новыи земли (край), встречався там з рожними другими народами, котрыи по большой части зживалась з русским народом и принимали постепепно его мову, его звычаи и обычаи, — значит, ставались русскими. Но и pyccкiй народ принимав тоже от чужих народов много нового; принимав з чужой мовы, або творив под ей вплывом, новыи слова, а заразом перемЪнявся також и его выговор. И так з часами вытворились серед русского народа три головныи племена, зо своими немного рожнячимися говорами (нарЪчiями). Суть — то именно: малоруссы, (южно-руссы, або южане), до котрых причисляемось и мы червоноруссы (галичане, холмчане, волыняне, буковинцЪ, подоляне, лемки и угроруссы) и народ живущiй на УкраинЪ, Кубани и в других землях с головными местами Кiев, Полтава, Чернигов, Харьков, Екатеринодар и друг. (в теперЪйшной Закарпатской Руси, що при Чехiи). Друге и найбольше русске племя, то великоруссы (сЪвероруссы, сЪверяне). Оно розсЪлось головно на повночи з местами як: Новгород, Москва, Петроград, Архангельск и майже вся Сибирь по Владивосток. Трете и найменьше племя, то бЪлоруссы, з местами Минск, Витебск, Гродно и друг. Вся просторон земли, яку занимае весь pyccкiй народ от Карпат и Балтiйского моря до Тихого Океана и от Чорного до Ледоватого моря, представляе майже совершенну ровнину, перерЪзану только многими великими и меньшими рЪками и озерами. Так отже межи всЪми землями, якiи от вЪков занимают pvccкiи племена, не було нияких непроходымых перешкод, як высокiи горы або моря, а противно многiи великiи рЪки, розходячися в рожныи стороны лучили тiи земли, якбы в одну цЪлость и давали возможность русским племенам, хотя-бы и з противоположных, далеких сторон, постоянно сообщатися, вести межи собою торговлю, занимати разом еще другiи земли и заселяти их, а тим самым и оборонятись разом от рожных сосЪдних ворогов, котрых всегда манили до себе широкiи и богатЪйшiи русскiи земли. Тая ровнинность русских земель, недостаток межи ними непроходимых границ, а з другой стороны соединяющiи их рЪки, а также и общiи небезпечныи вороги, були головными причинами, що всЪ русскiи земли и заселяющiи их русскiи племена всегда стремЪли до одной цЪлости, як в государственном, так экономичном и культурном отношеню. ОтдЪльныи малыи, самостiйныи русскiи государства (княжества) николи не могли довго удержатися, а легко подпадали под чужую власть, як татаров, турков, литовцЪв и поляков. НавЪт за часов Богдана ХмЪльницкого, котрый освободив всю тогдашню Украину з под власти польской и татарской, а козаки составляли тогды велике и сильне войско, то все же, ХмЪльницкiй и весь козачiй народ видели, що Малороссiя (Украина) не зможе довго удержатися яко самостiйне государство и рЪшили всенародно, на собранiю в Переяславлю (в 1654г.), присоединитись до Московского Царства, котре тогды уже объединило около себе большу часть русских земель. Но и теперь маемо перед очима живый и свЪжiй еще примЪр. Коли в часЪ великой русской революцiи Pocciя розпалась и начали всюды, як грибы по дощи, творитись самостiйныи республики, то - украинскiи самостiйники – под влiянием Австрiи и Германiи, выступили першiи за совершенным отдЪленьем от Pocciи и за утвореньем самоотiйной украинской республики. И казалось, що теперь уже духовныи наследники Мазепы осягнут свою цЪль. Мали — бо весь край в своей власти, мали – зукраинизоване - войско, мали сильных прiятелЪв и помошников — Германiю и Австрiю. И що же получилось? ПослЪ рожных проб и великих жертв кровiю и майном, Украина скоро переконалась, що яко самостiйна держава существовати не може и знову теперь, як до войны и за часов Хмельницкого, творит она з остальными русскими землями, якiи под Poccieю, одну цЪлостъ, хотя зъ широкою автономiею. Против природы, против истоpiи и против экономичных требованiй ити невозможно... Григорий Семёнович Малец. Потуги разъединения и ослабления русского народа. Львов: Изд Ставропигийского инcтитута,1924, 40с. http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_520.htm

Ять: Потуги разъединения и ослабления русского народа Наши же заблудшiи братья, галицки самостiйники, з самого початку войны составляли добровольныи сЪчовыи отряды и помагали ворогам русского народа - нЪмцам воювати против Pocciи. И що же тут получилось? За свое заслЪпленье, за преступныи поступки, за свои грЪхи несут они теперь тяжке, но заслужене наказанье. Но бЪда в том, що з ними и за их грЪхи страдае и терпит вся наша земля – весь народ, винный и невинный. Теперь многiи з них сами то видят и розумЪют, шо зле робили и каются. Но сдЪлане зло не так легко и не так скоро дасться поправити. Если отже исторiя и неумолима действительность указуют русским землям и всЪм русским племенам стремитися до едности на всЪх полях народного житья, то такая едность на культурном поли, на поли школы и просвЪщения, больше всего необходима. Бо такая культурная едность дае велику силу всему народу, а тим самым и каждому его племени. Культурне единство, т.е. школа, книжный язык, и церковь суть цементом, котрый нерозлучно связуе всЪ отдельныи племена якогось народа в одну целость, що всЪм им дае велику силу и выгоду. Если они навЪть, по неволи, не объединени в одной державЪ, то и тогда чувствуют они себе одним народом, корыстают з общои своей культурной роботы и легче дышеся и тим, котрыи найшлись в чужой, не своей нацiональной державЪ – Знаемо, що чЪм больша и богатша родня, а при том и дружна, тим больше мае она значеня и поваги в своем окрузЪ, тим легче отдельныи еи члены, попавши случайно в несчастье, могут раховати за по мочь своей родни и - получат еи. Так оно маеся и з целыми народами. Русскiй народ, несмотрячи на свои племенныи рожницЪ, всегда був и уважав себе яко одна нацiя (народность), яко одна цЪлость. Хотя з самого початку своей исторiи рожныи его племена, по своей мЪсцевости яку занимали, розлично назывались, як наприм. кривичи, дулибы, поляне, сЪверяне и другiи, то все-же всЪ они считали себе русскими и на внЪ, против других народов, выступали разом яко русскiй народ. Русска державность зародилась на ДнЪпрЪ и у Карпат, а познЪйше перейшла на повночь в Суздаль и Москву. Ученыи малоруссы з Киевской, Галицкой и Угорской Руси ходили на повночь до своих братей великоруссов и ширили там науку и просвЪщенiе, а познЪйше, коли полуднева Русь була розорена ворогами и подпала в неволю, то московска (повнбчна) Русь подавала еи помочь. Великорус, уроженец Москвы Иван Федоров, первый русскiй друкарь (печатник, типограф), прIйшовши до Львова, напечатав тут при Ставропигiйском БратствЪ перву русску книжку и провадив дальше тут печатне дЪло. И так оно вЪками водилось по всей русской землЪ; никто не знав нiякой рожницЪ, всЪ считали себе русскими, всЪ були одной православной вЪры и уживали одного книжного языка, на яком и в школах учились. Так отже нацiональна едность, давала русскому народу велику силу, котра выводила его з найтяжших положенiй, котра освободила его з татарской и з другой неволи и давала ему можность создати одну з найбольших держав на свЪтЪ, выобразовати прекрасный, пребогатый книжный язык и создати богатую и высоко стоящую русскую письменность (литературу). В послЪдном столЪтiю русска литература стала мiровою, т.е. нею заинтересовався весь свЪт, а русскiи ученыи добули coбЪ признанье и славу межи всЪми другими высокопросвЪщенными народами. В выобразованю русского литературного (книжного) языка, в созданiю всей русской культуры принимали участiе всЪ русскiе племена: малоруссы, великоруссы и бЪлоруссы. Що до книжного языка, то можна сказати, що малоруссы положили для него основу, а великоруссы надали ему свой выговор. И длятого невЪрно и смЪшно, если нам кто-то говорит, що той язык не есть наш (малоруссов), що то московски, або pocciйcкiй язык. НЪт, то не вЪрно! Вон есть обще-русскiй литературный язык, так московскiй, як кiевскiй и львовскiй. …Но всЪ тiе змЪны в выговорах не мают особого значеня, не змЪняют смысла слова и не утрудняют его пониманя. Сотни тысяч наших галицких бЪженцЪв и военно-плЪнных, сходивших и з'Ъздивших всю Pocciю, всюда без особенных трудностей обходились своею галицкою мовою, и их всюда понимали и они скоро все перенимали. Та и всякiй з нас, на мЪсци в краю, мав можностъ за войну стыкатись з россiйскими солдатами зо всЪх сторон Pocciи. Зо всЪми ними мы легко порозумЪвались. Ничого впрочем и дивного, що одно, або друге слово нам було не знане, або малопонятне, що отмЪнный выговор утрудняе нам зразу поняти все, — бо нема на свЪтЪ такого народа, котрый бы на простонародной мовЪ всюда однаково говорив. Тай и у нас в нашой невеликой ГаличинЪ, не однаково люди говорят; инакше говорят лемки, инакше бойки и гуцулы, а еще инакше подоляки. Но и в одном и том же повЪтЪ, а навЪть в сосЪдних селах вже замЪчаются рожницЪ в мовЪ и мают они свои особныи слова. А що-же доперва говорити о всей русской земли, о всЪх русских племенах, занимающих одну шесту часть свЪта?! Видимо отже, що в литературном русском язицЪ, котрый вЪками создавали (выробляли)всЪ русскiи племена, а мы малоруссы в первую очередь, слова пишутся так, як указуе их походженье, их корень (по гречески этимологiя)и тогда тiи слова зразу зрозумЪли и зрозумЪли для всЪх русских племен, хотя бы где якiи слова у них, в простонародной мовЪ и инакше выговорювались. Такiй этнмологичный способ писанья, дае едность литературному языку, дае ему велику культурну силу, котра и поднесла вже русскiй книжный язык и русску литературу на найвысшiй степень. Поставила его на ровнЪ з языками найпросвЪщеннЪйших народов. Но ничого не мЪшае, а навЪть потрЪбне есть, щобы попри единый общiй литературный язык, язык школы и науки, писались тоже книжки и на мЪсцевых простонародных говорах данного народа. Народна поезiя, народыи пЪсни, вообще простонародне духове творчество, може и повино записоватися только на мЪсцевых говорах. Они бо являются живим, всегда бющим источником (жерелом) для обогащенiя и украшенiя общого им всЪм литературного языка. Так и водилось оно у нас до послЪдного столЪтiя. ВсЪ pyccкiи племена от Карпат до Ураля и дальше, считали себе одною родиною, одным народом, a pyccкiй литературный язык считали своим общим книжным, школьным, научным языком. Но притом писалось много и на мЪсцевых русских говорах: галицком, лемковском, угро-русском, буковинском, украинском, бЪлорускомъ и на великорусских говорах. Но в дуже тяжком положенью найшлись мы русины, остававшiися столЪтиями под Польщею и подпавше в XVIII столЪтiю, при роздЪлЪ Польщи, под Австрiю. Народ оставався дальше в панской неволЪ-паньщинЪ, совершенно темный без всяких школ, кромЪ где-негде дяковок, а также и без своей сознательной интелигенцiи, бо и большинство нашого духовенства, выхованого в польских школах и в польском дусЪ, относилось байдужно до русского темного народа. Народ и немногочисленна его интелигенцiя оставались дальше совершенно отрЪзани от всего русского мipa, не мали русской школы, не видЪли русской книжки. Но все-же сознанie русскости в народной массЪ не завмирало, а тлЪв в нём всегда скрыто русскiй дух, сознанiе родства и единства зо всЪм великим русским народом. И коли в 1848 году, разом з другими народами Австрiи, выйшов на свободу з тяжкой панской неволи и наш галицкiй pyccкiй народ, то вон только таким именно русским себе и заявив. Начали печататись русскiи книжки и часописи; з часом постепенно начали по русски учити в школах не только в низших и но и на львовском университетЪ; в ВЪдни була открыта русск. семинаpiя для наших богословов, з котрои выйшли многiи значнЪйшiи наши священники – народныи проводники. Но не легко було в тiи часы начинати у нас писати и учити по русски, закладати русскiи школы…бо и все, що еще училось, училось только в польских школах, дышало польским духом и признавало себе поляками, хотяй еще и русского, восточного обряда. Не только, що нигде не було нiяких школ, шо никто не писав тут русских книжок, но все було отрЪзано от остальной восточной Руси и оттуда не могли приходити, печатавшiися там русскiи книжки, где з XVIII вЪка начала вже буйно розвиватись русска литература. И так у нас, послЪ 1848 года, коли дана була свобода, кромЪ може колькох ученых, никто не знав тогдашняго русского книжного языка. И длятого наши предводители и начавшiи появлятись за сим молодыи писатели начали писати на мЪсцевой простонародной мовЪ, бо и сами литературного русского языка не знали докладно; та и необходимо було писати до народа зовсЪм зрозумЪло, доступно, щобы приговорити до него, будити его и загрЪвати до нового, достойного, людского житья. Наш народъ, хотя и забитый-темный, всегда сознавав себе только русским, таив в собЪ русского духа, и знав, бо тое говорила ему его русская кровь, що там гдесь за границями на всходЪ есть велика его родня, великiй, сильный и славней pvccкiй народ. Того самого духа були и пepшiи его предводители, будители и писатели. Пишучи до него и для него на его родной мЪсцевой мовЪ, они все-же не хотели зрывати з книжным русским языком, якiй розвинувся вже на остальной Руси; не желаючи именно затирати (затрачувати) кореня, походженя, отдЪльных слов и не отдаляти тим от себе книжный русскiй язык, но приближати и робити его легко понятным и тым открывати собЪ и своему народу доступ до богатой уже русской письменности, — они начали писати этимологiею, т.е. историчным способом писанья. Но щобы все таки отмЪчати и способы мЪсцевого нашого выговора, а головно букв о, е, и, то з часом начали давати над ними значок ^, що означало що тiи буквы в том разЪ треба мягко вымавляти як i. Так, до 1892 года, писались у нас книжки и газеты и навЪть австрiйскiй ВЪстник державных законов; так учили всюда в школах, так издавали свой книжочки для народа наши галицкiи просветительныи общества: Галицко-русска Матиця, Общество им. М. Качковского, а также Просвета и др. Но нацiональне и культурне единство русского народа и походяча от того его сила, не були выгодни его близким и дальшим сосЪдам и так начались старанья наших недругов и ворогов збити нас з правой дороги и ввести межи нами розлад и роздор... Григорий Семёнович Малец. Потуги разъединения и ослабления русского народа. Львов: Изд Ставропигийского инcтитута, 1924, 40с. http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_520.htm

Ять: Потуги разъединения и ослабления русского народа 3. Громадныи просторы и богатсва русских земель манят до себе чужiи народы. Их потуги розъединити и ослабити русскiй народ З давних уже часов просторы и богатыи, малонаселенныи еще тогда рускiи земли всегда манили и притягали до себе рожныи чужiи народы. Туда устремлялись дикiи кочевыи народы, як монголы и татары, шобы грабити нагромаджене русским народом добро, набрати –ясырь- (в неволю) и на широких буйных русских степях выпасати свои стада. Скорше всего страдала от сего полуднева Русь, Кiевская, бо тут и був початок русской государственности, тут и були раньше большiи богатства и земля тут богатша. Ослаблена нападами кочевых народов, а также роздорами своих князей, полуднева Русь подпала под власть Литвы, а за сим Польши. Русска-же государственность перенеслась на повночь и сохранилась там в малоприступных, лЪсистых краях, укрЪпляючись постепенно около Москвы. За часов владЪнiя Польши над полудненою Pyciю, сюда стремились польскiи паны и рожными способами захватывали громадныи пространства земель… А все то мало на цЪли цЪлковите ополяченье краю и вЪрне закрЪпленье его за Польшею на всегда. Русскiй народ против всего того, як мог, боронився, а познЪйше в лице свого козачества провадив частыи, довголетнiе войны против Польши. Наконец, под проводом гетмана Богдана Хмельницкого, козаки освободили часть полудневой Руси и решили присоединись до Московской Руси, щобы, будучи разом, успЪшнЪйше обороняти взаимно свои земли и свою свободу. Но познЪйше тую единость хотЪв порвати и измЪнив русскому царю Петру Великому гетман Мазепа, родом польскiй шляхтич. Шведы (германское племя), котрыи вели довгiи войны з Петром за русскiе земли, щобы ослабити его и лекше побЪдити, подговорили Мазепу и обЪцяли сделати его самостiйным князем, если вон, в час их войны з Петром, изменит ему и з козаками стане по их стороне. Честолюбивый Мазепа пошов на тую приманку и действительно в решаючой битвЪ под Полтавою измЪнив Петру. Но маса козаков не пошла за ним, а осталась верна Петру, чим помогла ему розбити шведов и спасти русскiе земли от нового чужого ярма-неволи. Коли-же в XVIII вЪкЪ Полльша розпалась и майже всЪ русскiи земли, кроме только Галицкой, Буковинской и Угорской Руси, собрались уже разом под властiю Pocciи, то поляки першiи начали роботу над розъединенiем и ослабленiем русского народа, вызываючи –украинскiй- сепаратизм. По роздЪлЪ Польши, Pocciя прiйшла в безпосередне соседство з Германiею и Австрiею, а обширныи, богатЪйшии русскiи земли звернули на себе увагу немцев, котрым ставало чим раз тЪснЪйше у себе. Великими масами начали они колонизовати майже всю, по головно полудневу Pocciю, ген далеко за Волгу…Но германцям було мало того, що pocciйскe правительство охотно отдавало им, где сами хотЪли, лучшiи земли для колопизацiи. Германскiй имперализм (стремленiе царствовати над всЪм мiром) хитро стремився зовсЪмъ з часом завладети, если не всЪми тими землями, то хотя бы значною и богатЪйшою их частiю…И так був плян еще Бисмарка (головного германского министра), все земли по ДнЪпр, з городами Кiевом и Одессою водорвати от Pocciи и, под властiю Австрiи утворити з них особне княжество, где для нЪмцЪв, конечно, був-бы обЪтованый рай. Германiя и Австрiя понимали, що для того прiйдеся им вести тяжкую борьбу — войну з русским народом и только победивши его, змогут добитись своей цЪли. Но они тоже добре розумЪли, що як довго межи всЪми русскими племенами буде едность и згода, як довго они будут чувствовати и признавати себе одним народом, так довго они, нЪмцЪ, не змогут ничого добитись, бо не устояти им против всей великой русской силы. И для того хитро и скрыто взялись нЪмцЪ на способы, щобы вызвати роздоры и борьбу межи русскими племенами и ослабити их власными своими руками. А тогды легче буде нЪмцямъ справитись з русским народом, где-бы вон не жив, и добитись своей цЪли. Вся хитрость полягала в том, щобы указуючи на где-яки рожнице межи малорусским и великорусским племенем, внушити (вмовити) малоруссам, то они суть отдЪльным народом от великорусов, що им выгоднЪйше буде отдЪлитися от них и утворити особну, самостiйну державу. В той цЪли потреба було змЪнити и назву того нового народа и его будушой самостiйной державы: выкинути и затерти его природну историчну назву русскiй, русин, Русь. На мЪсце того начала вводитись для всего малорусского племени назва –украинскiй-, -Украина-. -Украиной- начала называтись еще за часов Польши только часть русской земли, т.е. часть малоруссами занимаемой земли, котра лежала на краю (у краю, на границе) Польши и така назва може подходити, и теперь подходит, только для земель Кiевской, Полтавской, Харьковской та части Черниговской и Екатеринославской губернiй. Но словом –Украина- ни коли не назывались ни Подолье, ни Волынь, ни Холмщина, а тим меньше, Галицка, Буковинска и Угорска Русь. Но и теперЪшна правдива Украина, т.е. Кiевщина, Полтавщина и др. в старину и всегда, назывались только русскою землею, Русью. Таже в KieвЪ володЪли первыи русскiи князьи, из Кiева пошла русска государственность и русска вЪра по всей Руси, из Kieвa ишло русске письменство, русске просвЪщенiе по всЪх русских землях, а также и повночных! Кieв назывався матерiю русских городов. Назва –Украина-, -украинскiй, есть отже только познЪйша и только мЪсцева назва, як наприм. сказати у нас: лемковщина, гуцульщина, або холмщина, подольщина. –Украина- же есть только частью русских земель и она нам тоже так дорога, як и другiи назвы наших земель. Она дорога нам еще и тим, що там над ДнЪпром зародилось когда-то и воювало славне козачество, выступавшое в оборонЪ свого поневоленого народа и его православной вЪры. Но слова тiи, -Украина-, -украинскiй-, не могут бути назвою для всЪхъ полудневых и заходных русских земель, для всего малорусского племени. Бо и як же называти цЪлый великiй край, цЪлый великiй народ назвою –Украина-, -украинский-, котра не означае целости, а только якусь часть, що лежит на краю, або у краю большого краю, або государства, до котрого належит. Не отповЪдна и не достойна то назва для цЪлого народа! Для ворогов-же русского народа, то неважно. А важна им их цель, щобы розъединити русскiй народ, вызвати межи ним взаимну борьбу и ненависть, а тим его ослабити и собЪ покорыти. На жаль и несчастье они найшли серед нашого народа заслЪпленых, честолюбивых, а то и корыстолюбивых людей, котрыи пошли за их приманкою, як коли-то Мазепа, и начали отказоватись от имени Русь, русскiй, русин и пошли на завзяту борьбу прогив своих родных братьев, а тим и против интересов свого родного народа. За той хитрый способ розбитя руского народа, первыми взялись и показали его нЪмцям поляки. После роздЪла Польши, найбольша часть еи просторони, бо кроме Варшавского княжества, также больша часть западных русских земель, бувших под Польшею, припала Pocciи, и для того последнюю уважали поляки найбольшим своим ворогом. А понеже николи не тратили они веры в отбудованье Польши, а дорогу, ведущую их до того, видели только в будущой войнЪ з Pocciю, - то значит, потреба им було старатись всеми способами ослаблювати Россiю. Но понеже головне ядро Pocciи творив pyccкiй народ, а его головну силу давало ему его единство, - то значится, потреба було им старатись розбити тое единство, заварити роздоры, ненависть и борьбу серед самого русского народа, а тим самим ослабити его, а то еще и якую то его часть притягнути просто до помочи на свою сторону. И так поляки всякими способами, будили и поддержовали –украинске самостiйництво- т.е. отдЪленье Малороссии от Великороссiи. Галицкiй намЪстник, граф Голуховскiй писав в одном урядовом документЪ до ВЪдня: Потреба и мусится доконче зробити рожницю межи языком и письмом галицких Малоруссов и Русских в Pocciи-. З тих слов видно отже, що рожницЪ не було, если таку рожницю треба було доперва робити... Григорий Семёнович Малец. Потуги разъединения и ослабления русского народа. Львов: Изд Ставропигийского инcтитута, 1924, 40с. http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_520.htm

Ять: Григорий Семёнович Малец. Потуги разъединения и ослабления русского народа. Львов: Изд Ставропигийского инcтитута, 1924, 40с. http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_520.htm

Ять: 21 июля 2016 года в Киеве у себя в мастерской в результате ножевого ранения на 66-м году скончался художник, член Национального союза художников Украины, Виктор Крыжановский (Сонцеслав) Дивич-Гора Матерь-Слава (фрагмент) Триптих. Лела, Матерь-Слава, Лада Виктор Владимирович (Крижанівський В.В.) родился 12 мая 1950 года в с. Заячивка Ковельского р-на Волынской обл. 1982г. – закончил Киевский государственный художественный институт (мастерская станковой графики, руководитель проф. Селиванов ) 1982г. – преподаватель кафедры рисунка КДХИ 1988г. – член Национального союза художников Украины 2007г. – доцент кафедры рисунка НАОМА (Национальная академия изобразительного искусства и архитектуры ) 2007г. - доктор философии изобразительного искусства Кингстонского университета (США) Виктор (Солнцеслав) Крыжановский участник многих городских, республиканских и международных выставок. За тридцать лет творческой деятельности устроил двадцать персональных выставок. Его самобытные произведения хранятся в музеях Украины и в личных коллекциях любителей искусства многих стран мира 21 июля, в г. Киеве ушёл из мира Яви талантливый и известный художник-славянист Виктор Крыжановский – Солнцеславъ. В 07 час. 25 мин. супруга Солнцеслава обнаружила оставленное им тело со смертельной ножевой раной в области солнечного сплетения в его художественной мастерской. Он писал картину «Стрибогъ», оставшуюся теперь незаконченной. Киевская полиция выдвинула циничную версию о самоубийстве. Родственники и друзья уверены в том, что это – убийство, причём, возможно – ритуальное. Они надеются, что следственные органы найдут виновного. В день сей сотворяша всеродно Тризну велику по родовичу наша – Солнцеславу – Виктору Крыжановскому из Рода древнего, Рода славного, Богами и Предками хранимого. И помяняше всяк Родовичь за трапезой Тризны словесами лепыми жизнь и все деяния славны во славу Рода его, Веры Предков его и Отчизны его. Пред Боземи представша Солнцеслав – Виктор Крыжановский, коий человеце бысть вельми достойным и сохраняша Родъ и премнаго возмножаша его потомками зело славными и деяниями добрыми. Возславиша всех Бозех и Предков наша, помяняше словесами чистымя светлу Душу Солнцеслава – Виктора Крыжановского, коий торит пути своя в Сваргу Пречистую, да к очагу Рода Древняго, да к Предкам своя, коие ожидаша его, как Родовича из мира Яви изшедшего и во Слави Светлой с миром возродившися. По Глаголу и Воле Сварога да вознесётся Душа Солнцеслава – Виктора Крыжановского в Небесныя кущи Вырия и обрящет Злат Путь Духовнаго Восхождения, дабы предстать пред светлы очи Бозех наша и вознестися к Роду-Прародителю Всевышнему. И благими словесами по велицей Совести наша глаголиша всем Предкам сего Рода Великого, кои зрят Тризну сию и с Небес внимаша нам: «Бысть жизнь Солнцеслава – Виктора Крыжановского всеблагостной в мире Яви и живёт память о ней в сердцах наша, яко завещаша Бозе Светлы и многомудры Предки наша». И провожаша в путь далечны глаголим всеродно: «Да будет для тя Солнцеслав – Виктор Крыжановский Сварожий Златъ Путь Духовнаго Восхождения не в тягость и сподобися проторить его с Честию велицей, яко ториша Златъ Путь сей Родныя Боги и многомудры Предки наша». Да свершится сие по предначертанию Бозех Светлых наша, ибо тако бысть, тако еси, тако буди! http://rodobogie.org/content/30072016-g-proshchanie-s-solnceslavom-9-y-den http://www.liveinternet.ru/users/helenamargo/post150523783/ Виктор Крыжановский. Славянские ведические боги. Амрита-Русь, 2008 г. 32с. Виктор Крыжановский. Алтарь грядущей эры. Холст, акрил. 2002г. Картина символизирует единение славянских народов, представители которых приносят клятву на алтаре (алатыре). Из-под алатыри течёт живая вода ведических знаний. Рядом — чаша с молоком коровы Земун, рог со священной сурицей и книга с чистыми страницами грядущей эры. Парящий волхв благословляет витязей. Женщина с трёхцветным факелом — Праноява с символом триединства Яви-Прави-Нави и Книгой Вед. Её сопровождают семь Перуниц, несущих обновляющую космическую энергию новой эры. Справа возвращение Ория на белом коне с белым соколом и пылающим мечом — символ духовного очищения. Окружающие его Перуницы несут весть о рождении нового поколения и новой державности, которых олицетворяет Аист. И хотя темные силы (Ворон) и смерть (Филин) всегда на страже, народам, идущим по пути Прави, грядущая эра принесёт возрождение. http://eknigi.org/religija/127129-slavyanskie-vedicheskie-bogi.html 37Мб

Ять: Наумович, Иоанн Григорьевич, протоиерей, писатель. Н. родился в Галиции 14-го января 1826 года и был сыном народного учителя, под руководством которого и получил первоначальное образование, которое продолжил в Львовской гимназии и в униатской семинарии. В 1848 году он примкнул было к польской партии, за что был исключен из семинарии, но вскоре отстал от партии и снова поступил в семинарию, курс которой окончил в 1851 году. Еще в семинарии он пробовал писать книжки для народа на русском языке, хотя и не владел им еще вполне свободно. Будучи священником, он завел у себя образцовое хозяйство и через несколько лет собственным примером, постоянными беседами и советами сумел не только научить крестьян хозяйству, но и положил прочное основание садоводству и пчеловодству во всех окружных селениях. В то же время он не прекращал и своей литературной деятельности, сотрудничая в зарубежных русских изданиях, преимущественно в "Слове", и выпуская отдельными изданиями свои брошюрки по сельскому хозяйству, повести, рассказы и стихотворения. Вступив тотчас по окончании курса семинарии в члены народно-просветительного общества галицко-русской Матицы, основанной в 1848 году, Наумович сделался одним из самых ревностных и деятельных ее членов, и большая часть его книжек была издана этим обществом. Все литературные труды его до 1861 года вышли затем отдельной книгой под заглавием "Повести и песни Ивана Наумовича" (Львов, 1861 года). Сюда вошли его рассказы и повести: "С Богом", "Наше поле", "Зерна", "Земля наша мати", "Максим богач", "Або -- Божии суды", "Беседа Степана Сторазумова о сельском хозяйстве" и многие другие, а также ряд стихотворений и песен, из которых многие переведены и напечатаны Н. В. Гербелем в его книге "Поэзия славян. Кроме газеты "Слово", Наумович сотрудничал в газетах "Славянская Заря", "Червонная Русь", в журнале "Учитель" и редактировал одно время журнал "Неделя". В 1871 году он основал в Львове простонародную (первую в Галиции) газетку "Русская Рада" и в том же году там же журнал "Наука", который преследовал главным образом нравоучительные цели. Из рассказов, напечатанных Наумовичем в "Науке", особенной популярностью пользовались: "Отец Феодор", "Заветные тополи", "Не в грошах счастье", "Онуфрий Грушкевич" и многое др. Некоторые из этих рассказов, как, напр., "Онуфрий Грушкевич", были переведены на иностранные языки. Вот какую характеристику Наумовича, его "Науки" и вообще его деятельности дает известный редактор-издатель "Галицкой Руси" и "Галичанина" Авдыковский: "Кто не знает, - пишет Авдыковский, - основанного им (Наумовичем) журнала "Наука", -- она подняла народ интеллектуально, из "Науки" научается народ любити свою землю, в чести имети труд, жити тверезо, осушовати мочары (болота), мяти пашу (пашню), закладати сады, разводити пасеки... Основанная им же газета "Русская Рада" и затем славянское общество Качковского, особенно же последнее, были венцом деятельности Наумовича... Наумович есть творец галицко-русской энциклопедической литературы, составляющей эпоху в литературном и культурном развитии галицко-русского народа". Вынужденный преследованием польской партии за свою приверженность к России и за присоединение к православию оставить Галицию, Наумович, хотя и передал издание и редакцию "Науки" Д. M. Козарищуку, но до самых последних дней своей жизни по-прежнему продолжал руководить этим журналом и по-прежнему же был одним из самых деятельных его сотрудников. В то же время он стал работать и в некоторых русских духовных изданиях, в которых своими статьями знакомил с положением галицко-русского народа. Сверх того, в России Наумовичем были составлены "Народные календари" на 1890 и 1891 годы, изданные св. синодом, последним же была издана и его книга для чтения о сельском хозяйстве. Затем Н. были изданы брошюрки: "Как в простоте люди живут" (СПб., 1889г.), "Христианские добродетели" (СПб., 1889г.), "Послание к русским пчеловодам", "Какой улей рамочной системы могут заменить на юге России старые дуплянки", "Исторический очерк уний" (Киев, 1889г.), "Червонная Русь, ее прошлое и настоящее" (Киев, 1890г.). Затем уже после смерти Наумовича, в 1894 году в "Приходской библиотеке", переложенные на русский литературный язык были напечатаны следующие его повести: "Заветные три липы", "Сироты", "Псалтырник" и "Четыре путеводителя доброй жизни". Свою борьбу с католическим духовенством он начал вскоре после получения священнического сана. Возмущаясь системой политического порабощения народа посредством церкви, он вначале, однако, не высказывался за присоединение к православию и только в длинном ряде глубоко обдуманных, основанных на неопровержимых исторических источниках статей, начатых печатанием еще в "Слове", доказывал необходимость очищения греко-восточного обряда Галицко-Русской униатской церкви от латинско-польских примесей. Эта проповедь Наумовича была встречена очень сочувственно и вскоре поднялось и разлилось широкой волной по всей Галиции новое движение: "прочь от Рима", во главе которого и стал Наумович. Взволнованные этим движением, захватывавшим все более и более широкие круги, поляки и иезуиты донесли и в Рим, и в Вену. По настоянию папы тогдашний митрополит униатский Григорий Якимович наложил на Наумовича епитимью, объявил ему выговор и запретил дальнейшую проповедь в том же направлении. Но Наумович продолжал и как священник, и как член рейхстага энергично очищать церковные обряды от латинских искажений и отстаивать права русаков на самобытность. Это раздражало иезуитов и они решили обвинить его в государственной измене. Случай к этому скоро представился. Униатские поселяне Малых Гнилищ, приписанные к приходу Больших Гнилищ, в 1882 году сверх того были обложены еще налогом в пользу католического прихода Великих Гнилищ. Униаты платить этот налог отказались, и между ними началось брожение. Наумович всячески старался поддерживать униатов и даже советовал им присоединиться к православию. Об этом было донесено правительству, и Наумович со многими близкими ему людьми был арестован, посажен в тюрьму и отдан под суд, который признал его виновным в государственной измене и приговорил к восьмимесячному тюремному заключению. По выходе из тюрьмы Н. был лишен прихода, а папа отлучил его от церкви. На это Я. ответил апелляцией к высшему униатскому духовенству, в которой на основании церковно-исторических документов изложил историю и права русской церкви в Галиции, охарактеризовал свою пастырскую деятельность. Униатское духовенство, боясь Рима, не рискнуло ничего сделать в пользу Н., и он решил выполнить давно уже задуманное намерение -- присоединиться к православию, что и сделал 6-го октября 1885 года в Львовской православной церкви. После этого оставаться ему в Галиции было невозможно, и в 1886 году Н. переселился в Россию и жил преимущественно в Киеве, стараясь помогать своим землякам: (между прочим, он поддержал галицко-русский народный банк). В конце 1880-х гг. галицкие русины, побуждаемые притеснениями поляков и заманчивыми обещаниями агентов-евреев, стали массами эмигрировать в Бразилию; Н., желая направить эмиграцию в Россию, на Кавказ и получив разрешение правительства, весной 1891 года отправился выбирать места для будущих колоний галичан. Выбрав их и законтрактовав, он отправился обратно в Киев, но по дороге скоропостижно скончался в Новороссийске 4-го августа 1891 года, на 66 году от рождения. Тело его перевезено в Киев и там погребено на кладбище Николаевского монастыря, на Аскольдовой могиле, где в 1894 году ему поставлен памятник С.-Петербургским Славянским Обществом. Кроме литературной деятельности и борьбы с иезуитами и католическим духовенством, Наумович приобрел широкую известность как экономист, причем все его финансово-экономические проекты имели неизменной целью поднятие благосостояния галицких русин. Пользуясь одобрением, а иногда и поддержкой И. А. Вышнеградского (впоследствии министра финансов), он ревностно пропагандировал устройство ссудосберегательных касс и товариществ, общественных магазинов и основал галицко-русский народный банк. Наумовичу же обязаны своим возникновением и многие братства трезвости, литературно-издательское общество имени Качковского, основанное в 1871 году и около 150 сельских читален-библиотек. "Прибавление к "Церк. Вед" 1891 г., No 32; "Церк. Вестник" 1891г., NoNo 33 и 35; "Истор. Вестн." 1891г., октябрь; "Русское Обозрение" 1893г. NoNo 7 и 8, ст. свящ. И. Соловьева; "Донск. Епарх. Вед.", 1891г., с.728-730; "Энциклопедический Словарь" изд. Брокгауза и Ефрона, т. 20; Календари на 1892г.: Русский и Всеобщий; "Рус. Вестник", 1889, No 4; "Нов. Время", 1891, No 5541. Русский биографический словарь А.А. Половцова. Т.11. 1914, с.139-141 Русский биографический словарь (25 томов), в состав которого вошли имена и биографии виднейших деятелей государства, науки, просвещения и церковных деятелей, издавался Русским историческим обществом с 1896 по 1918 год. http://www.runivers.ru/lib/book7666/ ...О том как высоко ценило его заслуги галицко-русское крестьянство, лучше всего может дать представление следующее трогательное и глубоко правдивое письмо жителей села Коростна (Слово, 1867г., N5). „Не ма у нас человека, не ма и малой дитины, которая бы не знала сказати за любезнаго и дорогого отца Наумовича. Они нас просветили, они завели порядную школу, их стараньем наука процветае, они нам поставили с невеликим нашим трудом, своею ревностию, красну муровану церковь, красу на всю околичность. Они развели нам пасеки и щепы овощевые, по сему и сами своими руками выховали нам садовину, ходячи весняными часами от огорода до огорода с пилкою и веточками, перетворяючи наши дички на щепы; они даровали нашой школе красну пасеку для убольшенья дохода учителя и для науки детей, которых освоили с пчелами и обзнакомили с наукою, так пожиточною. Отец наш Наумович суть нам во всем парадою и примером и мы до них маем такое доверие и любовь, що не ма такой души, которая бы о том не знала, не только у нас, але и в других селах". ...Речь И.Г. Наумовича, сказанная им на суде 12/24 июня 1882 года, является его национально-политическим „верую", почему мы и приводим ее полностью (по стенограмме), для настоящей статьи переводя с польского на общерусский литературный язык. „Не подлежит сомнению,— заявил И.Г. Наумович,— что я — славянин, и притом славянин горячий, ибо не только язык у меня славянский, но, кроме того, также церковный обряд и обычаи у нас на Руси наиболее сохранились еще из глубокой славянской, бывшей языческой древности. Как славянин, не могу не быть славянофилом, не могу не любить тех народов, которые происходить из того же самаго, что и русский народ, общаго корня и остаются с ним в племенной связи близкаго или дальняго родства. Что касается лично меня, то позволю себе разсказать, среди каких обстоятельств развилось у меня сильное чувство сланянофильства. „В 1849 году, будучи еще учащимся, я трудился при редакции „Зори Галицкой", первой нашей русской газеты. В редакцию приходили газеты со всех славянско-австрийских краев; присылали также отовсюду славянские сочинения, которыя я читал. Между прочим, я имел случай прочесть „Славянския Древности" и „Славянскую Народопись" (Шафарика). Я читал их с великим интересом и проникнулся их духом. Из книги „Славянския Древности" я узнал, что славяне имеют старую культуру, наидавнейшую народную литературу, существующую еще от тех веков, когда иные, ныне первостепенные eвропейскиe народы, ничего в этом отношении представить не могли. „Славянская Народопись" познакомила меня с числом славянских племен и их языками. А так как я был поэтическаго настроения, то из песней Коллара и до сего дня помню несколько строк, которыя врезались мне в память и составляют как бы программу славянофильства. Так о славянстве пишет Коллар: „Все имеем, мои милые, дорогие: золото, серебро, умелые руки; язык и песни имеем веселыя; единства только и просвещенья у нас нет! Дайте нам их с духом всеславянства, и увидите народ, какого не было еще в прошлом; среди грека и британца наше имя заблестит на звездном небосводе". Так как я был поэтическаго характера, как я уже сказал, то те и подобный им песни великаго певца, автора „Дочери Славы", тронули меня до глубины души. Я жил этим и мысль о таком всеславянском единстве была и теперь является моей путеводной мыслью. Прежде всего я хотел познакомиться с моим народом, для чего пустился пешком по нашему краю, изъездил или исходил целый край и часть Угорской Руси, вникал в глубину души нашего народа, познавал его хорошия стороны и поставил задачей моей жизни служить этому народу духом всеславянства, т.е. просвещением народа. Это была цель моей жизни, является ею до настоящаго дня и останется до смерти! Я решил этот народ просвещать, чтобы он, познавши самого себя и собственное достоинство, заговорил сам о себе в ряду других народов Австрии, чтобы с ним считались и признавали его права. Ведь, известно, что в нашей Австрии до недавняго времени славянские народности были совершенно угнетены и считались только материалом для двух других господствующих рас — немецкой и мадьярской; из всех же наиболее была угнетена наша русская народность, которой отказывали даже в праве национальнаго существования. Так было раньше; но после Французских войн живой дух овеял и полумертвые славянские народы. С того времени начали появляться первые пророки славянства и, из всех славянско-австрийских народов, особенно чехи проникнулись тем духом и взяли в свои руки предводительство в делах славян. Так выступила в Австрии на национальное поприще на ряду с двумя господствующими расами и третья—славянская, численно превышающая oбе первыя, — выступила с заявлением на свое народное существование и готовая к борьбе за неотъемлемое право... Заведующий славянским отделом в ж. Русский архив Ф.Ф. Аристов. Русский архив. М., 1913, кн.2, N6-7, с.126-143. Иван Григорьевич Наумович Русский архив издаваемый Петром Бартеневым. Все номера с 1863 по 1917. Всего томов 156 http://www.runivers.ru/lib/book7627/ Свободное слово Карпатской Руси. N5-6, май-июнь 1971г. Просветитель Галицкой Руси, талантливый народный писатель, знаменитый народный писатель, знаменитый организатор, священник и прекрасный учитель галицкого крестьянства, освобожденного от панщины в 1848г. Основатель культурно-просветительного общества им. Михаила Качковского и редактор ежемесячного журнала Наука. Руководитель борьбы за очищение восточного (православного) обряда в униатской церкви от латинских новшеств... Иван Григорьевич Наумович (14 января 1826 - 16 августа 1891) Н.М. Пашаева. И.Г. Наумович как общественный, политический и религиозный деятель Галичины второй половины XIX века История русского движения в Галичине (Под наименованием Галичина подразумевается Прикарпатье, Восточная Галиция, это самоназвание местного населения — русинов. В Галичину входили территории трех областей нынешней Западной Украины — Львовской, Тернопольской и Ивано-Франковской, а также трагической Лемковщины с ее древним центром Перемышлем, сейчас польским Пшемыслом) — одно из белых пятен в отечественной историографии последних семи десятилетий. Эта страница истории края была практически запретной, всячески замалчивалась или подвергалась прямой фальсификации. Как известно, галицкие русские деятели считали себя и свой народ частью единого великого русского народа, а Галичину — частью великой России «от Карпат до Камчатки». Они не признавали существования отдельного от России украинского народа, упорно сопротивлялись ассимиляторским попыткам польской администрации и польских помещиков сделать Восточную Галицию — Галичину — частью Польши, полонизировать ее население, распространить католицизм. Во второй половине XIX в., в эпоху, когда Галичина стала центром украинского национального движения и украинского национализма, противостоящее ему «русское» движение находило отклик у русинов в разных слоях населения, прежде всего в среде интеллигенции и крестьянства. К русскому движению принадлежали деятели, оставившие яркий след в истории края и ныне у нас практически не известные. К ним относится и Иван Григорьевич Наумович (1826–1891). Настоящая статья — часть моего исследования русского движения в Галичине. Задача статьи — познакомить читателя с разными сторонами деятельности Наумовича. В основу работы легли сведения, почерпнутые прежде всего из его собственных работ, а также биографической литературы о нем, довольно скудной. Особо нужно отметить широко используемую мной монографию О.А. Мончаловского, содержащую богатый фактический материал, а также большие многостраничные порой цитаты из выступлений Наумовича и других документов, делающие эту работу своеобразным источником. При написании статьи использован также обнаруженный в отделе рукописей РГБ небольшой комплекс неопубликованных источников. Иван Григорьевич Наумович был сыном учителя-русина в местечке Бужск. Местная интеллигенция была в ту пору сильно полонизирована, в семье учителя Наумовича говорили по-польски, но принадлежность к «греческому обряду» сохранила в семье «русские» традиции. Дед Ивана по матери Николай Дроздовский был униатским священником. После окончания гимназии восемнадцатилетний Наумович поступил в русскую семинарию во Львове. Бурный 1848 г. увлек и его. Он примкнул к польскому революционному движению, захватившему тогда многих галичан, вступил в польское «Общество братьев», провозглашавшее братство поляков и русинов, и попробовал вести пропаганду среди крестьян. Но первая же попытка окончилась комически. Пропольские речи юного семинариста вызвали хохот слушателей. Наконец один из крестьян спросил: «Чи вы, панычу, не русска дитына. Ваш тато ходит на службу Божу до церкви, шо вы за такой поляк?», другой сорвал с головы Наумовича конфедератку и бросил в Днестр, а какой-то парень попробовал просто подраться с семинаристом, который не смог произнести ничего внятного и только здесь впервые понял, что свобода, равенство и братство между польскими помещиками и крестьянами-русинами были лишь красивыми словами. «Какая же это свобода, если русскому народу не позволено упоминать о правах своей народности? Какое же это равенство, если польская народность должна господствовать? Какое же это братство, если на русина, назвавшегося своим народным именем, закричали, заверещали, окрестили прозвищем «шпег, здрайца» (т.е. шпион, предатель). Так рассказывал об этом случае, произведшем переворот в его воззрениях, сам Наумович много лет спустя... ...В РГБ хранится письмо Победоносцева императору от 23 октября 1885г. Направляя ему письмо Наумовича (пока, к сожалению, не найденное), Победоносцев пишет: Совестно утруждать Ваше Императорское Величество посреди многих забот и занятий еще новым чтением. Но почитаю нелишним представить Вам полученное мною вчера письмо священника Наумовича, в нем выражается поистине отчаянный вопль русского населения в Галиции о безысходном положении их в борьбе с польским правительством, которому предала их Австрия. Наумович, недавно перешедший из униатства и порвавший все связи с Римом, — человек почтенный и служит (неразб. — Н.П.) действительно лучшим представителем лучшей части русского населения в Галиции...Наверху письма синим карандашом почерком Александра III написано: Чрезвычайно больно и грустно читать его письмо. Авось даст Бог и нам и им светлый день когда-нибудь (РГБ. ОР. Ф. 230. Картон М 4394. Победоносцев. Ед. хр. N1)... ...Наумович работал до самой смерти. На торжественном собрании Киевского Славянского благотворительного общества 17 октября 1890 г. он делает доклад, в котором кратко излагает всю историю Червонной Руси (И.Г. Наумович. Червонная Русь, ее прошлое и настоящее: Чтение... в торжественном собрании Киевского Славянского благотворительного общества 17 окт. 1890 г. Киев, 1890)... Нина Михайловна Пашаева. И.Г. Наумович как общественный, политический и религиозный деятель Галичины второй половины XIX века. Исторический вестник, N1 (12) 2001 http://www.krotov.info/history/19/56/1826naumovich.html http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_146.htm ...Отрадою и утЪшеньемъ для Ив. Наумовича была, однако, любовь къ нему крестьянъ и патріотичной части образованныхъ русскихъ Галичанъ. Во время найзавзятЪйшой борьбы противъ Ив. Наумовича, его пoддержовала нравственно вся Галицкая Русь, доказательствомъ чого служатъ слЪдующіи факты: Въ 1861г. oтбылся во ЛьвовЪ, въ редутовой салЪ театра гр. Скарбка, первый русскій балъ, на которомъ присутствовало до 800 лицъ, значитъ, великая часть галицко-русской интилигенціи. Коли въ салЪ появился Ив. Наумовичъ, священники и молодежь пoдхватили его на руки и, при пЪнію - многолЪтствія - обносили его по цЪлой салЪ. Уже тогды Галицкая Русь позналась на Ив. НаумовичЪ. Въ н-рЪ 5 Слова за 1862г. напечатано въ его честь стихотвореніе, въ которомъ авторъ Л. Л. такъ къ нему oтзываеся: Ой, брате-соколе, пoдойми-же крыла, За птичковь ко звЪздамъ смЪло возлети, Оставь журбу злобнымъ, ели журба имъ мила, А ты намъ про звЪзды ясны розскажи! Въ отвЪтъ на статью Dziennik-a Polsk-oгo (н-ръ 19) н.з. Przeciw reakcyi w obrzadku grecko-katolickim, зверненную до русскихъ студентoвъ Львовского университета, 40 русскихъ студентoвъ напечатали въ н-рЪ 6 Слова за 1862 г. адресъ Преподобному Отцу Ивану Наумовичу, приходнику Коростна и Перемышлянъ, въ которомъ заявили: Честь Вамъ и слава, Батьку! А oтъ русскихъ академикoвъ щирое спаси-Богъ, за тіи труды, що ихъ поносите около очищенья нашой батькoвской гр.к. вЪры oтъ чужихъ, русскому духу противныхъ, а розвитію русской народности (якъ то изъ исторіи добре знаемъ) шкодливыхъ вплывoвъ, - сумныхъ памятокъ нашой духоввой недоли. Батьку! Мы члены одного тЪла, сыны единой русской неньки; болЪе одинъ членъ, цЪлое тЪло съ нимъ болЪе. То-жь радуйся, Батьку! Ты бо загрЪлъ наши сердця новымъ жаромъ любви до нашого (каждому Русину уже oтъ дитинства) дорогого обряда, а жаръ той загальный, якъ въ нашой громадЪ, такъ и по-за ту, и самая святость дЪла, велятъ намъ въ лучшую для него вЪрити будущность -. Ответное Слово до русской академической Громады во ЛьвовЪ Ив. Наумовича гласитъ (Слово, н-ръ 7, 1862): Богъ дай здоровья, Панове Громада, не за то, що вы менЪ отдали честь передъ свЪтомъ та сосЪдами, а за то, що вы возрадовали всю нашу святую Русь, що вы, будущіи свЪтила и начальники нашого сердечного народа, показали всему русскому роду, що въ васъ бье еще чистая, старорусская кровь, що вы отдали поклонъ старой рoдной Матери нашой, Церкви, и уставамъ святыхъ нашихъ Отцeвъ. За то честь вамъ, и слава, и поклонъ oтъ мене и всЪхъ нашихъ, що одной со мною мысли и одного духа! Кто теперь посмЪе сказати, що то не Русь домагаеся своихъ питомыхъ обрядoвъ? Мовлялъ той, що то я - Иванъ Наумовичъ - не Русь; нехай буде, що я - не Русь, но со мною Русь, самая твердая, щирая, сердечная, надежная; а противъ той Руси ни то, ни се, звычайно вЪтеръ въ полЪ, ти газетчики польскіи. Та не въ ладъ имъ то дЪло, то, бачите, найтвердЪйшій орЪхъ для нашихъ цивилизаторoвъ, а они, бачу, начинаютъ роздумовати надъ послЪдствиями oтъ того, якъ Русь стане на своихъ питомыхъ ногахъ, та и простый нашъ крестьянинъ познае, що oнъ за одинъ, та oтки oнъ взялся на свЪтъ, що то оживитъ масу народа любовью имени русского и русскихъ старыхъ обычаевъ. Но що мы винны, що имъ то не въ ладъ, коли теперь такiй часъ настигъ, та уже такій нынЪшній воздухъ, такое нынЪшнее свЪтло соненька святого, що уже иная въ людяхъ природа, що не хотятъ нагинати карку въ старое та твердое ярмо чужины! Такъ мовлялъ небощикъ нашъ Яковъ Геровскій: Богъ батько, а руская мати велика! Слава Богу, воскресившому нашу великую русскую Матерь, а ГромадЪ вашей честь за сердечную любовь къ той родной великой Мери! О.А. Мончаловский. Житье и деятельность Ивана Наумовича. Львов, 1899. с.112 http://www.knigafund.ru/authors/14964 http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_685.htm И.И. Соколов. Протоиерей Иоанн Григорьевич Наумович (просветитель Галицкой Руси): Крат. биогр. очерк. Синод. тип., 1894 http://rucont.ru/efd/61299 В.Р. Ваврик. Просветитель Галицкой Руси (Иван Г. Наумович): Несколько крит. заметок по случаю 100-летней годовщины со дня его рождения. Львов-Прага: Газ. Рус. голос, 1926. 104с. Отд. отт. из газ. Рус. голос. 1925 ГАРФ. В 4450. Сводный каталог Русского Зарубежья 1918-1991 годов http://www.libed.ru/knigi-nauka/1237309-11-gosudarstvenniy-arhiv-rossiyskoy-federacii-svodniy-katalog-baza-dannih-pechatnih-izdaniy-russkogo-zarubezhya-1.php ...Скончался лучший сын Матери-Руси, угас ея светоч, умер глашатай истины. Не стало любовца народа, его наставника и учителя. Он скончался от разрыва сердца, смертью праведника, без малейших мучений, как воин на страже...Галицкая Русь, Львов, N101, 8 (20) августа 1891; N102 9(21) авг. 1981 г.; N103 10(22)авг. 1891 г.; N104 11(23) авг. 1891г.; N105 и N106 14(26)авг. 1891г.; N107 15(27)авг. 1891 г.; N108 16(28)авг. 1891г.; N112 22 авг.(3 сентября) 1891 г.; N114 24 авг.(5 сент.) 1891 г.; N115 25 авг.(6 сент.) 1891 г.; N134 18(30) сентября 1891г.; N138 22 сент. (4 окт.) 1891г.; N139 24 сент.(6 окт.) и N144 29 сент. (11 окт.) 1891г. http://www.orthodox-canada.com/ru/russkiy-125-letie/ И. Наумович. Четыре путеводителя доброй жизни: Страх Божий. Мудрость. Трезвость. Труд, Москва, 1888, c.38 http://kk.convdocs.org/docs/index-26246.html Заветные тополи, Киев, 1888 Псалтирник. Повесть из галицко-русской народной жизни, Москва, 1888 Сироты, Москва, 1894 Горит! Рассказы, Москва, 1897 Повести и рассказы из галицко-русской жизни, СПб., 1901 Повести и рассказы из галицко-русской жизни, Москва: т-во типо-лит. В. Чичерин, 1903, 288 с. Беседы пастыря (Т. 1-2, СПб., 1902; в т. 1 — «Автобиография» Наумовича) Беседы Степана Сторазумова о сельском хозяйстве, Вып. 1, Киев, 1888 О. Феодор. Повесть (Сельскохоз. беседы), Вып. 1. Киев, 1888; о пчеловодстве Христианские добродетели, СПб., 1890 Червонная Русь, ее прошлое и настоящее: Чтение прот. И.Гр. Наумовича в торжеств. собр. Киев. слав. благотворит. о-ва 17 окт. 1890г. Киев: тип. В.И. Завадского , 1890 , 30 с. Исторический очерк унии, Киев, 1889 Наумович, Иоанн (сост.), Православные народные календари (на 1890, 1891; изд. Св. Синодом). Наумович, Иоанн, Собр. соч. Повести и рассказы, т. 1, кн. 1-3, Львов, 1926-27 За великое дЪло принялися наши русскіи народолюбцы: просвЪтити, облагороднити и поднести русскій народъ, живущій въ австрійской державЪ. Такъ великого, такъ трудного, но и такъ святого и спасительного дЪла не годится начинати безъ призванія помощи Св. Духа... Основавши въ 1874г. Общество им. М. Качковского, Иван Наумовичъ написалъ для его изданій слЪдующіи книжечки: 1) Съ Богомъ (1875); 2) Горитъ (1876); 3) Максимъ-богачъ, або Божіи суды (1876); 4) КрЪпкая воля и неутомимый трудъ (1878); 5) Сади деревину (1878); 6) Розумомъ и соединенными силами (1879); 7) Онуфрій Грушкевичъ (1881-1882); 8) Добрая Настя - повЪсть (1884); 9) Громадскій кумъ и Ивась Гринькoвъ - повЪсть (1884); 10) Житье Іоан. СнЪгурского (1884); 11) Поученія о земледЪльствЪ (1886) Молися, учися, трудися, трезвися Общество им. М. Качковского. Иван Наумович. С Богом http://rolandanderson.se/Pravda_Press/Kalendar1941/withgod.php http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_655.htm Просветитель Галицкой Руси http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_654.htm

Ять: Пламенный певец Верховины Злоба святая в сердце моем. Я призываю ночью и днем: бей, чем попало, бей топором! Дмитрий Вакаров. Избранные стихи В минуты ясного виденья Века мелькают предо мной; Эпохи славы и паденья Идут, проходят чередой. В сиянии времен грядущих Предвижу правды торжество. Я слышу клич, на бой зовущий Сынов народа моего. Оковы рабские исчезнут; Моя славянская страна Подарит людям безвозмездно Любви и братства семена. Тогда тому, кто пал безвестно За счастье братьев и сестер. Воздвигнут памятник чудесный Среди родных Карпатских гор. Будапешт. 7. XII, 1941 Родные Карпаты, родные долины, Родные деревни, поля и леса. Вы сердце влечете к себе из чужбины, Его не пленяет чужая краса. Народ мой рабочий, Я твой гладиатор, Я твой и слуга, и боец; Я искры бросаю средь ночи проклятой В пустыни угасших сердец. Будапешт. 22 X, 1942 Встанем, карпатские братья, Сбросим оковы и гнет. Пусть над землей Прикарпатья Солнце свободы взойдет! Царство наживы прогнило, Валится вражеский гнет. Крепнет рабочая сила, Наше сознанье растет. Встанем, карпатские братья, Сбросим мучительный гнет. Пусть над землей Прикарпатья Солнце свободы взойдет! Будапешт. 5. VI – 25 X, 1942 Отчизне Ты — моя вера. я - слово твое. Счастье мы ишем — твое и мое. В радости, в горе — с тобой я всегда. Не брошу, не кину тебя никогда. Ты — моя песия. я — эхо твое. Счастье найдем мы — твое и мое. В правде вся сила моя и твоя. Правду найдем мы. Отчизна моя. Что я люблю Алмаз мне очень нравится — ом красив, он тверд. Люблю орла — он славится тем, что смел и горд. Люблю я сердце непокорное и упрямым дух. Люблю я песни вольные, что ласкают слух. Люблю я правду светлую, песни ей пою. Люблю я жизнь бессмертную, жизнь люблю, люблю! Другу Мы спор вели ненужный с тобою обо всем. Но шли с тобой мы дружно всегда одним путем. У нас одна дорога, у нас враги одни. Но и друзей есть много, ты на друзей взгляни. Мы оба с кривдой бьемся, о правде мы поем. И мы не разойдемся, мы вместе с бой пойдем. Мой товарищ Кто любит молот кто любит плуг. - тот мои товарищ, мой брат и друг. Кто ценит волю, кто ценит труд, _ мои призывы того найдут. Кто проклял рабство, кто проклял гнет, тот путь к свободе со мной найдет. Не будет Средь вольных полей, средь буйных лесов не будет цепей, не будет оков. Народ шевельнулся, народ наш проснулся. Не будет в Карпатах магнатов проклятых, не будет, не станет ни старых законов, ни новых панов: народ наш восстанет, прогонит баронов из наших лесов Лесорубы Вышли с ношей на дорогу лесорубы-батраки Груз несут, заводят песню, поднимая кулаки. Что несете, лесорубы? — Горе старое несем. Что поете, лесорубы? - Песню новую поем. Вы кому несете горе, угрожая кулаком? - Мы магнатам и буржуям наше горе отнесем. Вы о чем поете песни у подножья синих гор? - О свободе тут поем мы - Наши песни с давних пор. Из хат выходят на просторы, Чтоб счастье выковать из горя, Ряды голодных батраков, Свободу вырвать у врагов. Их душу гнев воспламеняет, Их сердце злоба шевелит, Нужда их силу пробуждает, И голод в бой их торопит. Они идут, их — миллионы, Сверкает местью каждый взгляд, Они несут свои законы В багряных флагах баррикад. Все сами возьмем! Не милости просим мы От барских гуляк. Поем стоголосо мы. Сжимая кулак. Для вас мы все — парии, Живем мы в нужде. Мы все — пролетарии, Готовы к борьбе. Не милости просим мы, Все сами возьмем! Мы с вилами, с косами За правдой идем! Гуляйте спокойно Вы, баре рожденные, — Покуда сегодня Приклады казенные Хранят вас кругом. Мы песню безбожную. Мы песню тревожную Для вас запоем! Над лесами гомон птичий Над лесами гомон птичий, над лесами синь небес. Днем и ночью пес-лесничий охраняет панский лес. Соберешь ли хворост - кража, гриб сорвешь опять запрет. Лес с ружьем обходит стража много дней и много лет. Видят горы, знают хаты, шепчет не смолкая лес: все тут собственность магната, кроме синевы небес. Будет день! Над землею ходят тучи, дождь осенний моросит. Старый дровосек на круче топором стучит. Звук тревожный раздается, эхо носит этот звук... Чей же голос отзовется на призыв, на стук? Над пригорками ненастье, над полянами туман... Будет день — и будет счастье у лесных полян! В крови захлебнулся мир старый, и смерть, и позор его ждет. Над дымом кровавых пожаров победа, как солнце, встает. И рабство, и ложь, и обманы исчезнут в кипеньи огней; и новое солнце проглянет из туч на свободных людей Бунтари Детство без ласки, Жизнь без любви… Сердце, мужайся — Мы бунтари! Ждем мы с востока волю и свет. Братьям далеким шлем мы привет. Хватит молитвы, юность, гори! Жизнь наша — битва, мы бунтари! Вперед! Отчизна родная, от края до края тебя облетаю. Все вижу, все знаю: есть голод. есть горе; нет хлеба, нет воли. Отчизна родная, от края до края все вижу, все знаю. И гневно взываю: восстаньте, рабы! За счастье за волю, за светлую долю вставай, мой народ, на битву – вперед! Дмитрий Онуфриевич Вакаров. Избранные стихи. (Вступ. статья: М. Попович. Пламенный певец Верховины). Ужгород, 1955, 88с. Пламенный певец Верховины Дмитрий Онуфриевич Вакаров http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_404.htm

Ять: Пламенный певец Верховины Дмитрий Вакаров. Избранное. Ужгород, 1963 Настоящее издание произведений Дмитрия Вакарова является наиболее полным. Кроме знакомых читателю стихотворений, в него вошли произведения, выявленные и собранные в последнее время научными работниками Закарпатского государственного краеведческого музея и доцентом Ужгородского госуниверситета П. Линтуром. Составителю сборника оказали большую помощь Е. Довганич и писатель И. Чендей, сохранившие одну из самых больших рукописных тетрадей стихов Д. Вакарова. Активное участие в подготовке текстов приняли писатель С. Панько и кандидат филологических наук М. Симулик. В книгу включены прозаические произведения Д. Вакарова — очерки, рассказы, фельетоны, а также письма, дополняющие литературный и общественный облик писателя, революционера и борца, отдавшего всю свою сознательную жизнь за светлое будущее родного Закарпатья, за горячо любимую им великую Отчизну — Советский Союз. Составитель И. Хоменко Дмитрий Вакаров (послесловие П. Линтур. и М. Симулик. с.224-243) Имя Дмитрия Вакарова, поэта-революционера, пламенного борца за великую социалистическую Родину, зверски убитого гитлеровскими палачами в концлагере Даутмерген, известно не только в его родном Закарпатье, но и за пределами Украины. Его стихотворения часто печатались в газетах, литературных альманахах, сборниках и журналах. В 1955 году в Ужгороде вышли избранные стихи Вакарова. Два года спустя, издательство «Молодь» выпустило их в переводе на украинский язык. Однако опубликованные произведения поэта далеко не охватывают его литературного наследия. На протяжении многих лет рукописи Вакарова тщательно разыскивались и бережно сохранились как памятники борьбы закарпатских трудящихся за освобождение от чужеземного ига, за социальное раскрепощение. Эти рукописные материалы дают возможность проследить за творческой эволюцией поэта-революционера, показать его яркую личность многограннее и рельефнее. В прекрасном по философскому замыслу стихотворении -«Смотришь» мечта юного поэта взлетает над землей. Он с космической высоты смотрит на «точку малую — славный шар земной». «Тайны жизни, тайны вечности» открываются ему. Бесконечные горизонты, движущиеся космические тела. Но чувствуется, что мыслью поэт остается с людьми, хоть ему и хочется распрощаться с «царством злых сатир». Эх, умчать бы в путь, Небу силою стремительной Пробуравить грудь Оглянуться наудалою В пропасть за собой, И заметить точку малую - Славный шар земной. Взором острым, взором солнечным Пронизать весь мир. Распрощаться с миром крошечным, С царством злых сатир! В этих стихах отклик на смелый и гордый призыв Буревестника, презревшего опасности грозы и наслаждающегося битвой жизни, на крик Сокола, ненавидящего тех, кто рожден ползать. Пламенные слова великого пролетарского писателя «безумству храбрых поем мы песню» стали боевым лозунгом Дмитрия Вакарова. Смелым, решительным, не боящимся преград, готовым выдержать самые тяжкие испытания, - таким остался в нашей памяти Вакаров. Его короткая жизнь всегда будет служить примером патриотического подвига. *** Дмитрий Онуфриевич Вакаров родился 3 ноября 1920 года в селе Изе, Хустского района, а семье малоземельного крестьянина. Отец поэта в поисках работы, подобно тысячам закарпатских обездоленных крестьян, трижды ездил в Америку. После пятнадцатилетнего изнурительного труда в штатах он возвращается домой с подорванным здоровьем и с пустыми руками, но не жалеет сил, чтобы дать образование сыну, проявившему исключительные способности еще в начальной школе. Многие крестьяне села Изы, как и трудящиеся других сел Закарпатья, на протяжении веков боролись за освобождение и воссоединение с единокровными братьями на Востоке. Это проявилось в том, что они мужественно выступали против Ватикана, а во время первой мировой войны сдавались в плен и переходили на сторону русских. Немало изян воевало в рядах Красной Армии за установление Советской власти в России. После победы Октября они остались в Советской стране, а те, что возвратились домой, стали пламенными агитаторами за воссоединение Закарпатья с матерью-Родиной. Красным комитетом КПЧ в Изе была создана партийная организация. Недаром в двадцатые годы Иза фигурирует в чешских официальных документах как коммунистическое село. Все это, естественно, благотворно влияло на формирование мировоззрения будущего поэта. В 1933 году Макаров поступил и Хустскую гимназию. С 1936 года он учится в Пражской русской гимназии. Преподаватели — русские белоэмигранты — пытались насаждать среди гимназистов антиреволюционные идеи. К чести юноши Вакарова, эти преподаватели не сумели закрыть ему глаза на жизнь народа. В Праге Дмитрий Вакаров проучился вплоть до захвата Чехословакии фашистской Германией. Осенью 1939 года он приезжает в родное село и поступает в седьмой класс Хустской гимназии. Частые недоедания, издевательства сытых, нарядно одетых панских сынков, тяжелая жизнь тружеников-односельчан — все это откладывало свой отпечаток на формирование характера и миропонимания юноши. Так начинался жизненный путь поэта. Трудно было получить образование, чтобы стать активным борцом за лучшую жизнь простого народа. Не один способный юноша, не одни талант погиб в городах и отдаленных селах Закарпатья. Это и не удивительно. Ведь «капитализм душил, подавлял, разбивал массу талантов в среде рабочих и трудящихся крестьян. Таланты эти гибли под гнетом нужды, нищеты, надругательства над человеческой личностью» (В.И. Ленин. Сочинения. т.30, с.54). Вакаров горячо любил свой обездоленный край и его тружеников, воспитывая в себе глубокую ненависть к оккупационному режиму и классовому неравноправию. Отличаясь исключительными способностями, разносторонними интересами, он выделялся из среды сверстников своей идейной целеустремленностью и революционном пылкостью. В объединении трудящихся решающую роль играла закарпатская коммунистическая организация. Она поднимала массы на революционную борьбу за настоящую человеческую жизнь. Конец тридцатых и начало сороковых годов в Закарпатье знаменательны ростом политической сознательности, а затем и активности трудящихся к борьбе против фашизма. Коммунисты разъясняли, что только непримиримая классовая борьба поможет выйти из нищеты, приведет к социальному и национальному освобождению, воссоединению с матерью-Родиной, которая строит новый, справедливый мир, прокладывает путь в светлое будущее всему человечеству. И Дмитрии Вакаров пламенно верит в будущее, живет им. Выучив «Интернационал» — гимн всех угнетенных и эксплуатируемых, — он начал распространять его среди молодежи. Вскоре им была написана Песня в которой, несмотря на молодость автора, выражено глубокое понимание окружающей действительности. Мир валится старый. Мир новый встает. В боях пролетарий Победу кует. Не ждите, не будет Пощады для вас! Ваш кнут не забудет Измученный класс. Герой-пролетарий Сметет навсегда Прогнивший и старый Ваш мир, господа! Что пало — не встанет. Что встало — живет. В пожаре восстаний Народ вас сметет! При Хустской гимназии был организован литературный кружок, в котором принимали активное участие Д. Вакаров, В. Валько, К. Красин, Д. Лазарь П. Продан, Н. Сокач, В. Сочка (Боржавин), И. Чендей, М. Шпицер и др. Они устраивали вечера, привлекавшие не только ученический актив но и хустскую молодежь. Здесь читались стихотворения и прозаические опыты молодых авторов, пропагандировались достижения русской и украинской классической и советской литературы. Атмосфера была подлинно творческой. Всех обьединяла горячая любовь к Великой Родине, страстное желание своим скромным литературным трудом приблизить грядущий день освобождения. В 1941 участники кружка издали сборник - Будет день. ... …Трагическая судьба постигла и литературное наследие Вакарова. При аресте и при обысках в Будапеште и в селе Изе венгерские жандармы и агенты полиции конфисковали его последние наиболее зрелые произведения, которые, по всей вероятности, безвозвратно погибли. Сохранились юношеские сочинения, написанные в старших классах гимназии и на первых курсах университета. В местных газетах, в сборнике «Будет день» (сборник Хустской лит. школы. Хуст. 1941) и в «Литературном альманахе» (Ужгород. 1943), еще при жизни поэта было напечатано несколько десятков стихотворений, затрагивающих преимущественно любовные темы. Социальная, патриотическая лирика и политическая сатира Вакарова, не могла пробиться сквозь рогатки свирепой оккупантской цензуры. Пока еще нет возможности дать окончательную оценку литературной деятельности Вакарова. Мы уверены, что со временем обнаружатся ценные материалы. Но уже сейчас опубликованные тексты позволяют воссоздать более полно светлый облик поэта-революционера. В его творчестве отражены самые сокровенные чувства и мысли трудящихся Закарпатья, справедливый протест против векового порабощения народных масс, ненависть к классовому врагу и смелый призыв разорвать рабские цепи. Можно без преувеличения сказать, что никогда раньше в Закарпатье голос поэта не звучал так мужественно, так смело, так свободно... Если нету огня. ты не пылай. Если нету любви, ты не вздыхай. Если в сердце тоска песню ты спой. Если радость в душе, душу открой. Если вспыхнет огонь, ты не туши. Если будет любовь, песню пиши! Сентябрь 1939 года Мы этот час так долго ждали, Так много-много лет... И он идет в броне и стали,— Привет тебе, привет! Пишу я новую страницу, И на душе легко,— Приходят братья на границу, Они недалеко. Я верю: скоро день настанет, Исчезнут рубежи, И между братьями не станет На севере межи. 1939 Буря Пляшет дикая стихия, Содрогается земля; Гнутся сосны вековые, Ветками хрустя. Буря в далях утонула. В поле вышла тишина. На пригорке вновь заснула Старая сосна. Моя сторона Земля карпатская, родная. Ее мы любим всей душой, Для нас она светлее мая. Милей лазури голубой. Мы любим стройные Карпаты И голубые небеса. И виноградники, и хаты, И полонины, и леса. А Тиса — слава Подкарпатья, Всего родней, дороже нам. Она свободно воды катит К морским далеким берегам. Так расскажи седому морю Про жизнь народа моего. Ты русский дух неси с собою. По всем морям неси его! Будапешт. 7.XII. 1941г. Не жди! Ни врача нет, ни больницы, Косит жизнь туберкулез. У детей тускнеют лица От горячих слез. Нет ни радости, ни хлеба, – Горечь горькая в груди. Ни от папы, ни от неба Милости не жди! Раз всему конец бывает, И обидам есть конец… И тебя я проклинаю, Оккупант-подлец! Ты не жди от нас пощады, Мы пощады не даем. Мы сломаем все преграды, Нечисть всю сметем! Мстители Пусть туманы все покрыли пеленой кругом. Мы в тумане путь откроем и вперед пойдем. На задворках слез и горя поднялся народ. Он на новые просторы двинулся вперед. Не страшит его ненастье, не пугает ночь. Зло, неправду и несчастье он прогонит прочь. Втайне ходит к партизанам по густым лесам, Мстит за слезы и за раны вековым врагам. Днем он сеет, днем он косит, ночью бой ведет. Он пощады сам не просит и пощады не дает. Незваный гость К Москве он отчаянно рвется, Победа все снится ему. Забыл он, что Русь не сдается В боях никогда никому! Идет он на праздник кровавый, Позор его ждет впереди. В России не встретит он славы Такого не будет, не жди! В безумном и диком порыве Скрежещет зубами палач; Доносятся звуки надрыва — И стоны, и вопли, и плач. Забыл он судьбу Бонапарта, Не знает он русский народ, И в пьяном, кошмарном азарте Полки он на гибель ведет. Он встретит героев с "Авроры", Героев без страха, без слез. Ждет гадов на русских просторах Лишь ненависть, штык и мороз. Победу в Москве он не встретит, Ни ключ от кремлевских дверей. Русь гордо на вызов ответит: Бей подлых, незваных гостей! На битву встают миллионы, С сугроба идут на сугроб. Найдут на Руси все тевтоны И смерть, и могилу, и гроб. Осень, 1941 Удар за ударом Удар за ударом. Сужается круг. Охвачен пожаром И запад, и юг. Померкли просторы, Потух горизонт. От моря до моря Раскинулся фронт. На море, на суше И в воздухе — стон. Фашисты все душат. Все губит тевтон. Ограбив столицы Двенадцати стран. На север направил Удар свой тиран. Всe дальше могильщик Катился вперед. Но там его встретил Бесстрашный народ. 1941г. (?) Чайка Как чайка, которую ранил стрелок, О солнце вздыхает, вся кровью залитая, Так ты, моя Родина, горем убитая, С надеждой глядишь на багряный Восток. Чудесные горы, долины, леса, Озера, потоки и реки прекрасные,— И рядом — невежество, бедность ужасная, И слезы невольно туманят глаза. Тираны, тираны, конец недалек, Погибнет, провалится власть паразитная; Восстанем на вас мы семьей однолитною, Дадим вам последний, смертельный урок! Рабочий, студент, бокораш, селянин, Как братья, восстанут всеобщею силою, И сразу над вашей забытой могилою Родится свободной страны гражданин. Как чайка, которую ранил стрелок, О солнце вздыхает, вся кровью залитая, Так ты, моя Родина, горем убитая, С надеждой глядишь на багряный Восток. Будапешт, 26—29.IX 1942г. Леса Здесь леса растут густые, Без конца — леса, леса... Ой леса мои родные, — И богатство и краса. Но леса в руках магнатов И сосна, и бук, и граб... Лесоруб в родных Карпатах — Чужеземной силы раб. Строят Строят тюрьмы и казармы, Держат в страхе край родной. На село по два жандарма, А читальни — ни одной. Вместо школы — в селах церковь С позолоченным крестом. Стерегут, как псы, неволю Староста с попом. Вольно дышит в Закарпатье Лишь епископ и магнат. Чадом смерти и проклятьем Веет от Карпат. Все добро магнат съедает, Все съедает с давних пор... Лесоруб, кулак сжимая, Точит свой топор! Многим Вы к народу ничем не привязаны, Разве деньгой, И служить вы ему не обязаны, Черни простой. Наплевать вам на горе народное, Ваш идеал. Вашей жизни звезда путеводная — Чин, капитал. И живете одними помоями, Слуги лихвы; К сильным — зайцами, к слабым — героями Мечетесь вы! Вам разжиться на бедах не терпится. Снится не раз. Что земли вокруг вас только вертится, Только для вас. …Отдадим вам долги многолетние - Сбросим долой. И для вас наша песня последняя — Вечный покой! Будапешт. 7-18 X. 1942г. Изменнику Ты пьешь вино — Я воду пью. Ты пьешь коньяк Я горечь пью. Что хвалишь ты. То я браню. Ты продал честь - Я честь храню. Ты любишь чин - я труд люблю. Ты любишь грош Я жизнь люблю. Ты любишь кнут, Ты бьешь кнутом, Я правдой бью. Я бью пером. Я на тебя Недаром злюсь. Однажды я С тобой столкнусь! Наш путь Не помогут нам стоны, Нас не выручит плач, — Их не знают законы, Их не слышит палач. Не помогут молитвы, О, поверь мне, бедняк! Ты готовься для битвы, Крепче стисни кулак! Без борьбы нет победы, Нет иного пути,— За отцов и за дедов Отплати, отомсти! Без борьбы нет свободы, Нет иного пути,— За все кривды народа Отплати, отомсти! 1943 К отцу Отец, ты скитался по свету, ты счастье искал; Но не было счастья и нету, ты горе лишь знал. Ты верил: поможет молитва в неравной борьбе. Я ж верю: поможет лишь битва и мне, и тебе. Ты дай мне великую силу, мне веру внуши, Чтоб сделать ту силу мерилом мятежной души. Чтоб людям все тайны поведать о силе людей, Чтоб в жизни все счастье изведать. О дай мне скорей! Ты дай мне великое сердце, без края, без дна, Чтоб в сердце горела, как солнце, любовь лишь одна. Тем сердцем согрею в дороге уставших друзей, И песен спою я им много о силе людей. 1943 Где счастье? Для многих людей счастье — какая-то веселая пташечка, которая неизвестно когда и откуда прилетит, покружится несколько мгновений и умчится, вопреки всем стараниям удержать ее. Это правильно, с одной стороны. Нотакое перелетное счастье «зажигает мгновение» и, улетев, оставляет в душе разочарованность и неудовлетворенность... Есть люди, которые гонятся за богатством, деньгами, властью, за легкой, беззаботной и беспутной жизнью. Но такое «счастье» порабощает человека, толкая его все ниже и ниже, разрушая в нем веру в возможность настоящего счастья. Такой человек в конце жизни вдруг сознает, что он свою жизнь «пропил», погубил напрасно и бесцельно...Следует или позднее покаяние, или полное отчаяние. Я полагаю, что настоящее счастье — счастье творческое, которое надо искать в самом себе. Человеку даны качества хорошие и дурные. В зависимости от того, какие более развиты, и определяется характер личности. И каждый должен найти в глубине своей души все хорошее, постоянно развивать его, вытесняя дурное, направляя все свои стремления для пользы общей, а тем самым и для личной. То есть, надо трудиться. Всякий полезный труд есть творчество, всякое творчество должно приносить пользу народу. Творец в свой труд вкладывает и свою бессмертную душу, а потому и труды, в которые вложена бессмертная душа, не умирают. Видя или предвидя плоды своего упорного стремления для пользы своего народа, душу творящего наполняет гордость, довольство самим собой, а тем самым и жизнью. Успех его не разочаровывает, а, наоборот, ободряет, толкает дальше вперед, к высшим целям, еще к большему совершенству и самоусовершенствованию... Да, это счастье!.. Дмитрий Вакаров. Избранное. (предисл. М. Стельмаха; послесл. П. Линтур. и М. Симулик). Ужгород, 1963, 247с. Пламенный певец Верховины - Дмитрий Онуфриевич Вакаров http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_404.htm

Ять: Пламенный певец Верховины Дмитрий Вакаров. Избранное. Ужгород, 1970 Слово о Поэте (Вступ. статья М. Стельмаха с.3-8) Ему — Дмитрию Вакарову — в эти светлые, радостные дни было бы пятьдесят... А перед тем почти десять веков неволи! Почти тысяча лет тьмы и горя, почти тысяча лет батога и голода ломали, поднимали на дыбу народную душу Закарпатья. Бароны и королевичи, немецкие захватчики и венгерские салашисты, слуги доллара и прислужники смерти крестом смиряли, мечом рубили народную силу. Они обокрали и синие леса, и зеленые долины, они грабили то, что было на земле, и то, что лежало в глубине ее, и только не могли они ограбить богатство глубокой души народной. Сквозь века тьмы пронес народ веру в рассвет, свою национальную культуру, свою горячую любовь к родной земле. История Закарпатья — это история испытаний и тяжелой неравной борьбы с ее внешними врагами и «своими» янычарами, будь они с автоматами или крестом в руках. И наибольшего трагизма и силы достигла борьба в истории Закарпатья в 1939—1944 годах. Незабываемый сентябрь 1939 года, когда мать-Отчизна освободила западные области из-под польской шляхты, оживив заветные надежды на освобождение и у закарпатских украинцев. Эти надежды своего народа горячо воспел поэт Закарпатья Дмитрий Вакаров в стихотворении «Сентябрь 1939 года»: Мы этот час так долго ждали, Так много-много лет… И он идет в броне и стали,- Привет тебе, привет! Пишу я новую страницу, И на душе легко, — Приходят братья на границу. Они недалеко. Я верю: скоро день настанет, Исчезнут рубежи, И между братьями не станет На севере межи. Этот день настал для Закарпатья. Но настал он не в 1939, а в 1944 году. Еще пять лет бешено вертелись тут адские жернова смерти. За эти годы захватчики убили, замучили в своих застенках, сожгли в концентрационных лагерях сто двадцать три тысячи триста пять человек, одну шестую всего населения Закарпатья! За светлый день Закарпатья, за светлый час освобождения отдал свое чистое сердце и юный поэт Дмитрий Вакаров, сын крестьянина-бедняка из села Изы Хустского района. Его отец Онуфрий Вакаров три раза ездил искать счастья в Америку и не нашел его. Жандармы трижды бросали в тюрьмы Дмитрия Вакарова, и трижды он выходил из них, продолжая бороться за счастье Родине, веря, что в этой борьбе добудет счастье и своей Родине и себе. Ты — моя вера, я - слово твое. Счастье мы ищем - твое и мое. Ты — моя песня, я — эхо твое. Счастье найдем мы твое и мое. Так пишет молодой поэт в стихотворении «Отчизне». Порабощенную, обокраденную, в муках и нищете видел поэт свою безмерно чудесную родину. И не экзотическую красоту Закарпатья воспел Дмитрий Вакаров; его строгое реалистическое письмо изображало любимый край таким, каким он был в действительности: Над лесами гомон птичий, Над лесами синь небес. Днем и ночью пес-лесничий Охраняет панский лес. Соберешь ли хворост — кража, Гриб сорвешь — опять запрет Лес с ружьем обходит стража Много дней и много лет. Видят горы, знают хаты, Шепчет, не смолкая, лес: Все тут собственность магната, Кроме синевы небес. Захватчики, оккупанты всегда смотрели на любовь порабощенных к своему краю, как на преступление. Вот почему муза девятнадцатилетнего Вакарова попала на допрос и под полицейским надзор, а потом пошла в тюрьмы и концлагеря. Но ничто не могло сломить любовь поэта к своей Родине. Дмитрии Вакаров с одинаковой силой обрушился и на захватчиков, и на украинских буржуазных националистов, и на «христовых слуг». Украинские буржуазно-националистические писаки всегда охотно говорили о селе. Но село в их разжиженной, вялой подслащенной писанине представлялось как крепость известной патриархальщины…И как отлается от их фальшивой пасторальной жизни четкий рисунок Вакарова. Вместо школы — в селах церковь С позолоченным крестом. Стерегут, как псы, неволю Староста с попом. Все добро магнат съедает. Все съедает с давних пор... Лесоруб, кулак сжимая, Точит свой топор! Поэт видел силу врагов, но вместе с тем видел и их обреченность, обреченность всего старого, которое перед смертью тянет на уничтожение все живое. С глубокой страстностью выступает Дмитрий Вакаров против религии, греко-католических епископов и «панов превелебных», которые особенно прочно пустили свои корни в Закарпатье. В чудесном стихотворении «К отцу», проникнутом нежной любовью и ненавистью, поэт говорит: Ты верил: поможет молитва в неравной борьбе. Я ж верю: поможет лишь битва, и мне, и тебе. С сыновней любовью пишет Дмитрий Вакаров о тружениках города и села, о борцах за освобождение, о своих единомышленниках и братьях. Братьями Вакарова были рабочие Ужгорода и чабаны закарпатских полонин, подпольщики Будапешта и заключенные Мараморош-Сигетской тюрьмы. Простыми взволнованными строками воспевает Вакаров людей с чистой совестью, острой ненавистью клеймит он врагов своего народа - буржуазных националистов, за грош продавших фашистским выродкам свои гнилые душонки Девизом поэта были слова: «Я с врагами биться буду всюду и всегда!» И он бился с врагами силой правды, своим великим сердцем и страстным словом. Вот как он, например, пригвоздил к позорному столбу презренную суть буржуазного националиста: Что хвалишь ты — То я браню, Ты продал честь — Я честь храню. Ты любишь чин — я труд люблю. Ты любишь грош — Я жизнь люблю. Ты любишь кнут. Ты бьешь кнутом. Я правдой бью. Я бью пером. Все свои помыслы, всю жизнь отдал поэт народу, Отчизне. Он не дожил до светлого дня освобождения. В концлагерях сгорели его последние творения и сердце, но песня его живет в поднебесных Карпатах и в наших сердцах, она как друг приходит в горные гуцульские хаты: Моя песня от хаты до хаты Разнесет мою веру в рассвет. Я пришел, чтобы петь о Карпатах, Чтобы встретить свободу и свет. Я пришел поклониться народу, Я пришел на борьбу его звать, Я пришел, чтобы петь о свободе, За свободу с народом восстать. И когда все на праздник прибудут, Меня вспомнят родные сердца. И я верю: меня не забудут, - Мои песни споют до конца. Так мог писать только истинно народный поэт. К нам дошла только частица раннего творчества Дмитрия Вакарова. Произведения последних лет его короткой жизни — наиболее зрелые произведения — были конфискованы венгерской полицией в 1944 году и, очевидно, безвозвратно пропали. Но те стихотворения, которые дошли до нас, говорят о самобытном таланте поэта-борца. Насколько нам известно, есть еще немало несобранных произведений Вакарова у его друзей и знакомых. И эти произведения нужно с любовью собрать и с любовью донести до людских сердец. Поэт человеческой правды и надежды, юноша кристальной чистоты и верный сын Родины преждевременно погиб за счастье народа на тяжелом пути борьбы. Его короткая жизнь была мужественной песнью, и песня была его самой жизнью. О жизнь! Ты — миг... О жизнь! Ты — миг, но миг прекрасный. Неповторимый, дорогой, Равно счастливый и несчастный... Расстаться нелегко с тобой... Но не о том моя тревога. Я не пришел, чтобы роптать На свой удел, свою дорогу И бренность мира проклинать. Живу, чтоб горю не сдаваться, Живу, чтоб жизнью дорожить, Перед судьбою не склоняться, Работать, веровать, любить! Счастье оглянулось Кто там? Солнышко взглянуло На земную красоту, Улыбнулось, подмигнуло, Чтоб потешить нищету. На карпатские просторы Хлынул пламень золотой... Хочется умчаться в горы И обнять наш край родной, Окунуться в море света, Слиться с небом голубым, Подарить тепло привета Всем родным и не родным. Что там? Солнце оглянулось, Приласкало взором нас, Засмеялось, улыбнулось И опять исчезло с глаз! И Ты – Родина моя (Посвящается Марианне) Люблю в тебе родные горы И шум карпатских быстрых вод. Прелестной Родины просторы И бедный, бедный наш народ. Люблю свой край. И счастлив тем я. Что он мечту свою хранит: Ведь там живет родное племя. Там песня русская гремит! Там Тиса мчится грозным валом, Шумят задумчиво леса, Прозрачным легким покрывалом Укрыли землю небеса. Мужик наш бедный, но проворный, Умеет речь свою беречь, Он горд, он смел, как сокол горный. С врагами не боится встреч. ...И ты, прелестная Мария, Отчасти Родина моя: В тебе мне дороги родные Леса, и горы, и поля. Прага. I VI. I939 Моя Родина Моя Родина — неизмеримая, Как беспредельная, так и бездонная, Только с душою она совместимая, Вечно прекрасная и полнозвонная... 26. III. 1941г. Родине О, родина моя, народ мой горемычный. Твоя судьба — жестокая судьба. Другим служить — считают все привычным, А жизнь твоя — немая жизнь раба. А все ж тебя люблю я беспредельно. Души славянской всею глубиной. И ненавижу страстно и смертельно Поработителей земли родной. О, будет день, и ты восстанешь снова, На путь свободы выйдешь сквозь бои. Построим жизнь на новых мы основах И сбудутся тогда мечты твои. Народ родной, лишь для тебя живу я Всю жизнь свою я посвятил тебе! За твой счастливый день, с врагом воюя, Я позабыл и о самом себе. Будапешт. 8. XI 1941г. Сердце Струна оборвалась с пронзительным стоном, И замерла песня, ушла в голубень... И счастье умчалось крылатым циклоном, Увяла надежда, исчезла, как тень... И грудь в содроганьях и рвется, и стонет. И стонет, и рвется, пылая, горя; Секунда секунду сменяет и гонит: То горе, то счастье, то ночь, то заря... О, сердце людское, ты много страдаешь, Ты страшно страдаешь, безмерно любя... И все же ты веришь, и все же мечтаешь, Тоскуешь и любишь о счастье скорбя. Будапешт. 9. XI 1941г. Круговорот Люблю, Страдаю И пою, Гублю, Терзаю Жизнь свою. Пою, Мечтаю И скорблю. Люблю, Рыдаю И бурлю. Призвал, МилУю, Говорю, Обнял, Целую, Весь горю... 6. III. 1940г. К ней Куда хочу, Туда лечу. Куда хочу. Тебя умчу. Пределов нет Моим мечтам. Размеров нет Мелодиям. То устремлюсь Я в мир идей, То вновь вернусь К груди твоей. И сокрушу Я твой покой, И улечу С твоей душой. В моих устах К любви призыв. То я — мечта. То я — порыв. 19. III 1940г. Косари Раскинуты валы покоса. Их много, много от зари... Свистят отточенные косы, Поют и косят косари. Уныло песни раздаются — Косить чужое тяжело, Тоскливо, тяжко думы льются: «Коли б мое оце було! А то коси-коси другому I пару грошей дасть тoбi... Косити тяжко, бо чужому, Coбi би легко, бо — coбi!» …Уж солнце прямо над покосом, Угрюмо косят косари, Свистят отточенные косы. Свистеть так будут до зари... 30 VII 1940г. Консонанс Кто жил без веры, упованья, Без грез, души очарованья, Без страсти бурной, восхищенья, Без слез, святого умиленья. — О, тот не жил, а прозябал, Тот счастья высшего не знал... Хуст, 5. XI. 1940г. Синь Ясное синее небо, Даль, непроглядная даль... В этой дали исчезает Бездны небесной спираль. Смотришь — и края не видишь. Но сквозь небесный покров Чувствуешь сердцем дыханье Ближних и дальних миров. ...Синие озера воды, Плещется в берег волна... Смотрится в озеро солнце, Смотрится ночью луна. Тайному голосу внемлю, Тонам живым в глубине; Тайная сила земная Силу рождает во мне. Синие, синие очи, Нежности робкой полны. Шире небесной лазури, Глубже морской глубины! Сколько в вас чистого света. Сколько порывов живых, Сколько страстей и страданий. Сколько лучей золотых! Очи, прелестные очи. Окна в бездонную душу! Вы отражаете небо. Звезды, и море, и сушу! Очи, волшебные очи, Сколько в вас силы и ласки! Сколько в вас девственной неги, Если глядите без маски! Иза. 22 XII 1940г. Песни льются Песни льются, Вдаль несутся. Отзвук их летит, Людям говорит: На Карпатах В сонных хатах В дебрях и лощинах, В селах и долинах. От Попрада До Говерлы. Встав от сна, народ Двинулся вперед. Песни льются, Вширь несутся, Словно звон-набат, Всем они гласят: От Попрада До Говерлы, В дебрях и лощинах, В селах и долинах Встали люди, Праздник будет! Кончится недоля. Дверь стучится воля! 1939г. (?) Мы Нам не страшны невзгоды, бури, Мы столько их перенесли!.. С дороги все же не свернули И смело к правде шли и шли... В огне куется сила стали, И мускулы растут в борьбе; Мы тверже стали в битвах стали Смелы, уверенны в себе. Наш путь нелегкий и опасный. Но не боимся мы врагов, Ведь нами движет ежечасно Святая к Родине любовь. 20 VII 1940г. Мое творчество Все мое творчество вкратце Обнимает лишь две величины: ^ Высший, бездонный, бескрайний, Прекрасный и вечный весьмир И внутренний, меньший весьмир. Бездонную чудную душу людскую. Будапешт. 19.VI. 1942г. Хочу я звонко, полнозвучно Воспеть отвагу и полет. С народом буду неразлучно Идти вперед, Всегда вперед! С мечтой о воле не расстанусь, Огнем душа моя полна. Я за народ свой биться стану, Не зная отдыха и сна. Хочу я звонко, полнозвучно Воспеть Отчизну и народ. Хочу с народом неразлучно Встречать, свобода, Твой приход. Я это слово не забуду, Лишь им душа моя горда. И я с врагами биться буду - Со всеми, всюду и всегда! Довольно слов! О, не слова спасут от горя нас! Делами мы должны врагу ответить! В такой суровый и надменный час Лишь пламя битвы нашу жизнь осветит. Довольно слов! Веками наш народ Кормил своею кровью паразитов И мучился, страдал из года в год Под жестким гнетом сволочи немытой! Пройдет гроза, и брызнет жизнь ключом. Зазеленеют горы и долины, И тот, кто спину гнул пред богачом, Страны свободной станет гражданином. И мы, друзья, приблизим этот час, Ускорим время смелыми делами. Ничто в пути не остановит нас, Ведь дали новой жизни перед нами. Будапешт, 8 XII. 1941г. – 4 X. 1942г. Друзьям-поэтам Вдохновители жизни в Карпатах, Вы — опора культуры родной, Ваше сердце в закуренных хатах, Ваше сердце в любви мировой. Вы свободные рыцари дела. Не боясь испытаний борьбы, Вы несете уверенно, смело Непосильную ношу судьбы. Будьте тверды. Все ваши стремленья Принесут ожидаемый плод. Вам не платят за ваши творенья. Вам любовью заплатит народ. Будапешт. 24.III. 1942г. Певцы (Посвящается карпатским поэтам) Поют они, Певцы Карпат, Певцы долин, Попрада, Тисы И Ужа, Поют они, Им вторят в лад Леса вдали, Поют березы, Чуть дрожа... Певцы поют. Певцы зовут Сынов Карпат, Шагая твердо. Впереди. А те встают, А те идут, Сердца стучат Бесстрашно, гордо В их груди... Уж нет цепей, Уж нет оков, Народ проснулся И восстал... Гремит сильней Могучий зов! Враг пошатнулся И упал... Они поют, Певцы Карпат, И раны лечат, И манят... Сердца живут. Сердца стучат, Певцам навстречу Вдаль летят... Иза, 14. II 1940г. Дмитрий Вакаров. Избранное. (сост. И. Хоменко). Ужгород, 1970, 291с. Пламенный певец Верховины - Дмитрий Онуфриевич Вакаров http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_404.htm

Ять: Три стиха Поэта Вакарова (от Наташи Гаттас) Карпатское утро Утро, лазурь безпредельная, Свежий и влажный туман, Радость вокруг неподдельная - Пестрых цветов океан... Все здесь поет, улыбается, Моется, пляшет, летит, Молится, нежно ласкается, Сонно вздыхает, грустит... Реки, ручьи серебристые, Поле, Карпаты, леса... Солнца лучи золотистые, Ранняя влага - роса... Воздух дрожит и волнуется, Грудь подымает сильней, Ветер березой любуется, Нежится, шепчется с ней. Быстрый, свободный, стремительный, Гордый орел в небесах... Что за восторг умилительный В звонких вокруг голосах. Солнечный день просыпается, Звезды отходят ко сну: Сердце стучит, расширяется, Благославляя весну. Иза Иза русская, православная, превосходно ты расположена. Церковь белая и высокая средь села стоит, видна издали. Крыши сельских хат или темные все тесовые, или красные черепичные, или серые этернитовы. Ольга здесь живет синеокая, незабвенная, ненаглядная. Все тут в зелени в пору летнюю - среди яблонь, груш, средь орехов, слив, средь акаций, лип, среди ясеней, среди тополей. Вправо Дил-гора цепью тянется, а под ней Рика серебристая змеей по полю извивается, воды чистые, темно-синие в Тису-матушку отправляючи. Ох, страшна Рика в повинь лютую, разлилась вокруг словно озеро, залила поля, затекла в село. Здесь Раковский жил и народ учил, семена бросал в почву добрую. Семена взросли буйным деревом, а плоды сберет лишь грядущее. А.С. Пушкину Как ни сильно воображение, Но изменить закон природы, Представить нам тебя седым, Оно не в силах, без сомненья, Ты умер в молодые годы, Ты будешь вечно молодым.

Ять: Дмитрий Онуфриевич Вакаров. Сочинения Дмитрий Онуфриевич Вакаров. Сочинения: Стихи, рассказы, фельетоны; Редкол.: В.И. Данканич и др.; Вступ. ст. В.С. Поп. Худож. В.С. Олашин. Ужгород: Карпати, 1986, 266с. Устремленный в грядущее Закарпатский поэт Дмитрий Вакаров прожил неполных двадцать пять лет. И то — в неволе, под кованым сапогом тысячелетнего иностранного владычества, сурового полицейско-жандармского надзора, террора. Последний год - в фашистских казематах. Созданное Вакаровым в литературе привлекает все большее внимание высоким эмоциональным накалом, поэтическим своеобразием. И этого достаточно было бы для нашего духовного приобщения к автору. А то, что жизнь Дмитрии Вакарова - подвиг, озаряет его художественное наследие высокой звездой истинно человеческой, бескорыстной и жертвенной любви к правде и свободе. Поэтому каждое слово поэта-борца, все созданное его светлым талантом даже просто записанное его рукой заслуживает непреходящего интереса. Каждая строчка Д. Вакарова укрупняет черты его внутреннего мира, цельной человеческой натуры, характеризует формирование и сущность его духовности, широту и весомость мыслей, увлечений, воззрений и революционно-гуманистических устремлений. Мы не только воспринимаем его, но и осознаем, с чего он начинался, чем жил, что преодолевал, чему радовался и чем печалился, что питало его талант, волю, мужество. С расстоянии лет мы отчетливо видим, что для Д. Вакарова не было мелочей ни в быту, ни в взаимоотношениях с близкими друзьями , ни в общественных заботах, ни в творчестве. Всему он придавал особую значимость. Полнее и ярче видны многогранность дарования Д. Вакарова, многомерность его человеческой личности и творческого мира, органическое единство жизни и творчества...- Василий Поп Мечты Тебя когда вспомню — Приятно так вдруг!.. Луч дум и мечтаний Играет вокруг... Мечты прилетают, Становятся в круг… Кружась, воспевают - Тебя, милый друг. Тебя, лес, Карпаты, Ручей, небо, луг... Зовут удалиться В вечерний досуг… Дышать вольной грудью... С тобой, милый друг. В любви коротать бы Счастливый досуг... Иза 25. VI. 1938 Марианна Когда тоска терзает душу. Когда клокочет гнев в груди. Одна ты для меня отряда, Звезда на жизненном пути. Твой образ боль души снимает, Надежду к счастью подает. Туман и горе разгоняет. Снимает с сердца злобы гнет. Тебя лишь вспомню — все проходит. В душе сияет горный свет. Не стало скорби, ни печали. Не стало скуки, злобы нет. Когда я счастлив и доволен И раем жизнь сдается мне, Вновь о тебе я вспоминаю, И жизнь проходит, как во сне. Фантазии даю я волю. Мечты взлетают далеко... И знаю счастье лишь с тобою, С тобой все ясно, все легко. О Литературе и о Кобыле (Фельетон) Эх, развелось-то у нас нынче славных поэтов и писателей! Прямо ужас! Растут, как грибы в лесу после дождя, как червяки в свежем трупе. Растут, потрясая мир своей громкой славой, а особенно своими громкими псевдонимами. Что за чудные псевдонимы попадаются иногда, прямо редкость!.. Иной псевдоним сам по себе просто отдельное художественное произведение, начатое и законченное, ясно доказывающее, что самые простые и естественные вещи — самые гениальные. Да! Сколько труда нужно иногда затратить на то, чтобы его, этот псевдоним, так сказать, сочинить, скомбинировать, или даже не сочинить, а просто стянуть с поэтических небес, где он парил, точно орел-стервятник, стянуть за заднюю ногу, приклеить к бумаге и, очень заботясь о его судьбе, послать в столичный град Унгвар на ассентировку. Ничего, братцы, что у нос столько литераторов, не бойтесь, прокормим...Почему? — может быть, спросишь ты, господин читатель. А потому, отвечу я, что они оставили ужасное множество попорченной бумаги, над которой люди ломают себе головы. В этом и есть главная заслуга писателя: заставить читателя, чтобы тот ломал себе голову над его шрифтом. Так вот, видя такую жизнеспособность угрорусской (литера) литературы, думаю: «Так что жо ты, Черт Иванович, отстал от шпаны? Разве не от матери произошел на свет божий? Бумаги, что ли, не хватает? Водь талант-то в тебе, может быть, сидит такой, как дыня, а ты и не знаешь о нем! В самом деле, думаю я дальше, кто его знает, может, и есть, да еще дремлет, бедняжка, уподобленный тем святым мученикам, которые проспали триста лет, не заботясь о пище и других потребностях. Нет, думаю, хорошо бы прославить какой-нибудь псевдоним, а самому держаться втайне и наслаждаться успехами. Действительно. Ведь можно же стать известным писателем! Достоевский и Толстой были, в конце концов, те же люди... Достоевский был больной человек, который, наверное, не всегда понимал, что и зачем пишет, а Толстой был известный чудак, раскольник и просто мужик, и все же они достигли бессмертия и, пока существует бумага, их имена будут сиять на ней. Да, все их считают великими литераторами. Не испиши мы, например, столько бумаги, куда бы нам было до Толстого и Достоевского! Значит, писать, писать, писать, не отдыхая, не рассуждая. Главное, не рассуждая, а то как начнешь рассуждать, то и писать перестанешь. Подумаем так: «Чем больше пишешь, тем больше врешь, ведь самый способный сочинитель и есть самый окаянный врун и обманщик, потому что он все сочиняет, выдумывает...Нет, я изображу действительность такой, какой oна есть». Под влиянием таких мыслей на меня нашла такая охота к художественному творчеству, что я схватил тетрадь, заложил ногу на ногу, взял карандаш в зубы, уперся и какую-то точку где-то в бесконечности и просидел в крайнем недоумении полчаса, абсолютно не зная, о чем бы рассочиняться, с чего начать. Уже хотел, было, отказаться и от славы, и от самого таланта, как вдруг вспомнил одну очень интересную личность. Итак, мое сочиненно будет носить название: О Кобыле Не подумайте, что это фамилия какой-то дамы или что-нибудь подобное. Нет. Это самая обыкновенная деревенская кобыла. А что я написал слово Кобыла с большой буквы, так это, во-первых, из личного уважения к ней, а во-вторых, потому, что не знаю, как ее зовут. Дело не в том, что она — кобыла, и не в том, что она слепа на правый глаз, и не в том, что хвост похож на совершенно использованную метлу. Дело даже не в том, что она по натуре аристократка, а по убеждению демократка. Аристократка она потому, что никогда не опускается до мальчишеской резвости, а действует по правилу: «Тише едешь, дальше будешь». Демократка она потому, что у нее ужасно общипанный хвост (под который ей дадут), и потому, что ребра у нее видны. Но дело, говорю, вовсе не в этом, ведь всякий (дурак) знает, что такое сегиньлегиньская кобыла. А вот в чем дело: она на ходу как-то странно высоко поднимает левую ногу, а потом полукругом сильно ударяет ею в землю. Не знаю, что она хочет этим сказать, но думаю, что это проявление высшего благородства. Делает она этот фокус постоянно и так... описать: и перо дрянное, и слова на бумаге выходят не те, что были в голове. А может, читатель, все это ничуть тебя не интересует? Может, ты не ценишь мое сочинение? Ну, тогда лучше не читай. 1942 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_404.htm

Ять: Песни льются, Вдаль несутся. Отзвук их летит. Людям говорит: И в Карпатах В сонных хатах, В дебрях и лощинах, В селах и долинах. От Попрада До Говерлы, Встав от сна. Народ Двинулся вперед. Песни льются. Вширь несутся. Словно звон-набат. Всем они гласят: От Попрада До Говерлы, В дебрях и лощинах. В селах и долинах Встали люди, Праздник будет! Кончится недоля, В дверь стучится воля! 1939 Звезды Почему я днем расстроен, Зол, насмешлив и угрюм, А под вечер так спокоен. Полон тихих ясных дум? Днем живу земною жизнью, То кипучей, то пустой, То страдаю за Отчизну, То бреду сквозь мрак густой. А как вечер наступает, Открывая небосклон. Мир нездешний оживает, Погруженный в сон. В этом звездном трепетанье Непонятная тоска, В нем созвездий упованье, В нем сливаются века. А душа моя неясно Помнит каждую звезду, Среди них жила прекрасно, Созерцая мир внизу. В этом звездном трепетапье Беспредельная тоска, В нем любви очарованье, В нем сливаются века. Иза, 1940 ...И душа моя неясно Помнит каждую звезду; Среди них жила прекрасно, Созерцая мир внизу. Потому я так раздвоен И стремлюся ввысь душой, Потому я неспокоен, Что я здесь совсем чужой. Две бездны Две бездны вечно воспевает Моя восторженная лира: Глаза – отверстия душевной бездны, И звезды – как глаза бездонного весьмира Мои силуэты Они везде, всегда со мною И мне послушны, как рабы, Я создал их своей душою И воплощу их - для борьбы. Моя душа — весь мир закрытый, Они же — жители его, И вся их жизнь проходит скрыто, Внутри, отдельно от всего. Они творят из жизни сон, Отводят от житейских трюков, И эта жизнь — волшебный звон, Она вся соткана из звуков. И лишь порою эти звуки И силуэты в мир идут, И там они средь зла и муки О душ сближении поют. Иза, 4. IV. 1941 Кинешь взором И вернулся я в русские горы опять, Лишь они меня могут понять. В. Горемыко Кинешь взором По просторам: Жизнь — сплошной туман... В каждом взоре Столько горя — Море, океан. Наши горы В наши взоры Вдохновенье льют; Там так ясно, Там прекрасно, Там не то, что тут... Где ты доля? Нету всполья — Потому печаль, Что мне голод, Что мне холод? Мне народа жаль. Этой жизнью Для Отчизны, Что ли, дорожить?! Что мне счастье, Коль ненастье Будет здесь кружить? Присягаю Всем, что свято, Не боюсь невзгод, Жить для вас, Мои Карпаты, Для тебя, народ. Иза, 25 X. 1940 Бокораши I Река бурлит...Бушуют волны, О гребни шумно спотыкаясь; А рыбаки, отвагой полны, Плывут в челнах, перекликаясь... Разлившись широко по полю, Рика ревет и вдаль бежит... А изский мост, попав в неволю. Скрипит, и плачет, и дрожит... И этот рев, и дикий шум, И треск, и крик, и пенный вал Сжимает сердце, давит ум И душу страхом всю объял. И всяк побегом жизнь спасает, Кому спасенье суждено; Стихии милости не знает. ЕЙ все равно, кого на дно... II Но что за точки возникают На взбунтовавшейся Рике? Средь буйных волн едва мелькают, Все вырастая вдалеке. Бокораши, не зная страха, Держа опайчины в руках, Свободным и могучим взмахом, Оставив пенный след в волнах, Дарабой ловко управляют И путь свой зорко наблюдают. III На берегу стоят мальчишки И на бокорашей кричат: Гей, верзьте колик, верзьте колик! — И, намочив себе штанишки, За коликом они спешат. Который с бокора был брошен, Но не был к берегу доброшен И вниз плыл по Рике бурливой. IV Вот едет длинный, мощный бокор Из двух таблин соединенный; И волны режет, словно штопор, Несясь Рикою разъяренной; На нем изяне два стоят: Иван Чохняй и Юра Изай. Уже их бокор перед Изой, Гряды умело набегая. Скользит на бешеной струе. Опайчиною управляя, Бокораши вперед глядят, Чтобы на камень не наехать И юные тела свои Не дать пучине для потехи. V Иван, передний бокораш. Был мощного телосложенья, Высокий, рослый и прямой; Известный всюду передаш, Он знал и в пору наводненья Реку получше, чем другой. Лицо отважное, нос ровный, Взгляд серых глаз глубок и ясен; Густые кудри прикрывают Высокий лоб, всегда спокойный; Уста улыбкой открывают Зубов здоровых два ряда; На бокоре он был прекрасен, Когда, пронизывая даль, Марадиком он управлял, Не беспокоясь никогда. VI И Юра был хорош собой: Плечистый, ростом невысокий, Веселый, от беды далекий, Довольный собственной судьбой. Лицо широкое, простое, Типичный русский человек, Лет двадцати, еще легинь: В нем все широкое, прямое,— Он счастлив будет весь свой век. VII Иван — лет двадцати восьми. Крестьянский сын, но не богатый; Уже шесть лет живет женатым, Счастливейшим отцом семьи. Его прекрасная подруга, Поланя, верная жена, Безмерно любящая друга, Ему душою отдана. В ее фигуре невысокой, Но стройной, крепкой и прямой. В ее походке, плавной, легкой, Скользит изящество, и нега, И легкость женщины простой, Но характерной и глубокой, И чистой, как белизна снега. Почти овальное лицо, Нос тонкий, среднее чело; Под чорными, как смоль, бровями Глаза печальные, с каймами; Их взгляд то детски резвый, милый, То вдруг задумчивый, глубокий, Влечет неведомою силой. На нежных розовых устах Скользит приятная улыбка; А нижняя немного губка Полнее верхней и живей; В густых заплетенных косах Венчают голову Полани Темнее ночи волоса. VIII Сидит Поланя у окна, Мотив печальный напевая, И вышивает рукава, Иглой как будто бы играя. Ширинка (платок) на плече свернулась, Сорочка вышита на ней; Вот-вот чему-то улыбнулась И стала в сто раз красивей. IX Работает и вспоминает Свои досвадебные годы, И времена ее свободы В воспоминаньях пробегают. Дочь газдюка, она не смела Любить бокораша Ивана; Но слышать тоже не хотела О том, чтоб стать женой другого, И вот отец, нахмурив брови, В конце концов ей разрешил За того выйти, кто ей мил. Ее ругал он непрестанно И выдал замуж — не иначе — С ничтожным приданым в придачу. X Поляна счастливо родила Троих детей, прелестных, милых: Год после свадьбы — Ладомира, Спустя два года — близнецов, Ивана-малыша и Ольгу. Счастливым стал Иван отцом. … Иза, март 1941 Люблю бессмертный дух народа, Он движет нас, он нас ведет, Пока он жив – жива свобода, Живы и мы, идем вперед. 1940 Вот совет тебе сердечный:. Живи честно, без обмана; Правда - это лозунг вечный, Ты поверь словам бояна. 1940 Слезы бессильные, Слезы обильные Льются в глуши. С ними стекает, С ними слетает Горечь с души. Слезы народные, Слезы горючие Льются-текут. Слезы Отчизны К мести-расплате Всех нас зовут. Злоба святая В сердце моем. Я призываю Ночью и днем: Бей чем попало, Бей топором! http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_404.htm

Ять: Русины России объединяются и планируют защищать карпатских русинов от преследований киевских властей 23.09.2016 - 5:24 Русины России объединяются и планируют защищать карпатских русинов от преследований киевских властей | Русская весна Состоялась Учредительная Конференции Ассоциации русинов России — «Лига защиты чести и достоинства русинов». В четверг 22 сентября в Москве состоялась Учредительная Конференция Ассоциации русинов в России (АРР). В ней приняли участие лидеры и активисты структур русинской общины в РФ, представители общественно-политических структур страны. Участники Конференции в своих выступлениях, прежде всего, отмечали необходимость создания АРР как механизм активного участия российских русинов в деятельности международного русинского движения, направленной на обеспечение защиты прав и интересов русинов, проживающих в Закарпатской области Украины. В частности АРР намерена оказать содействие в реализации вековой мечты представителей русинской национальности — возможности получения закарпатскими и всеми русинами мира право русин на территории русинов на юг от Карпат. В результате Конференции была одобрена Программа деятельности АРР, в которой, кроме упомянутой цели, ставится также задача защиты от преследований со стороны киевских властей представителей русинской общины, проживающих в Закарпатье. Участниками Конференции было также принято специальное заявление (текст заявления прилагается). На Конференции был избран руководящий состав АРР. Её Председателем стал П. Гецко, лидер Сетевого движения русинов. Его заместителями стали К. Фролов, Г. Миронов и П. Бушуев. Заявление Ассоциации русинов России — «Лига защиты чести и достоинства русинов». Созданная 21 сентября с. г. Ассоциация русинов России (АРР) заявляет о решительном намерении его членов принять самое активное участие в деятельности всемирного русинского движения по обеспечению безопасности, прав и интересов русинской общины Закарпатской области Украины. В этой связи АРР выражает свою солидарность с намерениями закарпатских русинов добиваться исторической справедливости — придания Закарпатью автономного, самоуправляемого статуса. Главную цель своей деятельности АРР видит в оказании содействия в решении задачи образования на территории Закарпатья материнской земли всех русинов мира. АРР полагает, что достижение указанных целей имеет историческую, международно-правовую основу. В частности, речь идет о решениях Сен-Жерменского (1919 г.) и Трианонского (1920 г.) Договоров, в соответствии с которыми подкарпатские русины получили возможность создать на территории русинов на юг от Карпат (нынешнее Закарпатье) свое самоуправляемое образование. Эти решения получили подтверждение по итогам общенародных референдумов, прошедших в Закарпатье в 1991 году, когда около 80% населения проголосовали за фактическое придание региону автономного статуса. АРР полагает, что указанные Акты международного права и результаты международного права и итоги волеизъявления населения Закарпатья предоставляют возможность получения закарпатскими и «всеми русинами, рассеянными по миру», их лидерами юридического титула русинской территории на юг от Карпат. АРР решительно осуждает действия СБУ, экстремистских сил Украины, которые развязали в последнее время кампанию устранения, судебного преследования в отношении лидеров закарпатских организаций русинов, активистов русинской общины региона, стремящихся мирным, цивилизованным, демократичным путем добиваться выполнения упомянутых Актов международного права, результатов референдумов 1991 года, направленных на формирование автономного, самоуправляемого Закарпатья. В частности, АРР решительно выступает в защиту руководителя Сетевого русинского движения (СРД) П. Гецко, которого украинские власти пытаются обвинить в сепаратизме, терроризме. В отношении него неоднократно открывались криминальные дела, он был объявлен в международный розыск. АРР требует также прекратить преследование русинских активистов — заместителя председателя Областного Общества Подкарпатских русинов С. Ача и главы Тячевского районного отдела этого Общества В. Микулина и его сына Р. Микулина. АРР выступает в поддержку имеющихся идей о необходимости координации и объединения усилий ведущих структур мирового движения русинов, русинских организаций в разных странах мира с целью обеспечения решения исторической задачи создания «материнской земли русинов» на территории Закарпатья на основе его автономного, самоуправляемого статуса. В этой связи, с учетом международной ситуации, в частности вокруг Украины, АРР полагает, что особую роль в рамках упомянутых координационных действий способно сыграть налаживание сотрудничества между русинскими структурами России и США, в частности между Ассоциацией русинов России и Североамериканским Консорциумом русинов. АРР призывает государственные органы РФ уделить особое внимание проблематике русинов, решению вопросов, связанных со статусом Закарпатья на основе имеющихся Актов международного права, итогов референдумов 1991 года. Соответствующая поддержка России способна сыграть важнейшую роль в деле осуществления вековой мечты русинского народа формирования на территории современного Закарпатья — материнской земли всех русинов мира. http://rusvesna.su/news/1474561892

Ять: Ять пишет: Дмитрий Онуфриевич Вакаров. Избранные стихи. (Вступ. статья: М. Попович. Пламенный певец Верховины). Ужгород, 1955, 88с. Пламенный певец Верховины Дмитрий Онуфриевич Вакаров http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_404.htm М. Попович. Пламенный певец Верховины Неволя… Тяжкая, страшная неволя. Почти тысячу лет она, словно мрачная ночь, висела над этим прекрасным уголком украинской земли — Закарпатьем. Кнут и топор чужеземных захватчиков секли тело народа, почти десять столетий из человеческой души выжигалось все то, что рождало мечту о свободе, что звало к неравной борьбе, звало к братьям и сестрам по ту сторону Карпат. Священное слово Родина могло произноситься только шепотом — лютая смерть ожидала того, кто осмеливался заговорить о ней громко. Но никакие муки, никакие пытки не сломили светлой души народа, не заставили его молчать. Злоба святая в сердце моем. Я призываю ночью и днем: бей, чем попало, бей топором! Гневно призывал к борьбе с захватчиками верховинский юноша Дмитрий Вакаров, чья жизнь, подобно метеору, была краткой, но яркой. Голос поэта, беззаветно любящего свой народ, свою Родину, - это голос самого народа. Горячее сердце поэта, как и сердца сотен тысяч закарпатских украинцев, живила вера в победу... Михаил Дмитриевич Попович. Думы о Верховине. (Рассказы и фельетоны. Статьи и памфлеты. Избранные стихотворения). Ужгород. 1959. 135с., 1 л. портр. Михаил Дмитриевич Попович (11 фев. 1908 - 18 мая 1956) Из сборника „Первые стихи" (I928 год) Звезды На небе ночь бездонная, Земля оделась тьмой, Гнетет тоска бессонная, — Я сам с собой. Гляжу наверх, не думая, Гляжу в немую даль, Сошла с души угрюмая Тоска-печаль. Там блещут звезды частые, Синеет небосклон, В душе мечта неясная, — Ни явь, ни сон... Покрыли звезды небосвод, Им любы ночь и день. А человека ночь гнетет- Он хочет видеть день. Коломыйка Коломыйка — наша песня — Птица вольная Карпат. С ней живем мы в дружбе тесной. Словно с братом верный брат. В коломыйке без искусства Род наш край свой описал, — В ней живут все наши чувства: Русский дух ее слагал!.. Коломыйка в час несчастья — Наш товарищ и наш брат, С ней поем мы все о счастье Средь несчастных наших хат. С ней нигде не расстается Добродушный наш народ, Легче с ней ему живется, Легче с ней беду снесет. Что-то душу мне волнует Что-то душу мне волнует, Что-то сердце мне гнетет... ...Солнце На богатых и на бедных. На виновных и невинных Свет один и тот же льет. Тот и умный и богатый, Этот бедный и дурак... Где же правда в этом мире? — Не пойму никак! У нас... У нас над селами маячат Башни и кресты. Под ними люди тихо плачут Слезы бедноты. Шесть дней проводят за работой По чужим полям. Шесть дней все, обливаясь потом. Служат господам. А на седьмой бегут во храмы: «Боже, помогай!..» Поклоны бьют пред алтарями: «Господи, подай!..» У нас над селами маячат Башни и кресты, Под ними тихо люди плачут — Жертвы темноты. Сынам карпатским Встаньте к новой жизни, братья, После долгих рабских лет, Встаньте, люди Закарпатья, В море горя, в море бед! Мы в отчизне без отчизны, Мы рабы в стране родной. Нам не милы дни сей жизни Под гнетущей нас рукой! Но пора пришла святая: Час настал бороться с тьмой... Нас зовет страна родная К жизни вольной, молодой! Встаньте, братья Над Карпатскими горами Мрак чернеет вековой, И под ним бедою скован Плачет край наш дорогой. Верховинские крестьяне Голод терпят целый год И напрасно в злом страданье Ждут конца своих невзгод. Но заря святая счастья Лишь тогда взойдет над нами, Если сами мрак ненастья Мы прогоним меж горами! Братья, встаньте же толпой Против тьмы, гнетущей нас! Встаньте с думою одной, — И придет свободы час!.. Проходят дни... Проходят дни, проходят годы, А наш народ в краю родном Во тьме несчастья, тьме невзгоды Томится все в ярме чужом. Давно над стрехой наших хат Чернеет мрак беды-терпенья, Давно сыны родных Карпат Живут средь горя и мученья. Рассвета нет...Повсюду тьма- Кругом страдает наш народ, О, верю я, пройдет зима И вновь заря весны взойдет!..

Ять: Возрождение - орган карпаторусской молодежи Редакторы: Вл. Могильницкий (Прага). Сотрудники отдела «Возрождение»: Н.А. Кожин, дирижер хора «Возрождение» — по отделу хорового пения и его значение в общественном и культурно-национальном отношении; А.В. Попов - по отделу критики, М.Д. Попович и К. Стрипский по отделу истории и филологии, В.И. Лендьел, Э.М. Гойдич, С.М. Роман по отделу художественной литературы и по вопросами публицистики — Л.К. Гумецкий, Г.И. Чопей и В.К. Могильницкий. Представители редакции: в Мукачеве: К. Стрипский, в Севлюше: М. Попович. Открытое письмо Архидиакона Евмения Сабова к русской молодежи: Любезные мои дети! Со слезами радости на глазах приветствую Ваше участие и работу в нашем журнале. Охотно предоставляю страницы «Карпатского Света» для того, чтобы мы, старшие, отцы Ваши, услыхали Ваши мысли, узнали Вашу русскую душу и возрадовались тому, что наши малые труды на почве национальной культуры возросли и будут возрастать, пока жив будет наш карпаторусский род. Счастлив, что Вы услыхали голос отцев Ваших и решились воплощать то, к чему он призывал веками. Будем живы благородной традицией русской идеи, которая из поколенья в поколенье переходила, крепила нашу душу и воплощается в наши дни. Рука в руку, соберемся со всех концов республики и света и будем работать на пользу и во славу нашего любимого народа. С полным сердцем всех Вас обнимаю своими отеческими руками Ваш старый Евмений. Наша цель – будущность нашего народа Мы – малая ветка могучего дуба. Волею судеб нас, малую ветку, надломили чуждые ветры. Надломили, но не оторвали. Веками злые вихри стремились нас отделить от праматери – дуба, но и поныне мы живы и крепнет наше кровное и духовное родство с могучим, могущественнейшим из деревьев. В славянском мире не мало есть исторических примеров, когда славянская ветка, занесенная в чужестранную пустыню, погибала в ее песках. Где ныне померанские славяне? Где ныне славяне, населявшие Элладу? Их имена мы знаем только по историческим, мертвым осколкам, случайно сохранившихся для неолитического музея. B последних усилиях спасти свою, если не национальность, то хотя бы славянское самосознание, надрываются лужицкие сербы. Сколь счастливее в отношении цельности и мощности своего самосознания — мы, карпатороссы. И причиною тому является то обстоятельство, что наша веточка все еще держится и питается соками великого русского древа. Как только мы допустим объявить себя «самостоятельным племенем, как только оторвемся мы от живительной традиции наших достопамятных предков, чьи имена с гордостью произносит каждый карпаторосс, как только мы предадим свою идею единства русского народа, мы – гибнем, как те славянские ветки в пустынях. Мы - ростущее и крепнущее поколение, которому сама Судьба отдает в руки национальное и культурное будущее нашего народа. Ныне наши национальные и культурные права охраняет само государство и мы будем недостойными сынами славных родителей, если не используем благоприятное время с пользой для нашего народа. Народ наш веками прозябал в бедности и национальном безправии, но он и поныне гордится своей национальной принадлежностью и не позволяет себя причислить к иным существующим и несуществующим племенам. В этом отношении мы должны брать пример с наивного простонародья. Однако, здесь не конец, но только начало нашего интеллигенского пути. То, во что народ верит, что хранит в своем сердце, мы должны открыть ему разумом, ибо живем в ту эпоху, когда люди сомневаются в совести мира, а значит и его сердца. Мы верим в лучшие времена человечества, как и весь русский народ не потерял веры в неизмеримую благость Божьего Провидения. Чтобы участвовать в творческом процессе мира мы должны с презрением отказаться от безплодной полемики против нас и создать не искусство спора XX века, а то положительное, что определяет национальный и культурный прогресс. Вникнем в нашу культурную историю. Многие из наших предков вели споры, однако нашу культурную современность мы основываем на именах тех, кто, уходя от пустого словопрения, создавал наше искусство, науку и жизнь. Конкретной нашей задачей должно быть объединение учащейся молодежи, с целью сознательного жизненного творчества. Мы должны, с одной стороны, заботиться о процветании наук и искусства на нашей родине, с другой — преподавать их достойно и понятно нашему народу, чтобы он знал о нашей работе и доверял нам. Для этого постараемся все наше свободное от занятий время посвятить путешествиям по всем уголкам нашей родины, будем говорить с народом, чтобы народ знал нас и мы, ответственные за его судьбу в будущем, начали свою общественную деятельность не только с благими намерениями, но и с сознанием этой ответственности. Нас могут на пути встретить разочарования, но пусть они не приводят нас к апатии. «Слава Богу еще в нас пламень веры не погас». И мы стойко верим: Правда победит. От имени русской молодежи: В.К. Могильницкий М. Попович. Родимый край Мой родимый край — Карпатье, Край лесистый, край глухой; Там живут мои собратья Жизнью бедной и простой. Родное племя там за плугом Ступает по седым горам. Там предок мой, томим недугом, Тужит в ярме по вольным дням. Там ныне милый мой народ Песни русские поет. Там царит славянский род, Там мой отчий край цветет. Восход солнца За высокими горами, Над карпатскою страной, Солнце нежными лучами Блещет утренней порой. И сияя над лугами, Собирает из цветков Росы теплыми лучами Для утехи мотыльков… О, зачем оно лучами Наши слезы не сберет И все тягости с бедами Раз – собой не унесет! Карпатский Свет. Общественно-литературный журнал, посвященный культурной и художественной жизни Подкарпатской Руси, идеям – единства русского народа и свободного славянства. Главный редактор: Архидиакон Евм. Сабов; Ответственный редактор: Стефан А. Фенцик. Ужгород. 1928. с.31-34 Деятельность общества имени Александра Духновича в Подкарпатской Руси http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_766.htm

Ять: Стихотворения Михаила Дмитриевича Поповича Старая песня Когда мечты и чувства страсти Кипят в душе моей И сожаленье в блеске власти Грызёт меня змиёй, И вновь мученье и печаль Тянуться в сердце мне И с этой жизнью мне не жаль Разстаться в тишине, - Тогда, чтоб скорби пламень ясный В больной груди потух, И час веселый, час прекрасный Вновь навестил мой дух, - Я песнь одну лишь вспоминаю: Песнь юности златой… И в сладкой неге замираю При звуках песни той… И я пою в минутах трудных Песнь милую свою, И все при звуках сладких, чудных Невольно слезы лью… Наша доля О, бедный мой Карпатский край, Прожил ты море черных лет… Теперь цветет свободы май, Но ведь в том же море бед… Сыны твои из цепи рабства Плыли за море в край чужой… Теперь живем мы в мире братства, Не покидаем дом родной… Тебя луч солнца не ласкал В день бури злой и в день туманный; Теперь иной уж век настал, Но мы не видим свет наш жданный. В реке страданья и неволи Ты слезы лил и гиб в нужде; И хоть настал час лучшей доли, Но не настал конец беды… Мы дальше на полях Карпатья В несчастье плачем и грустим, Мы в отчизне вянем, братья, И муку горькие терпим… Когда же край ты мой родной, Воспрянешь сразу от сна? Когда ж придет тот час златой И жизни радостной весна… На смерть Из мира плача в мир иной Навеки ты ушел от нас, И мы прощаемся с тобой Теперь уже в последний раз. Твой час пробил, твой час настал: Пришла неволи смерть с косою, Затмила жизни юной вал, И гроб открылся пред тобою. И ты, заснув последним сном, Сошел в дом подземный свой, Где прах холодный твой потом Расточим смело червь земной… И ты ушел навек от нас, Но уж к иным ушел друзьям… Прощай же, друг, в последний раз… Да будет мир твоим костям… Эпилог Весенней час, прекрасный час, Двадцать раз зиму сменял, С тех пор, как я во первый раз Мир сей тленный увидал. О, сколько светлых, сколько темных С той поры прожил я дней, И сколько дней благих и черных В жизни видел я своей. Я глухо юный век провел Средь товарищей-друзей, И жизни грустный час пришел К заре цветущих дней… По веку юности златой Я томился в тьме ночей, Но все напрасно, хоть порой Лилися слезы из очей… И цвет один в природе дважды Не цветет златой весной… Всему свой час…и смерть однажды Нас возьмет в свой дом глухой… Так век наш юный раз отцвел, И век сей пройдет как сон… Таков, о братья, наш удел, Справедлив судьбы закон… Быть может, мало буду жить, И некогда мне отдохнуть… Хотел бы что-то я свершить, Но пускаюсь в новый путь… В альбом Промчится летучее время, Как бури весенней порою, И жизни тяжкое бремя Сожмет нас железной рукою. Промчатся и школьные годы, И класс, и любовь, и друзья, И сладости нашей свободы И светлой надежды струя… И время печали придет! Тогда под несметной горой Житейских унылых забот Вспомяньте о жизни былой… И, вспоминая с тоской Студенческой жизни весь вал Вспомяньте и о том вы душой, Кто эти слова вам писал Они и мы Они и знатны и богаты, И славно жили и живут, А мы все глупы и рогаты И горько мучимся все тут. Они в науке все орлы, Все точно знают, как пророки, А живем здесь, как ослы, И мир не видим сквозь пороки. Они в богатстве безподобны, Роскошно из проходят дни… Мы жить иначе не способны – Вот как гласят о нас они. Но час придет когда-нибудь, И мы напомним им всё, братья, И честно им покажем путь: Ступайте вон из Подкарпатья! Мазепинцы Пока здесь украинцы люты Всё сеют горе и раздор, Пока живут Захар-Беркуты Среди Карпатских наших гор, - Потом будем мы, о братья, Все жить в неволе и страдать, А наши хаты Подкарпатья Не будут вольности все знать… РГАЛИ, Ф. 196 оп.1 ед. хр.6 (Рукописи Аристова Федора Федоровича: Стихотворения Михаила Дмитриевича Поповича: "Старая песня", "Наша доля", "На смерть", "Эпилог", "В альбом", "Они и мы", "Мазепинцы". Переписаны от руки Ф. Аристовым) Маленький фельетон (стих. Поповича (Гонза) о Волошине. Из писем А. Попова Ф. Аристову, ф. 196, оп.1. ед.хр.24) Гонза и педагог Солнце всходит над горами За весной весна цветет, Годы льются за годами, Все по старому идет… Только Гонза из Парнаса Вести новые несет: Он про Вошку/лоботряса Песню дерзкую поет. -Ах, как умно разсуждает Наш В -- шин сабарит. Разом книги в свет пускает И богатство громоздит. Он живет да поживает, Дурным сказки говоря: Цель да средство разбирает, Тайну держа для себя. То потом, приказ давая, Бьет в „Радзянский" барабан. Жми кацапов до Дуная, Homo novus Г-л-бан... http://rgali.ru/object/11002800?lc=ru http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_404.htm

Ять: Новости Закарпатья. Петр Гецко. 20 октября 2016 ...Речь идет сейчас о всей Украине. Буквально 17 октября в Москве состоялась учредительная Конференция Международного Центра «Матица русинов». Структура которой обозначила свой юридический титул на территорию русинов на юг от Карпат как правопреемник Подкарпатской Руси, — сказал Петр Гецко http://news-front.info/2016/10/20/novosti-zakarpatya-petr-gecko-20-oktyabrya-2016/ 17 октября с.г. в Москве состоялась Учредительная Конференция Международного Центра «Матица (материнская земля) русинов» («Матица»). В ней приняли участие представители русинских общин Закарпатья, других регионов Украины, Румынии, а также руководители ведущих русинских международных организаций, в частности, Всемирного Совета подкарпатских русинов. Участники Конференции отметили, что в настоящее время происходит резкое обострение обстановки в Украине, вокруг неё, в целом на международной арене. В частности, в Украине наблюдается растущее число актов насилия, проявлений геноцида в отношении русинов, русинских общин как в Закарпатье, так и во многих других регионах страны – Харькове, Одессе, Донецке, Киеве. В том числе с учетом этих факторов, на Конференции было утверждено создание «Матицы» «как полномочного представителя всех русинов мира в качестве координирующей структуры для объединения усилий русинской общины, организаций Украины, различных стран мира». Главной целью деятельности «Матицы» является оказание содействия обеспечению исторических прав русинского народа (русов), в первую очередь созданию государственного («материнского») образования русинов (русов) на территории современного Закарпатья в форме Республики Подкарпатская Русь (РПР). Конференция переподтвердила решения II Европейского Конгресса Подкарпатских русинов (ЕКПР), прошедшего в августе 2008 года, касательно образования и полномочий Правительства РПР и его премьер-министра П. Гецко. На Конференции было также выражено полное одобрение Акта восстановления государственности РПР, принятого на II ЕКПР. Важнейшим событием в истории русинского народа (русов) стало утверждение за П. Гецко международно-правового и финансово-экономического Титула всех русинов (русов) мира с правом представлять их интересов в рамках реализации основных Актов международного права, касающихся русинской проблематики. В этой связи «Матица» одобрила Меморандум, в котором РПР заявляет о необходимости в сложившейся в мире ситуации, в частности вокруг Украины, обязательного учета и решения ряда вопросов и требований, исходящих от мирового русинства. Главное из этих требований связано с призывом добиться выполнений целого ряда Актов международного права, Договоров и Соглашений в соответствие с которыми русины (русы) имеют обоснованные претензии и возможности на формирование своего суверенитета, государственного образования на территории современного Закарпатья. В частности в Меморандуме со ссылкой на так называемые «14 пунктов Вильсона» утверждается, что русины (русы) являются автохтонным населением Европы. Это означает, что именно они выступили фактическими учредителями и государственно-образующей нацией большинства европейских государств. В данном контексте русины (русы) в настоящее время будут требовать признания со стороны «русинской государственности». В качестве гаранта данного процесса должны выступить Правительство США, объявившее в 1918 году о своем Арбитраже и Мандате на управление территориями Германской, Австро-Венгерской и Османской Империй, оккупированными странами Антанты и присоединившихся оккупационных сил с целью «чтобы автохтонные народы Европы могли бы образовать свои государства или получить право широчайших автономий». Эти суверенитеты в соответствие с упомянутым Арбитражом и Мандатом будут зависеть, принадлежать или регулироваться русинами (русами). В Меморандуме также делается важнейшее заявление о неправомочности существования современной Украины с точки зрения основных понятий международного права. Конкретно речь идет о принятых Верховной Радой 12 сентября 1991 г. Закона правоприемственности, когда Украина была провозглашена правовым правопреемником Украинской народной Республики (УНР), осужденной Нюрбергским Военным Трибуналом как фашистское государство. Это стало следствием официального получения президентом Украины Л. Кравчуком 24 августа 1991 года государственной грамоты с дипломатическим вручением прав о возобновлении титулов и суверенитетов УНР от её президента в изгнании Н. Павлюка. С учетом данных обстоятельств в Меморандуме содержится утверждение, что фактически «24 августа 1991 года суверенитеты Украинской ССР не исчезли, сохранились и фактически перешли в ведение СССР и его органов». В Меморандуме в этой связи говорится о том, что русины (русы), проживающие в Закарпатье, фактически продолжают оставаться гражданами СССР, поскольку ни один из них не обращался с просьбой стать гражданином УНР. Признание же руководством Украины граждан СССР, гражданами Украины является односторонним Актом Украины, принятыми без свободного волеизъявления, одобрения или же согласия русин (русов). Тем самым РПР заявляет, что русины (русы), проживающие фактически на территории Закарпатской области Украинской ССР, как её автохтонное население идентифицирует и определяет себя в качестве русинов (русов) с правами объявить Западную Украину своей канонической территорией. Юридическим подтверждением своих претензий и требований в Меморандуме обозначаются итоги референдума, прошедшего в Украинской ССР 17 марта 1991 года, когда около 70% населения проголосовало за сохранение СССР и соответственно УССР. «Матица» приняла решение направить Меморандум в адрес руководства США, Украины, ООН и МИД России. «Матицей» была также одобрена Программа деятельности организации. Главными её целями является объединение усилий международного русинского движения для содействия формированию на территории Закарпатья «Матицы русинов» в виде соответствующего самоуправляемого, суверенного образования, а также решению задач по реализации Актов международного права, Договоров и Соглашений, обозначенных в Меморандуме Учредительной Конференции организации. Заявление Учредительной Конференции Международного Центра «Матица русинов» http://getsko-p.livejournal.com/750195.html http://antimaydan.info/2016/10/matica_rusinov_trebuet_svoe_gosudarstvo_na_territorii_sovremennog.html Вопрос восстановления за Русинами правопреемства Подкарпатской Руси и УССР вызвал реакцию в разных кругах политических, общественных, и иных кругов не только в Закарпатье и на Украине. Конечно врагов у этого процесса достаточно. По наводке украинского атташе в Румынии на Украину прилетел глава внешней разведки Мосада Тамир Пардо. Он обстановку прощупывает, добывает информацию поточнее, ищет пути. Или та же Виктория Нулад на переговорах с В.Сурковым касались вопроса правопреемства УССР. Вопрос инициировала В.Нуланд. Нуланд настроена против правопреемства УССР и вообще против УССР в любых ее проявлениях. Обрисовывала со своей стороны не очень лестно и результат, чем может это все закончится. Она, как бы упреждая начавшийся процесс, чтобы подавить утопить весь этот процесс в самом начале. Она чувствует, что если будет начало, то будет и продолжение. Поэтому это уже само по себе свидетельствует о важности этого вопроса и понимании места и роли правопреемства УССР за Русинами. Венгрия интересуется, что будет предринимать "Матица", какие планы. Венгрия воспринимает, что это все равно будет, все равно произойдет и они скорее всего подключатся к этому процессу в ЕС, чтобы не выпасть, или отстать от процесса. П.Порошенко вначале махнул рукой. Но 17 октября он уже знал о мероприятии. Требовал у подчиненных, чтобы все тормознуть и просто заблокировать. Особенно то, что это произошло в Москве. В Германии Порошенко встречался с американцем, с которым он встречается постоянно - своим куратором. Порошенко просил у американца защиты, в панике, он заныл, как подросток. Реакция американца - он не утешал его, он сказал что нужно больше работать, чтобы вредить Москве. Американцы пытаются раскрутить Порошенка на дальнейшую эскалацию российско-украинских отношений. Порошенко не удовлетворился ответом американца. Поэтому в Венгрии П.Порошенко встречался с Ласло Брензовичем, депутатом Верховной Рады от блока Порошенка, глава КМКС. Обсуждали, как помешать процессу получения Русинского титула. Тот посоветовал создать параллельную русинскую структуру, какой то блок из нескольких стран, причем быстро. Л.Брензович предложил свою помощь, чтобы рушить "Матицу Русинов". Реакция уенеровской власти в Закарпатье, например у Москаля злость и негодование по этому вопросу. У Балоги основные страхи связанные с негативом, но он в первую очередь переживает за то место и роль, которое он сейчас занимает в существующей системе координат. Начальник Закарпатского управления СБУ сильно боится. Понимает, что развитие пойдет. На Киев надежды у него уже нет. В отличии от главы СБУ Украины В.Грицак надеется на себя и свое окружение. Он бьет себя в грудь, что мы всех задушим, всех изничтожим. Есбеушники все уже активизировались, встряхнулись, они пытаются защитить честь мундира. Но глобально, по любому, у них ничего не получится. Не в коня корм, что называется. https://newsland.com/community/129/content/reaktsiia-na-ukraine-i-ne-tolko-na-uchreditelnoe-sobranie-matitsy-rusinov-i-titul-rusinov/5519421

Ять: Михаил Попович. Не забудьте Не забудьте Не забудьте, други-братья, эти вещие слова: — нас возьмет в свои объятья лишь великая Москва. Нас за русскость угнетали и водили по тюрьмам, но мы веру не теряли и твердили все врагам: эти нивы, эти горы, от Попрада до Кремля, — это русские просторы, это русская земля! Мы всегда были и будем дети матери одной! Слова Русь мы не забудем над Карпатскою страной. Не забудьте-ж, други-братья, не забудьте те слова: нас возьмет в свои объятья лишь славянская Москва. Прящев 1933г. Михаил Попович http://www.carpatho-russian-almanacs.org/RBO/RBO1956/DontForget.php

Ять: Как возможна математизация философии?[1] Василий Васильевич Налимов - математик и мыслитель В этой работе я хочу показать, как возможно использование языка математических представлений в раскрытии философской мысли. Ранее я много лет занимался применением вероятностно ориентированной математики в науке и технике. Теперь – последние 15 лет – я пытаюсь делать то же в философии, развивая вероятностную модель сознания[2]. Мои исходные посылки, как это ни странно, близки к метафизике Платона, и это дает мне возможность показать, что абсолютный идеализм может внести свой вклад не только в современную философию, но также и в науку. Здесь я забегаю вперед и отвечаю на вопрос, который будет включен в программу будущего XVIII Международного конгресса по философии в Брайтоне. 1. Вероятностно ориентированная герменевтика Развиваемая нами модель сознания имеет многоуровневую структуру. Верхний уровень – это уровень логического (Аристотелева) мышления. Второй уровень – это область предмышления. Здесь вырабатываются исходные предпосылки. Это уровень творческой деятельности. Моей задачей является раскрытие вероятностной, или, точнее, бейесовской логики, действующей на этом уровне. Второй уровень поддерживается подвалами сознания, где происходит встреча с архетипами и созерцание образов. Все в целом поддерживается телесным уровнем, где действуют нейропептиды. Математизировать какую-либо область знания – это значит: (1) выбрать некоторые математические структуры; (2) связать с ними некоторые содержательные предпосылки, относящиеся к объекту моделирования; (3) придать структурам, обогащенным дополнительными предпосылками, статус образа. В нашем случае мы выбрали: (1) линейный континуум Кантора (т.е. множество всех действительных чисел, упорядоченных по их возрастанию) и полагаем, что на этом континууме μ изначально упорядочены все возможные смыслы; (2) предложенный выше образ рассматриваем как семантический вакуум – в нем все есть, но ничто не проявлено; (3) полагаем, что проявленность семантического континуума, т.е. превращение его в текст, осуществляется тогда, когда на нем появляется функция p(μ), задающая плотность вероятности, – это значит, что различным участкам континуума придается различная мера; (4) изменение смысла текста – его новое прочтение – это появление в некой новой ситуации у фильтра p(y/μ) мультипликативно взаимодействующего с исходной функцией: р(μ/y) = kp(μ)p(y/μ). Это хорошо известная в теории вероятностей формула Бейеса. В нашем случае она обретает статус вероятностного силлогизма: из двух размытых посылок p(μ) и p(y/μ) с необходимостью следует новый текст, порождаемый функцией – р(μ/y). Логика оказывается числовой: в ее силлогизме стоит знак умножения, имеющий не логическое, а числовое раскрытие. Числовая логика необычна. Напомним здесь высказывание Витгенштейна о том, что «логические формулы нечисленны» [Витгенштейн, 1958]. Числовая логика оказалась возможной потому, что язык, в котором действует эта логика, существенно случаен – фильтр p(y/μ) появляется спонтанно. Но спонтанность – это синоним творческой активности. Числовая логика, в отличие от аристотелевой, оказывается не тривиальной. Она существенно индивидуальна. Вероятностная логика диалектична в широком смысле. Она легко справляется с исключающими друг друга смыслами – им может просто придаваться разный вес. В ней нет сильной дизъюнкции. Закон исключенного третьего не работает. Язык свободен от жесткого разграничения истинности и ложности. Вероятностная логика функционирует на уровне предмышления. Функция p(μ/y), возникшая в ситуации y, редуцируется, резко огрубляясь, к дискретам – семантическим атомам – и передается на уровень логического (аристотелева) мышления. Ответственным за логическое переосмысливание текста оказывается опять-таки акт спонтанного появления фильтра p(y/μ). Спонтанность обретает статус новой философской категории. Вероятностная логика позволяет моделировать: 1. Понимание смысла текстов обыденного языка, использующего семантически полиморфные слова. Как, скажем, мы понимаем ужасное английское слово set? В большом англо-русском словаре смысл этого слова разъясняется через 1817 русских слов, и это разъяснение, конечно, не является исчерпывающим. Только текст, окружающий слово, позволяет нам выбрать подходящий фильтр, сужающий его смысл. Если, скажем, я читаю текст, относящийся к теории множеств, то смысл слова set редуцируется к представлению о множестве, принятому в математике. Если же я иду на теннисный корт, то слово set приобретает уже совсем иной смысл. А если передо мной психологический текст, то я понимаю, что здесь речь идет о том, что на русском языке называется установкой, а на немецком соответственно – Einstellung. Интересно отметить, что два последних слова: установка и Einstellung ни в каких текстах не несут той смысловой нагрузки, которую несет слово setв первых двух рассмотренных выше примерах. И все это нас никак не смущает. Бейесовский силлогизм позволяет нам понять, как мы раскрываем смысл, строго говоря, бессмысленных предложений. Недавно на двери одного Бюро переводов я прочитал такое объявление: «Ввиду отсутствия переводчиков переводы будут выполняться в минимальный срок: 7–10 дней». Здесь текст, окружающий слово «отсутствие», заставляет нас выбрать фильтр, позволяющий нам понять, что слово «отсутствие» в данном случае обозначает не отсутствие переводчиков, а их недостаточность. Далее мы также начинаем понимать, что словосочетание «минимальный срок»практически не несет никакой смысловой нагрузки – если его заменить на словосочетание «максимальный срок»,то смысл объявления вряд ли изменится. 2. Понимание смыслов научных, религиозных и философских текстов. В нашей системе представлений понимание сказанного – это всегда реинтерпретация, т.е. появление нового текста. Можно, скажем, задать вопрос: был ли Лысенко дарвинистом? Наш ответ будет таким: конечно, был. Он дал учению Дарвина свою – особую интерпретацию. Теория Дарвина не сформулирована как исчисление. В силу ее размытости естественно ее рассматривать в системе вероятностно взвешенных представлений. Лысенко воспринял их через свой – специфический фильтр p(y/μ), в котором основная масса плотности вероятности падала на хвостовую часть исходной функции распределения p(μ). Попробуем теперь мысленно воспроизвести исторический ход европейской духовной мысли. В течение почти двух тысячелетий шла нескончаемая реинтерпретация исходных христианских текстов. Все время появлялись новые движения, новые секты, а иногда и религиозные войны. В старой России была секта скопцов – ее появление можно связать с возникновением узкого δ-подобного реинтерпретационного фильтра. Если внимательно всмотреться в далекое прошлое европейской культуры, то мы увидим, что и знаменитые, прозвучавшие набатом, слова Маркса и Энгельса – «Призрак бродит по Европе – призрак коммунизма» – были одной из интерпретаций того, что было заложено у истоков европейской мысли. Настоящее всегда содержит в себе прошлое, но далеко не всегда это легко разглядеть, поскольку бейесовская перестройка вероятностной взвешенности смыслов носит мультипликативный характер. 3. Процесс творчества, который всегда можно рассматривать как создание новых текстов на том же семантическом пространстве μ. Все сводится к появлению фильтра, перестраивающего ранее существовавшую систему вероятностной взвешенности смыслов. Часто мы видим, как окончательной формулировке новой теории предшествуют многие, еще робкие попытки поднять из глубин сознания то, что там теплится. Вспомним хотя бы предысторию создания неевклидовых геометрий или общей теории относительности. 4. Биологический эволюционизм. Если биологические особи рассматривать как тексты, построенные на множестве всех морфофизиологических признаков или, другими словами, на множестве всего генофонда мира, то в нашей системе представлений биологическая эволюция оказывается хотя и безличностным, но все же творческим процессом. Отметим, что наше представление об изначальной упорядоченности морфофизиологических признаков поддерживается представлениями генетика Р.Б. Хесина[1984], утверждающего, что элементы генофонда мира объединены в общий генофонд всего живого[3]. 5. Личность человека – будем эго рассматривать как текст, задаваемый функцией распределения p(μ).Человек, взаимодействуя с внешним миром, все время изменяет свою систему ценностных представлений. Следовательно, эго человека можно рассматривать как совершенно особый – живой текст, непрестанно реинтерпретирующий самого себя. Таким образом, эго – это скорее не предмет, а процесс; в этом (в большой шкале времени) иллюзорность личности. Можно также говорить и о семантической многомерности личности. В этом случае отдельные составляющие личности оказываются корреляционно связанными между собой. Простейшим примером проявления многомерности личности является непрерывающийся диалог человека с самим собой. Более интересный пример – это широко-обсуждаемое сейчас в психиатрии представление о мультиперсональности, с которой можно связывать как патологические проявления, так и творческую активность [Beahrs, 1982]. II. Эхо платоновской метафизики Развиваемая нами модель раскрывает понимание Мира через природу смыслов. Самым серьезным здесь оказывается то, что почти весь ход классической философской мысли Запада, а также отчасти и Востока, находит отклик в нашей модели. То, что есть параллель с западной мыслью, не удивительно – наши исходные посылки оказались близкими к основным представлениям Платона, философия которого отложила глубокий отпечаток на весь ход европейской мысли. Поясним нашу близость к Платону. (1) Наш исходный постулат об изначальном существовании смыслов, упорядоченных на континууме, можно рассматривать как дальнейшее развитие основного положения Платона об изначальном существовании идей. (2) У Платона в его учении о Едином мы видим попытку подойти (доступными тогда средствами) к пониманию того, что теперь мы называем континуумом[4] (см. знаменитый диалог Парменид). (3) Единое Платон отождествляет с Ничто (см. Парменид).Мы соответственно говорим о семантическом вакууме. (4) Центральным в онтологии Платона является вопрос о том, как Единое может существовать во Многом, а Многое – в Едином, не являясь его частями[5]. Наша интерпретация здесь звучит так: Единым является семантически насыщенный континуум μ, Многим – его вероятностно взвешенные распаковки p1(μ), p2(μ). Таким образом, у нас, как и у Платона, Многое содержит в себе все целое, а не его части. (5) У Платона Единое находится вне времени. У нас время не является аргументом функции, задающей силлогизм Бейеса. (6) Пытаясь связать Единое с Многим, Платон обращается к числу (см., например, диалоги Парменид и Филеб). В конце своей жизни он придает особенно большое значение числовой мудрости (см. диалог Послезаконие, написанный, видимо, одним из его учеников). Но эта тема у него все же остается не доведенной до отчетливого изложения (позднее к этой теме возвращается Плотин, придающий числу статус особой ипостаси[6]). У нас распаковка семантического пространства μ осуществляется через плотность вероятности p(μ), т.е. через число. И все же мы по сравнению с мыслителями древности существенно углубляем числовое видение мира, придавая ему бóльшую динамичность. Если у Платона знание – это только воспоминание идей, то у нас оно выступает как творческая распаковка смыслового континуума, которая каждый раз может быть различной. В нашем понимании изначально существуют не готовые идеи, а только смыслы – ипостаси, аморфные по своей природе. Чтобы возникли новые идеи, нужно, чтобы смыслы были как-то распакованы, а затем логически осмыслены на первом уровне нашей схемы сознания. Но все же, сможет ли философия наших дней, а вслед за ней и наука принять идущее еще от Платона представление об изначальном существовании смыслов, его формулировать в такой смягченной форме, как это делаем мы? Абсолютный идеализм Платона всегда казался противостоящим парадигме научной мысли. Но не слишком ли поверхностно это противостояние? Мы знаем, что и наука должна признать существование некой изначальной заданности в физическом мире. В физике такой изначальной заданностью являются фундаментальные константы и соответственно фундаментальные уравнения. В нашей системе представлений хочется фундаментальные уравнения рассматривать как грамматику Мира, а фундаментальные постоянные[7] – как его семантику. Даже совсем небольшие изменения числовых значений констант будут создавать новые Миры, или, иначе говоря, другие тексты. Но ведь никто почему-то не обвиняет физику в том, что в основе ее лежит абсолютный идеализм. III. Сквозь строй западной философской мысли Теперь нам хотелось бы сопоставить наш подход с развитием некоторых направлений философской мысли Западной Европы. 1. Наш подход мы называем герменевтическим, поскольку он исходит из представления о том, что язык – в широком его понимании – является основой Мироздания. В нашей системе представлений Мир во всех своих проявлениях – физическом, биологическом или психологическом – устроен некоторым одинаковым образом. Его сердцевиной является изначально заданная семантика, раскрывающаяся через число. Таким образом, все в Мире предстает перед нами как тексты, материализуемые различным образом. Онтология Мира оказывается семантической. И если теперь мы обратим взор в далекое прошлое, то найдем герменевтически звучащее высказывание, прежде всего, в Евангелии от Иоанна,которое начинается с утверждения, что в начале было Слово[8]. Если теперь обратиться к Новому времени, то у Декарта находим высказывание о том, что смыслы несчетны. Буквально это звучит так: «Истины... перечислить нельзя, в чем, впрочем, и нет необходимости[9]. У Спинозы мы находим высказывание о первичном начале – Субстанции, которая состоит из «бесконечно многих атрибутов», и о Модусах, в которых субстанция проявляется. Дословно говорится следующее: «3. Под субстанцией я разумею то, что существует само по себе и представляется само через себя, т.е. то, представление чего не нуждается в представлении другой вещи, из которой оно должно было бы образоваться. 5. Под модусом я разумею состояние субстанции.., иными словами, то, что существует в другом и представляется через другое[10]. Все сказанное здесь очень напоминает нашу систему представлений – субстанция, состоящая из бесконечного числа атрибутов, выглядит как семантически насыщенное пространство, а модус – как проявленность этого пространства, или, иначе, как его состояние. Герменевтика (буквально – толкование древних текстов) приобрела отчетливо выраженный философский характер лишь в XIX в. (Ф. Шлейермахер, В. Дильтей) и позднее сомкнулась с экзистенциализмом (в лице М. Хайдеггера) и нашла свою завершенность у Г. Гадамера. У Хайдеггера глубина Бытия – его истоки – запечатлена в языке. Буквально мы читаем: «Язык есть дом Бытия. В этом приюте живет человек. Думающий и творящий является хранителем этого приюта...Язык в своем существе не является ни проявлением человека, ни выражением всего живого. Поэтому он вовсе не тождествен знаковой системе и, пожалуй, даже значению. Язык есть таящая свет колыбель самого Бытия»[11]. У Гадамера мы читаем: «...Мы понимаем язык, переживая его... В нашем исследовании мы руководствуемся идеей, что язык – это центральная точка, где «я» и мир встречаются или, скорее, обнаруживают исходное единство...Отношение человека к миру является абсолютно и фундаментально лингвистическим по своей природе и, следовательно, вразумительным. Таким образом, мы видим, герменевтика представляет собой универсальный аспект философии, а не просто методологическую основу так называемых гуманитарных наук»[12]. 2. Загадочность рассматриваемого нами языкового полиморфизма издревле беспокоила философов. Так, скажем, у Платона в Седьмом письме читаем: «Потому-то всякий, имеющий разум, никогда не осмелится выразить словами то, что является плодом его размышления и особенно в такой негибкой форме, как письменные знаки»[13]. Что-то похожее мы находим и у Бл. Августина. В изложении Э. Жильсона говорится о том, что, следуя Бл. Августину, нам приходится «констатировать в одних случаях очевидную диссоциацию между языком и мышлением, что в других случаях, по-видимому, оборачивается тем, что связь между ними не оказывается столь близкой, как это представляется»[14]. Позднее у Д. Локка читаем: «8. Значение слов совершенно произвольно...слова обозначают только собственные идеи отдельных людей»[15]. Даже у И. Канта мы находим такие слова: «...нередко и в обыденной речи, и в сочинениях путем сравнения мыслей, высказанных автором о своем предмете, мы понимаем его лучше, чем он сам себя»[16]. У Ф. Ницше читаем: «604. «Интерпретация» – введение смысла, не объяснение (в большинстве случаев новая интерпретация вместо старой, которая стала непонятной и превратилась в знак)»[17]. Мы должны были бы упомянуть здесь еще и позднего Витгенштейна, и таких французских мыслителей, как Э. Жильсон[18], Ж. Деррида[19], а также, конечно, и английскую лингвистическую школу, но здесь мы ограничены местом. 3. Теперь остановимся на пресловутой теме противопоставления рационализма иррационализму. В нашей модели это противопоставление снимается. Уровню логического мышления у нас предшествует уровень бейесовской (числовой) логики, в которой проявляется спонтанность, относящаяся уже к иррациональному. Байесовский уровень в свою очередь поддерживается уровнем, на котором происходит созерцание образов. Эта схема попадает опять-таки в резонанс с высказываниями многих философов. У И. Канта читаем: «... Всякое человеческое познание начинается с созерцаний, переходит от них к понятиям и заканчивается идеями». С созерцаниями Кант связывает и математическое творчество: «Геометрия есть наука, определяющая свойства пространства синтетически и тем не менее a priori. Каким же должно быть представление о пространстве, чтобы такое знание о нем было возможно? Оно должно быть первоначально созерцанием, так как из одного только понятия нельзя вывести положения, выходящие за его пределы, между тем мы встречаем это в геометрии...Но это созерцание должно находиться в нас a priori, т.е. до всякого восприятия предмета, следовательно, оно должно быть чистым, не эмпирическим созерцанием»[20]. У Г. Гегеля находим такие слова: «455. Деятельная в этом своем владении интеллигенция есть воспроизводящая сила воображения, заставляющая образы подниматься на поверхность сознания из собственного внутреннего существа ″я″, которое и является, таким образом, господствующей над нами силой...»[21]. Похожие высказывания находим и у Ф. Ницше: «506. Сначала образы, объяснить, как возникают образы в уме, затем слова, отнесенные к образам. Наконец, понятия, возможные лишь, когда существуют слова – соединение многих образов в нечто невидимое, но слышимое (слово)»[22]. Отметим здесь также высказывание К. Ясперса: «Только язык воображения – так это нам представляется – соприкасается с реальностью, которая ускользает от всех объективных исследований»[23]. Наконец, мы обратимся опять к Витгенштейну, который пытался в Трактате, набросать контуры образной теории смыслов: «214. Образ состоит в том, что его элементы соединяются друг с другом определенным способом...221. То, что образ изображает, есть его смысл»[24]. Заканчивая этот раздел, обратимся к Э. Гуссерлю. В знаменитом докладе о кризисе европейского человечества (1935г.) Гуссерль развивал тезис о том, что этот кризис возник не из сущности самого рационализма, доминирующего над западной мыслью, а из той ее дефектной формы развития, которая сложилась еще со времен так называемого Просвещения[25]. Эта дефектность нашла свое проявление в извращении рационализма «натурализмом», «объективизмом», «психофизиологизмом» – исключением из рассмотрения всего субъективного и духовного, не редуцируемого к механистическим, в том числе и физиологическим проявлениям. 4. Столь существенное для нас представление о спонтанном появлении фильтра в силлогизме Бейеса находится также в согласии с высказываниями некоторых философов прошлого. Прежде всего мы опять хотим обратить внимание на учение Бл. Августина, опираясь на упоминавшуюся уже книгу Э. Жильсона. У Бл. Августина мы находим представление о неумолимой спонтанности во взаимодействии души с внешним миром. Он развивает концепцию иллюминации. На современном языке мы сказали бы, что здесь речь идет о связи человеческого сознания со вселенским началом мира. Вот одна, относящаяся сюда цитата, взятая из книги Жильсона: «Божественная иллюминация на самом деле не является сверхъестественной иллюминацией; это, наоборот, является описанием собственной природы интеллекта человека, который оказывается точкой приложения божественной иллюминации»[26]. Перейдем к И. Канту. У него мы читаем: «Поскольку способность воображения есть спонтанность, я называю ее иногда также продуктивной способностью воображения и тем самым отличаю ее от репродуктивной способности воображения, синтез которой подчинен только эмпирическим законам, а именно законам ассоциации...»[27]. Теперь приведем высказывание Ницше: «673. Я открыл активную силу, творческое начало среди случайного: случай сам есть только становление творческих импульсов»[28]. Ж.-П.Сартр в заключение к своей ранней книге пишет следующее: «Мы, следовательно, можем сформулировать наш тезис: трансцендентальное сознание есть безличностная спонтанность...Таким образом, каждый момент нашей сознательной жизни открывает нам творчество из ничто. Не новую установку, а новое существование... Факт существования Я не имеет никакого отношения к этой спонтанности, поскольку воля есть объект, возникающий через эту спонтанность и для нее»[29]. Теперь, наконец, обратимся к А. Уайтхеду. Он пытался решить платоновскую проблему о соотношении Единого и Многого, введя представление о предельности, которую он называет творчеством. Для творчества у Уайтхеда «вневременным изначальным осуществлением является Бог». Мы бы сказали здесь так: творческая спонтанность оказалась возвеличена до представления о Боге. Вот одна из цитат, характеризующая стиль автора: «Творчество» – это наиболее универсальная из универсальных сущностей, характеризующая конечную природу факта. Это тот самый основной принцип, в соответствии с которым множество, на которое распадается универсум в дизъюнкции, становится одним действительным событием, составляющим универсум в конъюнкции. То, что множество входит в сплошное единство, соответствует природе вещей»[30]. 5. Обратим внимание на то, как некоторые философы пытались разъяснить природу личности и сознания. У Ницше, в упоминавшейся выше его работе, находим такие, близкие нам высказывания: «485...Субъект есть фикция, будто многие одинаковые суть действия одного субстрата; но мы же сами создали «одинаковость» этих состояний; на деле одинаковость нам не дана, а мы сами предполагаем эти состояния равными и приспосабливаем их друг к другу...489. Все, что выступает в сознании как «единство», уже само по себе чрезвычайно сложно: мы имеем всегда лишь видимость единства...490...Мои гипотезы: Субъект как множественность». Все сказанное здесь становится легко понимаемым, если личность описывать через плотность вероятности, задаваемой на многомерном семантическом пространстве. Личность сохраняет единство через корреляционную связанность множественного. У Мерло-Понти, французского феноменолога-экзистенциалиста, дается такое определение: «Сознание есть открытость миру»[31]. Наше представление о сознании как о способности порождать новые фильтры в каждой новой ситуации можно, если хотите, рассматривать как экспликацию приведенного выше определения. IV. Немного о философской мысли Дальнего Востока Буддизм – это прежде всего отрицание существования личности [Collins, 1982]. Если личность отождествлять с эго, то наше представление о его непрестанной изменчивости перекликается с основной идеей буддизма. Мы, правда, склонны полагать, что скорее надо отождествлять личность не с эго, а с метаэго, задающим способность к нескончаемому порождению фильтров перестройки. Но представление о метаэго чуждо буддизму, поскольку буддизм выступает против всех привязанностей, включая и привязанность к смыслам. Буддизм – это не столько философия, сколько терапия, направленная на освобождение от страданий, порождаемых привязанностями. Учение о нирване – состоянии освобожденное от всех привязанностей – крайне трудно для понимания мыслителями Запада. В нашей системе представлений все легко разъясняется. Непрестанное стремление к отказу от привязанностей приводит к тому, что функция p(μ) сглаживается, превращаясь в конце концов в прямоугольное распределение. Если теперь устремить аргумент в бесконечность, то в силу условия нормировки отрезок, отсекаемый по оси ординат, устремится к нулю. Порождение фильтров станет бесплодной задачей – личность выходит из мира смыслов. Сравнению христианства с буддизмом посвящена большая литература (см., например, [Abe Masao, 1985]). В нашей системе представлений главное различие этих двух великих мировоззрений заключается в их отношениях к смыслам. Буддизм противостоит смыслам, как привязанностям, порождающим страдание. Христианство, впитавшее в себя и неоплатонизм, идет навстречу смыслам, понимая всю таящуюся в них опасность. Так было порождено две культуры, одна – устремленная к успокоенности, другая – к бунту. С Востоком нас связывает и понимание роли спонтанности в мироздании, развитой особенно в философии даосизма. Дао есть не поддающийся описанию путь жизни. Вот слова Лао-Цзы, приведенные в книге Уоттса [Watts, 1975]: Дао есть нечто неясное и неопределенное. Столь неопределенное! Столь неясное! И все же оно содержит образы. Столь неясное! Столь неопределенное! И все же оно содержит события. Столь туманное, столь неясное! И все же в нем есть ментальная сила. И так как эта сила наиболее истинна, В Дао есть достоверность (p. 36). V. Проблема человека в философии наших дней Каждая культура имеет свой уровень знания и свой уровень незнания. В наши дни самым большим и, пожалуй, даже зловещим является незнание человека. Попыткой понять природу человека был озабочен еще и древний Египет. Это нашло свое отражение в знаменитой Египетской Книге Мертвых [Budge, 1967]. С тех пор прошло примерно 3500 лет и, кажется, существенного прогресса не было достигнуто, хотя этой проблемой занимались и психологи, мало чего добившиеся, и нейрофизиологи, и философы, а в последнее время – и физики, работающие в области квантовой механики. На только что проходившем VIII Международном конгрессе по логике, методологии и философии науки проводился «круглый стол», посвященный проблеме человека. Там был задан вопрос: что является главным в проблеме человека? Никто из участников «круглого стола» (жестко отделенного от слушающей аудитории) не мог дать ответа на этот вопрос. Хотя ответ здесь может прозвучать совсем просто: надо понять природу смыслов, ибо человек выступает перед нами прежде всего как активный носитель смыслов. Современная наука с ее преимущественно механистической настроенностью блокировала пути подхода к этой проблеме. И еще есть одна проблема – надо понять, как смысловая реальность мира связана с физической реальностью[32]. Наша модель позволяет хотя бы слегка осветить этот вопрос. Развиваемая нами бейесовская логика в какой-то степени эквивалентна метрической логике. Это значит, что изменение функции распределения p(μ) можно рассматривать как результат нелинейных (в общем случае) и локальных изменений в метрике семантически насыщенного пространства μ[33]. Иными словами, перед нами раскрывается чисто геометрическая картина мира[34]. Текст – любой текст начинает выступать перед нами как возбужденное (метрически неоднородное) состояние семантически насыщенного пространства[35]. Оказывается возможным говорить о построении единой теории поля в более широком понимании, чем это было у Эйнштейна и позднее у Дж.Уилера. Здесь наша мысль в какой-то степени перекликается с представлениями английского физика Д. Бома [Weber, 1981]. Из всего сказанного выше следует, что обращение к математическим структурам позволяет построить оператор, упорядочивающий философскую мысль. Пользуясь этим оператором, оказывается возможным увидеть в едином ракурсе как различные проявления западной философской мысли, так и некоторые проявления мысли Дальнего Востока. Оказывается возможным найти путь к пониманию природы смыслов[36].



полная версия страницы