Форум » Свободная мысль » Краткий очерк Галицко-Русской письменности » Ответить

Краткий очерк Галицко-Русской письменности

Ять: моя душа бунтовалась против беззастенчивого затирания следов Руси на нашей земле. Я задумал составить пособие, в котором решил вывести на свет отвергнутых и отстаивать Русь. Мне хотелось осведомить молодое поколение и указать будущему исследователю на то, что галицко-русская письменность является органической частью обще-русской литературы, хотя она развивалась в особых, исключительно тяжелых условиях польского и австрийского ига В.Р. Ваврик. Краткий очерк Галицко-Русской письменности I. Княжий период (1143-1340) Ростиславичи Василько и Володарь положили начало существованию Галицко-русского княжества. Перемышль на Сяне был первым его престольным городом, вторым Галич на Днепре. Летопись с большой похвалой отзывается о кн. Ярославе Осмомысле (1153-1187), при котором Галицкая держава достигла большого могущества, окрепло народное благосостояние и пышно расцветала народная словесность. Князья Ярослава Осмомысла величает больше других князей автор знаменитой поэмы древней Руси - Слово о полку Игореве, как обладателя Карпатами и нижним течением Дуная. Как известно, на его дочери Ярославне женился Игорь Святославович, главный герой поэмы Слова. На основании того обстоятельства, что автор Слова больше всех превозносит князья Осмомысла и его зятя Игоря и, конечно, на основании еще и других данных, некоторые исследователи Слова (Головин, Петрушевич, Щурат) высказывают мнение, что автор Слова - карпаторосс, галичанин. Академик А.С. Орлов (Слово о полку Игореве, 1943), известный исследователь древнерусской литературы, высказывается по этому вопросу следующим образом: Это ведет как будто к тому, что и сам поэт - творец Слова о полку Игореве был выходцем из Галицкой Руси, сопутствовавшим Ярославне ко двору ее мужа (Игоря). Галицкое евангелие Первый период галицко-русской словесности и письменности ничем не отличался от литературы всей прочей Руси. В Галицкое княжество проникли переводы греческого творчества преимущественно религиозного содержания. [more] Древнейший памятник письменности русского Прикарпатья - это Галицкое евангелие 1143 года. Написано оно большим уставом на пергаменте и содержит писание четырех евангелистов, расположенные по праздникам. Сохранилось в целости в синодальной библиотеке в Москве, где уже значится под 1699 годом. Более точные сведения о ценной галицко-русской рукописи можно найти в работе монаха Амфилохия: Галицкое евангелие, Москва, 1880. Кристонопольский апостол Рукопись, отличающаяся высокой художественностью, была найдена в монастыре Кристонополя, местечка Сокальского округа. Книга в 290 страниц написана на пергаменте красивой изящной киноварью (киноварь - красная краска, получаемая из сернистой ртути). До 1940 года хранилась в архиве Львовского Ставропигиона, откуда была перенесена в Исторический Музей во Львове. Лучшее исследование об этом драгоценном памятнике Галицкой Руси принадлежит перу проф. Е.И. Калужняцкого: Actus epistolaegue Apostolorum palaeoslovenicae ad fidem codicis Christinopolitani saeculo XII scripti, Вена, 1896. Ученый относит рукопись к XII-му столетию. Слово о полку Игореве Неизвестный по имени автор героического эпоса был воином галицкой дружины. Ясно и выразительно он говорит о Галиче, Карпатах, кн. Ярославе Осмомысле и его дочери Ефросинии Ярославне, муж которой Игорь Святославович повел свои полки на Дон, чтобы разгромить половцев (1185). Удельную Русь постигла неудача. Сплоченное племя половцев разгромило русское воинство, и кн. Игорь Святославович попал в плен. Узнав об этом, горько заплакал великий князь Киевский Святослав Всеволодович. В его золотом слове, т.е. в призыве к князьям, заключается идея единства Русской земли от Карпат до Волги, от северной Немичи до Черного моря. Плач Ярославны, одной из красивейших лад Галича, считает критика жемчужиной древнейшей русской поэзии, как народной, так и художественной. Побег кн. Игоря Святославовича из плена от степняков воспринимается всей Русью захватывающим восторгом. Высокое поэтические особенности древне-русского памятника привлекают к себе внимание поэтов, писателей и ученых. К лучшим работам галицких исследователей принадлежат: проф. Я.Ф. Головацкий - Igors Heereszug gegen die Polovser, Львов, 1853 и А.С. Петрушевич - Слово о полку Игореве, 1887. Митуса Митуса (Митя, Димитрий) упоминается в летописи под 1240 годом в качестве певца, баяна, поэта на дворе галицко-волынского князя Даниила Романовича. Несомненно, Митуса был выдающимся баяном, когда попал в историю, своим искусством прославлял князя и его дружину, зажигая в сердцах воинов пламень мужества. За что прогневался на него кн. Даниил Романович, летописец ничего не говорит об этом (Литература: Н.И. Костомаров - Певец Митуса, 1862, Н.В. Водовозов - Словутный певец Митуса и Слово о полку Игореве, Москва, 1944). Галицко-волынская летопись Летопись начинается 1205 годом, годом смерти кн. Романа Мстиславовича, и доведена до 1292 года. Летописец высоко превозносит храбрость и мужество кн. Романа Мстиславовича, погибшего в бою с поляками, с восторгом прославляет ум и государственный смысл кн. Даниила Романовича. Утвердившись окончательно на Галицком престоле (1235), Даниил стал постепенно присоединять к своему княжеству и другие русские земли (Подолье, Киев) и покорять себе другие народы (ятвягов, половцев на Пруте и Сереете) и создал великую русскую державу. Но опасность второго татарского нашествия тревожила его, так что он согласился за обещанную папой Иннокентием IV королевскую корону и помощь против татар принять унию с Римом. Он и короновался в г. Дрогичине в 1255г. королем Руси. Но папа обещанной помощи не послал, так что Даниил после нескольких поражений должен был с горечью подчиниться татарской орде (Литература: А.С. Петрушкевич - Волынско-Галицкая летопись XIII века, Львов, 1871). Петр Ратенский Единственный писатель- галичанин княжеского периода. Истоки Раты - его родина. Предания о нем, как благочестивом иноке Петре, сохранились в Верхрате, Дворцах, Раве Русской и Великих Мостах. Год рождения Петра относят к половине XIII-го века в княжение кн. Даниила Романовича. В 1308г. кн. Юрий Львович направил монаха Петра в Константинополь, где патриарх возвел его в сан епископа и назначил митрополитом киевским. Так как татары разрушили Киев до основ, Петр переселился во Владимир Суздальский и оттуда в Москву при великом князе Иване Даниловиче Калите. Как митрополит всея Руси, он был могущественным его помощником в собирании Русской земли. Митр. Петр оставил два Послания, в которых призывал епископов, попов, диаконов и всех християн к защите сожженной, истерзанной страданиями Руси, поверженной в рабство свирепыми монголами-татарами. Острыми словами он клеймил удельных князьков, постыдно холопствующих перед ордынскими ханами в дни всенародного бедствия, ввергшего Русь в безграничное отчаяние, жуткую безнадежность и мертвое оцепенение. Перенесением митрополичьей кафедры в Москву он придает ей значение сердца всей Русской земли и столицы грядущего ее государственного возрождения. Митр. Петр был равно же первым художником; его кисти принадлежит несколько икон. Умер в 1326 году. Он причислен к лику Русских святых. Рака с его телесными останками находится в алтаре Кремлевского Успенского собора. В продолжение веков туда шли паломники со всех концов Русской земли, не исключая Галицкой, Буковинской и Закарпатской Руси. И мне посчастливилось быть у праха знаменитого земляка (Литература: еп. Прохор, современник митр. Петра - Житие митр. Петра, напечатанное в Харькове 1862 г., митр. Киприан - Житие митр. Петра, митр. Димитрий Ростовский - Минея-Четия, изд. В Москве 1855г., Ф.И. Свистун - Петр Ратенский, Львов, 1904, И.И. Гумецкий - Великий сын Галича, СПБ, 1909, В.В. Мавродин - Образование русского национального государства, Москва, 1939). II. Период неволи польских королей (1340-1772) В 1340 году Галицкую или Червонную Русь захватил польский король Казимир. Неволя продолжалась до 1772 года, т.е. до раздела Польши. Более полтора века Галицкая Русь не подавала никаких признаков жизни, и только в конце XVI ст. она начала подымать голову из-под своего могильного камня. Не легко ей это давалось. Все галицко-русское боярство и дворянство, желая задержать свои преимущества, постыдно перекочевало в польский табор. Воинствующее католичество всячески подавляло православную веру и русскую народность, верность которой сохранили только трудящиеся слои населения: мещанство и крестьянство. Очагами их духовной жизни сделались монастыри на Маняве, Рате, в Крехове, Уневе, Почаеве. Для отпора жестокого наступления на народные и культурные ценности обьединялись более активные русские люди в братства, которые превращались в крепости русского духа. При них возникли книгопечатни, училища, приюты для школьной молодежи и больницы с убежищами для стариков и калек. Одним из наиболее известных таких братств было Львовское братство при Успенском храме, так наз. Ставропигийское, получившее грамоту от Цареградского патриарха в 1585г. Как известно, в период угнетения южного и западного русского населения в пределах шляхетской Польши, стремившейся ополячить и окатоличить его, единственным звеном единства и духовной и национальной связи русского народа севера и юга была православная церковь и церковные братства. Также и Львовское Успенское братство было крепостью православия и русской национальности вплоть до нашего столетия. В его книгопечатни печатал русский первопечатник Иван Федоров церковные книги и первый русский букварь, сохранившийся в единственном экземпляре (в библиотеке Гарвардского унив. В США). Из школы братства вышли многие русские деятели, как, например, Иов Борецкий - Киевский митрополит (1620), который в 1624г. писал царю Михаилу Федоровичу об освобождении из польского гнета российских единоутробных людей, Захария Копыстенский, Мелетий Смотрицкий, Иван Вишенский, гетман Сагайдачный и др. Львовский Ставропигион Ставропигион - это братство русских мещан при Успенском храме во Львове, утвержденное грамотой Антиохийского патриарха Иоакима 1-го января 1586 года. Два года спустя эту грамоту закрепил за братством Цареградский патриарх Иеремия. Львовское братство развернуло широкую деятельность посредством школы семи свободных искусств, типографии, наследницы книгопечатника Ивана Федорова, москвича по происхождению, больницы, приюта для старцев и преимущественно городской церкви. Она именно спасала русские души от гибели в польском море. Из братской школы вышло много светлых на всю Русь людей. Во Львове появилась первая на Галицкой Руси печатная книга (1574) Апостол. Затем типография напечатала множество книг церковного, полемического, научного и беллетристического содержания, которые распространялись не только в пределах Карпатской Руси, но и по всей Русской земле. Ставропигион имел оживленные сношения с Острогом, Почаевом, Киевом, Могилевом, Вильной, Москвой, Афоном, Константинополем и Антиохией. Из богатой литературы, посвященной Львовскому Ставропигиону к важнейшим работам принадлежат: Д.И. Зубрицкий - Летопись Львовского Ставропигийского Братства, Москва, 1850, А.С. Петрушевич - акты Ставропигийской церкви, Львов, 1874, И.И. Шараневич - Юбилейное издание в память 300-летия Ставропигийского Братства, Львов, 1886, В. Милькович - Monumenta confraternitatis Stauropigianae, Львов, 1895, А.С. Крыловский - Львовское Ставропигиальное Братство, Киев, 1904, А.В. Копыстянский - Материалы Львовского Ставропигиона, Львов, 1936, В.Р. Ваврик - Члены Ставропигиона за 350 лет, Львов, 1937, его-же - Кончина Ставропигиона, Львов, 1945. Первая русская грамматика Автором первой русской грамматики был митрополит Арсений, грек по происхождению. В предисловии сказано, что ее составили ученики-спудеи училища под заглавием - Адельфотес, грамматика доброглаголиваго еллино-словенского языка совершеннаго искусства осми частей слова ко наказанию многоименитому Россiйскому роду, Львов, 1591. На первой странице помещен греческий, на второй русский текст. Грамматика разделена на четыре части: орфографию, просодию, этимологию и синтаксис. Она была основным пособием в братской школе (Литература: Я.Ф. Головацкий - Порядок школьный или Устав Ставропигийской греко-русской школы, Львов, 1863). Львовская летопись Ценный документ по истории Галицкой Руси начинается 1498-ым годом. Неизвестный по имени летописец подает справку о налетах татар и турок на Галицкую Русь, о боях с ними у Сокаля, Рогатина и Галича. Автор говорит о пожаре гор. Ярослава, о насильственном навязывании унии католическим духовенством и шляхтою, о казни козака Ивана Подковы на львовском рынке в 1578 г. и, наконец, о выступлении гетмана Богдана Хмельницкого в 1648 году. Летописец - пламенный русский патриот. Он остро осуждает польских фанатиков и берет в защиту восставших Козаков и крестьян за свою веру и народность (Литература: А.С. Петрушевич: Львовская летопись, Львов, 1867). Иоанн Федоров Этот по сей день нерозгаданный дьякон Гостунского монастыря, вероятно москвич, вошел в историю русской культуры, как величайший деятель XVI-го столетия. Родился около 1520-го года. Своим подвигом, исполненным могучей творческой страстью и трагизмом, укреплял единство Великой, Белой и Малой Руси, как родственное культурное целое. Типограф Иоанн Федоров имел предшественников в лице Фиоля Швайпольта, который в 1491г. напечатал в Кракове кириллицей - Октоих и Триодь, и в лице Георгия Скорины из Полоцка, напечатавшего Библию, Прага, 1517 и Апостол, Вильна, 1525. Иоанн Федоров был вполне общерусским печатником, что подтверждают его издания: Апостол, Москва, 1564, Учительное евангелие, Заблудово, 1569, Апостол, Львов, 1574, Библия, Острог, 1581. Следует упомянуть об интереснейшем издании Иоанном Федоровым - Букваря, напечатанного во Львове в 1574 году, ценнейшего документа XVI столетия. Характерно отметить, что Федоров свой труд, найденный во второй половине нашего столетия, посвятил возлюбленному, честному, христианскому русскому народу, имея в виду местное русское население Львова, среди которого он получил возможность продолжать свое любимое занятие - печатание русских книг. Появление московского печатника во Львове было истинным счастьем для Галицкой Руси. С тех пор город кн. Льва Даниловича начинает играть роль важного культурного просветительного центра Прикарпатья. Иоанн Федоров умер во Львове 1583 года, и был похоронен в ограде Онуфриевского монастыря. Могила не сохранилась. Безвозвратно также пропала плита с надгробной надписью на ней (Литература о Федорове обильна. Она собрана в труде С.Ю. Бендасюка - Общерусский первопечатник Иван Федоров, Львов, 1935, Е.Л. Немировский - Возникновение книгопечатания в Москве. Иван Федоров, Москва, 1964, В.С. Люблинский - На заре книгопечатания, Ленинград, 1959). А.А. Сидоров произвел сильное впечатление опубликованием первого учебника по русской грамматике, будто-бы составленного Иоанном Федоровым (Львов, 1574). Эту сензационную публикацию необходимо подвергнуть тщательной проверке, ибо в архиве Львовского Ставропигиона, где полностью сохранилась первая книга-альбом Братчиков, все грамоты патриархов, королей и царей, издания Иоанна Федорова, грамматика отсутствует. Не найден ни один ее лист в пределах Карпатской Руси. Сам Иоанн Федоров ни единым словом о ней не упоминает. Не отмечена она в источниках посторонних издателей. Как чудо, один экземпляр внезапно появился на чужбине (Harvard. Univ. USA). Пересторога Неизвестный автор ставит своей целью предостеречь своих соотечественников перед насилием польского духовенства и шляхты по отношению к русской народности, вере и заветам. Это важный документ религиозного, политического и полемического содержания против брестской унии 1596 года и ее последствий. Написан в 1605 году. Пламенный защитник восточной. Православной церкви с грустью и болью сердца говорит об упадке галицко-русского княжества, об уничтожении русских книг фанатиками доминиканцами, об отсутствии просвещения на Галицкой Руси и о произволе разнузданной шляхты над русским населением (Литература: А.С. Петрушевич - Пересторога, Львов, 1867, В. Завиткевич - Палинодия, Варшава, 1883, К. Студинский - Пересторога - руський памятник початку XVII вiку, Львов, 1895, М. Возняк - Про авторство Перестороги, Львов, 1940). Иоанн Вишенский Родом из Вишни Львовской области. Родился около 1550г. Монах аскет, знаток народных обычаев, обрядов и церковно-славянского языка. Иоанн любил путешествовать, некоторое время пребывал в Манявском ските у Иова Княгиницкого, игумена, аскета и противника унии. На Афоне строгий отшельник Иоанн велел себя заживо похоронить в пещере на крутом берегу Эгейского моря, откуда беспощадно порицал вдохновителей унии: Михаила Рогозу, митрополита киевского и галицкого, Ипатия Потия, епископа брестского, и Кирилла Терлецкого, епископа луцкого, изменивших православной вере. Они бросили родной народ на произвол судьбы и стали польскими феодалами ради личных выгод, роскоши и разврата. Афонский анахорет написал около 20-ти ярких посланий, которые отличаются живым, образным, увлекательным, своеобразным, патриотическим словом, сильным слогом, остроумной диалектикой и глубокой болью за судьбу народа Юго-западной Руси. Папу с легионом иезуитов и доминиканцев он подвергает острой критике в Обличении Диавола-миродержца- и отступников от веры предков немилосердно бичует в Послании к митрополиту и епископам, принявшим унию. В посланиях Иоанна Вишенского преобладает крепкий слог, который производил сильное впечатление на простой народ и низшее духовенство. Скончался в 1625 году (Литература: А.Н. Пыпин - История славянских литератур, СПБ, 1882, Иван Франко - Iван Вишенський i його твори, Львов, 1895, И.П. Ерёмин - Iван Вишенський. Твори, Киев, 1959). http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_211.htm Иов Железо Иов Железо родился в крестьянской семье на Карпатском Покутье в 1550г. Был строгим аскетом рядом с Иовом Княгиницким, игуменом Манявского скита, и Иоанном из Вишни. Отвергал унию в беседах и поучениях. Из Покутья перекочевал Иов Железо на Волынь. Более 20-ти лет был настоятелем Дубенского монастыря, около 1618 года перешел в Почаевскую обитель, где выдолбил себе в скале пещеру. Там и умер, прожив 101 год. Он причислен к лику преподобных Почаевской лавры. Оставил автобиографию п.з. Книга Иова Железа, игумена Почаевского, его рукою писанная (Литература: П.Н. Батюшков - Волынь, 1891, Т. Теодорович - Почаевская лавра, Варшава, 1930, К. Зноско - Житие Иова, игумена Почаевского, Варшава, 1932). Иов Борецкий Родился около 1560 года в Борче Перемыльского уезда в семье зажиточного мещанина Матвея. Учился в заграничных коллегиях, где изучил латинский и греческий языки. Вернувшись на родину, стал преподавателем и ректором братской еллино-латино-словенской школы во Львове. В Киеве был рукоположен в священники. С 1615г. был первым ректором Киево-братской школы. В 1619г. он и его жена приняли монашество. Иов был избран игуменом Михайловского монастыря в Киеве. Год спустя он занял кафедру киевского и Галицкого митрополита, при содействии гетмана Петра Конашевича Сагайдачного. Митрополит Иов Борецкий был отличным знатоком святоотеческих творений. Славился благочестием, благотворительностью и ученостью, а равно и своей пламенной защитою православия против унии. Написав несколько замечательных полемических трудов: Диалог о православной вере, Острог, 1606, Сетование о благочестии (наставления православным, как держать себя во время гонений), 1628, Апология (уничтожение апологии перебежчика Мелетия Смотрицкого), Киев, 1628 (Литература: И.И. Малышевский - Западная Русь в борьбе за веру и народность, Москва, 1903). Захария Копыстенский Род Копыстенских (Копыстинских, Копыстянских) происходит из Галицкой Руси, села Копыстно Добромильского уезда. Михаил Копыстенский герба лелива был Перемышльским епископом (1591-1610) и, вместе с Гедеоном, епископом львовским, и Ставропигиальным Братством отверг Брестскую унию (1596). Адриан Вл. Копыстянский (1883-1938) был видным историком. О происхождении Захарии Копыстенского нет точных данных. Известно только, что учился и учительствовал во Львовской братской школе и вращался в кругу ученых Елисея Плетенецкого, Иова Борецкого, Исаии Копинского, Лаврентия Зизания Тустановского, Кирилла Ставровецкого, Степана Зизания Тустановского, Памвы Берынды. Встречался также с отшельниками Иоанном Вишенским и Иовом Княгиницким. В 1616г. захария перешел в Киев, где издал под псевдонимом Азария - Книгу о вере, 1619 и написал талантливый полемический труд п.з. Палинодия, 1622 против унии. Скончался в 1627 году (Литература: Б.З. Завипихевич - Палинодия Захарии Копыстенского и ее место в истории западно-русской полемики XVI И XVII вв., Варшава, 1883). Памва-Павел Берында Прибыв во Львов из Молдавии и поступил в братскую школу. Кроме школьных уроков, занимался страстно типографским делом. По поручению еп. Гедеона балабана исправлял книги, печатаемые в Стрятине и Крылосе возле Галича. Берында охотно изучал литературу, сам сочинял стихи и 30 лет составлял по труду Лаврентия Зизания словарь - Лексикон словеноросский и имен толкование, Киев, 1627. Берында сделался крупным ученым. Его работы отличаются обильной начитанностью и глубокой эрудицией. Год его рождения неизвестен, скончался в Киеве, как протосингел от Иерусалимского патриаршего престола и архитипограф Росския церкви в 1632 году (Литература: А.С. Петрушевич - Dissertatio de microrussicis versionibus sacrae scripturae, Львов, 1888). Cтефан Яворский Деревня Явора возле Турки на Стрые - родина Стефана в бойковских Карпатах. Родители его, потомки Галицких дворян, в смуту унии переселились из Галицкой Руси в Красиловку возле Нежина. Стефан родился в 1658г., учился во Львовской школе и высшее образование получил в заграничных коллегиях, для чего должен был выдавать себя за католика. С глубоким знанием древнейших классических языков и литературы и философии Стефан Яворский возвратился на родину. На некоторое время он задержался в еллино-латино-словенской школе во Львове, затем переселился в Киев. Тут постригся в монахи и в продолжении трех лет преподавал в Академии риторику, философию, поэтику и богословие. На похоронах Елисея Плетенецкого в Москве 1700 года Стефан Яворский обратил на себя внимание царя Петра Великого, который постарался о назначении его на Рязанскую митрополию. После смерти патриарха Адриана, митрополит Стефан стал местоблюстителем патриаршего престола. В начале он поддерживал царя и его реформы, затем остыл к нему и очутился в оппозиции. Значение его пало. Митрополит Стефан был знаменитым проповедником, ученым и писателем. Латынь он изучил до такой степени, что свободно пользовался ею при составлении стихов, од, элегий. Писал и по-польски. Из русских сочинений лучшими являются его проповеди и большой трактат Камень веры - в защиту православия против протестантизма и косвенно против реформ Петра (Литература: Ф.А. Терновский - Стефан Яворский, Москва, 1862, Н.С. Тихонравов - Московские вольнодумцы и Стефан Яворский, Москва, 1863, И.А. Чистович - Неизданные проповеди Стефана Яворского, СПБ, 1867 и Ю.Ф. Самарин - Анализ деятельности Стефана Яворского, Москва, 1880). Таковы скромные итоги галицко-русской словесности в польской неволе. Шляхта за всякую цену старалась задавить Русь. Дошло до того, что обсуждала в сейме закон Projekt na zniszczenie Rusi, 1717. Ключи от церквей нашлись в руках Зельманов и Рахманов. Народ, однако, жил и творил. Распевались еще былины про русских князей и богатырей: Романа, Дюка Степановича. Распевались колядки, щедривки, гаивки, обжинки и свадебные песни о Ладе, Даждь-боге. Лирники занесли в Карпаты думы про Сагайдачного, Байду, Ничая, Хмельницкого, Богуславку и Бондаривну. К ним присоединились песни про Довбуша. В особый цикл начали складываться коломыйки. III. Период австро-польской неволи (1772-1939) Михаил Савватьевич Гарасевич Иоанн Любич Могильницкий Денис Иванович Зубрицкий Иосиф Васильевич Левицкий Иосиф Петрович Лозинский Антоний Михайлович Добрянский Николай Леонтьевич Устианович Антоний Любич Могильницкий Михаил Иванович Малиновский Русская троица Маркиан Семенович Шашкевич Иван Николаевич Вагилевич Яков Федорович Головацкий Антоний Степанович Петрушевич Иоанн Николаевич Гушалевич Василий Степанович Ильницкий Василий Дамиянович Ковальский Иоанн Григорьевич Наумович Богдан Андреевич Дедицкий Исидор Иванович Шараневич Клавдия Ивановна Алексевич Тит Кириллович Блонский Василий Димитриевич Залозецкий Евгений Яковлевич Згарский Николай Иванович Антоневич Осип Николаевич Ливчак Орест Арсеньевич Авдыковский Владимир Игнатьевич Хиляк Филипп Иванович Свистун Емельян Иеронимович Калужняцкий Димитрий Иванович Венцковский Осип Андреевич Марков Генрих Афанасьевич Полянский Петр Афанасьевич Полянский Иван Емельянович Левицкий Амвросий Афанасьевич Полянский Владимир Федорович Луцык Осип Андреевич Мончаловский Иван Никитич Пелех Тит Иванович Мышковский Иероним Яковлевич Луцык Димитрий Андреевич Марков Димитрий Николаевич Вергун Юлиан Андреевич Яворский Николай Павлович Глебовицкий Семен Юрьевич Бендасюк Мариан Феофилович Глушкевич Адриан Владимирович Копыстянский Петр Максимович Копко Иван Онуфриевич Панас Роман Денисович Мирович Юрий Иванович Демьянчик Петр Семенович Гардый Послесловие В настоящем пособии не всё сказано, не всё отмечено. Перечень писателей далеко не полон. Пришлось обойти молчанием многих заслуженных деятелей на поэтическом, литературном и научном поприщах. Не должны быть забыты: М.О. Попель - Иван Халдеев, воевода звенигородский (1861), С.Г. Шехович - Семейная библиотека (1856), А.И. Торонский - Русины-лемки (1860), Н.Ф. Лисикевич - Гостина на Украине (1862), Ю. Пелеш - Geschichte der Union der ruthenischen Kirche mit Rom (1878-1880), Ф.И. Рипецкий - История Руси (1905), В.О. Щавинский - Письма из Вены, М.Ф. Лысый - К русской молодежи (1912), Н.Г. Климков - Карпатские думы (1917), О.О. Марков - В.Д. Залозецкий (1922), Г. Соколович - Терновый венец (1927), К.Н. Чайковский - Беседы деда Торочила (1929), Р.Я. Луцык - Журналы галицко-русского студенчества (1932), Ф.В. Курило - Сводка писателей на Лемковщине (1934), М.О. Онышкевич - Бойковский словарь (1950), Б.В. Труш - Гимназия для уроженцев Прикарпатской Руси (1966). Будучи преподавателем мало-русского языка в учительских семинариях г. Львова во время польского владычества, я постоянно сталкивался в казенных пособиях Александра Барвинского и Мих. Возняка с нелестными отзывами о галицких писателях русской идеологии. Малозначущим сочинителям они признавали слишком много и преувеличивали их значение, а писателям подлинного таланта, как Гушалевичу, Наумовичу, Дедицкому, Залозецкому, Хиляку не отводили никакого места. Недобросовестные критики вроде Голубца высказывались о них с презрением и злобными намеками, прививали молодежи ложный взгляд на их высокоидейную работу в пользу Галицкой Руси. Одновременно моя душа бунтовалась против беззастенчивого затирания следов Руси на нашей земле. Я задумал составить пособие, в котором решил вывести на свет отвергнутых и отстаивать Русь. Мне хотелось осведомить молодое поколение и указать будущему исследователю на то, что галицко-русская письменность является органической частью обще-русской литературы, хотя она развивалась в особых, исключительно тяжелых условиях польского и австрийского ига. Мое пособие надо рассматривать как добавление к труду проф. Ф.Ф. Аристова - Карпато-русские писатели (Москва, 1916). Равно же оно пополняет труд д-ра Е.Л. Недзельского - Очерк карпато-русской литературы (Ужгород, 1932). Если бы еще появилась справка о русском литературном наследии в Буковине, читатель получил бы полную картину словесного творчества всей Прикарпатской Руси. То, о чем мечтали галицко-русские писатели, сбылось. Вера в правоту идеи вполне оправдала себя. Вся западная Русь, кроме древних Червенских городов Червеня, Холма, Перемышля, обьединилась с матерью Родиной. Опасность гибели в чужом море миновала раз навсегда. Василий Романович Ваврик (село Яснище Бродского уезда, 1889 - Львов, 1970), Лувен, 1973 http://mnib.malorus.org/kniga/71 http://www.ukrstor.com/wawrik.html http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_673.htm [/more]

Ответов - 26

Ять: Словутного певца Митусу, древле за гордость не восхотЪвша служити князю Данилу, раздраного, акы связаного, приведоша… Галицко-Волынская летописъ (Ипатьевский сборник) Гине сила Дажбожого внука. Татари плюндрують, Князі кують коромоли, не дбають об вірі і людях. Куриться Галицька волость, дим до Бескидів простягся, Впав Володимир Волинський, Києва вже не підняти. Князь Ростислав із Данилом не милують землю Дністрянську: Угри і ляхи біди додають; в Перемишль набігає Князь Костянтин, коромолує з ним на Данила владика. Кріпший за всіх в Перемишлі співець словутний Митуса. Шаблі не носить співець і грудей щитом не вкриває - Піснями сипле на князя, гострими ніби стрілами, Піснями люд стурбував і хіть до війни підливає. Красних не хвалить дівиць Митусина пісня шалена, Мирного людям життя не пророчить, не гріє одваги На супостата - усобиці й смути та пісня виводить. От уже град Перемишль Андрій облягає повками, Ласкаво згоду дає - не радить на згоду Митуса. Рано в неділю ступають повки княженецькі до штурму, Спершу гарцюють стрільці, а там подаються пороки. Ввечері князь в Перемишль уступа; закували владику, Силу взяли на поток непокірного люду; Силу взяли на поток непокірного люду: подрали Тули боброві у їх і барсучі і вовчі прилбиці. Інші біжать по чужинах; не втік словутний Митуса. Він, що колись не схотів заспівати Данилові, бранцем Став тепер перед князем Данилом словутний, а буїсть Давня у серці, не впав на коліна, лице не поблідло. Грізно поглянув на його Данило і мовив словами: Гордий співаче, славний співаче! Бунтовниче клятий! Що, соловиний голос зміняв на гадюче сичання? Бог дарував тобі силу, ти одмінив її бісу!.. Чом, як Боян стародавній, ти не співав нам про славу Предків великих? Чом не навчав нас добру і согласці? Чом од гріхів не впиняв нерозумних огненним словом? - Княже, - одвітив Митуса, - ось я заспіваю вам пісню: Ріжтесь, кусайтеся, бийтесь, попелом Русь посипайте, Пийте братернюю кров, умивайтесь сльозами народу. От до вас добрана пісня! Іншої вам не почути! Що вас спиняти? Що вам співати? Шкода, опізнились! Помста за помсту, кара за кару, лихо за лихо! Кончились віки, сповнилась чаша, грім розпалився. Суд неминучий, суд невмолимий, написана доля! Кончились віки, зілля сухеє огонь поїдає. Хай поїдає! Хай пропадає Русь із князями! Боже прокляття чорними хмарами висить над нею; Хмари згустіють, віки пролинуть, і знов, хоч не скоро, Знову розгонить яснеє сонце туман віковічний. В той час-годину інших пісень півці заспівають, Іншим князям, та не вам, іншому руському люду (1861) Микола Костомаров (І. Галка). Співець Митуса http://www.pysar.net/virsz.php?poet_id=102&virsz_id=1 http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_674.htm Н.И. Костомаров. Южная Русь в конце XVI века. I. Подготовка церковной унии http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_675.htm http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_676.htm Н.И. Костомаров. Южная Русь в конце XVI века. I. Подготовка церковной унии II. Бунты Косинского и Наливайка III. Уния http://www.fos.ru/rushistory/table4752.html Н.И. Костомаров. Черты народной южнорусской истории http://www.ukrstor.com/kostomarov.html Н.И. Костомаров. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Глава 7. Князь Данило Романович Галицкий http://www.magister.msk.ru/library/history Библиография http://myslenedrevo.com.ua/studies/bsu/auth/kostomarov.html

Слатин Н.В.: Наша Вам благодарность, уважаемый Ять за публикацию на Форуме интересных и познавательных материалов! (См. тж. «Скрытый текст».)

Ять: Семен Юрьевич Бендасюк, Доклад, прочитанный 12 декабря 1938г. в Секции русских студентов во Львове, на курсе Культурно-просветительной работы Украинский сепаратизм, то есть стремление одной части малороссов, называющих себя украинцами, к совершенному отделению от русской нации, - это специфическое явление только на Руси. Такого сепаратизма у других народов нет, хотя для его возникновения там имеется гораздо больше и куда более серьезных данных. Если украинские сепаратисты иногда указывают на подобное движение где-то на Западе, то при внимательном рассмотре указанных ими примеров оказывается, что дело в сущности представляется иначе: ни указанный ими народ не стремится к такому совершенному отмежеванию себя от родной нации, ни то, что у него там носит черты некоторой обособленности, нельзя назвать сепаратизмом в украинском смысле. Северные немцы от южных, фламандцы от бельгийцев, ирландцы, шотландцы и валлийцы от англичан, бретанцы и провансальцы от французов, каталонцы от испанцев имеют куда больше оснований и возможностей отделиться, чем украинцы от русских, но фактически не отделяются. Они не силятся создать ни своих особых литературных языков и культур, ни государств. Все, чего они добиваются, - это прежде всего получить самую широкую автономию на своей территории, свободно пользоваться своим родным наречием также в официальных сношениях и в школьном преподавании. Они никогда не дают себя использовать внешнему врагу для союза против своей старшей сестры нации, как наши сепаратисты. Наидальше пошли и наибольше достигли, кажется, ирландцы: выбороли себе свободное государство (free state), но - в составе Великобритании, усердно развивают свое ирландское наречие, но говорят и пишут у себя дома и в присутственных местах, и в парламенте по-английски и остаются верноподданными английского короля. Во время всемирной войны, еще только добиваясь всего этого и сильно с англичанами враждуя, они за общее королевство храбро сражались на всех фронтах, а попытки Германии использовать эту их вражду для поднятия восстания потерпели постыдную неудачу. У нас, на Руси, таких оснований и условий для сепаратизма нет, но он возник и держится вот уже десятки лет по двум главным причинам: мы, русские, не даем ему надлежащего отпора, а он получает всемощную поддержку извне, с вражьей стороны. Поскольку мы, русские, с ним не боремся, мы также его виновники. Поскольку он служит чужим силам, враждебным Руси, он - зло, несчастье для всего русского народа, и особенно для малороссов. Но если бы он и не стоял врагам на услугах, он, сепаратизм, все равно, был бы вреден, как вредно вообще деление единого по своей природе национального организма на части, ибо в единении сила, в разделении слабость. И тем не менее мы стоим за свободное и полное развитие отдельных русских наречий, литератур, культур, автономий. Не только стоим, но готовы им всегда поработать, послужить, пожертвовать собой, потому, что мы знаем и учитываем, что их развитие, укрепление и обогащение - залог силы, расцвета и богатства всей великой русской нации. А только с нашей, русской точки зрения мы себе мыслим и хотим, чтобы - как это было в течение долгих столетий - и ныне, и в будущем они развивались, укреплялись и обогащались как часть русского языка, русской литературы и культуры, русской нации. В этом наше всегдашнее принципиальное расхождение с сепаратистами - украинскими, белорусскими или как бы они там ни назывались. Довоенная Россия несет ответственность за то, что во второй половине истекшего века дала у себя возможность возникнуть и развернуться украинскому сепаратизму. Здесь, в Галичине, наши предки, альтрутены, ответственны за то, что не воспрепятствовали образоваться здесь украинскому Пьемонту после известного неудачного царского указа 1876 года, заставившего украинцев перенести свой центр сюда и отсюда готовить расчленение России. И мы ныне отвечаем за то, что украинский сепаратизм насаждается здесь среди нашего народа. Правда, есть смягчающие русскую вину обстоятельства. В России виновницей этого была русская, а то, отчасти, и нерусская бюрократия, а не национально русская общественность, которая долго была лишена возможности влиять на ход внутренней и внешней политики государства. Но эта бюрократия была все-таки продуктом России. Правда, наши альтрутены здесь не были в состоянии помешать австрийскому правительству сделать раскол, ибо оно предварительно или попутно изгоняло русских галичан из школ, церкви, ведомств, сейма и парламента, но оно этого сделать не смогло бы, если бы они в своей оппозиции в этом вопросе были единодушны и неподатливы. Ведь то же самое австрийское правительство пробовало насадить подобный сепаратизм среди австрийских сербов, но это ему не удалось, а среди румын, итальянцев и других своих народов даже не посмело этого попробовать. А те же наши альтрутены провалили его пробы заменить здесь русскую азбуку польским абецадлом, юлианский календарь григорианским и мало ли что еще иное. И ныне здесь, на русских землях, украинский и белорусский сепаратизм в значительной степени по нашей же, русской вине держится и ширится. Не будь ему с нашей, русской стороны попустительства, равнодушия, нерадения и пассивной с ним примиримости, он не держался бы, ибо сам собой он слаб, непрочен, шаток и несостоятелен. Каждый из нас отдельно и лично и все мы вместе несем нашу долю ответственности за все это перед будущим нашего народа и нашей отечественной историей, обязаны знать этого нашего противника и давать посильный дружный отпор его поползновениям на наше русское достояние. Наша борьба с ним, одновременно и параллельно, может и должна вестись в двух направлениях или двояким образом: нашей русскостью и нашим ему противодействием, активным сопротивлением. Будучи сами русскими, пробуждая и укрепляя сознательность русскости в нашем народе, развивая русскую культуру на нашей родной земле, мы тем самым уже одолеваем и устраняем украинский и всякий сепаратизм без всякой с ним полемики и споров. Где осознанная русскость упрочена, где царит во всем богатстве и величии русская культура, там сепаратизму или вообще антирусскому движению ни места, ни доступа нет. Но вот имеем перед собой, например, неосознанную русскость не одного довоенного российского аристократа, которому аристократ любой чужой национальности был ближе русского так называемого разночинца, мужика и мещанина, а с другой стороны возьмем того же русского мужика или мещанина, у которого эта русскость усыплена, не осознана и для него самого неощутима, то увидим, что один и другой податлив на такой сепаратизм. И в таком случае по отношению к ним предстоит то же задание: оградить их от влияния на них этого сепаратизма и разбудить и укрепить в них их дремлющую русскость. Если бы в довоенной России молодежь в школах получала русское национальное образование и воспитание, украинский сепаратизм там не возник бы, а малорусские особенности так же мало значили бы и не представляли собой для Руси никакой опасности, как и на Западе провинциальные особенности для тамошних великих наций. Если бы ныне здесь нам, русским, дана была возможность в школах для нашего населения учить и воспитывать молодежь по-русски, никакого украинского и белорусского сепаратизма бы не было, а малорусские и белорусские особенности нашего народа в культурном развитии, выражении и обогащении от этого только выиграли. Это почти труизмы, о которых распространяться незачем. Украинцы знают это и пуще всего боятся этого. И на пункте этого они всегда весьма чувствительны. Всякое проявление и усиление здесь русской культуры они следят с явной тревогой, как смертельную для себя опасность. Вот несколько примеров для иллюстрации. Есть у нас здесь, во Львове, мало кому ныне известное, но в прошлом славное общество Галицко-Русская матица, основанное еще в 1848 году, наподобие тогдашних других славянских матиц - сербской, чешской, словенской и т.д. - и для истории этих народов столь важных, что для ознаменования этого видный русский эмигрант, профессор, кажется, Киевского университета Билимович основал несколько лет тому назад в Любляне Русскую матицу. Но эта наша львовская матица, посвященная галицко-русской науке и литературе, в последние десятилетия малоподвижна. Украинцы считают ее давно похороненной и забытой. Но раз в несколько лет это общество выпускает свой научно-литературный сборник на русском литературном языке, целиком посвященный Галицкой Руси, всего в 5-6 печатных листов. Появление этой скромной книжки вызывает в украинской печати такое бешенство, что оно совсем несоизмеримо со скромностью книжки и что, несмотря на то, что в относительных отзывах достается крепко и мне, и Ваврику (1), и Генсерскому, и всем нам, кто только посмел в ней черкнуть что-нибудь, мы читаем эти отзывы не с возмущением, а скорее с юмором. Почему же в них такая ярость? Дело в том, что эта книжка написана на русском литературном языке, целиком заполнена галицко-русским материалом и разослана здешним и заграничным научным и литературным учреждениям, которые таким образом из нее узнают, что в Галичине есть русские и что они свою местную литературу и науку своим читателям преподносят на общерусском языке. Возьмем другой, также весьма показательный случай. Задолго до войны на русском литературном языке написал, издал и переиздал сборник своих лирических стихотворений Мариан Феофилович Глушкевич. После войны он в нашей общественной жизни почти что не участвовал, писал по-русски еще меньше, зато принадлежал к двум-трем украинским организациям, писал кое-что в их юридических изданиях, и украинцы стали называть и считать его украинцем, хотя русским он всегда был и остался до своей кончины. По случаю 35-летия его писательской деятельности у нас здесь годов пять тому назад устроено было его юбилейное чествование, и казалось, что наши украинцы могут только присоединиться к этой нашей дани уважения к общему, так сказать, нашему и их человеку. Но в следующие дни украинская печать, и особенно Дiло, разразилась такими оскорблениями по адресу и юбиляра, и нас за то, что его чествовали, что все это выходило из границ вообще допустимого в печати и хотя бы простого приличия. И видно было, что до такого неистовства довело украинцев то обстоятельство, что Глушкевич писал свои стихотворения по-русски. Следите и выясняйте, почему, например в последние годы украинская печать все чаще и яростнее нападает на русское православное духовенство на Волыни, Холмщине, в Полесье и на Виленщине, причем эти священники называются теперь не как прежде - русскими или россиянами, а только как и мы, русские галичане, москвофилами, кацапами, то есть как будто безнациональными симпатиками Москвы и Великороссии, и за что? За их проповеди на общерусском языке, распространение религиозной печати на нем, за якобы великорусское произношение в богослужении, хотя каждый украинский преподаватель гимназии отлично знает и помнит, что это произношение вовсе не великорусское, а первобытное, древнерусское, ибо вынужден был некогда учиться ему и в гимназии, и в университете и читать так договоры Игоря с греками, Слово о полку Игореве, проповеди митрополита Илариона и Луки Жадяты и многое другое. Эти украинские нападки - страх перед русской культурой. Внушают им этот страх наши Дни русской культуры, наши драматические представления и концерты из пьес русских писателей и композиторов, на русском литературном языке наши декламации стихотворений, речи к народу, даже разговоры между собой. До войны здесь, в Галичине, украинцы имели целый ряд своих кафедр в Львовском университете и свои средние школы (гимназии, учительские семинарии), правительственные и частные, буквально в каждом городе и местечке, и народные школы по селам. Мы, русские, - ни одной и никакой. Но приток русской интеллигенции и молодежи все-таки увеличивался, и, ссылаясь на это, наши представители стали ходатайствовать перед австрийскими властями о разрешении нам открыть, например во Львове, одну частную русскую гимназию. Наши переговоры с властями были совершенно безнадежны, но кто-то пустил слух, вероятно только как пробный шар, что будто власти готовы дать нам такое разрешение. В украинском стане сама возможность этого вызвала настоящую панику. В передовой Дiла, преисполненной тревоги и отчаяния, высказывалось опасение, почти уверение, что если такая гимназия будет открыта, этим все украинское движение будет убито. Украинские лидеры заметушились в Вене и во Львове, правительство нам разрешения не дало, и громадянство успокоилось. Ныне оно так же боится, как тогда. К его счастью, а нашему несчастью, наша русская общественность все еще не уясняет себе этих его опасений и почти ничего не делает в том направлении, чтобы бить противника могущественнейшим и вернейшим оружием - русской культурой. Эти несколько замечаний я считал нужным предпослать изложению истории украинского сепаратизма, потому что у нас этот необходимый параллелизм русскости и активного противодействия в отношении к сепаратизму не соблюдался, и это имело для нас роковые последствия. В России, хотя и во всеоружии русскости и русской культуры, боролись с сепаратизмом царскими указами; у нас в Галичине наши предки боролись с ним только идейно и келейно, выказывая его несостоятельность, беспочвенность и зависимость от вражих кругов, а в результате и там, и здесь он ширился и укреплялся. В украинстве следует различать два аспекта, вида всего процесса: украинское (лучше и точнее сказать - малорусское) движение и украинский сепаратизм. Украинский сепаратизм на Руси явление новое, совсем недавнее. Оно ныне в возрасте приблизительно сорока лет. А украинское движение гораздо старше его, хотя определить его возраст затрудняются сами украинцы. Правда, они отодвигают его начало возможно наидалее в прошлое и относят к началу XIX века, то есть к появлению перелицованной Энеиды Котляревского, но от этого получается для них же самих неудобная неувязка, как теперь принято говорить, ибо все украинское движение первой четверти XIX века мало того что не носит никаких признаков украинского сепаратизма (что для украинцев весьма досадно) и таковым продолжает оставаться долго и позднее - в этом еще полбеды; но самое чувствительное бедствие в том, что оно и не такое украинское, каким они его хотели бы видеть, а скорее полурусского-полуукраинского типа, словом, гоголевского типа. И это понятно и естественно. Ведь украинские писатели того периода - Нарежный, Гнедич, отец великого писателя Василий Гоголь и другие, пишущие на украинские темы, но и по-украински и по-русски, - прямые предшественники Н.В. Гоголя и из-за Гоголя они ближе русским, чем украинцам. Два титана русского художественного слова, от которых, выражаясь по-летописному, вся новейшая русская литература пошла есть, Пушкин и Гоголь, имели своих предшественников: первый на севере, великороссов Ломоносова, Дмитриева, Державина и многих других, второй на юге - многих малороссов, и как одни, так и другие в этом именно качестве и вошли в ее историю, вышедшую из-под пера таких ученых, как Пыпин (2), Порфирьев (3) и другие, или же в школьные учебники литературы Галахова (4), Незеленова (5), Саводника - одинаково. Собственно же малорусская литература и малорусское движение ведут свое начало от Кирилло-Мефодиевского братства (около 1846 г.), то есть от Шевченко, Кулиша, Костомарова и других, но и в них не замечается украинского сепаратизма еще долгие годы. Скорее, напротив, в них выступают яркие черты общерусскости, на что и указал в своей интересной статье д-р Юрий Иванович Демьянчик в сборнике Галицко-Русской матицы (т. VIII, Львов, 1934) под псевдонимом Юрий Бродский - Русская стихия в сочинениях украинских писателей. Правда, заметны уже пробы использования украинства для сепаратизма во время двух польских восстаний 1831 и 1863 годов, но с минимальным успехом. Тень этого сепаратизма ложится на украинское движение в России только в 70-х годах, и только в конце XIX века уже здесь, в Галичине, оно превращается в тот украинский сепаратизм, который таковым понимается и нами, и украинцами. Сугубо и с ударением подчеркиваю это с той целью, чтобы в нашем подходе к вопросу, в наших заявлениях, статьях и разговорах с украинцами различались две разные вещи; украинское движение и украинский сепаратизм. Украинское движение некогда и долго не имело свойств сепаратизма, а с недавнего сравнительно времени и ныне оно им всецело проникнуто, но в будущем, в иных, особых условиях, оно снова его может лишиться. Тогда оно нам, русским, будет не только приемлемо, но и симпатично. Таким образом, сама собой намечается та грань, которая в этом движении отделяет один период от другого и изменяет наше к нему отношение - это половина 70-х годов на юге России и начало XX века здесь, в Галичине, причем скорее берется во внимание галицкое украинское движение преимущественно, ибо на Украине до самой первой революции в России 1905-1906 годов оно скрывалось в подполье, а в его изданиях, журнале Киевская старина и других, особенно ярко проявлять свой сепаратизм, конечно, ему было трудно. Такая недавность его, скажем просто, новость его украинцам крайне неудобна, и они всячески ухитряются отодвинуть вглубь веков если не само движение, то по крайней мере те малорусские особенности, на которых оно якобы основывается. Из русской истории, истории русских наречий, языка, литературы и культуры ими выделяются, выхватываются такие черты, эпизоды, моменты, явления и события, которые можно бы представить как противоположность, различие, отчужденность между русскими югом и севером, и таким образом на протяжении долгих веков проводится их совершенное разделение. Все эти их потуги, конечно, неудачны, напрасны и не выдерживают критики, и русскими и чужестранными историками опрокидываются скоро, легко и бесповоротно, так что нам в борьбе с украинскими сепаратистами остается только на относительные возражения ссылаться. Нижеприводимый перечень таких украинских утверждений и русских на них возражений дает некоторое представление о сущности споров. Конечно, этот перечень не исчерпывает всех случаев и примеров, да и вообще он никогда не может быть исчерпывающим, так как, срезавшись на одном неудавшемся утверждении, украинцы выезжают с другим так же блестяще. Ныне, например, в украинских юбилейных статьях и брошюрах мы читаем с изумлением, что украинский князь Владимир крестил Украину и вслед за тем подчинил ее церковной власти папы Римского и сам был католиком; но известно, что такие курьезы имеют уже свою историю. Припомним, что в вышедшем в начале сего века первом толстом томе Истории Украины-Руси Михаила Грушевского украинцы выведены от антов, обитавших на юге России в доисторические времена. После того как осмеяли это и русские и чужие историки, анты как украинцы были заброшены, но нынешний украинский историк Шульгин выводит их от кельтов с таким же успехом и такою же славой. Гоняться за такими их пробами-неудачами трудно, да и незачем. Достаточно остановиться на главнейших и тех, которые ныне особенно в ходу. В украинской истории особенно сильно подчеркиваются всегда разрозненность и обособленность древних русских племен, с той целью, разумеется, чтобы далее тем легче вывести из этого позднейшую отчужденность и рознь между Малороссией и Великороссией. Между тем всем известно, что их объединяли древнерусский язык, те же занятия, жизнь и быт, религиозные языческие верования, принадлежность к той же восточной (русской) ветви славян, необходимость общей самозащиты от тех же внешних врагов и многое другое, причем они, расселенные на огромной равнине, не только не встречали никаких природных препятствий этому своему единению, но, напротив, равнинность территории и полноводность и тихое течение в разных направлениях больших рек этому единению весьма содействовали. Объединяла их также общая, древняя, хотя и весьма примитивная культура

Ять: Относительно языка и наречий Совершенно ошибочно украинское утверждение, будто в глубокой древности происходила группировка племен на юге, севере и посередине того рода, что легла в основу образования велико-, мало- и белорусского наречий, которые якобы уже в XI-XII веках и сложились. Такому утверждению прежде всего противоречит факт, признаваемый и украинцами, что эти племена слились в одном русском народе и исчезли очень рано, и уже в XII веке о них нет никакого следа и помина. Вместо них на Руси выступают княжеские уделы, нисколько не заменяющиеся и не покрывающиеся территориально или как бы там ни было прежними племенами. Племена давно исчезли, а упомянутых трех наречий долго еще не было. На всем огромном пространстве царил один, общий древнерусский язык. Каков он, собственно, был, мы ныне не знаем, но оставшиеся от него доныне архаизмы, которые сохранились в том же виде и смысле и на севере, в Архангельской и Олонецкой губерниях, и на юге, и у наших гуцулов и в Закарпатской Руси, показывают, что он был один и общий. Первые же следы дифференциации на три наречия появляются только в XIII-XIV веках, причем на образование великорусского повлияли в одинаковой мере как Киев, так и Новгород и Белая Русь, вследствие чего между наречиями великорусским и белорусским большое сходство. А малорусское сложилось несколько позднее, в XIV-XV веках, и в иных условиях. Именно из разгромленной и опустошенной татарами в 1240 и следующих годах Киевщины почти все население ушло частью на северо-восток - в Ростов, Суздаль, Муром и т.д., частью же на юго-запад - на Волынь, в Галичину, Подолье, Буковину. Все Поднепровье, с Черниговом и Переяславлем, больше двух столетий оставалось пустыней. Язык той части населения, которая ушла на юго-запад, под влиянием польского и других языков немного изменился, особенно в произношении нескольких гласных и в некоторых формах, превращаясь в малорусское наречие, которое, правда, по возвращении на Днепр обеих частей от полонизмов значительно очистилось, но это новое, малорусское, произношение сохранило. Между тем как велико- и белорусское наречия древнее произношение задержали, и, что самое важное, великорусское значительно обогатилось выражениями, формами и оборотами, заимствованными из церковно-славянского языка, в результате чего тем скорее и легче могло стать впоследствии общерусским литературным языком. Относительно имени Русь - русский Не вдаваясь в подробности относительно его происхождения и распространения, укажем только коротко: оно очень рано, ибо в IX веке принялось и осталось на Руси. Украинцы, ссылаясь на то, что оно относилось первоначально только к Киеву (что, впрочем, верно), но затем, заявляют они, москали это имя присвоили себе, сиречь украли, как таки прямо это и называется, ввиду чего украинцы вынуждены от него отказаться и держаться названия Украина и украинский. Относительно имени Русь и русский отсылаю к брошюре князя Волконского под заголовком Имя Русь; а название Украина, украинский недавно прекрасно выяснил в своем докладе, прочитанном в обществе Друг, А.И. Генсерский, и этот доклад его следует непременно издать. Постоянные и страстные украинские нападки на церковно-славянский язык вызваны тем вышеуказанным фактом, что он основа и источник развития общерусского литературного языка и свидетель его единства. Они обычно называют его мертвечиной, которая будто бы задержала развитие украинской мови и литературы - взгляд совершенно ложный и крайне несправедливый, ибо какое огромное значение имеет церковно-славянский язык вообще для развития и языка и литературы на Руси, известно, а специально Юго-Западная Русь обязана своим спасением от денационализации в прошлых веках прежде всего церковно-славянскому языку и вообще Церкви. Подобные же соображения заставляют украинцев относиться сдержанно к подлинникам старинных русских письменных памятников. Они считают их, правда, также своими, но из-за их языка неохотно приводят их подлинные тексты, а представляют их почти исключительно в своих плохеньких переводах. Иногда они и впрямь даже в печати высказывают опасения, что эти древнерусские памятники своим содержанием и особенно своим языком могут вести их учащуюся молодежь к москвофильству и обрусению. Нам же необходимо всегда иметь в виду и помнить, что хотя - как сказано - первые следы дифференциации на три наречия и появляются с XIV века, но книжный язык тогда и еще долго позднее остается один, общий, тот же в Киеве, Новгороде, Суздале, Москве, Галиче и Перемышле, Вильне, Полоцке и других культурных центрах. Особенно важным всеобъединяющим началом на Руси было христианство, принятое с Востока, Царьграда-Константинополя, то есть православное христианство Руси, давшее нам всю книжность и всю духовную культуру (искусства). Жалкие попытки Запада связать Русь унией с Римом были неудачны и малорезультатны, по поводу всегдашнего тяготения униатов к Православию. Остановимся на некоторых главнейших пунктах в истории, на которых мы с украинцами особенно решительно расходимся. Известно, что объединяла Русь особенно сильно династия Рюриковичей. Украинцы, конечно, не отрицают самого факта княжения этой династии во всех удельных княжествах, но выдвигают и подчеркивают княжеские междоусобицы, которые, по их мнению, вели или могли вести к разрыву и антагонизму между Великороссией и Малороссией и вообще к украинскому сепаратизму. Между тем давно и бесповоротно доказано, что частые переходы одних князей со своими дружинами в другие княжества и были одним из самых мощных объединительных звеньев. Князья из далеких Новгорода, Ростова, Суздаля, Владимира на Клязьме, Москвы чувствовали себя дома на юге и западе, в Киеве, Тмутаракани, Галиче, Перемышле, Теребовле, Владимире Волынском, Смоленске, Полоцке, то есть на своей родной русской земле, среди своего русского народа, в своем одном великом государстве. Все эти военные походы князей друг на друга, переселения с одного княжеского стола на другой, распри, примирения и союзы, оживленные сношения, в которых все пользуются одним и тем же дипломатическим языком - родным русским, и многое другое - только укрепляли в князьях, дружинниках и народе сознание этого единства. Правда, распри и междоусобицы ослабляли сопротивление Руси внешним врагам, и об этом постоянно скорбят и летописцы, и певец Слова о полку Игореве, но к племенному сепаратизму не вели, напротив, содействовали ознакомлению и взаимному сближению отдельных областей. Не замечательно ли, что русских князей и на северо-востоке, и на юго-западе все то приглашают, то прогоняют, а вот чужих, нерусских, на стол не пускают, а если последним (например, венгерским в Галиче и Перемышле, немецким в Новгороде и Пскове) случайно удалось захватить власть, они прогонялись скоро и как говорится, всерьез и надолго. Правда, ныне польские историки указывают на то, что наше здешнее боярство призвало во Львов последнего князя Болеслава Тройденовича. Конечно, наше боярство западным влиянием было деморализовано, но все-таки нельзя забывать, что Болеслав Тройденович был православный, потомок галицко-русских князей, и что, узнав о том, что он стал католиком и вводит католичество, те же бояре его отравили. Остановимся немного дольше на одном прискорбном факте - разорении и ограблении Киева суздальским князем Андреем Боголюбским в 1169 году. Кажется, нет такой украинской истории, в которой бы не высказывалось самое острое возмущение по этому поводу и не приводилось это в доказательство страшной вражды между севером и югом. Подобные разорения и ограбления отдельных городов князьями совершались не раз и повсюду на Руси, да и не только на Руси, а во всех государствах, на Западе также. И до того Киев уже не раз был взят и ограблен. К этому времени он был уже в упадке и мог стать (и позднее действительно стал) добычей половцев и других степных хищников и, наконец, татар. Можно ли особенно строго осуждать Андрея Боголюбского за то, что он, считаясь с этой угрозой, ограбил и разорил Киев? Что он его драгоценности вывез в свою столицу на севере далеком, в Суздаль? Считать ли нам это его преступление актом неприязни, вражды, сепаратизма между севером и югом? А ведь и на севере самом впоследствии Москва взяла и ограбила Новгород, и также под постоянной угрозой со стороны шведов, немцев, литовцев и поляков. Это, конечно, прискорбные события, но на них ныне мы должны смотреть с точки зрения их исторических последствий, что, быть может, и не трудно, когда теперь и эта наша скорбь, и это украинское возмущение теряют свою остроту ввиду тяжелой судьбы Абиссинии, взятой итальянцами, Австрии и частей Чехословакии, взятых Гитлером и еще кое-кем. Андрей Боголюбский, как внук великого князя Киевского Владимира Мономаха, был на юге популярен. Его отец, ростово-суздальский князь Юрий I (1090-1157), добыл Киев и княжил в нем с 1149 по 1151 год и с 1154 года до своей смерти. Сам Андрей Боголюбский, правда, не любил юга и предпочитал княжить на севере, но и не желал, чтобы Киев стал добычей половцев и других наездников. Он хотел стать великим князем всея Руси, но на севере. Ныне не известно и трудно знать, было ли разорение и ограбление Киева преднамеренным политико-военным актом или нет, если же оно таковым было, то это было с его стороны проявлениям самовластия с государственно-самодержавной целью. Политический центр уже тогда передвигался из Киева в Суздаль. Население из Киевщины массами уходило на северо-восток. Андрей Боголюбский врагом Киеву не был: он ведь был родом киевлянин, его отец, дед, прадед и дальнейшие предки были великими князьями в Киеве на протяжении семи поколений. Тогда еще - как сказано выше - не было разветвления русской народности на велико-, бело- и малороссов. О какой бы ни было племенной розни, которую хотят тогда видеть украинцы, не может быть речи. Ведь тот же Андрей Боголюбский, суздальский князь, вел войну с Новгородом, Москва навязала впоследствии свое господство Твери и Новгороду, с которой воевала 200 лет, но никто еще не отрицал из-за этого единоплеменность москвичей, новгородцев и тверичей, напротив, эта борьба только объединила великороссов. Никаких следов ненависти юга к северу из-за разорения и ограбления Киева Андреем Боголюбским не осталось, и украинцы их не показывают. Летописец, конечно, скорбит о разорении Киева, но не иначе и не больше, чем, например, Слово о полку Игореве вообще о княжеских междоусобицах. Нет вражды из-за этого и в киевских былинах, возникших на юге, но, как известно, сохранившихся на севере. Нет вражды из-за этого и в Слове о полку Игореве, а ведь оно посвящено походу того Игоря, князя новгород-северского (к югу от Чернигова, между Черниговом и Переяславлем), который был южанам особенно дорог. Мало того, скажем (или лучше скажем - напротив) там имеется что-то скорее в пользу этого самого якобы жестокого Андрея Боголюбского. Там сказано, что великий князь киевский Святослав изронил золотое слово, орошенное слезами, и звал всех родных князей вступиться за обиду, за землю Русскую, за раны Игоря, смелого Святославича, звал Ярослава Осмомысла галицкого, Рюрика и Давида смоленских, Романа и Мстислава волынских и князя Всеволода. И именно этого последнего таким высокопоэтичным воскликом: Великий князь Всеволод, прилететь бы тебе издалека, чтобы отцовский золотой престол поблюсти. Ты можешь Волгу веслами забрызгать, а Дон вычерпать шлемами. А кто же этот такой всемогущий Всеволод, на которого певец Слова о полку Игореве возлагает такие преувеличенные надежды? Это родной брат Андрея Боголюбского, разорившего Киев в 1169 году. Это Всеволод III Большое Гнездо, как он в русской истории называется, умерший в 1212 году. А автор Слова о полку Игореве сам южанин, во всяком случае некоторые историки хотят в нем видеть галичанина, он дружинник великого князя черниговского. Ему владимирский князь - князь Суздальской земли так же близок, как и князь галицкий или волынский. А ведь воспетый им поход князя Игоря на половцев был в 1185 году, всего 16 лет спустя после разорения Киева Андреем Боголюбским, и, однако, в его поэме нет никакого следа неприязни южан к северянам, ни жалоб, ни намека на это прискорбное событие, а напротив, похвала родному брату разорителя. Зато украинские историки старательно затушевывают рознь и антагонизм, например, между Галичем и Киевом, доходившие иногда до беспощадного, поголовного истребления рати противника и до вопиющего предательства; например, южный князь Изяслав против Киева заключил в 1149 году союз с королями венгерским и польским. Так же точно в украинской истории затушевывается и умаляется или даже скрывается такой важный факт, как поочередное передвижение главных центров Руси и прямая и беспрерывная преемственность государственности. Правда, в ней упоминается, что после падения Киева поднялись на юго-западе Галич и на северо-востоке Суздаль и затем Москва, но связи между ними нет никакой. Ни словечком в ней не упоминается о такой великой исторической личности, как Петр Ратенский, уроженец Галичины и бывший игумен монастыря на реке Рать (в Жолковском уезде), который был впоследствии первым митрополитом Московским, советчиком и сотрудником великого князя Московского Ивана Данииловича Калиты в его великом деле собирания русских земель вокруг Москвы, и который за свои громадные заслуги также для Русской Православной Церкви причислен к лику святых. Зато в украинской истории особенно подчеркивается мнимая обособленность, даже отчужденность Юго-Западной Руси в Литовско-русском государстве и в Польше от Московской Руси. Можно ли о такой обособленности и отчужденности толковать, видим из следующих фактов: границы между Литвой, Польшей и Московским государством почти не охраняются и обычно легко переходимы, литовско-русские князья со своими областями переходят под московское владычество и московские под литовско-польское. В Литве-Польше Православная Церковь возглавляется долгие века митрополитами Московскими, затем усиленным ходатайством литовских великих князей и польских королей уже особым митрополитом в Киеве, но вскоре Киев с этим митрополитом киевским и галицким очутился под владычеством московских великих князей и царей и навсегда остается в России, хотя эту Церковь в Литве-Польше возглавляет до самого раздела Польши. Живой культурный обмен между литовско-польской Русью и московской происходит безостановочно, прежде всего посредством православного русского духовенства, переезжающего границу и проповедующего на одном и том же языке в одном и другом государстве, книгами и вообще изданиями и тогдашними образованными людьми, доброохотными переселенцами и вынужденными беженцами. Из Москвы от Ивана Грозного бегут в Литву-Польшу князь Михаил Курбский с товарищами и в сотрудничестве с князем К.К. Острожским славно оба подвизаются на культурном поприще; вскоре также первопечатник Иван Федоров уходит в Литву, к православным все еще Ходкевичам, и оттуда во Львов, где основывает нашу братскую типографию, и наконец, к тому же князю Острожскому. Но после Брестской унии 1596 года и нескольких великолепно формулированных так называемых ugod - konkordij уже бегут в гораздо большем количестве из Литвы-Польши в Москву люди всех сословий и занятий, а по присоединении Малороссии к России Богданом Хмельницким в 1654 году огромное большинство малорусских ученых переселяется в Москву, вырабатывает там общерусский литературный язык и общерусскую письменность при Алексее Михайловиче и затем сотрудничает с Петром Великим в строительстве Российской Империи. О какой же обособленности и отчужденности малороссов от великороссов тут может быть речь? Даже по истреблении православных оставшиеся в Литве-Польше униаты только с восточно-православным обрядом и церковно-славянским языком в богослужении, и те своей связи с Москвой никогда не прерывали. И эта долговековая беспрерывная связь Юго-Западной Руси с Московской задолго до присоединения к ней Малороссии была окуплена очень дорого великим геройским подвижничеством с обеих сторон и огромными жертвами. Если нам известно из нашей галицко-русской и украинской истории много и хорошо о героизме и жертвах с южнорусской стороны, то нам надо быть справедливыми и знать и помнить геройство и жертвы с московской. Конечно, по примеру наших видных галицко-русских историков Зубрицкого, Петрушевича (6), Шараневича и я себе иногда позволяю писать и подчеркивать, что в эпохальной битве великого князя московского Дмитрия Донского на Куликовом поле в 1380 году против татарских полчищ Мамая участвовали и наши предки галичане и волынцы, что в трагический момент, когда под сокрушительным ударом и после страшных потерь московские полки уже дрогнули, князь волынский Дмитрий Михайлович Боброк внезапным налетом со своим отрядом со стороны сыграл чуть не решающую роль в этой битве, - все это льстит нашему патриотичному самолюбию, мы всем этим гордимся, как гордимся и тем, что наши галицко-русские ратники и князья участвовали в походах Руси на половцев и в битве на реке Калке...Но ни они не забывали, ни мы ныне не можем и не смеем забывать, что решена была эта битва (и с нею давнейшая судьба Руси вообще) колоссальными жертвами Москвы, а участие в ней и Юго-Западной Руси было минимально; да и значительным не могло быть, ибо она сама находилась под властью тех же татар и турок, Литвы-Польши. Только немногие ее доблестные сыны, преодолевая все затруднения, смогли поспешить Москве на помощь, причем следует помнить, что одновременно спешил туда же из Литвы Владислав Ягайло, но, увы, на помощь Мамаю, против Москвы, но, к счастью русских, опоздал и прибыл, когда уже разбитый Мамай бежал. Конечно, как украинцам, так и нам грустно становится при чтении у Костомарова, как Богдан Хмельницкий с Малороссией напрашивается на подданство Москве, а она, то есть Боярская дума и Царь Алексей Михайлович, все колеблется, все медлит принять его; но надо знать, что их нерешительность и медлительность подсказывались государственной мудростью и осторожностью, ибо это принятие Малороссии означало новую, неминуемую войну с Польшей и тяжкий вопрос, выдержит ли ее Московское государство. Это не была московская гордыня царя и думских бояр ввиду погибающих и умоляющих о помощи хохлов, как это истолковывается украинской историей. Ведь все московские великие князья, цари и бояре во всех дипломатических нотах соседям называли земли Юго-Западной Руси своею законной отчиной и за них воевали. Ведь - по Ключевскому - за эти земли Москва воевала с Швецией, Ливонией, Литвой, Польшей за 103 года (1492-1595) полных 50 лет (значит, год воевала и год отдыхала в течение свыше столетия). Ведь, приняв в подданство Хмельницкого с Малороссией, Москва воевала с Польшей с краткими перерывами 13 лет (1654-1667) и смогла эту войну закончить все-таки не полным миром, а только перемирием (Андрусовским). Чтобы выдержать эту тяжесть, Москве потребовалось суровое, а то и жестокое самодержавие и крайнее напряжение всех сил и всех человеческих и материальных ресурсов. А изгнать из южнорусских степей азиатов и овладеть Черным морем не было под силу ни дотатарской единой Киевской Руси, ни Москве или Украине, ни Польше, ни Литве. - Только Российская Империя, то есть вся полнота русского мира, оказалась достаточно мощной, чтобы овладеть югом русской равнины, - пишет князь Волконский. Что ввиду этих всероссийских жертв значит вопль в украинской истории о том, что, например, Петербург построен на украинских костях? Не исключительно на украинских, но и на великорусских в значительной мере. А если и на украинских, то не малорусского простого народа, а казацко-шляхетских бунтарей, которых этот народ тогда справедливо уже сильно ненавидел. Но должно при этом вспомнить и те уже многотысячные кости, которые почти одновременно легли под Полтавой. И тем паче стотысячные кости, устлавшие собою путь нашествия Наполеона на Москву; и наконец, всем нам, малороссам, и особенно галичанам, в вечноблагодарной памяти сохранить те уже миллионные русские кости, которыми покрылись Карпаты в 1914, 1915 и 1916 годах при нас, еще живых свидетелях. Тогда, быть может, дальше в украинской истории мы с меньшим трагизмом будем принимать к сердцу, конечно, жалкую судьбу украинской Запорожской Сечи, которую Екатерина II зруйновала, перемещая последних запорожцев на Кубань. Куда же она их должна была переместить, раз западная граница Российской Империи отодвинулась до Збруча и верхнего Буга? Или же она должна была отставить их на днепровских порогах выжидать с Запада прихода иного Карла? Да и не лучше ли украинцам спросить самих ныне еще в эмиграции здравствующих кубанцев, как они смотрят на эту запорожскую трагедию? Довольно, кажется, этих примеров. Вы их можете набрать сколько угодно из украинских сочинений, заявлений, разговоров с ними, когда они такими приемами и средствами стараются обосновать украинский сепаратизм в прошлом, но его во всем этом не было и нет. Это только их попытки извратить и оболгать это прошлое. И эти их попытки легко опрокидываются и совершенно разрушаются русской наукой, если на них обращено ее внимание. Сепаратизм ими строится только искусственно, фиктивно, в воображении. Нет украинского сепаратизма и в украинском движении до указанного времени, то есть до половины семидесятых годов в России и приблизительно до 1900 года в Галичине, хотя чужие и враждебные Руси круги пытаются его использовать. Украинский сепаратизм - это то предательское отщепенство от русских наций, культуры, имени и родства, которое задалось целью расчленить Русь, разорвать ее на части, и которое у нас О.А. Мончаловский в то время, когда оно тут появилось, назвал точно и метко: мазепия, мазепинцы, мазепинский, то есть это прямое преемство злодеяния предателя Мазепы. Этот шляхтич, против воли, интересов и без ведома малорусского народа своей изменой, с помощью чужих сил, попытался (правда, безуспешно, но это сущности дела не меняет) оторвать от Руси ее юго-западную часть. За ним и с ним пошло против Петра всего полторы тысячи добровольных и вынужденных или обманутых сторонников, в большинстве колеблющихся и трусливых. Петру было не трудно одолеть их, он не с ними боролся и не они были для него угрозой и непосредственной опасностью. Он боролся с теми большими, грозными и опасными чужими силами, которые использовали Мазепу. И для нас ныне мазепинство грозно и опасно прежде всего и больше всего как орудие чужих сил для разрыва Руси. С ним, с мазепинством, у нас никогда не может быть ни соглашения, ни примирения, ибо никакой живой организм в мире - а нация есть такой живой организм - не согласится, не примирится с разрывом себя самого на части. Нам, русским, эту сущность украинского сепаратизма, этого мазепинства надо себе всегда уяснять и определять точно, ибо иначе, от неясности и неточности, получается большой вред для русского национального дела. К сожалению, из взгляда на тех украинцев, которые не являются или которых мы не считаем и не желаем считать мазепинцами, мы часто не называем украинских сепаратистов и их движение их настоящим именем. До войны если в моих статьях в Прикарпатскую Русь употреблено было название мазепия, мазепинцы, мазепинский, редактор его зачеркивал, а если оно как-то проскользнуло, тогда и редактор и я получали за это от В.Ф. Дудыкевича (7) выговор, ибо это название, мол, - оскорбление тех украинцев, которые все-таки не мазепы, то есть сепаратисты. Но сколько таких в украинском стане и что они в нем значат? Ныне, когда сепаратисты устраивают в честь Мазепы юбилеи и торжества, когда в органах митрополита Шептицкого печатается черным по белому, что его, по его великим заслугам для украинства, можно бы поставить рядом и сравнить разве только с Мазепой, пора бы и нам с этой неопределенностью в номенклатуре покончить. Между тем в нашей печати и теперь по их адресу употребляется название украинофилы, украинофильство - неподходящее и неверное. Разве польские поэты Мальчевский (8), Залеский, Гощинский и другие не украинофилы? Разве Масарик (9) и Бенеш (10) не украинофилы? Разве председатель Государственной Думы Родзянко не был украинофилом? Разве мы, русские, когда любуемся Украиной и украинским народным творчеством, не украинофилы? Почему с нашей, русской стороны не ставить вопроса ребром твердо, решительно и ясно, чтобы украинцы знали, что именно в них и их движении для нас приемлемо, а что нет, и чтобы недоразумений не выходило? А недоразумения по этому поводу бывают и у нас, и у них. Достаточно, чтобы украинец признавал имя Русь употребительным относительно прошлого или даже относительно настоящего, где это ему кажется допустимым и нужным, например, в Закарпатской Руси, чтобы заявил, что ему ближе все-таки москали, чем поляки, и мы уже готовы строить на этом розовые надежды. И у них: Иван Кедрин открыл в Деле анкету об отношении украинцев к москвофилам, и в Дело посылались статьи с требованием, чтобы москвофилы стали украинцами. Кедрин объясняет авторам, что надо отделить политическую сторону вопроса от идеологической. Его за это ругают, на что он и жалуется и т.д. А между тем всего этого можно бы избегнуть, если бы всегда было твердо и ясно поставлено на вид: для нас, русских, украинцы и украинское движение неприемлемы и невозможны, если термины украинство и украинский в них по своему смыслу и сущности синонимы терминам мазепинство и мазепинский. Вот главные факты из истории мазепинства. В России оно царским указом от 18 мая 1876 года не было подавлено. Оно ушло частью в подполье, частью за границу, сюда, во Львов, и даже снискало себе симпатии и там и здесь, ибо боролось якобы только за свободу запрещенного этим указом малорусского слова. По заключении в 1879 г. направленного против России Тройственного союза Австро-Венгрии, Германии и Италии и после заявления берлинского профессора Гартмана, что Австро-Венгрия и Германия имеют перед собой задание образовать из Украины Grossfuerstentum von Kiew, львовский мазепинский центр получает мощную и щедрую поддержку от обоих государств и местных, то есть краевых властей в Галичине, В 80-х годах здесь быстро возникают и развиваются Наукове товариство iм. Шевченка, издания Правда, Зоря, Дiло и другие. Осенью 1890 года в галицком сейме, во Львове, провозглашена Романчуком и товарищами так называемая новая эра, то есть принцип малорусского сепаратизма. В 1894 году открыта в Львовском университете кафедра малорусской истории и приглашен на нее австрийским правительством из Киева уже известный тогда сепаратист-доцент Михаил Сергеевич Грушевский. Тогда же из школ устраняется этимологическое малорусское правописание, а вводится в них нововыработанное в сепаратистском духе фонетическое, несмотря на многотысячные протесты. Под руководством Грушевского воспитываются и выходят из университета целые кадры сепаратистов-учителей и вытесняют из школ русских учителей. Он же в этом духе проводит в 1899 году реорганизацию прежней народовецкой, украинофильской партии и фактически возглавляет все украинское, уже явно и ярко мазепинское, движение до самой войны.

Ять: Познай себе, буде съ тебе I. Славяне II. Отки взялись Славяне? Розселеніе Славянъ III. Русскій народъ http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_679.htm IV. Русская держава http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_680.htm V. Галицкая или Червоная Русь VI. ПросвЪщеніе Руси http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_681.htm VII. Русскій языкъ и его нарЪчія http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_682.htm VIII. Отки взялись у насъ партіи и фонетика? IX. Наша народная вЪpa http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_683.htm O.А. Мончаловскій. Львовъ 1903. Изъ типографiи Ставропигійского Института подъ управленіемъ Осипа Данилюка, Накладомъ автора http://www.ukrstor.com/monczalowskij.html Слово отъ сердця и розума Познай себе, буде съ тебе - говоритъ наша народная пословиця. Народный розумъ означиль сими немногими словами дуже удачно одну изъ первыхъ задачъ человЪка - познатя себе. ТЪмъ больше народы повинны познати себе, понеже самопознаніе составляе первое условіе, щобы порозумЪти задачи сущестованія, щобы не впасти въ блуды и мановцы, вредныи для народовъ, a тЪмъ самымъ самопознаніе есть основанье розвитія народовъ. Мы, жители Галицкой или Червоной Руси, русскіи Галичане, a также Буковинцы, больше чЪмъ другіи народы, повинны познати себе, именно-же, якого мы роду и племени, чіи мы дЪти и якими дорогами ишли наши предки и якъ намъ належитъ поступати, щобы не погибнути межи другими народами, не дати себе выкоренити изъ нашей старорусской батьковщины, а кромЪ того, щобы розвиватись численно, науково и въ добромъ бытЪ и стати сильнымъ народомъ. Мы повинны добре и правдиво себе познати еще и для того, понеже на насъ найбольше напосЪлись противники русского народа, щобы насъ обаламутити, баламутствомъ ослабити и межи собою посварити, a потомъ надъ слабыми и безсильными запановати. Въ той цЪли дЪйствуютъ противники русского народа не только сами, но они подсылаютъ намъ еще непрошенныхъ учителей, которыи, будучи уже сами обаламученными или и подкупленными, стараются потягнути за собою и другихъ русскихъ Галичанъ и Буковинцевъ. А тЪхъ противниковъ и непрошенныхъ учителей, a лучше сказати, баламутовъ, довольно много у насъ. Одни изъ нихъ твердятъ, що русскіи жители Галичины отличаются отъ полъскихъ жителей края только религіею, що ихъ языкъ есть только нарЪчіе польского языка, що они Поляки греческо-уніатской вЪры. Другіи говорятъ, що русскiи Галичане и Буковинцы - Русины-Украинцы, такіи самыи, якъ тЪ, которыи живутъ въ полудневой Россіи, отъ границъ Галичины ажъ за Чорное море, но що тЪ Русины-Украинцы совсЪмъ другій народъ, якъ тЪ Русины, которыи живутъ на сЪверЪ Россіи и которыхъ, отъ названія старого города Москвы, называютъ Москалями. Третьи снова утверджаютъ, що русскіи Галичане и Буковинцы - совсЪмъ самостоятельный народъ, не принадлежащій ни къ Украинцамъ, ни къ Москалямъ. Есть наконецъ и такіи ложныи учители, которыи хотЪли бы подорвати вЪру и церковь у русскихъ Галичанъ и Буковинцевъ и которыи ни за що маютъ русскую народностъ, a говорятъ и пишутъ по русски и выдаютъ себе даже за народолюбцевъ, щобы тЪмъ легче народъ баламутити. Вотъ для чего русскіи Галичане и Буковинцы повинны познати себе, щобы, якъ говорится въ священномъ письмЪ, не впасти въ напасть. Но легко то сказати: Познай себе, буде съ тебе, a трудно исполнити. РозумЪеся, человЪку непросвЪщенному даже невозможно знати, якіи были его предки, якъ они жили, для чего онъ принадлежитъ до русской церкви a не до латино-польского костела, для чего онъ говоритъ по русски, a не по польски или по нЪмецки. Онъ може знати лишь то, що его отецъ и дЪдъ говорили по русски и принадлежали до русской церкви, a для чего, того уже не може знати. Но Богъ далъ человЪку розумъ, тЪмъ розумомъ человЪкъ доходитъ до науки, a наука поясняе все, що касаеся людей и ихъ житья на землЪ. Для того каждый человЪкъ повиненъ передъ всЪмъ просвЪщатись. Но бываютъ и ложныи науки, понеже есть ложныи учителя, a человЪку непросвЪщенному дуже трудно розличити правдивую науку отъ науки ложной и онъ помимо своей воли часто поддаеся ложной науцЪ. Якъ-же русскимъ Галичанамъ и Буковинцамъ розличити добрыхъ учителей и добрую науку отъ ложныхъ учителей и ложной науки? ВЪдь ложный учитель не признастся, що онъ хоче баламутити народъ, a противникъ русского народа не скаже, що хоче его ослабити и погубити, напротивъ, они будутъ клястися и присягати, що они желаютъ добра народу. На то есть у насъ добрый способъ: Кто вЪритъ въ Бога, кто преданъ русской церкви и любитъ церковный обрядъ; кто почитае освященный церковью старославянскій языкъ въ богослужебныхъ книгахъ; кто любитъ и не покидае русской азбуки, придуманной славянскими первоучителями, св. Кирилломъ и Мефодіемъ; кто не перекручуе русского языка и не выкидае старыхъ русскихъ словъ изъ него; кто стараеся помирити и соединити, a не посварити, розъединити и роздЪлити русскій народъ; кто съ братскою любовью относится до русского простонародiя и стараеся, щобы оно не покинуло вЪры въ Бога, преданности къ св. церкви и обряду и любви къ русской народности и кто въ томъ дусЪ его просвЪщае - той - правдивый учитель и наука его правдива. Щобы однако русскіи Галичане и Буковинцы сами переконалися, що та наука правдива и для русского народа спасительна, щобы они сами могли поучити и просвЪтити темныхъ или уже обаламученныхъ своихъ братовъ, я написалъ сію книжечку, въ которой коротко пояснилъ происхожденіе русского народа, его исторію, его языкъ и его просвЪтительное розвитіе отъ того далекого отъ насъ времени, отъ коли мы маемъ записи и памятники, до нынЪшного дня. Я назвалъ сiю книжечку Святая Русь. То, що кому дорого, то и свято. MeнЪ и всЪмъ правдивымъ Русинамъ, дорога русская народность, дорогій русскій народъ, дорога Русъ. Ho не только для того одного Русь намъ свята, що мы ю любимъ, якъ любятъ дЪти свою матерь. Она свята и для того, що она тЪсно связана съ святою русскою церковью, отъ которой и получила освященіе. Ни одинъ народъ въ свЪтЪ не называе своихъ селянъ такъ, якъ называе себе русскій селянинъ. Полякъ называе своихъ селянъ: wiesniakami, т.е. живущими на селЪ, въ веси; у Чеха селянинъ называеся: sedlak, т.е. тотъ, що поселился, осЪлъ на землЪ; у НЪмцевъ: Bauer (отъ слова: bauen), т.е. тотъ, що обробляе землю. И нашъ селянинъ осЪлъ на землЪ, поселился и обробляе землю, и мы также называемъ нашихъ хлЪборобовъ селянами. Но якъ называе нашъ народъ самъ себе? Говорячи о себЪ, нашъ галицко-русскій мужикъ каже: кpecтьянинъ (вымовляе: хрестьенинъ); такъ само называе себе и великорусскій мужикъ. Що-же означае то слово? Оно означае то, що носитель того названія - крещенный человЪкъ, що онъ христіанинъ, що онъ Xpистовъ. И то названіе не пустый звукъ. ВЪра и преданность къ церкви выполняли и выполняютъ душу русского народа, вЪpa и церковь были школою его просвЪщенія и воспитанія и живою силою, которая двигала народъ, создавала знаменитыхъ людей и служила жереломъ высокихъ и величавыхъ чувствъ. ВЪра проникла все существо души русского народа и для того русскій мужикъ называе себе кpестьяниномъ, a христіанская Русь называе себе Святою Pусью I. Славяне Народы, заселяющіи землю, роздЪляются по своему происхожденію на расы или поколЪнья. Головныи расы людей суть: 1) индо-европейская или кавказская раса; 2) монгольская; 3) африканско-семитская; 4) paca дpaвидскихъ племенъ въ Aзіи; 5) aвcтpaлiйcкaя раса и 6) aмериканская. Народы сихъ расъ розличаются межи собою цвЪтомъ (фарбою) кожи (есть цвЪтъ бЪлый, чорный, жолтый и мЪдный), цвЪтомъ волосья, формою головы, чела, очей, носа, ушей, бороды, ростомъ и т.д. Найбольше красивая раса людей, - ведля нашихъ понятій, понеже каждый народъ уважае себе найбольше красивымъ - то индо-европейская или кавказская раса. До той расы принадлежитъ теперь 700 миліоновъ людей на землЪ. До монгольской расы принадлежитъ около 600 миліоновъ; до африканско-семитской около 200 миліоновъ; до расы дpaвидскихъ племенъ въ Азіи около 50 миліоновъ; до австралійской расы около 40 миліоновъ, a до aмepикaнской расы до 10 миліоновъ. Русскій народъ принадлежитъ до индо-европейской или кавказской расы. До той-же расы принадлежатъ всЪ народы Европы, исключивши: Турковъ, Татаръ, Мадьяръ, Финновъ н Жидовъ. По за Европою до кавказской расы принадлежатъ: жители Азіи межи рЪками Обь и Гангъ, сЪверныи африканцы и всЪ европейскіи поселенцы въ Азіи, АфрицЪ, АмерицЪ и Австраліи. Расы людей роздЪляются ведля языковъ, якими они говорятъ, на племена. Въ ЕвропЪ живутъ слЪдующіи племена: Слaвяне (около 145 миліоновъ); Aнгло-саксонцы (НЪмцы, Англичане, Датчане, Голландцы, Шведы) около 115 миліоновъ; Романы (Французы, Итальянцы, Испанцы, Португальцы, Румуны) около 100 миліоновъ; Жиды, около 8 миліоновъ; Мадьяры, около 5 миліоновъ; Финны, около 6 миліоновъ: Турки и Татаре, около 6 миліоновъ; Литовцы, около 3 миліоновъ; Кельты, около 2 миліоновъ; Албанцы, около 1 мил.; наконецъ, Баски и Цыгане, которыхъ числятъ по одному миліону. Pусскій нapoдъ принадаежитъ ко слaвянскому племени. КромЪ него ко славянскому племени принадлежатъ: Поляки, Чехи, Словаки, Сеpбы, Xopвaты, Болгapе, Словинцы и Лужицкіи Сеpбы. Каждая изъ сихъ частей славянского племени называеся народомъ, именно суть народы: русскій, польскій, чешскій, словацкій, сербскій, хopвaтскій, болгapскій, словинскій и лужицко - сеpбскій. Найбольшій межи славянскими народами есть pусскій нapoдъ, числящій въ ЕвропЪ, Азіи и АмерицЪ (галицко-русскихъ эмигрантовъ есть въ АмерицЪ больше якъ 300.000 душъ) около 100 миліоновъ. ПослЪ русского народа идутъ: польскій нapoдъ - около 18 миліоновъ: чешскій народъ - около 9 миліоновъ; болгapскій нapoдъ - около 4 миліоновъ; сербскій народъ - около 4 1/2 миліона; хорватскій народъ - около 3 миліоновъ; словацкій нapoдъ - около 3,800.000; словинскій народъ - около 3 миліоновъ; и лужицко-сербскій народъ - около 200.000 людей. Языки, которыми говорятъ славянскіи народы, суть близки межи собою и понятны всЪмъ Славянамъ безъ особной науки. Щобы наглядно представити, о сколько славянскіи языки межи собою близки, подаемъ молитву Господню - Отче нашъ - на всЪхъ славянскихъ языкахъ. Старославянскій текстъ молитвы Господней употребляютъ слЪдующіи славянскіи народы въ богослуженіи и въ молитвЪ: русскій, болгарскій и сербскій: По старо-славянски (церковному) Отче нашъ, иже еси на небесЪхъ, да святится имя Твое, да прiидетъ царствiе Твое, да будетъ воля Твоя, яко на небеси и на земли; хлЪбъ нашъ насущный даждь намъ днесь и остави намъ долги наша, яко-же и мы оставляемъ должникомъ нашим; и не введи насъ во искушенiе, но избави насъ отъ лукаваго. Аминь. По русски (въ скобкахъ по малорусски) Отче нашъ, который еси на небесахъ, да (нехай) святится имя Твое, да (нехай) придетъ царствіе Твое, да (нехай) будетъ воля Твоя, какъ (якъ) на небЪ такъ и на землЪ; хлЪбъ нашъ насущный (потребный) дай намъ днесь и прости намъ долги наши, какъ (якъ) и мы прощаемъ должникамъ нашимъ; и не введи насъ во искушеніе (покусу), но избави насъ отъ лукаваго (лукавого). Аминь. По болгарски Отче нашъ, кой-то си на небеса-та, да ся святи име-то твое, да прійде царство-то твое, да буде воля-та твоя, каково-то на небо-то, така и на земя-та; хлЪбъ-атъ нашъ катадневны-атъ дай ны го днесъ, и прости ны долгове наши, каково-то и ніе ги прощиваме на наши-те должницы и не воведи ны въ напасть, но избави ны отъ лукавыя-тъ. Аминъ. По сербски Отче нашъ, кой си на небесима, да се свети име твое, да додье царство твое, да буде воля твоя, као на небу тако и на земли;.хлЪбъ нашъ потребный дай намъ данасъ и опрости намъ дугове наше, као што и мы опраштамо дужницима своимъ; и не наведи насъ у напасть, но избави насъ ода зла. Аминъ. Хорваты, Словинцы, Чехи, Поляки, Словаки и Лужичане пишутъ латинскими буквами, но для лучшого поровнанья съ русскимъ языкомъ мы печатаемъ тутъ ихъ молитву русскими буквами. По хорватски Отче нашъ, кой си на небесихъ, свети се име твое, додьи кралевство твое, буди воля твоя, како на небу, такъ и на земли; крухъ нашъ всакдашній дай намъ данасъ и отпусти намъ дуге наше, какъ и мы отпуштамо дужникомъ нашимъ; и не уведи насъ въ напасть, него ослободи насъ одъ зла. Аменъ. По словински Отче нашъ, ки си въ небесихъ, посвечено боди твое име; приди твое кралевство, сгоди се твоя воля, какоръ въ небесихъ, тако на земли; дай намъ данасъ нашъ всакдайни крухъ, инъ одпусти намъ наше доуге, какоръ туды мы одпущамо нашимъ доужникамъ, инъ не впеляй насъ въ скушняво, темучъ насъ реши одъ злега. Аменъ. По чешски Отче нашъ, еижъ си на небесихъ, посвЪть се ймено тве; пршійдь кральовстви тве; будь воля тва, яко въ неби, такъ и на земи; хлЪбъ нашъ вездЪйши дей намъ днесъ и одпусть намъ наше вины, якожь и мы одпоуштиме нашимъ винникомъ, и не уводь насъ въ покушени, але збавь насъ одъ злего. Аменъ. По словацки Отче нашъ, который си на небесахъ, посвать са мено тве, придь кральовство тве, будъ воля тва, яко въ неби, такъ и на земи; хлЪбъ нашъ вездайши дай намъ днесъ, a одпусть намъ наши вины, яко и мы одпущаме нашимъ виникомъ, a не уводь насъ въ покушенье, але збавь насъ оде злего. Аменъ. По польски Ойче нашъ, ктурись естъ въ ньебье, свьенць сье имье твое, ищійдзь крулевство твое, бондзь воля твоя, яко въ ньебье, такъ и на зьемЪ; хльеба нашего повшедньего дай намъ дзисяй и одпусць намъ наше вины, яко и мы одпущамы нашимъ виновайцомъ и не водзь насъ на покушенье, алье насъ збавъ оде злего. Аменъ. По лужицки Вотце нашъ, ки-жъ си въ небесахъ, свечене буджь твое мено; пшиндзь къ намъ твое кралевство; твоя воля со стань, ка-жъ на небю, такъ тежъ на земи; нашъ вшедный хлЪбъ дай намъ дженса, a водай намъ наше вины, яко мы водавамы нашимъ винникамъ, a не веждъ насъ до спытованья, але вуможъ насъ водъ злего. Аменъ. Такое подобіе славянскихъ языковъ свЪдчитъ, що въ давніи времена Славяне составляли одинъ народъ, который жилъ на одномъ мЪстЪ, говорилъ однимъ языкомъ и творилъ одну родину. Для того нынЪшніи славянскіи народы, хотя и живутъ въ розличныхъ сторонахъ и называютъ себе розлично, уважаютъ себе потомками или дЪтьми однихъ предковъ, братьми, связанными кровъю и языкомъ. И сознанія сего братства у славянъ не могутъ заглушити ни отдаленность, ни политичныи границы, ни рознородность историчныхъ событій, ни агитація ихъ вороговъ. II. Отки взялись Славяне? Наука выслЪдила, що далеко передъ Рождествомъ Христовымъ предки нынЪшнихъ славянскихъ народовъ, коли они еще составляли одинъ народъ и говорили однимъ языкомъ, жили въ Индіи, въ середней Азіи, близко Гималайскихъ горъ. Коли они розмножилисъ и имъ стало тамъ тЪсно или ихъ вытЪснили другіи народы, они переселились на западъ и осЪли межи Азіею и Европою, въ нынЪшнемъ Кавказскомъ краю. Но и тутъ они не осталисъ на всегда, но переселились еще дальше на западъ и осЪли въ восточной части Европы, занявши тeпepЪшнiи Карпатскіи горы и землю межи рЪками: Вислою, Бугомъ, ДнЪстромъ и Прутомъ, ажъ до середного теченія Дуная, въ теперЪшной УгорщинЪ. Для того, що старыи Славяне, a также предки другихъ народовъ, передъ своимъ приходомъ въ Европу жили въ Индiи, a потомъ на KaвказЪ, то ученыи назвали ихъ индо-европейскими или кавказскими народами. Наши-же славянскіи предки, прійшовши изъ Азіи въ Европу и поселившися въ окрестностяхъ теперЪшнихъ Карпатскихъ горъ, назвали свое новое отечество Хорватіею, то значитъ горбоватою, гористою землею. Отъ той земли они стали называти себе Хорватами, a горы - хорватскими горами. Изъ сего названія выйшло потомъ съ часомъ названіе Карпатскіи горы или коротко Kapпaты. Въ сосЪдствЪ съ Хорватіею жили другіи народы, именно-же на юзЪ древніи (старыи) Греки и Римляне, а на западЪ Германцы или НЪмцы, Кельты и т.п. Понеже наши предки не розумЪли языка тЪхъ чужихъ народовъ, то они называли ихъ однимъ именемъ: HЪмцы, т.е. яко-бы нЪмыи. Щобы однако себе розличити отъ чужихъ или нЪмыхъ народовъ, наши предки назвали себе Словенами или Словянами, т.е. людьми, которыи розумЪютъ въ розговоpЪ межи собою слова. Съ часомъ названіе Словене или Словяне перемЪнилось въ названіе Славяне, яко-бы походящое отъ слова слaвa, и то названіе употребляеся и до нынЪ Розселеніе Славянъ По причинЪ розмноженія Славянъ, a также вслЪдствіе напора на нихъ со стороны чужихъ народовъ, именно Римлянъ, Германцевъ, Даковъ и другихъ, Славяне стали выселятися изъ Хорватіи въ розличныи стороны Европы. Насампередъ, a то еще передъ Рождествомъ Христовымъ, Славяне стали переселятись на сЪверъ (полночь), глядаючи новыхъ, свободныхъ земель. О тЪхъ Славянахъ поговоримъ позднЪйше, раньше же скажемъ о тЪхъ Славянахъ, которыи переселились на югъ (полудне) и на западЪ Европы. То переселенье было особенно сильно въ четвертомъ вЪцЪ по РождествЪ Христовомъ, коли въ Европу прійшолъ изъ Азіи многочисленный и воинственный народъ, Гунны, которыи вытЪснили Славянъ изъ Хорватіи. Отступаючи передъ Гуннами, Славяне ишли на западъ и на югъ Европы и тамъ закладали свои оселья. И такъ одна часть Славянъ поселилась въ нынЪшней Чехіи, Моравіи и Силезіи, и отъ имени своего предводителя - назвала себе Чехaми. Другая часть пошла еще дальше на сЪверъ, въ нынЪшнюю Саксонію и Пруссію, и назвала себе, вЪроятно отъ луговъ, Лужичанами. Иная часть Славянъ осЪла на берегахъ Балтійского моря и отъ мЪста своего поселенья назвала себе Поморянами (НЪмцы называютъ сей край Помернъ, т.е. Поморье). О сей части Славянъ, a также о другихъ Славянахъ, переселившихся на сЪверо-западъ отъ древной Хорватіи русскій лЪтописецъ Несторъ говоритъ: Славяне сЪли на ВислЪ и назвались Ляхами, a отъ сихъ Ляховъ прозвались Поляне (нынЪшніи Поляки); другіи Ляхи Лутичи, еще Мазовшане (нынЪшніи Мазуры) и Помopяне -. Несторъ упоминае еще o Boлынянахъ на островЪ Волыни, въ устъяхъ рЪки Орды (по нЪмецки Oder) и ЧерезпЪнянахъ, названныхъ такъ отъ рЪки ПЪны (по нЪмецки Peene). На островЪ РанЪ (по нЪмецки Rugen) жило также славянское племя, Paнe. ТЪ Славяне, которыи пойшли на югъ Европы, за Дунай, поселились на нынЪшнемъ Балканскомъ полуостровЪ, въ тогдашней греческой или византійской державЪ. Они осЪли въ нынЪшней Сербіи, Босніи, ГерцеговинЪ, Черногоріи и Далматіи, и составляютъ ныне сеpбскій нapoдъ. Часть тЪхъ Славянъ осЪла въ нынЪшней Хорватіи и Славоніи, где потомки ихъ образовали хорватскій и словинскій народы. Що же до Хорватовъ, то они составляли съ Сербами одинъ народъ. Но принявши латинскую вЪру и латинское письмо, Хорваты отдЪлили себе отъ Сербовъ такъ, що нынЪ образуютъ яко-бы отдЪльный народъ, розличный не якимъ особнымъ нарЪчіемъ, a только религіею и письмомъ. Болгаре - здается - не происходятъ отъ славянского племени. Они прійшли въ семомъ вЪцЪ отъ Уральскихъ горъ, изъ-надъ Волги, и завладЪли землею на берегахъ Чорного Моря, Дуная и въ Балканскихъ горахъ, где жило славянское племя. Съ часомъ Болгаре приняли отъ того племени славянскій языкъ и слилися съ нимъ къ одинъ славяно-болгарскій народъ. Розселившіися Славяне образовали на мЪстахъ своего поселенія самостоятельныи державы. Чехи первыи основали свою державу подъ названіемъ Богемія. То названіе происходитъ отъ названія народа Бoeвъ (по латински Boiohemum), которыи за часовъ римской державы жили въ той землЪ. Чешская держава образовалась въ 627 году по Рожд. Хр. и первымъ еи правителемъ былъ чешскій военачальникъ Самъ или Самонъ. Та держава обнимала нынЪшнюю Чехію, Моравію, Силезію и зъ одной стороны граничила съ Дунаемъ, зъ другой съ рЪкою Спревою. СосЪдняя нЪмецкая держава не давала однако спокою чешскимъ Славянамъ и постоянно воевала съ ними. Чехи хоробро боронились, но германскому императору, Каролю Великому, удалось въ 803 году нанести чешской державЪ тяжкій ударъ, и она перестала существовати. На мЪстЪ чешской державы возникла въ початку девятого вЪка мopaвскaя дepжaвa, которую основалъ чешскій князь Мойміръ. Моравская держава сдЪлалась вскорЪ могучею, понеже соединила Моравію, Чехію и Силезію. И на ту державу часто нападали НЪмцы, которыи въ початку десятого вЪка и розбили ю, призвавши собЪ на помочь монгольское племя Мадьяръ. Майже одночасно съ основаніемъ моравской державы Славяне, осЪвшіи дальше на сЪверъ отъ Чеховъ, и назвавшій себе Полянами, основали на рЪцЪ ВартЪ свою отдЪльную державу, польскую державу или Польщу. Первымъ правителемъ Польщи былъ земледЪлецъ Пястъ. Польща состояла изъ двохъ частей: Малой Польщи, которая лежала на верхней части Вислы, въ окрестности нынЪшней Силезіи и западной Галичины, и Великой Польщи на рЪцЪ ВартЪ. Столицею первой былъ Краковъ, столицею же второй было ГнЪзно. ЗатЪмъ Польща присоединила до себе Галицкую Русь, потомъ Литву и Малую Русь и стала могучею державою. Но понеже польская шляхта, принявши обычаи отъ НЪмцевъ, дуже притЪсняла крестьянъ и, подчинившись подъ вліяніе латинского духовенства, преслЪдовала разомъ съ нимъ русскую вЪру, то русскій народъ подъ предводительствомъ Богдана Хмелькицкоґо возсталъ и подорвалъ силу Польщи. По присоединенью Малой Руси до Великой Руси Польща ослабла, a роздоры польской шляхты довели до того, що въ 1772 году три сосЪдніи державы: Россія, Австрія и Пруссія роздЪлили межи себе польскую державу. Славяне, поселившіися на нынЪшнемъ Балканском полуостровЪ, въ тогдашней греческой или византійской державЪ (слово византiйскій происходитъ отъ названія столицы греческой державы, Византіи. Та столица имЪе ажь четыре названія: найстаршое Византія, потомъ Константинополь, т.е. городъ Константина; послЪ занятія того города Турками они назвали его Стамбуломъ, Славяне же называютъ его Цареградомъ) дойшли вскорЪ до значенія. Въ половинЪ пятого вЪка тамъ уже было такъ много Славянъ, що одинъ изъ нихъ, Оногостъ, былъ назначенъ правителемъ провинціи Тракіи. Многіи Славяне служили въ войскахъ греческихъ императоровъ, a одинъ Славянинъ, Управда, сынъ Истока, былъ даже греческимъ императоромъ подъ именемъ Юстиніана (то имя есть переводомъ на латинское славянского имени Управда; такъ само славный военачалъникъ греческій Велисарій былъ славяниномъ и назывался Велизаръ). За помочь противъ народа Аваровъ, которыи нападали на греческую державу, императоръ Ираклій подарилъ въ семомъ вЪцЪ Славянамъ край Илирикъ, притыкающій до Адріатического, a по славянски Ядерского, моря. Въ томъ краю Славяне основали свою державу и назвали ю сеpбскимъ цapcтвомъ. Сербское царство сильно розвивалось ажъ до четырнадцятого вЪка. По смерти славного сербского короля Душана (1355) Сербія роспалась на четыре малыи державы: на Сербiю, Боснію, Герцеговину и Зету. Въ 1389 году Турки напали на Сербію и на Коссовомъ полЪ розбили сербское войско и убили короля Лазаря. ПослЪ того Турки покорили Боснію и Герцеговину. Только одна Зета оперлась Туркамъ и въ 1422 году сдЪлалась самостоятельнымъ княжествомъ подъ названіемъ Черногоріи (по сербски: Црнагора), которое и по нынЪ существуе. Сербія оставалась подъ турецкою властью больше якъ 500 лЪтъ, именно-же до 1878 года. За то время великая часть Сербовъ, особенно-же въ Босніи и ГерцеговинЪ, приняла магомеданскую вЪру. И Сербія оставалась-бы, може быти, и нынЪ еще подъ властью Турковъ, если-бы не Россія. Видячи муки христіанъ и Славянъ въ турецкомъ ярмЪ, Россія пойшла въ 1877-1878 годахъ войною на Турцію, розбила турецкіи войска въ многихъ битвахъ и русскою кровью освободила Сербовъ. Отъ того часу Сербія стала зновь самостоятельною державою, зъ початку подъ названіемъ княжества, a теперь подъ названіемъ королевства. Другіи части давной сербской державы, Боснія и Герцоговина, отойшли отъ Турціи подъ временное управленіе Австріи. О Болгарахъ уже было сказано выше. Они, слившись съ славянскимъ народомъ и сдЪлавшись сами Славянами, основали въ початку VIII вЪка свою державу и назвали ю болгарскимъ царствомъ. Ту державу подчинилъ себЪ въ 1019 году греческій императоръ, Василій Болгаринъ, и она оставалась подъ властью греческихъ императоравъ больше якъ полтораста лЪтъ. ЗатЪмъ Болгарія освободилась на короткое время отъ Грековъ, но въ початку четырнадцятого вЪкa подпала подъ власть Сербіи. Турки, покоривши Сербію, забрали и Болгарію. Подобно якъ Сербія, и Болгарія оставалась подъ турецкимъ владычествомъ больше, якъ 500 лЪтъ, именно-же до русско-турецкой войны въ 1877-1878 годахъ, коли Россія освободила разомъ съ Сербами и Болгаръ и помогла имъ основати болгарское княжество. Якъ видимъ, всЪ славянскіи народы, розселившись по ЕвропЪ, основывали свои державы. Но всЪ тЪ державы послЪ нЪкоторого времени дЪлалися добычею сосЪднихъ народовъ. Видимъ однако дальше, що нЪкоторыи славянскіи народы уже въ наше время освободились отъ чужой власти и отновили свои, давно погибшiи, державы. Которыи однако Славяне освободились, отродились и получили самостоятельныи державы? Сербы и Болгаре, тЪ славянскіи народы, которыи сохранили восточную вЪру, славянское богослуженіе и славянское письмо. Въ томъ почивае сила тЪхъ народовъ, въ томъ лежитъ и причина ихъ освобожденія русскою кровью и основа ихъ будущого розвитія и процвЪтанія. III. Русскій народъ Часть Славянъ, - и то великая часть, - жила на сЪверо-востоцЪ Европы, въ нынЪшней Россіи. Одни заняли лЪсистыи стороны въ нынЪшней Волыни, и называли себе Древлянами (отъ слова древо, дерево); другіи поселились на рЪцЪ БузЪ, впадающей въ Вислу, и называли себе Бужанами и ДулЪбами; третьи пойшли дальше на востокъ и осЪли на ровнинахъ ДнЪпра, въ нынЪшней Кіевской губерніи, и стали называтись Полянами; четвертыи осЪли на рЪцЪ Полоти, въ нынЪшнихъ губерніяхъ Витебской и Виленской, и назвали себе Полочaнaми; пятыи ocЪли межи рЪками Припетью и западною Двиною, въ теперЪшней Минской губерніи, и назвали себе Дреговичами; тамъ, где вытекаютъ рЪки: Двина, ДнЪпръ и Волга, именно - же въ нынЪшней Смоленской, Тверской и частью Московской губерніяхъ, поселились Кривичи, назвавшіи себе такъ отъ имени своего предводителя-жреца, Криве. Отъ кривичей на югъ, по ДнЪпру и его притокахъ: ДеснЪ, СулЪ и СемЪ, где теперь Полтавская, Харьковская и Черниговская губерніи, осЪли СЪвеpяне; земли по ДнЪстру до Чорного моря и Дуная, где нынЪ Подольская и Бессарабская губерніи, заняли Угличи и Tивеpцы; та часть Славянъ, которая осЪла на рЪцЪ СожЪ, въ нынЪшней Могилевской губерніи, назвала себе отъ имени своего предводителя Родима, Родимичами; Славяне, занявшіи земли на берегахъ Оки, въ теперЪшнихъ губерніяхъ Калужской, Тульской и Рязанской, назвали себе отъ имени своего предводителя, Вятка, вятичами. Лишь одна часть Славянъ, которая поселилаеь въ сторонЪ, где нынЪ Новгородская губернія, задержала свое первЪстное названіе, т.е. Славяне, a основавши крЪпость Новгородъ, стала себе называти Hовгopодскими Слaвянaми. РозумЪеся, що такое переселеніе народовъ не произошло въ одномъ году и не въ теченіе десятковъ лЪтъ, но продолжалось сотни лЪтъ. Такъ, на сЪверъ Европы стали Славяне переселятись еще передъ Рождествомъ Христовымъ, а мы знаемъ, що на югъ Европы они переселились подъ натискомъ Гунновъ въ четвертомъ вЪцЪ по ХристЪ. То не была такая эмиграція, якъ н.пр. теперь въ Америку, коли мужикъ продалъ свое господарство, сЪлъ въ поЪздъ желЪзной дороги и поЪхалъ. Насампередъ Славяне не уступали добровольно изъ своихъ земель, но боронили ихъ передъ напиравшими на нихъ сосЪдами; потомъ побЪжденныи, они ишли глядати ceбЪ мЪстъ для поселенья цЪлымя родами и съ своими стадами скота, a такое передвиженіе занимало много времени, - понеже на зиму они должны были приготовити кормъ для скота и ждати весны. ЗатЪмъ и поселеніе не отбывалось безъ затрудненiй, понеже они встрЪчали другіи народы, которыхъ треба было прогнати или покорити, щобы самымъ осЪсти на ихъ земляхъ. Славяне розселялись по ЕвропЪ родами, которыи имЪли своихъ родоначальниковъ, предводителей или князей. ТЪ и правили частями Славянъ. Начавши зъ девятого вЪка по РождествЪ Христовомъ, мы уже много знаемъ о русскихъ Славянахъ отъ греческихъ и арабскихъ историковъ. Такъ въ исторiи разсказуеся, що еще передъ 842 г. Руссы являлись на лодьяхъ и корабляхъ на берегахъ Чорнаго моря и грабили тамошнiй греческіи городы. Въ 860 году Руссы предприняли даже походъ противъ сильной греческой или византiйской державы и напали на ей столицю, Цареградъ. О томъ походЪ писалъ тогдашній греческiй патріархъ Фотій и назвалъ Руссовъ хоробрыми людьми и побЪдителями народовъ. Арабскiи историки, якъ Ибнъ-Фадланъ, Ибнъ-Дастъ, Аль-Масуди и другiи такъ описали русскихъ: Руссы - высоки ростомъ, стройны, красивы. Я николи не видЪлъ больше рослого народа. Каждый Руссъ носитъ лукъ, ножъ и мечъ - безъ сего вооруженія не можно увидЪти ни одного Русса. У нихъ даже женщины вооружены ножемъ. То народъ сильный и хоробрый; не уважаючи на трудности и перепоны, онъ смЪло вторгаеся въ невидомыи ему земли, то яко мирный торговецъ, то яко кровожадный воинъ. Руссы нападаютъ дерзко, натискъ ихъ неотразимъ - они грабятъ, убиваютъ, уводятъ въ полонъ. Они николи не нападаютъ отъ суши (сухой земли), но всегда приходятъ на своихъ корабляхъ -. Русскій лЪтописецъ, монахъ Кiево-печерского монастыря, преподобный Hестopъ, жившій отъ 1056 до 1114 г. и написавшій лЪтопись русского народа, которая такъ зачинаеся: Се повЪсти врмянныхъ лЪтъ, откуду есть пошла русьская земля, кто въ КiевЪ нача первЪе княжити и откуда русьская земля стала есть - говоритъ, що въ то время, якъ началъ царствовати (греческій) императоръ Михаилъ (въ 852 г.), земля одной части Славянъ, именно та, где теперь Кіевская губернія, стала называтись pусскою землею

Ять: IV. Русская держава Но якъ возникла русская держава? ТЪ Славяне, которыи разселилисъ въ нынЪшней Россіи, сильно терпЪли черезъ свой роздЪлъ, понеже не могли у себе завести порядка и вспольной обороны противъ своихъ сосЪднихъ вороговъ, постоянно нападавшихъ на ихъ земли. Щобы усторонити то зло, Славяне, жившіи въ нынЪшней Новгородской губерніи и ихъ сосЪднiи братья Кривичи, a также Поляне или Руссы, постановили на своемъ народномъ собраніи или вЪчЪ въ 862г., на предложеніе Новгородского родоначальника Гостомысла, выбрати себЪ одного вспольного правителя или начальника, который бы правилъ ихъ землями, творилъ имъ судъ и боронилъ ихъ отъ вороговъ. Тотъ-же Гостомыслъ предложилъ Славянамъ выбрати правителемъ или начальникомъ Варяжского князя Pюpика, которого мати была дочерью Гостомысла, Славяне пристали на то и выслали до Рюрика посольство съ просьбою, владЪти ними. Рюрикъ принялъ предложеніе пословъ и въ томъ-же 862г. прибылъ съ молодшими братьями, Синеусомъ и Tpувopoмъ, и съ великою дружиною въ Новгородъ. Свои владЪнія Рюрикъ назвалъ Pусью или русскою землею, a Новгородъ сдЪлалъ своею столицею. ВскорЪ послЪ того Рюрикъ занялъ сосЪднiи земли, населенныи неславянскими народами, которыи назывались: Чудь, Мерь, Весь и пр., и такимъ способомъ возникла самостоятельная pусскaя держaва. Князь Рюрикъ правилъ 17 лЪтъ. ПослЪ него остался только одинъ сынъ Игорь. Понеже онъ былъ еще малолЪтній, то княжескій престолъ занялъ его сродникъ, князь Олегъ. Князь Олегъ соединилъ со своими владЪніями нЪкоторыи сосЪднiи славянскіи земли, именно землю днЪпровскихъ Кривичей съ городомъ Смоленскомъ, землю СЪверянъ съ городомъ Любечемъ и всю землю Полянъ или Pуссовъ съ городомъ Kiевомъ, и сдЪлалъ послЪднiй городъ своею столицею. Отъ того времени всЪ земли и народы, принадлежавшіи князю Олегу, стали называтись русскими. Воинственный князь Олегъ велъ многіи побЪдоносныи войны. Онъ покорилъ славянскіи народы Древлянъ, Родимичей, ДулЪбовъ, Тиверцевъ и часть земли Хорватовъ (часть нынЪшней Галичины), a также предпринималъ походы на греческую державу и громилъ столицю Цареградъ. ПослЪ смерти князя Олега, умершого въ 912г., сталъ княжити Игорь. И онъ предпринималъ походы нa греческую державу, но не съ такимъ успЪхомъ и славою, якь кн. Олегъ. Князь Игорь правилъ 33 лЪта. ПослЪ смерти Игоря княжила его жена, Ольга, отъ 945 до 957г. Княгиня Ольга была, якъ и ей мужъ и князи Олегъ и Рюрикъ, язычниця, т.е. поганка. Но въ то время въ КіевЪ было уже немного христіанъ, которыхъ крестили ученики свв. славянскихъ первоучителей Kиpиллa и Mефодія. ПрисмотрЪвшись христіанскому богослуженію, княгиня Ольга рЪшилась тоже приняти Христову вЪру и въ той цЪли отправилась въ 955г. со своимъ дворомъ въ Цареградъ, где и была крещена греческимъ патріархомъ. Сынъ Ольги, Святославъ, правившій на Руси отъ 957 до 972г., присоединилъ до своего княжества землею Вятичей, покорилъ хозарское царство, лежавшое на берегахъ Чорного Моря и дойшолъ даже до Кавказа. Князъ Святославъ воевалъ также съ Болгарами, жившими межи Чорнымъ Моремъ и Дунаемъ. Вертаючись изь болгарской земли въ Кіевъ, Святославъ погибъ въ битвЪ съ ПеченЪгами. Сынъ Святослава, князь Владиміръ, правившiй отъ 980 до 1015г., соединилъ въ 981 году со своими владЪніями Червенскіи городы, т.е. нынЪшнюю Холмщину и восточную Галичину. Онъ постоянно воевалъ съ ПеченЪгами и Болгарами, жившими на рЪцЪ КамЪ и боронилъ свои земли передъ ихъ нападами. Такимъ способомъ князь Владиміръ соединилъ всЪ восточныи славянскіи племена подъ своею властью и сдЪлалъ русскую державу одною изъ найсильнЪйшихъ того времени. Кн. Владиміръ, якъ и его отецъ Святославъ, были язычники. Но въ 988г. онъ принялъ Христову вЪру и такъ усердно росширялъ христіанство, що въ то время оно проникло изъ Цареграда, черезъ Кіевъ и вь Червоную Русь, т.е. въ нынЪшнюю Галичину и Буковину. За введеніе Христовой вЪры на Русь и за его благочестивую жизнь въ христіанствЪ, - яко христіанинъ великій кн. Владиміръ правилъ Русью 27 лЪтъ - святая церковь причислила, его къ лику святыхъ и назвала равно-апостольнымъ. Сынъ кн. Владиміра, великій князь Ярославъ I или Мудрый, правилъ отъ 1019 до 1054г. Былъ то мудрый и справедливый правитель. Онъ первый собралъ и приказалъ списати законы для жителей своей державы и назвалъ тотъ списокъ законовъ Русскою Правдою. Кн. Ярославъ также велъ войны, но онъ больше уваги зверталъ на внутренное устройство державы и на порядокъ въ ней. Онъ построилъ много городовъ, изъ которыхъ замЪчательны Ярославль на ВолзЪ и Юрьевъ (НЪмцы называютъ его Дорпатомъ) въ прибалтійскомъ краю. Онъ старался также розширити и утвердити христіанство, строилъ церкви, основывалъ монастыри и украшалъ ихъ. Такъ въ КіевЪ онъ построилъ славный Софійскій соборъ и такіи-же церкви построилъ въ ЯрославлЪ и НовгородЪ. Кн. Ярославъ основываль также школы при монастыряхъ и далъ приказъ священникамъ, щобы они обучали дЪтей грамотЪ. Онъ куповалъ греческіи книги и велЪлъ переводити ихЪ на русскій языкъ. Въ городахъ и селахъ онь поставлялъ розумныхъ и честныхъ людей судіями, которыи удержовали порядокъ и творили судъ. A щобъ всюда судъ творился по справедливости, то кн. Ярославъ высылалъ князей, которыи со своею дружиною объЪзжали русскую землю и при томъ рЪшали важныи споры; они собирали также дань отъ жителей. Русскій народъ дуже любилъ кн. Ярослава и называлъ его роднымъ отцемъ, Соломономъ Премудрымъ, подобно, якъ кн. Владиміра называлъ Краснымъ солнышкомъ. Умираючи, вел. князъ Ярославъ I заклиналъ своих сынов жити межи собою въ сгодЪ и союзЪ. Сыны кн. Ярослава I роздЪлили однако Русь межи себе на удЪлы (части) и стали княжити каждый по своему. Головныи княжества роздЪленной Руси были слЪдующіи: Кіевское, Новгородское, Суздалъское, Смоленское, Волынское, Муромское, Рязанское, СЪверское, Черниговское, a наконецъ Перемышльское и Теребовельское. РоздЪливши Русь межи себе, князи стали сваритись и враждовати. Ихъ вражда доходила до того, що они просили помочи чужихъ владЪтелей противъ своихъ братовъ. Найбольше розумнымъ и благороднымъ межи князьями былъ Bлaдимipъ Moномахъ (т.е. единоборецъ), сынъ Всеволода I и внукъ Ярослава Мудрого. За стараньемъ кн. Владиміра Мономаха князи собрались въ 1097г. въ городЪ ЛюбечЪ въ той цЪли, щобы помиритись. Тутъ они по доброму роздЪлили межи себе Русь и поклялись не сваритися и вспольными силами отражати напады вороговъ Руси. Ha томъ зъЪздЪ князей Перемышль и Теребовля были отданы князьямъ Bacильку и Boлодapю Pocтислaвичaмъ. ПослЪ того зъЪзда кн. Владиміръ Мономахъ пойшолъ войною на Половцевъ, которыи жили въ сосЪдствЪ съ Русью и часто грабили русскую землю. Кн. Владиміръ Мономахъ розбилъ Половцовъ на голову и забралъ въ полонъ ихъ князей. За освобожденіе отъ Половцевъ и за его добрыи дЪла, Кіевляне выбрали Владиміра Мономаха, по смерти Святополка II, великимъ княземъ Kiевскимъ. Онъ правилъ отъ 1113 до 1125г. и соединилъ на-ново Кіевъ, Новгородъ, - Смоленскъ, Суздаль, Переяславль и Владиміръ Волынскій. По смерти великого князя Владиміра Мономаха правилъ его старшій сынъ, Мстиславъ I оть 1125 до 1132г. При МстиславЪ было на Руси спокойно, но коли по его смерти велико-княжескiй престолъ занялъ братъ его, слабый Яpoполкъ, то межи князьями опять начались сварня и вражда. ТЪ роздоры привели въ половинЪ XII вЪка до роздЪла Руси на много отдЪльныхъ и самостоятельныхъ княжествъ, которыхъ князи безперестанно воевали межи собою. Отъ тЪхъ роздоровъ дуже сильно терпЪлъ русскій народъ и ослаблялись силы Руси. Такимъ печальнымъ положеніемъ воспользовались Татаре, которыи подъ предводительствомъ своего хана Батыя въ 1237 году вторгнулисъ на Русь и въ трехъ лЪтахъ совсЪмъ покорили русскую землю. Подъ владычествомъ Татаръ мало не цЪлая Русь оставаласъ долго, a сЪверная Русь даже больше, якъ 200 лЪтъ, именно до 1480г. Несчастье Руси выкорыстали также ей западныи сосЪды, Литoвцы, которыи завладЪли великою частью юго-западной и сЪверо-западной Руси и основали свое княжество литовскoe. Литовскій князь Гедиминъ, правившій отъ 1316 до 1340г., завладЪлъ правымъ берегомъ ДнЪпра, Черниговомъ, Кіевомъ и Подолъемъ и образовалъ великое княжество литовское. Въ составъ сего княжества входили, кромЪ самой Литвы, слЪдующіи русскіи земли: 1) БЪлая Русь; 2) Чорная Русь, т.е. воеводства Новгородское, Слонимское, Волковыское и Слуцкое; 3) ПолЪсье; 4) Подляшье; 5) Волынь; 6) Подолье и 7) Украина. Столицею литовского княжества былъ городъ Вильно. Литовцы однако не чинили пакостей русскому народу. Они были съ початку язычники, но коли вступили въ сношенія съ христіанскимъ русскимъ народомъ, то стали принимати прaвocлaвную вЪpy. Такъ якъ Литовцы и ихъ соплеменннки, Жмудины, составляли только дванадцятую часть населенія литовского княжества, a одинадцять частей составлялъ русскій народъ, то владЪющимъ и державнымъ языкомъ въ литовскомъ княжествЪ былъ pусскій языкъ. Законами Литвы была Русская Правда вел.кн. Ярослава I. Въ церковныхъ дЪлахъ до половины XV вЪка судилъ въ ЛитвЪ московскій русскій православный митрополитъ. Кн. Гедиминъ, хотя язычникъ, не тЪснилъ христіанъ, a даже приказывалъ строити церкви. Потомъ сами литовскіи князи приняли христіанство по греческому обряду и женились съ русскими княжнами. Литовскіи князи и всЪ литовскіи знатныи люди говорили русскимъ языкомъ и дружились съ русскими князьями. ТЪ добрыи отношенія тревали до 1377г. Въ томъ году сталъ правити Литвою князь Яковъ-Ягaйло, который былъ по отцу Литвинъ, a по матери русскій. Понеже онъ женился съ польскою королевою Ядвигою, то онъ сталъ владЪтелемъ Литвы и Польщи и принялъ титулъ короля литовско-польско-русского. Побужденный своею женою и іезуитами, король Яковъ-Ягайло отрекся отъ православной вЪры, принялъ латинство и имя Владиславъ, и сдЪлался ревнымъ роспространителемъ латинской вЪры середъ православныхъ и языческихъ Литовцевъ и православныхъ русскихъ. Въ то время, якъ въ юго-западной части Руси пановали Литовцы и Поляки, сЪверная или Великая Русь терпЪла много со стороны Татаръ, a также отъ Шведовъ и НЪмцевъ. На счастье, въ то тяжкое для СЪверной Руси время явился мужъ, который, собравши невеликое войско, побЪдилъ и выгналъ изъ сЪверныхъ частей Руси въ 1240г. Шведовъ и НЪмцевъ, a потомъ пойшоль нa Литовцевъ и нанесъ имъ пораженіе. ЗатЪмъ въ 1262г. сей защитникъ Руси отправился въ татарскую орду и упросилъ татарского хана, щобы онъ больше по человЪчому относился до русского народа. Сей защитникъ Руси былъ благочестивый русскiй князь Aлексaндpъ, потомокъ Ярослава Мудрого, сродникъ и современникъ галицко-русского князья Дaнилa Poмaновичa, владЪвшій въ НовгородЪ Великомъ, не платившомъ дани Татарамъ. Понеже Александръ побЪдилъ Шведовъ на берегахъ рЪки Невы, то русскій народъ назвалъ его Александромъ Невскимъ. Вертаючись въ 1263г. изъ татарской орды, князь Александръ Невскій умеръ въ дорозЪ. Съ той поры стала сЪверная Русь крЪпитись и быти опорою для другихъ частей Руси. Сынъ князя Александра Невского, князь Даніилъ Aлексaндpовичъ, получилъ въ спадщинЪ по своемъ отцЪ незначательный городокъ Москву и немного сосЪднихъ селъ. Даніилъ Александровичъ присоединилъ до своихъ владЪнiй сосЪдніи земли и сдЪлалъ Moскву своею столицею. То было при концЪ XIII вЪка. Такъ было основане московскoe княжество, которое потомъ соединило вокругъ себе многіи русскіи земли и стало коренемъ отновленной русской державы. Если бы хотя коротко розсказати, якъ складалась послЪ основанія московского княжества, нынЪшняя русская держава, то для того треба бы написати много томовъ. Потому тутъ приведемъ только найбольше важныи событія изъ исторіи образованія, розширенія и укрЪпленія русской державы и имена ей правителей, зачавши отъ великого князя московского Іоанна Даниловича, который былъ внукомъ князя Данила Александровича и правнукомъ Александра Невского. Великій князъ Ioaннъ Дaниловичъ, по прозванію Калита, a то для того, що онъ всегда носилъ съ собою калиту, (мошонку) изъ которой щедро роздавалъ бЪднымъ гроши, правилъ на московскомъ престолЪ отъ 1328 до 1340г. Онъ соединилъ со своимъ княжествомъ много сосЪднихъ русских земель и для того онъ называеся въ исторіи первымъ собирателемъ русской земли. Отъ часу принятія христіянства Русью, русская митрополія находилась въ КіевЪ; но коли Татаре розорили Кіевъ, она была перенесена въ городъ Владиміръ на рЪцЪ КлязьмЪ. Іоаннъ Калита перенесъ митрополію въ Москву, которая стала тогды головнымъ городомъ, и построилъ въ МосквЪ первую каменную церковь Успенія Пресв. Богородицы, въ которой до сихъ поръ коронуются русскіи цари. Найблизшимъ совЪтникомъ Іоанна Калиты былъ первый митрополитъ московскій, Петpъ, называемый также Петромъ изъ-надъ Раты, a то для того, що онъ родился въ нынЪшнея ГаличинЪ и жилъ надъ рЪкою Ратою, которая плыве около мЪсточка Мостовъ Великихъ въ жолковскомъ повЪтЪ. По смерти Іоанна Калиты правили его сыны, Симеонъ Гордый (отъ. 1340 до 1З5Зг.) и Іоаннъ II (отъ 1353 до 1359г.) a потомъ eго внукъ, Димитрій Донскій, сынъ Іоаннна II (отъ 1363 до 1389г.). Великій князь Димитрій Донскій былъ дуже хоробрый воинъ. Онъ въ 1380г. розбилъ на голову Татаръ, которымъ предводилъ ихъ славный царь Мамай. Та славная битва произойшла на такъ называемомъ Куликовомъ полЪ, где рЪка Непрядва впадае въ Донъ. Для того та славная побЪда называеся въ исторія Куликовскою побЪдою, a побЪдитель князь Димитрій получилъ названіе Донскій (Донской). Сынъ Димитрія Донского, Baсилiй I, управлялъ московскимъ княжествомъ отъ 1389 до 1425г., a его внукъ, Baсилій II Темный отъ 1425 до 1462г. ТЪ князя опятъ розширили свои владЪнія. Василій Темный часто воевалъ съ Татарами и значительно ихъ ослабилъ. При Василіи Темномъ Татаре роздЪлились на части и образовали Казанское и Крымское царства a также колька меньшихъ татарскихъ ханствъ. До того роздЪла Татаре брали дань отъ русскихъ князей и часто нападали на Русъ. Но роздЪлъ Татаръ ослабилъ ихъ и то выкорысталъ сынъ Василія Темного, великій князъ Ioaннъ III Baсильевичъ. Онъ отказался платити дань Татарамъ, розбилъ ихъ въ 1480г. и совершенно освободилъ Русъ отъ страшного татарского ярма. И Іоаннъ III увеличилъ свои владЪнія присоединеніемъ сосЪднихъ земель. Онъ взялъ за жену княжну Софiю, дочь послЪдного греческого или византiйского императора, Фомы Палеолога, послЪдного для того, що Турки въ 1454 году завоевали Цареградъ и розрушили греческую державу. По смерти Іоанна III Васильевича, правившого отъ 1462 до 1505г., на московскій престолъ вступилъ его сынъ Василій III. Онъ присоединилъ до своей державы майже всЪ русскіи земли, которыи управлялись отдЪлъно, а также отобралъ часть русскихъ земель, которыи были подъ Литовцями и Поляками. По смерти Василія III въ 1533г. вступилъ на княжескій московскій престолъ его сынъ Іоаннъ IV Грозный, который правилъ до 1584г. Въ 1547г, Іоаннъ Грозный короновался царскою короною и принялъ титулъ царя. Отъ того времени великое княжество московское называеся царствомъ московскимъ. Іоаннъ Грозный побЪдилъ Татаръ и завоевалъ ихъ два царства, Казанское и Астраханское. Названiе Грозный онъ получилъ по слЪдующому поводу. Якъ въ ПольщЪ, такъ и на Руси, - тамъ шляхта, а тутъ бояре, - прійшли съ часомъ до великого значенiя и часто не признавали власти короля или князя. Іоаннъ Грозный поскромилъ буйныхъ бояръ и многихъ изъ нихъ казнилъ, т.е. приказалъ умертвити. Въ концЪ царствованія Іоанна Грозного, именно въ 1582г. незначительный отрядъ донскихъ козаковъ, подъ начальствомъ Ермакa TимофЪева, на власну руку завоевалъ сибирское цapство, которое было присоединено до московского царства. Сынъ Iоанна Грозного, Феодоръ, правилъ отъ, 1584 до 1598г. Понеже онъ былъ дуже смирного характера и не имЪл способностей управляти так великою державою, то властивымъ правителемъ былъ Борисъ Годуновъ родный братъ царицы Ирины, жены царя Феодора. Правленiе царя Феодора прошло спокойно. ВажнЪйшимъ событiем было то, що за согласiемъ цареградского патрiарха московскiй митрополитъ Iовъ был возведенъ въ санъ патрiарха. У царя Феодора не было дЪтей и его наслЪдникомъ не престолъ былъ его единственный молодшiй братъ, Дмитрий. Но бояринъ Борис Годуновъ, хотячи стати царемъ, приказалъ тайно убити девятилЪтного царевича Димитрiя, который жилъ тогда съ матерью в УгличЪ. Со смертью царя Феодора пересталъ существовати родъ князей из Рюрикового дома. Хитрый Борисъ Годуновъ перетянулъ на свою сторону бояръ и былъ дЪйствительно выбранъ царемъ. Во время его правленiя возникли бЪды и безпорядки в московскомъ царствЪ. Насампередъ возникъ великiй голодъ и моръ, от которого въ одной МосквЪ погибло до 150.000 человЪк. Потом появились обманщики-самозванцы, изъ которых каждый твердилъ, що царевичъ Димитрiй не убитъ, но живъ и що именно онъ есть тотъ царевичъ Димитрiй. Особенно смЪлымъ и дерзкимъ былъ одинъ изъ тЪхъ обманщиков, или якъ ихъ исторiя называе, Лжедимитрiевъ, т.е. ложныхъ, фальшивых Димитріевъ. Исторія еще до сихъ поръ не выяснила, що то былъ за человЪкъ, довольно, що онъ появился въ ПольщЪ, назвалъ себе царевичемъ Димитрiемъ и просилъ польского короля Сигимунда III и польскихъ вельможъ, щобы ему помогли заняти царскiй престолъ въ МосквЪ. Поляки были рады такому случаю и разомъ съ iезуитами поддержали Лжедимитрiя. Въ 1695 умеръ царь Борисъ Годуновъ и Лжедимитрiй поспЪшилъ выкорыстати тотъ часъ, особенно, що въ МосквЪ бояре сварилися межи собою изъ-за выбора нового царя. Лжедимитрiй проживалъ тогды въ СамборЪ, на дворЪ польского воеводы Мнишка. Поклявшися, що онъ оженится съ дочерью Мнишка, Мариною, и що заведе латинскую вЪру на Руси, Лжедимитрій получилъ помочь отъ Польскихъ вельможъ и іезуитовъ и съ польскимъ войскомъ вступилъ въ Москву. Дивнымъ покажеся, що онъ такъ легко занялъ московскій престолъ. Треба знати однако, що многіи русскіи бояре думали, що онъ въ самомъ дЪлЪ правдивый царевичъ Димитрій и помагали ему. Лжедимитрiй дЪйствителъно обвЪнчался въ МосквЪ съ Мариною Мнишекъ и сталъ царствовати. Но вскорЪ онъ выдалъ себе. Окруживши себе польскими панами, онъ началъ вводити нерусскіи обычаи, ходити по русскихъ церквахъ съ собаками и легковажити русскую вЪру и обрядъ. Коли-же и польскiи паны стали роспоряжатись въ МосквЪ, якъ въ ПольщЪ, русскій народъ розлютился и убилъ Лжедимитрія 16 мая 1606г. a поляковъ прогналъ. Предводителемъ всего того былъ бояринъ Василій Шуйскій, которого народъ выбралъ царемъ. Но онъ не могъ завести порядка въ Руси, понеже появились новыи Лжедимитpiи, которыи выдавали себе за правдивыхъ наслЪдниковъ на царскій престолъ и бунтовали противъ него народъ. Если взяти на увагу, що еще нынЪ, въ ГаличинЪ, появлялись обманщики, которыи выдавали себе за цЪсаревича австрійского Рудольфа и многіи имъ вЪрили, то поймемъ, що въ то далекое и непросвЪщенное время и Лжедимитріи имЪли успЪхъ, особенно, що они появлялись съ войскомъ и окруженныи знатными польскіми панами. Одинъ изъ тЪхъ обманщиковъ собралъ вокругъ себе множество войска, козаковъ и Поляковъ и пойшолъ съ нимъ на Москву. По дорозЪ присталъ до него цЪлый отрядъ хорошо вооруженного полъского войска подъ начальствомъ польского пана Pожинскoго. Разомъ съ Рожинскимъ прибылъ Лжедимитpій II лЪтомъ 1608г. подъ Москву и розложился въ селЪ ТушинЪ. Отъ того села Лжедимитрій получилъ отъ русского народа названіе Тушинскій воръ или злодЪй. Въ то дЪдо вмЪшался и польскій король Сигизмундъ III и выступилъ съ великимъ войскомъ въ походъ противъ московского царства. На несчастье царь Василій Шуйскій совершенно потерялъ голову и не зналъ, що дЪлати. Тогды часть бояръ и русскій народъ явно возстали противъ него и принудили его отказатись отъ престола и поступити въ монастырь. Отъ 1610 до 1613г. въ московской Руси не было царя. ТЪмъ возпользовались Поляки и мало не овладЪли Москвою и всею Русью. Тогда московскій патріархъ Геpмогенъ и рязанскій воевода Пpoкопій Ляпуновъ призвали русскій народъ на защиту вЪры и отечества. И дЪйствительно на ихъ голосъ народъ вооружался и ишолъ до Москвы. Но Поляки, довЪдавшись о томъ, замкнули патріарха Гермогена въ темницю, где онъ зъ голода умеръ, a Прокопія Ляпунова приказалъ начальникъ польского отряда въ МосквЪ убити. По смерти Ляпунова еще больше погоршилось положеніе Руси и русского народа. Народъ терпЪлъ ужасную нужду вслЪдствіе войны и неурожая. Поляки и ихъ союзники забирали для себе все и палили села и городы. Татаре и другіи нерусскіи жители, покоренныи Русью, корыстали изъ безпорядковъ и грабили народъ. Здавалося, що московская Русь должна погибнути и що она подпаде подъ власть Польщи такъ, якъ подпали Малая Русь, Червонная Русь и Литовская Русь. Но тогды, коли Русь уже была на краю гибели, прійшло спасеніе. Подъ Москвою былъ и есть до нынЪ великій монастырь, называемый Троице-Сергіевскою Лaвpoю. Въ то время Поляки завладЪли уже Москвою, но того монастыря не могли заняти, понеже онъ былъ сильно укрЪпленъ и въ немъ хоробро боронились монахи. Но они не только боронили себе и монастыря; они безпрестанно розсылали по всей русской землЪ грамоты, въ которыхъ призывали русскій народъ на защиту вЪры и отечества отъ вороговъ. Одна изъ такихъ грамотъ была прочитана въ Hижнемъ HoвгopoдЪ. По еи прочитанью выступилъ земскій староста, Козьма Мининъ Сухорукій, и воззвалъ народъ принести въ жертву все за вЪру и Русь. Жители Нижного Новгорода, уже тогды великого и богатого города, сейчасъ зложили великіи гроши и собрали ополченіе. Предводителемъ того ополченія былъ выбранъ суздалъскій князь Димитрій Михайловичъ Пожарскій. Онъ пустился съ ополченіемъ до Москвы, a по дорозЪ приставали до него всЪ, кто могъ носити оружіе. Приближившись до Москвы, Пожарскій ударилъ на Поляковъ и послЪ трехдневного боя поразилъ ихъ на голову. Часть польского войска спаслась въ самой МосквЪ, но послЪ двомЪсячной осады и она поддаласъ русскимъ побЪдителямъ. Польскій королъ Сигизмундъ III который со своимъ войскомъ уже былъ на дорозЪ въ Москву, узнавши о томъ, вернулся поспЪшно въ Польщу. То произошло въ 1612 году. ПослЪ изгнанія Поляковъ изъ Москвы, тамъ-же собралисъ 21 лютого 1613г. русскіи бояре, представители духовенства и народа и составили такъ называемый Земскій соборъ. Сей соборъ рЪшилъ избрати царемъ молодого шестьнадцятилЪтного боярина, Михaилa Феодоровича Poмaнова, жившого тогда въ КостромЪ, где его мати, Марта, вступила въ монастырь. Въ то время по Руси блудили еще отряды розбитого польского войска. Одинъ изъ тЪхъ отрядовъ довЪдавшись о рЪшеніи Земского собора, пустился въ Кострому, щобы убити молодого царя. Но Поляки заблудили и замЪсть въ Кострому зайшли въ село Домнино. Тутъ они взяли себЪ за проводника крестьянина Ивана Сусанина и приказали ему вести ихъ въ Кострому. Но Иванъ Сусанинъ догадался, чого Поляки идутъ въ Кострому, и для того повелъ ихъ въ противную сторону и зачалъ ихъ водити лЪсами и полями. Поляки порозумЪли, що Сусанинъ ихъ обманулъ и зарубали его саблями на смерть. Но межи тЪмъ посолъство отъ Земского собора прибыло въ Кострому и предложило царскую корону Михаилу Феодоровичу Романову. ОнЪ, за благословеніемъ матери, принялъ выборъ на царя и въ томъ-же 1613 году прибылъ въ Москву. Отъ того времени русскою державою правятъ цари изъ рода Poмaновыхъ. Царь Михаилъ Феодоровичъ управлялъ отъ 1613 до 1645г. Насампередъ онъ очистилъ свою державу отъ вороговъ, которыи опустошали русскую землю. Понеже буйныи бояре снова зачали самовластно поступати, то онъ ихъ присмирилъ. Щобы довЪдатись о нуждахъ и потребахъ народа, онъ приказалъ выслати въ Москву выборныхъ людей (депутатовъ) отъ всЪхъ сословій. ТЪ депутаты составили соборъ, которого предсЪдателемъ былъ отецъ царя Михаила Феодовича, митрополитъ Филapетъ, сидЪвшій до выбора сына царемъ въ темницЪ, куда его заключили Поляки. По смерти Михаила Феодоровича царствовалъ его сынъ, AлексЪй Mихaйловичъ отъ 1645 до 1676 г.Во время его царствованія были поправлены богослужебныи книги, въ которыи, вслЪдствіе ихъ переписованья, вкрались ошибки. НайважнЪйшимъ событіемъ въ его время было присоединеніе въ 1654г. Малой Руси, которую освободилъ отъ Польщи Богданъ Хмельницкій. Сынъ АлексЪя Михайловича, Феодоръ AлексЪевичъ, правилъ отъ 1676 до 1682г. При немъ была основана въ Москве славяно-греко-латинская академія и книгопечатня. Первымъ русскимъ книгопечатникомъ былъ Иванъ Федоровъ, Москвичъ, который потомъ прибылъ во Львовъ и основалъ тутъ книгопечатню. Та книгопечатня или типографія существуе и до нынЪшняго дня при Ставропигійскомъ ИнститутЪ. Иванъ Федоровъ умеръ во ЛьвовЪ и похороненъ въ василіанскомъ монастырЪ. Царь Феодоръ АлексЪевичъ не оставилъ дЪтей, для того зъ початку по его смерти правила Русью его сестра, Софія, именно отъ 1682 до 1689г. Коли еи брату Петpу пойшло на 17 годъ, то царица Софія вступила въ монастырь и русскій престолъ занялъ царь Петpъ AлексЪeвичъ. Царствованіе Петра I было не только долгое, но и славное. Онъ велъ многіи войны съ сосЪдними землями и многiи изъ нихъ присоединилъ къ своей державЪ. Такъ онъ воевалъ съ Турками и завоевалъ земли надъ Азовскимъ моремъ. Въ 1703г. онъ побЪдилъ Шведовъ и занялъ частъ ихъ владЪній надъ Балтійскимъ моремъ. На занятой землЪ, именно при устъЪ рЪки Невы въ море, Петръ основалъ въ 1703г. Петеpбургъ, который сталъ второю столицею русской державы. ЗатЪмъ онъ отобралъ Шведамъ кусокъ земли съ крЪпостью Юрьевомъ, которую основалъ еще кн. Ярославъ Мудрый и которую Шведы назвали Дерптомъ. Шведы старались отомстити Петру и вторгнулисъ въ 1707 году внутрь русской державы, где соединились съ частью козаковъ подъ вЪроломнымъ гетманомъ Иваномъ Мазепою, которого шведскій король Густавъ XII обЪцялъ сдЪлати самостоятельнымъ княземъ надъ Малою Русью. Но Петръ розбилъ Шведовъ и Мазепинскихъ козаковъ въ знаменитой битвЪ подъ Полтавою въ 1709г. и вскорЪ послЪ того завоевалъ шведскіи земли: Лифляндію, Эстляндію, Ингрію и часть Финляндіи. ПослЪ того въ 1721г. Петръ принялъ титулъ императора, и отъ того времени русскіи цари носятъ титулъ императоровъ. Въ слЪдующемъ году Петръ предпринялъ походъ въ Персію и завоевалъ часть Кавказа и нЪкoторыи земли надъ Каспійскимъ моремъ. Петра I прозванного потомъ Великимъ, называютъ реформаторомъ или преобразователемъ Россіи. И справедливо, понеже онъ ввелъ розличныи новыи порядки не только въ управленіи державы, но также въ судЪ, въ церкви, войску, школахъ, торговлЪ, промышленности и даже въ семейной жизни руссовъ. Межи прочимъ Петръ I по смерти московского патріарха Адріана, умершого въ 1700г., скасовалъ патріархатъ и въ 1721г. основалъ св. Синодъ, который управляе дЪлами церкви и членами которого состоятъ митрополиты и епископы. Петръ устроилъ постоянное войско и завелъ въ Россіи многіи высшіи и низшіи школы и обовязалъ епископовъ, щобы они имЪли школы для приготовленія священниковъ. На мЪсто церковно-кириловскихъ буквъ (кирилицы), Петръ ввелъ такъ называемую гражданскую азбуку, которую передъ нимъ употребляли лишь Русины въ ГаличинЪ и которую теперь цЪлый русскій народъ употребляе. На жаль, взявши примЪръ отъ западно-европейскихъ державъ, Петръ I сдЪлалъ крестьянъ или селянъ цЪлковитыми невольниками помЪщиковъ, т.е. дЪдичей и завелъ податокъ не отъ земли, но отъ души. Петръ Великiй не оставилъ сыновъ и по его смерти вступила на престолъ его жена Екатерина I (отъ 1725 до 1727г.), a затЪмъ его внукъ, сынъ АлексЪя, умершого еще при жизни Петра I - Петръ II. ПослЪдній былъ слабовитый человЪкъ и правилъ только три годы. ПослЪ его смерти правили: Aннa Іоановна, дочь старшого брата Петра I Іоанна АлексЪевича (отъ 1730 до 1740); потомъ правилъ племянникъ Анны Іоановны, Іоанъ IV (одинъ годъ); затЪмъ правила дочь Петра Великого, Елисавета отъ 1741 до 1761г. Во время царствованія Елисаветы былъ основанъ въ МосквЪ въ 1755 году первый русскій университетъ. По смерти Елисаветы Петровны на престолъ вступилъ еи племянникъ, Петръ III, но онъ правилъ только половину года. По смерти Петpa III вступила на престолъ его жена, Екатерина II, женщина дуже розумная и образованная. Она сдЪлала много доброго для своей державы и для того исторія дала ей, подобно якъ Петру I, названіе Великая. Она воевала съ Турціею и по заключенію мира въ 1774г. въ Кучукъ-Кайнарджи присоединила до Россіи земли на устьяхъ Дона и ДнЪпра съ городомъ Азовомъ и другими городами на Азовскомъ и Чорномъ моряхъ. Тогда-же Турція была принуждена отступити Буковину Австріи, a то за неутральность послЪдней во время войны. ВскорЪ послЪ того Россія заняла турецкій край Крымъ. Турція объявила за то Россіи войну, но была побЪждена, вслЪдствіе чего на основаніи мира, заключенного въ 1792г. въ Яссахъ, Россія получила Очаковъ и сосЪдніи земли, въ виду чего сЪверныи береги Чорного моря окончательно перейшли во власть Россіи. Во время правленія Екатерины II польская держава была роздЪлена и перестала существовати. РоздЪловъ Польши было три: При первомъ роздЪлЪ въ 1772г. Россія получила БЪлую Русъ, Австрія восточную часть Галичины, a Пруссія польское Помopье. При второмъ роздЪлЪ въ 1793г. Россія получила Подолье и Boлынь, a Пруссія городы Гданскъ и Торунь съ округами. При третьемъ и окончательномъ роздЪлЪ Польщи въ 1795г. Россія получила Литву и княжество Курляндское, Австрія Kpaковъ cъ oкpyгoмъ, Сандомирщину и край межи Бугомъ a Вислою, a Пруссія - Познань съ округомъ. Передъ послЪднимъ роздЪломъ Польщи, що сталось при королЪ СтаниславЪ АвгустЪ Понятовскомъ, часть Поляковъ возстала, щобы возстановити полъскую державу, подъ предводительствомъ хороброго генерала Taдея Kocтюшка. Но русскій генералъ Александръ Васильевичъ Сувopoвъ розбилъ польское войско (1794г.) подъ МацЪевицами и штурмомъ занялъ Варшаву. Отъ того времени перестала существовати польская держава.

Ять: V. Галицкая или Червоная Русь Мы розсказали исторію большой части русского народа, щобы представити, якіи судьбы онъ переходилъ и якъ возникла великая русская держава и щобы читатели могли ту исторію поровнати съ исторіею и судьбою меньшей части русского народа, именно-же той части, которая называеся Галицкою или Червоною Русью и до которой мы принадлежимъ. Якъ уже раньше сказано, великій князъ Ярославъ I или Мудрый роздЪлилъ передъ своею смертію въ 1054г. русскую державу или Русъ на удЪлы (части) межи своихъ пять сыновъ: Bлaдиміра, Изяслава I, Святослава, Всеволода I и Игоря. Умираючи, Ярославъ Мудрый далъ своимъ сынамъ такое завЪщаніе: ДЪти мои, любите другъ друга. Ежели будете жити въ любви, то Богъ буде съ вами и покоритъ вамъ всЪхъ вороговъ. Если-же станете сваритись, то и сами погибнете и погубите землю отцевъ и дЪдовъ вашихъ, которую они добыли себЪ съ великимъ трудомъ. Сыны Ярослава слухали, но не послухали сей мудрой рады отця. Они начали правити каждый отдЪльно, каждый по своему, a изъ того выйшли межи ними роздоры и вражда. Кн. Изяславъ просилъ даже помочи нЪмецкого императора Генриха IV и папы Григорія VІІ противъ своихъ братовъ. ДЪти названныхъ князей продолжали сваритись и дальше подЪлили русскую землю, изъ чого возникли въ западной части Руси, где нынЪ Галичина и часть Волынской губерніи, четыре отдЪльния княжества, a именно: владимірское (съ столицею Владиміръ-Волынскій въ Волынской губернія, притыкающей до Галичины), перемышльское (съ столицею Перемышлъ), теребовельское (съ столицею Теребовля) и звенигородское (съ столицею Звенигородъ). Три послЪдніи княжества достались на зъЪздЪ русскихъ Князей въ ЛюбечЪ въ 1097г. князьямъ Васильку и Володарю Ростиславичамъ, внукамъ Ярослава Мудрого. Сынъ Володаря, Владимірко Володаревичъ, соединилъ тЪ княжества въ одно, выбралъ въ 1141г, Галичъ на рЪцЪ ДнЪстрЪ своею столицею и назвалъ свое княжество Галицкимъ. Въ 1198г. умеръ послЪдній потомокъ Ростиславичей и князь Poмaнъ Мстиславичъ, внукъ князя Изяслaвa Bолынского, соединилъ Гaлицкoe княжество съ княжествомъ Bлaдимipскимъ (Волынскимъ). При князъяхъ рода Романа Мстиславича, правившихъ до 1337г., гaлицко-влaдимірское княжество достигло найбольшой силы и розвитія. На юго-западЪ оно упиралосъ въ горы Карпаты, a на западЪ отдЪлялосъ отъ Польщи рЪками: Вислокомъ, Сяномъ и Вепромъ; на сЪверъ его границы доходили до городовъ Бреста, Слонима, Новгородка и до рЪки Березины; на востокъ его границы ишли до городовъ Черкасъ и Брацлава до устья ДнЪстра; на юго-востокъ-же галицко-владимірское княжество доходило до Прута и Дуная, где возникъ русскій торговый городъ Maлый Гaличъ (нынЪ Галацъ въ Румуніи). Особенно сильно было галицко-владимірское княжество при князЪ ДанилЪ РомановичЪ, сынЪ Романа Мстиславича и близкомъ сроднику и современнику московскoгo князя Александра Невского, которого русская цервовь, подобно, якъ князя Владиміра и князей Бopисa и ГлЪба, причислила къ святымъ - (ПрадЪдомъ Данила Романовича былъ третій сынъ Ярослава Мудрого, Святославъ, a прадЪдомъ св. Александра Невского четвертый сынъ Ярослава Мудрого, Всеволодъ). Въ 1255г. кн. Данилo Рoмaновичъ принялъ даже королевскій титулъ, вслЪдствіе чего галицко-владимірское княжество стало королевствомъ. По смерти короля Данила Романовича въ 1264г. галицко-владимірская Русь зачала зновь называтись княжествомъ, понеже Данило Романовичъ передъ своею смертью роздЪлилъ свою державу на три части, именно нa княжества: влaдимipско-волынское, львовско-перемышльское и холмско-галицкое; первое онъ далъ своему брату Baсилію, второе своему сыну Льву, a третъе своему молодшому сыну Швapну. Понеже князи Шварно и Василій вскорЪ потомъ умерли (въ 1270 и 1271гг.), то холмско-галицкое княжество досталось князю Льву Даниловичу, a владимірско-волынское было роздЪлено на двЪ части: въ одной сталъ княжяти сынъ Baсилія, Bлaдимipъ, a въ другой третій сынъ короля Данила Романовича, Мстиславъ. Такимъ способомъ подъ властью кн. Льва Даниловича соединились два княжества: львовско-перемышльское и холмско- галицкое. Кн. Левъ сдЪлалъ своею столицею гор. Львовъ, основанный его отцемъ Даниломъ въ 1240г., и принялъ титулъ великого князя. По смерти Льва Даниловича въ 1301г., на галицкій престолъ вступилъ его единственный сынъ Юрій I. Въ 1289г. умеръ князь Вдадиміръ Волынскій, a въ 1305г. князь Мстиславъ Волынскій, вслЪдствіе чего князъ Юрій I соединилъ владимipско-волынское княжество со своими владініями и, короновавшись короною своего дЪда Данила, принялъ титулъ короля всей Maлой Pycи. Король Юрій I правилъ до 1315г. По его смерти на галицко-владимірскiй престолъ вступилъ его старшій сынъ Aндpей. Молодшій сынъ Юрія I и братъ Андрея, Левъ II оставилъ княжество своего брата и переселился до своихъ сродниковъ за ДнЪстръ. Князь Андрей жилъ частью во ЛьвовЪ, частью-же въ ВладимірЪ-Волынскомъ, где и умеръ въ 1324г., не оставивши потомковъ. Тогды галицко-владимірскіи бояре призвали на опорожненный престолъ мазовецкого князя, Болеслава Тройденовича, сына Маріи, дочери короля Юрія I. Болеславъ Тройденовичъ былъ римско-католической вЪры, но щобы утвердитись на Галицко-Владимірскомъ престолЪ, принялъ православную вЪру и имя Юрій II. Его княженіе принесло несчастье на Галицко-Владимірскую Русь. Утвердившисъ на престолЪ, онъ поддался римско-католическому духовенству и вернулся назадъ до римско-католической вЪры. Онъ призвалъ на свой дворъ и въ Русь множество польской шляхты изъ Мазовша, a также Мадьяръ и НЪмцевъ, которыи стали вытЪсняти русскихъ бояръ изъ ихъ мЪстъ. Все то вызвало неудоволъствіе русскихъ бояръ на Юрія II и наконецъ они отруили его въ ВладямірЪ-Волынскомъ въ 1340г. Съ Юріемъ II вымеръ родъ Романовичей и галицко-владимірская Русъ, оставшисъ безъ наслЪдственного князя, вскорЪ подпала подъ чужую власть. Въ 1340г. умеръ Московскій великій князь Іоаннъ Калита, собиратель русской земли, въ виду чего не стало на Руси сильныхъ князей, которыя бы могли соединити Галицко-Владимірское княжество съ другими русскими землями. Такое положеніе выкорысталъ польскiй король, Kaзиміръ Bеликій. Въ томъ-же 1340г. онъ прибылъ съ войскомъ изъ Кракова во Львовъ, силою занялъ галицко-русскую столицю и побЪдилъ сопротивлявшихся ему жителей города. Майже одновременно съ тЪмъ литовскій князъ Любартъ Гедиминовичъ (1341-1350г.) овладЪлъ Bлaдимipoмъ Boлынскимъ и Луцкомъ и такимъ способомъ, галицко-владимірская Русь утратила на долгое время свою самостоятельность. Занявши Галицкую Русь, Казиміръ поставилъ всюда своихъ польскихъ воеводъ и урядниковъ. Съ ними прійшли на Русь римско-католическіи ксендзы. Первымъ дЪломъ Казиміра было выкоренити въ Галицкой Руси русскую православную вЪру и завести римско-католическую, щобы такимъ способомъ русскій народъ слити съ польскимъ народомъ. Ту цЪль усердно осуществляли римско-католическіи ксендзы и вскорЪ въ городахъ Галицкой Руси возникли величавыи костели и римско-католическіи кляшторы. То латинщенье и поляченье русского населенія Галичины продолжаеся до нынЪ, понеже и теперь еще въ чисто русскихъ селахъ возникаютъ латинскіи каплицы и костелы, хотя русскіи Галичане уже уніаты и католики. Особенно сильно стала Русь латинщитись и полячитись послЪ того, якъ православный литовско-русскій князь Яковъ-Ягайло, оженившись съ польскою королевною Ядвигою, перейшолъ въ римское католичество и соеднилъ Польщу, Литву и часть Руси въ одну державу. Що однако за причина была латинщенья и поляченья русского народа? ВЪдь русскіи подданныи Польщи могли быть вЪрными ей и остаючисъ при своей вЪрЪ и народности! Мы пояснимъ ту причину, понеже она и до нынЪ не утратила своего значенья. Русскіи жители соединенной польско-литовско-русской державы розличались отъ прочихъ жителей той державы своею вЪрою, тогды еще православною, и своею народностію. Ходило о то, щобы то розличіе загладити, a того можно было достигнути лишь перетягненьемъ русского народа въ римско-католическую вЪру, a съ нею и въ польскую народность. ВЪдь нынЪ еще русскіи Галичане, принадлежащіи до римо-католической вЪры, называютъ себе латинниками, a польскіи шовинисты хотятъ сдЪлати ихъ поляками, хотя они ни слова не говорятъ ни по латински, ни по польски. Зъ другой стороны соединеніемъ русского народа съ поляками въ одну католическую вЪру польскіи короли хотЪли перервати и знищити связь межи своими русскими подданными и межи русскими жителями возникавшого въ то время на сЪверЪ московского великого княжества, особенно, що русскіи подданныи Польщи не розличались по вЪрЪ, языку и письму отъ русскихъ жителей московского княжества и могли отъ нихъ требовати помочи и одержати таковую. Для того польскіи короли и старались знищити ту связь. Для достиженія той цЪли была заключена насампередъ политичная унія, такъ называемая люблинская (въ городЪ ЛюблинЪ), которая должна была навсегда соединити Польщу, Литву и Русь въ одно политичное тЪло. Но для такихъ-же политичныхъ цЪлей была выкорыстана и церковная унія, заключенная въ городЪ БерестЪ или БрестЪ, и отъ того названная берестейскою уніею. На той уніи отступила одна часть Руси, которая находилась подъ властью Польщи, отъ Цареградского патріарха и подчинилась власти папы римского, но подъ условіемъ, що церковный обрядъ останеся навсегда ненарушеннымъ. Однакъ польскіи короли и римско-католическое духовенство перекрутило смыслъ и цЪль церковной уніи. ВмЪсто того, щобы добрымъ словомъ переконовати русское православное жительство до перехода въ унію, они стали наклоняти его силою и то не лишь до принятія уніи, но до цЪлковитого перехода въ римско-католическую вЪру, a разомъ съ нею и въ польскую народность. О той борьбЪ латинства и польщины съ русскимъ народомъ, начавшойся въ 14 вЪцЪ и продолжающойся въ ГаичинЪ до нынЪ, можно бы написати много книгъ, но мы представимъ хоть коротко бЪды русского народа. Якъ сказано, русскихъ жителей силою перетягали въ унію, a сопротивлявшихся мучили и убивали. Такъ н.пр. римско-католическій архіепископъ во ЛъвовЪ, Янъ Смоликовскій, приказывалъ своимъ ксендзамъ и польской шляхтЪ, которая отъ польскихъ королей получала даромъ русскіи земли, принуждати русскихъ Галичанъ, щобы они обходили только римско-католическіи праздники. Коли русскіи жители Лъвова собрались 24 грудня 1583г. ночью въ своихъ церквахъ, щобы праздновати Рождество Христово, той-же Янъ Суликовскій приказалъ своему брату ВойцЪху отправитись съ вооруженною толпою въ русскіи церкви, повыганяти изъ нихъ молящихся, позамыкати всЪ церкви и двери ихъ запечатати. Сей приказъ былъ точно выполненъ, a при томъ ВойцЪхъ Суликовскій и его чернь въ церквахъ св. Георгія, св. Николая и Успенія Пресв. Богородицы поломили крести и чаши. На такіи безчинства Львовскій православный епископъ Гедеонъ Баллaбaнъ жаловался передъ польскимъ королемъ Стефaномъ Бaтopieмъ и передъ русскимъ вельможею, княземъ Константиномъ Острожскимъ, просячи у нихъ защиты и помочи. То происходило еще передъ заключеніемъ берестейской уніи. Коли-же въ 1596г. была торжественно оголощена церковная унія, преслЪдованіе русскихъ жителей еще усилилось. Такъ Ставропигійское Братство во ЛьвовЪ внесло 1598г. въ львовскіи городскіи акты протестъ - сей протестъ повторили члены того Братства на польскомъ соймЪ въ ВаршавЪ, князи Адамъ Вишневецкій и Kиpиллъ Pужинскій, послы отъ воеводствъ кіевского и брацлавского - и сказали въ немъ межи прочимъ: священниковъ русскихъ сажаютъ въ темницы, запираютъ церкви, вырываютъ изъ рукъ священниковъ и кидаютъ на землю святыи Тайны, оскверняютъ церкви и олтари, заказуютъ звонити, принуждаютъ до нового календаря, старшинъ Братства, которыи сохраняютъ чистоту вЪры, кидаютъ въ темницы и накладаютъ на нихъ грошевыи кары, заказуютъ отпроважати мертвыхъ на кладбища или ходити до больныхъ со св. Тайнами, не допускаютъ русскихъ до ремесла, a тЪхъ, которыи записаны въ розличныи цехи, силою, грошевыми карами и тЪлесными карами принуждаютъ ходити въ латинскій костелъ, приказуютъ русскимъ священникамъ платити розличныи податки латинскимъ, хватаютъ на улицяхъ русскихъ дЪтей, влекутъ ихъ въ латинскіи школы, бьютъ и чинятъ имъ обиды, бЪдныхъ русскихъ выгоняютъ изъ домовъ, нападають ночью на церкви и не только самыи церкви, но и олтари безчестятъ, въ костелахъ и на ратушЪ называють Русиновъ язычниками (поганами), насмЪваются изъ ихъ церквей -. Изъ другяхъ записей нашихъ предковъ знаемъ, що русскіи православныи царкви насиліемъ перемЪнялись въ уніатскіи церкви или латинскіи костелы, а даже отдавались въ аренду жидамъ. За каждое отворенье такой церкви русскіи прихожане должны были платити жиду податокъ; такій-же податокъ они платили за каждое новорожденное дитя и за каждого умершого. КромЪ церковныхъ ключей у жидовъ находились также языки (сердця) и шнуры отъ русско-церковныхъ звоновъ, щобы прихожане безъ уплаты податка не могли звонити въ недЪли и свята. Русскіи мЪщане, которыи противились принятію уніи или римско-католической вЪры, были принуждены оставляти свои домы въ серединЪ городовъ и мЪстечекъ и поселятись на краю ихъ или въ селахъ. Для того-то нынЪ во всЪхъ галицкихъ городахъ и мЪстечкахъ середину ихъ занимаютъ жиды, Поляки и ополяченныи НЪмцы, a русскіи жители прячутся на краяхъ. Во ЛьвовЪ русскіи, a также православныи армяне, не смЪли устроювати днемъ церковныхъ процесій и хоронити своихъ умершихъ. ПослЪднихъ они были принуждены выносити на кладбище ночью и заулками, a при томъ не смЪли запаляти свЪчей. Русскимъ Львовянамъ было также заказано звонити во время похороновъ. Кто-же сопротивился тому заказу, того публично карали батогами и сажали въ темницю. Рускіи крестьяне были принуждены платити розличныи податки: они были обовязаны платити що-року дЪдичамъ десятіну отъ всего: отъ скота, домашнихъ птиць, збожа и травы и овочей своихъ огородовъ и садовъ. Они должны были даромъ робити дЪдичамъ по колька дней на тыждень, т.е. робити панщину. КромЪ того русскіи крестьяне платили грошевыи податки, a именно обыкновенно три разы въ годъ: на Великдень, на Зеленыи свята и на Рождество. Що три лЪта русскіи крестьяне и мЪщане должны были давати своему дЪдичу третину, т.е. третыо часть отъ всего своего имЪниія, третъяго вола, третъе теля, третью курку и т.д. ДЪдичъ имЪлъ полную власть надъ житьемъ русского крестьянина и могъ его даже убити. На Великдень русскіи крестьяне не смЪли печи пасхи, колачей и т.п., только были принуждены куповати ихъ въ городахъ и мЪстечкахъ. Но въ многихъ сторонахъ пасху могъ купити лишь той, у кого была на груди надпiсь: уніатъ. Въ городахъ и мЪстечкахъ право печи и продавати пасхи имЪли звычайно жиды. За каждую пасху русскіи жители должны были платити податки. ТЪ податки собирались на самъ Великдень панскими урядниками и слугами, во время освященія пасхи. На каждой пасцЪ, за которую былъ уплаченъ податокъ, панскіи урядники и слуги дЪлали крейдою или углемъ знакъ. Кто не могъ заплатити податка, у того отбирали пасхи, a кто старался спрятати свою пасху передъ урядникомъ, того панскіи слуги ростягали передъ церковью и били палкама или запирали въ арестъ. Отъ тЪхъ часовъ и происходитъ пЪсня, которую галицко-русскіи дЪвчата спЪваютъ на Великденъ, на гаевкахъ, подъ церквами: Ъде, Ъде Зельманъ, Ъде Ъде его братъ -. Въ тЪ несчастливыи часы русскіи крестьяне ожидали подъ церковью жида, арендовавшого церковь, щобы пріЪхалъ съ ключами и выражали радость, коли онъ показался изъ-дали. Но не одни русскіи крестьяне и мЪщане терпЪли такіи гоненія и мученія. Русскіи дворяне, потомки старыхъ русскихъ бояръ, также терпЪли притЪсненія и обиды. Поляки недопускали русскихъ бояръ и дворянъ (шляхтичей) до урядовъ и они не имЪли права быти старшими въ польскомъ войску. Такимъ способомъ Поляки принуждали русскихъ дворянъ принимати римско-католическую вЪру и польскую народность. Если еще нынЪ, хотя мы живемъ подъ Австріею, многіи русскіи Галичане отказуются отъ своей вЪры и народности, щобы дослужитись почестей и грошей, то можемъ собЪ представити, що дЪялось за польскихъ временъ. Для того-то мы видимъ князей Любомірскихъ, Сангушковъ и СапЪговъ, графовъ ДЪдушицкихъ, Шептицкихъ и многихъ, многихъ давнихъ шляхтичей нашихъ на польской сторонЪ. He того намъ однако жаль, що они здЪлались поляками, но жаль того, що они перейшли в Польщу съ великими богатствами, которыми теперь насъ побиваютъ. На такіи безчинства и насилія жаловались русскіи Галичане и русскіи еписколы, особенно Львовскій Гедеонъ Бaллaбaнъ и перемышльскій Михаилъ Kопыстынскій и львовскому городскому суду и польскому сойму и самымъ королямъ, но тЪ жалобы не помагали. ПритЪсненія и насилія продолжались сотки лЪтъ и они зъ одной стороны уменьшили русское населеніе, a зъ другой стороны причинились до его бЪдности, понеже все, що было богатое, щобы не утратити богатства, перейшло на польскую сторону, a при Руси остался бЪдный панщиняный народъ. Знаючи все то, що дЪялось при Польще съ русскимъ народомъ въ Галицкой Руси, подобае удивлятись, що русскій народъ въ ГаличинЪ еще сохранился. Не дивно также, що польская или римско-католическая сторона взяла верхъ и що въ 1692г. наступило соединеніе львовской епархіи, a въ 1700г. перемышльской епархіи съ римско-католическою церковью, такъ, що коли въ 1772г. Галицкая Русъ прійшла подъ Австрію, весь pyсскій нapoдъ въ ГaличинЪ пpинaдлежaлъ до унiaтскoгo или греческого обpядa кaтолической вЪры. Найдольше, понеже до 1710г., держалось православной вЪры Ставропигійское Братство во ЛьвовЪ. Въ Галицкой Руси остался еще православнымъ славный монастырь, Скитъ Maнявскій, въ окрестности Станиславова, съ трема меньшими монастырями: въ Угорникахъ, Толмачику и КоломыЪ. Но вслЪдствіе прошенія провінціала василіанъ-уніатовъ, Братковского, цЪсарь Іосифъ II роспоряженіемъ отъ 1 липня 1785 (п-ръ 18.060) приказалъ Скитъ Манявскій закрыти, a его имЪнія передати буковинскому религійному фонду. По скасованью сего послЪдного православного монастыря, изЪ которого частъ церковныхъ ризъ, книгъ и звоновъ перейшли въ семинарскую церковь во ЛьвовЪ, тамъ-же, во ЛьвовЪ, была построена православная каплиця. Та каплиця существовала до 1897 года, теперь-же на ей мЪстЪ построена новая красивая церковь. Якъ жилось и живеся русскому народу подъ Австріею, то отъ части буде розсказано въ слЪдующой главЪ, отъ части же мы сами знаемъ VI. ПросвЪщеніе Руси ПрослЪдивши политичную судьбу русского народа въ его цЪлости и въ частяхъ, мы должны теперь застановитись надъ его культypнымъ poзвитіемъ, т.е. надъ его пpосвЪщенieмъ и обpaзовaніемъ. Особенно-же мы звернемъ увагу на розвитіе русского литературного, т.е, письменного или книжнoгo языкa. Зачавши отъ 60-ти лЪтъ прошлого (XIX) вЪка у насъ, въ ГаличинЪ, многіи Русины, которыхъ въ томъ взглядЪ сильно подтримуютъ Поляки и правительство, твердятъ, що мы, гaлицкіи Pyсины или Maлopyccы, разомъ съ Maлopyccaми въ БуковинЪ, a также Maлopyссами въ Россіи, живущими на Волыни, Подолью и УкраинЪ, творимъ совсЪмъ иный народъ отъ Великopуссовъ, живущихъ нa сЪверЪ Pocciи, що pyccкiй книжный языкъ для нacъ чyжiй и що для того намъ треба утворити для себе отдЪльную словесностъ. Въ той цЪли они стараются писати такъ, щобы якъ найдальше отдалитися отъ споконвЪчного русского книжного языка и въ той цЪли они ввели въ русское письмо фонетику, щобы оно не было весьма подобное до русского письма и называютъ свой языкъ руско-украинскимъ, a свою словесность pycко-укpaнскою. Кто знае, якъ розвивалась на Руси отъ введенія христіанства на Русъ русскій языкъ, просвЪщеніе и образованностъ русского народа; кто знае русскій книжный языкъ, называемый также великорусскимъ, общерусскимъ (зaгaльнo-pycскимъ) или литератуpнымъ русскимъ языкомъ; кто знае, если уже не всю, то хотя часть русской словесности (литература, a по русски словесность означае все то, що русскіи писатели и ученыи написали, или изъ устъ народа записали); кто наконецъ знае, що не толъко въ розличныхъ частяхъ всей Руси, но въ самой Галицкой Руси русскій народъ въ розличныхъ окрестностяхъ немного инакше говоритъ и тЪ-же самыи слова инакше вымовляе: той только здвигне раменами надъ такою наукою, що pyсскій книжный языкъ нaмъ чужій. РозумЪеся, кто не хоче принадлежати до великого русского народа и самъ отъ него отдЪляеся, чи то тЪмъ, що выдумуе новый языкъ и называе его руско-украинскимь и щобы отдЪлити той языкъ отъ русского языка, пише фонетикою, чи то тЪмъ, що отразу переходитъ на польскую сторону, того никто вcтримати нe можe - вольномy вoля. Ho щобы такіи люди не баламутили другихъ, непросвЪщенныхъ людей и не дЪлали poздopa нa Pуси, poздЪляючи pyсскій нapoдъ нa чacти, необходимо выяснити, якъ творился русскiй книжный или письменный языкъ и якъ возникла pyccкaя словесность. Исторія русской словесности зачинаеся отъ времени введенія христіанства на Русь. Якъ знаемъ, при концЪ X вЪка за стараніемъ великого князя Кіевского Владиміра, вся Русь была окрещена прибывшимъ изъ Цареграда греческимъ духовенствомъ. Разомъ съ духовенствомъ прибыли на Русь изъ Греціи также будовничіи, щобы построити первыи церкви для новоокрещенной земли, маляри, щобы малёвати первыи иконы (образы) и другіи искусныи майстры, которыи должны были украсити русскіи церкви. Образцы иконъ, церковныхъ ризъ и другой церковной утвари греческое духовенство привезло съ собою; но найдорожшое, що оно привезло, были книги священного писанія и то не на греческомъ или латинскомъ языкахъ, чужихъ и непонятныхъ русскому народу, но на понятномъ ему языцЪ, на языцЪ славянскомъ. Отки однако взялись церковныи книги на славянскомъ языцЪ, такіи самыи, якіи до нынЪ употребляются въ русскихъ церквахъ въ ГаличинЪ, БуковинЪ, Угорской Руси и въ Россіи, a также въ Черногоріи, Болгаріи, Сербіи и во всЪхъ сербскихъ земляхъ, которыи принадлежатъ до Австріи и Угорщины? Коли Славяне творили на сЪверо-востоцЪ и на юго-западЪ Европы свои державы, они были еще язычникaми т.е. погaнaми. Первыи Славяне, принявшіи св. крещеніе, были тЪ, которыи въ первыхъ вЪкахЪ по РождествЪ Христовомъ поселились середъ Грековъ на Балканскомъ полуостровЪ. Въ то время Греки были уже христіанами и они, присоединивши Славянъ до своей христіанской церкви, правили имъ богослуженіе на греческомъ языцЪ. Kнигъ нa cлавянскомъ языцЪ тогда еще не было, хотя теперь въ послЪднее время открыты въ Македоніи, где жили старыи Славяне, слЪды, що еще передъ святыми Кирилломъ и Mефодieмъ Слaвяне имЪли свою aзбуку. Головными проповЪдниками Христовой вЪpы середъ Славянъ, жившихъ въ греческой или византійской державЪ, были братья Kириллъ и Мефодій. Они происходили изъ Славянъ и ставши священниками, посвятили свое житье службЪ Богу и своему родному славянскому народу, которому они стали проповЪдывати слово Божіе на его родномъ славянскомъ языцЪ. То былъ первый случая, що Славяне учули науку Xpистову нa свoeмъ языцЪ, понеже латинскіи священники говорили свои проповЪди и правили богослуженіе на латинскомъ, a греческіи священники на греческомъ языцЪ, a тЪхъ языковъ славянскій простый народъ не понималъ. Щобы однако славянскій народъ не только слухалъ, но и самъ читалъ слово Божіе, св. Kиpиллъ и Mефодій пepевели церковныи книги зъ греческого языка на языкъ слaвянскій. Для писанья славянскихъ словъ взялъ св. Кириллъ давную слaвянскую aзбуку, которая до сихъ поръ называеся киpиловскою азбукою или кирилицею. Можно догадоватись, що тЪ священники, которыхъ св. Владиміръ призвалъ изъ Греціи на Русь, были также Славянами или Греками, розумЪвшими славянскій языкъ. Такимъ способомъ наши предки зъ первой поры введенія христіанства на Русь чули богослуженіе, пЪніе и читанье на языцЪ имъ coвсЪмъ понятномъ. То и была причина, що христіанство на Руси розширялось дуже скоро, и не огнемъ и мечемъ, якъ у другихъ народовъ западной Европы, которыи не розумЪли латинского языка, и що разомъ съ введеніемъ христіанства положены были въ Руси первыи основы просвЪщенія русского народа и русской словесности. Изъ сего видно также, що первыи зачатки просвЪщенія и русской словесности появились въ KieвЪ, въ южной Руси или Малой Руси. Языкъ, которымъ были написаны церковныи книги, получилъ нa Руси названіе цеpковно-славянского, a то для того, що онъ немного розличался отъ народного русского языка и въ самомъ початку былъ исключительно языкомъ церкви. Но понеже въ найстаршихъ временахъ русской литературы большая частъ писателей принадлежала до духовного сословiя, то изъ языков церковно-славянского и cтapopycскoгo, которымъ въ то время наши предки говорили, мало-помалу утворился языкъ литеpaтypный или книжный, на которомъ и стали выражати письменно мысли. Само собою розумЪеся, що на Руси стали насампередъ розширятисъ книги богослужебныи, понеже ихъ треба было только переписывати. Найстаршая рукопись, т.е. рукою написанная книга, сохранившаяся до нашего времени, есть такъ называемое Остромиpово Евaнгeлie, написанное въ 1057г. монахомъ Григоріемъ для Остромира, намЪстника Новгорода. РозумЪеся также, що первыми розширителями книгъ были монахи, яко люди письменныи. Но кромЪ нихъ русскіи книги розширяли также русскіи князи и княгини. О св. Феодосіи Печерскомъ, который разомъ съ св. Aнтоніемъ упоминаеся на всенощномъ богослуженіи, перейшло до насъ извістіе, що въ его келіи постоянно переписывались и переплетались книги. Изъ старыхъ записокъ, названныхъ Волынскою лЪтописью, знаемъ зновъ, що Князь Владиміръ Bacильковичъ Boлынскій подарилъ многимъ церквамъ на Волыни книги, a o многихъ изъ тЪхъ книгъ сказано въ лЪтописи, що они были написаны самимъ княземъ и княгинею, Ольгою Pомaновною. Понеже въ то время Червовая Русъ, т.е. русская часть Галичины принадлежала до Волынской епархіи, то кн. Владиміръ Васильковичъ могъ и для галицкихъ церквей подарити книги. Русское духовенство видЪло въ просвЪщени простого народа средство для укрЪпленія христіанства и для того побуджало князей основывати школы. Изъ старыхъ лЪтописей знаемъ, що еще св. Владиміръ велЪлъ отбирати дЪтей у богатшихъ Кіевскихъ гражданъ и отдавати ихъ въ школы при церквахъ. Понеже и въ ГаличинЪ во второй половинЪ прошлого 19-го вЪка первыи школы были основаны русскими священниками и при церквахъ - въ тЪхъ школахъ - учили дьяки и для того они назывались дьяковками - то изъ сего видимъ, що русская церковь была всегда розсадникомъ просвЪщенія. Сынъ св. Владиміра, Яpослaвъ Mудpый, основалъ школы при церквахъ въ НовгopoдЪ. Розширеніе грамотности, т.е. просвЪщенія, ишло поволи, но постоянно. Въ первой половинЪ XI. вЪка зачинаютъ на Руси появлятись уже русскіи писатели. И такъ первыми русскими писателями были Иларіонъ, митрополитъ Кіевскій (отъ 1051г.) и Лука Жидята, поставленный епископомъ Новгородскимъ въ 1036г. Третій писатель того времени былъ игуменъ Кіево-печерскoгo монастыря, св. Феодociй (1062). То доказуе, що зачатки русского просвЪщенія и русской словесности появились насампередъ въ КіевЪ, въ Малой Руси. Ажъ до XVII вЪка духовенство и монашество было головнымъ сословіемъ писъменнымъ. Монастыри на Руси были головными розсадниками просвЪщенія и книжной науки и головными складами книгъ, переписываемыхъ монахами. Тутъ, въ монастыряхъ, были написаны и лЪтописи русскіи, описуючіи житье русскихъ князей и нашихъ предковъ. ТЪ лЪтописи написаны майже одновременно въ тЪхъ русскихъ городахъ, где была найсильнЪйшая жизнь, именно: въ KіевЪ, HовгopодЪ, ЧepниговЪ, PocтовЪ и на Boлыни. Въ KieвЪ написалъ монахъ Кіево-печерского монастыря, Несторъ (отъ 1056 до 1114г.), свою знаменитую лЪтопись: Се повЪсти времянныхъ лЪтъ, изъ которой мы знаемъ первую исторію нашихъ предковъ. Вообще Кіево-печерскій монастыръ, та дорогая русскому сердцю святыня, былъ головнымъ розсадникомъ-русского просвЪщенія. Въ немъ собирались служити Богу князи, бояре и простолюдины и изъ него выходили во всЪ стороны русской земли воины Христовы, розносячи всюда просвЪщеніе. И Скитъ Манявскій въ ГаличинЪ, скасованный цЪсаремъ Іосифомъ II основали Кіево-печерскіи монахи. Изъ Кіево-печерского монастыря выйшла большая частъ русскихъ епископовъ, правившихъ своею паствою въ розличныхъ сторонахъ Руси; въ концЪ XII вЪка числили уже до 50 епископовъ, выйшовшихъ изъ Кіево-печерского монастыря. У западно-европейскихъ народовъ въ то время грамотность была доступна только рыцарямъ и шляхтЪ, a римско-католическіи духовныи и монахи твердили, що для простонародія просвЪщеніе непотребно. Инакше было на Руси. На нашой преждеосвященной литургіи священникъ голоситъ: СвЪтъ Xpистовъ пpосвЪщaетъ всЪхъ -. Такъ всегда розумЪли христіанство русскіи священники, правдивыи учители народа, и для того оно стало жереломъ просвЪщенія на Руси и дало первый починъ до введенія грамотности. Разомъ съ тЪмъ грамотность уважалася необходимою для каждого ревного христіанина, понеже читанье св. книгъ могло его утвердити въ вЪрЪ и побожности. Для того-то наши предки XI и ХIІ вЪковъ собирали около себе значительныи книгохранилища, т.е. библіотеки. Сыны и внуки Ярослава Мудрого унаслЪдовали отъ него любовь до книгъ и до розширенья грамотности. Сынъ Ярослава, Святославъ, собралъ много книгъ, и, якъ говоритъ лЪтопись, ними наполнилъ клЪти своя. Внукъ Ярослава и сынъ Всеволода, Bлaдимipъ Moномaxъ, былъ дуже образованный, a его внукъ, великій князь Михаилъ Юрьевичъ, по словамъ лЪтописи съ греки и латины говорилЪ ихъ языкомъ. О PомaнЪ PoстислaвичЪ говорятъ лЪтопись, що онъ закладалъ школы и выдалъ на то все свое имЪніе. О ЯрославЪ Галицкомъ ОсмомылЪ говорится, що онъ зналъ чужіи языки, велЪлъ священникамъ учити мірянъ и назначалъ монаховъ учителями въ монастырскіи школы. Первыи книги на Руси были духовного содержанья. Ho одновременно съ ними появилась и свЪтская письменность, и то зновъ въ КіевЪ. Одна изъ русскихъ лЪтописей въ початку XIII вЪкa упоминае о премудромъ книжнику ТимофеЪ, родомъ изъ Кіева, который письменно нападаль на Бенедикта, воеводу короля галицкого Андрея, понеже тотъ воевода мучилъ бояръ и гражданъ. НайцЪннЪйшимъ однако памятникомъ cветской литературы, якого не имЪютъ другіи славянскіи народы, ни даже НЪмцы, есть Слово о полку ИгopевЪ, въ которомъ описанъ походъ князя Игоря на половцевъ.

Ять: VII. Русскій языкъ и его нарЪчія Головнымъ средствомъ сношенія и обмЪна мыслей межи людьми служитъ языкъ, т.е. мова или рЪчъ. Для того-то языкъ составляе найважнЪйшую связь межи единицями, т.е. межи поодинокими людьми. При помочи языка не только порозумЪваются межи собою люди, но передаются, чи то переказами, чи письменно, плоды умственного труда отъ одного поколЪнья до другого. На основаніи тЪхъ плодовъ розвиваеся человЪчество. ИзвЪстное число нacеленія, которое употpебляе домa отъ дитинства для обмЪна мыслей одинъ и той-ж языкъ, т.e. гoворитъ однимъ и тЪмъ-ж языкомъ, называемъ народомъ. Для того неправду говорятъ украинскіи соціалисты и радикалы которыи твердятъ, що - нарід, то є всї люде paзом, которих лучитъ спільний економічний і культурний интерес та спільна історична традиция -. Если бы такъ было, то нашъ галицко-русскій крестьянинъ и галицкій жидъ принадлежали бы до одного народа, понеже русскій крестъянинъ купуе у жида солъ, перецъ, водку и т.д., a продае ему покладки, шерсть и воскобоину, значитъ, ихъ соединяе экономичный интересъ; такъ само ихъ соединяе также историчная традиція, понеже они съ дЪда-прадЪда живутъ на русской землЪ и даже въ одномъ селЪ. Но чи-жъ кто розумный може твердити, що галицко-русскіи крестьяне и жиды творятъ одинъ народъ? Такое може твердити только той, кому помЪшалося въ головЪ, кто ни за що не тримае pусской народности и вЪpы, кто самъ себе отдЪляе отъ русского народа, хотя и удае руско-украинского патріота. Но якъ въ цЪлой природЪ нема одностайности - одна липа не подобна до другой, a даже одинъ листокъ липы не есть цЪлкомъ подобный до другого; такъ само якъ одинъ человЪкъ не подобный до другого - такъ и въ каждомъ языцЪ существуе рознообразіе (розмаитость) въ словахъ, въ выговopЪ и въ фopмaxъ. Не уважаючи однако на то рознообразіе, въ языцЪ каждого народа есть извЪстное число вспольныхъ словъ и формъ, по причинЪ которыхъ онъ творитъ одно цЪлое, a тЪ вспольныи слова и формы находятся и закрЪплены въ образованномъ книжномъ языцЪ. Якъ каждый языкъ у всЪхъ народовъ, такъ и русскій языкъ въ устахъ русского народа не есть одностайный, но имЪе нарЪчія. Головныи нарЪчія русского языка суть: великорусское, малорусское и бЪлорусское. Великорусскимъ нарЪчіемъ говорятъ Русины или Русскіи въ цЪлой Россіи и въ южной части Буковины; мало-русскимъ нарЪчіемъ говорятъ русскіи крестъяне въ юго-западной и западной частяхъ Россіи (Волынская, Подольская, Кіевская, Полтавская, Харьковская, Черниговская и Екатеринославская губерніи), въ восточной ГаличинЪ, въ сЪверо-западной половинЪ Буковины и въ сЪверо-восточной УгорщинЪ; бЪлopусскимъ нарЪчіемъ говорятъ русскіи крестьяне въ Витебской губерніи, въ cЪвepнoй части Могилевской губерніи и въ частяхъ слЪдующихъ губерній: Смоленской, Псковской, Сувалкской, Гродненской, Виленской и Минской. Но и тЪ нарЪчія, каждое для себе, не суть одностайны, вслЪдствіе чего они дЪлятся еще на поднарЪчія или говоры. Головныи говopы великорусского нарЪчiя суть: новгopoдскій, московскій, суздальскій и смоленскій. Головныи говоры малорусского нарЪчія суть: cЪвepный, волынско-украинскій, галицко-подольскій и угорско-русскій. На томъ однако не конецъ. Русскіи жители Галичины говорятъ галицко-подольскимъ говоромъ. Но каждый Галичанинъ знае, що инaкше говорятъ жители ровнинъ или Подоляки, инакше говорятъ жители восточныхъ Карпатъ, т.е. Бойки и Гуцулы, a зновь инакше говорятъ жители западныхъ Карпатъ, т.е. Лемки. Мы уже не говоримъ о томъ, що въ каждой окрестности Галичины русскій народъ употребляе слова, которыхъ въ другой окрестности совсЪмъ не знаютъ. То розличіе въ языцЪ Галичанъ и есть причиною, що галицко-подольскій говоръ дуже замЪтно роздЪляеся еще на подговopы: подольскій, гуцульскій и лемковскій. Треба бы писати цЪлыи книжки, щоби тЪ розличія выказати, понеже русского народа въ ГаличинЪ больше якъ три миліоны и у него множество словъ, которыи въ одной окрестности употребляются, a въ другой нЪтъ; у него также много словъ, которыи въ одной окрестности инакше произносятся, т.е. вымовляются, якъ въ другой. Для того мы приведемъ лишь нЪкоторыи слова, щобы показати, що въ самой ГаличинЪ нема одностайнего русского языка. И такъ возьмемъ слово, которое каждый Галнчанинъ дуже часто употребляе, именно слово: що. На ровнинахъ Галичины народъ всюда говоритъ що, a гдекуда шо; Гуцулы, т.е. жители горъ въ ГаличинЪ и БуковинЪ, говорятъ только шо. Въ Стрыйскомъ и Турчанскомъ подгорью и въ цЪлой ЛемковщинЪ народъ говоритъ што, совсЪмъ якъ Beликopуссы, которыи пишутъ то слово, якъ въ церковно-славянскомъ языцЪ: что, a выговорюютъ што. Ба, то словце навЪть въ поодинокихъ селахъ и мЪсточкахъ выговорюютъ еще иначе, вотъ на пр. въ галицкомъ мЪстечку УгновЪ кажутъ Русины сьцьо и шцьо. На ровнинахъ Галичины, a также въ Стрыйскихъ, Турчанскихъ и Гуцульскихъ горахъ народъ говоритъ: я бувъ, мы були; въ яворовскимъ, ярославскомъ, перемышльскомъ и отчасти въ сосЪднихъ съ ними повЪтахъ народъ говоритъ: я бывъ, мы были, подобно якъ Bеликоруссы. Въ цЪлой ГаличинЪ, вынявши Гуцульщину народъ говоритъ: бити-ся, сварити-ся, т.е. мЪстояменіе ся вымовляе мягко, въ ГуцульщинЪ-же то слово вымовляеся якъ си: бив-си, сварив-си; въ БуковнинЪ, въ окрестности Топоровецъ, народъ говоритъ: бив-са, сварив-са, зновь подобно якъ Великоруссы. На ровнинахъ говорятъ: высше, низше, а въ Стрыйскихъ горахъ бойки и верховинцы говорятъ: выже, ниже, якъ Bеликopуссы; на ровнинахъ народъ говоритъ: чи, и цы, а въ ГуцульщинЪ только: цы; на ровнинах народъ говоритъ: сей, а гуцулы говорятъ: цесъ; на ровнинахъ народъ говоритъ: весь, всю, а Гуцулы говорятъ: весъ, всу. На ровнинах домашнiй скотъ называютъ: товаромъ или худобою, Бойки-же и гуцулы называютъ его маржиною, а въ Дрогобычскомъ и Турчанскомъ повЪтахъ имъніемъ. Земный плодъ, картофли, имЪе у галицко-русского народа восемъ названій: одни говорятъ картофли, другіи бульбы, третьи бараболи, четвертыи мандыбуpка, пятыи рЪпa, шестыи кpoмпли, семыи гpули, восьмыи ябка (яблока). На ровнинахъ говорятъ: Богъ тебе покарае, a Гуцулы говорятъ: Богъ тя покаратъ. На ровнинахъ говорятъ: молитвою, душею, страшнЪйшою, a въ ГуцульщинЪ и въ где-которыхъ окрестностяхъ на Подгорью: молитвовъ, душовъ, страшнЪйшовъ, подобно якъ Великоруссы, которыи говорятъ: молитвой, душой, страшнЪйшей. На ровнинахъ говорятъ: выйти, въ горахъ: війти; въ многихъ окрестностяхъ вымовляютъ, совсЪмъ по великорусски, слова: вЪpую, якъ вьеpyю, крЪпкій, якъ крепкій, мясо якъ мьесо. Въ нЪкоторыхъ окрестностяхъ говорятъ: я бувъ или я бывъ, въ другихъ: бувъ-емъ, a въ ГуцульщинЪ: бувемы. Ha ровнинахъ говорятъ: якъ бы я видЪвъ или якъ-бымъ видЪвъ, a Гуцулы говорятъ: якъ 6ыхъ видЪвъ. Въ однихъ окрестностяхъ говорятъ: тебе, тебЪ, a въ другихъ, подобно якъ въ церковно-славянскомъ языцЪ, тя, ти. Вь многихъ окрестностяхъ говорятъ: руській замЪсть русскій, но руській говорятъ также въ нЪкоторыхъ окрестностяхъ Россіи велико-руссы. Жители ровнинъ говорятъ: замЪтае, ходятъ, a гуцулы говорятъ: зaмЪтaтъ, ходье. Такихъ словъ можно бы сотки собрати, но щобы наши галицкіи подговopы гaлицко-подольского говора коротко и ясно съ ихъ розличіями представити, a также поровнатиияхъ съ русскимъ книжнымъ или общерусскимъ языком, приведемъ отрывокъ изъ пастырского посланія высоко-преосвященного митрополита Aндpея Шептицкого, до вЪрныхъ косовского деканата, т.е. гуцуловъ, въ переложеніи на всЪ галицкіи подговоры. То посланіе, изданное въ 1901 году, написано чистымъ гуцульскимъ подговоромъ и оно звучитъ: Гуцульскій подговоръ Скрозь помЪжь Вами найшовъ-смы щирыхъ та добрыхъ христьенъ, котри менЪ обЪцєли: писменни-шо будутъ всеки добри книжки читати; a неписменни - шо того читанЪ будутъ зъ уваговъ слухати. Тогды менЪ це велику утЪху справило, бо отъ и сегодне, коли цесъ мой листъ посылаю, то вже и знаю, шо не буде въ вашихъ горахъ ани одной души христьенскои, до которои бы моя бесЪда не зайшла. Буде цей мой листъ - то слово Боже, шо въ нЪмъ мЪститъ си - перечитанный и на полонинахъ и на царинкахъ и въ хатахъ и при роботахъ. Послухаютъ цего читанЪ и стари, шо вже не довго маютъ умерати и передъ судъ Божій ставати; послухаютъ и молоди, a може и на цЪле житье шо-съ зъ него затемлютъ coбЪ. Тому сегодне, коли цей листъ пишу, менЪ си відае, шо Васъ всЪхъ маю передъ собовъ такъ близко, якъ быхъ видЪвъ ще той щирый сердечный гуцульскій народъ, якъ мене слухавъ, коли-смы ему слово Боже проповЪдавъ и серце ми си бьетъ зъ радости, шо можу ше разъ до него відозвати си и слово Боже ему голосити Подольскій подговоръ Скрозь помежи вами я найшовъ (найшовъ-емь) щирыхъ и добрыхъ христіанъ, котри менЪ обЪцяли: письменни - що будутъ всяки добри книжки читати; a неписьмени - що того читанья будутъ съ увагою слухати. Тогды менЪ се велику утЪху справило, бо отъ и нынЪ (нынька, днесь), коли сей мой листъ посылаю, то вже и знаю, що не буде въ вашихъ горахъ ани однои души христіанскои, до котрои бы моя бесЪда не зайшла. Буде сей мой листъ-то слово Боже, що въ нЪмъ мЪстится - перечитанный и на полонинахъ (пасовиска на горахъ) и на царинкахъ (на засЪянныхъ поляхъ) и въ хатахъ и при роботахъ. Послухаютъ сего читанья и стари, що уже незадовго маютъ умирати и передъ судъ Божій ставати; послухаюъ и молоди, a може и на цЪле житье щось зъ него запамятаютъ собЪ. Для того нынЪ, коли сей листъ пишу, менЪ здаеся, що васъ всЪхъ маю передъ собою такъ близко, якъ бы я видЪвъ ще той щирый сердечный гуцульскій народъ, якъ мене слухавъ, коли я ему слово Боже проповЪдавъ и сердце менЪ бьеся зъ радости, що могу ще разъ до него отозватися и слово Боже ему голосити Лемковскій подговоръ Скрозь межи вами найшовъ-емъ щирыхъ и добрыхъ христіянъ, што менЪ обЪцяли: писменны - што будутъ всякы добры книжкы читати; a неписменны - што того читаня будутъ съ уваговъ слухати. ВтогдЪ мене то барзъ утЪшило, бо отъ и днесъ, кедъ тотъ мой листъ посыламъ, то ужъ и знау, што не буде въ вашихъ горахъ ни одной души христіанской, до котрой бы моя бесЪда не зайшла. Буде тотъ листъ мой - тото Боске слово, што въ нЪмъ мЪстится - перечитанный не лемъ въ хижахъ и при роботахъ, но и на полонинахъ и царинахъ. Послухаутъ его люди не лемъ стары, што ужъ незабавкомъ гадаутъ умерати и передъ судъ Боскій ставати, но и люди молоды, котры изъ него запамятаутъ собЪ што-сикъ и на цЪле житя. Длятого днесъ, кедъ тотъ листъ пишу, менЪ ся видитъ, што мау всЪхъ васъ передъ собовъ такъ близко, якъ-емъ видЪвъ ще тотъ щирый сердечный гуцульскій народъ, якъ мене слухавъ, кедъ-емъ ему слово Боске проповЪдавъ и сердце ми ся бье зъ радости, што могу ще разъ до него водозватися и Боске слово ему голосити Книжный русскій языкъ Всюда между вами (или: среди васъ) я нашелъ искреннихъ и добрыхъ христіанъ, которые мнЪ обЪщали: письменные (грамотные) - что будутъ всякія добрыя книжки читать; a неписьменные - что то чтеніе будутъ съ вниманіемъ слушать. Тогда мнЪ сіе (это) великое утЪшеніе сдЪлало, ибо вотъ и сегодня, когда сіе (это) мое посланіе посылаю, я уже знаю, что не будетъ въ вашихъ горахъ ни одной души христіанской, къ которой бы моя бесЪда не зашла. Будетъ сіе (это) мое посланіе - то слово Божье, что въ немъ содержится - прочитано и на полонинахъ и на поляхъ и въ хатахъ и при работахъ. Послушаютъ это чтеніе и старые, что уже вскорЪ имЪютъ умирать и передъ судъ Божій ставатъ; послушаютъ и молодые, a можетъ и на всю жизнъ кое-что изъ него запомнятъ себЪ. Потому сегодня, когда это посланіе пишу, мнЪ сдается, что васъ всЪхъ имЪю передъ собою такъ близко, какъ бы я видЪлъ еще тотъ искренній сердечный гуцульскій народъ, какъ меня слушалъ, когда я ему слово Божье проповЪдалъ и сердце мнЪ бьется отъ радости, что могу еще разъ къ нему отозватъся и слово Божье ему голосить. Якъ видимъ, галицкіи подговоры розличаются между собою, но не больше и не меньше, якъ и отъ книжнoгo pусского языкa, который называютъ тякже велико-русскимъ или зъ греческа poссійскимъ. Посмотримъ теперь на украинскій говopъ мaлopусскoгo нapЪчія, именно на тотъ говоръ, который галицкіи фонетики хотятъ ввести у насъ и выдаютъ его за самостоятельный pycко-украинскій языкъ, a переконаемся, що сей языкъ - сильно розличаеся отъ галицко-русскихъ подговоровъ и що онъ меньше понятный для галицко-русского народа, якъ книжный или общеpусскій языкъ. Въ газетцЪ Дзвінок, которая выходитъ во ЛьвовЪ для галицко-русскихъ дЪтей, была недавно напечатана слЪдующая сказка: Кішка і пацюк У глупу ніч сидїла Kiшкa на припонї I ні чичирк! Пильнує мняса - аж тут зирк: Пaцюк являєть ся на конї, Стає на лаби и каже: Кішко краса! Навіть ти пантруєш цього мняса? Не красче-б нам з тобою подїлить ся, Нїж так дарма на ласощі дивить ся ? - A Кiшка так йому одмовила: Пацюче! I я не їм, хоч як дивити ся болюче! I я шмaток покушала-б ласо, Та годї-ж бо, бо не моє мнясо. - I пикa в Пацюка із стиду счервонїла, A Кішка хап його - і з'їла. Каждый Галичанинъ, прочиваши ту сказку, зачудуеся: Ночь може быти ясна, темна, но глупой или дурной ночи, здаеся, нема; що то за кишка, що ю привязуютъ на припонЪ и що она не цьвЪpЪнькaе, якъ воробецъ, но пильнуе мясa? Що то дальше за такій пaцюкъ, который Ъздитъ на конЪ? Хиба въ цирку бывае такая ученая свиня. Ба, коли та кишка Ъстъ и то Ъстъ шматки. Пика то оружіе улановъ. Св. Георгій пробивае пикою змЪя, a также св. Димитрія малюютъ съ пикою копьемъ. Видно, що той пацюкъ былъ такъ ученый, що Ъздилъ на конЪ и имЪлъ пику, якъ уланъ. Но якъ пацюка могла звЪсти кишка, a не пацюкъ кишку (любопытно знати, отки взялось слово кишка. Велико-руссы называютъ кота - кошкою. Такъ само говорятъ и малоруссы въ Россіи, прозносячи притомъ однако букву о, якъ i, подобну тому, якъ н.пр. въ словЪ волъ, - вілъ. Но изъ слова кошка, написанного фонетикою для передачи малорусского произношенія, выходитъ по нашему не котъ но та кишка, которую начнияеся кашею. Вотъ якъ фонетика затемняе значеніе и происхожденіе словъ!), то уже совсЪмъ непонятно. Такъ буде розбирати каждый Галичанинъ и скаже: отъ, одинъ несамовитый написалъ дурницю, а другіи несамовитыи ю напечатали. Но кто знае, що сказка Кишкa i пaцюк написана руско-укpaинскимъ языкомъ и кто знае сей языкъ, той ю переведе на подольскій подговоръ галицко-руоского говора и она тогды буде Галичанамъ понятна. Она такъ буде по нашему: Котъ и щуръ Въ глухую ночъ сидЪлъ котъ на припонЪ и молчалъ! Пильнуе мяса - ажь тутъ зиркъ (то значитъ: дивится): появляеся на сценЪ (т.е. передъ котомъ) щуръ, стае на лапки и каже: котко краса, даже ты пильнуешъ сего мяса? Не лучше-бъ было намъ съ тобою подЪлитись, якъ такъ даромъ на ласощи дивитись? A котъ ему такъ отповЪлъ: Щуру! И я не Ъмъ, хоть якъ мене болить дивитися. И я бы кусокъ покушалъ ласо, но трудно, бо то мясо не мое -. Тогды морда у щура отъ встыду счервонЪла, а котъ - хапъ его и зъЪлъ. Уже высше мы дали переводъ отрывка изъ посланія до Гуцуловъ на книжный русскій языкъ. Напечатавши однако сказку на руско-укpaинскомъ языцЪ, мы напечатаемъ также сказку на pусскомъ книжномъ языцЪ, именно-же сказку славного русского писателя И.А. Крылова: Лебедь, щука и ракъ Когда въ товарищахъ согласья нЪтъ - Ha ладъ дЪло ихъ не пойдетъ, И выйдетъ изъ него не дЪло, только мука. Однажды лебедь, ракъ да щука Везти съ пoклaжей возъ взялись, И вмЪстЪ трое всЪ въ него впряглись; Изъ кожи лЪзутъ вонъ, a возу все нЪтъ ходу! Поклажа бы для нихъ казалась и легка, Да лебедь рвется въ облака, Ракъ пятится назадъ, a щука тянетъ въ воду. Кто виноватъ изъ нихъ, кто правъ - судить не намъ - Да только возъ и нынЪ тамъ! Въ сей сказцЪ только три слова: когда, однaжды и пoклaжа малопонятны галицко-русскому крестьянину, который вмЪсто нихъ сказалъ бы: коли, одного разу и пакунокъ или вага. Но даже неписьменный легко догадаеся значенія тЪхъ словъ и пойме сказку. Чи-жъ можно, якъ то дЪлаютъ нЪкоторыи Галичане, называющіи себе Русинами-Украинцями, и Поляки, твердити, що pусскій книжный языкъ - то чужа для Галичанъ мова? Чи-жъ они имЪютъ хоть бы найменьшое основанье и право называти тЪхъ Галичанъ, которыи русскій книжный языкъ уважаютъ за свой, зaпpoдaнцями и ренегaтaми? Если-бы тЪ противники русского книжного языка были правы, именно, що русскій книжный языкъ, который они называютъ также московскимъ, для галицко-русского народа чужій, то нa такомъ-же самомъ основаніи и съ такимъ-же самымъ правомъ можно-бы твердити, що руско-укpaинскій языкъ чужій для всЪхъ Галичанъ; що гуцульскій говоръ чужій для галицкого Подолякa и Лемка, лемковскій для Гуцулa и Подолякa, a подольскій для Гуцулa и Лемка, и що въ ГаличинЪ есть три языки: русско-подольскій, pусско-гуцульскій и pусско-лемковскій. A изъ сего слЪдовало бы, що у насъ есть три народы, для которыхъ треба бы выдавати троякіи школьныи книжки и газеты, для каждого изъ нихъ на его языцЪ. Зъ-отки однако взялись нарЪчія, поднарЪчія, говоры и подговоры у русского народа? Въ цЪломъ свЪтЪ нЪтъ совсЪмъ чистокровного народа, но всЪ народы больше или меньше змЪшаны съ другими народами, имЪвшими или имЪющими другiи языки, обычаи, одежу и характеръ. Що касаеся галицко-русского народа, то въ немъ много чужой крови; татарской, турецкой, мадьярской, шведской, польской, румунской и немецкой, т.е. всЪхъ народовъ, которыи заходили въ Галицкую Русь, чи то съ войною, чи то съ торгомъ. У насъ, подобно якъ въ цЪлой Руси, естъ многіи мЪстечка и села, a въ нихъ многія жители, которыхъ названія и имена показуютъ, що они татарского происхожденія. Въ ЯворовЪ только при концЪ XVIII вЪка послЪднія Татаре приняли христіанскую вЪру, a въ Бережанахъ до сихъ поръ жителей одного передмЪстья называютъ Татарами. Названія мЪстностей, якъ: Сулимовъ, Батыевъ, Канафостъ, Ордовъ, Карачиновъ, Майданъ и т.д. свЪдчатъ, що тамъ жили Татаре. Потомки татарско-русскихъ мЪшанцевъ розличаются отъ чисторусского населенія и лицемъ и характеромъ. Такъ н.пр. мазяри и угляри около Мостовъ Великихъ до сихъ поръ задержали татарское лице и татарскій покрой одежи, a еще до недавна, поки не покупили желЪзныхъ возовъ, они розвозили по всей ГаличинЪ мазъ и уголь татарскими арбами (возами) съ дышлями съ дугою. Потомки Татаръ отличаются отъ чистыхъ Галичанъ большою энергіею и предпрiимчивостью, a то видно по жителяхъ Угнова, Куликова, Яворова, Комарна, Поморянъ, Бережанъ и т.д., которыи зимою шіютъ кожухи и чоботы, a лЪтомъ торгуютъ овочами и т.п. Польскіи короли, щобы обезпечити за собою Червоную Русь, поселяли въ ней Поляковъ, a съ ними приходили нЪмецкіи купцы и ремесленники. Войны въ старину тревали долго, для того Мадьяры и Шведы, воевавшіи то съ русскими князьями, то съ польскими королями, цЪлыи лЪта жили въ Червоной Руси и оставляли въ ней свои накоренки. За австрійскихъ временъ, начавши отъ цЪсаря Іосифа II, Червоную Русь колонизовали НЪмцями. ВсЪ тЪ народы вносили не лишь въ русскую кровь, но и въ русскій языкъ свои частины, вслЪдствіе чего въ языцЪ галицко-русского народа много чужихъ словъ. Такъ н.пр. найбольше употребляемыи слова: карій (чорный), чоботъ, цыбухъ(чубукъ), телЪга - татарскіи; ватра (огонь) - слово румунское; легинь слово мадьярское. Найбольше въ языцЪ галицко-русского народа словъ польскихъ и нЪмецкихъ, a то для того, що польскій и нЪмецкiй языки были и суть у насъ отъ давнихъ лЪтъ языками управленія, судовъ, школы и арміи. Разомъ съ польскимъ языкомъ въ языкъ галицко-русского народа войшло много латинскихъ словъ, которыми польскій языкъ сильно перемЪшанъ. Галицко-русскій крестьянинъ, хотьбы и письменный, даже не догадуеся, що сказавши н.пр. такія слова: Пошивши дaхъ на хатЪ, я запрягъ кapoгo коня и поЪхавъ до лЪca по подъ фигуру. Въ лЪсЪ потисъ такій морозъ, що я мусЪвъ розложити вaтpy и подъ впливомъ терла-розогрЪвся - онъ съ русскими словами помЪшалъ: нЪмецкіи слова дахъ (das Dach-крыша) и мусЪвъ (muss - долженъ), татарское карій (чорный), латинское фигура (у насъ фигурою называютъ крестъ или изображеніе святого), румунское ватра (огонь) и польское вплывъ (вліяніе). ВслЪдствіе такого, якое мы показали, вліянія языковъ другихъ народовъ на русскій языкъ, возникли русскія нарЪчія, поднарЪчія, говоры и подговоры. Но сосЪдніи народы имЪютъ также сильное влiянiе и на произношенiе, т.е. вымову поодинокихъ словъ. Найлучшимъ примЪромъ сего могутъ служити русскіи Буковинцы, которыи подъ вліяніемъ Румуновъ не вымовляютъ твердо буквы: л, но вымовляютъ ю мягко, якъ ль. На произношеніе вліяе также климатъ, т.е. холодъ и тепло той стороны, въ которой люди живутъ. Все то складаеся на то, що тЪ самыя слова въ розличныхъ окрестностяхъ инакше вымовляются. На ровнинахъ Галичины говорятъ: якъ, мясо, жаба, выйтя, a въ ГуцульщинЪ: екъ, мъесо, жеба, війти. Въ ГаличинЪ и въ южной Россіи русскій народъ говоритъ: отецъ, вЪрую, надЪятись, a въ сЪверной Россіи народъ пише такъ само, но вымовляе: атьецъ, въерую, надьеяться, хотя и въ ГаличинЪ часто говорятъ: вьерую, a зновъ въ новгородской губерніи говорятъ: вірую. Ніякій языкъ, хотябы якъ образованный, н.пр. нЪмецкій, не есть совсЪмъ чистый, понеже во всЪ языки вошло много словъ изъ другихъ языковъ. Но занадто великое число чужихъ словъ въ языцЪ портитъ его, a испорченный языкъ веде до вынародовленія народа. Народы безъ политической независимости повольно тратятъ свой языкъ и вынародовляются. Каждая держава стараеся придати своему населенію однородный національный характеръ, щобы запобЪгчи внутреннимъ спорамъ и розложенію. Народы силънЪйшіи также стараются накинути слабшимъ народамъ свой языкъ, щобы ихъ вынародовити и не только посбытисъ противниковъ, но и себе ними вскрЪпити. Для того мы и видимъ народную борьбу межи нЪмцями и славянами въ Австріи, межи нЪмцями и поляками въ Пруссіи a сами боремся въ ГаличинЪ за свою народность. Въ боръбЪ зa народность ходитъ головнo o языкъ и для того народы, борющіися за свою народностъ, повинны передъ всЪмъ очищати свой языкъ отъ чужихъ словъ и недопускати, щобы въ немъ загнЪздились чужіи слова. Для того тЪ галицкіи русины, которыи выкидаютъ русскіи слова изъ языка, называючи ихъ московскими, и заступаютъ ихъ польскими, сами помагаютъ вынародовляти русскій народъ. Якимъ-же способомъ можна оцЪнити, которыи слова русскіи, a которыи чужіи, особенно для простого крестьянина? Въ свЪтЪ устроены дЪла такъ, що ничего не можно добыти безъ труда и сей трудъ роздЪленъ межи людей. Земля родитъ хлЪбъ лишь тогды, коли ю земледЪлецъ обробитъ. Такъ само добываются изъ родного языка сокровища, обогащаючіи мысль и знанія, лишь посредствомъ труда. Простонародная рЪчь или мова составляе только сырый матеріялъ, который можно употребляти для созданія родной письменности. Но сей сырый матеріялъ могутъ добывати и обрабляти только люди, посвятившіися той задачЪ и приготовленныи наукою до того труда. ЗемледЪлецъ живитъ писателя и языкослова, т.е. знатока языка; въ замЪнъ за то послЪдніи повинны удЪляти земледЪльцу изъ своихъ вЪдомостей все потребное для его просвЪщенія. Такихъ-то писателей и языкослововъ повиненъ земледЪлецъ слухати, особенно, если они разомъ съ нимъ принадлежатъ до одной церкви и вЪры, если они разомъ съ нимъ принадлежатъ до одного народа и разомъ съ нимъ горятъ желаніемъ и охотою сей народъ спасти передъ вынародовленьемъ. Такъ поступаютъ чехи, выкидающіи изъ своего языка нЪмецкую примЪсь и замЪняющіи ю чисто славянскими словами. Высше мы представили, сколько то нарЪчій, говоровъ и подговоровъ имЪе русскій языкъ. Мы показали также, що если бы каждый Русинъ сталъ писати на томъ нарЪчіи, которымъ онъ звычайно говоритъ, то у насъ въ ГаличинЪ было бы три языки, которыи бы не были вполнЪ понятны и самымъ же Галичанамъ, не говорячи уже о Малоруссахъ въ Россіи. Но то-же самое замЪчаеся и у другихъ народовъ. У полъского народа есть нарЪчія: мазурское, горальское, силезійское, познанское, кашубское и т.д. Простый польскій народъ не говоритъ такимъ языкомъ, якъ тотъ языкъ, который видимъ въ польскихъ книжкахъ и газетахъ. Такъ само нЪмецкій народъ. И у него есть нарЪчія и говоры, и то не мало, ибо до тридцати, которыи далеко больше розличаются отъ книжного нЪмецкого языка и межи собою, якъ русскіи нарЪчія и говоры розличаются отъ русского книжного языка и межи собою. Для примЪра приведемъ стихъ изъ евангелія св. апостола Луки. На книжномъ нЪмецкомъ языцЪ сей стихъ гласитъ: Hort zu, ein Saemann gieng aus, seinen Samen zu saen. Въ ГанноверЪ стихъ сей гласитъ: Hart tan, et gung ein Sagemane, ut tan sagen; въ БранденбурзЪ (въ старину славянскій Браниборъ): Horch tan, et ging e Buer up't Feld zum seen; въ ГамбурзЪ: Hort to, een Buer gung ent, sien Saat to sayn; въ МекленбурзЪ-ШверинЪ: Haret to su far gink een, Sajer unt sajen; въ баварской Швабіи: Haered zua, gueg 's ischt a Soema nasg' gange' z saed; въ ЭйхштадтЪ: Iza schau, a Bauer is zum Son ganga; въ МонаховЪ: Lossl enk saga, a mal is a Bauer nuf's Sahn nausgange. По церковно-славянски стихъ сей гласитъ: Изыде сЪятель сЪяти сЪмя свое; на русскомъ книжномъ языцЪ: Вышелъ сЪятелъ сЪять сЪмя свое; по мало-русски: Выйшовъ сЪятелъ сЪяти сЪмя свое, a если бы, кто наперся дуже по народному, то: Выйшовъ (по гуцульски: війшовъ) сЪячъ сЪяти сЪмя свое. Изъ того поровнанья видно, що нЪмецкіи нарЪчія далеко больше розличаются отъ книжного нЪмецкого языка и межи собою, чЪмъ церковно-славянскій, русскій книжный языкъ и его нарЪчія межи собою, a однако ни одинъ швабъ не посмЪе утверждати, що нЪмецкій книжный языкъ для него чужій и що его швабское нарЪчіе - самостойный языкъ въ виду нЪмецкого книжного языка и що швабскій народъ - самостойный нЪмецко-швабскій народъ. Такъ само и наши найблизшіи сосЪды, Поляки, если коли пишутъ мазурскимъ или кашубскимъ нарЪчіемъ, то лишь для близшои науки или въ гумористичныхъ газетахъ для смЪха, такого-же Поляка, который бы посмЪлъ утверждати, що мазурское или кашубское нарЪчіе суть самостоятельными польскимн языками и народы, говорящіи тЪми нарічіями, суть самостоятельными польско-мазурскимъ или польско-кашубскимъ народомъ, они высмЪяли бы и оголосили съумaсшедшимъ, божевольнымъ. Що однако держитъ нЪмецкій, польскій и другіи просвЪщенныи народы въ цЪлости и въ связи и що дае имъ силу постоянно розвиватись и поступати впередъ и даже вынародовляти другіи народы? Ихъ просвЪщенность, основaннaя нa единомъ книжном языцЪ. НЪмецкiй и польский книжныи языки образовались въ продолженiи цЪлыхъ столЪтій, a то такимъ способомъ, що ученыи и мудрыи мужи выбирали изъ всЪхъ нарЪчій и говоровъ найлучшіи и найбольше употребляемыи слова и выражали ними свои мысли. Которое изъ тЪхъ нарЪчій или который изъ тЪхъ говоровъ принадлежалъ найбольшой и найбольше просвЪщенной части народа, то такое нарЪчіе или такій говоръ брали верхъ надъ другими. То само видимъ теперь у насъ, въ ГаличинЪ. Понеже подольское нарЪчіе галицко-русского языка найбольше употребляеся и нимъ говорятъ найбольша часть русского населенія Галичины, то оно взяло верхъ надъ гуцульскимъ и надъ лемковскимъ нарЪчіемъ и на немъ пишутъ не только уроженцы Подолья, но и Гуцульщины и Лемковщины. Въ нЪмецкомъ языцЪ взяло верхъ саксонское нарЪчіе, a въ польскомъ великопольское нарЪчіе, и они стали основою нЪмецкого и польского языковъ. Основою pусского книжнoгo языкa былъ и есть церковно-славянскій языкъ, на которомъ напечатаны наши богослужебныи книги. Мы уже указаля выше на то, коли на Руси стали писати и кто сталъ писати. У русского народа съ незапамятныхъ временъ были розличныи нарЪчія и говоры. Если на такомъ невеликомъ пространствЪ земли, якъ Галицкая Русь, естъ ажь три нарЪчія или говоры, то можно собЪ представити, сколько ихъ было и есть на томъ пространствЪ, которое давнЪйше и теперь занимаютъ великіи земли, называемыи Русью. Но кто бы то давнЪйше ни писалъ, чи житель Галича и Львова, чи житель Кіева и Владиміра-Волынского, чи житель Москвы и Новгорода, всЪ они, имЪючи основаніемъ церковно-славянскiй языкъ, старались свой языкъ и правопись приноровити до того основанія. Каждый изъ тЪхъ писателей, начавши отъ преподобного Нестора, вносилъ въ свои письма также многiи слова, употребляемыи въ его окрестности, и тЪми живыми словами, взятыми изъ устъ народа, обогащалъ и розвивалъ церковно-славянскій языкъ. Мы то видимъ на многихъ лЪтописяхъ, написанныхъ въ розличныхъ сторонахъ Руси, якъ н.пр. на СловЪ о полку ИгоревЪмъ, по языку которого познати, що оно написано жителемъ южной Руси. Такимъ способомъ церковно-славянскій языкъ змЪнялся подъ вліяніемъ русского живого, народного языка, и изъ того змЪшанного церковно-славянского языка и русского народного языка образовался наконецъ pусскій книжный или общерусскій языкъ.

Ять: VIII. Отки взялись у насъ партіи и фонетика? Выше мы представили всю исторію русского народа отъ введенія христіанства на Русь, образованіе русской державы и положеніе Галицкой или Червоной Руси подъ Польщею. Мы представили также, якъ просвЪщалась Русь и якъ образовался русскій книжный языкъ. Но для чего русское населеніе Галичины не приняло того книжного русского языка, якъ то сдЪлала большая часть Руси. У насъ не было бы теперь споровъ и сварни за языкъ, не было бы партій и вражды межи ними, только каждый Галичанинъ, чи то Подолякъ, чи Лемко, чи Гуцулъ говорили бы себЪ дома якъ теперь говорятъ, a книжный языкъ былъ бы у нихъ одинъ, такій самый, якъ у большой части русского народа. Щобы на то отвЪтити, треба представити положеніе Галицкой Руси подъ Австріею. До 1848 года, т.е. до введенія конституціи въ Австріи и скасованья панщины въ ГаличинЪ, русско-народное движеніе было въ Галицкой Руси дуже слабое. Указанія о принадлежности русскихъ Галичанъ до русского народа наши предки находили середъ простого народа, который говорилъ по русски, a также въ церковныхъ книгахъ, где въ службахъ св. Владиміру, св. ОлъзЪ, св. Борису и ГлЪбу упоминаеся о русскомъ родЪ. Галицкая Русь, отдЪленная цЪлыи столЪтія отъ вспольной жизни съ большою частью русского народа, ныдЪла и давала только робочую силу для дЪдичей и переходомъ въ латинскую вЪру увеличала Польщу. Русское дворянство, потомки давнихъ бояръ, уже давно находились на польской сторонЪ, увеличивши не только число польскихъ пановъ, но вскрЪпивши силы Польщи русскими маетками. Русское духовенство было майже совсЪмъ ополячено. Въ домахъ русскихъ священниковъ рЪдко можно было почути русское слово. Даже проповЪди въ русскихъ церквахъ говорились по польски. Лишъ рЪдко, тутъ и тамъ, проявлялись проблески русского духа, именно за стараніемъ крылошанина Перемышльской консисторіи, Ивaнa Mогильницкoго, возникло въ ПеремышлЪ въ 1816г. Общество священниковъ, которое зачало закладати при церквахъ школы, въ которыхъ дЪтей учили священники или дьяки. Единственною школьною книжкою для такихъ школъ былъ Букварь, изданный въ 1807г. во ЛьвовЪ Ставропигійскимъ Бpaтствомъ. Школъ середнихъ было тогды въ ГаличинЪ дуже мало и въ нихъ не учили по русски. Въ 1816г. Львовскій епископъ, Михаилъ Левицкій, приказалъ напечатати въ БудапештЪ Буквapь слaвено-pусскaго языкa, который и розослалъ въ нечисленныи дьяковскіи школы. Въ 1817г. такій самый Букварь выйшолъ и во ЛьвовЪ. Въ 1829г. Перемышльскiй епископъ, Ioaннъ СнЪгуpскiй, заложилъ въ ПеpeмышлЪ при русской капитулЪ типографію, a крылошанинъ Иванъ Лавровскій основалъ тамъ-же капитульную библіотеку. Названныи мужи усердко заохочивали молодыхъ Галичанъ до науки и то въ русскомъ дусЪ. Изъ старшого Перемышля искра русского самосознанія перекинулась въ молодшій Львовъ и тутъ запалила въ сердцяхъ молодыхъ семинаристовъ яркій огонь русского патріотизма. Воспитанники русской духовной семинаріи во ЛьвовЪ говорили межи собою только по польски; былъ даже такій случай, що они кидали полЪнами на своего настоятеля, который говорилъ по русски. Но межи ними найшлося кольканадцать такихъ семинаристовъ, которыи сознавали, що они не Поляки, a Русины, и они образовали кружокъ, члены которого обовязались говорити межи собою по русски. Душею того русского кружка были: Mapкіанъ Шашкевичъ, Яковъ Головацкій и Иванъ Вагилевичъ. Они составили и напечатали въ 1837г. въ БудапештЪ первую галицко-русскую книжку гражданскими буквами п.з. Русалка ДнЪстpoвая. Но то движеніе выдалось небезпечнымъ австрійскому правительству и авторы книжки были выключены изъ семинаріи (потомъ ихъ наново приняли). Треба знати, що тогдашное правительство недовЪрчиво смотрЪло на русское населеніе Галичины. Еще въ 1816г. изъ Львовской губерніи (нынЪ намЪстничества) пойшло въ придворную канцелярію въ ВЪднЪ представленіе, що - политичныи взгляды не велятъ въ ГаличинЪ замЪсть польского языка розширяти русскій, понеже послЪдній составляе только розновидность россійского языка -. Въ ГаличинЪ тогды не было свободно печатати книжки гражданкою, только кирилицею. Еще въ 50-ти годахъ прошлого вЪка правительство требовало оть русской консисторіи во ЛъвовЪ, щобы она выдумала такую скоропись, которая бы розличалась отъ скорописи, употребляемой въ Россіи. Галицкая Русъ до 1835г. не имЪла ніякихъ литературныхъ сношеній съ заграничною Русію, где тогды уже кипЪла писательская и ученая дЪятельность. Изъ заграничныхъ русскихъ ученыхъ первыи, посЪтившiи Галицкую Русь, были: М.П. Погодинъ, Шевыревъ и KирЪевскій, въ 1835г. Они верталисъ изъ западной Европы и остановившись во ЛьвовЪ, случайно увидЪли русскіи надписи на василіанскомъ монастырЪ. Зайшовши въ монастырь, они познакомились съ монахомъ Kомнаньевичемъ, a сей познакомилъ ихъ съ Д.И. Зубрицкимъ, позднЪйшимъ галицко-русскимъ историкомъ, и зъ того часу только началась межи галицко-русскими писателями и русскими писателями заграницею якая-такая связь. Судьба, ностигшая авторовъ Русалки ДнЪстровой, - сама книжка была конфискована, - показуе, що въ Австріи было тогда опасно печатати русскіи книжки. Но галицко-русскіи писатели не могли ничего и заграницею печатати, понеже существовалъ законъ, накладающій 25 дукатовъ кары на того, кто напечаталъ заграницею сочиненіе, не перейшовшое черезъ австрійскую цензуру. Только коротко передъ 1848г. русскіи Галичане: Денисъ Зубрицкій, Яковъ Головацкій и Иванъ Вагилевичъ, зачали переписоватись съ славянскими и русскими писателями въ ПразЪ, ВаршавЪ, KiевЪ и MoсквЪ и печатати заграницею свои статьи. Якъ слабо проявлялось до 1848г. русское движеніе въ ГаличинЪ, видно изъ слЪдующого: отъ 1800 до 1848г. появилось въ ГаличинЪ всего 159 русскихъ изданій, a изъ того числа 47 изданій припадае на церковныи книги, молитвословы и проповЪди, 15 на буквари, a остальныи на стихи, на австрійскіи гимны и каталоги книгъ Ставропигійского Института. НайважнЪйшіи изъ тЪхъ изданій были: первая Грамматика языка русского, Iосифa Левицкого, изданная въ 1834г. и стихотворенія Pудольфa Moxa, изданныи въ 1841г. Русское населеніе Галичины до 1848г. состояло изъ крестьянъ, темныхъ и панщиняныхъ и изъ духовенства. Но, якъ уже сказано выше, то духовенство было майже совсЪмъ ополячено. ТЪ священники, которыи были посвящены въ Луцку (въ волынской губерніи), не yмЪли даже читати по русски и читали церковныи книги такъ, що велЪли собЪ ихъ слова писати латинскими буквами. Въ заграничной Руси уже цвЪла русская словесность. Тамъ были ученыи люди и писатели, якъ Ломоносовъ, Kapaмзинъ, Деpжавинъ, Xеpaсковъ, Сумароковъ и величайшій изъ русскихъ и славянскихъ поэтовъ, А.С. Пушкинъ, но въ Галицкой Руси изъ богатой русской словесности знали только стихъ Державина Богъ, и то такимъ способомъ, що онъ былъ напечатанъ въ польской гaзeтЪ Dziennik Wilenski (1822). Отки однако взялись въ ГаличинЪ русскіи дЪятели въ 1848г., оживившіи и побудившіи русское населеніе до народной и политичной жизни? Отки у галицко-русскихъ дЪятелей 1848г. взялось на-разъ такъ сильное народное познаніе, що они выступили въ оборонЪ отдЪльности галицко-русского народа отъ польского и затребовали признанья Руси народныхъ правъ? КрЪпостью, которая спасла и сохранила русскую народность въ Галицкой Руси, и силою, которая выдвигнула Галицкую Русь въ 1848г. на поприще народной и политичной жизни была - pусскaя церковь. Польща, управляемая іезуитами, всю свою увагу звертала головно на розширеніе римского католичества середь русского населенія своихъ областей. Но она довольствовалась переходомъ галицко-русского дворянства, т.е. шляхты, въ латинство, a русскимъ крестьянствомъ не занималась. ВЪдь русскіи крестьяне были подданными польскихъ пановъ и не были опасны. Но именно въ русской церкви и середь еи вЪрныхъ сыновъ, середъ крестьянъ, таилась искра русской мысли. Церковь отдЪляла русскій народъ не только отъ костела, но и отъ польской народности, церковъ сохранила русскій языкъ и письмо и оберегала народныи преданія. Та русская мысль ждала только толчка, щобы выразитись явно и сознательно. A сей толчокъ былъ данъ въ 1848г. Въ 1848г, майже всю Европу охватило возстаніе народовъ, которыи стали требовати для себе народныхъ правъ. То-же самое было и въ Австріи. НЪмцы, Итальянцы и Мадьяры сдЪлали революцію, и даже галицкіи Поляки вызвали - рухавку - во ЛьвовЪ. Австрійское правительство попросило тогды царя Николая I о помочь противъ Мадьяръ, a y себе дома оперлосъ на юзЪ о Хорватовъ, a на сЪверЪ о русскій народъ въ ГаличинЪ. Оно добре знало, до якого народа принадлежитъ русское населеніе Галичины, понеже въ державныхъ актахъ цЪсаревы Марія Тересія и Іосифа II, Червоная Русь называеся Rothrussland, a ей населеніе russisch. Желаючи однако въ русскомъ населеніи Галичины имЪти противвагу противъ Поляковъ, австрійское правительство не хотЪло, щобы русское населеніе признавало себе однимъ сь заграничною Русью народомъ. Для того-то тогдашнiй губернаторъ Галичины, гр. Ф. Стaдioнъ, запытался представителей русского народа, коли они требовали правъ для него: Кто вы? Если бы вы уважали себе за Россіянъ, то я не могъ бы вамъ помагати -. Понеже однако помочь правительства была необходима, то представители русского народа сказали, що они не Россіяне, но - они по нЪмецки сказали: wir sind Ruthenen. Треба однако знати, що Русь называли по латински и Russia и Ruthenia. НЪмцы думали, що если галицкіи Русины назвутъ себе рутенами, то тЪмъ самымъ они въ народномъ отношеніи отдЪлятся отъ Руссовъ, a представители русского народа сновь такъ думали: Якъ звалъ, такъ звалъ, кобы лишь що далъ -. Що такъ было, a не инакше, видно изъ того, що первое политичное Общество въ Галицкой Руси, основанное въ 1848г. и управлявшое всЪмъ русско-народнымъ движеніемъ, такъ зачинало свои отзывы: Отъ Головной Рады рускаго наpoда Галицкаго - и старалось писати книжнымъ русскимъ языкомъ (то, що въ словЪ русскій было одно с, не имЪе значенія, понеже одни писали тогда русскій, a другiи рускій; въ Россiи тогды также писали рускій). Тогды не было въ Галицкой Руси партій, a o партіи украинофиловъ или Русиновъ-Украинцевъ никому и не снилось. Если межи галицкими Русинами была еще якая партія, то лишь та, которая тягнула къ Полякамъ. Еще и нынЪ живутъ галицко-русскіи дЪятели 1848г., именно-же A.C. Петрушевичъ, Б.А. ДЪдицкій, И. Гушaлевичъ, Ф.М. Павликовъ и много другихъ, которыи всею своею дЪятельностью свЪдчатъ, що въ 1848г. никто въ Гaлицкой Pуси и не думaлъ о якомъ - то руско-украинскомъ нapoдЪ. Правда, галицко-русскіи передовыи люди 1848г. не знали русского книжного языка и писали галицкимъ нapЪчieмъ, смЪшаннымъ съ церковнымъ языкомъ, но они старались его сближити съ русскимъ книжнымъ языкомъ. О томъ говоритъ Николай Устіяновичъ, одинъ изъ найвиднЪйшихъ галицкихъ писателей, въ Литературномъ Сборнику Галицко-русской Матицы, 1885 г. такъ: Не имЪя ни случайности, ни средствъ изучити языкъ общелитературный русскій, я былъ сторонникомъ дуализма и защищалъ нарЪчіе галицкое, надЪясь, что оно сольется съ говоромъ украинскимъ и очистится вмЪстЪ съ тЪмъ отъ пестроты, нанесенной сосЪднимъ польскимъ языкомъ. Но познакомившись сЪ вpеменемъ съ велико-русскою литеpaтypою и изучивши основнЪе галицкое нарЪчіе, я убЪдился, что грамотный языкъ Великороссовъ есть созданіе сугубое (подвойное), построенное однако на южно-pyсскихъ основаніяхъ, что къ тому письменность Великоросса, a его произношеніе не есть одно и то-же, ибо онъ пишетъ понашему, a произноситъ на свой ладъ, какъ это дЪлаютъ НЪмцы, Итальянцы, Французы, у которыхъ еще большее различіе въ нарЪчіяхъ, и что, наконецъ, по мЪрЪ развитія галицкаго простонароднаго говора по строгимъ правиламъ языкословія послЪдуетъ безусловно то, что предвозвЪстилъ А.С. Петрушевичъ на соборЪ интелигенціи галицко-русской 1848 года: Пускай Россіяне начали отъ головы, a мы начнемъ отъ ногъ, то мы раньше или позже встрЪтимъ другъ друга и сойдемся въ сердцЪ -. Въ другомъ мЪстЪ того-же Сборника, Н. Устіяновичъ говоритъ: Въ редакціи ВЪстника (выходилъ въ 1849г.) при помощи И. Головацкаго, Б. ДЪдицкаго и М. Коссака я пытался (старался) по возможности очищатъ галицко-русское нарЪчiе отъ полонизмовъ и сближатъ его къ литературному языку (т.е. книжному языку), какъ это было рЪшено на соборЪ 1848г. Въ 1849г. зъЪхалисъ именно во ЛьвовЪ изъ цЪлой Галичины русскіи дЪятели, щобы порадитись надъ просвЪщеніемъ народа и надъ другими галицко-русскими дЪлами. Они основали тогды Общество - Галицко-русская Матица и приняли то рЪшеніе, о которомъ говоритъ Н. Устіяновичъ. Сей зъЪздъ названъ соборомъ. По почину Головной Рады русского народа Галицкого стали возникати во всЪхъ городахъ восточной Галичиниы Русскіи Рады, a члены ихъ зачали закладати церковно-приходскіи школы и писати для нихъ учебники. Но не такъ легко то дЪялось, якъ нынЪ пишеся или читаеся. Русскихъ образованныхъ людей было тогды дуже мало, a кромЪ того имъ прійшлося боротися съ польскими политиками. Щобы ослабити дЪятельность Головной Рады русского народа Галиціи, Поляки основали Общество Ruskij Sobor и стали издавати газету Dnewnyk Ruskij, щобы подорвати вліяніе первой въ ГаличинЪ русской газеты, 3opи Гaлицкой. Польскіи политики старались подавити движеніе русского народа и доказовали, що галицко-русское нарЪчіе есть говopoмъ польского языка и для того уже въ 1848г. стали употребляти въ русскомъ письмЪ латинскую aз6уку. Въ 1859г. намЪстникъ Галичины, гр. А. Голуховскій, наважился даже совсЪмъ скасовати русское письмо. Онъ созвалъ комисію, въ которой заявилъ, що необходимо замЪнити русское письмо латинскимъ, a то для того, щобы остановити розширеніе великорусского языка. Гр. А. Голуховскому усердно помагалъ сынъ русского священника, д-ръ Евсебій Черкaвскій. Но онъ, яко Русинъ, знаючи привязанность галицко-русского народа до русского письма, радилъ, щобы не замЪняти его отъразу латинскимъ письмомъ, только напередъ ввести фонетику. Гр. А. Голуховскій хотЪлъ однако отъ-разу скасовати русское письмо, особенно, що изъ ВЪдня прiЪхалъ секретарь министерства просвЪщенія, Чехъ Ижечекъ, который также старался наклонити комисію до принятія латинской азбуки, a то въ той цЪли, щобы охоронити галицко-русскій языкъ отъ перехода въ велико-русскій. Однако затЪя гр. Голуховского не удалась. Русскiи члены комисіи, - да буде имъ за то вЪчная честь и слава! - епископъ Спиридонъ Литвиновичъ, крылошанинъ Mихaилъ Куземскій, священникъ, a потомъ крылошанинъ Михаилъ Малиновскій, свящ. Iосифъ Лозинскiй, професоръ университета Яковъ Головaцкій и професоры гимназіи Aмвpoсій Яновскій и Фомa Полянскій рЪшительно вocпpoтивились зaмЪнЪ pусскихъ буквъ лaтинскими. Но гр. А. Голуховскій потомъ отъ-части поставилъ на своемъ; ставши министромъ внутреннихъ дЪлъ, онъ издалъ роспоряженіе, щобы всЪ уряды въ ГаличинЪ писали русскіи письма латинскими буквами. Польскіи политики стали однако на власную руку вводити латинскіи буквы въ русское письмо. Въ выходившомъ тогды во ЛъвовЪ Dziennik-y Literack-омъ дуже часто появлялисъ русскіи стихи, напечатанныи латинскими буквами. И уже тогды найшлись русскіи Галичане, которыи въ семъ отношеніи, якъ вЪрныи слуги, служили польскимъ политикамъ, поставившимъ собЪ за цЪль - вызвати роздоръ межи русскимъ населеніемъ или, якъ они говорили: puscic Rusina na Rusina. Тогды, передъ 1863г., польскіи политики приготовлялись до повстанья. Хотячи и галицко-русскую молодежь втягнути въ повстанье, польскiи политики зачали межи нею розширяти мнЪнiе, выдуманное польскимъ патріотомъ, Ф. Духинскимъ (сей Духинскій въ своей ненависти до русского народа, утверждалъ, що великоруссы не славяне, только татаре), що южно-русский народъ совсЪмъ другiй, якъ сЪверно-русскiй или москали, що москали запропастили Русь-Украину и що Малоруссамъ треба звязатися съ Поляками, щобы освободити свое отечество. Такого рода агитація велась и устно и въ польскихъ газетахъ. Dziennik Literacki и другіи польскіи газеты печатали малорусскіи стихи, дышащіи ненавистью до Москвы, и въ тЪхъ то польскихъ газетахъ появились въ первый разъ слова Русь - Укpaина и руско-укpaинскій - которыи-то слова теперь такъ часто повторяются нЪкоторыми галицкими Русинами. Значитъ, тЪ слова выдумaны полякaми! То и заявилъ вышеупомянутый южно-русскій патріотъ и писатель, П.А. Кулишъ, въ слЪдующемъ письмЪ, напечатанномъ въ журналЪ Кіевская Старина за годъ 1899г. - Слово Русь принесли намъ Варяги. Слово Россъ, а за нимъ и Россiя, пойшло межи нами отъ Грековъ. Велику и Малу Россію знали еще до татарского лихолЪтья и одинъ изъ нашихъ князей подписался княземъ малороссійскимъ. Въ 15 столЪтіи венеціанецъ Контарини, Ъдучи черезь нашъ край изъ Луцка въ Кіевъ, звалъ его Rossia Bassa, a въ 16 столЪтіи восточный (цареградскій) патріархъ издалъ середь насъ грамоту, зовучи нашъ край Малою Россіею. Назвы Русь никто отъ насъ не отнималъ, даже и ляхъ; онъ перевертней нашихъ титуловалъ зъ початку и до конця Русью. Мы, одни мы, покинули чи занедбали свою предковскую назву. ПоутЪкавши отъ Хмельничанъ въ Харьковщину, Воронежчину и т.д. величали мы себе татарскою назвою козаки, a свой край и въ новыхъ слободахъ и въ давнихъ займищахъ звали польскимъ словомъ Ukraina и плакали надъ симъ словомъ, неначе въ приказцЪ Богъ надъ ракомъ. Теперъ мы бачимъ, що съ давнихъ давенъ были pодными съ Pусью московскою и вірою и мовою. Розлучилъ насъ съ ними ляхъ, кохаючись въ козакахъ поти, поки они его не спалили и не рЪзали -. Тогды выходила во ЛьвовЪ русская газета Слово (отъ 1861 до 1887; первымъ редакторомъ ей былъ Б.А. ДЪдицкій, вторымъ B.M. Площанскій). Та газета боронила единства русского народа и книжного языка. Противъ Слова зачали въ 1862г. Федоръ Заревичъ и Владиміръ Шашкевичъ издавати будто-бы украинску газету ВечеpницЪ. Вечерниць однако русская интелигенція не читала и они перестали выходити. Тогды, въ 1863г., стала выходити газета Мета, которой редакторъ, Kсенофонтъ Kлимковичъ, первый началъ обвиняти галицко-русскую интелигенцію въ москвофильствЪ и въ московскихъ aгитаціяхъ, совсЪмъ такъ, якъ то дЪлали польскіи политики въ 1848г. Въ той МетЪ появилась въ первый разъ пЪсня Ще не вмеpлa Укpaина, написанная Чужбинскимъ ведля появившойся тогды польской пЪсни: Jeszcze Polska nie zginela (для того-то пЪсню Ще не вмерла Украина можно спЪвати и по нанЪву: Jeszcze Polska nie zginela). Мета однако не существовала долго, но ю заступила польская газета Siolo. ПослЪ 1863г. въ Галичину прійшли толпами польскіи повстанцы, особенно изъ Украины. ЗамЪчательно, що всЪ они оказались завзятыми украинофилaми. Межу ними особенно выдавался Пaвлинъ Стахурскій, которого гр. А. Голуховскій, хотя онъ не имЪлъ испытовъ, сдЪлалъ пpофесоромъ малорусского языка въ нынЪшней русской гимназіи во ЛьвовЪ. Сей Стахурскій, принявшій прозвище Свьенцицкій, началъ дуже усердно розширяти межи русскою молодежью мысль о отдЪльности Малоруссовъ отъ Великоруссовъ, сталъ вводити фонетику и употребленіе латинскихъ буквъ въ русскомъ письмЪ. Сей Стахурскій издавалъ также газету Siolo, въ которой печаталъ русскіи статьи и стихи латинскими буквами. Въ 1867г. появилса во ЛьвовЪ даже Abecadlnik dla ditej ruskich. Ho галицко-русская интелигенція сторонилась отъ такихъ изданій, хотя н.пр. сотрудниками Siola были извЪстныи украинскіи писатели: Іосифъ Федьковичъ и Иванъ Вагилевичъ. Понеже латинскіи буквы вызывали подозрЪніе у русскихъ Галичанъ и явно показывали намЪреніе польскихъ политиковъ, то для того, щобы отгородити галицко-русскій языкъ и письмо отъ вліянія книжного русского языка было употреблено то средство, которое еще въ 1859 тоду Eвceвій Черкавскій pадилъ гр. А. Голуховскому употpебити. Появились именно въ 1867г. во ЛьвовЪ двЪ газеты Правда и Русь, которыи въ первыи разъ стали печататись фонетикою, т.е. выкинули буквы ы и Ъ (букву ъ они еще задержали). ТЪ газеты завзято нападали на русскихъ споконвЪчную этимологiю употребляющихъ Галичанъ и представляли ихъ ренегатами и запродаными Москалямъ нaймитaми-пepeвepтиями. Фонетичное правописаніе называли тогды въ ГаличинЪ кулишовкою, по имени его изобрЪтателя П.А. Кулиша, знаменитого русского и украинского писателя въ Россіи. Но Кулишъ, замЪтивши стремленіе Правды и Руси, написалъ галицкимъ украинофиламъ (нынЪ они называютъ себе Русинами-Украинцями) такое письмо на украинскомъ нарЪчіи: Завітую, що коли ляхи печатати-муть (муть, т.е. начнутъ) моею правописію на ознаку нашого pозмиpу зъ великою Руccю, коли наша фонетична правопись виставляти-метця не яко підмога народові до просьвіти, a яко знамено нaшої pyськоі pознї, то я, писавши по своему, по вкраінськи, печатати-му этимологичною старосвіцькою ортографиею. Себ то ми собі дома живемо, розмавляемо і пісень співаемо не однаково, a коли до чого дійдетця, то половинити себе нікому не попустимо. Половинила насъ лиха доля довго и всловувaлись ми до одностaйнocти pycької кpовaвимъ poбомъ (кровавымъ способомъ) и вже теперь шкода лядського заходу насъ розлучати (Смотри Правда н-ръ 9 за 1865г.). Б.А. ДЪдицкому Кулишъ написалъ: Видя это знамя (кулишовку) въ непріятельскихъ рукахъ, я первый на него ударю и отрекаюсь отъ своего правописанія во имя русскаго единства (Смотри Боянъ н-ръ 10 за 1867г.). Газету Русь издавали Кость Горбаль и Федopъ 3apeвичъ. До ихъ компаніи належалъ также К. Климковичъ. Изъ письма одного изъ нихъ, напечатанного въ газетЪ БесЪда за 1891г. выходитъ, що на изданіе Pycи они выпpocили гpoши y aвстpійскoгo пpaвительства, a передъ своиими единомышленниками сказали, що получили ихъ изъ Укpaины. Заклинанія П.A. Кулиша для того ничего не помогли. Отъ того часу и возниклa въ ГаличинЪ партія Украинофиловъ или якъ они себе тeпepь нaзывaютъ, Pycиновъ-Украинцевъ и отъ того часу началась у насъ борьба партій. Та борьба доходила неразъ до такихъ розмЪровъ, до якихъ даже Поляки не доводили. Такъ н.пр. во время великого русского политичного процеса во ЛьвовЪ въ 1882г., коли такіи заслуженныи галицко-русскіи патріоты, якъ Адольфъ И. Добpянскій, Иванъ I. Наумовичъ, В.М. Площанскій, О.А. Mapкoвъ, священникъ Hикoлaй M. Огoнoвcкiй, A.H. Ничай и другіи обвинялись въ здрадЪ Австріи, газета ДЪло горьше якъ польскіи газеты нападала на подсудимыхъ. Каждый Галичанинъ знае, що такое Народный Домъ во ЛьвовЪ. На Народный Домъ складалось все русское населеніе Галичины и онъ нынЪ удержуе 30 бЪдныхъ русскихъ учениковъ въ гимназіяхъ, выдае стипендіи русскимъ, студентамъ гимназій и университета, утримуе великую библіотеку въ корысть цЪлого народа, построилъ величавую церковь, собирае галицко-русскій народописный музей и вообще помагае русскому народу въ его просвЪтительныхъ цЪляхъ. Для того, що Народный Домъ находится въ рукахъ старой или русско-народной партіи, Русины-Украинцы подставили въ 1885г. одного изъ своихъ членовъ, Василя ДЪдошaка, который предложилъ Львовскому мaгистpaту - отобpaти Hapoдный Домъ въ кopысть гopoдa Львовa. Ho городская рада Львова, хотя въ ней было тогда на 100 членовъ только 7 Русиновъ, откинула предательское предложеніе ДЪдошака. Мы видЪли выше, якъ представители русского населенія Галичины оборонили русскую азбуку и этнмологичную правопись передъ гр. А. Голуховскимъ. Но та старая историчная правопись, связующая Галицкую Русъ съ большою частью русского народа, занадто перешкаджала цЪлямъ польскихъ политиковъ. Хотя полъскіи газеты писали русскіи статьи латинскимм буквами, хотя еще въ 1880г. въ КоломыЪ Русинъ Коренецъ, перемЪнившійся на Kореневича, началъ выдавати газетку Switlo, въ которой русскiи слова печаталъ латинскими буквами, хотя выходили газеты, печатаемыи фонетикою, все таки старая русская правопись, выробленная русскими писателями и учеными въ продолженіи многихъ вЪковъ розвитія русского народа, употреблялась не только въ правдиво-русскихъ газетахъ и книжкахъ, но и въ школЪ. Однакъ въ 1891г. краевый ВыдЪлъ во ЛьвовЪ, которого задачею есть заниматися краевыми больницями, дорогами и т.п. и въ которомъ засидае только одинъ членъ русской народности, внесъ въ министерство просвЪщенія въ ВЪднЪ меморіалъ. Въ томъ меморіалЪ онъ звернулъ увагу министерства на то, що ВЪстникъ законовъ державныхъ и другіи урядовыи роспоряженія издаются на - языцЪ, который составляе мЪшанину церковно-славянского и великорусского языковъ, изъ которыхъ послЪдний для галицко-русского населенія такъ само чужій, якъ языки чешскій или сербскіи -. При конці меморіала краевый ВыдЪлЪ говоритъ: Не только въ интересЪ галицко-русского населенія, но также въ первомъ ряду въ интересЪ монархіи, который настойчиво требуе очищенія гaлицко-русскoгo языка отъ великорусского вліянія, принужденъ подписавшійся краевый ВЪдЪлъ то дЪло представити выскому ц.к. министерству и просити о чЪмъ скорЪйшое устороненье тЪхъ неправильностей -. Якъ видимъ, такіи самыи причины приводилъ гр. А. Голуховскій въ 1859г. въ той цЪли, щобы скасовати русскую азбуку. ВскорЪ послЪ того, бо въ 1892г., украино-фильскіи Общества: Товаристо им. Шевченка и школьное Руске Товариство педагогичне - внесли въ министерство просвЪщенія просьбу, щобы въ учебники народныхъ и середнихъ школъ была введенa фонетикa. И въ семъ прошеніи необходимость введенія фонетики была основана не столько научно, якъ больше политично, именно, щобы Галицкая Русь не употребляла такого правописанія, якое употребляеся Великоруссами въ Россіи. РозумЪеся, просители добились того, чего просили. Хотя розумныи Галичане протестовали противъ введенія фонетики и на протестЪ подписались выше 50.000 писъменныхъ Галичанъ, священниковъ, интелигенціии крестьянъ, фонетика была введена не лишь въ ВЪстникъ законовъ державныхъ, но во всЪ школы и уряды Галичины и Буковины. И такъ, чего не могъ сдЪлати гр. А. Голуховскій съ Е. Черкавскимъ въ 1859 году, то добровольно сдЪлали при помочи польского краевого ВыдЪла украинофильскіи Общества: Товариство им. Шевченка и Руске товариство педагогичне въ 1892г. По мысли гр. А. Голуховского и Е. Черкавского поступаютъ теперь всЪ тЪ Общества, газеты и люди, которыи пишутъ фонетикою. На введеніи фонетики въ русское письмо однако не кончилось. Разомъ съ фонетикою зачали ей сторонники, Русины-Украинцы, вводити въ русскій языкъ чисто-польскіи или выкованныи слова, щобы ними заступити такіи слова, которыи вспольны и Maлopyccaмъ и Beликopyсcaмъ, a которыи они называютъ московскими. ВслЪдствіе сего теперЪшніи школьныи книжки, печатаемыи фонетикою газеты и правительственныи или автономичныи роспоряженія кишатъ польскими и новоковaнными зъ-pyccкa cловами, такъ що руско-украинска мова представляеся больше-меньше нарЪчіемъ польского языка. A сего только и треба польскимъ политикамъ, которыи еще въ 1848г. твердили, що галицко-русскій языкъ то нарЪчіе полъского языка. Ни одинъ просвЪщенный народъ въ свЪтЪ не пише фонетикою, понеже фонетика затрудняе изученіе каждого языка. Одни Сербы имЪютъ фонетику, но они нынЪ дуже жалЪютъ, що ихъ предки ю ввели, понеже она отдЪлила сербскій языкъ отъ того языка, изъ которого онъ произоишолъ, именно отъ старославянского или церковно-славянского, a также и отъ тЪхъ славянскихъ языковъ, которыи употребляютъ русское письмо. Въ нашомъ языцЪ фонетика ввела баламутство. Возъмемъ н.пр. три слова: кинь, віз, poзвідка. Перечитавши ихъ, мы не будемъ знати, що они означають, чи: кинъ (н.пр. кинь яблоко), чи віз (н.пр. везъ дрова), чи розвідка (т.е. та жена, що розвелась съ мужемъ), чи: кинь означае конь, чи віз означае возъ, чи poзвідка означае розвЪдка, т.е. роспытанье. A такихъ словъ съ неяснымъ значеніемъ фонетика наплодила дуже много. Такимъ способомъ фонетика не облегчае, якъ твердятъ ей сторонники, но затрудняе науку уже въ народныхъ школахъ, не говорячи о школахъ высшихъ, т.е. гимназіяхъ и университетахъ, где наука русского языка и всЪхъ славянскихъ языковъ безусловно должна отбыватись на основаніи старославянского языка. Если пріймемъ на увагу, що фонетика отдЪляе малорусскій языкъ (все одно, якое изъ его нарЪчій) отъ языка матерного, старославянского, що она отдЪляе его отъ языка книжного, a наконецъ, що той руско-украинскій языкъ, которымъ пишутъ сторонники фонетики, дуже перемЪшанъ съ польскимъ, то треба признати, що Русины-Укpaинцы въ caмомъ дЪле состaвляютъ для себе сaмocтійный нapодъ и що ихъ языкъ тaкже сaмocтійный. Но изъ того, що одинъ членъ русского народа, отдЪлившись отъ него, пероходитъ въ Польщу, a другій стараеся отдЪлитись отЪ русского народа съ помочыо фонетики и польскихъ словъ, еще не слЪдуе, щобы за ними пойшли другіи члены русского народа, которыи свой нapoдъ и свою нapoдность любятъ и хотятъ при нихъ остатися и ихъ оборонити. A кто любитъ русскій народъ и преданъ русском народности, тото не стане писати фонетикою, не буде портити русского языка польскими словами и не скаже, що pусскій книжный языкъ, выробленный русскими писателями и учеными въ продолженіи близко тысяча лЪтъ, то языкъ чужій.

slovena: Ять пишет: Несомненно, Митуса был выдающимся баяном Бояном. При чем Боян - та же историческая личность - певец, только более отдаленный во времени, окутанный легендами. Сравнение автора "Слова" с Бояном - это возможность продления традиции песнопевчества. Приблизительная дата написания "Слова" - конец 12 века (1198-1199 гг).

AntaMon: slovena пишет: slovena Пост N: 2 Зарегистрирован: 10.10.12 ссылка на сообщение Отправлено: 10.10.12 11:03. Заголовок: Ять пишет: Несомнен.. Ять пишет: цитата: Несомненно, Митуса был выдающимся баяном Бояном. При чем Боян - та же историческая личность - певец, только более отдаленный во времени, окутанный легендами. Сравнение автора "Слова" с Бояном - это возможность продления традиции песнопевчества. Приблизительная дата написания "Слова" - конец 12 века (1198-1199 гг). Сейчас нет у меня возможности копаться в архиве, но есть исследователи утверждающие и доказывающие, что автором "СоПИ" является женщина и что она ближайшая родственница Игоря Святославлича... Не буду много растекаться мысью по древу , но являясь автором нескольких "стишков", могу засвидетельствовать что писать... всё-таки тяжкий труд. По моему глубокому убеждению авторов как минимум двое - мужчина и женщина! Но главное они были "влесоведами", т.е. хорошо знали "ВК" и писали в рамках древних традиций... За сим разрешите откланяться АнтьаМон

Ludovit: AntaMon пишет: Но главное они были "влесоведами", т.е. хорошо знали "ВК" а в чём это проявляется?

Странник: AntaMon пишет: но являясь автором нескольких "стишков", могу засвидетельствовать что писать... всё-таки тяжкий труд. Стихи не надо писать, все равно получится плохо. Их надо записывать и тогда ничего тяжкого.

Ludovit: Странник пишет: Стихи не надо писать, все равно получится плохо. Их надо записывать и тогда ничего тяжкого. а што... поди-ко так и есть... सत्यम् एव जयते САТЬЯМ ЭВА ДЖЯЯТЭ||

AntaMon: Странник пишет: Пост N: 108 Зарегистрирован: 18.01.08 ссылка на сообщение Отправлено: 26.12.12 22:46. Заголовок: AntaMon пишет: но .. AntaMon пишет: цитата: но являясь автором нескольких "стишков", могу засвидетельствовать что писать... всё-таки тяжкий труд. Стихи не надо писать, все равно получится плохо. Их надо записывать и тогда ничего тяжкого. Ну тогда лови... Я на руках пишу стихи, На этих вот ладошках... Они летят как снегири, С души клевать по крошке... Везде утверждал и буду утверждать в послед А.С. Пушкину, что ... В одном плаче Ярославны вложено столько души (женской) что не возможно ни коим образам это было передать, затвердевшим душой в битвах воинам, да и другим мужчинам. Но ваше право иметь своё мнение....

Странник: AntaMon пишет: Ну тогда лови... Я на руках пишу стихи, На этих вот ладошках... Они летят как снегири, С души клевать по крошке... Везде утверждал и буду утверждать в послед А.С. Пушкину, что ... В одном плаче Ярославны вложено столько души (женской) что не возможно ни коим образам это было передать, затвердевшим душой в битвах воинам, да и другим мужчинам. Но ваше право иметь своё мнение.... Дружище, если у тебя стихи душу клюют по крошке, тем более их не надо тачать. Стихи обычно душе пищу дают радостную или печальную или еще какую. Если ты "утверждаешь в послед Пушкину", значит ты разговариваешь с его давно усохнувшей и превратившейся в прах плацентой. И нет доказательства, что именно воины писали про Ярославну, скорее всего, это был штатный боян - специалист. И ничего особенного в плаче Ярославны не было такого, чего не было бы в плачах миллионов других русских жен, потерявших мужей на войне. Но вашему душевному порыву я сочувствую, однако выражение ваше для русского языка беда. Хоть бы потренировались что-ли, прежде чем на свет божий являть такие ляпы, ведь дискредитируете и язык и движение.

Слатин Н.В.: Прод. пред. В России революционные 1905-1906 годы подняли и оживили мазепинство. Стали появляться издания его направления, а с 1908 года Записки товариства iм. Шевченка выходят также в Киеве. Грушевский открыл там его особый центр. Много ему помогал и там и здесь шантаж с известной запиской Российской Императорской Академии наук об отмене стеснений малорусского печатного слова, изданной только на правах рукописи, но здесь, в переводе-подделке Ивана Франко, выпущенной для доказательства, что будто русская Академия наук признала сепаратизм малорусского языка. Академики Соболевский, Корш и другие протестовали против такого истолкования этой записки и в здешней Прикарпатской Руси, и в печати в России, но шантаж продолжался, и мазепы с этой запиской выезжали на всех наших политических процессах - здесь, во Львове, на нашем, и в Вене на двух. Против мазепинского движения боролось также с 1900 года усиливавшееся здесь русское так называемое новокурсное движение под главенством В.Ф. Дудыкевича, но, не имея своих школ, не могло одолеть его. Это была явно неравная борьба, но тем не менее для мазепии и ее покровителей грозная. Можно и на основании их тогдашней печати установить, что приблизительно с 1910 года они считали для себя русское новокурсное движение опасным. Все же украинское движение до войны было гораздо сильнее. Оно было вообще тогда гораздо сильнее, чем ныне. Во время войны украинские сичевики боролись против русских войск на Карпатах и во время революции в Малороссии, а здесь предавали австрийским властям своих русских братьев. В концентрационных лагерях русских пленных в Австро-Венгрии и Германии украинские преподаватели гимназий и редакторы перевоспитывали пленных малороссов в украинских самостийников и во время революции с их помощью строили самостийную Украину под покровительством немцев. Дальнейшее и прочее общеизвестно. С занятием русскими войсками Галичины и Буковины в 1914-1915 годах здесь все украинское движение моментально и бесследно исчезло, как пыль, сдутая со стола, хотя репрессий никаких со стороны русских властей не было. Арестовывались ими и вывозились отсюда только украинцы, причастные к сичевикам и вообще к военной украинской акции против России. Оставшиеся здесь главари украинства - Грушевский, Шухевич, Павлик (10), Окуневский и другие - ориентировались на Россию и публично высказывали свою радость по поводу наступившей перемены. После войны украинцы пропагуют идею образования особого украинского государства. Нет никаких видов на то, чтобы такое государство могло возникнуть. Если бы оно каким-то чудом возникло, оно очутилось бы перед той же дилеммой, перед которой стоял Богдан Хмельницкий: под кого, братцы, волите? Украинство было и до войны и остается ныне сильнее нас, русских, в смысле организационном, материальном, политическом, экономическом; но оно слабее нас и вообще слабо в смысле идеологическом, культурном, духовном, моральном. Довоенный опыт показал, что оно в некоторых условиях и при таком же соотношении сил может быть русским движением убито. Но это уже особый вопрос. Сколько же времени требуется для того, чтобы данное соотношение сил изменилось? Вот вам приблизительные сроки: украинство здесь взяло над нами верх в промежутке от 1895 до 1905 года. Наше довоенное новокурсное движение выросло и укрепилось прочно в 1900-1910 годах. После войны здесь украинство восстановлено было также в течение десятилетнего срока. И иные десятилетия из нашей галицко-русской истории могли бы быть темой особого доклада. Да и весь этот мой доклад - это только лаконические пункты-темы для отдельной обработки, а жизнь и практика подсказывают их много-премного. Нынешние события взывают нас на новый подвиг укрепления русскости и борьбы с украинским сепаратизмом, к деятельному участию в новом русском движении. Конечно, наше положение трудно, но легким оно и никогда не было, а его трудности известны и неинтересны. Лучше и практичнее иметь всегда перед своими мысленными глазами отрадные моменты и обстоятельства: ныне здесь имеется вдвое больше русского населения, чем его было в довоенной Австро-Венгрии, исчезнувшей с карты Европы. Ныне здесь, как встарь, Вильна и Львов могут друг другу подать дружную помощную руку. С каждым годом наше братское единение становится теснее и крепче. Мало нас! - скажете. Конечно, сознающих национальный долг и саможертвенных тружеников маловато. Но так говорили всегда первые пионеры нового движения, а взялись за работу - и ряды их вырастали. Нет материальных средств! Много ли их нужно? Небось, не крупных капиталов на открытие фабрик и торговых предприятий, а всего только на переписку, на выпуск летучек и брошюрок да на выезды. И соберете их из грошей, от тех, правда, хотя неимущих, но многих, кому ваше слово, ваш труд, ваши знания и молодой порыв желанны и дороги. А что они ждут вас - не сомневайтесь. И что на огромном пространстве от Карпат до латвийской границы открывается вам непочатое поле культурной деятельности - вы сами убедитесь. Здесь, в Галичине, ждут от вас живого русского слова украинские села, готовые стать русскими. Ждут вас на Волыни и Холмщине сбитые с толку и украиной, и безбожием крестьянские массы. На Полесье тысячи тутейших. На Виленщине белорусские сепаратисты. А повсюду и особенно - жаждущая русского просвещения учащаяся молодежь, а то кое-где и та наша старшая интеллигенция, которая, ошеломленная событиями и новым положением, позабыла, как называется, хотя, впрочем, можно ее покамест оставить в покое: когда русское движение станет уже сильным, она сама тогда определится и примкнет к нему. А верную победу русского духа вещает и удостоверяет нам живая, реальная картина Руси по другую сторону Карпат. Тысячу лет отторженная от русского государства, но духовно присноединая со всем русским миром, она не погибла под мадьярским игом. Двадцать лет относительной свободы ей было достаточно, чтобы выпрямиться во весь богатырский рост и засвидетельствовать перед миром свою русскость. Русский эмигрант-писатель Ремизов посетил ее в свое время, после войны, чтобы собрать ее народные сказки, и признал ее самоё чудной русской сказкой. Другой русский эмигрант-писатель, Иван Лукаш, увлекся ее былью и в своих художественных творениях воплотил ее быт и легенду. Американцы, англичане, чехи в своих повестях и романах очарованы этой маленькой, убогой горно-лесистой страной, которая в наш черствый век материализма, эгоизма и предательства геройски борется за свою величайшую духовную ценность - русскость. Ныне она жестоким Западом перерезана надвое, и на одной ее половинке пробует свить свое гнездышко та же предательская змея - мазепия. Но там есть ныне двойная единодушная Русь. Она змею задушит. Уже перекликаются ее верные часовые по обеим сторонам этой макиавеллевской границы: с той, венгерской, русские фашисты в Ужгороде - что ж, пусть будет и фашизм, раз нужен, там им виднее; а с этой, чешской, из Праги, молодые соколы - они молоды, они родились уже после войны. Уже в Густе действует Русский народный совет. Уже львовское Дiло бьет тревогу...Окончательно и наверно победит Русь! Примечания: Работа опубликована отдельной брошюрой во Львове, в 1939 году. Представляет собою доклад, прочитанный 12 декабря 1938 года в Секции русских студентов во Львове, на курсе Культурно-просветительной работы. Работа напечатана в Библиотеке Русского общества молодежи под 1. Бендасюк Семен Юрьевич (1877-1964) - русский публицист, галичанин. Сотрудник газеты Прикарпатская Русь. В 1910-1912 - секретарь Общества имени Михаила Качковского. В 1913 году австро-венгерские власти инсценировали шпионский процесс, обвиняя нескольких видных русофилов (Бендасюк, Колдра, Сандович, Гудима) в государственной измене. Но несмотря на все давление австрийского правительства, все обвиняемые были оправданы. Жил в России. Принял Православие в Харькове. После Первой мировой войны вернулся во Львов. Был членом Львовского Православного братства, редактором Науки популярного издания Общества имени Михаила Качковского и секретарем Галицко-русской матицы. Печатался во львовской газете Русский голос. Автор книг - Алексей Васильевич Кольцов. Русский поэт-крестьянин, Львов, 1909, Николай Васильевич Гоголь. Его жизнь и сочинения, Львов, 1909, Грамматика русского литературного языка для русских в Галичине, Буковине и Угрии, Львов, 1909, Граф Лев Николаевич Толстой, его жизнь и писательская деятельность, Львов, 1911, Общерусский первопечатник Иван Федоров и основанная им Братская Ставропигийская печатня во Львове, Львов, 1934, Культ А.С. Пушкина на Галицкой Руси, Львов, 1937, Историческое развитие украинского сепаратизма, Львов, 1939. 1. Ваврик Василий Романович (1889-1970) - русский публицист, поэт, доктор права. Узник австрийского концлагеря Талергоф во время Первой мировой войны. Воевал в Добровольческой армии. Окончил Пражский университет. Сотрудник редакции газеты Русский голос (1920-1930-е годы). С 1929 г. - секретарь Ставропигийского института во Львове, редактор Временника института. После занятия советскими войсками малорусских земель в 1939 году работал в СССР. В 1939-1941 преподавал русский язык во Львовском университете, а с 1944 г. - был старшим научным сотрудником Львовского исторического музея. В 1946 был участником Львовского собора на котором русские униаты решили присоединить

Слатин Н.В.: Прод. пред.: O.А. Мончаловский. Святая Русь По смерти Екатерины II царствовалъ еи сынъ Павелъ I, именно отъ 1796 до 1801г., а по немъ старшій его сынъ, Александръ I. Царь Александръ I, правившій отъ 1801 до 1826г., былъ образованнымъ и добрымъ человЪкомъ и для того исторія называетъ его Благословеннымъ. НаиважнЪйшимъ событіемъ во время его правленія была война съ императоромъ французовъ, Haпoлеономъ I. Наполеонъ, собравши великую армію въ 500.000 человЪкъ, вЪ которую входили также австрійскіи, нЪмецкіи и польскіи войска, вторгнулся въ 1812 и въ Россію и занялъ даже Москву. Окончательно однако русскіи войска побЪдили непріятелей и они, погибаючи отъ морозовъ, въ невеликомъ числЪ вернулись домовъ. Самъ Наполеонъ принужденъ былъ тайно бЪжати изъ Россіи еще передъ недобитками своей страшной арміи. Русское войско погналось за французами и 18 марта 1813г. заняло столицу Францiи Парижъ. Императоръ Александръ I ввелъ много доброго и полезного въ Россіи. Такъ въ 1802г. онъ учредилъ вocемь министеpcтвъ, на мЪсто колегій, которыи основалъ Петръ I, и Госудapcтвенный СовЪтъ, т.е. такій совЪтъ, который составляе законы. Александръ I старался, щобы народъ просвЪщался и образовался и учредилъ особное министеpcтво народного просвЪщенія, улучшилъ положенье крестьянъ и скасовалъ пытку (тортуры). По смерти Александра I не оставившого потомковъ, вступилъ на престолъ его молодшій братъ Николай I. Онъ правилъ отъ 1825 до 1855 года. Уже въ первомъ году правленія ему пріишлосъ вести войну съ Персію. Персія именно хотЪла забрати русскіи владЪнія за Кавказомъ. Но Россія побЪдила Персію и при заключеніи мира въ 1828г. въ ТуркманчаЪ получила отъ неи области съ городами Эриванью и Нахичеванью. Въ 1831г. подняли знамя возстанія Поляки, но вскорЪ были усмирены. Въ 1848г. майже въ цЪлой Австріи возникла революція. Збунтовались НЪмцы въ ВЪднЪ, Итальянцы въ Ломбардіи и Венеціи - тЪ провинціи тогды принадлежали еще до Австріи - збунтовались Мадьяры въ УгорщинЪ, a даже Поляки во ЛъвовЪ. Австрійскій цісарь Фердинандъ I, тотъ самый, который знесъ панщину въ ГаличинЪ, удрученный революціею, отказался отъ престола въ корысть своего племянника, Фpaнцъ-Iосифa I. Ho Мадьяры не признали цЪсаря Франца-Іосифа I своимъ королемъ и объявивши всю Угорщину совсЪмъ независимою отъ Австріи, стали изъ угорскихъ краевъ выганяти австрійскіи войска. Тогда австрійскій цЪсарь Францъ-Іосифъ I звернулся до царя Николая I съ просьбою, щобы ему помогъ усмирити Мадьяръ. Царь Николай I исполнилъ ту просьбу и послалъ въ Угорщину до 200,000 войска. Русское войско розбило Мадьяръ и лЪтомъ 1849г. отдало Угорщину во властъ Австріи. Въ 1854г. царю Нiколаю прійшлось знова воевати. Ему объявилъ войну императоръ французовъ, Haполеонъ III, призвавши собЪ на помочь Англичанъ и Итальянцевъ. ТЪ три державы: Франція, Англія и Италія выслали великій флотъ, на которомъ были и сухопутныи войска, въ Чорное Море, и стали осаджати русскую крЪпостъ Севастополъ. Понеже Севастополь лежитъ на Крымскомъ полустровЪ, то та война и называеся Крымскою. ЗакЪмъ Россія стягнула свои войска въ Крымъ, союзники успЪли розрушити крЪпость Севастополь. Въ виду сего императоръ Николай I былъ принужденъ заключити миръ съ Наполеономъ. Пораженіе Россіи въ сей войнЪ такъ огорчило Николая I, що онъ отъ грызоты умеръ въ 1855г. Дуже важнымъ было царствованіе его сына и наслЪдника, императора Aлексaндpa II Hиколаевича. Онъ правилъ отъ 1855 до 1881г. и сдЪлалъ много добра для русского народа и для другихъ славянскихъ народовъ. Насампередъ онъ освободиль въ цЪлой Россiи крестъянъ, отъ крЪпостной зависимости или отъ панщины. Въ 1861г., 19 лютого, онъ издалъ манифестъ о освобожденiи больше якъ 20-ти миліоновъ крестьянъ отъ панщины. Сей манифестъ кончился слЪдующими знаменательными словами: ОсЪни себя крестнымъ знаменіемъ, православный народъ, и призови Божіе благословеніе на твой свободный трудъ, залогъ (поруку) твоего домашняго благополучія и блага общественнаго! - Одновременно сь тЪмъ манифестомъ выдано было роспоряженіе о устройствЪ быта крестьянъ. Крестьяне получили даромъ (не за заплату, или такъ называемую индемнизацію, якъ въ Австріи) землю, такъ называемыи надЪлы и право управляти своими дЪлами. Въ три лЪта по освобожденіи русскихъ крестьянъ, именно 19 лютого 1864г. послЪдовало освобожденіе и надЪленіе землею польскихъ крестъянъ. За то императоръ Александръ II называеся Царемъ-Освободителемъ. BcкоpЪ по освобожденіи крестьянъ императоръ Александръ II завелъ въ 33 губерніяхъ европейской Россіи т.з. земскіи учрежденія, т.е. подобныи рады, якъ у насъ повЪтовыи рады. Въ тЪ земскіи учрежденія или земства входятъ выборныи люди изъ губерній (провинцій) и уЪздовъ (повЪтовъ) и они занимаются такими дЪлами, якъ народныи школы, торговля, промышленность, дороги, громадскіи повинности и пр. Указомъ, т.е. роспоряженьемъ или патентомъ, отъ 20 листопада 1864г. завелъ Александръ II новыи судовыи законы, a то, якъ сказано въ указЪ, щобы: водворитъ въ Россіи судъ скорый, правый, милостивый и равный для всЪхъ -. Онъ установилъ также (въ 1874г.) загальную воинскую повинность, понеже до того года были обовязаны служити въ войску только крестьяне. Одновременно съ тЪми преобразованіями возникали въ Россіи новыи школы, строились желЪзныи дороги и розвивалась торговля. Россія росла не только внутри, но и на внЪ. Заключаючи въ 1856г., по Крымской войнЪ, миръ въ ПарижЪ, императоръ Александръ поставилъ условіе, щобы Турція зровняла своихъ христіанскихъ подданныхъ въ правахъ съ Турками. Въ томъ-же году Россія заняла въ Азіи Туркестанскій край, a въ 1857г. земли, лежащіи на лЪвомъ березЪ великой рЪкЪ Амура. Въ 1859г. русскіи войска покорили всю восточную часть Кавказа и взяли въ плЪнъ предводителя Кавказцевъ, Шамиля. Въ 1860г. Россія заняла въ Азіи великій Уссурійскій край, лежащій межи рЪкою Уссури, моремъ и Кореею. Въ 1863г. Поляки зновь возстали противъ Россіи, но были побЪждены. Въ 1864г. Россія заняла частъ коканского ханства въ Азіи и сдЪлала изъ ней Туркестанскую область. Предводителемъ русскихъ войскъ при занятіи того края былъ славный русскій генералъ, Григорій Михайловичъ Черняевъ. Въ 1866г. русскіи войска розбили войска эмира (правителя) Бухары, a въ 1868г. заняли Самаркандъ, бывшій давнЪше столицею царства грозного татарского хана Тамерлана. Въ 1871г. русскіи войска заняли край Кульджу, въ 1873г. Хиву, a въ 1875г. Коканъ, которого земли составляютъ нынЪ Ферганскую областъ. Розширяючи свои владЪнія въ Азіи, Россія не забыла христіанскихъ жителей въ Турціи. Обенно много терпЪли отъ Турковъ наши славянскіи братья, Сербы и Болгаре. Турки покорили ихъ еще въ XIV вЪцЪ и страшно притЪсняли. Въ 1876г. Сербы, которыи имЪли своего князя, Милана, но были зависимы отъ Турціи, рЪшили совсЪмъ освободитисъ. Но они не могли справитись съ великими турецкими войсками, которыи страшно мстили Сербамъ за ихъ возстаніе. Тогды на помочь Сербамъ прійшолъ русскій народъ. Изъ всЪхъ сторонъ Россіи пойшли для Сербовъ не только грошевыи жертвы, но и охотники или добровольцы, щобы разомъ съ Сербами боротись за ихъ вЪру и свободу. На челЪ тЪхъ сербско-русскихъ воиновъ сталъ упомянутый уже генералъ…

Слатин Н.В.: V. Галицкая или Червоная Русь. И такъ мирно розвивалась и просвЪщаласъ святая Русь, и изъ Кіева, якъ лучи отъ солнця, росходились лучи просвЪщенія на всЪ русскіи земли и до далекого сЪверного Новгорода и до южныхъ Карпатъ. Но въ первой половинЪ XIII вЪка напали на Русь Татаре, розрушили Кіевъ и майже совсЪмъ знищили початки старорусского образованія. Якъ знаемъ, головнымъ осередкомъ книжности и просвЪщенія до нашествія Татаръ былъ Кіевъ, столиця юго-западной Руси. Коли однако Кіевъ былъ розрушенъ, то спасшіи свое житье монахи и образованныи свЪтскiи люди перейшли въ Moскву, которая стала осередкомъ русской историчной жизни. Коли московскій князь Іоаннъ III Васильевичъ освободилъ Русь (1480г.) отъ татарского ярма, Mосквa зaнялa нa нЪкоторое вpемя въ дЪлЪ пpосвЪщенія мЪстце Кіева, особенно, що Кіевъ подпалъ вскорЪ подъ власть литовцевъ, a потомъ поляковъ. Въ МосквЪ была въ 1564г. напечатана первая книга и изъ Москвы прійшолъ до насъ, во Львовъ, первый русскій книгопечатникъ, Иванъ Федоровъ. Москва, ставши политичнымъ осередкомъ независимой Руси, не стала однако осередкомъ просвЪщенія. За то въ юго-западныхъ русскихъ земляхъ, подпавшихъ частью подъ власть Литвы, частью-же подъ власть Польщи, зачало просвЪщеше сильно розвиватись и розширятись даже въ земли, принадлежавшiи МосквЪ. Причиною сего, былъ гнетъ со стороны Литовцевъ и Поляковъ, которыи хотЪли перетягнути русскій народъ въ латинскую вЪру и въ польскую народность. Щобы сохранити русскую вЪру и народность, русскіи жители Литвы и Польщи стали закладати церковныи братства. Уже въ первой половинЪ XV вЪка такіи братства возникли въ найбольше загроженныхъ латинствомъ и польщиною частяхъ Руси именно: во ЛьвовЪ (оно существуе до сихъ поръ подъ названіемъ Стaвpoпигійскoгo Институтa), KіевЪ, MогилевЪ, Луцку и БерестЪ. Коли-же въ 1596г. была оголошена церковная унія, тЪ церковныи братства стали заводити школы, щобы въ нихъ образовалисъ люди, которыи бы могли боротись съ учеными латинскими ксендзами и боронити русскую вЪру и народностъ. Въ тЪхъ школахъ учили церковно-славянскому, греческому, латинскому и польскому языкамъ, a также учили говорити проповЪди и спорити съ противниками русской вЪры. Первую такую высшую школу основалъ у себе въ ОстpoзЪ (мЪстечко въ нынЪшней волынской губерніи) знаменитий защитникь русской вЪры и народности, русскій вельможа, князь Koнстaнтинъ Остpoжскій, въ 1580г. ВскорЪ и майже одновременно такiи школы возникли во ЛьвовЪ, BильнЪ, БерестЪ, Минску, MогилевЪ и KiевЪ. Изъ тЪхъ школъ найбольше прославилась школа Кіевского братства. Она была въ 1631г. преобразована Кіевскимъ митрополитомъ, Петpoмъ Moгилою, въ Кіево-Могилянскую колегію (высшую школу), изъ которой выходили на всю Русь просвЪщенныи люди. При тЪхъ школахъ были основаны также типографіи или печатни. Плоды тЪхъ школъ проявились тЪмъ, що изъ русского населенія Польщи, притЪсняемого зъ народной и религійной стороны, выйшло много русскихъ дЪятелей, которыи для борьбы съ польско-латинскимъ духовенствомъ написали множество книгъ. Но тЪ розумныи и ученыи люди не ограничились своею дЪятельностью въ польской и литовской Руси; они проникли и въ Москву и занесли туда просвЪщеніе и тамъ положили основаніе русской учебной письменности. Первыи русскiи учебники, т.е. школьныи книжки возникли въ Малой Руси, именно въ упомянутыхъ высше школахъ и для тЪхъ школъ. И такъ первая еллино-славянская, т.е. греческо-славянская граматика составлена и напечатана въ 1591г. во ЛьвовЪ ученикaми Стaвpoпигiйcкой бpaтской школы (теперь Ставропигійской Бурсы); Зизаній Tycтaнoвскій написалъ первую славянскую граматику (т.е. церковно-славянского языка) и короткій славянскій лексиконъ; Mелетій Смотpицкій написалъ также славянскую граматику, которая была въ 1618г. перепечатана въ МосквЪ и которую употребляли въ школахъ цЪлой Россіи до конця 18 вЪка. ВслЪдъ за тЪми мужами выступили съ своимн книгами научного и церковного содержанія многіи русскіи писатели, изъ которыхъ были найважнЪншіи: Kириллъ Tpaнквилioнъ, Иcaiя Koпинcкiй, Cимeoнъ Пoлoцкiй, Eпифaнiй Cлавинецкій, Іоaнникiй Гaлятовскій, Aнтоній Paдивиловскій, Инокентій Гизіель, Лaзapь Бapaновичъ, Ioacaфъ Kpoкoвcкiй, Ioaннъ Maксимовичъ и Димитpiй Pocтoвcкiй. BcЪ они походили изъ южной Руси, т.e. Малой Руси и получили образованіе въ юго-западныхъ школахъ и въ Кiево-Могилянской колегiи. НЪкоторыи изъ числа тЪхъ дЪятелей и ученыхъ, именно Eпифaній Слaвинецкій и Симеонъ Полоцкій пойшли въ Москву и тамъ просвЪщали русскій народъ. Епифаній Славинецкій былъ назначенъ за патріарха Никона справщикомъ, т.е. исправителемъ церковныхъ книгъ, въ которыи вслЪдствіе ихъ переписованья, коли еще не знали искуства печатанья, вкрались ошибки. Симеонъ Полоцкій былъ воспитателемъ царевича Феодора АлексЪевича и имЪлъ великій голосъ въ МосквЪ. О немъ записано, що онъ звернулся до царя АлексЪя Михайловича съ такою просъбою: положи въ сердцЪ твоемъ училища греческія, славянскія и иныя назидати (закладати), учащихся умножати, учителей взыскати (притягати) -. Царь послухалъ его и основалъ въ МосквЪ славяно-греко-латинское училище, а, потомъ за стараніемъ С. Полоцкого греко-латинскую академію. Тотъ-же С. Полоцкій завелъ въ московскихъ церквахъ проповЪди. Онъ и Д. Ростовскій писали также драматичныи сочиненія, т.е. штуки для театра, и такимъ способомъ положили основаніе русскому театру. Въ главЪ Русская держава мы упомнули о томь, що царь Петръ Великій преобразовалъ Россію. Головными помочниками его въ томъ дЪлЪ были Кiевскіи учeныи, т.е. уроженцы Maлой Pуси. Понеже Кіево-Могилянская колегія выдавала многихъ ученыхъ, то Петръ Великій звернулъ на ню свою увагу и щобы придати ей еще больше значенія, поднесъ ю въ 1707г. на степень академіи, a больше способныхъ ей учителей и учениковъ призвалъ въ Москву и далъ имъ важныи посады въ державЪ. Мало-помалу Кіевскiи ученыи стали въ Россiи начальниками церковного управленія и просвЪщенія. И такъ Стефaнъ Явopскій былъ мЪстоблюстителемъ патріаршаго престола, т.е. заступникомъ патріарха; Гaвpіилa Бужинскoгo царь Петръ Великій назначилъ протекторомъ школъ и типографій; Феофилактъ Лопатинскій былъ ректоромъ московской академіи, a потомъ былъ епископомъ въ Твери; Димитрій Туптало былъ митрополитомъ въ РостовЪ и въ ЯрославлЪ. Но найважнЪйшою особою былъ знаменитый совЪтникъ Петра Великого, Феофанъ Прокоповичъ, архіепископъ Новгородскій. Ф. Прокоповичъ родился въ КiевЪ въ 1681г., учился съ початку въ Кіевскихъ школахъ и въ Кіево-Могилянской колегіи, но для того, щобы достатись въ польскіи школы, сталъ уніатомъ. Изъ польскихъ школъ онъ пойшолъ въ Римъ и тамъ довершилъ свое образ…

Слатин Н.В.: VII. Русскій языкъ и его нарЪчія. Для чего-же однако въ нынЪшнемъ книжномъ русскомъ языцЪ имЪе перевагу великорусское нарЪчіe надъ малорусскимъ? ВЪдь первыи початки русскому языку дали ученыи Кіевскіи, по нашому Малоруссы. Мы уже выше сказали, що послЪ розрушенія Кіева татарами политичная и умственная жизнъ русского народа передвигнулась въ Москву. Потомъ мы видЪли, якъ Петръ Великій собиралъ ученыхъ, перше въ Москву, a потомъ въ Петербургъ. НайважнЪйшу однако помочь для розвитія языка дае держава. Южная и западная Русь были еще подъ властію Литвы и Польщи, коли Москва, a потомъ Петербургъ, стали осередкомъ самостоятельной державы. Уже одно употребленіе языка въ управленіи и въ судЪ представляе поле для его розвитія. Мы видимъ нынЪ, що существующіи теперь культурныи языки принадлежатъ такимъ народамъ, которыи имЪли или имЪютъ независимую державу. Первое образованіе языка припадае въ пору, коли народъ обезпечилъ себЪ политичный бытъ и утворилъ державу. Для того-то початокъ русского книжного языка припадае въ пору основанія русской державы Рюриковичами, a найбольшое розвитіе русского языка зачинаеся съ розвитіемъ могущества русской державы при ПетрЪ Великомъ. Для розвитія языка необходимы также школы, въ которыхъ молодое поколЪнье учится знати и правильно употребляти родную pЪчь. Ho и школы еще не выстарчатъ для розвитія языка. У всЪхъ просвЪщенныхъ народовъ есть еще Академіи Наукъ, которыи выдаютъ важныи сочиненія, a въ случаЪ потребы рЪшаютъ языковыи споры. Никто другій только Академіи Наукъ, въ которыхъ засЪдаютъ люди ученыи, призваны рЪшати и у другихъ народовъ рЪшаютъ такіи вопросы, якъ н.пр. перемЪна правописанія изъ этимологичного на фонетичное. A y насъ кто рЪшилъ сей вопросъ? Польскій краевый выдЪлъ и нЪмецкoе министерствo пpосвЪщeнiя, не имЪющіи понятія o русскомъ языцЪ. Наконецъ писъменность и розвитіе языка не могутъ обойтись безъ библіотекь, безъ собраній старыхъ рукописей, научныхъ часописей, литературныхъ Обществъ и такихъ людей, которыи все свое житье посвящаютъ науцЪ и народной письменности. Но для того всего необходимы средства, a на содержаніе школъ, народныхъ, середнихъ и университетовъ, Академій Наукъ, библіотекъ и т.п. може доставити средства только держава; поодинокіи-же люди могутъ только такимъ способомъ прійти съ помощію, що будутъ куповати книжки, выписовати часописи и принадлежати до Обществъ. BсЪ тЪ условія были въ Россіи уже въ то время, якъ Галицкая, а отчасти и южная Русь, ныдЪли подъ Польщею, и для того не дивно, що въ языцЪ, основанномъ головно Малоруссами, поволи получило перевагу великорусское нарЪчіе. Но сія перевага незначительна, понеже русскимъ книжнымъ языкомъ, подобно тому якъ при русскихъ князьяхъ, такъ и теперь пишутъ знаменитыи не только въ русской письменности, но въ цЪломъ свЪтЪ писатели-малоруссы, изъ которыхъ н.пр. одинъ H.B. Гоголь, которого повЪсть Тарасъ Бульба розойшлась недавно межи сельскимъ народомъ Галичины въ тысячахъ примЪрниковъ, больше имЪе значенія, якъ всЪ руско-украинскіи писатели въ ГаличинЪ и Россіи разомъ взявши. Правдивый Укpaинецъ, a не фальшованный галицкій, a при томъ человЪкъ ученый и талантливый, П.А. Кулишъ, такъ пише о русскомъ книжномъ языцЪ (Русская БесЪда, Москва, 1857): Когда Южная Русь, или, какъ (якъ) обыкновенно ее называютъ, Малороссія, присоединиласъ къ СЪверной Руси или Великой Россіи, умственная жизнь на сЪверЪ тотъ часъ оживилась притокомъ новыхъ силъ съ юга и потомъ Южная Русь постояннo yже пpинимaлa сaмое дЪятельное участie въ развитіи сЪверной литерaтypы. ИзвЪстно каждому, сколько малороссійскихъ именъ записано въ старыхъ лЪтописяхъ русской словесности. Люди, носившіе эти имена, явились на сЪверъ съ собственнымъ языкомъ, каковъ (якій) бы онъ ни былъ - чистый южно-русскій, или, какъ утверждаютъ нЪкоторые, полу-польскій, живой народный, или черствый академическій, - и ввели этoтъ языкъ въ тогдaшнюю pусскую словесность, какъ рЪчь образованную, освоенную съ обще-европейскою наукою и способную выражать отвлеченныя понятія. Природные Москвичи оставили языкъ своихъ разрядныхъ книгъ и грамотъ для этой pЪчи, и въ россійскомъ государствЪ, мимо народнаго сЪверно-русскаго и народнаго южно-русскаго языковъ, обpaзовaлся языкъ, составляющій между ними середину и равно понятный обоимъ pусскимъ племенaмъ -. РозумЪеся, що для необразованного человЪка въ русскомъ книжномъ языцЪ тутъ и тамъ случится слово, которого онъ зразу не пойме, но тутъ виною не языкъ, a необразованностъ человЪка. Необразованный галицко-русскій крестъянинъ знае 500, a найбольше 1000 словъ, съ которыми живе цЪлый свой вЪкъ. Очевидно, що онъ не понимае всЪхъ словъ русского языка, если ихъ числятъ до 200 тысячъ. Необразованный галицкій крестьянинъ изъ ровнинъ, почувши такіи слова якъ: скaтеpть, казённый, говЪнье, пpiобрЪсти, paспря, девяносто, pевновати - не порозумЪе ихъ, бо замЪсть нихъ онъ говоритъ: обpусъ, скapбовый, пpиготовленье до св. пpичaстія, позыскaти, свapня, девять-десять, зaздростити, но тЪ слова приходятъ не только въ книжномъ русскомъ языцЪ, который Русины-Укранцы называютъ чужимъ, но и въ бесЪдЪ Гуцуловъ. Такъ само необразованный крестьянинь изъ ровнинъ не пойме словъ: царина, маржина, сокотитися, св. законъ, легинь, горЪвченый, пеpеемъ, бізувaвъ, бaнка, яpкa (ярка), ярчукъ - ибо тЪ слова Гуцулы употребляютъ, a на ровнинахъ замicть нихъ говорятъ: поле, худоба, боронитися, св. причастіе, паробокъ, пьяный, знaлЪзне (нaгopодa зa нaйденный пpедметъ), старався, гульденъ, ягниця, баранецъ. Для того-то только просвЪщеніе и наука розширяе запасъ словъ своего родного языка и для того люди, хотящіи стати образованными, выучуютъ свой языкъ на всЪ стороны. У насъ однако завелось такое, що кто знае ставити буквы, той уже пише и уважае себе за писателя, a Русины-Украинцы твердятъ, що досыть знати простонародный языкъ, щобы писати и повЪсти и научныи сочиненія. Ба, коли запасъ словъ простонародного языка ограниченный, a кромЪ того необразованный крестьянинъ часто перекручуе слова, особенно чужіи, и еслибы кто хотЪлъ писати такъ, якъ говоритъ народъ, то долженъ бы писати: гaдукaтъ замЪстъ адвокaтъ, прилЪпотенеть или даже лЪпотентъ замЪстъ пленипотентъ, виндзимepъ замЪсть инженepъ, километpa замЪсть геометpъ, мотapeyшъ или даже цициpeyшъ замЪстъ нотаръ и т.д. Необразованный крестьянинъ часто перекручуе даже свое крестное имя и заместь сказати: Kсенофонтъ, Bлaсій, Спиpидioнъ и т.д. говоритъ: Сaлaфонъ, Гaлaсъ, Пepeдомъ. Для того-то безъ науки не возможно знаніе ніякого языка, чи то чужого, чи своего родного, a книжный языкъ есть именно тЪмъ складомъ, зъ-отки можно черпати запасъ словъ и знаніе своего языка…

Слатин Н.В.: VIII. Отки взялись у насъ партіи и фонетика? НынЪ, коли желЪзныи дороги такъ облегчили сообщеніе межи людьми, коли усилилось стремленіе ко знаніямъ, коли розвилась торговля и промышленность, всЪ розумныи люди изучаютъ не только свои родныи, но и чужіи языки, особенно такъ называемыи мipовыи или свЪтовыи языки, до которыхъ належатъ: pycскiй (книжный языкъ), нЪмецкій, фpaнцузскiй, aнглiйcкiй. ТЪ языки потребны въ розличныхъ цЪляхъ: торговельныхъ, научныхъ и военныхъ. Що касаеся русского языка, то нимъ говорятъ не только всЪ русскіи жители Россіи въ ЕвропЪ и Азіи, якъ Малоруссы, такъ и Великоруссы, но и другіи народы русской державы, якъ Поляки, НЪмцы, Жиды, Ормяне, Татаре и т.д. Понеже русскій языкъ есть изъ всЪхъ славянскихъ языковъ найбольше образованный, имЪе найбогатшую словесность и онъ найблизшій старославянскому языку, то за границями Россіи его изучаютъ передъ всЪмъ Слaвяне. Въ Сербіи и Болгаріи онъ введенъ въ школы, a въ Чехіи, Mopaвіи, Cлaвoнiи, СлoвaччинЪ, Xopвaтiи и Дaлмaтiи eгo изучаютъ то въ торговельныхъ школахъ и академіяхъ, то въ нарочно для изученія русского языка основанныхъ Обществахъ и кружкахъ. Кождый образованный Славянинъ уважае за свою обовязанностъ умЪти по русски и теперь межи Славянамя громко говорятъ о томъ, щобы русскій языкъ сталъ общеславянскимъ языкомъ, т.е. языкомъ взаимного сообщенія межи Славянами. Даже галицкіи Поляки признаютъ необходимость знанія русского книжного языка и ввели его въ іезуитской гимназіи въ ХировЪ и въ торговельной школЪ въ КраковЪ. Русскій языкъ изучаютъ также НЪмцы, Французы и Англичане въ научныхъ, торговельныхъ и военныхъ цЪляхъ. Офицеры въ Австріи, Германіи, Франціи и Аигліи не только изучаютъ дома русскій языкъ, но для дополненія знанія его высылаются на счетъ державъ въ Россію. Якъ-же смЪшными и нерозумными представляются тЪ галицкіи Русины-Украинцы, которыи твердятъ, що русскій книжный языкъ для нихъ чужій и руками и ногами отпекуются отъ него, a тЪхъ русскихъ Галичанъ, которыи стараются его изучити и его знаніе розширити, называютъ ренегатами, запроданцями и другими обидными словами! ТЪ Русины-Украинцы всякими способамя стараются недопускати русскіи книжки въ народъ и межи учащуюся молодежь, понеже они знаютъ, що коли народъ и молодежь прочитае книжку, написанную русскимъ книжнымъ языкомъ, то переконаеся, що тотъ языкъ не есть чужій и що тЪ, которыи его называютъ чужимъ, неправду говорятъ. ТЪ Русины-Украинцы не думаютъ, здаеся, о томъ, якую великую кривду они дЪлаютъ русскому населенію Галичины и Буковины, отдЪляючи его словесно отъ великого русского народа и отъ русской словесности, въ которую розумныи русскіи люди въ продолженіи тысячи лЪтъ складали плоды своего ума и труда. Они не думаютъ о томъ, що своимъ враждованьемъ противъ русского языка и русской словесности они замыкаютъ учащейся молодежи и цЪлому русскому населенію Галичины и Буковины дорогу до знанія, запираютъ имъ свЪтъ. Ибо якъ далеко можно зайти съ такимъ на половину польскимъ руско-украинскимъ языкомъ? Отъ Бродовъ до Перемышля въ одну сторону, a отъ Тернополя до Черновецъ въ другую. A нынЪ не то образованный человЪкъ, но даже порядочный купецъ, ремесленникъ и промышленникъ потребуе далеко больше простора для своей дЪятельности. Но якъ-же Галичанамъ и Буковинцямъ, особенноже крестъянамъ, можно познакомитися съ русскимъ книжнымъ языкомъ, коли въ школахъ его не учитъ и коли дЪтина, скончивши народныи школы, даже цЪлой русской азбуки не знае и въ церкви Апостола прочитати не умЪе? На все въ свЪтЪ есть рада. Той русской молодежи въ ГаличинЪ и БуковинЪ, которая посЪщае середніи и высшіи школы, не трудно изучити русскій книжный языкъ, понеже у насъ уже не трудно получити русскіи книжки и граматики русского языка и у насъ есть люди, которыи русскій языкь знаютъ и радо свои знанія другимъ удЪляютъ. И только лЪнивый или той, що не хоче, може отговороватись, що не може познакомитись съ русскимъ книжнымъ языкомъ и русскою словесностью. Що-же касаеся русскихъ крестьянъ, то отъ нихъ никто не може требовати, щобы они знали русскій книжный языкъ и говорили на немъ. ТЪ НЪмцы-колонисты, которыи живутъ въ ГаличинЪ, не знаютъ нЪмецкого книжного языка и не говорятъ на немъ, но говорятъ то саксонскимъ, то прусскимъ, то баварскимъ нарЪчіемъ. A однако они НЪмцы и уважаютъ себе НЪмцямн и читаютъ книжки и газеты, написанныи книжнымъ нЪмецкимъ языкомъ. Такъ само и наши русскіи, галицкіи и буковинскіи, крестьяне. Они будутъ говорити своими нарЪчіями: подольскимъ, гуцульскимъ и лемковскимъ, но могутъ и повинны читати книжки и газеты, писанныи книжнымъ русскимъ языкомъ. У насъ не трудно получити русскіи книжки. Русскихъ газетъ, писанныхъ книжнымъ русскимъ языкомъ, у насъ не много, но для нашего народа ихъ вполнЪ заступаютъ тЪ газеты, которыи пишутся этимологіею. Они не выкидаютъ чисто русскихъ словъ и не заступаютъ ихъ польскими, или выкованными, которыхъ народъ даже не розузмЪе, но пишутъ такимъ языкомъ, который понятенъ и русскимъ крестьянамъ и зближенъ до русского книжного языка. Tакій крестъянинъ, который: читae pусскіи книжки и гaзеты, печaтaнные этимологiею, дуже легко пойме русскiй книжный языкъ и коли вчитаеся въ нeгo, caмъ cкaжe, щo тoтъ языкъ ему не чужій. Сторонниковъ словесного единства русского народа въ ГаличинЪ и БуковинЪ ихъ противники называютъ москвофилaми и обвиняютъ въ томъ, що будто они тягнутъ до Россіи. Такое обвиненіе могутъ подносити только безсовЪстныи люди. Русское населеніе Галичины и Буковины всегда было вЪрно Австріи, хотя дознало не мало кривдъ отъ ей правительствъ. То обвиненіе они основуютъ на томъ, що русско-народная партія признае національное единство русского народа и русскій книжный языкъ вспольнымъ для всЪхъ Русиновъ. Но такъ само австрійскіи НЪмцы признаютъ себе однимъ народомъ съ прусскими НЪмцами, a австрійскіи Поляки однимъ народомъ съ прусскими и россійскими Поляками, и имъ сего никто не вмЪняе въ зло. Чи-жъ мы, галицкіи и буковинскіи Русины, винны, що мы происходимъ отъ одного народа съ Великоруссами, що мы разомъ просвЪтилисъ Христовою BЪpoю, що у насъ одна и та-же азбука и що наши мудрыи и ученыи предки создали вспольну словесность и выробили русскій книжный языкъ? И чи-жъ мы можемъ теперь отказоватись отъ той вспольности и покидати ту добрую и дорогую спадщину, якую намъ наши предки собрали и оставили и якой русскому народу другіи народы завидуютъ? Сторонниковъ національного единства русского народа обвиняютъ ихъ противники также въ томъ, що они противятся розвитію малорусской или якъ теперь называютъ, руско-украинской словесности и руско-украинского языка. Само собою розумЪеся, що сторонники національного единства русского народа противятся и будутъ противитись розвитію такой словесности и такого языка, которыи роздЪляютъ русскій народъ и представляются мЪшаниною русскихъ и польскихъ словъ, понеже та мЪшанина може повести не до розвитія галицкой части русского народа, но до его згубы. Но кто, якъ не сторонники единства русского народа просвЪщали галицко-русское населеніе еще тогды, коли о Русинахъ-Украинцяхъ никто и не думалъ? Кто, якъ не москвофилы, зачавши отъ 1848г., закладали въ ГаличинЪ русскіи Общества, писали и издавали книжки и всЪми силами старались народъ двигнути изъ темноты, невЪжества и бЪдности? ВЪдь одинъ Ивaнъ Haумовичъ сдЪлалъ для просвЪщенія галицко-русского народа и для розвитія народной галицкой литературы больше, чЪмъ всЪ руско-украинскіи писатели разомъ. Розвитіе малорусской литературы въ ГаличинЪ продолжаеся и нынЪ и до того не мало причиняются правдиво-русскіи Общества, нe принявшіи фонетики и не отдЪляющіи себе отъ русского народа. ВЪдь одно Общество им. М. Качковского пустило до сихъ поръ межи народъ около 3,000.000 книжечокъ. Но въ послЪдніи годы розвитіе малорусской литературы въ ГаличинЪ роздвоилось: тЪ галицкіи Русины, которыи осталисъ вЪрными русской старинЪ и задержали старую русскую правопись, стараются сохранити галицко-русскій языкъ въ чистотЪ и не отдЪляти его отъ русского книжного языка; тЪ-же галицкіи Русины, которыи называютъ себе Русинами-Украинцями, стараются гал…

Igor: Много написано, но о чём я не понял. Да, конечно, Н.В.Гоголь писал на русском, но на украинском тоже писали, например И.П.Котляревский в 1798 г. издал первые три части своей знаменитой "Энеиды". Что касается изучения галичанами русского языка, то в церковно-приходских школах учились всего три года. За такой короткий срок дай боже хоть на родном языке научиться писать и читать. А родным языком у них был украинский.

ВЛАДИМИР: моя душа бунтовалась против беззастенчивого затирания следов Руси на нашей земле... "...Тем не менее, ряд украинских лингвистов придерживается гипотезы «протоукраинского» независимого происхождения языка, которая исходит из того, что древнерусский язык являлся исключительно литературным языком, так объясняется отсутствие доказательств существования «протоукраинского языка» в литературе. По мнению приверженцев данной теории, единого древневосточнословянского языка не существовало, и формирование украинского языка (как и белорусского, и русского) связано с распадом праславянского языка[69]. Сторонник данной теории развития украинского языка славист Юрий Шевелёв выделяет шесть периодов[70][71]: протоукраинский — до середины XI в.; древнеукраинский — с середины XI в. до конца XIV в.; ранний среднеукраинский — с начала XV в. и до середины XVI в.; среднеукраинский — с середины XVI в. до первых годов XVIII в.; поздний среднеукраинский — XVIII в.; современный — с конца XVIII в. и до настоящего времени. славист Юрий Шевелёв :"...В своих воспоминаниях Шевелёв писал, что «новая жизнь» у него началась с появлением в Харькове газеты «Новая Украина» (укр. «Нова Україна»), издававшейся оккупационной администрацией на украинском языке с 7 декабря 1941 года и занимавшейся пропагандой успехов немецких и союзных войск на фронтах Второй мировой войны." (укр. Юрій Володимирович Шевельов, англ. George Shevelov; фамилия при рождении — Шнейдер; псевдоним: Юрий Шерех; (17 декабря 1908, Харьков — 12 апреля 2002, Нью-Йорк) — украинский лингвист и литературовед. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A3%D0%BA%D1%80%D0%B0%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D1%8F%D0%B7%D1%8B%D0%BA Думаю,что всем понятно,на какой почве рождался "древнеукраинский язык".

Слатин Н.В.: Да уж... что тут скажешь... «…Работы Шевелёва внесли весомый вклад в историю украинского и белорусского языков, реконструкцию праславянского языка. … Сын обрусевшего немца, генерал-майора Русской императорской армии Владимира Шнейдера, во время Первой мировой войны (1916) сменившего свою немецкую фамилию на русскую (отец впоследствии погиб на войне). Мать — Варвара Медер. Юрий был пятым ребёнком в семье. Двое умерли в младенческом возрасте, ещё двое — в раннем детстве, так что Юрий у матери остался один. … В своих воспоминаниях «Я, мені, мене … (і довкруги)», Шевелёв характеризует начало Великой Отечественной войны словами «коварное нападение оголтелого фашизма»; по его оценкам, это была «бессмысленная война двух диктаторов», в которой он не хотел принимать участия. Первые месяцы войны Шевелёв провёл в Харькове, продолжая преподавательскую и научную работу и ожидая скорого развала фронта и победы нацистской Германии. Он был уверен, что Советский Союз быстро распадётся и Германия одержит такую же молниеносную победу, как до этого в Польше, Франции, Югославии и Греции. Поэтому Шевелёв считал все предпринимаемые советским руководством меры бессмысленными и уклонился от направления на работы по сооружению противотанковых укреплений. Как доцент вуза, Шевелёв был освобождён от призыва на фронт. 17 сентября 1941 года по доносу, как он полагал, своего соседа, главного редактора украиноязычной газеты «Социалистическая Харьковщина» М. А. Файбышенко, Шевелёв был доставлен на допрос в НКВД, который длился около двенадцати часов. Учитывая реальную угрозу подвергнуться репрессиям, Шевелёв согласился стать сексотом и, как он утверждал, до своего отъезда в эвакуацию писал доносы под псевдонимом «Шевченко» исключительно на Файбышенко, мстя ему таким образом за его донос. Впоследствии Шевелёв объяснял это тем, что «надо было выиграть время до прихода немцев. Это было дело не годов, а дней или недель. За это время я мог ни с кем не встречаться, за исключением Файбышенко…». Именно вербовкой НКВД Шевелёв объяснял в своих воспоминаниях, почему для него стало невозможным оставаться в советской стране, а эмиграция стала неизбежной — он понимал, что после возвращения советской власти ему бы пришлось вновь работать на спецслужбы, что было для него невыносимо. Позднее, с ухудшением положения на фронте, «бронь» для доцентов была отменена, но Шевелёву всё же удалось избежать призыва из-за неразберихи в харьковском военкомате, и, снявшись с военного учёта в Харькове 23 сентября 1941 года, в начале октября 1941 года он выехал в эвакуацию «на восток» (sic). Теперь военнообязанный Шевелёв должен был встать на воинский учёт по месту прибытия в пункте эвакуации, но, как писал сам Шевелёв, это было ещё одной причиной не очень стараться доехать до места назначения — доехав лишь до Красного Лимана, Шевелёв сделал вид, что заболел и вернулся в Харьков. Позднее Шевелёв писал об этом так: «Я не имел ни малейшего желания проходить военную муштру, а ещё меньше — погибнуть в бессмысленном поединке Сталин — Гитлер, где ни один не защищал интересы ни мои, ни моего народа…». Вернувшись в Харьков, Шевелёв, по собственным воспоминаниям, опасаясь приходить в свои квартиры, скрывался в хирургическом госпитале, куда попал при содействии знакомого врача-окулиста, который поместил Шевелёва на больничную койку с диагнозом «Myopia et Staphyloma post». Из госпиталя выписался на следующий день после захвата Харькова вермахтом, чувствуя себя спасённым от «лап НКВД».» Ну и т.д., в Википедии — https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A8%D0%B5%D0%B2%D0%B5%D0%BB%D1%91%D0%B2,_%D0%AE%D1%80%D0%B8%D0%B9_%D0%92%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

Слатин Н.В.: Ну, может и и правда, что «Работы Шевелёва внесли весомый вклад в историю украинского и белорусского языков»… Во всяком случае, умер он 12 апреля 2002 года, т.е., в первой половине года, т.е., надо полагать, выполнил полностью своё задание на это воплощение.

AntaMon: ВЛАДИМИР пишет: моя душа бунтовалась против беззастенчивого затирания следов Руси на нашей земле... "...Тем не менее, ряд украинских лингвистов придерживается гипотезы «протоукраинского» независимого происхождения языка, которая исходит из того, что древнерусский язык являлся исключительно литературным языком, так объясняется отсутствие доказательств существования «протоукраинского языка» в литературе. По мнению приверженцев данной теории, единого древневосточнословянского языка не существовало, и формирование украинского языка (как и белорусского, и русского) связано с распадом праславянского языка[69]. Сторонник данной теории развития украинского языка славист Юрий Шевелёв выделяет шесть периодов[70][71]: протоукраинский — до середины XI в.; древнеукраинский — с середины XI в. до конца XIV в.; ранний среднеукраинский — с начала XV в. и до середины XVI в.; среднеукраинский — с середины XVI в. до первых годов XVIII в.; поздний среднеукраинский — XVIII в.; современный — с конца XVIII в. и до настоящего времени. славист Юрий Шевелёв :"...В своих воспоминаниях Шевелёв писал, что «новая жизнь» у него началась с появлением в Харькове газеты «Новая Украина» (укр. «Нова Україна»), издававшейся оккупационной администрацией на украинском языке с 7 декабря 1941 года и занимавшейся пропагандой успехов немецких и союзных войск на фронтах Второй мировой войны." (укр. Юрій Володимирович Шевельов, англ. George Shevelov; фамилия при рождении — Шнейдер; псевдоним: Юрий Шерех; (17 декабря 1908, Харьков — 12 апреля 2002, Нью-Йорк) — украинский лингвист и литературовед. Думаю,что всем понятно,на какой почве рождался "древнеукраинский язык". Дорогой Владимир! Славянский язык появляется на исторической авансцене(по моему глубокому убеждению) не позднее 4-х тысяч лет назад (Хронолог. - От сего дня, как в "ВК"!) в купе с русским! (См. в ВиКи "древнеславянские" и "древнерусский" языки). Т.е. на момент распада "Арийской" общности. По современному представлению Общеарийские языки делятся на две большие группы - "Сатем" и "Кентум", по произношению слова "Сто!". И как утверждают "лингвисты" - Первая(Сатем) составляла большой ареал на востоке, а вторая - на западе. Но по моему глубокому убеждению, мы как всегда по середине, т.е. "Третья Большая Группа" - от произношения СТО, как "ВЕК!", т.е. "Векхем". Но это только названия, а на самом деле в палеолингвистике, деление более сложное. Представляя нашу группу всем слушателям задаю один и тот же вопрос: "Назовите слова, т.е. какую либо группу слов с корнем или лексемой АРИИ?" И я не вижу леса рук!? Тогда другой вопрос, - "То же самое, но с лексемой ЯРИИ?" И лес рук... Это названия селхозкультур и имена собственные..., да что говорить, вы сами всё найдёте! Но в Индии и по сей день знают их как... "Х_Арий Кришна", "Х_Арий Рама" и др. Так вот здесь и собака зарыта! У нас Харий или Харя - это обидное прозвище, для там каких-то лиц. Была! Т.е. наши предки всё-таки когда-то жили бок о бок с данными племенами и давали им такие вот "ёмкие" имена. А украинский, это недавно появившийся говор, как и русский - каких-то 300 - 500 лет.



полная версия страницы