Форум » Славянский мир » Любилейный всеславянской съезд » Ответить

Любилейный всеславянской съезд

Ять: С 26 мая по 2 июня 2017 года в России состоится Юбилейный Всеславянский съезд, который соберет делегатов из стран славянского мира. Главной темой съезда будет Славянское единство и взаимность. В ходе мероприятия будут открыты выставки современной славянской литературы и исторической славянской одежды, а также пройдут конференции по темам: Актуальные вопросы славянских народов, Славянство и Запад и Славянство и Евразийский союз. Съезд пройдет ровно спустя 150 лет после знакового для славянского движения Московского славянского съезда 1867 года. Накануне первого Славянского съезда в Москве был представлен трактат словацкого поэта, филолога, общественного деятеля и идеолога словацкого национального возрождения Людовита Штура «Славянство и мир будущего» в переводе на русский язык. Данное произведение стало для историков-славистов наиболее обсуждаемым и по-разному трактуемым в различных политических обстоятельствах на протяжении более чем ста лет

Ответов - 86, стр: 1 2 3 All

Ять: Наследники Склавен. Русы-Словутичи I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться II.5. Восточные соседи скифов Черноморские степи, которые принадлежали скифам в течение седьмого и шестого веков до н.э., являются лишь западным продолжением длинной зоны степей Евразии, которая тянется на восток почти до реки Амур. Вместе с прилегающей к ней зоной пустынь на юге степь служила с незапамятных времен громадным резервуаром кочевых племен, которые время от времени наводняли приграничные районы таких древних цивилизованных стран как Китай, Иран и Средиземноморье. Сами скифы пришли в черноморские степи с территории выше Волги Другие кочевники позже двинулись также на запад из Центральной Евразии в средиземноморский бассейн. Во втором столетии до н.э. сарматы сменили скифов в Южной Руси. Начиная с четвертого века н.э. мир кочевников Евразии находился в состоянии почти постоянного потока, одна волна накатывала на другую в западном направлении. В четвертом и пятом столетиях турецкие и монгольские племена, подобные гуннам, захватили лидерство, за ними последовали авары — «западные тюрки» — и хазары в шестом и седьмом веках, печенеги с девятого по одиннадцатое столетие и куманы (половцы) в одиннадцатом и двенадцатом веках. Кульминация наступила с монгольским нашествием тринадцатого века. После этого стремление на запад кочевых племен постепенно спадало, последней волной стало перемещение калмыков на нижнюю Волгу в семнадцатом столетии. Изучающий русскую историю должен внимательно отслеживать развитие тенденций в евразийском кочевом мире, поскольку без знания этого развития многие события в истории России никогда не могут быть в достаточной степени поняты и оценены... Георгий Владимирович Вернадский. Древняя Русь. 1943 http://gumilevica.kulichki.net/VGV/vgv1.htm http://www.e-reading.club/book.php?book=11187 Археологическая карта Западной и Центральной Евразии http://oldru.com/vernadsky/maps/113.html А старая взпомнымо а та о вЪмы речемо ПредЪ бя родъ Слвенъ у горiЪхъ велiцЪ высоцхЪъ Тамо земле ратi а дба овна i овча хрантi поасiтi въ тревiЪхъ ЕдiнЪ ста iже людiе пробудiтiся а комонiе под облацы страху вопiяшетi слыша а тоii страхомъ объятлii убрежетiся бо яшетi не можахуся Бя по сiя мор а глд велiк А iзшед iзъ края Iньска пред очi iдуща камо зрящетi шедша мiмо земе Фарсiiстi а iдша далецЪ яко не дбана овцЪмъ земеЪ тая Iдша горЪма i вiдЪша кменiе а тоiя просъ не сЪяте такоже мiмо iдша А зрятi ступi квЪтна а зленая Тамо сташа лЪта два а по нiмъ мiмо iдша по нЪ якъже хiснiцы поокаша Мiмо iдЪ КаялЪ iде ду НЪпрЪ яко тоii вскЪi прЪ гранiщiтi iма а ворозi злыя преткновЪнiе бя на тоii НЪпрЪ iматi Iма усЪдiтiся родъ Слвенъ А тоii бя огнiщанi якоже iма кiiждыi дiроу земну а огнiще Сварогу слвiтi а ДажьБгу кii же суть во СврзЪ ПрчстЪi Перуну а СтрiБгу яковыi громы а блiскы пвелЪваяi I СтрiБгъ вЪтрiе ярiтi на земь сiа iме I тiымъ ЛадоБгъ iже правi лады родовстii а благстi всящестii I КупалБг яковыi до мытнiщi правiтi iмЪ а всящеская омовенiя А ЯръБгъ iже правi Яры квЪтна А Русалi i Воднiщi А ЛЪсiщi А Домовiщi А i Сварог тоiiмi правi Всякъ Ръдъ iма Щуры а ПраЩуры яковii суть пред вЪцы умретi яша Тоiiмъ Бгъмъ почiтанiя iмеме датi а одъ Нi Радощ iмiеме I поставi первЪе родъ Слвенъ млбiще во грду iндi Кiiву еже рещенъ есть Кiiв А вколЪ ему сЪлiтi iмеся А в лЪсЪхъ дубъвыхъ лЪсiщi во вЪтвiехъ колiсатiся зачаша а брадiе хмелемъ утчна i власы въ травiехъ тоii суть лiсты зелена А мокошаны якоже въ подухъ спыi того до брады затычена Дощ. 38 И старое вспомним мы, и том, о (чем) ведаем, речем мы. Прежде был род Славный в горах очень высоких. Там землю раяли (пахали) и заботились об овнах и овцах, хранили (оберегали) и пасли (их) в травах. Однажды (один раз) случилось (стало), что люди пробудились и коней под облаками со страху вопиющими услышали, а те, страхом обьятые, уберечься то старались - и не могли (не можахуся). Был после того (по сия) мор и глад велик. И, выйдя из края Иньского, идя, куда глаза глядят (пред очи идуща камо зрящети), шли мимо земли Фарсийской (Фарсы - Парсы - Персы, Фарсийское море - Персидское море - Каспийское море. Персия происходит от Persis, греческой передачи древнеперсидского слова Parsa), и пошли дальше, так как не благоприятна земля та. Шли горами (по нагорью, скорее всего, Армянскому) и видели каменья, а на тех просо не сеять, также мимо шли. И узрели степи цветущие и зеленые (Сакасена - между Араксом и Курой). Там остановились лета на два, а потом мимо шли (через эти степи), потому как хищники (стали) появляться. Мимо идя Каялы (на рЪцЪ на КаялЪ, у Дону Великаго - скорее всего, Калка Великая, ныне р. Маныч, старо-готское Гудило), пришли к Непре, так как та всякой пре (войне) границу имеет, и враги злые преткновенние на той Непре имели. И поселился (оседло - постоянно) род Славен. И были те огнищане, потому как имел каждый дыру земную (ямка в земле) и огнище, Сварога славить и Даждьбога, которые суть во Сварге Пречистой, Перуна и Стрибога, которые громами и молниями повелевают. И Стрибог ветры ярит на землю (имеет). И тем (?) Ладобог, который правит ладом родовственным и благостями всяческими. И Купалобог, который мытницами правит (имеет) и всяческими омовениями. И Яробог, который правит Весной цветущей. И Русалии и Водничи. И Лесичи. И Домовичи. Да и Сварог ими правит. Всяк Род имеет Щуров и Пращуров, яковые суть века назад умершие наши. И тем Богам почитание имеем (нам надобно) дать, а от Них - Радощ имеем Дощечка 38. Русов-Словутичей http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_352.htm Влескнига http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_13.htm Наследники Склавен http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_482.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_483.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_484.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_485.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_486.htm Наследники Склавен. Русы-Словутичи http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_487.htm

Ять: Наследники Склавен. Русы-Словутичи I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться ...202 до н.э. -9н.э. Ранняя династия Хань в Китае *200 до н.э. -180 н.э. Преобладание сарматов в Южной Руси 177 Гунны вторгаются в Кан-Су 165 Гунны наносят поражение Ю-ши. Миграция Ю-ши в Джунгарию. Осуны в Джунгарии завоеваны Ю-ши. Ю-ши в Семиречье 140 Гунны вторгаются в Семиречье. Миграция Ю-ши в Фергану и Согдиану *128 Народ ан-цай (анты) в Казахстане упоминается в китайских хрониках... Глава III. Сармато-Готская эпоха (200г. до н.э.-370г. н.э.) Давление сарматов в направлении черноморских степей приобрело инерцию в третьем веке до н.э. Это был период неспокойствия во всем восточно-иранском и сакском мире. В то время как сарматские племена начали двигаться на запад из Казахстана, парфяне восстали в Иране против греческого владычества Селевкидов (248 г. до н.э.). Это движение сарматов на запад, начавшееся в третьем веке до н.э., было ускорено в следующем столетии общей миграцией народов Средней Евразии. Гунны, побежденные китайцами, отступили на запад и вытеснили йю-ки далее на запад в Туркестан. Йю-ки, в свою очередь, вытеснили из Туркестана племена, которые до того поселились там. Все это способствовало миграции сарматов в черноморские степи. В первой половине второго века до н.э. сарматы подавили скифское сопротивление и сменили скифов как правителей Южной Руси. ...Обращаясь к более детализированной истории миграции кочевников в Центральной Евразии во втором веке до н.э. и далее, мы должны начать с так называемых кочевников хьюнг-ну (хунны, в переводе с китайского «сюнну» означает «злой невольник») и их атаки на Китай. Кажется вероятным, что главная орда хьюнг-ну была тюркской, что означает, что хьюнг-ну китайских хроник были в основном того же происхождения, что и гунны, вторгшиеся в Европу в конце четвертого века н.э.; поэтому для удобства мы можем назвать хьюнг-ну «гуннами» сарматского века. Используя несчастья Китая в конце третьего века до н.э., гунны интенсифицировали свои вторжения в собственно Китай и на прилегающие территории. Они стали особенно опасными, когда малые орды объединились под сильным руководством Модуна. В 177г. до н.э. гунны одновременно вторглись в Китай и Кан-Су, провинцию, оккупированную тогда йю-ки. Они встретили сильное сопротивление в Китае. С 202г. до н.э. новая династия Хань контролировала территорию, и вскоре авторитет имперской власти значительно укрепился. В то время как в связи с этим обстоятельством гунны были вытеснены из Китая, они нанесли серьезный удар йю-ки. Вторая кампания против йю-ки (около 165г. до н.э.) была еще более удачной. В результате этой перемены государство йю-ки было сломлено, и они раскололись на две группы. Меньшая из двух, известная как малые йю-ки, двинулась на юг к Хотану. Большая группа, известная как великие йю-ки, пошла на запад. Согласно информации, собранной китайским посланником Чан-Киеном, армия великих юков насчитывала от 100000 до 200000 конных лучников. Достигнув Джунгарии, они разбили осунов (усуней) и затем вытеснили саков на юг из Семиречья. Около двух десятилетий йю-ки контролировали территорию Семиречья, до тех пор как они были вновь атакованы гуннами около 140г. до н.э. Гунны действовали от имени осунского князя, который бежал к ним, прося о защите, когда его народ был впервые побежден йю-ки. Не выдержав другую атаку гуннов, йю-ки покинули Семиречье и двинулись в юго-западном направлении к Фергане, откуда они вновь изгнали саков. Даже после первого своего столкновения с йю-ки часть саков мигрировала в Кабулистан. Оттуда саки проникли в Пенджаб в долине Инда. Тем временем йю-ки завоевали провинцию Согдиана, и их вождь разбил свою палатку на северном берегу реки Окс (Аму-Дарья). Именно здесь он принял вышеупомянутого китайского посланника в 128г. до н.э. Бактрия (Дася — китайское название древней среднеазиатской области Бактрии) стала следующей целью йю-ки. Сопротивление греко-бактрийских войск оказалось тщетным, и греко-бактрийское царство пришло к своему концу. Из Бактрии йю-ки вторглись собственно в Иран, где они столкнулись с парфянами. В то время как последние сохранили контроль над западной частью Ирана, захватчики завоевали восточные провинции. Последовательно идя по следам саков, они проникли в Пенджаб. Царство йю-ки теперь включало Бактрию, восточный Иран и Пенджаб. Оно стало известным как Индо-Скифское царство. «Индо-Скифская» цивилизация находилась под сильным эллинистическим влиянием. Уничтожив Греко-Бактрийское царство, йю-ки ассимилировали до определенного предела эллинистическую культуру и продолжили ее традиции в искусстве и ремеслах. Что касается религии, то индо-скифские цари приняли буддизм, который тогда еще преобладал в северо-западной Индии. Так был создан новый стиль в религиозном искусстве, известный как греко-буддийский. Превратности судьбы йю-ки привлекают наше внимание не только в перспективе развития этого таинственного народа, но и в основном благодаря его тесным историческим связям с иранцами. Когда еще они жили в Кан-Су, йю-ки были связаны с иранским племенем, которое греческие авторы называли тохарами (тохары). Хотя их язык сличался от тохарского, стало обычным отождествлять их. Вслед за миграцией в Туркестан, йю-ки вновь смешались с иранцами. Некоторые исследователи предполагают, что во время их появления в восточном Туркестане они были известны как арси. Это племя может быть подвергнуто сравнению с аорсы — одним из основных сарматских племен. Возможно, что в то время как в результате различных миграций второго и первого столетий до н.э. основная часть аорсов сместилась на запад в регионы Волги и Дона, часть племени осталась в Туркестане. Более очевидна, однако, связь между йю-ки и другим сарматским племенем — аланами. В китайской хронике «История младшей Хань», завершенной в пятом веке н.э., сказано, что район аланов прежде именовался Антсай (Ан-тсай). Провинция Антсай впервые упомянута в отчете китайского посланника Чанг-Киена в 128г. до н.э. Она, возможно, находилась вблизи Аральского моря. Поскольку Чанг-Киен не посещал эту территорию лично, он должен был позаимствовать информацию относительно нее у йю-ки. Я считаю, что само имя провинции Антсай — тохарское, исходящее из тохарского слова «ант», которое означает «равнина», «низина». Если это так, то и народ ант (анты) получил такое название, поскольку он жил на равнинах или в степях. В таком случае имя русского племени поляне вероятно произошло от слова «поле»... Георгий Владимирович Вернадский. Древняя Русь. 1943 http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_51.htm http://gumilevica.kulichki.net/VGV/vgv1.htm http://www.e-reading.club/book.php?book=11187 ...Гунны (Иегуны) полностью (до цЪле) порубили (сеща) нас, от Иньского края (Семиречья) отогнали (отрщете), а ныне здесь они появилися (оявiщася) ГА РФ. Фонд 10143, опись 41 (Архив А.А. Куренкова), рулон 7. 5-9-17 (вверху (подчеркнуто) заголовок: Краткие отрывки из осколков разных дощечек А. Изенбега. Док м 9) (этот документ также см. в архиве П. Филипьева, опись 80, рулон 14, кадр 13-1-112) Это скорей всего отрывки (перепечатанные и пронумерованные А. Куром) из письма Ю. Миролюбова - А. Куру от 6-II-1954 - Многоуважаемый господин Кур! Посылаю Вам еще несколько разобранных фраз Дощек... Краткие отрывки из осколков разных дощечек А. Изенбега. Док м 9. Для более удобного пользования этими отрывками в целях их изследования, будем их нумеровать цифрами. 1 оце идяй дополуноще абысва съхряните све жива дыщаще 2 до житва иня алдорЪхова никтоже идяй яко до наступыцю ие коне роту а внуча ие боурЪху 3 по полу ста ляты идьша первЪ нане а бяща отрщени 4 то бо рцено иесь иствено а тубо ядь пожрещену бозем…имехом про ны 5 о на оубо лыцы длящшуте друзка а иствены лисы хитрощьни а тим то виру не дохом сме 6 они же жряху бзем без правде а клятвы се внезапу глаголяй ложьня 7 яко бьрушти суте рус…а крвище суте древляны такожде рус есь 8 подЪляшеся на роди а та то рус есь едина 9 не имяхом рЪшешети о тех болярех iековы на годе идьше розбияще а тые муже суте просте а слвы не гобзящуться 10 посве такоже идце птыцiу комоньствы ставишя а врзе тую крыдлЪма сакроваста а главоу бияй зницесте 11 щастЪ бяша тые комоньце а ум истьягнув образЪша ренди сЪще а то виедша колем в парунем 12 имехом такожьде деяти абы хошсте досталве побиеды на супроте 13 о нЪжящете ова якосва имехом а ту бо дне жряом яко овща биегоуца пред ны 14 ества скуфе а сурьме родице десент сет ляты скотия пасЪхом а кмате раем а грьце наше житва обЪреста а мЪне на сва дыба о благоденте 15 влесо наущай земе раяти пращури 16 влес притеце на комони од сварзе 17 тому врезмо догница травы а клечви влеса славити 18 трикрате русь погенбшя встане 19 востате има се крате 20 иегуншти доцЪлесеща ны од иньске земе отрщете а ныни здЪ сеи оявищася 21 тако стара пря озникне а тако имяхом трвате 22 многая племены идьшя до стенпы нашя 23 тому пря не оставьсе а зури се 24 од стрЪлы не видяй суне 25 о гряхате мещы не сленхате гласы 26 вопиящете до сварзе о помоще бжьску 27 а не стане иедин ден 28 испрягоша оце сылы сва овщек миры 29 рщЪху оны дЪтем безте до куще 30 тако боде злая щаси 31 сперва пощяхом гради окреняте а кромЪхъ бо ты не имяхом 32 о...постужь не прымеймо 33 а ту впару на прде а сеи верьже на о на 34 тубо бя слва велека а ту вЪщяшя матырьева крыдлЪма бияша 34 тако врзи тЪскоша одны 35 тые мужи суте просте а слвы не гобзящуться Запись текста одной из разбитых дощек Изенбека http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_326.htm ...Влес прiтеце на комонi од Сварзе ...тому врезмо д огнiца травы а клечвi Влеса славiтi ...трiкрате Русь погенбшя встане ...востате iма се крате ...Iегунштi до цЪле сеща ны од Iньске земе отрщете а нынi здЪ сеi оявiщася ...тако стара пря ознiкне а тако iмяхом трвате ...многая племены iдьшя до стенпы нашя ...тому пря не оставьсе а зурi се ...од стрЪлы не вiдяii Суне ...о гряхате мещы не сленхате гласы ...вопiящете до Сварзе о помоще Бжьску ...а не стане iедiн ден ...iспрягоша Оце сылы сва о вщек мiры ...рщЪху оны дЪтем безте до куще ...тако боде злая щасi ...сперва пощяхом градi окреняте а кромЪхъ бо тоi не iмяхом …о...по стужь не прымеiiмо ...а ту вПаруна прде а сеi верьже на она ...тубо бя Слва велека а ту вЪщяшя МатырьЕва крыдлЪма бiяша...тако врзi тЪскоша од ны ...а тые муже суте просте а слвы не гобзящуться …Влес приспешил (прiтеце) на комони от Сварзи ...тому бросаем в огнища травы и ветки, чтобы Влеса славить... …три раза Русь погибшая встает …востать она должна (имеет) и в этот раз ...Гунны (Иегуны) полностью (до цЪле) порубили (сеща) нас, от Иньского края (Семиречья) отогнали (отрщете), а ныне здесь они появилися (оявiщася) ...так старая война пропадет, и так нам надобно продержаться (iмяхом трвате) ...многие племена шли в степи наши ...от стрел не видно солнца …от грохота мечей не слышно голосов ...вопияще ко Сварге о помощи Божьей ...a не наступит однажды ...Напрягали (iспрягоша) Отцы силы свои со всего мира (или со всей меры) ...сказали они детям спрятаться (безте?) в кусты …тако будут злые времена ...сперва начали мы (пощяхом) города окромлять и окромляем, потому как тех у нас нет (не iмяхом ) …о...не придется (не прымеiiмо) нам стыдиться (по стужь) ...и тут Перун придет и сей бросится на них (верьже на она) ...тут будет слава великая, и ее вещает Матерь Всех, крыльями биящая. Так враги отскочат (утекоша, тЪскоша) от нас ...а те мужи суть простые и о славе не заботяться (а слвы не гобзящуться) Дощечка 20,27. Отрывки http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_364.htm Влескнига http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_13.htm Наследники Склавен http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_482.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_483.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_484.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_485.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_486.htm Наследники Склавен. Русы-Словутичи http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_487.htm

Ять: Наследники Склавен. Русы-Словутичи I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться р. Хуанхэ около г. Ланьчжоу, провинция Ганьсу, Китай, 1992 (группа русских специалистов. обьект 405) Именно за счет глобального роста энтропии и возникает возможность противоположного процесса локальной организации и развития порядка. Ситуация здесь сходна с ирригационной системой, использующей механизмы для перекачки воды с нижнего уровня на более высокий: сама падающая вниз вода приводит в действие водяное колесо, перекачивающее часть воды вверх. Большой поток вниз создает малый поток вверх…Можно сказать, что не только в общей открытой системе, через которую протекает упорядочная энергия с рождением энтропии, но и в отдельных открытых частях такой системы идут сразу два процесса: деградации по пути к хаотическому тепловому движению молекул и самоорганизации с усложнением структур и роста относящейся к ним доли информации (т.е. уменьшение энтропии). Для полного понимания необратимости следует учитывать сразу оба процесса: самоорганизацию с небольшим уменьшением энтропии и деградацию порядка с термализацией энергии и рождением энтропии в гораздо более мощном темпе Деградация и Самоорганизация (Отрывки из работ Норберта Винера, Ю.Л. Климонтовича, Б.Б. Кадомцева) http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_428.htm Б.Б. Кадомцев. Динамика и информация. М., Редакция УФН, 1999 (2 изд.), с. 68-69 http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_930.htm Дощ.13 Се бо умная iзверзец хоробрiа оукрепе а Тоiе iдще до Суне всходяще обапола рiеку зряце I тамо сЪдша яко а МатреСваСлва ржеце А Та обасва крiдлема освяжде Она Такожде брящеше земе тую а бранете онiу о дасуне а гунште якожде го тiем обрацете стрела сва а меще отоцена Дощ. 13 Вот, ум извергли, храбрость укрепили, и Те пошли к Солнцу восходящему, с обеих сторон реку зряще. И там сели (поселились), потому как и Матерь Всех Слава рекла. А Та с обеих сторон крыльями связала (охватила) Их. И также берегите землю ту и обороняйте ее от дасов и Гуннов, и поэтому го тiем обратите стрелы свои и мечи отточенные Дощечка 11,12,13 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_371.htm Влескнига http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_1.htm Сыма Цянь - родился в 145 или ок. 135г. до н.э., умер ок. 86г. до н.э. — потомственный историограф династии Хань, писатель, астроном, астролог ...То, что я называю рассказом о былых событиях, является приведением в порядок сведений, передаваемых из поколения в поколение, а вовсе не сочинительством - Сыма Цянь Чжан Цянь 56 некогда ездил послом в [государство] Дася 57 и, захваченный в плен, длительное время прожил среди сюнну. Он стал проводником для [ханьской] армии, так как превосходно знал места, где есть вода и [хорошие] травы; [в результате] войска не страдали от голода и жажды. За заслуги в поездках в дальние страны Цяню был пожалован титул Бован-хоу 58. Весной второго года [правления У-ди под девизом] юань-шоу (121 г.), через три года после того как Цюй-бин [получил титул] Гуаньцзюнь-хоу, его назначили пяоци-цзянцзюнем. Встав во главе десяти тысяч всадников, он выступил из Лунси и добился победы. Сын Неба сказал: «Пяоци-цзянцзюнь во главе своих солдат преодолел [горы] Ули 59, покарал [сюннуский род] Супу, переправился через [реку] Хуну 60, прошёл по территориям пяти княжеских владений, доброжелательно отнёсся к оробевшему населению, не захватывал его добра, едва не поймал сына шаньюя. Он вёл непрерывные сражения в течение шести суток, прошёл от гор Яньчжи 61 более тысячи ли. В рукопашном бою убил Чжэлань-вана 62 и вана Луху 63, покарал Цюаньцзя 64, взял в плен сына Хуньсе-вана, его сянго и вэйвэя. Убил и взял в плен более восьми тысяч [человек разных] рангов, захватил статую золотого человека, хранившуюся у князя Сючу для жертвоприношений Небу. Жалую Цюй-бину дополнительно две тысячи дворов податных». Летом того же года пяоци-цзянцзюнь и Хэци-хоу Ао совместно выступили из северных районов. Шли они разными дорогами. Бован-хоу Чжан Цянь и ланчжунлин Ли Гуан совместно выступили из [области] Юбэйпин, [тоже] идя разными дорогами. Все [эти армии] ударили по сюнну. Ланчжунлин, командуя четырьмя тысячами конников, первым прибыл [в назначенный пункт]; Бован-хоу, командуя десятью тысячами конников, задержался. Сюннуский цзосяньван, командуя несколькими десятками тысяч конников, окружил [войска] ланчжунлина. [Ли Гуан] сражался с ним двое суток, потеряв убитыми свыше половины [своего отряда], но нанёс противнику ещё большие потери. Когда же прибыли [части] Бован-хоу, сюнну отвели войска. Позднее Бован-хоу был обвинён за опоздание и подлежал смертной казни, но откупился [от наказания] и стал простолюдином. В это время пяоци-цзянцзюнь, выступивший из Бэйди, глубоко вторгся [в земли сюнну], но потерял связь с Хэци-хоу, так как последний сбился с пути. Миновав [озеро] Цзюйянь, пяоци-цзянцзюнь достиг [гор] Цилянь 65, захватив много пленных. Сын Неба объявил: «Пяоци-цзянцзюнь, миновав Цзюйянь, прошёл [земли] малых юэчжи и напал [на сюнну] у гор Цилянь. Он привлёк на свою сторону вана Юту, который сдался вместе с двумя с половиной тысячами воинов, убил и взял в плен в общей сложности тридцать тысяч двести [человек разных] рангов, захватил пять [сюннуских] ванов, их матерей, жену шаньюя-яньчжи, пятьдесят девять княжичей, сянго, военачальников, данху, дувэев [общим числом] шестьдесят три человека, понеся при этом потери менее трёх человек из десяти. Жалую Цюй-бину дополнительно пять тысяч дворов податных, а его сяовэям, которые следовали за ним в земли малых юэчжи, жалую ранги цзошучжанов. Инцзисыма 66 [Чжао] Пону дважды участвовал в походах под командованием пяоци-цзянцзюня и обезглавил вана Супу, взял в плен Цзицзюй-вана, а его тысяцкий захватил в плен вана и его мать, да ещё сорок одного человека от княжича и ниже. [Всего Пону] захватил три тысячи триста тридцать человек, [в том числе,] двигаясь в авангарде войск, — тысячу четыреста человек. Жалую Пону тысячу пятьсот дворов [податных] и титул Цунпяо-хоу 67. Сяовэй Гао Буши, носящий титул Гоу-ван 68, [тоже] следовал за пяоци-цзянцзюнем в походе. Он взял в плен Хуюйту-вана и [ещё] одиннадцать человек [в ранге] от княжича и ниже, [всего] взял в плен тысячу семьсот шестьдесят восемь человек. Жалую Буши тысячу сто дворов податных и титул Игуань-хоу. Сяовэя Пу До за [боевые] заслуги жалую титулом Хуйцюй-хоу 69». 56. Чжан Цянь — видный ханьский дипломат и военачальник (ум. в 114 г. до н.э.). Участник походов против сюнну, ханьский посол в странах Центральной Азии. Упоминается во многих главах Ши цзи, наиболее подробное жизнеописание см. в гл. 123. 57. Государство Дася располагалось на территории Восточного Туркестана, к западу от другого среднеазиатского государства — Дайюань (см. гл. 123). 58. Бован-хоу — почётный титул, не обязательно связанный с земельным пожалованием. Может переводиться как «Смотрящий далеко вперёд» или «Подающий большие надежды». 59. Ули — горный массив к западу от совр. города Ланьчжоу. 60. Хуну соответствует совр. реке Чжуанланхэ к западу от Ланьчжоу. 61. Горы Яньчжи располагаются на территории совр. пров. Ганьсу. 62. Чжэлань — один из родов сюнну. 63. Луху — название княжества. 64. Цюаньцзя считается названием княжества, однако возможна трактовка словосочетания как «все латники». 65. Об оз. Цзюйянь см. [Истзап, т. VIII, гл. 109, с. 439, коммент. 28] (ранее уезд Чжанъе в пров. Ганьсу), о горах Цилянь см. [там же, коммент. 32] (тот же район). Согласно фундаментальному Историческому атласу Китая [The Historical Atlas, с. 57-58], Цзюйянь представляло собой два больших близколежащих озера с общим именем в самом сердце совр. пустыни Гоби. В настоящее время от них остались два скромных размеров озера под названием Гашун-Нур (Солёное) и Сого-Нур (Пресное), расположенные в восточной части Автономного района Внутренняя Монголия близ границы с Монгольской Республикой. Куда направилась оттуда армия Хо Цюй-бина? Скорее всего, в южном направлении вдоль реки Жошуй (совр. название), к тем горным хребтам, которые сейчас известны под именем Наньшань (Южные горы), а в древности-Цилянь (см. [The Historical Atlas, с. 33-34]). 66. Инцзисыма (досл. «военачальник, налетающий подобно ястребу») — одно из званий высших командиров ханьской армии. Обязанности инцзисыма соответствовали обязанностям современного начальника штаба. 67. Титул Цунпяо-хоу носил, скорее всего, почётный характер, поскольку населённого пункта с таким названием не обнаружено; дословно означает «Князь, следующий за пяоци[-цзянцзюнем]». 68. Гоу-ван ранее был князьком у сюнну. 69. Владение Хуйцюй располагалось на территории совр. уезда Лушань пров. Хэнань. Судьба этого владения неясна, так как в Таблицах (Бяо) у него оказалось одновременно два хозяина: борец с северными варварами Чжун-хоу Пу До и сдавшийся ханьцам сюннуский князёк Дао-хоу Бяньцзы (см. [Истзап, т. III, гл. 20, с. 660-663]). Причём последний ниже фигурирует уже под именем Инби. Сыма Цянь. Исторические записки, Том IX. Гл. 111. M. Восточная литература. 2010 http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/I/Syma_Tsjan/ Наследники Склавен http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_482.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_483.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_484.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_485.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_486.htm Наследники Склавен. Русы-Словутичи http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_487.htm

Ять: Наследники Склавен. О Дасах-Усунях I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться *** Из архива А.А. Куренкова. ГАРФ. Фонд 10143, опись 41, 7 рулон ***5-9-1 - Заголовок папки. - А.А.К. Дощьки Изенбека и другие материалы относящиеся к ним ***5-9-2,3,4,22 - Вверху справа - Копия 2/XI - 53. Лист 1-5. Пронумерованный текст - Дощ.1,2а,2б,3а,3б,4а,4в,4б,4г,5(осколки) ***5-9-3,4,22 Пронумерованный А. Куром текст Дощ.4а,4в,4б,4г,5(осколки). Это из приложения к первому письму Ю. Миролюбова, написанному 26 сентября 1953г. А. Куру (так называемый Документ имени А. Изенбека и Ю. Миролюбова (состоящий из 5 листов слитнонаписанных слов древнего текста, содержание которых соответствует тексту Дощ.1,2а,2б,3а,3б,4а,4в,4б,4г,5(осколки) именно в такой последовательности)). Это приложение было перепечатано А. Куром (заверена копия 2/XI - 53), причем строки (линии по Куру) пронумерованы (А. Куром) для каждого из пяти листов. На Листах 3,4,5 - тексты Дощечек 4а,4в,4б,4г,5(осколки). На Листе 3 - тексты Дощечек 4а (строки 1-21) и 4в (22-39). На Листах 4,5 - тексты Дощечек 4б (строки 1-23) и 4г (24-41,1-7,1-4,1-2). Тексты Дощ.4г и 5(осколки) обьединены (между ними маленькими буквами - iдЪмо а тоi) Из архива П.Т. Филипьева. ГАРФ. Фонд 10143, опись 80, рулон 16. 14-5-60 Вверху надпись - тексты (продолжение). В правом верхнем углу - лист 5 Дощ.4г и 5 (осколки) Соурожiу бо Святоу бытi над ны...а iдемо камо вiждемо земЪ горiя...а луцЪморiя А i то всенко ден ко БозЪм зрящемо яковi есь СвЪт Его же рЪщемо Перун ДажБо Хор а Яр i iно iмены...тако спЪвахом Слву БзЪм а жiвехом мiлостiу Божьску донеждЪ жiвота се гонзiмо Сурожа бiе вразi наша iже соуте на Те мЪзiямi ползщiмi а гръзящi суте намо болЪма Маръм Мapою а концем жiвота всенщскiм...явiтiсе Бгу Сiлну...а бiятi теме мещем молнiiм а та iздхне...Сypiа свЪтi на нь а до нь а вiдiмо всящская...ПервЪ бо Слва Сурiу СтлуДiду етень iждене злая...Iз тея темЪ iздыся iздыбешесе зло племено дасуво А то зло племено на ПраЩурi наша нетецЪ...i налЪзе i iася мнозЪ утщенi а умарженi А тоi Орiе СтарОтець рЪще Iдемо од земЪ тоя iдЪже Хунiе наша братчi забiуть То бо то крвiвi о щас тi звЪршi скотi наша крадщi а дЪцi збiящi...А то бо то СтарОцець рЪк а тещахом до iнiя земЪ якова теще меды i млецiма А iесь та земЪ...а тещаху всi I сынове трiе од Орiю бяшетi Кiе Пащек а Горовато окудь тpie словнi племены iсткша...Сынове бящi хъробрiе водщi дружiном а такосе сЪдше на комонiя а тЪщаху...За нь Ъде дружiны мланденчi скотi кравi повензы быщi...а овцщi...тЪщашетi дЪцкi староцi матере женi якоже марънiе людiа А тако iдЪша до плоуднЪ до морЪ iа мещема разiща врзi Iдоша до горе вълiкiя а до пудi травянiя iдЪже бящетi злакоу мнозЪма...Тамосе усвесе Кiе iже бящ строiще Кiiву Тато бя стл Русек ...Многiя крвЪ стiоiща тоi iоход Славяном...Ан тiе не брегоша злом а тЪкъшя камо Орiе рЪксте iбо крвень есь сва тая А крявь наше про то рщеще же сьмы всi есьмЪ Русiщi Не слоухатесе вразЪм iже рекут нЪсте доблiя...Од ОцеОрiе iдЪмо А т ...оi щас од щасу се нарждаеця среде ны...свiяжесьськ бо есь по самоiя смьрте...на зазбеджемо сьмы Такоже Iльмцi яковi нас охранiша неiдiнЪ а с нама солсiяхусе а крявь све даяi i намо...ДрiвЪ бя на Русi хъзярiе Днесва върязi...Мы же сьмi Русiщi нiколi не врязi ...Оставхом на Сурiу млекы нашiа во травЪх За нощi утлщемо до нь щалю а iнi трвiя якоже рЪкша ПраСтарОцi а даiмо се сурiтiся Iа пiмо трiчi во Слву Богом пенто крт деннЪ...Та бо то нашiа стара потщiна БозЪм длюжна есь потребiтi...а требь та будi повязом мезi ны ...А нi Мара нi Морока не смiЪмо славiтi...Тi бо то дiвоi соуте наше нещастъ...Наше Дiдо есь ве СврезЪ Дощ.4г и 5 (осколки) Сурожу ведь Святу быть над нами...и идем туда, где видим земли горят и Лукоморье. А и всякий день к Богам взираем, которые есть Свет, который называем Перун, Даждьбо, Хор и Яр, и иными именами...Так воспеваем славу Богам и живем милостью божеской, пока жизни не лишимся. Сурожа бьет врагов наших, которые суть на Нее пауки (мизгири) ползущие...и грозящие нам болями и Маром-Марой, и концом жизни всяческим...явиться Богу Сильну... и бить тем мечом молнийным, и они издохнут. Суря светит на нас и к нам, и видим все... Во-первых же, слава Суре, Светлому Деду, который нам изгоняет злую...Из той тьмы подкралось (iздыбешесе) злое племя Дасово. И это злое племя на Пращуров наших налетело...и напало, и сделалось много пораженных и умерщвленных. И тот Орий Старый Отец говорит: Идем из земли той, где Хуны наших братцев убивают. Это ведь кровь льется в час этих зверств. И скот наш (они) крадут, и детей убивают. И то ведь Старый Отец сказал, и (мы) направились в другую землю, которая течет медом и молоком. И есть земля та...и отправились все. А сыновья три Ория были Кий, Пащек и Горовато, откуда три Славных племени проистекали. Сыновья были храбрые предводители дружин, и так (все) уселись на коней, и отправились...А за ними едут дружины молодежи, скот, коровы, повозки бычиные и овцы...Шли (и) дети, старцы, матери, женщины, как немощные люди. Так шли (они) на полдень к морю и мечами разили врагов. Шли в горы великие и равнины травные, где было злаков множество...Там (они) поселились с Кием, который был строитель Киева. Там ведь была столица русская...Многой крови стоил тот исход Славным. А они пренебрегали скверным и двигались, куда Орий говорил им. Потому как кровь своя та, и кровь наша про то говорит, что мы все есьмы Русичи. Не слушайте врагов, которые говорят, (что) вы не добротельны...От Отца Ория (мы) происходим и т... И время от времени нарождается среди нас...сварженский ведь остается до самой смерти...не станем лишними. Также (и) Ильмерцы, которые нас хранили неоднажды, и с нами слились, вот и кровь свою дали и нам...В древности были на Руси Хозары. Нынче всё - воряги...Мы же есьмы Русичи, никак не воряги... ...ставим на суру молоко наше во травах. Ночью растолчем в него щалю и другие травы, как говорили Прастаротцы, и даем осуриться. Ее пьем (мы) трижды во славу Богов пять раз денно. Это ведь наше старое почитание Богам, которое (мы) должны совершать как требу...и треба та будет связью между нами... ...И ни Мара, ни Морока нам не следует славить...Эти ведь двое наше несчастье... ...Наш Дидо - во Сварге (Перев. Н. Слатина) Дощечка 4 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_351.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_1.htm Бован [22] [Чжан Цянь] в чине старшего офицера сопровождал старшего командующего 6 лет и воевал с сюнну. Знал все воды и пути, так как заранее был послан в отдаленную страну Дася 9. За заслуги получил титул хоу...На 6-м году [юань-шо], в третьей луне, в день цзя-чэнь (14 мая 123г.), начал княжить хоу Чжан Цянь. [Княжил] 1 год...[Чжан Цянь княжил] 1 год. На 2-м году [юань-шоу] (121г.) хоу Цянь обвинен в том, что в бытность военачальником в борьбе с сюнну проявил трусость и нерешительность. Подлежал казни, откупился. Владение упразднили 10. 9. Дася — китайское название древней среднеазиатской области Бактрии. В III-II вв. до н.э. она входила в состав Греко-Бактрийского царства, позднее в кушанскую державу. В «Исторических записках» сообщается, что Чжан Цянь добрался до этих районов во время своих путешествий на запад. 10. Откупившись от казни, Чжан Цянь на некоторое время превратился в шужэня — простолюдина. Но позднее, как человек, имеющий опыт связей с соседними странами, он был послан в страну усуней (совр. Синьцзян). Подробнее о Чжан Цяне см. гл. 111 (ШЦ, 6, 2944). Сыма Цянь. Исторические записки. Том III. Гл.20. M. Восточная литература. 1984 http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/I/Syma_Tsjan/ Наследники Склавен http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_482.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_483.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_484.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_485.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_486.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_487.htm Наследники Склавен. О Дасах-Усунях http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_488.htm

Ять: Наследники Склавен. О Дасах-Усунях I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться *** Дощечка Д2. Об антах и князьях после Кия Публикуется впервые. По-видимому, целая, не разломанная. Аверс имеет 17, реверс 18 строк. По содержанию своему исключительно интересна и важна, ибо связывает руссов с антами и дает перечисление князей после Кия. К сожалению, значительная часть ее не поддается расшифровке. Аверс 1. ПРЕД РЕЩЕНО ЕСЬ ОД СТАРЬ ЩАСЕ IАКОЖДЕ IМIАХОМЬ СО СПОЛЕТЕ СО IНI А ТВОРIАШЕ … 2. (ряд букв прочесть нельзя) ВЕЛКОУ ОДРОДЕТЕ IМIАХОМЬ РУСКЕНЬ НАШУ 3. О ГОЛУНIЕ А ТРI СЕНТЕ ГРАДIЕ I СЕЛIА ОГНIЦ ДУБНЕХ ДОIМЕ СЬ ТАМО I ПЕРОУНЬ IЕ НАШ 4. I ЗЕМIЕ СЕ БО ПТОIЦIА МАТР СВА СПIЕВАШЕТЬ О ДНЕ ТОIЕ I ЖДЕХОМЬ ОНА НА ШАСЕ СО IН 5. Е IАКОВЕ ВРЩАТЕСЕ IМАТЬ КОЛОI СВРАЖЬЕ ДО НОI I ЩАСЕ ТОIЕ ЗАСВЕ IДОШУТЬ ДО НОI Р 6. ЩЕХОМЬ МАТР СВЕ IАКОЖДЕ БЕНДЕХОМЬ БРАНТЕТЕ ЗЕМЬ НАШIУ ЛЕПIЕ ВЕНДОI IАКОВЕ I 7. ДЬША ДО ЗАПАДЬ СУРЕ I ТАМО ПРЕД ВРЗЕ ЗЕМЕ РАIАШУТЬД ХОIБЕНIУ ВIРУ IМУТЬ ОДЕРЖ 8. ЕТЕСЯ НА НIЕ БОРО ВОIНЬ БОРЕЩЕ IАКО ЕСЬ СОIЛЕНЬ А ЛIУДЬ ТА ВIРУ IМАШЕТЬ О СЛОВЕ 9. СОI ТОI А I НЕ СЬМОI ГЛУПЕНЕ IЗУМЛЕНI А ВIЕРЕТЕ НЕ IМОХМЬ ДОТЕ УЗРЕТЕ ЕЩЫЕ 10. ВЕНДЕВРЕНТЕТЕСЕ ДО ЗЕМЬ НАШIЕХ О СТУПОI ДРЕВЛIА А ГЛЕНДЕТЕ ЕЩЬЕ ПОЩА РЕI 11. НI IАКО БЕДНЕ О ХОДУ ОДО ПЕНТОIРIЕЩЕЦЕ I КIЛЬБОВА ОДЕСУНЬ ОДЩЕЦЕНА 12. ОД НОI I ТА СВЕ ПТОIЦIА РЕЩЕШЕТЬ IАКО ОГНЬ СМАРЬ ПОНЕСТЩЕ ДО НОI I ГЪЛОУПО РУЩ 13. ЕШЕТЬ ДА ТО IЕ ГОРЕНЬБЕНЬ Е А БОЗЕ КОУПАЛIТЕ А ДАЖДЕ ДАЖДIТЕ СЕ БОДЕ ЗЕМЕ БЕДЬЕ 14. РОЗВРЗЕНОI I КОМОНIА ПОГЛЦЕНА IАКОI ЗВIАШУТЬ СОIНОВЕ ТОIЕ КОМОНЕ ПРОТЩЕ БО 15. ЗЕМI ТО БО3I О СТУПЕ ОВЕI ДАСУНIЕ ДАIАШУТЬ ОСЕНЬДБЕ IЕХ СЕ IМIАХОМЬ СОУШЕТЕ А 16. НЕ ЗА ЩАС АНТЕВЬ I ТОI АНТОIРIЕ ОДЕРЕЗЕЩЬ МЕЩЕМ МНОГАЛЕЖЕДЬ ПОГРЕБЕЩЬ ДОМЬ Т 17. ВЕI IАКОЖДЬ ДОМОВЕВ ЦУЖДIЕ НЕ СТРОIАШУТЬ IНI С. Лесной. Влесова книга - языческая летопись доолеговской Руси (история находки, текст и комментарии). Виннипег, 1966 http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_354.htm http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_355.htm Дощ.36а Предрещено есь од старь щасе якожде iмяхомь сосполете со iнi а творяще держевь велкоу од роде те Iмяхомь Рускень нашiу о Голунiе а трi сенте градiе i селiа огнiц дубнех дымь Есь тамо i Пероуньiе нашь i земiе Се бо птыцiа МатрСва спiевашеть о дне тоiе I ждехомь она на щасе сые якове врщатесе iмать Колы Свражье до ны I щасе тоiе за све iдошуть до ны Рщехомь МатрСве якожде бендехомь брантете земь нашiу лепiе Венды якве iдьша до западь Суре i тамо преде врзе земе раящуть i хыбенiу вiру iмуть одержетесе на нiе Боровынь бо реще яко есь сылень а людь та вiру iмящеть о словесы тоiа I не смьоi глупене iзумленi а вiере те не iмохмь до те Узрете ещьiе Венде врентетесе до земь нашiех о ступы древлiе А глендете ещье пощаре iнi яко ве дне оходу одо ПентыРiещеце i СемеРiеще кiльбова о десунь отщецена од ны I та СьвеПтыцiа рещешеть яко огень смарь понестще до ны i Гьлоу порущешеть да тоiе горень бенье А Бозе коупалiте а дажде даждiте Се бо те земе бедье розврзены i комонi поглщена яко iзвящуть сынове тоiе комонiе протще Бозем i то Бозi о ступе ове i дасунiе даящуть о се нь дбе Iех Се iмяхомь соуще те а не за щас Антевь I тоi Антырiе одерезещь мещем многа лежедь погебещь домь твеi якождь домове в цуждiе не строящуть iнi Дощ. 36а Предречено от древних времен, что предстоит нам соединиться с другими и создать державу великую из родов тех. Была Русколань наша в Голуни, и триста градов и сел - огнищ - дубовых домов. Там и Перун наш, и земля. Вот ведь, Птица Матерь Всех поет о днях тех. И ждем их во времена эти, которые повернуть должны Колеса Сварженские к нам. И времена те для всех идут к нам. Говорим мы Матери Всех, что будем оборонять землю нашу лучше Вендов, которые пошли на заход Солнца и там перед врагами землю пашут и ошибочную веру имеют, побежденные ими. Боровынь ведь говорит, что силен, и люди те веру имеют в слова те. Да мы-то - не глупцы ума лишенные и веры той не имеем в то. Увидите еще. Венды, вернитесь в земли наши, в степи былые и посмотрите еще на пожары другие, как во дни ухода из Пятиречья и Семиречья, которые дасами отобраны у нас. И та Всех Птица речет, потому как огонь-пал понесся на нас и Голунь порушит, дав ей горение: А Боги, купальте, и дожди, идите! Вот ведь, те земли будут развержены и кони поглощены, потому как изберут сыны тех коней для почитания Богов, и Боги-то во степи той и дасам дают, хотя те и не почитают Их. Вот, это-то у нас и есть, и не во время антское. И те Анты, одержавшие мечом многих, лежат погребенные в доме твоем, потому как домов в чужбине не строят другие (Перев. Н. Слатин) Дощечка 36 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_372.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_1.htm Китайское посольство Чжан Цяня к юэчжи в 126 году до н.э., пещеры Могао, настенная роспись. Китай в период Чжаньго. Западная Хань. Север. Китай в период Чжаньго. Западная Хань. Юг. Цзянцзюнь Чжан Цянь ездил послом в [государство] Дася, по возвращении получил чин сяовэя. Сопровождал [в походах] дацзянцзюня [Вэй Цина], имел заслуги, пожалован титулом Бован-хоу (123г.). Через три года в должности цзянцзюня он выступил [в поход] из [области] Юбэйпин, но к сроку опоздал, [за что] подлежал казни. Откупился и стал простолюдином. Впоследствии ездил послом к усуням. Умер в должности дасина. Его могила находится в Ханьчжуне 130. 130. Ханьчжун — обширная гористая область к югу от коренных циньских земель. В данном случае речь идёт, скорее всего, о столице Ханьчжуна — городе Наньчжэне (см. карту II, А1). Сыма Цянь. Исторические записки, Том IX. Гл. 111. M. Восточная литература. 2010 http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/I/Syma_Tsjan/ http://www.istorio.net/syma-cyan-istoricheskie-zapiski-sem-dnej-istorii/ Наследники Склавен http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_482.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_483.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_484.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_485.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_486.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_487.htm Наследники Склавен. О Дасах-Усунях http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_488.htm

Ять: Наследники Склавен. О Дасах-Усунях *** Дайюань ле чжуань - Описание Дайюани 1 Следы Дайюани [в истории] становятся заметны начиная с Чжан Цяня 2. Чжан Цянь-уроженец Ханьчжуна 3. В период правления цзянь-юань (140-135) стал ланом. В то время Сын Неба расспрашивал сдавшихся в плен сюнну, и они сообщили, что когда сюнну разбили правителя юэчжи 4, то из его черепа сделали чашу для питья 5. Юэчжи бежали, но навсегда возненавидели сюнну. [Однако] не имели [союзников], с которыми могли бы нанести по ним удар. Хань неизменно желало уничтожить ху (сюнну). Услышав такие речи [пленников, император] пожелал направить [к юэчжи] посольство. Путь проходил через [земли] сюнну, поэтому найти нужного посла было нелегко. Лан [Чжан] Цянь подходил, и его направили к юэчжи вместе с Танъи, [в прошлом] хуским рабом [по имени] Ганьфу 6. [Посольство] отправилось из [области] Лунси. Когда продвигались через [земли] сюнну, те захватили их и доставили к шаньюю. Шаньюй задержал их и сказал: «Юэчжи расположены к северу 7 от нас. Как может Хань отправлять посольство [к ним]? Если я захочу отправить посольство к юэ 8, разве Хань мне позволит!?» [Шаньюй] продержал Цяня более десяти лет, дал жену, от которой тот имел сына. Однако [Чжан] Цянь сумел сохранить ханьские верительные знаки. Живя среди сюнну всё более свободно, Цянь с семьёй и челядью бежал к юэчжи. Несколько десятков дней они двигались на запад и достигли Дайюани. В Дайюани были наслышаны о богатствах Хань и стремились установить связи с ней, но не смогли. С радостью приняли [Чжан] Цяня и спросили: «Если захотим [установить отношения с Хань], то как это сделать?» Цянь отвечал: «Я был направлен Хань к юэчжи, но в пути задержан сюнну. Теперь бежал. Пусть [ваш] государь даст мне сопровождающих. Если я смогу вернуться в Хань, то Хань направит [вашему] государю множество богатых даров». [Правитель] Дайюани согласился и отправил [Чжан] Цяня в путь с провожатыми по почтовым станциям 9. [Сначала] достигли [страны] Канцзюй 10. Канцзюйцы сопроводили [их] к даюэчжи. Правитель даюэчжи был в своё время убит ху, его наследника возвели на престол 11. Покорили Дася 12 и поселились там. Земли были плодородны, а разбойников мало. [Даюэчжи] стремились к спокойной жизни и, находясь в отдалении от Хань, не имели и мысли об отмщении ху. [Чжан] Цянь, следуя от юэчжи, прибыл в Дася. Добиться от юэчжи чего-нибудь существенного он так и не смог. Прожил [в Дася] более года. Возвращался [в Хань] вдоль гор Наньшань 13, поскольку хотел двигаться через [земли] цянов 14, но вновь был задержан сюнну. Через год шаньюй умер (126 г.). Цзогули-ван напал на его наследника и сам занял престол. В стране началась смута 15. [Чжан] Цянь с хуской женой и Танъи Фу бежали и вернулись в Хань. Ханьский [император] возвёл Цяня [в ранг] тайчжундафу, а Танъи Фу сделали чиновником для особых поручений. [Чжан] Цянь был физически сильным человеком; [своей] обходительностью внушал доверие людям. Инородцы испытывали к нему расположение. Поскольку Танъи Фу был из хусцев, он отлично стрелял из лука. При необходимости мог добыть пропитание охотой на птиц и зверей. С Цянем отправились свыше ста человек, а через тринадцать лет вернулись только они двое. [Чжан] Цянь побывал в Дайюани, в Даюэчжи, в Дася и Канцзюе и [от местных жителей] узнал, что по соседству есть ещё пять-шесть больших государств. В докладе Сыну Неба говорилось, что [страна] Дайюань расположена от сюнну на юго-запад, от Хань-прямо на запад; отстоит от Хань не менее чем на десять тысяч ли. Местные жители возделывают поля, разводят рис и пшеницу, изготавливают виноградное вино. [У них] много прекрасных коней, эти кони потеют кровью, происходят от коня Небесного владыки 16. Города защищены стенами и окружены предместьями. Им подвластны более семидесяти больших и малых городов, население превышает несколько сот тысяч человек. Их вооружение-луки и копья; стреляют на скаку. На севере от них [расположен] Канцзюй, на западе-Даюэчжи, на юго-западе-Дася, на северо-востоке - Усунь 17, на востоке- Ганьми и Юйтянь 18. К западу от Юйтянь все реки текут на запад и впадают в Сихай 19; к востоку [от Юйтянь] реки текут на восток и впадают в Яньцзэ 20. Яньцзэ, скрывшись, уходит под землю. К югу от него располагаются истоки [Хуан]хэ 21. [Там] много самоцветов. [Хуан]хэ течёт в Срединное государство. Города Лоулань и Гуши 22 обнесены стенами и имеют предместья. Обращены к Яньцзэ. Яньцзэ расположено от Чанъани на [расстоянии] примерно пять тысяч ли. Правое крыло сюнну селится на восток от Яньцзэ и достигает Великой стены у [области] Лунси; на юге, гранича с цянами, они преграждают путь в Хань. Усунь расположено примерно в двух тысячах ли на северо-восток от Дайюани, [населяют его] кочевники. [Усуни] следуют за скотом, и обычаи их такие же, как у сюнну. Лучников у них несколько десятков тысяч, они отважны в сражении. В старину подчинялись сюнну, но когда усилились, стали сами подчинять другие [племена] и не желали отправляться на поклон к [шаньюю]. Канцзюй расположен примерно в двух тысячах ли на северо-запад от Дайюани, [населяют его] кочевники, обычаи такие же, как у юэчжи. Лучников у них восемьдесят-девяносто тысяч. Является соседом Дайюани. Это небольшое государство на юге граничит 23 с юэчжи, а на востоке-с сюнну 24. Яньцай 25 расположен примерно в двух тысячах ли к северо-западу от Канцзюя, [населяют его] кочевники, обычаи такие же, как в Канцзюе. Лучников сто с лишним тысяч. Примыкает к огромному озеру с низкими берегами, вероятно, это и есть Бэйхай 26. Даюэчжи находится на запад от Дайюани, примерно в двух-трёх тысячах ли. Расположено к северу от реки Гуйшуй 27. К югу от него - Дася; к западу-Аньси 28, к северу-Канцзюй. [Населяют его] кочевники, они перемещаются, следуя за скотом; обычаи такие же, как у сюнну. Лучников примерно сто-двести тысяч. В старину, будучи в силе, [юэчжи] третировали сюнну. Когда Маодунь вступил на престол, то разгромил юэчжи. Дошло до того, что сюннуский шаньюй Лаошан убил правителя юэчжи и сделал из его черепа чашу. Вначале юэчжи жили между [округом] Дуньхуан и [хребтом] Цилянь 29. Когда [они] были разбиты сюнну, то ушли далеко. Миновав [Дай]юань, на западе напали на Дася и подчинили его. Затем основали крупный город к северу от реки Гуйшуй, сделав его ставкой правителя. Та небольшая часть [юэчжи], которые не смогли уйти, стали покровительствовать наньшаньским цянам, и их называют сяоюэчжи 30. [Государство] Аньси расположено в нескольких тысячах ли к западу от Даюэчжи. Там ведут оседлый образ жизни, возделывают поля, разводят рис, пшеницу, делают виноградное вино. Города и селения такие же, как в Дайюани. Им подвластно несколько сот больших и малых городов. Земли протянулись на несколько тысяч ли. Это очень крупное государство. На берегах реки Гуйшуй 31 расположены рынки, куда покупатели и торговцы на повозках и лодках прибывают из соседних государств, порой за несколько тысяч ли. Из серебра отливают монеты. На монетах [изображено] лицо [парфянского] государя. Когда государь умирает, сразу же выпускают монеты с изображением [нового] государя 32. Записи делают на пергаменте в строчку рядами. На западе от [Аньси лежит] Тяочжи 33, на севере-Яньцай и Лисюань 34. Тяочжи расположено в нескольких тысячах ли на запад от Аньси, прилегает к Сихаю 35. Там жарко и влажно. [Жители] возделывают поля, сажают рис. [Там] водятся большие птицы, их яйца [размером] с кувшин 36. Население очень велико, [но] страна раздроблена на небольшие уделы. Аньси подчинило их, считая своими внешними владениями. Страна славится фокусниками 37. Аньсийские старейшины говорят, что, по слухам, в Тяочжи есть река Жошуй и обитает Сиванму 38, но [они] её никогда не видели. [Государство] Дася расположено в двух с лишним тысячах ли на юго-запад от Дайюани, к югу от реки Гуйшуй. Там ведут оседлый образ жизни, города обнесены стенами. Обычаи такие же, как и в Дайюани. Там нет единого государя, повсюду города и селения с собственными правителями. Войска слабы, сражений опасаются. [Жители] искусны в торговых делах. Когда даюэчжипереселились на запад, [они] напали и подчинили Дася. Население Дася многочисленно, более миллиона [человек]. Их столица называется Ланьшичэн 39, там есть рынок, где торгуют любыми товарами. На юго-восток [от Дася] расположено государство Шэньду 40. [Чжан] Цянь говорил 41: «Когда я находился в Дася, то увидев бамбуковые посохи из Цюн и ткани из Шу 42, спросил, как их получают. Жители Дася сказали: "Наши купцы отправляются на рынки в Шэньду. Шэньду находится на юго-восток от Дася в нескольких тысячах ли. Там ведут оседлый образ жизни; и их обычаи такие же, как в Дася. [Страна] низменная, влажная и жаркая. Их люди воюют верхом на слонах. Через страну протекает река Дашуй" 43. По моим, Цяня, расчётам, Дася отстоит от Хань на двенадцать тысяч ли, находится к юго-западу от Хань. Государство Шэньду расположено к юго-востоку от Дася в нескольких тысячах ли. Там есть вещи из Шу, это значит, что ехать из [Дася] в Шу недалеко! Если направить посольство в Дася через [земли] цянов, дорога опасна, поскольку цяны будут недовольны этим. Если несколько севернее, то [посольство] будет перехвачено сюнну. Путь через Шу является наиболее подходящим, к тому же на нём нет разбойников». Сын Неба понял, что Дайюань, Дася, Аньси-большие государства, там много диковинных вещей. Жители ведут оседлый образ жизни, занятия в основном такие же, как в Срединном государстве, однако войска слабы; очень ценятся ханьские товары. К северу от них простираются владения даюэчжи и Канцзюй, чьи войска сильны, но их можно склонить на сторону [ханьского] двора с помощью даров. Если завоевать их доверие и привлечь дружественными отношениями, то земли [Хань] расширятся на десять тысяч ли. И попадая в [страны с] иными обычаями, очень важно использовать переводчиков [на их языки], чтобы [слава о] могуществе и добродетели [Хань] распространилась среди четырёх морей. Сын Неба обрадовался и одобрил доклад [Чжан] Цяня. Повелел Цяню направить посланников одновременно по четырём дорогам через [области] Шу и Цяньвэй 44. Они выехали из Ман, Жань, Си, Цюн[ду] и Бо[дао] 45. Все миссии прошли одну-две тысячи ли. Те, кто двигался севернее, были задержаны ди и цзо 46, те, кто двигался южнее, были задержаны си и куньмин 47. Куньмин не имеют правителя, склонны к воровству и разбою. [Они] неожиданно напали на ханьских посланников, убили их и ограбили. В итоге никто так и не смог добраться [до Шэньду]. Однако [посланные] узнали, что к западу от [Куньмина] в тысяче с лишним ли есть государство, где ездят на слонах, и называется оно Дяньюэ 48, и что купцы из Шу, тайком вывозящие товары, иногда достигают этой [страны]. И тогда Хань, чтобы проложить путь в Дася, попыталась наладить сообщение с государством Дянь[юэ]. В прошлом, когда Хань стремилась установить связь с юго-западными и, средства истратили большие, а путь так и не был открыт, и [двор] отказался от этого. Когда же Чжан Цянь заявил, что сообщение с Дася возможно, то возобновили отношения с юго-западными и. [Тем временем] Цянь в качестве сяовэя сопровождал дацзянцзюня в походе на сюнну. [Поскольку он] знал места с водой и травой, то войска не испытывали лишений. Тогда Цяню пожаловали титул Бован-хоу 49. Это был шестой год девиза юань-шо (123 г.). На следующий год [Чжан] Цянь был назначен вэйвэем и совместно с цзянцзюнем Ли выступил из Юбэйпина для удара по сюнну. Сюнну окружили цзянцзюня Ли, много солдат погибло. Цянь же опоздал [к сражению], за что подлежал казни, но откупился и стал простолюдином. В том же году Хань направила пяоци[-цзянцзюня] разгромить западное крыло сюнну, в котором насчитывалось несколько десятков тысяч воинов; [пяоци-цзянцзюнь] достиг гор Цилянь. На следующий год (121 г.) Хуньсе-ван со своим народом подчинился Хань. И в Цзиньчэн, к западу от Хэси, и в Наньшань вплоть да Яньцзэ было пусто, сюнну [там] не было. Они иногда приходили на разведку, но редко. Через два года (119 г.) к северу от пустыни ханьцы разбили бежавшего шаньюя. После этого Сын Неба часто расспрашивал Цяня о [землях], подвластных Дася. [Чжан] Цянь, тогда уже утративший титул хоу, говорил: «Когда я находился у сюнну, то слышал, что усуньского правителя называют Гуньмо. Отец Гуньмо [имел] небольшое владение на западной границе сюнну. Сюнну напали и убили его 50, и Гуньмо младенцем был брошен в поле. Ворон склёвывал с него мошкару, волчица вскармливала его своим молоком. Шаньюй, изумившись, счёл его существом сверхъестественным и, подобрав, вырастил. Когда [Гуньмо] возмужал, [шаньюй] доверил ему командование войсками, и он неоднократно имел заслуги. Шаньюй вернул ему народ его отца и сделал командующим западного крыла. Гуньмо, собиравший и опекавший свой народ, захватил мелкие владения по соседству; стрелков из лука имел несколько десятков тысяч, обучал их наступательному бою. Когда шаньюй умер, Гуньмо вместе со своим народом переселился, стал самостоятельным и не соглашался являться на съезды сюнну. Сюнну отправили отборное войско напасть на него, но не одолели, сочли его существом сверхъестественным и удалились. Если бы и удалось их подчинить, это не считалось бы большой заслугой. Нынешний шаньюй был потеснён ханьцами, но ещё до этого земли Хуньсе обезлюдели. Варвары падки на ханьские ценные вещи. Ныне можно воспользоваться этим и, щедро одарив усуней, склонить их к перемещению на восток, чтобы поселиться на бывших землях Хуньсе и завязать с Хань братские отношения. В этой ситуации они должны согласиться. Если согласятся, это лишит сюнну правой руки. Как только соединимся с усунями, то можно будет привлечь на свою сторону и находящихся на западе от них подданных Дася и сделать их внешними подданными». Сын Неба счёл [его слова] правильными и назначил Цяня чжунланцзяном, подчинив ему триста человек с лошадьми, по две головы на каждого, быков и баранов десять с лишним тысяч. Предоставил им огромное количество денег и шёлковых тканей. Придал ему множество помощников с верительными знаками, которых по пути можно было направлять посланниками в соседние государства. Когда [Чжан] Цянь прибыл к усуням (117г.), усуньский правитель Гуньмо принял ханьского посла в соответствии с ритуальными нормами шаньюя [сюнну]. Цянь [почувствовал себя] оскорблённым, однако, зная алчность варваров, сказал: «Сын Неба прислал подарки; если правитель не поклонится, то пусть их вернёт». Гуньмо встал и поклонился в благодарность за подарки. Остальное было как раньше. [Чжан] Цянь, разъясняя цель посольства, сказал: «Если усуни [согласятся] откочевать на восток и поселиться на землях Хуньсе, то Хань пришлёт принцессу в жёны Гуньмо». Государство усуней было раздроблено, правитель стар, и, располагаясь далеко от Хань, [усуни] не знали об обширности [империи]. Будучи соседями сюнну, усуни издавна им подчинялись. Их знатные люди побоялись хусцев и не захотели переселяться, а правитель не смог проявить свою власть. [Так] Цянь ничего существенного от них не добился. У Гуньмо было более десяти сыновей. Один из средних сыновей по имени Далу обладал большой физической силой и способностями полководца. Жил отдельно, имея при себе более десяти тысяч всадников. Старший брат Далу был назначен наследником, и у него имелся сын по имени Цэньцюй. Но наследник рано умер и перед смертью сказал своему отцу Гуньмо: «Непременно назначь наследником Цэньцюя. Не допусти, чтобы наследовал кто-нибудь другой». Гуньмо был убит горем и дал своё согласие, а когда [наследник] умер, Гуньмо сделал наследником Цэньцюя. Далу был разгневан тем, что ему не удалось занять место наследника. Тогда он собрал своих братьев, и, встав во главе войска, замыслил напасть на Цэньцюя и Гуньмо. Гуньмо был стар и опасался, что Далу убьёт Цэньцюя, потому предоставил Цэньцюю более десяти тысяч всадников и поселил его отдельно; себе в качестве охраны Гуньмо оставил более десяти тысяч всадников. Так государство [усуней] и народ оказались разделены на три части, хотя общее управление оставалось за Гуньмо. При этом Гуньмо не посмел самостоятельно заключать договорённости с [Чжан] Цянем. Тогда Цянь направил своих помощников в ранге посланников в Дайюань, Канцзюй, Даюэчжи, Дася, Аньси, Шэньду, Юйтянь, Ганьми и другие соседние государства. Усуни же отрядили проводников и переводчиков сопровождать Цяня на обратном пути. Чжан [Цянь] разрешил усуням направить посольство из нескольких десятков человек с десятками лошадей для выражения благодарности [ханьскому императору]. Вместе с тем [посланцам] было приказано разведать, какова Хань, и узнать, насколько она велика. Цянь, вернувшись, был назначен [на должность] дасина и включён в число девяти цинов. Через год с небольшим он умер (113 г.). Увидев многочисленность и богатство ханьцев, усуньские послы вернулись, чтобы сообщить [об этом] в своей стране. Там стали значительно больше уважать Хань. Через год после этого направленные [Чжан] Цянем послы, установив связи с Дася и другими [странами], возвратились [в Хань] с их людьми. С этого времени государства северо-запада стали поддерживать отношения с Хань. Так Чжан Цянь первым проложил путь [туда]. В дальнейшем все [ханьские] послы прославляли Бован-хоу как проявлявшего искренность в отношениях с иностранными государствами, вследствие чего там прониклись к нему доверием. После того как Бован-хоу Цянь умер, сюнну, проведав, что Хань установила связи с усунями, пришли в ярость и захотели напасть на них. Когда ханьские послы, достигнув усуней, вышли на юг и прибыли [сначала] в Дайюань, [потом] в Даюэчжи, тогда усуньский [правитель], опасаясь [сюнну] 51, направил послов поднести [ханьскому двору] коней и выразить желание получить в жёны ханьскую принцессу, чтобы установить братские [отношения]. Сын Неба попросил сановников обсудить это. Все сказали: «Сначала необходимо получить сговорные дары, а уж потом отправлять девушку». Сын Неба обратился к записям И[цзина], и [результат гадания] гласил: «Божественные скакуны должны прибыть с северо-запада». Заполучив усуньских коней, [ханьцы] полюбили их и стали называть «небесными конями». А когда получили «потеющих кровью» скакунов из Дайюани, ещё более крепких, изменили название усуньских коней, назвав их «западный предел», а дайюаньских коней стали называть «небесными конями». Хань начала строительство поселений к западу от Линцзюя 52. Сначала учредили область Цзюцюань, чтобы поддерживать связи с государствами северо-запада. Вслед за этим всё больше и больше посланцев направлялось в такие государства, как Аньси, Яньцай, Лисюань 53, Тяочжи, Шэньду. Сын Неба настолько полюбил [дай]юаньских коней, что посланники то и дело встречали друг друга в дороге. Посольствам в иноземные государства присваивался одинаковый ранг, но среди них были большие, в несколько сот человек, и малые-более ста. То, что они брали с собой, в основном было тем же, что и во времена Бован-хоу [Чжан Цяня]. Впоследствии эти посольства стали обыденным явлением и их значение упало. В год Хань отправляла до десяти посольств, но не менее пяти-шести. Дальние посольства возвращались через восемь-девять лет, ближние-через несколько лет. К этому времени Хань уже покорила Юэ (111г.), а Шу и юго-западные и трепетали и просили, чтобы их чиновники могли являться к [ханьскому] двору. Тогда же учредили области Ичжоу, Юэсуй, Цзанкэ, Чэньли и Вэнынань, желая объединить [свои] земли прежде, чем начать прямое сообщение с Дася. Затем отправили послами Бо Ши-чана, Люй Юэ-жэня и других. За год свыше десяти посольств выехали из этих новых областей 54 в Дася. Все [посланные] были задержаны куньминами, убиты и ограблены. В результате никто не смог добраться до Дася. Тогда ханьский [двор] отправил преступников из Саньфу 55, несколько десятков тысяч солдат из Ба и Шу под руководством полководцев Го Чана и Вэй Гуана напасть на куньминов, которые преграждали путь ханьским послам (109г.). Они казнили и захватили в плен несколько десятков тысяч человек и вернулись. После этого [вновь] отправили посольство, но и оно было ограблено куньминами. В результате никто так и не смог пройти. Отправленных же по северному пути через Цзюцюань и достигших Дася было много. В иноземных государствах постепенно пресытились ханьскими товарами и перестали их высоко ценить. Когда Бован-хоу открыл путь в иноземные страны, [поездку на запад] считали почётным поручением. Впоследствии все чиновники, сопровождавшие [посольства], наперебой подавали доклады, в которых описывали иноземные диковинки и выгоды [для Хань], и просили направить их послами. Сын Неба считал, что [иноземные страны] очень далеки и что нет людей, которые охотно отправились бы туда. Познакомившись с их докладами, он стал давать им верительные знаки [и разрешил] подбирать чиновников и прочих независимо от их происхождения, чтобы набиралось необходимое количество людей 56. На [трудном] пути туда и обратно нельзя было избежать и грабежей, и хищений. Также послы теряли наказы [императора], и ему приходилось давать их повторно. Если они совершали тяжкие преступления, то [он] сильно ругал их за это и приказывал откупиться, а затем вновь назначал их [послами]. Послы сначала отправлялись непрерывно, и нарушения закона были незначительны. Такие чиновники представляли доклады об иноземных странах. Те, у кого доклады были большие, получали верительные знаки [послов], а те, у кого поменьше, становились их помощниками. Поэтому бессовестные люди несли всякий вздор, а другие его повторяли. Все эти посланники были детьми бедняков. Свои уездные чиновники снабжали их товарами, причём они стремились взять подешевле, чтобы нажиться в иноземных странах 57. Иноземным странам ханьские послы надоели, и местное население говорило о них неуважительно. Рассчитывая, что ханьские войска далеко и не смогут прийти, там начали запрещать снабжение посольств съестными припасами, чтобы этим навредить ханьцам. Ханьские послы терпели нужду, копили гнев; доходило и до взаимных стычек. В таких малых государствах, как Лоулань и Гуши 58, перекрывали дороги и захватывали ханьских послов, особенно пострадал Ван Хуй. Банды сюннунередко из засад нападали на тех, кого посылали в западные государства. Послы наперебой сообщали о стихийных бедствиях в иноземных странах, о том, что во всех них есть обнесённые стенами города, но войска слабы и их легко разбить. Тогда Сын Неба поручил Цунпяо-хоу Пону возглавить конницу из зависимых владений и нескольких десятков тысяч солдат из [пограничных] областей. Достигнув реки Сюнхэ, [Пону] захотел напасть на хусцев, но те ушли. На следующий год напал на Гуши. Во главе лёгкой конницы в семьсот с лишним человек Пону сначала взял в плен правителя Лоулани, а затем разбил Гуши. Тем самым поднял авторитет [Хань], устрашив усуней и подданных Дайюани. По возвращении Пону был пожалован титулом Чжое-хоу (108г.). Ван Хуй, не раз направлявшийся в качестве посла, пострадал от лоуланьцев. Доложил [об этом] Сыну Неба. Сын Неба направил войска, велел [Ван] Хую помочь Пону напасть и разбить [Лоулань]. Пожаловал [Ван] Хую титул Хао-хоу (107г.). В это же время в [области] Цзюцюань соорудили ряд крепостей, которые протянулись до Юймэня 59. Усуни пригнали тысячу коней в качестве сговорных даров за ханьскую принцессу. Ханьский [двор] отправил девушку императорского рода, княжну из Цзянду 60, в качестве жены [правителю] Усунь. Усуньский правитель Гуньмо сделал её младшей женой. Сюнну также отправили девушку в жёны Гуньмо. Гуньмо сделал её старшей женой. Гуньмо сказал: «Я уже стар», после чего приказал внуку Цэньцюю взять в жёны [ханьскую] принцессу. У усуней коней много; так, у состоятельных людей их насчитывалось по четыре-пять тысяч голов 61... Сыма Цянь. Исторические записки, Том IX. Гл. 123. M. Восточная литература. 2010 http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/I/Syma_Tsjan/ Наследники Склавен. О Дасах-Усунях http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_489.htm

Ять: Наследники Склавен. О Дасах-Усунях К прибытию ханьского посла в Аньси правитель Аньси распорядился, чтобы на восточной границе его встречали двадцать тысяч всадников. От восточной границы до столицы правителя несколько тысяч ли. По дороге они миновали несколько десятков городов. Подвластное ему население очень многочисленно. Когда ханьский посол выехал в обратный путь, [правитель Аньси] направил с ним своего посла убедиться в величии Хань. [Посол] поднёс [ханьскому императору] яйца «большой птицы» и искусных фокусников из [страны] Лисюань. [Представители] лежащих на запад от [Дай]юани малых стран, Хуаньцянь и Дайи, и лежащих на восток от [Дай]юани стран Гуши, Ганьми и Сусе 62, следуя за ханьскими послами, являлись на аудиенции к Сыну Неба. Сын Неба был очень доволен. [Ещё один] ханьский посол изучил истоки [Хуан]хэ. Истоки реки находятся в Юйтянь. В тех горах много самоцветов, [он] собрал их и доставил [ко двору]. Сын Неба, справившись в древних картах и писаниях, сказал, что горы, откуда вытекает река, называются Куньлунь 63. В то время государь, неоднократно совершавший объезды своих земель, всегда [приглашал] гостей из иноземных стран сопровождать его. Когда [приезжих] людей было много, то он сверх [меры] раздавал им ценные вещи и шёлковые ткани в качестве подарков, жаловал им различные предметы, чтобы этим продемонстрировать щедрость Хань. Тогда же [устраивали] состязания в силе, показывали удивительные трюки и разные диковинные вещи. Стекавшихся во множестве зрителей ожидали пруды вина и леса яств. [Император] давал возможность гостям из иноземных стран посещать амбары и сокровищницы, [позволяя им] увидеть богатство Хань, дабы произвести на них впечатление. Именно тогда решили, что если повышать мастерство фокусников, ежегодно проводить разнообразные состязания в силе и устраивать диковинные представления, то [сведения] о процветании [Хань] распространятся по всему миру. Послы из иноземных стран северо-запада постоянно сменяли друг друга. На запад от Дайюани все [государства], вследствие отдалённости, проявляли своеволие, пребывали в спокойствии, покорить их было невозможно, только ритуалами удерживали их. От усуней к западу до Аньси сюнну были повсюду, [они] пытались ослабить юэчжи. Сюннуские послы, имея всего лишь доверительное письмо от шаньюя, переезжали из страны в страну, где их снабжали провиантом и не осмеливались чинить препятствия. Что касается ханьских послов, то если они не раздаривали денег и шёлка, то провианта не получали; а лошадей могли достать только за деньги. Так было оттого, что Хань очень богата и расположена далеко. Поэтому, только покупая, [посол] получал желаемое. Однако [основная причина заключалась в том], что там более боялись сюнну, чем ханьских послов. В [Дай]юани и окрестностях из винограда делают вино; у богатых людей запасы вина достигают десяти тысяч даней. Десятки лет вино не портится. Обычаи [их] таковы: [люди] питают пристрастие к вину, кони любят мусу 64. [Когда] ханьский посол привёз семена, Сын Неба начал посадку мусу и винограда на плодородных землях. Когда «небесных скакунов» стало много, а иноземные послы прибывали во множестве, то повсюду вокруг походных дворцов можно было увидеть высаженный виноград и растущую мусу. Хотя языки стран к западу от Дайюани и до Аньси несколько различаются, тамошние обычаи во многом сходны, а [люди] друг друга понимают. У всех глубоко посаженные глаза, у многих бороды, [местные] жители искусны в торговле, торгуются за каждую мелочь. В их обычаях уважение к женщинам: как женщина скажет, так мужчина и решит. В этих местах нет шёлка и лаковых изделий, [жители] не владеют искусством литья монет или утвари. Беглые солдаты из ханьских посольств научили [жителей] отливать оружие. Получив от Хань золото или серебро, изготовляют посуду, а не используют их для чеканки монет. Посланников Хань было уже много, и некоторые из них увлекали Сына Неба такими речами: «В [Дай]юани имеются превосходные кони, [они] находятся в городе Эрши, их скрывают и не соглашаются отдать послам из Хань». Сыну Неба нравились [дай]юаньские скакуны, он выслушивал это с интересом и отправил силача Чэ Лина и других с большим количеством золота и [фигуркой] золотого коня, чтобы получить от дайюаньского правителя превосходных эршиских лошадей. В Дайюани было обилие ханьских вещей. Совещаясь [с правителем], советники сказали: «Хань от нас далеко, и в окрестностях Яньшуй (Яньцзэ) [их] подстерегает немало бед. Если пойдут на север, то столкнутся с хусцами; если двинутся южным путём-с нехваткой воды и травы. К тому же там очень мало селений, и продовольствия сильно не хватает. В ханьских посольствах бывает по нескольку сот человек. [В пути они] постоянно испытывают голод, и умерших-больше половины. Разве они смогут направить большое войско? [Они] ничего не смогут поделать с нами. Да и эршиские кони-[истинная] драгоценность [Дай]юани». В итоге [правитель Дайюани] отказался передать [коней] ханьскому послу. Ханьский посол вышел из себя, наговорил грубостей и, разбив золотого коня, удалился. Знатные люди [Дай]юани, рассердившись, сказали: «Ханьский посол оскорбил нас!» Выпроводив посла Хань, [правитель] велел расположенному на восточных границах [владению] Юйчэн перехватить его, убить и забрать все ценности. Сын Неба страшно разгневался. Яо Дин-хань и другие, побывавшие послами в Дайюани, уверяли, что [дай]юаньская армия слаба и если ханьское воинство численностью до трёх тысяч человек обстреляет его из тугих арбалетов, то это кончится поражением и захватом [Дай]юани. Сын Неба некогда уже посылал Чжое-хоу нанести удар по Лоулани. Тот, [возглавив] семьсот конных воинов, настиг и захватил их правителя. [Император] слова [Яо] Дин-ханя и других посчитал правильными и, желая явить свою благосклонность наложнице из рода Ли, сделал [её родственника] Ли Гуан-ли Эрши-цзянцзюнем. В поход против [Дай]юани направили из зависимых владений шесть тысяч всадников, а из [ханьских] округов и владений несколько десятков тысяч человек провинившейся молодёжи. Планировалось достичь города Эрши и забрать превосходных коней. Поэтому и назвали [Ли Гуан-ли] «Эрши-цзянцзюнем». Чжао Ши-чэн был назначен цзюньчжэном, Ван Хую, бывшему в прошлом Хао-хоу, приказали отвечать за маршрут. Сяовэем был назначен Ли Чи. Всё это происходило в первом году тай-чу (104г.), тогда к востоку от застав появилось множество саранчи, которая прошла на запад до Дуньхуана. Эрши-цзянцзюнь и его войско на западе миновали Яньшуй (Яньцзэ). На их пути малые владения в страхе укрепляли городские стены, не соглашались снабжать [ханьцев] продовольствием. Когда [ханьцы] нападали на них, то не могли одолеть. Когда одолевали, забирали продовольствие; если несколько дней не одолевали, то уходили. Когда достигли Юйчэна, то солдат оставалось не более нескольких тысяч, все были истощены и утомлены. [Ханьцы] напали на Юйчэн, потерпели сокрушительное поражение, убитых и раненых было очень много. Эрши-цзянцзюнь, обсуждая план действий с [Ли] Чи, [Чжао] Ши-чэном и прочими, сказал: «Достигли Юйчэна, а захватить его не можем, что же будет, когда доберёмся до столицы правителя [Дайюани]?» [Тогда] отступили и вернулись. [Путь] туда и обратно занял два года. Солдат, вернувшихся в Дуньхуан, оставалось не более одного-двух из десятка. Отправили посланца с донесением государю, в котором говорилось: «Путь далёк, а провианта совершенно недостаточно. Командиры и солдаты страдают не от сражений, а от голода. Людей слишком мало, чтобы овладеть [Дай]юанью. Поэтому просим разрешения прекратить военные действия. Но если вышлете ещё [солдат], тогда продолжим войну». Сын Неба, узнав об этом, сильно разгневался, послал гонца закрыть [заставу] Юймэнь и передать, что тех, кто посмеет пройти [заставу], казнят на месте. Эрши[-цзянцзюнь] был напуган и остался в Дуньхуане. В это лето Хань потеряло двадцатитысячную армию Чжое[-хоу в борьбе] с сюнну 65. Гуны и цины, принимавшие участие в обсуждении ситуации, желали прекратить военные действия против Дайюани и всеми силами напасть на ху (сюнну). [Но] Сын Неба решил сделать всё, чтобы покарать [Дай]юань. [Дай]юань-незначительное государство, если его не покорить, то и подвластные Дася [владения] будут пренебрегать Хань, а превосходных скакунов из Дайюани вовсе не получить. Усунь и Луньтоу легко могут поставить ханьских посланников в затруднительное положение, что сделает их посмешищем перед [правителями] иноземных стран. Тогда [император] предал суду Дэн Гуана и других, кто настаивал на том, что идти походом на [Дай]юань невыгодно. Было объявлено помилование и простым заключённым, и способным чиновникам, а также набрали [в войско] осуждённых за преступления молодых людей и всадников из пограничных земель. По прошествии года с небольшим из Дуньхуана выступило шестьдесят тысяч человек, не считая носильщиков и прислуги. [Армию сопровождало] сто тысяч быков, более тридцати тысяч лошадей, а мулов и верблюдов по десять тысяч голов. Взяли достаточно провианта и необходимое вооружение. Вся Поднебесная была задействована. Для руководства походом на [Дай]юань было назначено более пятидесяти сяовэев. В столице [Дай]юани не было колодцев, воду брали из реки, текущей за пределами городской стены. Вот почему взяли мастеров, умеющих отвести воду и перекрыть её поступление в город. В пограничные гарнизоны отправили дополнительно сто восемьдесят тысяч солдат. А на севере [областей] Цзюцюань и Чжанъе основали [уезды] Цзюйянь 66 и Сючу 67, чтобы защищать Цзюцюань [от сюнну]. Собрали со всей Поднебесной семь категорий лиц, подлежащих мобилизации 68, и сделали их носильщиками провианта для [войск] Эрши[-цзянцзюня] (102 г.). Повозки и толпы людей, следуя друг за другом, непрерывно прибывали в Дуньхуан. Назначили двух человек, сведущих в лошадях, в качестве сяовэев авангарда. Так подготовились к тому, чтобы нанести поражение [Дай]юани и захватить превосходных скакунов. После этого Эрши[-цзянцзюнь] вновь выступил [в поход] 69. Армия была многочисленной, и из малых владений не было ни одного, в котором не приветствовали бы её и не давали еды войскам. Достигли [города] Луньтоу, но Луньтоу не подчинился. Штурм продолжался несколько дней, вырезали всех. От него продвигаясь на запад, благополучно достигли города [Дай]юани. Ханьских солдат, достигших [города], было тридцать тысяч человек. [Дай]юаньское войско нанесло ханьцам встречный удар. Ханьские солдаты, расстреляв их из луков, добились победы. [Дай]юаньцы бежали [в город, чтобы] укрыться и обороняться. Эрши[-цзянцзюнь] хотел по пути взять штурмом [город] Юйчэн, но, опасаясь задержаться в дороге и дать [дай]юаньцам [время] придумать ухищрения, сразу пошёл к [Дай]юани. Когда [ханьцы] отвели от города источники воды, дайюаньцы начали терпеть лишения. Окружив город, [ханьское войско] осаждало его более сорока дней. Внешние стены разрушили, взяли в плен представителя [дай]юаньской знати и храброго полководца Цзяньми. [Дай]юаньцы в страхе перебрались в средний город. Знатные люди [Дай]юани, обдумывая план действий, говорили: «Ханьцы напали на [Дай]юань потому, что правитель Угуа скрыл отборных скакунов и убил ханьского посла. Если теперь мы убьём правителя Угуа и отдадим скакунов, то ханьские войска должны уйти. А вот если не уйдут, тогда всеми силами будем сражаться, умереть никогда не поздно». Знатные люди [Дай]юани так и порешили. [Они] убили своего правителя Угуа и с его головой отправили одного из знатных людей к Эрши[-цзянцзюню], чтобы предложить следующее: «Если Хань прекратит штурм, то мы выведем всех превосходных скакунов, и вы сможете взять любых, а также снабдим ханьские войска продовольствием. Если же вы не согласитесь, то мы забьём всех скакунов, к тому же Канцзюй придёт нам на помощь. И когда это случится, то мы изнутри, а Канцзюй извне нанесём удар по ханьским войскам. Пусть [командующий] ханьской армией тщательно обдумает, как поступить». В это время канцзюйцы наблюдали за ханьским войском. Ханьское войско всё ещё было сильным, и [канцзюйцы] не решались выступить. Эрши[-цзянцзюнь] вместе с Чжао Ши-чэном, Ли Чи и другими совещались: «Слышали, что в [дай]юаньской столице недавно появился уроженец Цинь, знающий, как рыть колодцы 70; кроме того, в городе ещё много продовольствия. Мы пришли, чтобы покарать злодея Угуа. Голова Угуа уже получена. В таком случае, если не согласимся уйти, они будут упорно обороняться, а канцзюйцы, дождавшись, когда ханьцы выбьются из сил, придут на помощь [Дай]юани и неминуемо нас разобьют». Все военачальники посчитали, что так и есть, и согласились на предложения Дайюани. Тогда дайюаньцы вывели лучших коней, позволив ханьцам самим выбирать, и передали много продовольствия для снабжения армии. Военные выбрали несколько десятков превосходных коней, а из тех, что похуже,-более трёх тысяч жеребцов и кобыл. Правителем поставили одного из знатных людей Дайюани по имени Мэйцай, прежде хорошо обращавшегося с ханьскими послами, заключили союз и прекратили войну. В средний город так и не вошли, а отвели войска и начали возвращение назад. Вначале, когда Эрши[-цзянцзюнь] только выдвинулся из Дуньхуана на запад, он считал, что поскольку людей много, то владения на пути не смогут их прокормить, поэтому разделил [армию] на несколько отрядов для следования по северному и южному путям. Сяовэй Ван Шэнь-шэн, бывший хунлу Ху Чун-го и другие, свыше тысячи человек, подошли к Юйчэну. Глава городской стражи Юйчэна не согласился дать продовольствия их войскам. Ван Шэнь-шэн [к тому времени] удалился от главного войска на двести ли; осмотрев [город], отнёсся к нему с пренебрежением. На требования о выдачи продовольствия юйчэнцы ответили отказом. Выведав, что войско Шэнь-шэна с каждым днём сокращается, рано утром они напали отрядом в три тысячи человек и убили [Ван] Шэнь-шэна и других. [Его] войско погибло, лишь несколько человек спаслось и убежало к Эрши[-цзянцзюню]. Эрши[-цзянцзюнь] приказал соусудувэю Шангуань Цзе 71 разгромить Юйчэн. Правитель Юйчэна бежал в Канцзюй. [Шангуань] Цзе, преследуя [его], достиг Канцзюя. Канцзюйцы, зная, что Хань уже нанесло поражение [Дай]юани, выдали юйчэнского правителя Цзе. [Шангуань] Цзе приказал четырём всадникам связать его и доставить к дацзянцзюню. Эти четверо говорили между собой так: «Правитель Юйчэна принес Ханьскому государству много зла. Сейчас его надо доставить [да]цзянцзюню живым. Если он вдруг ускользнёт-будет большая беда». Решили убить его, но никто не осмеливался нанести удар первым. Чжао Ди из Шангуя, самый младший из всадников, вынув меч, обезглавил правителя Юйчэна. Взяв голову, [Чжао] Ди с [Шангуань] Цзе и прочими прибыли к дацзянцзюню. Когда Эрши[-цзянцзюнь] двинулся в свой второй поход, Сын Неба направил посла предложить [вождю] усуней собрать большое войско, чтобы объединёнными силами напасть на [Дай]юань. Усуни отрядили две тысячи всадников, но принимать участия в войне на чьей-либо стороне так и не стали. [Правители] всех малых владений, расположенных к востоку от [армии] Эрши-цзянцзюня, узнав о поражении [Дай]юани, отправили с [ханьским] войском своих сыновей и младших братьев, с тем чтобы преподнести [подарки] Сыну Неба и сделаться заложниками. Во время похода Эрши[-цзянцзюня] на [Дай]юань цзюньчжэн Чжао Ши-чэн достойно сражался, заслуги его были велики. Шангуань Цзе был отважен и совершал глубокие рейды [на территорию противника]. Ли Чи прославился составлением планов боевых действий. Войско, вернувшееся через [заставу] Юймэнь, насчитывало чуть более десяти тысяч человек, а армейских коней было чуть более тысячи голов 72. Войска Эрши[-цзянцзюня] во втором походе не испытывали недостатка в продовольствии, а убитых в боях было немного, но военачальники и чиновники были алчными, часто не щадили солдат, обирали их, и из-за этого смертность была огромной. Поскольку поход на [Дай]юань в десять тысяч ли был [тяжёлым], Сын Неба закрыл глаза на допущенные промахи и пожаловал: [Ли] Гуан-ли титул Хайси-хоу; всаднику Чжао Ди, лично обезглавившему правителя Юйчэна, титул Синьчжи-хоу, цзюньчжэну Чжао Ши-чэну-чин гуанлудафу, Шангуань Цзе-чин шаофу, Ли Чи-должность тайшоу Шандана. Из военных чиновников трое были введены в число девяти цинов; на должности сянов во владениях чжухоу, правителей областей и чиновников с окладом в две тысячи даней [зерна] было назначено более ста человек; а [на должности] с окладом в тысячу даней [зерна] и ниже было назначено более тысячи человек. Чиновников, проявивших отвагу, [наградили] сверх их ожиданий, а отправленные в поход преступники были амнистированы. Рядовым воинам пожаловали на всех сорок тысяч золотых монет. Походы на [Дай]юань продлились четыре года, [а затем армию] распустили. По окончании войны с [Дай]юанью ханьцы поставили там Мэйцая правителем и ушли. Через год с лишним [дай]юаньская знать, посчитав, что Мэйцай излишне угождает [ханьцам] и является виновником разорения страны, убили его и поставили брата Угуа по имени Чаньфэн правителем [Дай]юани, а его сына отправили в Хань в качестве заложника. Ханьский [двор] прислал посла с дарами, чтобы склонить на свою сторону [нового правителя]. Также Хань отправило свыше десяти посольств в иноземные страны, расположенные к западу от [Дай]юани, чтобы собирать диковинные вещи и довести до сведения [их правителей], что могущественная [Хань] разгромила [Дай]юань. Управление [областью] Цзюцюань перевели в Дуньхуан. На западе до Яньшуй повсюду появились тины 73. В Луньтоу поселили несколько сот солдат-землепашцев 74, поэтому туда были назначены уполномоченные для охраны полей и заготовки зерна, чтобы снабжать отправляемые в иноземные страны [посольства]. Я, тайшигун, скажу так. В Юй бэнь цзи читаем: «[Хуан]хэ вытекает из горы Куньлунь. Высота Куньлунь более двух с половиной тысяч ли. Солнце и луна, сменяя друг друга, постоянно освещают её, не давая погрузиться во мрак. На её вершине бьёт источник Лицюань и раскинулось озеро Яочи». В наше время, когда после посольства Чжан Цяня в Дася были обследованы истоки [Хуан]хэ, можно ли согласиться с тем, что написано в [Юй] бэнь цзи о Куньлунь? Если Шаншу в основном верно описывает расположение гор и рек девяти областей, то о чудесах, упоминаемых в Юй бэнь цзи и Шаньхайцзине, я не решаюсь 75 говорить. Комментарии 1. Глава посвящена первому знакомству и установлению экономических и политических связей империи Ранняя Хань с народами Центральной Азии, а через них — и с некоторыми западными цивилизациями. Уникальность и особая значимость гл. 123 в том, что она содержит описание культур и государственных образований Центральноазиатского региона во II в. до н.э., сделанное очевидцами и современниками. Переводы главы на многие языки мира были использованы в сотнях научных, научно-популярных и пропагандистских публикаций, что вынуждает нас уделить особое внимание качеству и особенностям работ наших предшественников. Как видно из заглавия, мы решили отказаться от русской традиции именовать главного политического фигуранта главы именем «Давань» и перейти к более адекватному чтению «Дайюань», которое указано в комментарии Соинь и зафиксировано в словаре [ШЦ, с. 3157; БКРС, т. IV, с. 324]. Принято считать, что во времена путешествий Чжан Цяня Дайюань как государственное образование включала в себя всю Ферганскую долину со столицей в городе Эрши (совр. Коканд). Первый перевод данной главы на русский язык выполнен Н. Я. Бичуриным (опубликован в 1851 г.) (совр. издание см. [Бичурин, 1950, с. 147-168]). Его достоинствами были: яркая образность языка (что свидетельствовало о понимании переводчиком литературного стиля оригинала); удачные переводческие решения некоторых сложных мест текста; попытки комментирования памятника как собственными силами, так и переводами отдельных фрагментов из корпуса классических китайских комментариев; относительно успешная попытка «дать пространство» историческому сочинению, сопроводив перевод комплектом карт по исторической географии; наконец, напомним, что это был первый почти полный перевод. Из недостатков отметим: значительное количество ошибок; множество лакун; неудовлетворительное транскрибирование имён собственных и географических названий; недостаточный уровень комментирования как очевидных эпизодов, так и непонятных мест в тексте главы. Следующий этап в истории русского перевода наступил в середине XX в. Н. В. Кюнер сверил перевод Н. Я. Бичурина с оригиналом, переведя пропущенные (не все) фрагменты, выправил некоторое количество тёмных мест, воспроизвёл в параллель к тексту классические китайские комментарии. Стремление Н. В. Кюнера к буквальной точности (недостижимой, на наш взгляд, в принципе) привело не только к ухудшению литературных качеств текста, но и к затемнению смысла отдельных фраз и целых абзацев как самой главы, так и комментариев. К сожалению, в переводе Н. В. Кюнера не просматривается желания анализировать сложные места, добиваться логики изложения, избегать откровенной бессмыслицы текста. Исправив некоторое количество ошибок Н. Я. Бичурина, Н. В. Кюнер, увы, создал множество новых. Последние двадцать лет к гл. 123 неоднократно обращалась китаевед Л. А. Боровкова, которая разрабатывала тему связей китайцев в древности и средневековье с народами и государствами Центральной Азии. Хотя полный перевод гл. 123 не являлся целью этой исследовательницы, она опубликовала три монографии и множество статей с переводами её фрагментов, предложив собственную интерпретацию текста. Особо следует отметить серьёзные попытки Л. А. Боровковой локализовать многочисленные царства и княжества региона, выстроить географию миграций племён и военных походов. Здесь нет возможности подробно разбирать удачи и провалы в её переводах и интерпретациях, но, отмечая прекрасный язык и логику изложения, нельзя не обратить внимание на отдельные серьёзные ошибки. Сначала о единицах измерения. Л.А. Боровкова из многих вариантов ханьского ли выбрала спорную версию Ян Куаня (414 м), проигнорировав аналитическую проработку этого сюжета Ю. Л. Кролем и Б. В. Романовским (см. [Кроль, Романовский]), которые пришли к выводу, что для Ранней Хань стоит принять вариант в 498 м. Что уж говорить о менее детализированных оценках в 516 м (см. [БКРС, т. II, с. 204]). Ещё хуже одновременное использование взаимоисключающих соотношений, когда для одних и тех же эпизодов ли равняется то 526, то 400 м, а в другом месте — то 400, то 295 м (см. [Боровкова, 2001, с. 173,191]). Более существенны сомнительные идентификации важных государственных структур и географических единиц. Пренебрегая точными указаниями Сыма Цяня (вернее — Чжан Цяня) о расстоянии между Дайюанью и Канцзюем и между Канцзюем и Яньцаем, Л. А. Боровкова пытается уместить последние в долину Сырдарьи, возможно с целью подкрепить свою идентификацию Аральского моря как Бэйхая во II в. до н.э. При этом игнорируются не только выкладки Чжан Цяня, но и доказанные отождествления яньцаев с аорсами античных источников (совр. название сарматы), занимавшими степи вокруг северной части Каспийского моря (Бэйхай). А ведь общеизвестно, что сарматы в описываемый период активно контактировали с римскими колониями в бассейне Азовского моря. Вот и получилось, что к югу от Аральского моря водились соболя. Не менее сомнительно ещё одно географическое «открытие» Л. А. Боровковой — присвоение Сырдарье древнего имени Гуйшуй. Спору нет, традиционное применение этого имени к Амударье в некоторых фрагментах гл. 123 вызывает вопросы, но «революционная» замена на Сырдарью порождает их ещё больше. Видимо, для их разрешения наш автор нарисовала на своих картах такую реку Гуйшуй, которой никогда не было и быть не могло (см. [Боровкова, 1989, с. 19; 2001, с. 360]). Из имеющихся полных переводов гл. 123 на западные языки стоит отметить перевод Ж. де Гроота на немецкий (см. [de Groot]), Ф. Хёрта и Б. Уотсона на английский (см. [Hirth]; [Records, т. II, с. 264-289]). На байхуа главу перевёл Хуан Цзиньхун (см. [БХШЦ, т. III, с. 1647-1660]). Данный текст базируется на переводе Н. Я. Бичурина, последовательно обработанного Н. В. Кюнером, Н. Мугоряевой, М. Ю. Ульяновым и А. Р. Вяткиным. Окончательная сверка и редактура главы выполнена А. Р. Вяткиным. Сыма Цянь. Исторические записки, Том IX. Гл. 123. M. Восточная литература. 2010 http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/I/Syma_Tsjan/ Наследники Склавен. О Дасах-Усунях http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_489.htm

Ять: Наследники Склавен. О Дасах-Усунях-Асиях 2. Чжан Цянь (?-114/113 г. до н.э.) — посол ханьского двора в страны Центральной Азии, осуществлял дипломатическую и разведывательную деятельность, основные задачи которой заключались в поисках союзников на западе в борьбе против сюнну и в оценке перспектив ханьской территориальной экспансии и торговли в северо-западных краях. Обстоятельная, хотя и не всегда точная, характеристика Чжан Цяня содержится в V томе энциклопедии «Духовная культура Китая (наука, техническая и военная мысль, здравоохранение и образование)» (т. 5, с. 934-936). 3. Комментарий Соинь дополняет: «[Чжан] Цянь являлся уроженцем ханьчжунского Чэнгу» (см. карту II, А1). 4. В Чжэнъи констатируется однозначно: «Первоначально они (юэчжи.-А. В.) жили между Дуньхуаном и Цилянем» [ШЦ, т. VI, с. 3157]. Это земли на западе совр. пров. Ганьсу. 5. Память о победе сюнну над юэчжи и знаменитая чаша просуществовали многие десятилетия. В Хань шу (гл. Сюнну чжуань) сказано, что на 2-й год правления императора Юань-ди (48-33), «отправив чэцидувэя Хань Чана, гуанлудафу Чжан Мэна сопроводить сына шаньюя... заключили договор. Используя в качестве чаши череп правителя юэчжи, разбитого шаньюем Лаошаном, они выпили вино в знак заключения договора, скреплённого кровью» [ХШ, кн. XI, гл. 61, с. 3801; Таскин, 1973, с. 37-38]. 6. Данный фрагмент допускает различные толкования. По сообщению комментария Цзи цзе, речь шла о человеке, чья фамилия была Танъи, а имя Хуну Ганьфу. В комментарии Соиньприведено иное мнение: «Это уроженец уезда Танъи, являлся хуским рабом, его имя Ганьфу. Ниже он назван Танъи Фу, поскольку позднейшие историки удалили знак гань. Ещё по одной версии, Гань — его родовая фамилия». По мнению Л. А. Боровковой, он был юэчжийцем, который попал в плен к сюнну, а затем его продали ханьцам. Если эта версия справедлива, то присутствие в посольстве человека, знающего оба варварских языка, было более чем оправданно (см. [Боровкова, 2001, с. 91-92]). 7. Либо это ошибка переписчика, либо шаньюй не силён в географии, поскольку юэчжи располагались к западу от сюнну. Возможна и ещё одна трактовка: шаньюй, хорошо зная местоположение юэчжи, сознательно пытается ввести в заблуждение Чжан Цяня, одновременно оправдывая географией собственный произвол. 8. Земли юэских (вьетских) государств (Дунъюэ, Наньюэ и др.) располагались на юго-западе и юге совр. КНР, т.е. были отделены от сюнну массивом ханьских земель. О драматической судьбе юэ в период ханьской экспансии см. главы 113 и 114. 9. В тексте Ши цзи в словосочетании дао и использован знак и («непрерывность, последовательность»), который в данном контексте лишён смысла. В комментарии Соинь указывается, что должно было бы стоять другое и («почтовые станции, ямы»). 10. Канцзюй — страна (племенной союз?) к югу от Арала, в отечественной синологии часто именовалась и Кангюй, и Канцюй. На наш взгляд, в последней трети II в. он занимал следующие территории: среднее и нижнее течение Сырдарьи, нижнее течение Амударьи и, естественно, междуречье. Включение В. А. Вельгусом в состав Канцзюя части территории Согдианы, которую он к тому же ошибочно разместил в бассейне Средней и Нижней Сырдарьи [Вельгус, с. 136, 144], противоречит описанию Чжан Цяня в данной главе. 11. Согласно гл. 61 Хань шу, власть была передана его супруге (см. [ХШ, кн. XI, с. 3801]). 12. Дася — государственное образование, которое традиционно идентифицируют как Бактрию или Восточную Бактрию (см. [Захаров, с. 47] и многие другие). От перевода этой фразы и локализации Дася зависит многое в понимании исторического пути юэчжи — тохаров — кушан и тех народов, в окружении которых им пришлось существовать. Нам придётся вести дискуссию как минимум с Н. Я. Бичуриным, Н. В. Кюнером и особенно с Л. А. Боровковой, которая затронула историю юэчжи в нескольких статьях и монографиях, предложив помесячный график их миграций с осени 167 г. и сопроводив свои книги весьма детальными картами и схемами. Не имея возможности произвести здесь подробный разбор всех аргументов Л. А. Боровковой, добавлю к сказанному в коммент. 1 о работах этой исследовательницы лишь два момента. Результаты столкновения мигрирующих юэчжи и оседлых греко-бактрийцев (Дася) в гл. 123 описаны трижды [ШЦ, т. VI, с. 3158, 3162 и 3164]. Во всех эпизодах речь идёт о победе даюэчжи, и попытки Л. А. Боровковой сделать противоположный вывод противоречат построению и смыслу фраз. Бичурин и Кюнер в первых двух эпизодах однозначно описывают военное поражение Дася, но в третьем эпизоде неожиданно и без какого-либо объяснения констатируют победу Дася над даюэчжи. Возможно, что именно эта ошибка подтолкнула Л. А. Боровкову к «оригинальному» прочтению фрагмента, а для пущей убедительности пришлось «ускорить» темпы миграции даюэчжи [Боровкова, 2001, с. 112-114], чтобы их появление в Бактрии не совпало с эпохой её решительного упадка. Приходится вместе с тем констатировать, что ни китайские источники, ни античные, ни лингвистический анализ, ни нумизматика (см. [Бикерман, с. 202]), ни археологические данные пока не позволили создать непротиворечивую версию событий и убедительную политическую карту региона во второй половине II в. до н.э., что хорошо видно в обобщающих работах Ю. А. Зуева, А. О. Захарова и Б. Крейга. Возможно, маленький «ключик» обозначился в одной опорной дате, жёстко фиксируемой археологами: Ай-Ханум, крупный бактрийский город на левом берегу Амударьи, пал под ударами кочевников (юэчжи?) в 145 г. до н.э. [Пичикян, с. 232]. Но если справедливо традиционное размещение Бактрии на левом берегу Амударьи (см. [Гафуров, Цибукидис, с. 249, карта]), что вполне согласуется с выкладками Чжан Цяня, то экстравагантное размещение Л. А. Боровковой столицы Дася в окрестностях Душанбе придётся отставить. 13. Под горами Наньшань имеется в виду горная гряда, которая начиналась от хребта Циньлин, расположенного к югу от долины реки Вэйхэ (где находилась западноханьская столица Чанъань), и протянулась далее на запад по северной кромке Тибетского нагорья, представленной различными хребтами Куньлуня. Иными словами, ханьский посол не хотел ехать притяньшаньским путём через земли сюнну и их вассалов, т.е. прямо, а предпочёл сделать петлю и проехать по более протяжённому маршруту вдоль восточных склонов Тибетского нагорья с подъёмом к верховьям реки Ханьшуй, чтобы вернуться в столицу через её долину и один из проходов в горах Циньлин. Следовательно, был сделан выбор в пользу земель цянов (см. коммент. 14), а также той части даюэчжи, которая отказалась мигрировать на запад. Впрочем отношение цянов к Хань тоже не отличалось теплотой, что, возможно, способствовало очередному пленению Чжан Цяня. 14. Цян — обобщённое название народов, говорящих на тибетских языках, проживавших в верховьях реки Ханьшуй и в восточной части Тибетского нагорья. Иногда этот этноним использовался в ещё более расширительном значении для обозначения всех неханьских народов этих земель, точно так же как ди — для народов севера, мань — народов юга и т.д. 15. Речь идёт о смерти шаньюя Цзюньчэня, передавшего власть своему сыну Юйданю. Юйдань не долго пробыл шаньюем, поскольку в борьбе за престол успешнее был его дядя, младший брат отца по имени Ичжисе, который занимал жёсткую антиханьскую позицию. Иными словами, у сюнну в это время шла ожесточённая борьба, в которой была замешана и Хань, пытавшаяся привести к власти угодного ей сюннуского вождя (см. [Истзап, т. VIII, гл. 110, с. 343]). 16. Соинь, со ссылкой на Хань шу, приводит предание, объясняющее особые свойства данной породы: «В стране Дайюань есть высокие горы, где обитал конь, которого не могли поймать. Тогда к их подножию привели пегую кобылицу, после случки она родила жеребёнка, который потел кровью. Потому [их коней] и называли потомками коня Небесного владыки». 17. Согласно наиболее распространённой идентификации, Усунь — это племенной союз, созданный сарматским племенем асиев античных источников (Страбон, Помпей Трог) (см. [Умняков, с. 184; Крюков, Переломов, Софронов, Чебоксаров, с. 57; Рерих, с. 120]). 18. Согласно Цзи цзе, Цзюйми и Юйтянь располагались в 300 ли друг от друга. Соинь добавляет, что Ганьми могло также называться Цзюйми [ШЦ, T.VI, с. 3160]. 19. Сихай (букв. «Западное море») — Аральское море, куда впадают Сырдарья и Амударья. Водосбор этих рек весьма обширен и включает в себя Памир, северные отроги Гиндукуша и Восточный Тяньшань. На запад эти реки текут только в верхнем течении, а затем поворачивают на север. Л. А. Боровкова чёткое гидрографическое указание Чжан Цяня в своей первой монографии назвала «непонятным и явно неточным» [Боровкова, 1989, с. 31], а во второй — просто проигнорировала. Это было сделано с целью переименовать Сихай (Арал) в Бэйхай (Каспий), и эта ошибка привела, естественно, к серьёзным деформациям в географии всего Прикаспийского региона. 20. Яньцзэ (букв. «Солёное озеро») — ныне озеро Лобнор. Согласно Ко ди чжи, наименование этого озера неоднократно менялось. В Соинь отмечалось, что его называли также и Яньшуй (букв. «Солёная вода»). Возможно, такое же имя носила и единственная река, впадавшая в это озеро (совр. Черчен). 21. В Древнем Китае сосуществовали разные представления об истоках Хуанхэ. Согласно комментарию Соинь, в главе Сиюй чжуань («Описание Западного края») Хань шу сказано: «Река имеет два истока: один в горах Цунлин, другой в Юйтянь». В Шаньхайцзине говорится: «Река вытекает из северо-восточной части гор Куньлунь» [Шаньхайцзин, с. 70]. Заметим, что при всей фантастичности географии этого памятника такая привязка соответствует реальности при допущении «длинного» Куньлуня (см. дискуссию о географических аспектах главы в коммент. 63). 22. Лоулань (другое название Крорайн) — государственное образование, занимавшее один из оазисов недалеко от Турфанской впадины [Восточный Туркестан, с. 90]. Гуши (также Цзюйши, Чэши) — государственное образование, занимавшее Турфанскую впадину и земли к северу от неё вдоль южных склонов Восточного Тяньшаня [Восточный Туркестан, с. 195]. 23. До работ Л. А. Боровковой (см. сл. коммент.) словосочетание цзи ши переводилось на русский «служить и подчиняться» [Кюнер, с. 106], что хотя и допустимо лингвистически, но сомнительно исторически: ведь Чжан Цянь констатирует не только мощную армию у Канцзюя, но и малые его размеры. На наш взгляд, какое-либо его подчинение внешнему сюзерену, а тем более — двум совершенно недопустимо. Заметим, что Б. Уотсон шёл тем же ошибочным путём, хотя и постарался смягчить нелогичность перевода лексическими средствами, применив словосочетание «nominal sovereignty to...» [Records, т. II, с. 267]. 24. Здесь в схеме Чжан Цяня мы отмечаем очевидный дефект: к востоку от Канцзюя располагались не сюнну, а усуни. В монографии Л. А. Боровковой [Боровкова, 2001] данное место проработано неудовлетворительно: без всякого комментария в её книге соседствуют схемы с усунями и без них. Но стоит подчеркнуть, что этот автор не стал повторять традиционную ошибку предшественников о «зависимости и служении» «маленького» Канцзюя сразу и юэчжи и сюнну, ограничившись неопределённым указанием на «связи» (см. [там же, с. 98-99, рис. 3 (продолжение] и 4]). 25. В науке давно устоялось вполне доказанное мнение о том, что племена, называвшиеся по-китайски яньцай, являлись аорсами античных историков. С точки зрения современной науки, это крупный союз сарматских племён, который к II в. до н.э. занял степи по берегам Каспийского моря от устья реки Урал до предгорий Кавказа. В западном направлении ареал расселения сарматов достигал во времена Чжан Цяня устья реки Танаис (совр. Дон), поблизости от которого находилась первоначально греческая, а затем римская колония Танаис. Из «Географии» Страбона известно, что аорсы владели большой частью побережья Каспийского моря и жили также по течению Танаиса [Страбон, с. 480]. По Чжэнъи, в комментарии Цзегу к Хань шу сказано, что Яньцай также записывалось как Хэсу. Там же, в Чжэнъи, сообщается, что в Вэй люэ («Краткой истории Вэй») говорится: «На западе [Яньцай] сообщается с Дацинь (Римской империей); на юго-востоке граничит с Канцзюем. В государстве много соболей, скот выпасают на заливных лугах. В древности [Яньцай] подчинялся Канцзюю». 26. Бэйхай — Каспийское море. Л. А. Боровкова упорно называет этим именем Арал, хотя это приводит к неразрешимым проблемам с размещением сарматского племенного союза Яньцай. 27. Гуйшуй — под этим именем Чжан Цянь, несомненно, имел в виду Амударью. Л. А. Боровкова в обеих своих книгах упорно считает реку Гуйшуй Сырдарьёй, хотя такая идентификация разрушает всю географическую композицию региона. А уж графическое начертание этой реки выглядит просто нелепо (см. [Боровкова, 1989, с. 19; 2001, с. 360]). 28. Аньси традиционно отождествляется с Парфией, поглотившей историческую Маргиану, приблизившись, таким образом, к Оксу (Амударье) в его среднем течении. 29. По сообщению комментария Чжэнъи, «вначале юэчжи жили к востоку от [области] Дуньхуан, к западу от гор Цилянь». В Историческом атласе Китая (см. [Чжунго лиши диту цзи, т. II]) район их проживания отражён на карте 33-34. 30. Л. А. Боровкова при интерпретации данного фрагмента отказалась от классической разметки китайского текста и, следуя переводу Бичурина-Кюнера, изменила субъектность, сделав в конце фразы цянов подлежащим. В итоге наньшаньские цяны исчезли, но появились горы Наньшань как место обитания малых юэчжи. Приходится признать, что обе версии перевода допустимы и окончательный выбор может быть сделан только после привлечения дополнительных материалов из истории обоих народов. 31. Хотя река Гуйшуй (Амударья) не была парфянской, по ней, видимо, осуществлялась значительная международная торговля. Только этим можно объяснить её упоминание в рассказе про Парфию. 32. Согласно комментарию Чжань Яня (Соинъ), «на лицевой стороне монеты изображают всадника, а на оборотной стороне изображают лицо человека». Вопрос, какую сторону считать лицевой (аверсом), а какую оборотной (реверсом), для монет данного региона во II-I вв. до н.э. нельзя считать разрешённым. 33. Тяочжи — по мнению В. А. Вельгуса, сначала Антиохия и Нижняя Месопотамия, затем Харакена [Вельгус, с. 136,141]. 34. Лисюань трактуется как синоним Дацинь (Римская империя). Видимо, упоминание здесь Лисюани надо понимать как возможность попасть в Римскую империю северным путём, через страну аорсов (Яньцай). 35. Под Сихаем (Западным морем) в данном случае следует понимать Персидский залив и северную часть Индийского океана (см. [Вельгус, с. 141]). 36. Речь идёт о страусах (см. [там же]). 37. Описание их искусства содержится в комментарии Чжэнъи. 38. Жошуй — мифическая река, Сиванму — персонаж китайской мифологии, богиня Запада; как правило, упоминаются вместе. В мифологической картине мира Древнего Китая они размещались на крайнем западе и по мере знакомства с географией Центральной и Западной Азии отодвигались всё далее на запад. В Соинь приводится такая фраза из Вэй люэ: «Жошуй находится на западе Дацинь». 39. Город Ланьши локализовать не удалось. Л. А. Боровкова резонно предположила, что речь идёт о столице бактрийского правителя Евкратида (ок. 170 — ок. 155 г. до н.э.), которая известна как Евкратидия (см. [Боровкова, 2001, с. 114]; [Страбон, с. 488]). Осталось неясным, зачем бактрийскую столицу Л. А. Боровкова отправила с Окса на территорию совр. Душанбе. 40. Шэньду — Индия. Во времена Сыма Цяня представления об Индии были в Китае очень смутными, поэтому название Шэньду (или Тяньчжу) использовалось как для обозначения конкретного государства, так и для всей совокупности близких по культуре государственных образований на Индостанском полуострове. 41. Здесь в оригинале стоят открывающие кавычки, что должно означать следующее: закончено изложение доклада Чжан Цяня и начинается его цитирование. 42. Цюн и Шу — области на территории западной части Сычуаньской котловины, т.е. юго-западные земли Хань. Это же сообщение об отчёте Чжан Цяня есть в гл. 116 Ши цзи. Там оно отнесено к 122 г. 43. Под Дашуй (доел.: Большая река), вероятнее всего, подразумевается Ганг, поскольку ниже говорится о связях с расположенной в Сычуани областью Шу. 44. Цяньвэй — область, находившаяся к юго-востоку от области Шу (см. карту ЮНХЭ, А1). 45. Си — уезд в области Шу; Цюнду — административный центр области Юэсуй; Бодао — административный центр области Цяньвэй (см. карту ЮНХЭ, А1). Надёжно локализовать Ман и Жань не удалось. Отметим, что все эти населённые пункты упоминаются в гл. 116 Ши цзи. 46. Цзо — народность Юго-Западного Китая. По Чжэнъи, цзо относились к племенам байгоуцян и располагались на юге области Шу (см. карту ЮНХЭ, А1). 47. Речь идёт о народах, живших на юге области Юэсуй и на севере области Ичжоу. 48. Дяньюэ — сравнительно крупное государственное образование, в период Западная Хань располагалось в западной части совр. пров. Юньнань (уезд Тэнчун) недалеко от границ с Мьянмой, на южном пути в Индию (см. (Лу Жэнь, с. 5, 32]). 49. С этим титулом связаны некоторые разногласия. Сыма Цянь констатировал награждение в 123 г. Чжан Цяня этим титулом с земельным пожалованием в совр. уезде Наньян пров. Хэнань, причём уже два года спустя его отобрали за воинское преступление (см. [Истзап, т. III, с. 656-657, 838]). Однако комментарий Соинь утверждает, что этот титул не был увязан с земельным пожалованием, но являлся лишь почётным и был присуждён за то, что Чжан Цянь действительно являлся человеком «прозорливым и с широким кругозором» (букв. перевод — Бован). 50. Соинь со ссылкой на Хань шу сообщает: «Отца Гуньмо звали Наньдоуми, [он] был убит даюэчжи». 51. В китайском оригинале фразы нет указания на адресат опасений, и Бичурин не стал его уточнять. Но Кюнер решил, что усуни опасались Китая. На наш взгляд, его подход является грубой ошибкой. 52. Линцзюй — укреплённый населённый пункт на одном из левых притоков верхней Хуанхэ, располагался к юго-востоку от восточных отрогов гор Наньшань. 53. Бичурин, а вслед за ним Кюнер и Боровкова использовали неверное написание «Лигань» (см. [Бичурин, с. 158; Кюнер, с. 117; Боровкова, 2001, с. 125]). Б. Уотсон умудрился это название просто «потерять». 54. В оригинале использован термин чу цзюнь (букв. «вновь образованные области»); согласно Соинь, так назывались области Юэсуй, Вэньшань и некоторые другие, которые в дальнейшем были упразднены. 55. Саньфу (букв. «три опоры») — три центральные области, включавшие в себя столицу Чанъань. 56. Данное предложение ранее (см. [Бичурин, с. 159; Кюнер, с. 119]) переводилось на русский совершенно иначе, поскольку неверной была разбивка текста по предложениям. В результате терялась идея необходимости увеличения штата посольств ради экспансии в северо-западном направлении, но вводился отсутствующий у Сыма Цяня аргумент, оправдывавший хищения длительностью путешествий. Современная разбивка текста, проведённая китайскими публикаторами памятника, помогает наиболее адекватной интерпретации этого фрагмента. Стоит отметить, что Б. Уотсон, иногда позволявший себе весьма вольное обращение с оригиналом, данное место перевёл удачно (см. [Records, т. II, с. 276]). 57. Интересная параллель с экономическими реалиями XX в. 58. Согласно Цзи цзе, Гуши также именуется Чэши. 59. Юймэнь — город в западной части области Цзюцюань (см. [Чжунго лиши диту цзи, т. II, карта 33-34]). 60. Согласно Цзи цзе, это была дочь Лю Цзяня, вана владения Цзянду. 61. Н. Я. Бичурин решил, что последнее предложение выглядит неуместно и, скорее всего, является позднейшей вставкой (см. [Бичурин, с. 160]). На наш взгляд, его оценка ошибочна: указание на масштабы поголовья рядовых усуньских богачей служило ещё одним показателем пренебрежительного отношения номинального правителя усуней к Ханьской державе. 62. Идентифицировать эти государственные образования не удалось. 63. Анализ последнего абзаца проливает некоторый свет, во-первых, на географические представления как самого Сыма Цяня, так и его извечного «врага» — У-ди и, во-вторых, на некоторые мифы, сложившиеся в отечественной синологии относительно жизненного пути и географических открытий великого древнекитайского путешественника Чжан Цяня. Начнём с того, что современная наука не выработала единых представлений о границах горной системы под названием Куньлунь. Одни учёные считают, что её хребты тянутся от современного Кашгара до Сычуаньской котловины (см. [БСЭ, т. 14, с. 10]), другие укорачивают эту систему в три раза, размещая её на северном фасе Тибетского нагорья между совр. Хотаном (древнекитайский Юйтянь) и хребтом Алтынтаг (см. [Иллюстрированный атлас мира, с. 122]). Эта неопределенность позволила Л. А. Боровковой достаточно свободно передвигать границы Куньлуня и в широтном и в меридиональном направлениях (см. [Боровкова, 2001, рис. 1-4]). В Чанъани второго века до н.э. локализация Куньлуня была идеологической проблемой, так как считалось, что эта гигантская гора высотой более 7000 км (!) была не только земной столицей Верховного владыки (Шан-ди) и параллельно — местом обитания Владычицы Запада (Сиванму), но и истоком главной реки ханьцев — Хуанхэ. На этой горе проживало множество сказочных существ, а её посещение человеком могло обеспечить бессмертие. Нанося очередной удар адептам традиционных предрассудков, скептик Сыма Цянь для начала решительно разводит сказочную гору и Хуанхэ, помещая её истоки значительно восточнее тех гор, которые в его время назывались Куньлунь. А затем выселяет оттуда саму Сиванму, «отправив» её (по информации Чжан Цяня) на запад от Индии, попутно ещё раз усомнившись в её существовании. Интересно, что высмеяв У-ди с его убеждённостью в том, что Хуанхэ вытекает с Куньлуня, Сыма Цянь никакими точными данными по этому вопросу не располагал. Чжан Цянь, совершивший множество географических открытий, к истокам Хуанхэ никогда не ходил, потому что был не географом, а дипломатом и разведчиком. Он совершил подвиг — много лет рискуя жизнью, «прорубал» военно-политическое и торговое окно на Запад и не нуждается в приписывании ему чужих заслуг (см. [Духовная культура Китая, т. V, с. 936; т. II, с. 490]). 64. Мусу — разновидность люцерны. 65. Подробнее о том, как Чжао Пону был отправлен в поход на сюнну с 20 тысячами всадников, но обратно не вернулся, см. гл. 111. 66. Цзюйянь — крупное селение на западном берегу весьма многоводного в ту эпоху, а ныне небольшого озера Сого-Нур (Внутренняя Монголия). Позднее в этом же районе возник знаменитый тангутский город Хара-Хото. 67. Этот уездный центр идентифицировать не удалось. 68. Такого рода экстраординарные повинности в циньское и западноханьское время должны были нести семь категорий подданных. Они перечислены в комментарии Чжэнъи: «1) чиновники, совершившие незначительный проступок; 2) беглые; 3) зятья, принятые в дом родителей жены (примаки), 4) торговцы; 5) те, кто в прошлом входил в торговое сословие; 6) дети торговцев; 7) внуки торговцев». 69. Этот второй поход на Дайюань начался осенью 102 г. 70. Н. В. Кюнер проявил изобретательность и принял мастеров по рытью колодцев за уроженцев Римской империи. Известно, что на землях сюнну циньцами называли любых ханьцев, постоянно там проживавших. Видимо, пригласили этих людей, а не далёких римлян. 71. Вызывает недоумение использование в качестве руководителя сложной военной операции снабженца, притом что в экспедиционном корпусе было 50 сяовэев. Не исключено, что его звание было совсем другим. Вообще фигура Шангуань Цзе вызывает ряд вопросов; «Указатель имён к Ши цзи» [Ши цзи жэнь мин соинь] идентифицировал его как сына цзибэйского Чжэнь-вана Лю Бо по имени Лю Цзе, получившего в 127 г. в наследство старинный вэйский город Аньян и благополучно владевшего им по крайней мере до 101 г. (см. [Истзап, т. III, с. 710-711]). Вряд ли представитель императорской фамилии мог оказаться снабженцем в рискованной экспедиции на запад. Вероятнее всего, в Указателе спутаны два персонажа: Лю Цзе и Шангуань Цзе. 72. С точки зрения потерь живой силы и лошадей итог экспедиции выглядит ужасающе. Тот диагноз, который ставит Сыма Цянь чуть ниже, свидетельствует о том, что коррупция, воровство и безразличие к судьбе рядовых солдат являются очень древними явлениями. 73. В этом проблемном районе империи тин, скорее всего, выполнял функции и опорного пункта, и почтовой станции. 74. В тексте использован термин тяньцзу — солдаты военноземледельческих поселений на границе. 75. «Нерешительность» Сыма Цяня не должна вводить нас в заблуждение; это всего лишь традиционная вежливость по отношению к памятнику прошлого. Думаю, что историк сознательно цитирует вымыслы из Юй бэнь цзи, чтобы уберечь читателя Ши цзи от какой-либо веры в это произведение. Заодно достаётся и Шаньхайцзину, чьи эффектные сказки уже более двух тысячелетий сбивают с толку и читателей и исследователей. Сыма Цянь. Исторические записки, Том IX. Гл. 123. M. Восточная литература. 2010 http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/I/Syma_Tsjan/ Наследники Склавен. О Дасах-Усунях-Асиях http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_489.htm

Ять: Наследники Склавен. Анты-Яньцай-Аорсы I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Дощечка Д2. Об антах и князьях после Кия Публикуется впервые. По-видимому, целая, не разломанная. Аверс имеет 17, реверс 18 строк. По содержанию своему исключительно интересна и важна, ибо связывает руссов с антами и дает перечисление князей после Кия. К сожалению, значительная часть ее не поддается расшифровке. Аверс 1. ПРЕД РЕЩЕНО ЕСЬ ОД СТАРЬ ЩАСЕ IАКОЖДЕ IМIАХОМЬ СО СПОЛЕТЕ СО IНI А ТВОРIАШЕ … 2. (ряд букв прочесть нельзя) ВЕЛКОУ ОДРОДЕТЕ IМIАХОМЬ РУСКЕНЬ НАШУ 3. О ГОЛУНIЕ А ТРI СЕНТЕ ГРАДIЕ I СЕЛIА ОГНIЦ ДУБНЕХ ДОIМЕ СЬ ТАМО I ПЕРОУНЬ IЕ НАШ 4. I ЗЕМIЕ СЕ БО ПТОIЦIА МАТР СВА СПIЕВАШЕТЬ О ДНЕ ТОIЕ I ЖДЕХОМЬ ОНА НА ШАСЕ СО IН 5. Е IАКОВЕ ВРЩАТЕСЕ IМАТЬ КОЛОI СВРАЖЬЕ ДО НОI I ЩАСЕ ТОIЕ ЗАСВЕ IДОШУТЬ ДО НОI Р 6. ЩЕХОМЬ МАТР СВЕ IАКОЖДЕ БЕНДЕХОМЬ БРАНТЕТЕ ЗЕМЬ НАШIУ ЛЕПIЕ ВЕНДОI IАКОВЕ I 7. ДЬША ДО ЗАПАДЬ СУРЕ I ТАМО ПРЕД ВРЗЕ ЗЕМЕ РАIАШУТЬД ХОIБЕНIУ ВIРУ IМУТЬ ОДЕРЖ 8. ЕТЕСЯ НА НIЕ БОРО ВОIНЬ БОРЕЩЕ IАКО ЕСЬ СОIЛЕНЬ А ЛIУДЬ ТА ВIРУ IМАШЕТЬ О СЛОВЕ 9. СОI ТОI А I НЕ СЬМОI ГЛУПЕНЕ IЗУМЛЕНI А ВIЕРЕТЕ НЕ IМОХМЬ ДОТЕ УЗРЕТЕ ЕЩЫЕ 10. ВЕНДЕВРЕНТЕТЕСЕ ДО ЗЕМЬ НАШIЕХ О СТУПОI ДРЕВЛIА А ГЛЕНДЕТЕ ЕЩЬЕ ПОЩА РЕI 11. НI IАКО БЕДНЕ О ХОДУ ОДО ПЕНТОIРIЕЩЕЦЕ I КIЛЬБОВА ОДЕСУНЬ ОДЩЕЦЕНА 12. ОД НОI I ТА СВЕ ПТОIЦIА РЕЩЕШЕТЬ IАКО ОГНЬ СМАРЬ ПОНЕСТЩЕ ДО НОI I ГЪЛОУПО РУЩ 13. ЕШЕТЬ ДА ТО IЕ ГОРЕНЬБЕНЬ Е А БОЗЕ КОУПАЛIТЕ А ДАЖДЕ ДАЖДIТЕ СЕ БОДЕ ЗЕМЕ БЕДЬЕ 14. РОЗВРЗЕНОI I КОМОНIА ПОГЛЦЕНА IАКОI ЗВIАШУТЬ СОIНОВЕ ТОIЕ КОМОНЕ ПРОТЩЕ БО 15. ЗЕМI ТО БО3I О СТУПЕ ОВЕI ДАСУНIЕ ДАIАШУТЬ ОСЕНЬДБЕ IЕХ СЕ IМIАХОМЬ СОУШЕТЕ А 16. НЕ ЗА ЩАС АНТЕВЬ I ТОI АНТОIРIЕ ОДЕРЕЗЕЩЬ МЕЩЕМ МНОГАЛЕЖЕДЬ ПОГРЕБЕЩЬ ДОМЬ Т 17. ВЕI IАКОЖДЬ ДОМОВЕВ ЦУЖДIЕ НЕ СТРОIАШУТЬ IНI С. Лесной. Влесова книга - языческая летопись доолеговской Руси (история находки, текст и комментарии). Виннипег, 1966 http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_354.htm http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_355.htm Дощ.36а Предрещено есь од старь щасе якожде iмяхомь сосполете со iнi а творяще держевь велкоу од роде те Iмяхомь Рускень нашiу о Голунiе а трi сенте градiе i селiа огнiц дубнех дымь Есь тамо i Пероуньiе нашь i земiе Се бо птыцiа МатрСва спiевашеть о дне тоiе I ждехомь она на щасе сые якове врщатесе iмать Колы Свражье до ны I щасе тоiе за све iдошуть до ны Рщехомь МатрСве якожде бендехомь брантете земь нашiу лепiе Венды якве iдьша до западь Суре i тамо преде врзе земе раящуть i хыбенiу вiру iмуть одержетесе на нiе Боровынь бо реще яко есь сылень а людь та вiру iмящеть о словесы тоiа I не смьоi глупене iзумленi а вiере те не iмохмь до те Узрете ещьiе Венде врентетесе до земь нашiех о ступы древлiе А глендете ещье пощаре iнi яко ве дне оходу одо ПентыРiещеце i СемеРiеще кiльбова о десунь отщецена од ны I та СьвеПтыцiа рещешеть яко огень смарь понестще до ны i Гьлоу порущешеть да тоiе горень бенье А Бозе коупалiте а дажде даждiте Се бо те земе бедье розврзены i комонi поглщена яко iзвящуть сынове тоiе комонiе протще Бозем i то Бозi о ступе ове i дасунiе даящуть о се нь дбе Iех Се iмяхомь соуще те а не за щас Антевь I тоi Антырiе одерезещь мещем многа лежедь погебещь домь твеi якождь домове в цуждiе не строящуть iнi Дощ. 36а Предречено от древних времен, что предстоит нам соединиться с другими и создать державу великую из родов тех. Была Русколань наша в Голуни, и триста градов и сел - огнищ - дубовых домов. Там и Перун наш, и земля. Вот ведь, Птица Матерь Всех поет о днях тех. И ждем их во времена эти, которые повернуть должны Колеса Сварженские к нам. И времена те для всех идут к нам. Говорим мы Матери Всех, что будем оборонять землю нашу лучше Вендов, которые пошли на заход Солнца и там перед врагами землю пашут и ошибочную веру имеют, побежденные ими. Боровынь ведь говорит, что силен, и люди те веру имеют в слова те. Да мы-то - не глупцы ума лишенные и веры той не имеем в то. Увидите еще. Венды, вернитесь в земли наши, в степи былые и посмотрите еще на пожары другие, как во дни ухода из Пятиречья и Семиречья, которые дасами отобраны у нас. И та Всех Птица речет, потому как огонь-пал понесся на нас и Голунь порушит, дав ей горение: А Боги, купальте, и дожди, идите! Вот ведь, те земли будут развержены и кони поглощены, потому как изберут сыны тех коней для почитания Богов, и Боги-то во степи той и дасам дают, хотя те и не почитают Их. Вот, это-то у нас и есть, и не во время антское. И те Анты, одержавшие мечом многих, лежат погребенные в доме твоем, потому как домов в чужбине не строят другие (Перев. Н. Слатин) Дощечка 36 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_372.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_1.htm ...202 до н.э. -9н.э. Ранняя династия Хань в Китае *200 до н.э. -180 н.э. Преобладание сарматов в Южной Руси 177 Гунны вторгаются в Кан-Су 165 Гунны наносят поражение Ю-ши. Миграция Ю-ши в Джунгарию. Осуны в Джунгарии завоеваны Ю-ши. Ю-ши в Семиречье 140 Гунны вторгаются в Семиречье. Миграция Ю-ши в Фергану и Согдиану *128 Народ ан-цай (анты) в Казахстане упоминается в китайских хрониках... Глава III. Сармато-Готская эпоха (200г. до н.э.-370г. н.э.) Давление сарматов в направлении черноморских степей приобрело инерцию в третьем веке до н.э. Это был период неспокойствия во всем восточно-иранском и сакском мире. В то время как сарматские племена начали двигаться на запад из Казахстана, парфяне восстали в Иране против греческого владычества Селевкидов (248 г. до н.э.). Это движение сарматов на запад, начавшееся в третьем веке до н.э., было ускорено в следующем столетии общей миграцией народов Средней Евразии. Гунны, побежденные китайцами, отступили на запад и вытеснили йю-ки далее на запад в Туркестан. Йю-ки, в свою очередь, вытеснили из Туркестана племена, которые до того поселились там. Все это способствовало миграции сарматов в черноморские степи. В первой половине второго века до н.э. сарматы подавили скифское сопротивление и сменили скифов как правителей Южной Руси. ...Обращаясь к более детализированной истории миграции кочевников в Центральной Евразии во втором веке до н.э. и далее, мы должны начать с так называемых кочевников хьюнг-ну (хунны, в переводе с китайского «сюнну» означает «злой невольник») и их атаки на Китай. Кажется вероятным, что главная орда хьюнг-ну была тюркской, что означает, что хьюнг-ну китайских хроник были в основном того же происхождения, что и гунны, вторгшиеся в Европу в конце четвертого века н.э.; поэтому для удобства мы можем назвать хьюнг-ну «гуннами» сарматского века. Используя несчастья Китая в конце третьего века до н.э., гунны интенсифицировали свои вторжения в собственно Китай и на прилегающие территории. Они стали особенно опасными, когда малые орды объединились под сильным руководством Модуна. В 177г. до н.э. гунны одновременно вторглись в Китай и Кан-Су, провинцию, оккупированную тогда йю-ки. Они встретили сильное сопротивление в Китае. С 202г. до н.э. новая династия Хань контролировала территорию, и вскоре авторитет имперской власти значительно укрепился. В то время как в связи с этим обстоятельством гунны были вытеснены из Китая, они нанесли серьезный удар йю-ки. Вторая кампания против йю-ки (около 165г. до н.э.) была еще более удачной. В результате этой перемены государство йю-ки было сломлено, и они раскололись на две группы. Меньшая из двух, известная как малые йю-ки, двинулась на юг к Хотану. Большая группа, известная как великие йю-ки, пошла на запад. Согласно информации, собранной китайским посланником Чан-Киеном, армия великих юков насчитывала от 100000 до 200000 конных лучников. Достигнув Джунгарии, они разбили осунов (усуней) и затем вытеснили саков на юг из Семиречья. Около двух десятилетий йю-ки контролировали территорию Семиречья, до тех пор как они были вновь атакованы гуннами около 140г. до н.э. Гунны действовали от имени осунского князя, который бежал к ним, прося о защите, когда его народ был впервые побежден йю-ки. Не выдержав другую атаку гуннов, йю-ки покинули Семиречье и двинулись в юго-западном направлении к Фергане, откуда они вновь изгнали саков. Даже после первого своего столкновения с йю-ки часть саков мигрировала в Кабулистан. Оттуда саки проникли в Пенджаб в долине Инда. Тем временем йю-ки завоевали провинцию Согдиана, и их вождь разбил свою палатку на северном берегу реки Окс (Аму-Дарья). Именно здесь он принял вышеупомянутого китайского посланника в 128г. до н.э. Бактрия (Дася — китайское название древней среднеазиатской области Бактрии) стала следующей целью йю-ки. Сопротивление греко-бактрийских войск оказалось тщетным, и греко-бактрийское царство пришло к своему концу. Из Бактрии йю-ки вторглись собственно в Иран, где они столкнулись с парфянами. В то время как последние сохранили контроль над западной частью Ирана, захватчики завоевали восточные провинции. Последовательно идя по следам саков, они проникли в Пенджаб. Царство йю-ки теперь включало Бактрию, восточный Иран и Пенджаб. Оно стало известным как Индо-Скифское царство. «Индо-Скифская» цивилизация находилась под сильным эллинистическим влиянием. Уничтожив Греко-Бактрийское царство, йю-ки ассимилировали до определенного предела эллинистическую культуру и продолжили ее традиции в искусстве и ремеслах. Что касается религии, то индо-скифские цари приняли буддизм, который тогда еще преобладал в северо-западной Индии. Так был создан новый стиль в религиозном искусстве, известный как греко-буддийский. Превратности судьбы йю-ки привлекают наше внимание не только в перспективе развития этого таинственного народа, но и в основном благодаря его тесным историческим связям с иранцами. Когда еще они жили в Кан-Су, йю-ки были связаны с иранским племенем, которое греческие авторы называли тохарами (тохары). Хотя их язык сличался от тохарского, стало обычным отождествлять их. Вслед за миграцией в Туркестан, йю-ки вновь смешались с иранцами. Некоторые исследователи предполагают, что во время их появления в восточном Туркестане они были известны как арси. Это племя может быть подвергнуто сравнению с аорсы — одним из основных сарматских племен. Возможно, что в то время как в результате различных миграций второго и первого столетий до н.э. основная часть аорсов сместилась на запад в регионы Волги и Дона, часть племени осталась в Туркестане. Более очевидна, однако, связь между йю-ки и другим сарматским племенем — аланами. В китайской хронике «История младшей Хань», завершенной в пятом веке н.э., сказано, что район аланов прежде именовался Антсай (Ан-тсай) (History of the Later Hans (Heou Han Shu), chap. 118, TP, VII (1907), 150). Провинция Антсай впервые упомянута в отчете китайского посланника Чанг-Киена в 128г. до н.э. Она, возможно, находилась вблизи Аральского моря. Поскольку Чанг-Киен не посещал эту территорию лично, он должен был позаимствовать информацию относительно нее у йю-ки. Я считаю, что само имя провинции Антсай — тохарское, исходящее из тохарского слова «ант», которое означает «равнина», «низина». Если это так, то и народ ант (анты) получил такое название, поскольку он жил на равнинах или в степях. В таком случае имя русского племени поляне вероятно произошло от слова «поле» (Vernadsky. Origins, p. 60 f). Народ анты впервые упомянут в западных источниках римским географом Помпонием Мела, работа которого была написана около 44 г. н.э. Согласно его информации, анты жили где-то «выше» гипербореев и амазонок (Pomponius Mela, 1, 13). Плиний, который завершил «Естественную историю» в 77 г. н.э., также упоминает антов (Pliny, VI, 35)… Георгий Владимирович Вернадский. Древняя Русь. 1943 http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_51.htm http://gumilevica.kulichki.net/VGV/vgv1.htm http://www.e-reading.club/book.php?book=11187 ...Гунны (Иегуны) полностью (до цЪле) порубили (сеща) нас, от Иньского края (Семиречья) отогнали (отрщете), а ныне здесь они появилися (оявiщася) Запись текста одной из разбитых дощек Изенбека http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_326.htm ...Влес прiтеце на комонi од Сварзе ...тому врезмо д огнiца травы а клечвi Влеса славiтi ...трiкрате Русь погенбшя встане ...востате iма се крате ...Iегунштi до цЪле сеща ны од Iньске земе отрщете а нынi здЪ сеi оявiщася ...тако стара пря ознiкне а тако iмяхом трвате ...многая племены iдьшя до стенпы нашя ...тому пря не оставьсе а зурi се ...од стрЪлы не вiдяii Суне ...о гряхате мещы не сленхате гласы ...вопiящете до Сварзе о помоще Бжьску ...а не стане iедiн ден ...iспрягоша Оце сылы сва о вщек мiры ...рщЪху оны дЪтем безте до куще ...тако боде злая щасi ...сперва пощяхом градi окреняте а кромЪхъ бо тоi не iмяхом …о...по стужь не прымеiiмо ...а ту вПаруна прде а сеi верьже на она ...тубо бя Слва велека а ту вЪщяшя МатырьЕва крыдлЪма бiяша...тако врзi тЪскоша од ны ...а тые муже суте просте а слвы не гобзящуться …Влес приспешил (прiтеце) на комони от Сварзи ...тому бросаем в огнища травы и ветки, чтобы Влеса славить... …три раза Русь погибшая встает …востать она должна (имеет) и в этот раз ...Гунны (Иегуны) полностью (до цЪле) порубили (сеща) нас, от Иньского края (Семиречья) отогнали (отрщете), а ныне здесь они появилися (оявiщася) ...так старая война пропадет, и так нам надобно продержаться (iмяхом трвате) ...многие племена шли в степи наши ...от стрел не видно солнца …от грохота мечей не слышно голосов ...вопияще ко Сварге о помощи Божьей ...a не наступит однажды ...Напрягали (iспрягоша) Отцы силы свои со всего мира (или со всей меры) ...сказали они детям спрятаться (безте?) в кусты …тако будут злые времена ...сперва начали мы (пощяхом) города окромлять и окромляем, потому как тех у нас нет (не iмяхом ) …о...не придется (не прымеiiмо) нам стыдиться (по стужь) ...и тут Перун придет и сей бросится на них (верьже на она) ...тут будет слава великая, и ее вещает Матерь Всех, крыльями биящая. Так враги отскочат (утекоша, тЪскоша) от нас ...а те мужи суть простые и о славе не заботяться (а слвы не гобзящуться) Дощечка 20,27. Отрывки http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_364.htm Влескнига http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_13.htm 1. Глава посвящена первому знакомству и установлению экономических и политических связей империи Ранняя Хань с народами Центральной Азии, а через них — и с некоторыми западными цивилизациями. Уникальность и особая значимость гл. 123 в том, что она содержит описание культур и государственных образований Центральноазиатского региона во II в. до н.э., сделанное очевидцами и современниками. Переводы главы на многие языки мира были использованы в сотнях научных, научно-популярных и пропагандистских публикаций, что вынуждает нас уделить особое внимание качеству и особенностям работ наших предшественников. Как видно из заглавия, мы решили отказаться от русской традиции именовать главного политического фигуранта главы именем «Давань» и перейти к более адекватному чтению «Дайюань», которое указано в комментарии Соинь и зафиксировано в словаре [ШЦ, с. 3157; БКРС, т. IV, с. 324]. Принято считать, что во времена путешествий Чжан Цяня Дайюань как государственное образование включала в себя всю Ферганскую долину со столицей в городе Эрши (совр. Коканд). Первый перевод данной главы на русский язык выполнен Н. Я. Бичуриным (опубликован в 1851 г.) (совр. издание см. [Бичурин, 1950, с. 147-168]). Его достоинствами были: яркая образность языка (что свидетельствовало о понимании переводчиком литературного стиля оригинала); удачные переводческие решения некоторых сложных мест текста; попытки комментирования памятника как собственными силами, так и переводами отдельных фрагментов из корпуса классических китайских комментариев; относительно успешная попытка «дать пространство» историческому сочинению, сопроводив перевод комплектом карт по исторической географии; наконец, напомним, что это был первый почти полный перевод. Из недостатков отметим: значительное количество ошибок; множество лакун; неудовлетворительное транскрибирование имён собственных и географических названий; недостаточный уровень комментирования как очевидных эпизодов, так и непонятных мест в тексте главы. Следующий этап в истории русского перевода наступил в середине XX в. Н. В. Кюнер сверил перевод Н. Я. Бичурина с оригиналом, переведя пропущенные (не все) фрагменты, выправил некоторое количество тёмных мест, воспроизвёл в параллель к тексту классические китайские комментарии. Стремление Н. В. Кюнера к буквальной точности (недостижимой, на наш взгляд, в принципе) привело не только к ухудшению литературных качеств текста, но и к затемнению смысла отдельных фраз и целых абзацев как самой главы, так и комментариев. К сожалению, в переводе Н. В. Кюнера не просматривается желания анализировать сложные места, добиваться логики изложения, избегать откровенной бессмыслицы текста. Исправив некоторое количество ошибок Н. Я. Бичурина, Н. В. Кюнер, увы, создал множество новых. Последние двадцать лет к гл. 123 неоднократно обращалась китаевед Л. А. Боровкова, которая разрабатывала тему связей китайцев в древности и средневековье с народами и государствами Центральной Азии. Хотя полный перевод гл. 123 не являлся целью этой исследовательницы, она опубликовала три монографии и множество статей с переводами её фрагментов, предложив собственную интерпретацию текста. Особо следует отметить серьёзные попытки Л. А. Боровковой локализовать многочисленные царства и княжества региона, выстроить географию миграций племён и военных походов. Здесь нет возможности подробно разбирать удачи и провалы в её переводах и интерпретациях, но, отмечая прекрасный язык и логику изложения, нельзя не обратить внимание на отдельные серьёзные ошибки. Сначала о единицах измерения. Л. А. Боровкова из многих вариантов ханьского ли выбрала спорную версию Ян Куаня (414 м), проигнорировав аналитическую проработку этого сюжета Ю. Л. Кролем и Б. В. Романовским (см. [Кроль, Романовский]), которые пришли к выводу, что для Ранней Хань стоит принять вариант в 498 м. Что уж говорить о менее детализированных оценках в 516 м (см. [БКРС, т. II, с. 204]). Ещё хуже одновременное использование взаимоисключающих соотношений, когда для одних и тех же эпизодов ли равняется то 526, то 400 м, а в другом месте — то 400, то 295 м (см. [Боровкова, 2001, с. 173,191]). Более существенны сомнительные идентификации важных государственных структур и географических единиц. Пренебрегая точными указаниями Сыма Цяня (вернее — Чжан Цяня) о расстоянии между Дайюанью и Канцзюем и между Канцзюем и Яньцаем, Л. А. Боровкова пытается уместить последние в долину Сырдарьи, возможно с целью подкрепить свою идентификацию Аральского моря как Бэйхая во II в. до н.э. При этом игнорируются не только выкладки Чжан Цяня, но и доказанные отождествления яньцаев с аорсами античных источников (совр. название сарматы), занимавшими степи вокруг северной части Каспийского моря (Бэйхай). А ведь общеизвестно, что сарматы в описываемый период активно контактировали с римскими колониями в бассейне Азовского моря. Вот и получилось, что к югу от Аральского моря водились соболя. Не менее сомнительно ещё одно географическое «открытие» Л. А. Боровковой — присвоение Сырдарье древнего имени Гуйшуй. Спору нет, традиционное применение этого имени к Амударье в некоторых фрагментах гл. 123 вызывает вопросы, но «революционная» замена на Сырдарью порождает их ещё больше. Видимо, для их разрешения наш автор нарисовала на своих картах такую реку Гуйшуй, которой никогда не было и быть не могло (см. [Боровкова, 1989, с. 19; 2001, с. 360]). Из имеющихся полных переводов гл. 123 на западные языки стоит отметить перевод Ж. де Гроота на немецкий (см. [de Groot]), Ф. Хёрта и Б. Уотсона на английский (см. [Hirth]; [Records, т. II, с. 264-289]). На байхуа главу перевёл Хуан Цзиньхун (см. [БХШЦ, т. III, с. 1647-1660]). Данный текст базируется на переводе Н. Я. Бичурина, последовательно обработанного Н. В. Кюнером, Н. Мугоряевой, М. Ю. Ульяновым и А. Р. Вяткиным. Окончательная сверка и редактура главы выполнена А. Р. Вяткиным. ...Яньцай 25 расположен примерно в двух тысячах ли к северо-западу от Канцзюя, [населяют его] кочевники, обычаи такие же, как в Канцзюе. Лучников сто с лишним тысяч. Примыкает к огромному озеру с низкими берегами, вероятно, это и есть Бэйхай 26. 25. В науке давно устоялось вполне доказанное мнение о том, что племена, называвшиеся по-китайски яньцай, являлись аорсами античных историков. С точки зрения современной науки, это крупный союз сарматских племён, который к II в. до н.э. занял степи по берегам Каспийского моря от устья реки Урал до предгорий Кавказа. В западном направлении ареал расселения сарматов достигал во времена Чжан Цяня устья реки Танаис (совр. Дон), поблизости от которого находилась первоначально греческая, а затем римская колония Танаис. Из «Географии» Страбона известно, что аорсы владели большой частью побережья Каспийского моря и жили также по течению Танаиса [Страбон, с. 480]. По Чжэнъи, в комментарии Цзегу к Хань шу сказано, что Яньцай также записывалось как Хэсу. Там же, в Чжэнъи, сообщается, что в Вэй люэ («Краткой истории Вэй») говорится: «На западе [Яньцай] сообщается с Дацинь (Римской империей); на юго-востоке граничит с Канцзюем. В государстве много соболей, скот выпасают на заливных лугах. В древности [Яньцай] подчинялся асию». 26. Бэйхай — Каспийское море. Л. А. Боровкова упорно называет этим именем Арал, хотя это приводит к неразрешимым проблемам с размещением сарматского племенного союза Яньцай. ...На западе от [Аньси лежит] (Аньси - Парфия) Тяочжи 33, на севере - Яньцай и Лисюань 34. 33. Тяочжи — по мнению В. А. Вельгуса, сначала Антиохия и Нижняя Месопотамия, затем Харакена [Вельгус, с. 136,141]. 34. Лисюань трактуется как синоним Дацинь (Римская империя). Видимо, упоминание здесь Лисюани надо понимать как возможность попасть в Римскую империю северным путём, через страну аорсов (Яньцай). ...Хань начала строительство поселений к западу от Линцзюя 52. Сначала учредили область Цзюцюань, чтобы поддерживать связи с государствами северо-запада. Вслед за этим всё больше и больше посланцев направлялось в такие государства, как Аньси, Яньцай, Лисюань 53, Тяочжи, Шэньду. 52. Линцзюй — укреплённый населённый пункт на одном из левых притоков верхней Хуанхэ, располагался к юго-востоку от восточных отрогов гор Наньшань. 53. Бичурин, а вслед за ним Кюнер и Боровкова использовали неверное написание «Лигань» (см. [Бичурин, с. 158; Кюнер, с. 117; Боровкова, 2001, с. 125]). Б. Уотсон умудрился это название просто «потерять». Сыма Цянь. Исторические записки, Том IX. Гл. 123. M. Восточная литература. 2010 http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/I/Syma_Tsjan/ Наследники Склавен. Анты-Яньцай-Аорсы http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_490.htm

Ять:

Ять: Наследники Склавен. Анты-Яньцай-Аорсы I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Сарматское оружие: железный наконечник копья (из раскопок у села Прохоровки Шарлыкского района в 1911 году) и железный кинжал (хутор Немятовка Перволоцкого района. Случайная находка 1962 года). Хранятся в областном краеведческом музее История Орейбуржья В первом тысячелетии до н.э. и в первых веках нашей эры на просторах Великой Степи располагались племена сарматов и скифов. Как полагают ученые, это были потомки племен андроновской и срубной культур. Степи Южного Приуралья, где проходила граница распространения этих культур, взаимоконтакты между ними были зоной активных этнических процессов, в результате которых сложился сарматский мир. Термины «сарматы» и более ранний «савроматы» — собирательные, обозначают обширную группу родственных племен ранних кочевников. В описаниях античных авторов мы находим названия некоторых из этих племен: аорсы, аланы, роксоланы, сираки, язаматы, яксаматы и другие. Едва ли не единственными памятниками тысячелетнего пребывания сарматов являются многочисленные курганы, достигающие порой 5–7 метров в высоту. Савроматские и сарматские курганы чаще всего располагаются группами на высоких местах, вершинах холмов, сыртов, откуда открывается широкая панорама необъятных степей. Их трудно не заметить. Поэтому еще в древности эти курганы стали привлекать внимание грабителей, кладоискателей. С «деятельностью» целых артелей «маровщиков», то есть людей, раскапывающих мары, или курганы, столкнулись в середине XVIII в. первоустроители Оренбургского края. Одна из таких групп в составе пяти человек в 1753г. была задержана в заволжских степях и доставлена в Оренбург по распоряжению губернатора И.И. Неплюева. В начале XX в. (1911) крестьяне села Прохоровка, нескольких соседних деревень Михайловской волости Оренбургского уезда (ныне — Шарлыкский район) самовольно раскопали десятки курганов в поисках золота и драгоценностей. Властям удалось отобрать лишь небольшую часть найденных вещей, а многие из них бесследно исчезли. Обеспокоенные ростом этого «археологического браконьерства» в изучение древних курганов активно включились ученые и краеведы, стремясь спасти для науки бесценные памятники исторических древностей. В результате этого была выделена особая, так называемая прохоровская культура сарматов, определено ее отличие от скифских памятников. В последующем советские ученые на основе накопленного материала глубоко осветили основные этапы развития сарматского общества, дали характеристику его материальной и духовной культуры, их связей с соседними племенами и народами. Важное значение имели раскопки Филипповских курганов в Илекском районе Оренбургской области. В одной из усыпальниц середины I тысячелетия до н. э. было обнаружено не разграбленное захоронение с богатейшим кладом, содержащим более шестисот высокохудожественных изделий из золота и серебра. Описания античных авторов и богатый археологический материал позволяют представить достаточно полную картину жизни и быта сарматских племен. Основу их хозяйства составляло кочевое скотоводство — разведение овец, лошадей, крупного рогатого скота, а также верблюдов. Оно кормило и одевало, давало мясо, молоко, кумыс, шерсть, шкуры, войлок и т.п. Сарматы с ранней весны до поздней осени кочевали по широкой степи в кибитках, крытых войлоком и запряженных быками, верблюдами, перегоняя свои многочисленные стада с одного пастбища на другое. При этом каждое племя и род имели свои традиционные районы кочевий, нарушение границ которых вело к столкновениям и межплеменным войнам. В зимнее время в тех или иных местах устраивались жилища и укрытия, способные защитить людей от морозов. Находки многочисленных вещей, изготовленных из меди, бронзы, железа, свидетельствуют о том, что сарматы владели умением добычи и обработки металлов. При поиске руд они нередко шли по путям, проторенным еще их предками — андроновцами и срубниками, устраивая копи в тех же местах. Кузнецы-оружейники ковали железные мечи, кинжалы; мастера-литейщики отливали из бронзы и меди котлы, зеркала, металлические части конской сбруи, предметы украшений; ювелиры изготавливали изделия из драгоценных металлов. Основой общественного устройства сарматов являлась родовая община, включавшая группу родственных семей. Захоронения и курганные могильники обычно располагаются компактными группами, представляющими собой погребения одного рода. Своеобразной чертой общественного строя сарматов, особенно в ранний, савроматский период, было высокое положение женщин в семье и обществе, своего рода гинекократия, т.е. господство женщин. Они были не только хранительницами очага и воспитателями детей, но и воинами наравне с мужчинами. Знатные женщины нередко выполняли почетные жреческие функции. Показательно, что в могилу умершей женщины, даже девочки, нередко клали, кроме украшений, и предметы вооружения. Родовое кладбище, как правило, формировалось вокруг более раннего захоронения знатной женщины — предводительницы или жрицы, которую родичи почитали как праматерь. О сарматских женщинах-воительницах сообщали античные авторы, жившие в ту эпоху. Так, греческий историк Геродот отмечал, что их женщины «ездят верхом на охоту с мужьями и без них, выходят на войну и носят одинаковую с мужчинами одежду...Ни одна девушка не выходит замуж, пока не убьет врага». Гиппократ также сообщал, что сарматские женщины ездят верхом, стреляют из луков и мечут дротики. Он приводит и такую удивительную деталь: у девушек нередко удаляли правую грудь, чтобы вся сила и жизненные соки перешли в правое плечо и руку и сделали бы женщину сильной наравне с мужчиной. Сарматские женщины-воительницы, вероятно, послужили основой древнегреческих легенд о загадочных амазонках. Основным промыслом сарматов, как и многих других племен, находившихся на стадии варварства, была война. Многочисленные отряды сарматских конных воинов, нередко защищенных панцирями и кольчугами, вооруженных длинными железными мечами, луком и стрелами, наводили страх на соседние народы и государства. Римляне, столкнувшиеся с сарматской угрозой, так описывали этих кочевников: «Свирепое лицо, грубый голос, ни волосы, ни борода не пострижены, между ними нет ни одного, который не носил бы налучья, лука и синеватых от змеиного яда стрел». Сарматы не только воевали, враждовали с другими народами, но и имели довольно широкие торговые связи с внешним миром. О географии этих связей говорят найденные в сарматских курганах оренбургских степей — Пятимарах, Мечет-Сае, Прохоровке, Покровке, Тара-Бутаке, Нежинке, Орске, Филипповке и др., — прекрасные золотые изделия среднеазиатской работы, иранские блюда и печать, финикийское стекло, алебастровый сосуд с древнеегипетской надписью, самшитовый гребень, железный панцирь греческой работы и т.п. Среди ремесленных и ювелирных изделий, изготовленных сарматскими и иноземными мастерами, преобладают выполненные в так называемом «зверином стиле», свойственном также скифам, сакам, массагетам и другим родственным ираноязычным народам. На оружии, предметах быта, украшениях, конской упряжи изображались дикие звери: барс, пантера, волк, медведь, олень, горный козел, кабан, орел, а также баран, лошадь и др. Изображения стилизованы, полны динамики, экспрессии. Распространенным сюжетом была борьба диких зверей. «Звериный стиль» был порожден религиозными верованиями, представлениями, связанными с поклонением животным. Ведущее же место в религиозных верованиях сарматов занимал культ огня, связанный с почитанием солнца как главного божества. Над могилой умершего сородича они разводили огромный погребальный костер и засыпали могильную яму его остатками, т. е. углем, перегорелой и прокаленной землей. В могилах жриц встречаются каменные переносные алтарики-жертвенники, также связанные с культом огня. В более позднее время у сарматов получило распространение поклонение мечу, символизирующему бога войны. По мере роста численности населения, увеличения поголовья скота расширялись зоны передвижений сарматов. Со временем они заселили обширную территорию от Тобола до Днепра и Северного Кавказа. Теснимые с востока гуннами и другими племенами сарматы, называвшиеся аланами, в конце IV в. двинулись на запад, дошли до Римской империи, Пиринеев и даже Северной Африки. Постепенно они растворились в массе других народов. При всей обширности территории обитания сарматских племен наиболее обжитой и заселенной была область южноуральских и северо-казахстанских степей. Достаточно сказать, что только по берегам реки Илек в среднем и нижнем ее течении выявлено более 150 курганных погребений, из которых 60 относятся к раннему, савроматскому времени (VI–IV вв. до н. э.) и 80 — к периоду так называемой прохоровской культуры (IV–II вв. до н. э.). Но не только безмолвные курганы — свидетели тысячелетней истории сарматов. Об их пребывании здесь говорят и некоторые данные топонимики: названия рек, озер, гор, урочищ. Как полагают, ираноязычное, сарматское происхождение имеют, например, названия таких рек Оренбургской области, как Сакмара, Самара, Касмарка и др. Самобытная культура сарматов, несомненно, оказала влияние на развитие культуры других племен и народов. Литература: Л.И. Футорянский. «История Оренбуржья». http://kraeved.opck.org/biblioteka/kraevedenie/index.php#futoryanskii_1 «Орденоносное Оренбуржье» (сборник статей). Челябинск. Южно-Уральское кн. изд-во, 1968. 392с. c.59–69 http://kraeved.opck.org/biblioteka/kraevedenie/index.php#3 История Оренбуржья http://kraeved.opck.org/kraevedenie/history/sarmati.php Яблонский Л.Т. Прохоровка: у истоков сарматской археологии. М.: Таус, 2010. 384с. http://www.worldhist.ru/library/review/434/8713/ Наследники Склавен. Анты-Яньцай-Аорсы http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_490.htm

Ять: Наследники Склавен. Анты-Яньцай-Аорсы I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Сарматское оружие: железный наконечник копья (из раскопок у села Прохоровки Шарлыкского района в 1911 году) и железный кинжал-акинак (хутор Немятовка Перволоцкого района. Случайная находка 1962 года). Хранятся в областном краеведческом музее История Оренбуржья http://kraeved.opck.org/kraevedenie/history/sarmati.php I се рцехомь молытбу о Бзем нашiем aбы Овы намо поспещете до помождене i дате вiтеждене на врзе могоще I що сьме о тем якожде земе нашiа утлщена iе спатнiема ногы вражденсте I тако зрщехомь на то iа бендещехомь коi околы све i нетецщехомь на оны i нтецемо акыноу до дресте iех i не вЪртехомь iе о ранiех врадженстех а не оубiехомь оне iежде на ны налезще О то рцехомь на вы Якожде тако рiех оно Кiсек на люде све за щасе напднесте на овiе i тоiе омързещесе о вразех I токьще на оны i потлцще iе Се iмiяхомь знак тоiе i мощьеносте i не мъгощехом до iЯвве дате овы Се б то бы слабостще i се iмяхомь сылоу I сьме мнозiе а вразе не соуте толкоi мнозiе яко сьме I смье Русiце i вразiе не соуте оны А камо iе вряждена кревь нашiе тамо iе земе нашiе I се вразi вЪдiяшуте I се о ны сен старащутесе I се староще iе марна будете якожде ове бiящя о старе щасе Оцiех нашiех Рещехомь iеще словы тоiе назпаменте абыхомь не iедiны одо тiе слове не оутратете I рцехомь братрем нашiем о такожде Се сыла Божстiе бендешете на вы i ту о вiнтезете врзе вашiе до конце iже хщешете земе вашiе Такожде врзете моу до оусте пълнiе а те полока оноу до дрсте све а не рще простiе нiже слъвы све Будете сыне све Бгоуве i сыла Iхьва перебендешете на вы до конце Не iмiяхомь а не щерве нашiе насытете хлiебем се б то пожден на огнь вражескъ I кравiе нашiе скуте трпяшете тугу такожде i се якожде мы I се акыне наше харалужне одрждехомь оде полоудене борзiе а бедiехомь сылны вiще врзе нашiе Дощ. 17б,в...И вот речем молитву мы Богам нашим, чтобы они нам поспешили на поможение и дали победу над врагом могучим. И что есть мы тогда, когда земля наша подавлена следами ног вражеских? И как смотреть на это будем, кои везде повсюду? И нападем на них, и натычем акынами (акинаками) до срак (дресте) их, и не станем обращать внимания на раны, нанесенные врагами, покуда не убьем их, которые на нас напали. О то рцехом на вы! (Это говорим мы вам!) Когда-то так рек то Кисек людям своим за час (во время) нападения. И так омерзели (опротивели) им враги, и помчались они на них и побили их. Вот, получили мы знак той мощености и не можем до яви (обьявить) его. Вот, была слабость. И вот получили мы силу. И нас много. А врагов не так много, как нас. И мы Русичи. А враги не суте оны. И где пролита кровь наша, там есть земля наша. И об этом враги знают. И нас страшатся. И вот, старость их болезненна (марна) будет, как то было и в старые времена Отцов наших. Говорим еще раз эти слова незапамятные, чтобы нам ни одно из тех слов не утратить. И скажем братьям нашим такоже: Вот, сила Божеская будет на вас, и той одолеете врагов ваших до конца, тех, кто желают земли вашей. Так что напихайте ее (землю) им полный рот, и они (те кто желает землю нашу) поглотят ее в кишки (дресте) свои и не смогут сказать даже простого слова. Будьте сынами своих Богов. И сила их пребудет на вас до конца вашего. Не имеем мы и чем черева наши насытить хлебом, потому как пожжёны они на огне вражеском. И коровы наши, скот, терпяще тугу (беду) такоже, как и мы. И акынами (акинак - короткий меч-кинжал) нашими харалужными (закаленным особым способом) одержим (одолеем) мы врага на полудне (на юге) и будем сильны более (выше) врагов наших. Дощечка 17. Из речи Кисека (Кышека) http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_365.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_3.htm История Орейбуржья В эпоху "Великого переселения народов" Передвижения с одной территории на другую, массовые миграции населения были характерной чертой древности. Особенно это было свойственно азиатским кочевникам, у которых при кочевом скотоводстве, требовавшем значительных пастбищ, любой демографический скачок создавал относительное перенаселение и вынуждал жителей совершать далекие, полные опасностей перемещения. Начало великому переселению народов положили гунны, хлынувшие в конце IV в. за пределы Средней Азии на запад, вытеснив из степей аланов (поздних сарматов). Гуннское нашествие, массированное и опустошительное, по своему размаху сравнимо только с нашествием монголов в XIII в. Стремительно форсировав реки Яик (Урал), Волгу, Дон, они в 375г. наголову разбили находившихся в приазовских и причерноморских степях остготов. Достигнув Днепра, гунны разбили готов, незадолго до этого переселившихся сюда с южного побережья Балтики (?). Скоро гунны заняли Паннонию (территорию современной Венгрии) и основали свою державу во главе с Атиллой. Проходя по степям Приуралья и Нижнего Поволжья, гунны сгоняли прежнее население, частично увлекая его за собой, частично истребляя и обращая в рабство. Полагают, что в составе гуннских орд были некоторые угорские племена Приуралья. Новая мощная волна перемещений кочевых племен из заволжских степей на запад приходится на IX столетие. Под давлением печенегов, кочевавших в прикаспийских степях, угорские племена мадьяр в начале этого века уходят из Южного Приуралья за Волгу, в южно-русские степи. Но вскоре под натиском печенегов, появившихся в низовьях Днепра, они движутся дальше на запад и в конце IX в. поселяются на среднем Дунае, на территории современной Венгрии. Кочевники-скотоводы, входившие в печенежский союз и называвшиеся "башкорт" (башкиры), в VIII-IX вв. продвинулись на север и заняли бассейн реки Белой. Они постепенно ассимилировали местное финно-угорское население, передав ему свой язык и название. Побывавший в Волжской Булгарии в 922 г. арабский путешественник Ибн-Фадлан в своих записках упомянул страну народа из тюрок, именуемых "башкирд". Но еще в XIII в. в Европе знали о существовании далеко на Востоке "Великой Венгрии", что отразилось в отчетах знаменитых путешественников-монахов Плано Карпини и Гильома Рубрука. Венгров-язычников нашел побывавший здесь венгерский монах Юлиан. Половцы, именуемые западноевропейскими авторами команами, а восточными - кыпчаками, первоначальные кочевья имели на Иртыше, в степях восточного Казахстана. В первой половине XIв. они по уже сложившимся традиционным путям, проложенным в течение многих столетий ордами кочевников, также двинулись на запад. Половцы быстро вытеснили печенегов и торков, и вскоре Киев, которому казалось, что "страшнее печенега зверя нет", столкнулся с еще более опасным врагом - половчанином. Началась долгая борьба Руси с Половецкой степью. Это были годы, полные драматизма и крови, когда успешные походы в степь чередовались с горькими поражениями. Но не все половецкие племена переселились к западу от Волги. Немало их продолжало кочевать в заволжских и казахстанских степях. Арабские, персидские и другие средневековые авторы обширную степную область от Днепра до Иртыша и Средней Азии именуют Дешт-и-Кыпчак, т.е. Половецкая степь. В ее состав входили и наши, южноуральские степи. У половцев, как и у их предшественников на юге Восточной Европы, не было единого государства. На больших степных пространствах периодически складывались отдельные племенные объединения во главе с ханами. Условно вся Половецкая степь делилась на две части: Западный и Восточный Дешт. Граница между ними проходила по реке Яик. Половцы, входившие в Восточный Дешт, оказали заметное влияние на формирование башкирских племен Приуралья. Археологические и письменные источники позволяют воссоздать характерные черты хозяйственного уклада и духовной жизни половцев, а также печенегов, гузов и др., объединенных в археологической науке термином "поздние кочевники". Имея много общего в жизни и быту с ранними кочевниками - скифами и сарматами - поздние кочевники имели и отличительные черты: вошли в употребление конские седла со стременами, вместо длинного сарматского меча стала применяться в бою более легкая и удобная сабля, изменились формы лука и наконечников стрел. Для перевозки семей половцы применяли не телеги, как сарматы, а передвижные разборные юрты, наподобие тех, что будут потом у казахов. При исполнении погребального обряда половцы ставили на могилах или соседних с ней холмах и возвышениях грубо высеченную из камня фигуру человека - "каменную бабу". Такие скульптуры находили и продолжают находить в южнорусских и заволжских степях. Немало их затеряно, засыпано землей, разбито, уничтожено. В 1967г. у села Петропавловка Новосергиевского района Оренбургской области такая фигура человека была случайно обнаружена при распашке поля. В стене школьного сарая в селе Степановка Переволоцкого района была найдена голова "каменной бабы". Эти и другие подобные находки были переданы в областной краеведческий музей... Л.И. Футорянский. «История Оренбуржья». http://kraeved.opck.org/biblioteka/kraevedenie/index.php#futoryanskii_1 Наследники Склавен. Анты-Яньцай-Аорсы http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_490.htm

Ять: Наследники Склавен. История Орейбуржья I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться …В области велики запасы руд цветных металлов. Основные месторождения их находятся в осевой части Уральских гор и на восточном склоне Южного Урала. Из медных и полиметаллических руд наиболее распространены медноколчеданные залежи, содержащие медь и серу. Одним из таких месторождений является Блявинское, разработка которого началась еще в годы довоенных пятилеток. В последнее время освоено крупное Райское месторождение медноколчеданных руд. По содержанию металла тайские руды являются самыми богатыми в нашей стране. Они залегают на глубине 60—70 метров от поверхности. Толща рудного тела превышает 700 метров. Это настоящий «медный клад». На базе Гайского месторождения создан горно-обогатительный комбинат, который со временем станет одним из самых крупных в Советском Союзе. Полиметаллические и медные месторождения встречаются на Урало-Тобольском плато. Орденоносное Оренбуржье (сборник статей). Челябинск. Южно-Уральское кн. изд-во, 1968. 392с.: И. В. Попов, кандидат географических наук. На просторах Оренбуржья. Полезные ископаемые http://kraeved.opck.org/biblioteka/kraevedenie/index.php#3 Блявинское (Cu-Zn) месторождение, Кувандыкский район, Оренбургская область, Урал Южный, Россия. Синонимы (варианты) названия: Блява. Месторождение расположено в 7,5 км северо-восточней города Медногорск. Месторождение было обнаружено в 1929 году когда местный житель Антипин, работавший по заданию начальника Халиловской ГРП И.Л. Рудницкого, обнаружил выходы бурых железняков. В 1931 году Н.К. Разумовский отнес их к бурым железнякам "железной шляпы" колчеданного месторождения. Блявинское месторождение представляет собой крутопадающее линзовидное тело мощностью до 150 м, прослеженное до глубины 700 м. Колчеданная линза залегает между кварцевыми альбитофирами в лежачем боку и диабазами и спилитами в кровле. На месторождении развита мощная (до 300 м) кора выветривания и зона окисления, сложенная сверху—вниз зонами: окисленных руд мощностью до 40 м с ярозито-дестинезитовой подзоной мощностью до 12 м, зоной выщела-чивания мощностью до 4 м и зоной вторичного сульфатно-сульфидного обога-щения на глубинах 50—300 м. Для вмещающих пород низов зоны окисления характерны алюминитовые и гипсовые жилы. Месторождение сверху перекрыто меловыми глауконитовыми песчаниками с фосфоритами и палеогеновыми трепелами. Активное взаимодействие сернокислотных вод зоны окисления и фосфоритов привело к формированию зоны сульфофосфатов железа — так называемой дестинезитовой подзоны. Добыча руды на месторождении прекращена еще в конце 1970-х гг., но вплоть до конца 80-х осуществлялось гидрометаллургическое извлечение меди. Блявинское (Cu-Zn) месторождение, Кувандыкский район, Оренбургская область, Урал Южный, Россия http://webmineral.ru/deposits/item.php?id=1857 Гайское (Cu-Zn) месторождение, Гайский район, Оренбургская область, Урал Южный, Россия. Месторождение расположено в ближайших окрестностях города Гай, на водоразделе рек Елшанки и Колпачки, правых притоков реки Урал. Крупное медно-колчеданное месторождение, его разработка ведется с 1959 года открытым и подземным способом. ...Месторождение открыто в 1949 году. Оно все прошедшие после открытия годы продолжало разведываться и поэтому, несмотря на интенсивную эксплуатацию, запасы его растут. На 01.01.2012 запасы по месторождению составляли: меди - разведанные (категорий А+В+С1) - 4619,7 тыс. т, предварительно оценённые (категории С2) - 478,5 тыс. т (при среднем содержании меди в руде 1,3 %), цинка, соответственно, 1500 тыс. т и 200 тыс. т (содержание 0,52 %), серебра - 3613,9 т и 405,1 т (10,1 г/т), золота - 391,4 т и 41,1 т (1,1 г/т). По запасам меди Гайское месторождение является крупнейшим колчеданным месторождением России и бывшего СССР. Отличительной особенностью его являются весьма крупные запасы попутного золота. Лицензией на разработку месторождения на 2014 год владело ОАО «Уральская горно-металлургическая компания» (УГМК). Предприятие в 2011 году добыло на месторождении: меди – 66,3 тыс. т, цинка – 25,3 тыс. т, серебра – 77,5 т, золота – 5,8 т... Гайское (Cu-Zn) месторождение, Гайский район, Оренбургская область, Урал Южный, Россия http://webmineral.ru/deposits/item.php?id=190 От ОцеОреа а до Дiру бяста тысенц патсенто ляты Се це Праце наше вiеста медвена мече Так убо Твастере iма реще удiелятi желзвена а брате комоне яковеже тещяша од Бозе до ны Тако бя Русколане сылна а тврда То бо то от Перуня одержаще ны колi крате iзволокша меще а одерза на врзi одтрще iа сва тере Дощ. 6в-г…От Отца Орея и до Дира было тысяча пятьсот лет. Вот, те Праотцы (в тексте парце) наши знали медные мечи (вiеста медвена мече). Так ведь Твастер им сказал сделать железные и брать коней, которые бегут (тещяша) от Богов к нам. Так была Русколань сильной и крепкой. Ведь благодаря Перуну, владеющему нами, сколько бы мы не вытаскивали мечи - побеждали врагов, отгоняли их в их земли (одтрше iа сва тере). Связка дощечек 6 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_374.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_1.htm Наследники Склавен. История Орейбуржья http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_491.htm

Ять: Наследники Склавен. История Орейбуржья I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Орудия труда бронзового века: медные серпы, медный топор, бронзовое копье. Найдены на территории Оренбуржья. Хранятся в областном краеведческом музее Медные слитки — результат плавки медной руды древними рудокопами и металлургами. Найдены в 1952 году у города Соль-Илецка при строительных работах. Хранятся в областном краеведческом музее ...В СССР начало появления и употребления медных орудий относится к III тысячелетию до нашей эры. В те времена в оренбургских степях жили степные племена. Они занимались охотой, рыбной ловлей, собирательством, начали добывать медную руду и делать первые медные орудия. Видным хозяйственным занятием этих племен становится скотоводство. Вместе с тем им были известны начатки земледелия. Эти племена именуются условно племенами «ямной культуры» (по характеру погребения в могильных ямах). В пределах Оренбургской области обнаружены пока лишь могильные памятники этих «древнеямных» племен. Они раскопаны на берегах реки Илека — на территории колхоза «Дружба» Соль-Илецкого района, на берегах реки Киндели — в районе села Герасимовки Илекского района. Покойники лежат на спине с подогнутыми вверх ногами. Кости скелета имеют кроваво-красный цвет. Это объясняется древним обычаем посыпать покойника красной охрой. В погребениях выявлены лишь единичные предметы — глиняные сосуды, медный молоток, кремневые отщепы. В 1946 году во время раскопок у села Герасимовки в одной из могил было обнаружено массивное деревянное колесо положенное родичами покойного над погребенным. Колесо изготовлено из одного куска дерева. В середине его находилось отверстие для оси. Эта редкая находка, впервые обнаруженная на территории области, свидетельствует о появлении первых повозок —телег — и об употреблении некоторых домашних животных, например, быков, в качестве упряжных. Производственный опыт людей привел во втором тысячелетии до нашей эры к новому крупному открытию — изобретению бронзы — сплава меди с оловом. Бронзовые орудия труда были несравненно прочнее, острее, чем медные. Производительные силы еще более развились и усложнились. В хозяйственной деятельности первобытно-родовых коллективов бронзового века выдвигаются на первый план земледелие в его примитивной мотыжной форме и скотоводство. С развитием скотоводства, земледелия и металлургии возросло экономическое значение мужчины как владельца стад, как основной рабочей силы. Экономическое значение женщины упало. Основной отраслью ее труда стало домашнее хозяйство. Материнский, матриархальный род перерастает в отцовский, патриархальный род. Становится характерным новый этап родовой коммуны — патриархальная родовая община. В бронзовую эпоху, то есть во II тысячелетии до нашей эры, на территории Оренбуржья обитали две группы родственных племен. В западной половине области примерно до линии Новосергиевка — Шарлык жили так называемые «срубные племена», тесно связанные с племенами Поволжья и южнорусских степей. В восточной половине жили «андроновские племена», в свою очередь тесно связанные с патриархально-родовыми общинами Казахстана. «Срубные племена» названы так вследствие обычая сооружать в могилах деревянные срубы, а «андроновские» — по месту нахождения наиболее характерных памятников (село Андроново в верховьях Енисея). Срубные и андроновские племена жили по берегам рек и речушек небольшими оседлыми поселениями. Остатки таких поселений обнаружены по берегам речек Жарлы Адамовского района, Киимбая и Ушкаты Домбаровского района, Чебеньки у села Гавриловки Саракташского района, Кара-Бутак Кваркенского района и ряде других мест. Каждое поселение представляло группу полуземлянок, в которых жили отдельные патриархальные семьи. Основными хозяйственными занятиями их были земледелие и скотоводство. Землю обрабатывали каменными мотыгами, хлеб жали медными серпами, зерно мололи на каменных зернотерках. Археологические исследования позволяют уверенно говорить о том, что уже в то время древние земледельцы оренбургских степей возделывали пшеницу. Из домашнего скота они знали почти все виды современных домашних животных. Наряду с земледелием и скотоводством племена бронзовой эпохи на территории края занимались добычей медной руды и ее плавкой. Южный Урал был одним из районов, откуда медь в виде полуфабриката и готовых орудий труда шла в соседние районы, бедные медной рудой, например, в Поволжье. Древние рудокопы на территории области добывали медную руду в открытых карьерах или шахтах. Академик П.С. Паллас и Н.П. Рычков, изучавшие Оренбургский край в 1768—1769 годах, еще застали сравнительно хорошо сохранившиеся шахты бронзового века. Один из древних карьеров по добыче медной руды обнаружен у села Еленовки Домбаровского района. Он представляет яму овальной формы, диаметром около 30 метров и глубиной до 4 метров. Добыча руды производилась с помощью медных кайл и различного каменного и деревянного инвентаря. Затем ее «обогащали» рядом с рудником на берегу степной речушки. Здесь каменными пестами разбивали большие куски, сортировали их, возможно, и промывали, чтобы выбрать более ценные, более богатые медью. Другой любопытный памятник — рудник древних металлургов — обнаружен у села Благословенки Оренбургского района, Он сохранился до сих пор в виде постепенно углубляющейся в землю штольни. В XVIII веке этот рудник именовался «Сайгачьим рудником». Медная руда плавилась в примитивных печах или на кострах. Медь стекала на дно, образуя плоский ноздреватый кусок, напоминающий хлебную лепешку. Такие медные «лепешки» были обнаружены в ряде мест области. Особенно любопытной оказалась находка 1915 года в селе Горная Рычковка (Оренбургский район). Житель села Даминев обнаружил на огороде на глубине 1 —1,5 аршина 26 слитков меди, общим весом 3 пуда 26 фунтов. Наличие такого большого количества слитков меди говорит о значительном развитии металлургии на территории края в бронзовую эпоху. Орденоносное Оренбуржье (сборник статей). Челябинск. Южно-Уральское кн. изд-во, 1968. 392с.: С.А. Попов, научный сотрудник областного краеведческого музея. Далекое прошлое http://kraeved.opck.org/biblioteka/kraevedenie/index.php#3 От ОцеОреа а до Дiру бяста тысенц патсенто ляты Се це Праце наше вiеста медвена мече Так убо Твастере iма реще удiелятi желзвена а брате комоне яковеже тещяша од Бозе до ны Тако бя Русколане сылна а тврда То бо то от Перуня одержаще ны колi крате iзволокша меще а одерза на врзi одтрще iа сва тере Дощ. 6в-г…От Отца Орея и до Дира было тысяча пятьсот лет. Вот, те Праотцы (в тексте парце) наши знали медные мечи (вiеста медвена мече). Так ведь Твастер им сказал сделать железные и брать коней, которые бегут (тещяша) от Богов к нам. Так была Русколань сильной и крепкой. Ведь благодаря Перуну, владеющему нами, сколько бы мы не вытаскивали мечи - побеждали врагов, отгоняли их в их земли (одтрше iа сва тере). Связка дощечек 6 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_374.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_1.htm Наследники Склавен. История Орейбуржья http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_491.htm

Ять: Наследники Склавен. История Орейбуржья I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Это рассказал горный инженер Канин. Он сидел, откинувшись на спинку кресла, и говорил как бы сам с собой, ни к кому не обращаясь: Мне хочется рассказать одну простую историю из жизни подлинно горных людей, в свое время сильно захватившую меня. Двадцать лет назад, в 1929 году, я изучал старые медные рудники недалеко от Оренбурга. Здесь на протяжении едва ли не тысячелетий велась разработка медных руд, и рудники образовали на обширном пространстве запутаннейший лабиринт пустот, пробитых человеческими руками в глубине земли. Рудники эти давно закрылись, и ничего не осталось от их надземных построек. На степных просторах, на склонах и вершинах низких холмов выделяются красивыми голубовато-зелеными пятнами группы отвалов - больших куч бракованной руды, окаймляющих широкие воронки, - а кое-где видны провалы старых, засыпанных шахт. Местами отвалы и воронки сплошь покрывают обширные поля в несколько квадратных километров. Такая земля, по выражению местных хлеборобов, порченая, запахивать ее нельзя; поэтому изрытые участки поросли ковылем или полынью, воронки шахт - кустарником вишни. Даже в разгар лета, когда все кругом уже выгорело и степь лежит бурая в белесой дымке палящего зноя, холмы с остатками старых горных работ покрыты цветами, которые вместе с зелено-голубыми выпуклостями рудных отвалов, темной листвой вишни и золотистыми колышущимися оторочками ковыля представляют собой причудливое и красивое сочетание неярких тонов. Словно акварели талантливых художников, лежат эти маленькие степные островки на бурой равнине жнивья и паров. Здесь хорошо отдыхается после однообразного пути по пыльной и знойной дороге. Ветер колышет ковыль и, посвистывая в кустах, наводит на мысль о прошлом, о том, что эти теперь такие безлюдные и заброшенные участки когда-то были самыми оживленными в степи. Раздавались крики мальчишек - погонщиков конного подъема, хлопали крышки шахтных люков, скрипели воротки, грохотали тачки, и слышалась болтовня женщин на ручной разборке руды. Все эти люди давно умерли, но глубоко под землей нерушимыми памятниками их труда стоят в молчании и темноте бесчисленные подземные ходы. Мне удалось проникнуть во многие старые выработки. Я уже в течение двух с лишним месяцев лазил по ним - иногда с помощником, чаще один (помощник боялся опасных мест) - для подземной съемки, поисков оставленных запасов руды и взятия пробы. В этих местах породы сухи, удивительно устойчивы, и многие выработки стоят сотнями лет без всякого разрушения Иван Антонович Ефремов. Путями старых горняков http://lib.guru.ua/EFREMOW/r_gornyaki.txt Каргалы - древние рудники Профессионалы-горняки натолкнулись на богатейшие меднорудные Каргалинские холмы Южного Приуралья более пяти тысячелетий назад. Для нас, видимо, навсегда останется неизвестным, как это произошло. Мы даже не знаем, откуда эти рудознатцы появились в далеких степных уральских краях: с запада или с юга? Известно лишь, что случилось это в самом начале бронзового века. Люди находились на пороге познания свойств металла, учились распознавать медные минералы и выплавлять из них красную, тяжелую и ковкую медь. На земле совершался первый решающий шаг к цивилизации современного типа, ибо все последующие передовые культуры целиком покоились на основе создаваемой тогда технологии получения и использования металлов. Каргалы громадны и загадочны. Масштабом горных работ, возрастом и сохранностью древних памятников они поражают исследователей не только Урала, но и подобных памятников всего Старого Света. Открытие и изучение Каргалов - это целая цепочка парадоксальных ситуаций и загадок. Каргалинские древние рудники - а их тогда именовали "чудскими" или "ордынскими" - раньше всех иных в России, в далеком 1762 году, удостоились упоминания в литературе. Однако первая археологическая специализированная и нацеленная на обследование рудников экспедиция посетила их спустя 227 лет! - только в 1989 году. И это при том, что Каргалы находятся рядом с областным центром Оренбургом. ...Для верного понимания феномена такого рода лучше всего сразу получить о нем наиболее общее впечатление. Помогла обычная аэрофотосъемка. Каргалы предстали перед нами обширным овалом холмов и долин длиной не менее 50, а в ширину - 10 километров. Сам овал ниспадал пологой дугой с северо-запада на юго-восток. Осевой линией дуги явилась мало заметная степная речка Каргалка, принадлежащая бассейну главной водной артерии этого региона - Уралу. От Каргалки и получили свое название эти знаменитые рудники. Проявления медной минерализации в виде ярко-зеленого малахита и намного более редкого здесь небесно-синего азурита встречаются почти на всей гигантской площади в 500 квадратных километров Е.Н. Черных. Эпоха бронзы начиналась на Каргалах, Знание-Сила, 2000(8) http://kargala.hut.ru/chernyih.epoha.htm Наши исследования выявили еще одну из крайне примечательных особенностей феномена Каргалов. Именно здесь были старт и финиш архаичной модели горно-металлургического дела в Северной Евразии. Старт совпал с зарею бронзового века, финиш обозначился в 18-19столетиях уже в рамках Российской империи. Разделенные между собой пятью тысячелетиями, основные технологические приемы этого промысла в обоих случаях принципиально не отличались ни в методах горных работ, ни в использовании древесного угля в качестве основного топлива, ни в приемах плавки. Различались лишь масштабы самого производства и детали приемов работ. Добыча руды здесь возобновилась в 1744г., а первая - после могучего производства отдаленного бронзового века - каргалинская медь была выплавлена в 1745г. на металлургическом южно-уральском заводе пионере. Завод этот был построен за 200 км к северо-востоку отсюда в богатом хорошими лесами и водой районе. С того момента Каргалы вновь возродились в качестве одного из самых мощных источников меди, и функционировали около 150 лет. Так, накануне охватившего весь этот регион пугачевского восстания, или уже через 25 лет от начала нового периода рудодобычи на пяти-восьми металлургических южно-уральских заводах из каргалинского малахита и азурита получали не менее четверти меди всей Российской империи! Каргалы объявились теперь и в качестве источника фантастических богатств для его владельцев. Эта медь устремилась далеко на запад за пределы России; ее покупали в Англии и во Франции. Почти полное оскудение недр центра реально обозначилось лишь в конце прошлого века. Ныне же об этом - некогда могучем, как в глубокой древности, так и в сравнительно недавнем времени -центре напоминает лишь вздыбленный хаос тысяч и тысяч отвалов пустой породы, провалов, руин Е.Н. Черных. Каргалы - древние рудники http://kargala.hut.ru/chernyih.uistokov.htm Для зарождения и возникновения в каком либо регионе полного комплекса горно-металлургического производства, абсолютно необходима собственная медно-рудная база. В этом отношении Восточная Европа исключительно бедна ресурсами: несколько млн. кв. км здесь почти полностью лишены залежей медных минералов, исключая мелкие месторождения в Донецком бассейне и в Карелии. Ближайшие из крупных зон медных месторождений расположены за пределами Восточной Европы - в Балкано-Карпатье и на Кавказе. Лишь на Западном Урале известны достаточно крупные запасы меднорудного сырья (с.16) Выплавлявшаяся из каргалинских руд медь распространялась в эпоху ранней и средней бронзы отнюдь не радиально и равномерно во все стороны света. Она уходила по торгово-обменным путям исключительно западного и юго-западного направлений. Эту медь, согласно данным химического состава, мы находим в междуречье Урала и Волги, в курганных могильниках на берегах Волги, еще дальше на запад вплоть до Дона. Но никогда мы не встречаем ее сколько-нибудь далеко к востоку от Каргалов. На западных склонах Южного Урала с конца IV и в III тыс. до н.э. быстро развивались культуры эпохи раннего металла. Однако совсем по соседству с ними - к востоку от этой части Урала, на азиатских степных и лесостепных просторах в течение всех этих 1300-1500 лет все еще господствовала культура неолитеческого облика. Металлургии они по существу не знали, медных орудий сколь-нибудь выразительных форм в своем обиходе не имели. Но что, видимо, самое странное - не воспринимали западных - каргалинских и циркумпонтийских форм металлургии совершенно (с.27) Е.Н. Черных. Каргалы. Забытый мир. М., 1997 Кургала Свенты Оря http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_80.htm ...Утворiсе родi тоiе о СедмЪРЪцЪх iдЪже обiтващехом за морья о Краi Зелень а камо скотi водяi древны iсходу до КарпенстЪа горе То бяща она ляты пред тiсенщ трiесты за IерманрЪху О тЪ щасе бя пря влiка о брезЪх море ГодьстЪ а тамо ПраОце накiдьша кургала о се каменя бяла о под коя погребшя болярi а вуце сва якове о сЪщЪ падьшя Дощ. 9а Сотворились роды те в Семиречье, где же обитовали мы за морем в Краю Зеленом и куда скот водили древле до исхода к Карпатским горам. То были те лета за тысячу триста (лет) до (времени) ИерманРеха. В те времена была война великая на берегах моря Готского (Азовского), и там ПраОтцы накидали курганы (кургала - древне-русское название, ср. каргала - древние медные отвалы-курганы в Оренбургской области при добыче меди) из камней белых, под которыми погребли боляр и вождей своих, которые в сече пали Дощечка 9,10 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_336.htm Влескнига http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_1.htm Наследники Склавен. История Орейбуржья http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_491.htm

Ять: Наследники Склавен. История Орейбуржья I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Каргалский горно-металлургический центр: зона распространения меди и руды в бронзовом веке (вторая половина IV-II тыс. до н.э.) по данным спектрального и минералогического анализов. A - зона преимущественного распространения каргалинской меди; B - зона максимального распространения каргалинской меди; С - поселение II тыс. до н.э. с каргалинской рудой; D - курганы конца IV - начала III тыс. до н.э. с каргалинской рудой Поступательный ход развития человечества и динамику этого восхождения исследователи обыкновенно помечают разнообразными вехами, и одними из наиболее существенных исторических "меток" всегда служили технологические макропризнаки. Знаменитая гипотеза о "триаде веков" каменного, бронзового и железного, - через которые, как думали, прошли на нашей планете все человеческие сообщества, была предложена более полутораста лет назад, но целесообразность главнейших принципов такой периодизации очевидна даже в наши дни. Открытие металла и его свойств, познание металлургии и всего комплекса горно-металлургического производства стали той ступенью, с которой зачастую начинается отсчет первых и потому особо важных ступеней вхождения того или иного сообщества в цивилизацию современного типа. Наиболее ранние признаки знакомства человека с металлом датируются весьма отдаленным от нас временем. Первые и тогда еще очень нехитрые медные поделки появляются уже в 8 тыс. до н.э. Самая яркая их коллекция представляла слои восточно-анатолийского поселения Чайоню-тепеси - памятника по многим своим чертам уникального. Но не из Анатолии с ее древнейшим металлом последовали в более поздние периоды основные импульсы развития горно-металлургического дела в Старом Свете. Заря истинной Эры металлов вспыхнула лишь в 5 тыс. до н.э. на севере Балканского полуострова и в Карпатском бассейне. Именно там около шести с половиной тысяч лет назад свершилась подлинная технологическая революция. Совершенно внезапно и неожиданно (так это представляется ныне исследователям) в балканских мастерских началась отливка огромной массы медных орудий и оружия весьма развитых форм. Было вполне очевидно, что эта медь выплавлялась из руд местных месторождений, свидетельством чему явился ряд открытых здесь древнейших в мире крупных рудников (например, Аи Бунар в Южной Болгарии). Одним из ярчайших памятников древности стал некрополь в Варне (также в Болгарии), где в ряде центральных захоронений обнаружили более трех тысяч золотых украшений - также наиболее ранних в мире. Вскоре медь из балкано-карпатских центров по тысячекилометровым торгово-обменным путям начала энергично распространяться к востоку и северу, по пространствам Восточной Европы, вплоть до Нижней Волги. Восточноевропейская степь и лесостепь были заселены в предшествующий период народами, еще совершенно не имевшими представления ни о новом материале, ни о способах его получения. Одним из наиболее примечательных следствий "металлургической революции" явилось то, что трансформация значимости и удельного веса тех или иных регионов в окружавшем их мире начала меняться крайне стремительно, порой скачкообразно. Вместе с этим стремительно преображалась структура тогдашнего мира. Например, в 5 тыс. до н.э. (согласно археологической периодизации - то был медный век) горно-металлургические центры Балкано-Карпатья представляли собой своеобразный "фокус" средоточия племен, в технологическом отношении далеко ушедших вперед. В сравнении с ними все прочие культуры - соседние и более отдаленные - казались заметно более отсталыми, по крайней мере, в отношении обладания секретами горно-металлургического дела. Однако уже в следующем тысячелетии картина меняется кардинально: производство металла вспыхивает в совершенно иных центрах, где еще за одно-два столетия перед тем о металле даже не подозревали; Балкано-Карпатье же переживало тогда впечатляющую, но пока что мало понятную для исследователей глубокую депрессию этой индустрии. Так в 4 тыс. до н.э. собственное горно металлургическое производство возникает у народов северной половины Евразийского континента, причем его старт был опять-таки внезапным и стремительным. Уходит в прошлое век медный и начинается ранний бронзовый век (по принятой в археологической науке номенклатуре), приоткрывается следующая страница истории многих евразийских народов. Формируются новые горно-металлургические центры или же своеобразные "технологические узлы", где концентрируется этот древний промысел. Влияние их как в глубокой, так и не в столь отдаленной древности на окружавший мир было огромным; но мы совершенно не можем похвастать, что реальный механизм подобных воздействий вполне ясен для нас. Вот почему выявление и всестороннее изучение таких узлов и центров стало одной из наиболее острых проблем историко-археологической науки. Именно к такого рода центральным узлам жизнеобеспечения, значимым для древних культур, раскинувшихся на огромных евразийских пространствах, относится горно металлургический центр Каргалы на Южном Урале. Расположен он поблизости от Оренбурга, в засушливой степной зоне, рядом с воображаемой границей Европы и Азии. Открытие его археологами произошло совсем недавно - лишь в 1989-90 гг. При этом практически сразу для нас стало ясно, что центр этот воистину феноменален, благодаря целому ряду важнейших признаков; что его исследования должны носить сложный, мультидисциплинарный характер с привлечением специалистов различных наук; что изучение Каргалинского узла должно вестись на базе тесно связанных между собой полевых (экспедиционных) и лабораторных изысканий. Именно такого рода исследования и начали проводиться в 1992-96 гг., причем в последнее время финансовое содействие этим изысканиям со стороны РФФИ приобрело решающий характер. Каргалы, конечно же, не рядовой историко-археологический памятник, но уникальный комплекс-гигант. Во-первых, он является самым крупным и выразительным из всех - даже наиболее значительных центров такого рода, во всяком случае из тех, что известны ныне по всему необъятному Евразийскому степному поясу - от низовьев Дуная на западе вплоть до Великой Китайской стены. По существу это огромное рудное поле: общая площадь медной минерализации на Каргалах охватывает примерно 500 кв. км. Здесь, зачастую в виде своеобразных "групп-кустов" сосредоточено не менее 20000 (!) поверхностных и самых разнообразных следов горных работ - шахт, штолен, карьеров, разведочных разносов и т.п. - число воистину фантастическое. Но и эти следы - лишь верхушка айсберга: большинство выработок скрыто под поверхностью; причем глубина отдельных проходок достигает 90 метров. Попытки оценить суммарную протяженность всех подземных проходок этого рудного поля приводят также к фантастической цифре: несколько сотен километров! Во вторых, Каргалы - наиболее древний из всех центров, что обнаружены в северной половине Евразии. Его первое открытие и начало рудных разработок оказалось связанным с появлением в Восточной Европе (и на Южном Урале) во второй половине 4 тыс. до н.э. кочевых и полукочевых скотоводов-коневодов, оставивших нам бесчисленные курганы с могилами соплеменников. Открытие и эксплуатация всех иных - более или менее примечательных - горно-металлургических центров северной половины Евразии произошло позже или даже много позже. Мощность разработок в бронзовом веке постепенно нарастала и достигла своего апогея в конце этого периода - к середине 2 тыс. до н.э. Видимо, в то время Каргалинский узел горно-металлургического производства играл самую значительную роль для народов Восточной Европы. Однако уже в конце 2 тыс. до н.э. - на самом финале бронзового века - Каргалинский центр внезапно был предан по существу полному забвению. Этот феноменальный по своей мощности источник медной руды, служивший до тех пор людям в течении почти полутора тысячелетий, вдруг перестал привлекать людей. Нет, местное население - подвижные скотоводы - отсюда никуда не ушли, в течение последующих трех тысячелетий они пасли на каргалинских сыртах и в поймах степных речушек свои стада, но руду не добывали и меди не выплавляли. По всей видимости, по неясной для нас причине аборигены утратили знание технологии горно-металлургического производства и не делали попыток овладеть им вновь. Стандартное же в таких случаях объяснение - "источник руды был исчерпан" - здесь не подходило. Громада каргалинских залежей медных минералов людьми бронзового века была вовсе не исчерпана, и это показали первые на Южном Урале российские предприниматели. Каргалы были найдены по следам работ бронзового века. Заводчики 18 века особо не мудрствовали, но предпочли, по крайней мере в начале своей эксплуатации, просто продолжить свои выработки - шахты и штольни - по заложенным здесь в древности. При этом они выражали свое восхищение умением прежних горняков находить линзы скоплений богатейших минералов, вести подземные проходки, которые достигали глубины 40-42 м от поверхности. Наши исследования выявили еще одну из крайне примечательных особенностей феномена Каргалов. Именно здесь были старт и финиш архаичной модели горно-металлургического дела в Северной Евразии. Старт совпал с зарею бронзового века, финиш обозначился в 18-19 столетиях уже в рамках Российской империи. Разделенные между собой пятью тысячелетиями, основные технологические приемы этого промысла в обоих случаях принципиально не отличались ни в методах горных работ, ни в использовании древесного угля в качестве основного топлива, ни в приемах плавки. Различались лишь масштабы самого производства и детали приемов работ. Добыча руды здесь возобновилась в 1744г., а первая - после могучего производства отдаленного бронзового века - каргалинская медь была выплавлена в 1745г. на металлургическом южно-уральском заводе пионере. Завод этот был построен за 200 км к северо-востоку отсюда в богатом хорошими лесами и водой районе. С того момента Каргалы вновь возродились в качестве одного из самых мощных источников меди, и функционировали около 150 лет. Так, накануне охватившего весь этот регион пугачевского восстания, или уже через 25 лет от начала нового периода рудодобычи на пяти-восьми металлургических южно-уральских заводах из каргалинского малахита и азурита получали не менее четверти меди всей Российской империи! Каргалы объявились теперь и в качестве источника фантастических богатств для его владельцев. Эта медь устремилась далеко на запад за пределы России; ее покупали в Англии и во Франции. Почти полное оскудение недр центра реально обозначилось лишь в конце прошлого века. Ныне же об этом - некогда могучем, как в глубокой древности, так и в сравнительно недавнем времени -центре напоминает лишь вздыбленный хаос тысяч и тысяч отвалов пустой породы, провалов, руин. Впрочем в своем рассказе мы забежали вперед. Еще семь или даже пять лет назад изложить все это было бы попросту нереально: мы почти ничего не знали об этом удивительном центре. Ведь о Каргалах фактически ничего не говорилось ни в "Горной энциклопедии", ни в общих историко-металлургических сводках. И лишь энергичные изыскания последних лет смогли привести нас к важным результатам. К тем ярким чертам феномена Каргалов, о которых мы вели речь, можно было бы добавить еще одну, впрочем иного и довольно-таки неожиданного свойства. Мы и поныне не можем объяснить сами себе: как могло случиться, что реальное открытие Каргалов в качестве "историко-археологического гиганта" состоялось лишь в последние годы, но не десятилетиями ранее. Ведь литературныеупоминания о бесчисленных и ярких следах древних рудных разработок на Каргалах были вообще самыми ранними в России: сведения о них еще в 1762г. опубликовал южно-уральский историк и краевед П.И. Рычков. Сам он жил в Оренбурге и был, кажется, в то время едва ли не первым членом корреспондентом Академии наук среди ученых из российской провинции. Неисчислимые холмы каргалинских разработок и отвалов расположены совсем рядом с крупным областным центром, но не где-нибудь в глухой, болотистой и труднодоступной западносибирской тайге; они отлично видны на поверхности; к ним подходят удобные, даже асфальтированные дороги. О древних рудниках на Каргалах различные ученые - геологи и палеонтологи упоминали, но по преимуществу как-то вскользь, ведь для них это был побочный материал. Однако ни одна археологическая экспедиция так и не удосужилась до поры направиться на это рудное поле. Рис.1. Так выглядит Каргалинский древний горно-металлургический центр из космоса (съемка спутника LANDSAT, сентябрь 1994г.). После того, как в 1990-91 гг. нам удалось очертить пока еще пунктирный эскиз основных контуров этого комплекса, встала сложная задача разработки плана реальных и возможных в настоящее время лабораторных исследований. Был определен и обширный круг проблем: а) общей геолого-географической структуры Каргалинского узла и его инфраструктуры, б) связанных с ними экологических особенностей данного региона, в) технологических особенностей производства, г) археологических и исторических памятников на территории Каргалов, д) места и значения Каргалинского центра для окружающих культур Евразийского континента. Стало также ясным, что намеченные проблемы могли решаться только с помощью самого широкого спектра методов - от традиционных археологических, вплоть до физико-химических, биологических, геолого-минералогических и иных, о чем кратко будет упомянуто ниже. Так, уяснение генеральной геолого-географической структуры Каргалинского центра требовало комплекса методов. При этом традиционный, трудоемкий способ пешеходного (без чего и поныне не мыслится ни одна археологическая экспедиция) обследования всего этого обширного пространства сочетался с геофизическими методами, с дешифровкой результатов аэрофотосъемки и, наконец, космической съемки. Космосъемка только в самые последние годы и пока еще очень редко входит в арсенал методов, привлекаемых к археологическим изысканиям. Вкупе с испанскими археологами, имевшими известный опыт дешифровки результатов космического наблюдения за регионами повышенной концентрации археологических памятников, нам удалось привлечь сравнительно недорогие материалы съемок американского спутника типа LANDSAT. К сожалению, разрешающая способность его снимков оказалась недостаточно высокой для выявления деталей этой структуры. К гораздо более эффектным результатам повела дешифровка аэрофотоснимков поверхности Каргалов. Их компьютерное сканирование и позволило дать оценку общему числу поверхностных следов выработок этого комплекса. В результате были намечены 11 крупных участков скоплений древних разработок, в которых концентрировалось по несколько тысяч следов этих работ. Доступная нам космическая съемка, по всей вероятности, сыграет свою более заметную роль в реконструкции экологической картины этого обширного региона, при оценке топливных ресурсов древнего металлургического производства на Каргалах. Эти результаты сопоставляются нами с заключениями о растительном покрове в бронзовом веке, сделанными на базе проводившегося палинологического (пыльцевого) анализа. Последний позволяет утверждать, что растительный покров этой степи не испытывал каких-либо кардинальных сдвигов за последние четыре-пять тысяч лет. Тогда здесь, как и ныне, господствовал степной ландшафт с редкими колками деревьев - ивовых и ольховых. Березы было очень мало, но ведь только она и была пригодна для пережога древесины в уголь, а без него пирометаллургические операции попросту невозможны. Рис.2. Каргалы, Мясниковский овраг, аэрофотосъемка. На этом участке сосредоточено 2500-2700 поверхностных следов древних горных работ шахт, штолен, шурфов (черные точки на фотоснимке). Здесь же обнаружены следы более десятка поселений горняков бронзового века (середина II тысячелетия до нашей эры). Блок технологических вопросов, конечно же, занимал совершенно особое место в наших полевых и лабораторных изысканиях. Огромные коллекции металла и шлака, полученные во время раскопок и разведок, стали предметом тщательного исследования методами эмиссионного спектрального анализа, рентгеноспектрального, петрографического и ряда других. Аналитические программы преследовали цели реконструкции разных сторон древней технологии горно-металлургического производства. Кроме всего при разработке технологических аспектов для нас оказались очень весомыми результаты специальных экспериментов по реконструкции основных процессов древней металлургии. На их основании, а также на базе изучения старинных документов, удалось установить, что для выплавки тонны меди необходимо было пережечь в уголь от 300 до 500 кубометров сосны или березы. По нашим прикидкам в бронзовом веке на Каргалах в совокупности было добыто не менее полутора - двух миллионов тонн высококачественной руды. Даже если из каждой тонны этой руды тогда удавалось получить около 30 кг меди (трехпроцентный выход), то суммарная выплавка этого металла достигала 45-60 тысяч тонн - объем огромный, хотя его и следует "растянуть" по полуторатысячелетней протяженной хронологической шкале бронзового века. Изучение документов показывает, что существенно более концентрированно протекало горно-металлургическое производство в поздний период 18-19 вв. Тогда за полтора столетия на Каргалах было добыто от 2,5 до 3 миллионов тонн руды, из которой выплавили не менее 115 тысяч тонн меди. Высококачественного леса для плавки руд и рафинирования меди пережгли тогда от 35 до 45 миллионов кубометров. Результатом явилось то, что уже к началу 70-х годов 18 в. возникли отчетливые и угрожающие признаки крайне тяжелой экологической катастрофы на горно-таежном Урале, где были сосредоточены все металлургические заводы. Качественные леса оказались вырубленными, их место заняли "сорные" породы дерева, и это нетрудно видеть вплоть до сегодняшнего дня. Сходные явления, несомненно, имели место и в бронзовом веке, хотя и не в столь жестко выраженных формах. Наиболее тяжелая экологическая ситуация предполагается нами для середины 2 тыс. до н.э., когда активность горно-металлургического промысла достигла в древности своего пика. Вместе с тем оказалось, что древние мастера и здесь предвосхитили те приемы смягчения губительных экологических последствий от выплавки внушительной массы металла, которые спустя три тысячи лет применят на Южном Урале русские промышленники. По всей вероятности, большинство добытой руды экспортировалось (развозилось) по широкому региону. Специальные исследования, в рамках нашей программы выявили около двух десятков древних поселений бронзового века, где была обнаружена каргалинская руда, причем наиболее удаленный поселок отстоял от Каргалов на 500 км (близ Волги выше Самары). По существу же переплавка всей извлеченной из каргалинских недр руды на месте добычи была абсолютно нереальной: вполне возможно, что для плавки добытой лишь за один год руды вряд ли хватило бы угля, даже если бы на это пошла вся береза, произраставшая в местных лесных колках. Выплавка меди проводилась и здесь, но в ограниченных масштабах. Рис.3. Каргалы, участок Усолка-Левобережный. Аэрофотосъемка поселения эпохи бронзы у хутора Горный (площадка в центре кадра). Селище окружено бесчисленными устьями древних и старинных шахт. Археологические разведки на Каргалах тяжелы и не вполне стандартны по своим приемам. Однако к настоящему времени нам удалось обнаружить уже до двух десятков поселений горняков бронзового века. Расположение этих поселков оказалось весьма необычным, если сопоставлять их с ординарными селищами синхронных культур. Последние, как правило, теснились у водных источников, в поймах или на низких речных террасах, где доступ к воде легок и скор; здесь теплее зимой, поскольку жилища скрыты складками местности от очень сильных ветров. Горняки Каргалов в бронзовом веке делали все наоборот: устраивали свои обиталища на холмах или на высоких плато, рядом с шахтами, но вдали от воды. Здесь даже летом очень нередки трудно переносимые степные ветры; зимой же стужа на этих сыртах (водоразделах) особенно жестока. Раскопки одного из таких поселков, названного нами "Горный", проводятся уже несколько полевых сезонов. Жилая площадка селища, занимавшая на вершине холма до 4-5 гектаров, была окружена бесчисленными устьями шахт, штолен и провалами. Раскопанный участок пока что невелик, но полученные результаты впечатляют специалистов. Серия радиоуглеродных датировок, выполненных лабораторией Британского музея, позволила установить хронологические границы бытования этого уникального селища: 17-14 столетия до н.э. Первоначально (в 17 в. до н.э.) горняки сооружают здесь временные, сезонные жилища, напоминавшие скорее мелкие норы-шахты глубиной до полутора метров; мы насчитали следы примерно двадцати таких нор-жилищ. Их отличало плоское дно, не превышавшее площадью 3-4 квадратных метров; кажется, что в таких странных обиталищах вряд ли могли одновременно пребывать более двух-трех человек. Вполне вероятно, что все эти приюты принадлежали одному родственному клану горняков-металлургов или же так называемой "большой семье". Рис.4. (Слайд) Раскопки поселения эпохи бронзы у хутора Горный. Видны ямы, пол и печь жилищно-производственного комплекса 17 века до нашей эры. В следующем 16 веке ситуация резко меняется. По всей видимости, клан мастеров-владельцев данного участка решает обустроиться здесь постоянно и надолго. Тогда непосредственно на месте множества прежних маленьких жилищ они сооружают один крупный жилой и производственный комплекс, для чего роют большой котлован общей площадью до 300 м. Котлован углублен в слой подстилающей глины на 60-130 см и укреплен по бортам глиняной же обваловкой. Здесь хорошо можно различить с одной стороны, жилое помещение, а с другой, - производственные и складские площади: плавильный двор и двор рудный, где складировались подготовленные к плавке медные минералы. В исследуемом комплексе уникальной и в практике научных изысканий доселе совершенно неизвестной является так называемая "сакральная штольня". Это весьма своеобразное святилище древних горняков имело вид десятиметровой узкой норы, проложенной под полом и обваловкой жилого помещения. Ее намеренно заполнили, - буквально затрамбовали линзовидными массивами богатой рудной породы. Получилась своеобразная имитация реального рудного тела: видимо, так горняки заклинали таинственных духов - властителей подземного царства - не уводить их в сторону от желанных зеленых и синих камней во время тяжких блужданий по их владениям. Крайне любопытным является одно обстоятельство. Русские металлургические заводики 18 столетия на Урале принципиально повторяли ту же "жилищно-производственную структуру": шахта, плавильные горны, рудный двор, жилые дома, святилище (церковь). И также как в глубокой древности они молились и христианским святым, и языческой "хозяйке медной горы" об удаче во время своих рискованных и неверных поисков. Только характер самих сооружений и объем выплавки меди стали тогда более масштабными в сравнении с бронзовым веком. Металл и руду местные горняки, по всей вероятности, меняли на скот. Обилие костных материалов на этом поселении поражает. Только с весьма ограниченной раскопанной площади собрана гигантская остеологическая коллекция в один миллион триста тысяч костей. Их археозоологический анализ показал подавляющее преобладание крупного рогатого скота (около 80%) - здесь остались кости не менее 30000 коров. Однако их породы различались между собой весьма заметно. Возможно, что различия, уловленные на остеологических материалах, объективно отражали разницу в районах разведения самого скота. И наконец, последнее. Очень кратко упомянем здесь тот результат, что является наиболее выразительным в группе проблем и вопросов о месте и значении Каргалинского центра для окружавших его культур. Удалось установить зону распространения металла этого центра, и базой таких заключений явился своеобразный химический состав меди, выплавленной из каргалинских руд. Металл весьма выразителен, благодаря своей химической чистоте его состав напоминает современную электролитическую медь. Поскольку тысячекилометровые пространства Восточной Европы фактически лишены своих меднорудных месторождений, то выявление исходного источника импортной на этих огромных просторах меди заметно облегчено и проводится здесь с помощью сопоставления меди по вариациям ее химического состава (кстати, операция эта для восточноевропейских материалов очень часто приводит к успеху). Оказалось, что в бронзовом веке каргалинская медь распространялась по преимуществу в западном направлении, охватывая Волго-Уралье и прилегающие огромные площади - максимально до миллиона квадратных километров. К востоку от Урала мы ее не находим вовсе. За всем этим проявляются контуры крайне сложной картины взаимосвязей и взаимозависимости различных этнокультурных групп евразийского населения в эпоху бронзы; отчетливо прорисовываются также и детали международного разделения труда, истоки которого восходят к началу Эры металлов. Так в результате экспедиционных и лабораторных работ последних лет видятся лишь некоторые черты этого неповторимого и гигантского историко-археологического комплекса, равного которому трудно сыскать на всем Евразийском континенте. Через всесторонние исследования Каргалов сегодня представляется возможным решение (прямое или хотя бы косвенное) целого блока фундаментальных проблем, таких как: история важнейших технологий; антропогенные экологические катастрофы, сложные структуры технологических "узлов"; воздействие подобных центров на этнокультурные взаимоотношения крупных блоков древних и не столь древних культур; первые ступени международного разделения труда и другие. Успех изысканий на этом исследовательском поле возможен лишь при участии коллективов ученых, представляющих различные направления. Каргалы уже стали настоящим полигоном для мульти-дисциплинарных международных изысканий на стыке ряда наук гуманитарного и естественного циклов, но это начинание должно получить свое развитие. Помощь РФФИ в 1996г. была решающей для проведения и успеха изысканий по этой программе, и мы очень надеемся на ее продолжение. Каргалы: у истоков горно металлургического производства в Северной Евразии. Доктор исторических наук, проф. Е.Н.Черных Институт археологии РАН, Москва http://kargala.hut.ru/chernyih.uistokov.htm Наследники Склавен. История Орейбуржья http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_491.htm

Ять: 21 февраля 2017 года в Москве, в рамках подготовки к Юбилейному Всеславянскому съезду, состоялся «круглый стол» по теме: «Славяне в Китае». Академик Международной Славянской Академии Н.И. КИКЕШЕВ выступил с докладом «Канон гор и морей о белых людях на севере Китая». В классической китайской историографии взаимоотношения жителей Поднебесной с варварами начинаются с императора Хуан Ди. Согласно древней легенде, китайская цивилизация началась с того, что к ним с севера прилетел на небесной колеснице Белый Бог по имени Хуан Ди (ок. 2600 года до н. э.), который и научил их всему – от возделывания рисовых полей и построения дамб на реках до иероглифического письма. Ему приписывают изобретение топора, лодки и весла, ступки и пестика, лука и стрел. Иероглифы тоже передали китайцам представители северной цивилизации. Как показывают исследования, Сибирь является воспетой в Ригведе и Авесте Семиречьем, прародиной ариев – Аряна-Ваеджо, в которой 10 месяцев лета в результате космической катастрофы сменили 10 месяцев зимы. Наступление вечной мерзлоты и вынудило предков индоевропейцев уходить на юг в поисках привычных условий жизни. В самой засушливой и просоленной части Центральной Азии – пустыне Такла-Макан (Синьцзян-Уйгурский автономный район КНР), в окрестностях городов Черчен и Лоулань обнаружены могилы с телами белых людей, которые сохранились лучше мумий египетских фараонов. Прекрасно сохранились и яркие наряды, которые не истлели и не выцвели за прошедшие тысячелетия и имеют сходство с одеждами жителей древнего Ирана. Курган-некрополь Сяохэ «тысячи гробов» в 60 км от долины реки Кончадарьи у озера Лобнор свидетельствует, что ямная и курганная культуры индоевропейцев зародились не в Восточной Европе, а в Таримской впадине, где существовало реликтовое море Вар. Обнародованное в феврале 2010 года генетическое исследование останков древних обитателей Таримского бассейна из самого древнего слоя кладбища (ок. 2000 г. до н. э.) свидетельствует, что все пробы принадлежали к мужской гаплогруппе R1a1a, которую ученые считают славянской. По мнению Н.И. Кикешева, культура шнуровой керамики появилась в результате экспансии ямников из пустыни Такла-Макан в Европу в 3 тысячелетии до н. э. В обсуждении доклада принял участие главный редактор всероссийской газеты «За русское дело», профессор МСА из С.-Петербурга О.М. ГУСЕВ рассказал историю создания монографий о сибирской прародине русского народа «Древняя Русь и Великий Туран», «Белый Конь Апокалипсиса». Из Сибири русы расселились по всему миру, в том числе и в Китае. В.Г. БАРСУКОВ из Краснодара посвятил свой доклад исследованию книги М.С. Милоевича «Отрывки из истории сербов» XIX в. Милоевич обнаружил славянское происхождение многих топонимов Китая, которые сохранились и на современных картах. Он сделал вывод, что сербы изначально проживали около Гималайских гор, а затем переселились в Европу и иные края. Томский исследователь древней истории И.В. ТАШКИНОВ обратил внимание участников «круглого стола» на историю государства Серика (I тыс. до н. э.), которую географ Клавдий Птолемей размещал в Сибири. Он подчеркнул, что новые археологические открытия развенчивают распространенный миф о неисторичности Сибири. А.А. ГРИГОРОВИЧ раскрыл тему: «Русские в Китае» на протяжении последних веков. Аналитик славянского фольклора Т.Э. БЛИНОВА рассказала о существовании в русском песенном творчестве сюжетов, связанных с выращиванием риса. Арина Веста дополнила эту тему своими наблюдениями в данной области. Участники «круглого стола» выразили общее мнение, что состоявшееся обсуждение будет полезным для развития творческих поисков прародины славян.

Ять: Наследники Склавен. История Орейбуржья I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Окрашенные костяки Сотни курганов — древних могил — рассеяны по степям и сыртам Оренбургской области. Поэты, писатели пишут о них как о немых свидетелях, ушедших в далекое прошлое исторических событий. Это не совсем так. Для науки курганы не немые, а говорящие свидетели. Древнее население области, насыпавшее эти курганы, верило, что со смертью человека его жизнь не кончилась, что она продолжится в ином мире, где он будет нуждаться в тех же предметах, в каких нуждался в земной жизни. Поэтому близкие покойного клали в могилу посуду, украшения, орудия труда, оружие и т.д. Изучение этих предметов знакомит нас с жизнью, бытом древнего человека. Но не только наличием сохранившихся вещей давних времен исчерпывается значение древних могил как исторического источника. Изучение обряда погребения (трупоположение, трупосожжение, парное погребение — мужчины и женщины), положение костяка человека (на спине в вытянутом положении, на боку в скорченном состоянии и т.д.), характер могильной ямы, костные останки человека, кости животных, посыпка покойника красной охрой, мелом, углями от погребального костра раскрывают нам материальную культуру древних людей, позволяют судить об их социальных отношениях, занятиях, религиозных воззрениях, о внешнем облике (антропологические особенности), о тех животных— домашних и диких,— которые окружали человека, о взаимоотношениях его с соседними племенами и далекими народами. Вот почему древние могилы являются важнейшим историческим источником для понимания тех периодов истории древнего населения оренбургских степей, от которых не сохранилось никаких письменных памятников. Среди древнейших курганов Оренбургской области встречается много таких, которые содержат «окрашенные костяки». О них речь пойдет чуть ниже. А пока несколько слов вообще о курганах. Земляной курган группы Иш-Оба («три кургана») у села Старый Кумак Новоорского района Курганы оренбургских степей — это обычно земляные насыпи, редко — с примесью камня. Величина их бывает различна: от еле заметной насыпи до холма 7-метровой высоты. Так, три огромных, 6—7-метровой высоты кургана возвышаются на сырте недалеко от села Старый Кумак Новоорского района. Их подошвы сливаются друг с другом. Часто вокруг подошвы кургана или на некотором расстоянии от него виден ров, некогда опоясывавший курган. Иногда у подошвы, а нередко и в насыпи видны гребни массивных каменных плит. Они когда-то служили опорами, поддерживавшими земляную насыпь кургана. Со временем изменялся древний облик курганов. Они значительно уменьшились в размерах. Особенно воздействовали на их форму ветры. Теперь у больших курганов обычно северная сторона круче, южная — положе. Это следствие воздействия преобладающих северных и северо-восточных ветров. Поверхность курганов заросла травой, мелким кустарником, кое-где зарослями дикой степной вишни. Огромная масса мелких курганов ныне распахана, и лишь опытный глаз археолога способен выделить их среди распаханного поля или моря пшеницы. Обычно курганы располагаются группами. Иногда в такой группе насчитывается несколько десятков курганных насыпей, которые образуют как бы кладбище или курганный могильник. Реже они встречаются в одиночку. Курганы располагаются по берегам степных рек и мелких речек, вдоль берегов стариц и сухих ложбин, бывших некогда руслами рек. Они тянутся цепочками и группами по вершинам сыртов, с которых открывается обширная панорама на десятки километров вокруг. Местное русское население называет курганы «марами» и «шишками». Казахи, башкиры и татары именуют их «оба» или «уба». Многочисленные народные предания по-своему объясняют их происхождение. Одни говорят, что они сооружены Пугачевым и его сподвижниками, которые якобы зарыли в курганах богатые клады, а над ними, чтобы обмануть кладоискателей, хоронили покойников. Другие предания утверждают, что когда-то в глубокую старину здесь происходили великие битвы и над могилами павших воинов сооружались курганы. Причем каждый воин якобы сыпал на могилу полную тюбетейку земли. Воинов было так много, что над могилой вырастали огромные курганы. Многие крупные курганные группы получили в народе свои названия. В основу их положено или количество курганов в группе, или местоположение, или размеры их. Например, на территории Соль-Илецкого района известны несколько курганных групп, именуемых «Пяти-марами». Так они названы потому, что издали на горизонте видны силуэты пяти курганов. На самом же деле курганов там больше. Недалеко от села Октябрьского находится большой курган, известный под именем «Чертова шишка». Группу курганов у села Миролюбовки Сорочинского района называют «Богатырскими рядами». Три огромных кургана у села Старый Кумак казахи именуют «Иш-оба», то есть «Три кургана». Встречаются и такие названия, как «Близнецы». Так назывались, например, до раскопки два кургана, находившиеся рядом с поселком Кумак Соль-Илецкого района. Они были одинаковой высоты, стояли рядом. Возникало впечатление близости, родственности этих курганов. Обычно считают, что под каждой курганной насыпью находится только одна могила и одно погребение (то есть захоронен один человек). Это ошибочное мнение. В кургане — как в насыпи, так и под нею,— может быть не одна, а иногда даже несколько десятков могил, в каждой из которых случается несколько погребений. Скрытые курганной насыпью погребения могут относиться к разному времени, так как в первую древнюю насыпь и даже в первую древнюю могилу хоронили и в последующее время. При этом претерпевала изменение сама курганная насыпь. При последующих захоронениях ее видоизменяли, делали выше. Вследствие этого форма древней насыпи иногда угадывается лишь во время раскопок. В зависимости от времени, а также от социального или имущественного положения умершего вещи в погребениях («могильный инвентарь», «заупокойный инвентарь») бывают разными. Встречаются погребения с богатыми украшениями и оружием. Таковы погребения родовых старейшин, племенных вождей. Погребения же рядовых членов общины, напротив, бедны. Многие из древних курганов, особенно высоких, разграблены, раскопаны кладоискателями. Уже в XVIII веке в оренбургских степях были целые артели «маровщиков», то есть людей, занимавшихся раскопкой маров. В 1753 году одна из таких групп в составе 5 человек была поймана на реке Узени и доставлена в Оренбург. Отдельные грабительские раскопки курганов продолжаются и в наше время, нанося огромный вред исторической науке. Как показывают раскопки, ограблением курганов занимались и в древние времена, иногда даже люди, близкие по времени тем, кто сооружал курганы. Гонимые жаждой захватить богатые и денные вещи, они смело шли против тогдашних религиозных представлений, и проникали в могильные ямы, срывая с покойника украшения, захватывая ценное оружие и другие вещи. В настоящее время выработана специальная методика по раскопке и научному изучению курганов. В соответствии с нею проведены, например, раскопки тех курганных памятников, в которых обнаружены погребения с «окрашенными костяками». О них сейчас пойдет речь. *** В 1956 году начала раскопки Оренбургская археологическая экспедиция Института археологии Академии наук СССР и Оренбургского областного краеведческого музея. Эта работа продолжается и до настоящего времени. Начальник экспедиции со дня организации — старший научный сотрудник Института археологии доктор исторических наук К.Ф. Смирнов. В августе—сентябре 1956 года был открыт ряд курганных групп на территории колхоза им. 8 Марта (ныне колхоз «Дружба») Соль-Илецкого района. Одна группа включала в себя более чем 30 невысоких расплывчатых курганов, расположенных вдоль древнего берега реки Илека недалеко от маленького поселка Увак. Она была названа Увакским могильником. Один курган этой группы был тогда же раскопан. Приведу выдержки из дневника, который я вел во время работы по раскопкам этого кургана. «Мы постепенно, осторожно выкидывали землю лопатой из могилы. Чем глубже мы опускались в неё тем определенней становились размеры и форма. Ее длина составила 1,8 метра, ширина — 1,6 метра. Она имела отвесные стенки и несколько округлые углы. В засыпке могилы встречался древесный тлен и крупные куски толстых, опущенных вниз плах — остатков от прогнившего и провалившегося в могилу деревянного перекрытия. Встречались также куски земляной красной охры, особенно в норах грызунов, которые проложили свои ходы в могиле. Мы углубились уже на 1,5 метра от древнего почвенного слоя, т.е. от уровня той почвы, на поверхности которой родичи покойного начали копать могилу. Дальше копать лопатой было опасно. Мы перешли на ножик и совок, чтобы не повредить и не нарушить положение скелета и тех вещей, которые могли быть при нем. Действительно, скоро обозначился скелет. С большой осторожностью, с помощью ножа и кисточки, мы расчистили, скелет погребенного. Он лежал на песчаном дне могилы на глубине 1,7 метра от древнего почвенного горизонта и 2,4 метра от вершины кургана. Все кости скелета были кроваво-красного цвета. Я с удивлением и даже с оттенком некоторого страха смотрел на кости, как будто залитые кровью. Это был скелет пожилого мужчины. Он лежал на спине, головой на восток — северо-восток, с несколько приподнятыми коленями, упавшими в правую сторону. Очевидно, покойник был положен на спине с подогнутыми вверх коленями. Когда связки распались, колени упали вправо. Череп, вдавившись в плечи, лежал на затылке, немного склонившись также вправо. Кисти рук лежали между бедренными костями, а предплечья — на подвздошных костях. Все кости скелета, а особенно череп и ступни ног, сверху и снизу были интенсивно окрашены красной охрой. Пятна красной охры встречались также на дне могилы, особенно около головы. Комок охры лежал также с левой стороны у головки бедренной кости Сергей Александрович Попов. Тайны Пятимаров. Очерки по древней и средневековой истории оренбургских степей. Челябинск, Южно-Уральское кн. изд., 1971. 193с. с илл. http://kraeved.opck.org/biblioteka/kraevedenie/tainy_pyatimarov.php Се бо лядвы нашiа одврзiехомь i тлецехомь земе нашiа до не абы удрзещете овiе ажьде до смертена щаса а Марiу зряте даяще те Се бо Мора одстоупiсе iа одреще Не iмяхомь сыла туа абесте одерзiела вiтезе Руште I такожде Слва потенще до Свразе I тамо Бзе рещуть якожде хоробре сте Русе а iмяхом мясты про вы подель Бзе Пре Перуне а ДажБа Оца вашiа Наследники Склавен. История Орейбуржья http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_492.htm

Ять: Наследники Склавен. История Орейбуржья I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Окрашенные костяки В 1956 году начала раскопки Оренбургская археологическая экспедиция Института археологии Академии наук СССР и Оренбургского областного краеведческого музея. Эта работа продолжается и до настоящего времени. Начальник экспедиции со дня организации — старший научный сотрудник Института археологии доктор исторических наук К.Ф. Смирнов. В августе—сентябре 1956 года был открыт ряд курганных групп на территории колхоза им. 8 Марта (ныне колхоз «Дружба») Соль-Илецкого района. Одна группа включала в себя более чем 30 невысоких расплывчатых курганов, расположенных вдоль древнего берега реки Илека недалеко от маленького поселка Увак. Она была названа Увакским могильником. Один курган этой группы был тогда же раскопан. Приведу выдержки из дневника, который я вел во время работы по раскопкам этого кургана. «Мы постепенно, осторожно выкидывали землю лопатой из могилы. Чем глубже мы опускались в неё тем определенней становились размеры и форма. Ее длина составила 1,8 метра, ширина — 1,6 метра. Она имела отвесные стенки и несколько округлые углы. В засыпке могилы встречался древесный тлен и крупные куски толстых, опущенных вниз плах — остатков от прогнившего и провалившегося в могилу деревянного перекрытия. Встречались также куски земляной красной охры, особенно в норах грызунов, которые проложили свои ходы в могиле. Мы углубились уже на 1,5 метра от древнего почвенного слоя, т.е. от уровня той почвы, на поверхности которой родичи покойного начали копать могилу. Дальше копать лопатой было опасно. Мы перешли на ножик и совок, чтобы не повредить и не нарушить положение скелета и тех вещей, которые могли быть при нем. Действительно, скоро обозначился скелет. С большой осторожностью, с помощью ножа и кисточки, мы расчистили, скелет погребенного. Он лежал на песчаном дне могилы на глубине 1,7 метра от древнего почвенного горизонта и 2,4 метра от вершины кургана. Все кости скелета были кроваво-красного цвета. Я с удивлением и даже с оттенком некоторого страха смотрел на кости, как будто залитые кровью. Это был скелет пожилого мужчины. Он лежал на спине, головой на восток — северо-восток, с несколько приподнятыми коленями, упавшими в правую сторону. Очевидно, покойник был положен на спине с подогнутыми вверх коленями. Когда связки распались, колени упали вправо. Череп, вдавившись в плечи, лежал на затылке, немного склонившись также вправо. Кисти рук лежали между бедренными костями, а предплечья — на подвздошных костях. Все кости скелета, а особенно череп и ступни ног, сверху и снизу были интенсивно окрашены красной охрой. Пятна красной охры встречались также на дне могилы, особенно около головы. Комок охры лежал также с левой стороны у головки бедренной кости. Покойник был положен на какую-то подстилку, так как на дне могилы ясно обозначался тлен коричневого и темного цвета. Никаких вещей при погребенном не оказалось. Мы взяли череп, длинные кости рук и ног и тщательно их упаковали. Они поедут в Москву, в Институт антропологии. Там их будут изучать, чтобы установить антропологический тип погребенного, пол, возраст. Раскопка могилы закончена. Мы снова ее закопали...» Так было раскопано древнее погребение с «окрашенным костяком». Оно не было первым на территории Оренбургской области. Еще в 1923 году самарский археолог Вера Васильевна Гольмстен раскопала подобное погребение на территории совхоза Березняки бывшей Пилюгинской волости Бугурусланского уезда (Гольмстен В.В. Материалы по археологии Самарской губернии. Бюллетень общества археологии, истории, этнографии и естествознания при Самарском университете, 1925(2), с.5—10). Новый случай открытия погребения с «окрашенным костяком» в Увакском могильнике представлял большой интерес. Археологическая наука установила, что погребения с окрашенными и скорченными костяками встречаются на обширной территории степей от Нижнего Поволжья до южнорусских степей между Доном и Днепром. Племена, оставившие подобные погребения, в археологической литературе получили условное название «ямных племен» вследствие их обычая хоронить умерших в больших, иногда глубоких и всегда тщательно выкопанных могилах. Обычай посыпки охрой умерших несомненно был связан с религиозными представлениями. Вероятно, охра связывалась с почитанием огня, солнца. Ей приписывались такие же священные, очистительные свойства, как огню и солнцу. Над могилами древнеямные племена сооружали земляную насыпь. Курганы древнеямных племен — самые древние на территории СССР. Изучением многочисленных ямных погребений и отдельных поселений в пределах южнорусских степей и Нижнего Поволжья (в Астраханской, Волгоградской, Саратовской областях и Калмыцкой АССР их изучено свыше 350) установлено, что на всей этой обширной степной территории в третьем тысячелетии до н.э. жили близко родственные племена, вероятно, потомки неолитических рыболовов и охотников, но вступившие в новый этап развития — в меднокаменный век или энеолит (Слово «энеолит» состоит из латинского слова «энеус» (медь) и греческого «литое» (камень). Иногда этот период именуют также греческим термином «халколит» - «халкос» по-гречески означает «медь»). У древнеямных племен появляются первые металлические орудия труда, изготовленные из меди. В основном это были мелкие предметы — шилья, ножи, долота. Все основные орудия труда, как и раньше, в неолитическую эпоху, были каменные. Основным хозяйственным занятием ямных племен становится скотоводство — разведение мелкого и крупного рогатого скота и лошадей. Вероятно, им были знакомы и зачатки земледелия. Наличие парных погребений — мужчины и женщины — свидетельствует о том, что в связи с возросшим значением труда мужчины при скотоводстве у ямных племен матриархально-родовая община начинает сменяться патриархальной. Главой в семье становится мужчина, счет родства начинает вестись по линии отца. Погребения, обнаруженные на территории совхоза «Березняки» и в Увакском могильнике, вероятно, оставлены ямными племенами, далеко продвинувшимися на восток, в междуречье Урала и Волги. Это предположение подтвердилось и дальнейшими раскопками Оренбургской археологической экспедиции, произведенными на территории нашей области... Сергей Александрович Попов. Тайны Пятимаров. Очерки по древней и средневековой истории оренбургских степей. Челябинск, Южно-Уральское кн. изд., 1971. 193с. с илл. http://kraeved.opck.org/biblioteka/kraevedenie/tainy_pyatimarov.php Древнеямная культура Приуралья (по материалам Оренбургской области) Первые древнеямные памятники в оренбургских степях были открыты в конце 50-х годов экспедицией под руководством К.Ф. Смирнова (могильники Увак на р. Илек и Герасимовка на р. Кинделе). Суммируя находки ямных погребений, он пришел к выводу о их единстве по всем наиболее характерным признакам с поволжской группой и о расселении древнеямного населения в Приуралье с территории Поволжья во второй половине III тыс. до н.э. [1, с.156—159]. Э.А. Федорова-Давыдова выделила две хронологические группы приуральских погребений, датировав их временем не позднее конца III тыс. н.э. [2,с.246]. При этом ею были отмечены такие особенности приуральских памятников, как наличие правобочных погребений, независимость интенсивности охры от хронологической позиции, наличие уступов вокруг могильных ям на уровне погребенной почвы и перекрытий из плах. Открытия Оренбургской экспедицией захоронения эпохи ранней бронзы значительно отодвинули границу расселения древнеямных племен на восток. Этот вывод был подтвержден и находками ямных погребений в Малокизильском могильнике близ Магнитогорска [3, с.51—55]. Н.Я. Мерперт, основываясь на материалах К.Ф. Смирнова, выделил приуральскую группу волжско-уральского варианта древнеямной культурно-исторической общности [4, с.89—97]. В то же время он не согласился с заключением К.Ф. Смирнова, что в Приуралье нет наиболее архаичных погребений. По мнению Н.Я. Мерперта, наличие группы скорченных погребений на спине с ориентировкой на восток позволяет предполагать, «что единство развития имело место здесь с самого начала и что оренбургские степи наряду с Нижним Поволжьем являлись местом формирования наиболее ранних древнеямных групп» [4, с.95]. 1. Смирнов К.Ф. Древнеямная культура в Оренбургских степях. Новое в советской археологии. М.: Наука. 1965 2. Федорова-Давыдова Э.А. Приуральская группа памятников ямной культуры. История и культура Восточной Европы по археологическим данным. М.: Наука. 1971 3. Сальников К.В. Южный Урал в эпоху неолита и ранней бронзы. АЭБ. Т.I. Уфа: Изд-во Башк. фил. АН СССР. 1962 4. Мерперт Н.Я. Древнейшие скотоводы Волжско-Уральского междуречья. М.: Наука. 1974 Моргунова H.Л., Кривцов А.Ю. Древнеямная культура Приуралья (по материалам Оренбургской области). с.35. Советская археология, 1991(2) http://www.archaeolog.ru/index.php?id=259 Се бо лядвы нашiа одврзiехомь i тлецехомь земе нашiа до не абы удрзещете овiе ажьде до смертена щаса а Марiу зряте даяще те Се бо Мора одстоупiсе iа одреще Не iмяхомь сыла туа абесте одерзiела вiтезе Руште I такожде Слва потенще до Свразе I тамо Бзе рещуть якожде хоробре сте Русе а iмяхом мясты про вы подель Бзе Пре Перуне а ДажБа Оца вашiа Дощ. 23...Се, лядвеи наши отверзаем и натолчем земли (красной земляной охры) нашей в них, чтобы удержать ее ажде до самого смертного часа. А Мару (богиня Смерти) увидим, дадим и ей. Се, Мора (дочь Мары) отступится и отскажет в ответ: Нет у меня силы той тут, чтоб одержать победу (витизи) над Русичами. И такоже Слава полетит к Сварге. И там Боги речут, что: Храбры вы есте, Русичи. И есть у Нас (имеем Мы) место для вас подле Бога Войны Перуна и Дажба (Дажьдьбога), Отца вашего Дощечка 23 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_343.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_3.htm Наследники Склавен. История Орейбуржья http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_492.htm

Ять: Наследники Склавен. История Орейбуржья I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Окрашенные костяки В 1957 году в Увакском могильнике раскопан курган, находившийся в соседстве с тем, который вскрыт в 1956 году. В этом втором оказалось несколько разновременных погребений. Но центральным, основным и наиболее древним было погребение с «окрашенным костяком». Здесь встретилось то же, что и в могиле, раскопанной в 1956 году: красная охра, обломки жердей, служивших перекрытием могилы, древесный тлен. Отличие состояло в том, что положение костяка было иным, а на дне могилы находился толстый слой толченого мела. Скелет, принадлежавший мужчине лет 45—50, был в необычной позе: на животе, с закинутой назад головой и соединенными над тазом кистями рук, голени были резко согнуты и лежали на бедрах. По-видимому, покойник был погребен в сидячем положении со связанными ногами и потом упал на грудь. Никаких вещей, кроме сильно окатанного кремневого отщепа, в могиле не было обнаружено. Несомненно, данное погребение отражало религиозные воззрения ямных племен — страх перед мертвыми. Покойник был связан, чтобы он не мог подняться и нанести вред живым (Смирнов К.Ф. Отчет о работе Оренбургской археологической экспедиции за 1957 год. Рукопись. Хранится в научном архиве Оренбургского областного краеведческого музея). В 1960 году раскопки Увакского могильника были возобновлены небольшой группой, возглавляемой участником Оренбургской археологической экспедиции, научным сотрудником Московского государственного исторического музея Э.А. Федоровой-Давыдовой. «Окрашенные костяки» были открыты в 9 курганах. Все погребения с «окрашенными костяками» имели те же отличительные признаки, которые встречены в выше-описанных двух погребениях: большие прямоугольные могилы со следами перекрытий из жердей или плах, по-ложение костяка на спине с подогнутыми вверх коленями, наличие кусков красной охры, меловая подсыпка на дне могилы и пр. Из всех погребений только в двух оказались вещественные памятники. В могиле, в которой были похоронены младенцы, оказался глиняный круглодонный сосуд. В погребении мужчины средних лет обнаружен медный нож и литой двухобушковый молот. Оба предмета, видимо, изготовлены из самородной меди, так как в них оказалось свыше 99% чистой меди (Федорова-Давыдова Э.А. Новые памятники неолита и бронзы в Оренбургской области. В кн.: Вопросы археологии Урала. Вып.2. Свердловск, 1962, с.16—20). В 1963 году Оренбургская археологическая экспедиция начала археологические исследования курганов в Новосергиевском районе, в окрестности села Герасимовки и хутора Барышникова. С давних пор на высоком коренном левом берегу реки Киндели ниже хутора Барышникова стояла группа из шести курганов: двух больших высотой в 4 и 3 метра и четырех меньшего размера. Экспедиция раскопала пять, оставив нетронутым большой курган. В каждом из них основным, первым, было погребение с «окрашенным костяком», которое характеризовалось, в основном, теми же признаками, какие наблюдались на Увакском курганном могильнике. В трех погребениях оказались круглодонные глиняные сосуды яйцевидной формы с орнаментом. Из этих пяти погребений особо интересным оказалось центральное погребение в раскопанном двухметровом кургане. В большой прямоугольной могиле (1,10 х 1,60 метра) глубиной 1,40 метра от древнего горизонта была погребена взрослая женщина. Она была положена на подстилке из трав и коры на правый бок с подогнутыми ногами. Предплечья рук лежали крестообразно одна на другой в области живота. Создавалось впечатление, что они были связаны. Скелет был сильно окрашен красной охрой (Смирнов К.Ф. Древнеямная культура в оренбургских степях. В кн.: Новое в советской археологии. М., «Наука», 1965, с.156—159). В 1964 году Оренбургская археологическая экспедиция раскапывала курганную группу между хутором Барышниковым и селом Герасимовкой на реке Кинделе несколько выше того места, где проводились раскопки 1963 года. И здесь также были древнеямные погребения. Погребение с «окрашенным костяком» из курганной группы, расположенной у села Герасимовки Новосергиевского района (Цифры на фото означают: курган н.7, погребение н.1. Острие стрелы указывает север) Особенно заинтересовало погребение в кургане н.7. В могиле лежал скелет молодого мужчины в типичной для ямных погребений позе: на спине, с согнутыми в коленях ногами, головой на северо-восток. Кости скелета имели красноватый цвет от посыпки охрой. Дно могилы было посыпано также охрой и мелом. Деревянное колесо, найденное в погребении н.1 кургана н.7 у села Герасимовки В могиле оказалась интересная вещь: в северо-восточной части ее стояло наклонно массивное сплошное деревянное колесо диаметром 50 сантиметров с хорошо выточенной выступающей втулкой. Своей нижней частью оно упиралось в дно могилы и частично прикрывало грудную клетку, голову и правое плечо покойника. Около колеса лежала ровно обточенная деревянная палочка, возможно, чека, закреплявшая ось в ступице. К сожалению, колесо настолько плохо сохранилось, что взять его и реставрировать не удалось. Эта редчайшая находка (в южнорусских степях известны всего несколько находок колес и повозок в древнеямных погребениях) свидетельствует о том, что древнеямные племена оренбургских степей во второй половине и в конце третьего тысячелетия до н.э. запрягали домашних животных (лошадей, рогатый скот) в тяжелые повозки с массивными сплошными колесами (Смирнов К.Ф. Отчет о работе Оренбургского отряда Южно-Уральской экспедиции института археологии АН СССР и Оренбургского краеведческого музея за 1964 год. Рукопись. Хранится в научном архиве Оренбургского областного краеведческого музея). Археологические раскопки на территории Оренбургской области в 1968 году увеличили список погребений с «окрашенными костяками». В полевой сезон этого года археологическая экспедиция Оренбургского областного краеведческого музея производила раскопкй курганного могильника на левом берегу реки Бузулука, рядом с центральной усадьбой совхоза им. Свердлова Тоцкого района. В одном из земляных курганов этой группы (курган ноль) диаметром в 24 метра и высотой более метра обнаружено три погребения. Основным, наиболее древним из них оказалось ямное погребение. Оно было совершено в глубокой, тщательно выкопанной могильной яме с отвесными стенками (дно могилы находилось на глубине 4,75 метра от вершины кургана и 3,65 метра от уровня древнего горизонта почвы). Глубина могилы сильно усложняла раскопки. Приходилось спускаться по веревке, а землю вытаскивать с помощью веревки и ведра. На дне могилы лежал хорошо сохранившийся костяк взрослого человека, положенного на спину, головой на восток, с очень незначительным отклонением на северо-восток. Ноги покойника были согнуты в коленях и приподняты вверх. После распадения тканей они упали в правую сторону. Правая рука была вытянута вдоль туловища, и фаланги пальцев лежали на правом бедре. Левая рука была согнута в локте, и кисть ее лежала на правой руке. Кости скелета имели красноватый цвет от посыпки покойника красной охрой. Особенно отчетливо сохранились следы охры в области черепа, груди, таза, бедренных костей, на кистях рук. На костях лежал тонкий слой истлевшей коры или дерева, в области таза — несколько кусочков древесного угля, а на левом колене оказался след меловой посыпки. С правой стороны скелета, рядом с голенью, находилась нижняя челюсть барана. Однако больше всего поразило археологов костяное кольцо, надетое на левый мизинец и прекрасно сохранившееся. Оно имело гладкую отшлифованную поверхность — возможно, результат длительной носки (С.А. Попов. Работы в Оренбургской области. В кн.: Археологические открытия 1968 года. М., «Наука», 1969, с.144—145). Подобные костяные кольца обнаружены также в погребениях ямной культуры в Нижнем Поволжье. Являлись ли они только украшением, или несли в себе особый скрытый смысл, — об этом можно лишь строить догадки ( Фисенко В.А. Племена ямной культуры юго-востока. Учебное пособие по курсу «Основы археологии». Саратов, изд. Саратовского гос. ун-та, 1970, с.40). Все перечисленные выше погребения с «окрашенными костяками» несут типичные черты погребений ямных племен, прежде всего поволжской группы этих племен. В оренбургских степях обнаружены не только погребения, но и следы поселений ямных племен. Упоминавшаяся выше археолог В.В. Гольмстен и известный знаток древностей Южного Урала покойный археолог К.В. Сальников указывают, что типичные обломки глиняной посуды ямных племен встречаются на дюнах по берегам реки Самары между Куйбышевым и Бузулуком, в частности, близ села Палимовки Бузулукского района. Все эти данные заставляют полагать, что древнее население оренбургских степей, оставившие погребения с «окрашенными костяками», поволжского происхождения. Развитие скотоводства и увеличение населения требовало новых пастбищ, и нижневолжские ямные племена во второй половине третьего тысячелетия до н. э. начинают двигаться на восток, в заволжские и оренбургские степи. Они селятся по Самаре и ее притокам — Кинели и Бузулуку, по среднему течению Урала, его притоку Кинделе и дальше (Сальников К.В. Южный Урал в эпоху неолита и бронзы. с.49). Здесь, на новых местах, ассимилируя местное неолитическое население, они продолжают развивать свое хозяйство, удерживая свой старый погребальный обряд. Осваивая новую хозяйственную территорию, ямные племена начинают добывать местные медные руды, плавить их и изготовлять медные орудия, о чем говорят находки медных орудий, найденных в одном из погребений в Увакском могильнике. Так раскопки погребений с «окрашенными костяками» осветили нам одну из страниц древней истории Оренбургской области — то время, когда в ее степях появились первые скотоводы, ездившие на тяжелых деревянных колымагах, изготавливавшие первые медные орудия и знакомые, вероятно, с зачатками земледелия Сергей Александрович Попов. Тайны Пятимаров. Очерки по древней и средневековой истории оренбургских степей. Челябинск, Южно-Уральское кн. изд., 1971. 193с. с илл. http://kraeved.opck.org/biblioteka/kraevedenie/tainy_pyatimarov.php Се бо лядвы нашiа одврзiехомь i тлецехомь земе нашiа до не абы удрзещете овiе ажьде до смертена щаса а Марiу зряте даяще те Се бо Мора одстоупiсе iа одреще Не iмяхомь сыла туа абесте одерзiела вiтезе Руште I такожде Слва потенще до Свразе I тамо Бзе рещуть якожде хоробре сте Русе а iмяхом мясты про вы подель Бзе Пре Перуне а ДажБа Оца вашiа Дощ. 23...Се, лядвеи наши отверзаем и натолчем земли (красной земляной охры) нашей в них, чтобы удержать ее ажде до самого смертного часа. А Мару (богиня Смерти) увидим, дадим и ей. Се, Мора (дочь Мары) отступится и отскажет в ответ: Нет у меня силы той тут, чтоб одержать победу (витизи) над Русичами. И такоже Слава полетит к Сварге. И там Боги речут, что: Храбры вы есте, Русичи. И есть у Нас (имеем Мы) место для вас подле Бога Войны Перуна и Дажба (Дажьдьбога), Отца вашего Дощечка 23 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_343.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_3.htm Наследники Склавен. История Орейбуржья http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_492.htm

Ять: Наследники Склавен. История Орейбуржья I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Окрашенные костяки ...В 1964 году Оренбургская археологическая экспедиция раскапывала курганную группу между хутором Барышниковым и селом Герасимовкой на реке Кинделе несколько выше того места, где проводились раскопки 1963 года. И здесь также были древнеямные погребения. Погребение с «окрашенным костяком» из курганной группы, расположенной у села Герасимовки Новосергиевского района (Цифры на фото означают: курган н.7, погребение н.1. Острие стрелы указывает север) Особенно заинтересовало погребение в кургане н.7. В могиле лежал скелет молодого мужчины в типичной для ямных погребений позе: на спине, с согнутыми в коленях ногами, головой на северо-восток. Кости скелета имели красноватый цвет от посыпки охрой. Дно могилы было посыпано также охрой и мелом. Деревянное колесо, найденное в погребении н.1 кургана н.7 у села Герасимовки В могиле оказалась интересная вещь: в северо-восточной части ее стояло наклонно массивное сплошное деревянное колесо диаметром 50 сантиметров с хорошо выточенной выступающей втулкой. Своей нижней частью оно упиралось в дно могилы и частично прикрывало грудную клетку, голову и правое плечо покойника. Около колеса лежала ровно обточенная деревянная палочка, возможно, чека, закреплявшая ось в ступице. К сожалению, колесо настолько плохо сохранилось, что взять его и реставрировать не удалось. Эта редчайшая находка (в южнорусских степях известны всего несколько находок колес и повозок в древнеямных погребениях) свидетельствует о том, что древнеямные племена оренбургских степей во второй половине и в конце третьего тысячелетия до н.э. запрягали домашних животных (лошадей, рогатый скот) в тяжелые повозки с массивными сплошными колесами (Смирнов К.Ф. Отчет о работе Оренбургского отряда Южно-Уральской экспедиции института археологии АН СССР и Оренбургского краеведческого музея за 1964 год. Рукопись. Хранится в научном архиве Оренбургского областного краеведческого музея). Сергей Александрович Попов. Тайны Пятимаров. Очерки по древней и средневековой истории оренбургских степей. Челябинск, Южно-Уральское кн. изд., 1971. 193с. с илл. http://kraeved.opck.org/biblioteka/kraevedenie/tainy_pyatimarov.php РигВеда X, 135. Мальчик и колесница Золотая колесница из Аму-Дарьинского клада Автор, по анукрамани, - Кумара Ямаяна (Kumara Yamayana букв. мальчик происходящий от Ямы). Размер - ануштубх Мальчик: 1 Под деревом с прекрасными листьями, Где пьет с богами Яма, Там наш отец, глава рода, Озирается в поисках древних. 2 Недовольный, смотрел я, Как он озирается в поисках древних, Бредя по той дурной (дороге). По нему затосковал я вновь. Колесница. Дерево, энкаустика. 1999 Голос отца: 3 О мальчик, новая колесница Без колес, которую ты создал в воображении, У которой одно дышло, (но) едет она во все стороны - Ты стоишь на (ней), не видя (этого). 4 За колесницей, которую, о мальчик, Ты покатил от вдохновенных, За ней катилось вслед песнопение: Отсюда оно было помещено на корабль. Автор: 5 Кто породил мальчика? Кто выкатил колесницу? Кто сможет нам сегодня сказать: Как произошла передача? 6 Как произошла передача? От этого возникло начало. Сперва было растянуто дно, Потом сделано отверстие. 7 Это обитель Ямы, Которая называется жилищем богов. Вот его камышовая флейта, (в которую) дуют, Он украшен хвалебными песнями. РигВеда. Колесница http://www.kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_901.htm РигВеда. Мандалы I-X. перевод Т.Я. Елизаренковой http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_863.htm http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_622.htm Се бо лядвы нашiа одврзiехомь i тлецехомь земе нашiа до не абы удрзещете овiе ажьде до смертена щаса а Марiу зряте даяще те Се бо Мора одстоупiсе iа одреще Не iмяхомь сыла туа абесте одерзiела вiтезе Руште I такожде Слва потенще до Свразе I тамо Бзе рещуть якожде хоробре сте Русе а iмяхом мясты про вы подель Бзе Пре Перуне а ДажБа Оца вашiа Дощ. 23...Се, лядвеи наши отверзаем и натолчем земли (красной земляной охры) нашей в них, чтобы удержать ее ажде до самого смертного часа. А Мару (богиня Смерти) увидим, дадим и ей. Се, Мора (дочь Мары) отступится и отскажет в ответ: Нет у меня силы той тут, чтоб одержать победу (витизи) над Русичами. И такоже Слава полетит к Сварге. И там Боги речут, что: Храбры вы есте, Русичи. И есть у Нас (имеем Мы) место для вас подле Бога Войны Перуна и Дажба (Дажьдьбога), Отца вашего Дощечка 23 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_343.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_3.htm Наследники Склавен. История Орейбуржья http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_492.htm

Ять: Наследники Склавен. История Орейбуржья I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Древние художники Каповой пещеры В Белоредком районе Башкирской АССР, на реке Белой, на территории Государственного заповедника в ста километрах от Тюльганского района Оренбургской области находится одна из наиболее грандиозных и красивых пещер Южного Урала — пещера Шульган-Таш, или Капова пещера (от слова капище). Ее первым исследователем был известный оренбургский историк, первый член-корреспондент Российской Академии наук Петр Иванович Рычков. Движимый огромной научной пытливостью, он в морозный январский день 1760 года верхом через сугробы снега добрался до Каповой пещеры в сопровождении башкир и нескольких солдат с Вознесенского медеплавильного завода. П.И. Рычков осмотрел лишь нижний ярус пещеры и составил обстоятельное ее описание (Рычков П.И. Описание пещеры, находящейся в Оренбургской губернии при р. Белой, которая из всех пещер, в Башкирии находящихся, за славную и наибольшую почитается.— «Ежемесячные сочинения и переводы, к пользе и увеселению служащие», 1760, март, с.195—225). Но ни П.И. Рычков, ни другие ученые и путешественники, побывавшие здесь в последующее время, не подозревали об уникальных памятниках древности этой пещеры. Устье Каповой пещеры ...Прошло почти 200 лет со дня посещения П.И. Рычковым пещеры Шульган-Таш. И только 1959 год принес ей мировую известность. В этом году научный сотрудник Башкирского заповедника зоолог А.В. Рюмин, исследуя пещеру, обратил внимание на рисунки древних животных на ее стенах. Открытие А.В. Рюмина привлекло внимание Института археологии Академии наук СССР. Для изучения рисунков и всей пещеры Шульган-Таш была организована специальная экспедиция во главе с известным советским археологом, крупным специалистом по древнекаменному веку (палеолиту - греческое слово, состоящее из двух слов: «палайос» (древний) и «литос» (камень)) О.Н. Бадером. В течение нескольких лет (1960—1964) археологическая экспедиция изучала Капову пещеру. Внимательно осматривались стены, потолки обоих ярусов пещеры. Выяснилось, что нижний ярус имеет протяженность 260 метров, верхний — 450 метров. Работы велись в тяжелых условиях. Не раз археологи рисковали жизнью. Но и результаты оказались блестящими. В одном из грандиозных гротов второго яруса высотой до 26 метров и шириною до 40 метров оказались рисунки древних художников поздней поры древнекаменного века (позднего палеолита). На одной стене были силуэтные рисунки животных ледниковой эпохи — шерстистого носорога, двух лошадей и четырех мамонтов, на другой — изображения бизона или носорога и трех мамонтов. Они сделаны в профиль в позе идущих. Все рисунки были красного цвета. Писались они красной землей (охрой), смешанной с животным клеем, на гладкой желтовато- или коричневато-серой поверхности стен пещеры. Размеры рисунков составляют от 44 до 112 сантиметров. Уровень расположения их указывает на то, что древние художники, рисуя, стояли в основном на полу и лишь некоторые из них рисовали с каких-то подмосток. Большая группа схематичных рисунков красного цвета обнаружена археологами также в дальних залах нижнего этажа пещеры. Однако они пока трудно поддаются расшифровке. Возможно, некоторые из них представляют изображения наземных жилищ (Бадер О.Н. Каповая пещера. М., «Наука», 1965, с.20). Подобные изображения (пещерная живопись) давно известны в Западной Европе. Они обнаружены в северной Испании и южной Франции. В пределах же СССР такие изображения впервые открыты в Каповой пещере. Изображения животных ледниковой эпохи на стенах второго яруса Каповой пещеры Кто же они, древние художники Каповой пещеры? Нет никакого сомнения, что это были люди, жившие в те же времена, когда обитали древние животные — мамонт, носорог, бизон, дикая лошадь, — которых древние художники и изображали на стенах пещеры. Это были охотники поздней поры древнекаменного века (позднего палеолита), обитавшие в горных и степных районах Южного Урала 15—30 тысяч лет назад (Палеолит по времени занимает период от 800 тысяч до 15 тысяч лет назад и делится на ранний и поздний). В то время огромный ледниковый щит покрывал еще значительную часть Восточно-Европейской равнины (Валдайское оледенение) и оказывал огромное воздействие на климат. Дремучие хвойные леса покрывали горы Южного Урала. Современные степные районы представляли собою холодные степи с островками хвойных лесов, с рощами из березы, осины, черемухи. Непролазные заросли ивы тянулись в пойменных долинах рек. В степях паслись стада мамонтов, сибирских шерстистых носорогов, диких быков—бизонов, северных оленей и косяки диких лошадей. В лесных и горных трущобах бродили пещерные львы, пещерные медведи, россомахи. В те времена обитали также многие из современных животных. Огромное количество лесной и водоплавающей птицы населяло леса и воды. Обо всем этом говорят многочисленные находки костей этих животных на Южном Урале. В 1909 году на окраине села Городище (в 40 километрах ниже Оренбурга по реке Уралу) крестьяне при выемке глины обнаружили костные остатки молодого мамонта - нижнюю челюсть с зубами, позвонки, ребра, бивни. В 1949 году в Оренбургский краеведческий музей поступила прекрасно сохранившаяся нижняя челюсть мамонта. Ее нашел шофер Д.А. Салов в русле пересохшего ручья у поселка Новопетровки Сорочинского района. В 1950 году поступила в Оренбургский музей верхняя челюсть носорога. По археологическим раскопкам и по находкам мы можем представить образ жизни древних охотников. Жили они матриархальными родовыми общинами. Вооруженные каменными орудиями, копьями с каменными или костяными наконечниками, гарпуном, они охотились на лесную и степную дичь, на крупных животных ледниковой эпохи — мамонтов, шерстистых носорогов, бизонов. Древние люди собирали также съедобные растения, коренья, плоды, ягоды. Следы обитания древних охотников ледниковой эпохи (а в их числе были и древние художники Каповой пещеры) обнаружены в ряде мест на Южном Урале — в пещерах Башкирии по рекам Юрюзань, Сим, Катав, Большой Ик (Мурадымова пещера), на реке Малый Кизил близ села Смеловского в районе Магнитогорска и в других местах. Сергей Александрович Попов. Тайны Пятимаров. Очерки по древней и средневековой истории оренбургских степей. Челябинск, Южно-Уральское кн. изд., 1971. 193с. с илл. http://kraeved.opck.org/biblioteka/kraevedenie/tainy_pyatimarov.php Се бо лядвы нашiа одврзiехомь i тлецехомь земе нашiа до не абы удрзещете овiе ажьде до смертена щаса а Марiу зряте даяще те Се бо Мора одстоупiсе iа одреще Не iмяхомь сыла туа абесте одерзiела вiтезе Руште I такожде Слва потенще до Свразе I тамо Бзе рещуть якожде хоробре сте Русе а iмяхом мясты про вы подель Бзе Пре Перуне а ДажБа Оца вашiа Дощ. 23...Се, лядвеи наши отверзаем и натолчем земли (красной земляной охры) нашей в них, чтобы удержать ее ажде до самого смертного часа. А Мару (богиня Смерти) увидим, дадим и ей. Се, Мора (дочь Мары) отступится и отскажет в ответ: Нет у меня силы той тут, чтоб одержать победу (витизи) над Русичами. И такоже Слава полетит к Сварге. И там Боги речут, что: Храбры вы есте, Русичи. И есть у Нас (имеем Мы) место для вас подле Бога Войны Перуна и Дажба (Дажьдьбога), Отца вашего Дощечка 23 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_343.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_3.htm Наследники Склавен. История Орейбуржья http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_492.htm

Ять: Наследники Склавен. История Орейбуржья. Трижды рожденный I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Жар-птица Речка убегает Быстро-быстро К морю синему, А там — прибой. Петухи — народные Артисты — По утрам Поют наперебой. Расспрошу у них: Откуда родом, Нравится ль Целинная земля? Солнышко — Уральский самородок — Золото бросает На поля. У него нам Щедрости учиться: Льёт оно поток Всегда живой. Кажется, не солнышко — Жар-птица Поднялась над самой Головой Михаил Иванович Лапыгин. Жар-Птица. рис. Б. Кузнецова. Южно-уральское книжное из-во. 1964 http://oodb.ru/files/ocres/books/lapugin_jar_ptitsa.pdf Город-путешественник Путешествие первое: Яицкий городок В конце восемнадцатого века река Урал называлась Яик и была юго-восточным рубежом всей России. Недаром российский царь Петр Великий именно здесь, приступил к расширению государственных границ. Осуществили эту задачу потомки Петра Первого - «птенцы гнезда Петрова». Да и степные соседи киргизы (предки современных казахов) трижды просились в русское подданство, спасаясь от разорительных набегов джунгар. Императрица Анна Иоановна подписала Жалованную грамоту о принятии киргизов в российское подданство. Царица решила построить на реке Яик город-крепость, который был бы не только надежным оплотом России на пограничном рубеже, но и центром торговли со Средней Азией и даже с далекой загадочной Индией. Место для города было выбрано у впадения реки Орь в Яик. Для основания города на Южный Урал была послана экспедиция, куда входили инженеры, геодезисты, моряки и военные. Начальником экспедиции был назначен обер-секретарь Сената Иван Кириллович Кирилов (1695-1773), видный русский географ. Именно ему 18 мая 1734 года императрицей Анной Иоановной была поставлена задача «Основать в устье реки Орь, впадающей в Яик реку, город, которому впредь именовать Оренбург». В качестве бухгалтера в состав экспедиции входил Петр Иванович Рычков (1712-1777), прославившийся позже как выдающийся исследователь и ученый. 15 августа 1735 года в устье реки Орь на горе Преображенской и была заложена крепость. Город был назван Оренбург. Уже через год сюда были приглашены русские и азиатские купцы. Но приближение суровой степной зимы застало горожан врасплох. Не были подготовлены запасы продуктов. Было принято решение отправить из крепости в сакмарский городок восемьсот человек, но дошли до места лишь немногим более двухсот. Остальные погибли от холода и голода в степи... Вскоре от тяжелой болезни умер и Иван Иванович Кирилов. Таким было «первое рождение» нашего Оренбурга. Однако у этой грустной истории есть свое продолжение. Прочитав его, ты поймешь, почему наш Оренбург называют «трижды рожденным»... Путешествие второе: В урочище Красная гора Назначенному на место И.К. Кирилова Василию Никитичу Татищеву (1686-1750) место для города в устье реки Орь не понравилось. Он, человек упрямый и своевольный, решил, что место для города выбрано неудачно - сообщение с центром затруднено, весной большая часть города заливается водой. Работы на горе Преображенской были приостановлены. Позже на этом месте вырос современный город Орск. А Оренбург стал строиться на новом месте - ниже по течению Яика, в урочище Красная Гора. Но и второе его рождение было неудачным. По доносу о злоупотреблениях и казнокрадстве В.Н. Татищева вызвали в Сенат и назад он уже больше не вернулся. Путешествие третье: Бердская крепость Следующим начальником Оренбургской экспедиции был назначен Иван Иванович Неплюев (1693-1773), один из лучших учеников и последователей Петра Великого. Прибыв на место, он также пришел к выводу, что место для строительства Оренбурга выбрано неудачно. О чем и сообщил в Сенат. Вскоре Неплюев получил Указ Сената «О нестроении Оренбурга при урочище Красная Гора и перенесении его на место, именуемое Бердск». Город был перенесен уже в третий раз, а на месте его второго рождения ныне живет деревня Красногор. 19 апреля 1743 года под гром пушечной канонады Оренбург был заложен в третий раз. Строители, копая котлованы, часто находили человеческие скелеты и кости. Легенда объясняет это тем, что в далекие времена на горе Маяк в черте современного Оренбурга случилась кровавая схватка ногайского хана Басмана со своим мурзой Алтакаром. В жестоком бою Алтакар разбил своего повелителя, а убитых похоронил на горе Белый стол (Маяк). «Стройка сия греховна, на костях заложенный град покою знать не будет» - говорили между собой строители. Но, наперекор судьбе, город был построен... Анатолий Петрович Прусс. Рассказы по истории Оренбуржья, 2003. Город-путешественник (Издание может быть использовано в качестве дополнительного учебного пособия по истории родного края для учащихся младшего и среднего звена общеобразовательных школ Оренбургской области) http://oodb.ru/files/ocres/books/rasskazi_po_istorii_orenburjya.pdf Молiхомь Патаре Дiаiе яко Тоi iзведе огнь iждеть МатырьСваСлава прiесеть на крыдлiех све ПраОцем нашiем I ту пiеснема поемь одле къстрбоiцiе вещерне iежды повiехомь старе словы Слве нашеа о СвентеСедьмiце рiекы нашiе iждехомь грады Оце наше iмах бiяще I тоу земе опоустiшiя до земе iне iдьшя iдеже смехомь о щасы тоi держеве i за древлесть iмяхомь кълоуне нашiе i грады i селы i огнiце о земiе оутворящете... Се б то оумыемо телесы i душiе нашы, да iмяхомь щасте Русе кълуне, ежде сыльна бящешеть i на врзе страху iзумете наведе...Се убо од кы сень овны ходяе, таможде i та земе есь о день тые хыждена од ны...Оны же творящуть iна, абысте ны од старо давнесте ны одсрящете. I то зрiм, i ренку держаще на вы, абысте вiеделi, яко зурень день iде, i крве хощеть. I ту пролiехомь на земiе све Русу...Се Руса грда каменiе вопiщуть на ны i сехомь iмамы гренсте i сряте до смрте...Потце сыне ме, а оумре за не Дощ. 19…Молимся мы Питару Дию, потому как Он низвел Огонь, который Матерь Всех Слава приносит на крыльях своих Праотцам нашим. И ее песнями воспеваем мы возле костровищ вечерних, где рассказываем старые слова нашей у Святой Седмицы рек наших, где города Отцов наших были. И ту землю они оставили, в землю иную пошли, где была у нас во те времена держава и в древности округа наша, и города и села, и огнища, в земле устроенные...Так умоем тела и души наши, чтобы была у нас чистая Русская округа, которая сильна и на врагов страху, лишающего ума, нагоняет...так, истинно, где овцы себе ходят, там же и та земля в день тот хожена нами...Те же творят иное, чтобы нас от старых давностей нас отвратить. И это я вижу и руку держу вам, чтобы вы ведали, что суровый день грядет и крови хочет. И ее прольем на землю свою русскую...Се, Русского города камни вопиют нам, и надобно идти нам и встретиться со смертью...Почти меня, сыне, и умри за нее (перев. Николая Слатина) Дощечка 19 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_373.htm http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_703.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_3.htm Наследники Склавен. История Орейбуржья http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_492.htm

Ять: Наследники Склавен. История Орейбуржья. Орейбургская пограничная линия I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Карта расположения пограничных крепостей Оренбургской области Если Петербург в XVIII веке был для России «окном в Европу», то Оренбург - «окном в Азию». Торговое окно это требовалось крепко охранять. Да и активная внешняя политика российской империи требовала новых территорий. К середине восемнадцатого века на берегах Яика возникла система укреплений - Оренбургская пограничная линия. Она начиналась с устья Яика, шла до Верхнеяицкой крепости (г. Верхнеуральск) и заканчивалась у Сибирской линии укреплений. Длина пограничной линии была около двух тысяч километров. Между крепостями находились редуты, форпосты, пикеты или заставы. Далеко виднелись сторожевые вышки. В момент приближения врага на специальных столбах (маяках) зажигались тревожные огни, извещая об опасности. Первые крепости по Яику и Самаре были заложены И.К. Кириловым в 1736 году - Губерлинская (с.Губерля), Озерная (с.Верхнеозерное), Бердская(на месте современного г. Оренбург), Камыш-Самарская (с. Татищево), Сорочинская (г. Сорочинск), Тоцкая (с. Тоцкое), Бузулукская (г. Бузулук). «Переволока»...Бурное развитие торговли привело к усилению значения торгового пути по реке Самара. Он стал важным связующим звеном в торговле по рекам Волга и Урал. В основном торговлей занимались казаки. Они везли грузы вверх по Самаре, а затем «по волокам» (специально положенные бревна) перетаскивали суда по суше на реку Камыш. Место выгрузки товаров на волок назвали Переволоками. Позже на этом месте была основана казачья крепость, получившая название Переволоцкий (современный посёлок Переволоцк). А.П. Прусс. Рассказы по истории Оренбуржья. 2003 http://oodb.ru/files/ocres/books/rasskazi_po_istorii_orenburjya.pdf Оренбургская пограничная линия - цепь укрепленных пунктов, построенных в 1730-40-х по Яику, Сакмаре, Самаре и др. р. в целях защиты Оренб. края от нападений кочевников. Стр. О.П.Л. было осуществлено Оренб. экспедицией. При первом рук. экспедиции И.К. Кирилове было заложено более 20 укреплений - крепостей, форпостов, редутов, составивших осн. О.П.Л. Гл. узловым пунктом ее стала крепость Оренб. (совр. Орск). Стр. крепостей продолжалось при последующих рук. экспедиции (комиссии) В.Н. Татищеве, В.А. Урусове и особенно активно при И.И. Неплюеве. К сер. XVIII в. по данным П.И. Рычкова по О.П.Л. и внутри Оренб.губ. насчитывалось 108 нас. пунктов. Общая протяженность О.П.Л. от Звериноголовской крепости до Гурьева составляла более 2500 км. О.П.Л. делилась на дистанции и имела ответвления (линии) Самарскую по р. Самаре, Сакмарскую по р. Сакмаре, Исетскую (от Миасской до Чебаркульской крепости), Уйско-Тобольскую (от Верхнеуральска до Звериноголовской крепости). Охрану линии несли как регулярные войска, так и оренб. и ур. казаки. В дальнейшем пр-во проводило курс на увеличение удельного веса казачества в охране О.П.Л. Во второй пол. XVIII - первой пол. XIX в. О.П.Л. претерпела изменения: строились новые крепости, форпосты, редуты, совершенствовалась система охраны на линии, возрастала числ. военных сил, расположенных в линейных гарнизонах. В 1811-27 в целях защиты солевозных караванов, направлявшихся из Илецкой Защиты к Волге, была создана Ново-Илецкая линия по р. Илеку, Курале и Бердянке. В результате в р-не Оренб. линия отодвинулась в глубь степей более чем на 70 верст. В 1835-45 по инициативе оренб. военного губернатора В.А. Перовского была проведена т.н. Новая линия от Орска до Троицка (до Березовского форпоста), значительно спрямлявшая и укорачивавшая старую линию и присоединявшая к России огромную тер. т.н. Новолинейного р-на. Проводя Новую линию, Перовский намеревался вытеснить кочевников-казахов из присоединяемой тер. и нач. сооружение вдоль Новой линии земляного вала и рва. Идея не осуществилась, т.к. казахи продолжали переходить через линию на свои традиционные кочевья, а также подняли восст. под рук. Касимова. В Новолинейном р-не было основано неск. десятков пос., получивших назв. в честь побед рус. арм. В нач. 1860-х в связи с продвижением России в Ср. Азию О.П.Л. потеряла свое приграничное значение. Были срыты крепостные укрепления в Оренб. и крепостях по линии, к-рые стали простыми казачьими ст. и пос. Лит.: Стариков Ф.М. Историко-статистический очерк Оренбургского казачьего войска. Оренбург, 1891; Машин М.Д. Из истории родного края. Оренбургское казачье войско. Челябинск, 1976; Мамонов В.Ф., Кобзов В.С. Пограничная линия. Челябинск, 1992 Оренбургская пограничная линия С распространением рус. владыч-ва на в. от Уральск. хребта, взоры наших прав-лей неоднократно обращались также и на Сред. Азию, в част-ти на киргизск. степь. Большое значение последней особенно подчеркивал Петр I. (Ему приписывают слова: "Хотя Киргиз-Кайсакская орда — степной и легкомыслен. народ, только всем азиатск. странам и землям оная орда ключ и ворота"). В 1732 г. к рус. владениям б. присоединена Малая Киргиз. орда; но присоед-ние долг. время носило номинал. характер, вызывая лишь осложнения в деле охраны гр-ц от грабежей и набегов средне-аз. кочевников. Эти гр-цы пришлось укрепить прочно, и элементом такого укр-ния явилось создание хотя и не сильных, но многочисл-х опорн. пунктов и заселение порубежной полосы казачеством. Опорные пункты — кр-стцы, редуты и укрепл. посты — шли кордоном; постепенно возводимые с 30-х гг. XVII в., они образовали 2 линии: Оренбургскую и Сибирскую. Общ. характер больш-ва их — квадратные или прямоуг. сомкн. земл. ограды с небол. баст-ми по углам и с выступами по их серединам, в виде реданов; нек-рые более сильн. кр-сти имели иное начертание; о них сведения приводятся особо. Редуты представляли собою в больш-ве случаев ограды квадратные, с мал. баст-ми на концах одной из диагоналей. О. линия шла от Касп. моря вверх по р. Уралу (Яику), сворачивала на р. Уй и соединялась с линией Сибирской. К концу XVIII в. она разделялась на 3 участка: Нижне-Яикский, Верхне-Яикский и Уйский. Протяжение 1-го — 746 вер., 2-го — 579 и 3-го — 383. На них б. расположены след. укр-ния: а) Нижне-Яиквкий участок: Гурьев городок — на о-ве р. Урала, в 10 вер. от устья; далее, вверх по Уралу, в 59 в. — кр-сть Сарайчиковская, в 20 в. — форпоста Еманхалинский, в 14 в., — форп. Баксаев, в 24 в. — форп. Тополев, в 16 в. — форп. Зеленых Колок, в 21 в. — городок Кулагин, в 19 в. — форп. Гребенщиков, в 16 в. — кр-сть Кош-Яикский, в 12 в. — форп. Харкин, в 16 в. — форп. Красный Яр, в 15 в. — городок Калмыков, в 15 в. — форп. Котельников, в 18 в. — форп. Антонов, в 23 в. — форп. Каленых Орешков, в 15 в. — кр-сть Сахарная, в 33 в. — форп. Мергенев, в 23 в. — форп. Сундаев, в 22 в. — форп. Кожатров, в 15 в. — форп. Бударин, в 22 в. — форп. Кош-Яика, в 22 в. — форп. Чагинский, в 35 в. — гор. Яик, в 145 в. — кр-сть Илецкая, в 25 в. — кр-сть Рассыпная, в 19 в. — кр-сть Нижне-Озерная, в 28 в. — кр-сть Татищева, в 26 в. — кр-сть Чернорецкая, в 28 в. — кр-сть Оренбург; б) Верхне-Яикский участок: от Оренбурга вверх по Уралу в 17 в. — редут Нежинский, в 27 в. — ред. Везовский, в 27 в. — кр-сть Красногорская, в 20 в. — ред. Гирьяльский, в 19 в. — кр-сть Озерная, в 19 в. — ред. Никольский, в 23 в. — кр-сть Ильинская, в 23 в. — ред. Подгорный, в 27 в. — кр-сть Губерлинская, в 25 в. — ред. Разбойный, в 25 в. — кр-сть Орская, в 59 в. — ред. Тараклинский, в 14 в. — кр-сть Таналыцкая, в 23 в. — ред. Орловский, в 15 в. — кр-сть Урдасымская, в 19 в. — ред. Березовский, в 24 в. — ред. Грязнушевский, в 20 в. — кр-сть Кизильская, в 19 в. — ред. Сыртинский, в 24 в. — ред. Ангельский, в 26 в. — кр-сть Магнитная, в 26 в. — ред. Верхокизильский, в 23 в. — ред. Спасский, в 15 в. — кр-сть Верхояикская; в) Уйский участок: в 15 в. — ред. Свияжский, в 20 в. — кр-сть Улыкараганская, в 20 в. — ред. Ерзидинский, в 22 в. — кр-сть Петропавловская, в 23 в. — кр-сть Степная, в 25 в. — ред. Подгорный, в 25 в. — ред. Санаржский, в 23 в. — кр-сть Троицкая, в 25 в. — ред. Ключевский, в 28 в. — кр-сть Каракульская, в 24 в. — ред. Березовский, в 22 в. — кр-сть Крутоярская, в 24 в. — ред. Луговской, в 23 в. — кр-сть Усть-Уйская, в 22 в. — ред. Начердвицкий, в 28 в. — ред. Озерной, в 14 в. — кр-сть Звериноголовская. В 1827—36 гг. стратегич. ком-т Оппермана-Довре полагал, что кр-стей на этой линии иметь не нужно вовсе, кроме одной — О-ской (см. это). Одновр-но б. решено существовавшую О. линию выпрямить. Резул-том суждений ком-та явилось упразднение в 1835 г. кр-стей: Красногорской, Озерной, Губерлинской, Таналыкской, Уртазымской, Магнитной, Степной, Крутоярской, Усть-Уйской, Троицкой и Звериноголовской. Ок. того же времени б. устроена Новая О. линия (см. Константиновское), поданная к в. О. кордон. линия нов. начертания, бесспорно покровительствовавшая колонизации наших окраин воен. поселением, влияла на отношение к кочевникам условно: наши номинально подданные — непокорные киргизск. племена Малой Орды — неск. удалились в глубину степи и меньше тревожили рус. гр-цы, но случаи нападений и грабежей не прекратились; до окончат. успокоения степи было далеко. Зимний поход Перовского в Хиву в 1839 г. (4-тыс. отр.) закончился неудачею, гл. причиною к-рой послужила необезпеч-сть тыла и сообщений по длинной операц. линии. Неудача Перовского побудила Николая I применить к Закасп. степи тот способ постепен. атаки неприят. страны, к-рый оказался столь успешным на Кавказе, — именно приступить к постройке укр-ний в самой степи, всё ближе и ближе к жизнен. центру кочевников. Такая подвижка вперед б. преднамечена как к стороне Хивы и Коканда, так и в пределах Большой Орды. Укр-ния начали создавать с 1841 г., и постепенно возникли укр-ния Джергаин-Агач, Акмолинское, Аяузское, Уджарское, Копалское, Кокпектинское, Уральское, Оренбургское, Карабутакское, Актаузское, Улутаевское, Аман-Карачайское, Кишмурунское, Раимское, Казальское, Кармокчинское, Кувандарьинское, Перовское, Илийское, Кастекское и Алматы (Верный). К Вост. войне наши гр-цы в Средн. Азии б. выдвинуты далеко вперед, и нужда в О. кордон. линии, благодаря этому, совершенно прекратилась. Окончат-но О. кордон б. упразднен к 1862 г. (По док-там центр. инж. архива). Оренбургская пограничная линия. Военная энциклопедия (Сытин, 1911—1915) Молiхомь Патаре Дiаiе яко Тоi iзведе огнь iждеть МатырьСваСлава прiесеть на крыдлiех све ПраОцем нашiем I ту пiеснема поемь одле къстрбоiцiе вещерне iежды повiехомь старе словы Слве нашеа о СвентеСедьмiце рiекы нашiе iждехомь грады Оце наше iмах бiяще I тоу земе опоустiшiя до земе iне iдьшя iдеже смехомь о щасы тоi держеве i за древлесть iмяхомь кълоуне нашiе i грады i селы i огнiце о земiе оутворящете Дощ. 19…Молимся мы Питару Дию, потому как Он низвел Огонь, который Матерь Всех Слава приносит на крыльях своих Праотцам нашим. И ее песнями воспеваем мы возле костровищ вечерних, где рассказываем старые слова Славы нашей у Святой Седмицы рек наших, где города Отцов наших были. И ту землю они оставили, в землю иную пошли, где была у нас во те времена держава и в древности округа наша, и города и села, и огнища, в земле устроенные (перев. Н. Слатина) Дощечка 19 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_373.htm http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_703.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_3.htm Наследники Склавен. История Орейбуржья http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_492.htm

Ять: Наследники Склавен. История Орейбуржья. Основание Орейбурга I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Сакмарский казачий городок. В начале XVIII века территория Оренбуржья являлась далекой юго-восточной окраиной Русского дворянского государства. Бескрайние степные просторы еще полностью сохраняли свой девственный характер. В них обитало огромное количество пернатой дичи и разнообразных диких животных. Водились стада диких коз — сайгаков и косяки диких лошадей. В лесостепных районах обитали лоси, медведи, а по берегам рек и озер — кабаны, бобры и выдры. Дикое поле, дикая степь становятся еще более известными. Правобережье Яика теперь именуется также Самарской стороной, то есть стороной, прилегающей к району города Самары. Левобережье называется Бухарской стороной, то есть стороной, обращенной к Бухаре. На Самарской стороне промышляли яицкие казаки и промышленники с Поволжья. Они били диких коз и кабанов, ловили рыбу и лошадей. Переходили они и на Бухарскую сторону для добычи соли из степных соляных озер и у современного города Соль-Илецка. Образовались проторенные дороги с запольной реки Яика в Поволжье — на Саратов, Самару, Казань, а также в Башкирию — на Уфу. В начале XVIII века основным населением современной территории Оренбуржья были казахи, башкиры и отчасти калмыки. Для прикрытия вновь возникших крестьянских поселений от набегов кочевников правительство приступает в 1732 году к строительству Новой закамской линии в глубине диких степей Заволжья и Закамья. Она проходила по восточной части теперешней Куйбышевской области, несколько западнее Бузулукского и Бугурусланского районов Оренбургской области и кончалась в пределах Татарской АССР. Эта линия представляла собой земляной вал, местами широкую лесную засеку. Помимо крепостей, на ней имелись редуты. С основанием в 1735 году города Оренбурга и небольших крепостей по рекам Самаре и Яику она потеряла свое военное значение, и дальнейшее ее строительство было остановлено. Сторожевую службу на новой линии несли «ландмилицкие» полки (то есть полки в форме военных поселений), а именно: три конных — Шешминский, Билярский и Сергиевский и один пеший — Алексеевский. Впоследствии эти полки были переброшены на Оренбургскую военную линию и поселены по крепостям. Социально-экономические условия конца XVII века и начала XVIII века — тяжелая подушная подать, рекрутская повинность, помещичий произвол и гнет дворянского государства вынуждали население бежать из старых обжитых мест на окраины. Большое количество русского населения бежит из Поволжья и соседних с ним районов в Яицкий казачий городок и зачисляется в Яицкое казачье войско. Беглые находят убежище и в пределах современного Оренбуржья по берегам рек Яика и Сакмары. В начале XVIII века вновь возникает поселение на реке Сакмаре, на этот раз на месте теперешнего села Сакмары. На берегах Яика, начиная с устья реки Сакмары и ниже, жили также беглые крестьяне и старообрядцы. Одним из мест их поселения было устье реки Илек. В 30—40 годах XVIII века с основанием Оренбургской военной линии по рекам Яику, Сакмаре и Самаре беглые крестьяне, жившие на их берегах в пределах теперешней Оренбургской области, разошлись по различным укреплениям этой линии. Иначе сложилась судьба казачьего городка на Сакмаре, где в 1723—1724 годах был атаманом Фома Сибиряков. Городок продолжал расти, укрепляться, оставаясь убежищем для беглых крестьян. В 1725 году в городке проживал 461 человек. Последующая история этого городка связана с именем Василия Арапова — одного из атаманов Яицкого казачьего войска, предприимчивого, энергичного и грамотного казака. 28 апреля 1725 года Василий Арапов, прибывший в Петербург хлопотать по войсковым делам, подал донесение в Военную коллегию, в котором просил о позволении ему и другим казакам, «которые желают быть на границе, на заставах по Яику, выше Яицкого городка на устье реки Сакмары близ башкирцев, где перелазят и в Россию ходят неприятельские каракалпаки и киргиз-кайсаки и к городам, кои к тому в близости чинят великие разорения, также и в полон берут многих российских людей..., поселение иметь и крепость построить, проезды чинить и крепкие караулы содержать...». «Для отпору от оных неприятелей» Арапов просил 4 пушки и к ним порох и ядра. Просьба Арапова рассматривалась в Сенате и была удовлетворена при условии, что на это даст согласие Яицкое войско, а крепость будет «под смотрением» всего войска. В грамоте Сената от 19 июня 1725 года к Яицкому войску также особо подчеркивалось:«Подтвердить вам накрепко, чтоб беглых как великороссийских, так и малороссийских людей отнюдь не принимали». Одновременно Военная коллегия указом от 4 июня 1725 года разрешила Арапову получить из Москвы 5 чугунных пушек, ядра и порох. Пушки приказано было отправить сначала в Яицкий городок, а затем, если войско согласно на постройку крепости на Сакмаре, передать Арапову с товарищами. Очевидно, войско не возражало против предложения Арапова, так как летом 1725 или в 1726 году он с группой яицких казаков поселился на Сакмаре. Местом своего поселения казаки избрали не устье реки, как писал в своей просьбе Арапов, а место современного села Сакмара, где уже жили казаки с Фомой Сибиряковым. В октябре 1727 года Арапов приезжал в Петербург, в Военную коллегию, уже как атаман «новопостроенного Сакмарского городка». Казаки во главе с Араповым на высоком мысу, круто обрывающемся в реку, заложили укрепленный городок с деревянным тыном, с башенками и вооружили его пушками. Одна из них сохранилась до наших дней и находится в Оренбургском областном краеведческом музее. На пушке выбита надпись: «По указу ее величества государыни императрицы за верную службу даны на новое место на Сакмару атаману Василию Арапову и есаулу Петру Кочурову с товарищи». В 1726 и 1727 годах Сакмарский городок пополнился новой большой партией беглых крестьян из Западной Сибири. Это возбудило беспокойство центральной власти. В 1727 году по приказу Верховного тайного совета из Казани был отправлен в Сакмарский городок офицер с отрядом солдат для вывода беглых крестьян. Часть крестьян была, вероятно, выведена из городка. Несмотря на это, до основания Оренбурга он по-прежнему служил убежищем для беглых крестьян. План города Оренбурга, выполненный инженером-капитаном Ригельманом в 1760 году. Храниться в Центральном Военно-историческом архиве Основание Оренбурга Рост производительных сил России и интересы нарождавшейся торговой буржуазии в начале XVIII века активизировали внешнюю политику царского правительства на Востоке. Россия твердой ногой становится на берегах Каспийского моря, а в глубине степей Казахстана, на берегах Иртыша возникают укрепленные пункты Омск (1716 год), Семипалатинск (1717 год), Усть-Каменогорск (1720 год). Важное значение приобретал юго-восточный пограничный район — Заволжские степи, где впоследствии возник Оренбургский край, и территория современного Казахстана, через которые шли старинные торговые пути в Среднюю Азию. Безопасность государства требовала усиления обороноспособности в Заволжских степях и на пограничной реке Яик. Растущие экономические и политические связи России с соседним Казахстаном и через него со странами Средней Азии вели к тесному сближению Казахстана с Россией и ставили вопрос о присоединении его к Русскому государству. В конце XVII — начале XVIII века Казахстан представлял политически раздробленную страну, состоящую из трех государственных объединений — жузов (или, как они именовались в русских документах, орд): Старшего (Улу), Среднего (Орта) и Младшего (Кши). Они издавна имели экономические и политические связи с Россией. Эти связи особенно расширились к началу XVIII века. Уже в конце XVI века возник вопрос о принятии казахскими ханствами подданства России. Тяжелое внешнеполитическое положение Казахстана ускорило разрешение этого вопроса. Начиная с конца XVII века, восточный сосед казахов Джунгария начинает вторгаться в казахские степи. Хорошо вооруженные отряды нападают на казахские кочевья и, несмотря на мужественное сопротивление, захватывают восточную половину Казахстана (территорию Старшего и Среднего жузов). Дальнейшее продвижение джунгар грозило полным порабощением Казахстана и физическим истреблением его населения. Бедствие было, настолько огромным, что 1723 год остался в народной памяти казахов под именем «актабан-шубрынды» — «великого бедствия». В этих тяжелых внешнеполитических условиях хан Младшего жуза Абулхаир в 1730 году обратился к русскому правительству с просьбой о принятии в подданство. Просьба Абулхаира была удовлетворена. Добровольное присоединение Младшего жуза к России было закреплено государственным актом, грамотой от 19 февраля 1731 года. Присоединение к России Младшего жуза, а позже и остальной части Казахстана имело огромное прогрессивное значение для последующей истории казахского народа. Присоединение Казахстана к Русскому государству положило начало и новому этапу в истории Оренбургского края. В 1734 году обер-секретарь Сената Иван Кириллович Кирилов представил обширный проект о задачах России на Востоке Выходец из народных низов, народный самородок И.К. Кирилов был видным русским ученым-экономистом, географом, картографом XVIII века. В 1727 году он закончил экономико-географическое описание России — «Цветущее состояние Всероссийского государства», долгое время лежавшее в рукописи и увидевшее свет только в 1831 году. В этой работе в числе других губерний описывается Казанская, в пределы которой в то время входили Башкирия, Яицкое казачье войско и территория нынешней Оренбургской области за исключением левобережья Урала. Первая часть проекта И.К. Кирилова содержала в себе обширную сводку тогдашних знаний о Средней Азии, о Казахстане Во второй части излагался ряд мероприятий, обеспечивавших прочное обоснование России на ее юго-восточных границах, продвижение в Среднюю Азию и широкое развитие торговых отношений с восточными странами. Основным, центральным пунктом проекта было основание города-крепости в устье реки Ори. В проекте указывалось, что это «всего намерения фундамент есть» После построения города-крепости в устье реки Ори предполагалось открыть обширную торговлю со Средней Азией и манившей в то время своими богатствами малоизвестной Индией, устроить порт на Аральском море. Проект подчеркивал и политическую сторону основания города в устье Ори: ослабление влияния Джунгарии и предотвращение возможности совместных выступлений башкир, калмыков и казахов против колониальной политики феодально-крепостнического строя России. 1 мая 1734 года проект был утвержден, а сам Кирилов назначен начальником экспедиции по основанию города в намеченном месте. В резолюции императрицы Анны Ивановны указывалось: «1. Город при устье Орь реки строить и дать ему имя впредь; 2 Пристойную привилегию сему городу написав, представить нам для конфирмации». 7 июня 1734 года будущему городу была дана обширная «Привилегия» В ней излагались многочисленные льготы. В первом пункте грамоты говорилось: «Сему городу, с богом, вновь строиться назначенному, именоваться Оренбург»...Подлинник этой «Привилегии» с государственной печатью сохранился до нашего времени в фондах Государственного архива Оренбургской области. Вначале экспедиция Кирилова носила несколько секретный характер и именовалась «Известной экспедицией» Позже она стала именоваться «Оренбургской экспедицией» и «Оренбургской комиссией». Базой формирования экспедиции Кирилов избрал город Уфу. Другими вспомогательными пунктами были Верхне-Яицкая пристань (теперешний Верхнеуральск), основанная по поручению Кирилова в 1734 году, и Сакмарский казачий городок. 15 июня 1735 года экспедиция Кирилова выступила из-под Уфы в поход к устью реки Ори. Экспедиция имела в своем составе свыше двух полков пехоты с артиллерией, 600 человек мещеряков, 350 человек уфимских, яицких и сакмарских казаков. Вместе с тем она носила и научный характер, ставила своей целью не только основание города, но и изучение природных богатств края, его особенностей и истории В состав экспедиции были включены историк, астроном-математик, ботаник, геодезист, мастера по рудному делу, художник, студенты Славяно-латинской академии для организации школы В составе экспедиции находился и будущий первый историк и естествоиспытатель Оренбургского края П.И. Рычков, приглашенный в качестве бухгалтера. 6 августа 1735 года экспедиция достигла устья реки Ори. 15 августа под гром пушечной пальбы И.К Кирилов заложил небольшую крепость о четырех бастионах с «цитаделью малою на горе Преображенской». 31 августа «при выстреле трижды из 31 пушки» на месте современного старого города Орска был заложен Оренбург («Орен» — от слова Орь, «бург» — по-немецки «город»). В честь закладки нового города Кирилов устроил «трактамент» (банкет) для казахских и башкирских старшин, сына Абулхаира и офицеров экспедиции. 16 августа Кирилов направляет донесение правительству, в котором, поздравляя «с новою Россиею», сообщает, что она «впредь не меньши почетна быть может иных от европейских держав сысканных новых же и прославленных металлами и минералами земель». В этом же донесении Кирилов сообщает о горных богатствах края: «...подземное богатство открывается, о каком здесь не чаяно, а сия новая земля без труда наверху себя изготовила, так что от 445 верст до Ори реки ехали по горам, лежащим около речки Губерли и к Яику, сплошь по благонадежным медным и серебряным и минеральным признакам и надобным камням, и сколько трудно было с тягостьми перебиратца через высокия горы, гребни крутыя и глубокие ущелины, кои разделяют Нагайскую и Сибирскую степи, не меньши ж и радовались, видев благую надежду». В 1737 году городу был присвоен герб — «орел на горе каменной». В 1738 году вне города был построен меновой двор и открыта торговля русских купцов с казахами, хивинскими и ташкентскими купцами. В этом же году был отправлен первый русский купеческий караван в Ташкент. Построение города Оренбурга положило начало возникновению пограничной военной линии по реке Яику. Уже в 1736 году на ней возникают небольшие крепости: Губерлинская, Озерная, Бердская (на месте современного города Оренбурга), Камыш-Самарская (на месте современного села Татищево). От реки Яика на верховье реки Самары и вдоль нее в центр России Кирилов в том же 1736 году прокладывает «Московскую дорогу» и основывает укрепленные пункты Сорочинск, Тоцк и Бузулук. Но недолго пришлось быть городу Оренбургу на месте современного города Орска. В 1737 году умер И.К. Кирилов. Его преемником был назначен известный русский ученый, общественный и политический деятель В.Н. Татищев. Летом 1738 года Татищев отправляется в Оренбург. В своем донесении правительству Татищев писал: «По прибытии моем здешнюю крепость нашел я в ужасном состоянии: оплетена была хворостом и ров полтора аршина ширины, а сажен на 50 и рва не было, так что зимою волки в городе лошадей поедали...» Осмотрев город и места по реке Яику, Татищев пришел к выводу о необходимости перенесения Оренбурга в урочище Красная гора (на месте современного села Красногор Саракташского района) и возбудил об этом ходатайство. Основанием для перенесения он указывал: отдаленность Оренбурга от «российских городов», трудность и дальность дороги для русских купцов, непригодность окрестных земель для хлебопашества вследствие песчаной почвы, затопляемость города в весеннее время и отсутствие поблизости лесов. Ходатайство Татищева было удовлетворено. Указом от 20 августа 1739 года разрешалось «город Оренбург строить на изысканном месте вновь при Красной горе..., а прежний Оренбург именовать Орская крепость...» В начале августа 1741 года Оренбург был снова заложен в урочище Красная гора. Однако работы шли очень медленно, а затем совершенно прекратились. В начале 1742 года начальником Оренбургской комиссии был назначен тайный советник И.И. Неплюев, видный политический деятель, бывший посол в Турции, попавший в немилость. Он ознакомился с крепостями, построенными по Самаре, Яику, осмотрел урочище Красная гора и пришел к выводу, что выбранное Татищевым место для строительства города имеет много неудобств. По мнению Неплюева и сопровождавших его офицеров, наиболее подходящим местом для Оренбурга являлся район устья реки Сакмары (территория современного города Оренбурга), где в то время стояла небольшая Бердская крепость. Местоположение Бердской крепости действительно имело целый ряд преимуществ. Она находилась почти в середине вновь построенной военной линии по Яику и Самаре, была ближе к центру России, удобнее для русских купцов. В нескольких километрах находилось устье реки Сакмары. по которой можно было доставлять из Башкирии строевой лес. Кругом расстилались обширные ковыльные степи с тучными черноземными почвами. Недаром это место с давних пор привлекало русских поселенцев. П.И. Рычков отмечает, что это «место весьма способное и всеми к жительству надлежащими способностями довольное». Летом 1742 года Неплюев представил правительству проект о строительстве города на месте Бердской крепости. Указом от 15 октября 1742 года проект Неплюева был утвержден. Название города оставалось прежнее — Оренбург. 19 апреля 1743 года после торжественной церемонии и под грохот артиллерийского салюта город Оренбург был заложен на его теперешнем месте. Город, заложенный в урочище Красная гора, стал именоваться Красногорской крепостью. Оренбург был заложен как крепость. Авторами первого проекта были русские военные инженеры капитан Галафеев и прапорщик Тельной. Город был обнесен высоким земляным валом с 10 бастионами и 2 полубастионами. Один из бастионов получил название Галафеевский. С внешней стороны вал опоясывался глубоким рвом. Старая Бердская крепость была перенесена на левый берег реки Сакмары, на место теперешнего села Берды. Оренбургскую крепость строили, помимо солдат, около 1000 человек, наряженных из Башкирии. За работу они получали, по сообщению П.И.. Рычкова, «по 2 копейки за день и провиант против солдатских дач». К осени 1743 года крепость и отдельные ее строения вчерне были готовы. Одновременно с постройкой города на его восточной стороне, за крепостным валом, возник Форштадт (немецкое слово, означающее «предместье»). Его населили переведенные в Оренбург уфимские и самарские казаки. В XVIII веке Форштадт именовали также Казачьей слободой. 15 марта 1744 года был подписан указ об учреждении Оренбургской губернии. В ее состав вошли Уфимская провинция (Башкирия с пригородами Осой, Бирском и Мензелинском); Исетская провинция (значительная часть теперешней Челябинской области с населенными пунктами по рекам Исети и Миассу); башкиры, жившие в Зауралье; крепости, построенные Оренбургской комиссией по рекам Яику, Сакмаре и Самаре. Оренбургскому губернатору подчинялись также Яицкое казачье войско с городом Гурьевом и Яицким казачьим городком. Губернатору вменялось также «ведать и киргизской народ и тамошние пограничные дела». В 1745 году к Оренбургской губернии был приписан Ставропольский уезд с территорией между рек Большой Черемшан и Сок (левыми притоками Волги), отведенный крещеным калмыкам. В августе 1773 года к Оренбургской губернии был приписан город Самара (без уезда). Южной границей Оренбургской губернии являлось северное побережье Каспийского моря около устья Яика. Восточная граница проходила в глубине казахских степей. Северная граница шла от устья Исети на запад, южнее Свердловска и выходила на Каму у города Осы. Западная граница губернии начиналась у города Осы, шла Камой до города Мензеленска, затем вдоль Большого Черемшана до Волги и по ней до устья Самары. От Самары граница резко поворачивала на юго-восток и через Заволжские степи спускалась к устью Яика. Таким образом, в Оренбургскую губернию входили современные территории Башкирской АССР, Оренбургской и Челябинской областей и значительная часть Татарской АССР, Куйбышевской области и Казахстана Орденоносное Оренбуржье (сборник статей). Челябинск. Южно-Уральское кн. изд-во, 1968. 392с.: С.А. Попов, научный сотрудник областного краеведческого музея. Страницы истории. Сакмарский казачий городок. Основание Оренбурга http://kraeved.opck.org/biblioteka/kraevedenie/index.php#3 Молiхомь Патаре Дiаiе яко Тоi iзведе огнь iждеть МатырьСваСлава прiесеть на крыдлiех све ПраОцем нашiем I ту пiеснема поемь одле къстрбоiцiе вещерне iежды повiехомь старе словы Слве нашеа о СвентеСедьмiце рiекы нашiе iждехомь грады Оце наше iмах бiяще I тоу земе опоустiшiя до земе iне iдьшя iдеже смехомь о щасы тоi держеве i за древлесть iмяхомь кълоуне нашiе i грады i селы i огнiце о земiе оутворящете Дощ. 19…Молимся мы Питару Дию, потому как Он низвел Огонь, который Матерь Всех Слава приносит на крыльях своих Праотцам нашим. И ее песнями воспеваем мы возле костровищ вечерних, где рассказываем старые слова Славы нашей у Святой Седмицы рек наших, где города Отцов наших были. И ту землю они оставили, в землю иную пошли, где была у нас во те времена держава и в древности округа наша, и города и села, и огнища, в земле устроенные (перев. Н. Слатина) Дощечка 19 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_373.htm http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_703.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_3.htm Наследники Склавен. История Орейбуржья http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_492.htm

Ять: Наследники Склавен. История Орейбуржья. Река Яик вытекла поровень с Оралтовою горою. Казачий городок Кош-Яик. Яик, сын Горынович I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Казачий городок на Кош-Яике К середине XVI века сложилось единое Российское государство. Вопросы управления, защиты границ требовали обстоятельных описаний и карт всех его земель. В течение XVI века московские картографы составляют ряд карт — «чертежей» сначала отдельных областей, а затем и генеральную карту всего государства под названием «Большой Чертеж». Русский историк географической науки Д.М. Лебедев полагает, что «Большой Чертеж» составлен в последние 20—30 лет XVI века. Ни одна из карт XVI века не дошла до нас. Сохранились лишь списки-описания, передающие полное содержание «Большого Чертежа». Первый список с этой карты был составлен в Москве в 1627 году и получил название «Книга Большому Чертежу». Это замечательный историко-географический документ. На его страницах описываются и заволжские степи XVI века с главной водной артерией Южного Урала — рекой Яиком: «Река Яик вытекла поровень с Оралтовою горою (то есть с Уральскими горами — С.П.) против верховья Табола реки. От Великие Тюмени река Яик вытекла за 250 верст. А в россошах реки Яика прошли озера; а из россошеи потекла река Яик в Хвалимское море (Каспийское море— С.П.), а протоку реки Яика до моря 1050 верст» (Книга Большому Чертежу. М.-Л., Изд-во АН СССР, 1950, с.92). Описывая реку Яик по карте, писец перечисляет его притоки. Среди них он указывает и «Илез реку», то есть реку Илек. Приводим часть описания этой реки, представляющей для нас в данном случае особый интерес: «...пала в Яик, с левые стороны Яика, Илез река, ниже горы Тустеби, по-нашему, та гора Соляная, ломают, в ней соль». И далее: «А на усть тое реки остров Кош-Яик. А промеж тем протоком и реки Яика, на острову, Казачеи городок» (Книга Большому Чертежу. М.-Л., Изд-во АН СССР, 1950, с.93). Следовательно, по данным «Книги Большому Чертежу», в конце XVI века на реке Яике в районе устья реки Илека находился остров, на котором стоял Казачий городок. Достоверны ли эти данные «Книги Большому Чертежу» и прежде всего данные о существовании в том месте острова? Некоторые подтверждения этому есть. Следы острова неподалеку от села Илека можно видеть и в наше время. Село находится на левом берегу Урала. А против села, в обширной пойме правобережья, идет местами пересохшая старица, именуемая старожилами «Старым Яиком». Некогда она была полноводным рукавом. Пространство между ним и главным руслом Урала представляло действительно остров. На существование острова в устье реки Илека указывают также некоторые материалы XVIII века, например, путевой дневник академика П.С. Палласа, путешествовавшего летом 1769 года по Оренбургскому краю и посетившего Илекский городок (ныне село Илек). Этот остров показан также на карте 1755 года, известной под названием: «Карта, представляющая от Оренбурга Московскую дорогу до Кичуйского фельдшанца и всю Закамскую линию и от оного ж вниз по реке Яику до Яицкого казачья городка, а по Самаре до города Самары ново построенные крепости и с Ставропольским ведомством и смежными к тому местами» (Оренбургская губерния с прилежащими к ней местами по «ландкартам» Красильникова и «Топография» П.И. Рычкова 1755 года. Оренбург, Изд. Оренбургского отдела Русского географич. об-ва., 1880). Но ни составители карты 1755 года, ни академик Паллас не указывают названия этого острова. А «Книга Большому Чертежу» называет его: «остров Кош-Яик». Откуда произошло такое название? Слово «Кош» — тюркского происхождения и в переводе на русский означает «двойной, парный» (сравни: казахское «кос» означает «пара», «парный», «двойной»; татарское «куш» — «двойной», «парный», «слитный»). Следовательно, Кош-Яик — это урочище, где Яик шел двумя протоками, двумя рукавами, между которыми образовался остров. Весьма важным для истории является сообщение о самом Казачьем городке на острове Кош-Яик. Составители карты «Большой Чертеж», а вслед за ними и писец «Книги Большому Чертежу» ограничились лишь одним упоминанием о городке. Когда же он возник и при каких обстоятельствах? Для выяснения этого вопроса нам придется обратиться к историческим материалам и некоторым событиям из истории Среднего Поволжья конца XVI века. Город Самара в XVII веке. Рисунок Адама Олеария В 1586 году Московское правительство приступило к строительству нового укрепления на Волге —города Самары. Он был заложен в непосредственной близости от Самарской Луки — любимого прибежища казачьих волжских ватаг. Одновременно с этим в Башкирии, на «старой Казанской дороге», связывавшей Казань с Западной Сибирью и Средней Азией, был заложен город Уфа. Постройка Самары и Уфы вызвала резкое недовольство со стороны ногайского князя Уруса. Осенью 1586 года князь Урус писал царю Федору Ивановичу: «...приехал от тебя толмачь Бахтияр с досадными словами. Таких слов от отца твоего белово царя отец мой Исмаил князь не слыхал. А приказал еси с ним, что ты на четырех местах хочешь городы ставити: на Уфе, да на Увеке, да на Самаре, да на Белой Воложке. А теми месты твои деды и отцы владели ли? ...Поставил те города для лиха и недружбы...» (Государственный архив древних актов (Москва). Фонд 127, Ногайские дела в столбцах. Столбец 8, л.9). В ответных царских грамотах, отправленных в конце сентября 1586 года ногайским мирзам, разъяснялись причины, вызвавшие постройку этих городов. В грамоте на имя Араслан мирзы говорилось: «А мы на Волге и на Самаре вас велели беречи накрепко и ваших улусов от воров от казаков, чтоб отнюдь никакое казак не воровал и на ваши улусы не приходил, того для есмя и город поставили на Самаре, чтоб вам и вашим улусом было бережнее...А которые воры казаки будут на Яике или вверх Самары, и вы б сослався в наш город на Самару с нашими воеводами на тех воров ходили с нашими людьми вместе и их побивали и, имая, вешали. А мы в Самарской город к воеводам своим писали, а велели им с вами на воров на казаков, которые громят ваши улусы и наших торговых людей громят, посылати стрельцов и казаков с вогненным боем с вашими людьми вместе и тех воров побивати и, имая, вешать. И вы б ныне кочевали на Волге и по Самаре у нашего нового города безо всякого опасенья, как у своего города, с нашими людьми у Самарского города торговали; а убытка вам из того города ни которого не будет...» (Пекарский П.П. Когда и для чего основаны города Уфа и Самара. СПб., 1872, с.19). Таким образом, постройкой Самары Москва стремилась взять под свой полный контроль великий водный путь и одновременно пресечь разбои казачьей вольницы на Волге и их набеги на ногайские улусы. Положение казачьих ватаг на Волге становилось все более трудным. Казакам предстояло либо перейти на службу к русскому царю, либо уйти на новые вольные места. Казаки избрали второй путь. Весной 1586 года они двинулись на Яик, в глубину ногайских степей. Подобные передвижения казачьей вольницы происходили и на других окраинах Русского государства и в более позднее время, известное нам по описаниям, а также из исторических документов. Поэтому мы можем воссоздать картину перехода казаков с Волги на Яик. ...Ранней была весна 1586 года. В живописном приволье Самарской Луки собралось несколько сот волжских казаков на казачий круг. Вышел из круга бывалый атаман Матюша Мещеряк. Снял шапку, поклонился кругу и заговорил: - Слушайте, атаманы-молодцы! Тесно становится нам. Рыщут на Волге стрельцы. А недавно приплыли стрельцы с воеводой на Самару. Велел царь строить там городок. Стучат уже топоры, ставят стрельцы тын и башни городские. Приказал царь воеводе звать на службу волжских казаков, а не захотят — хватать и вешать. Не пора ли поразмыслить, как нам быть — перейти ли на службу царскую или попрощаться с Волгой и поискать новые вольные места. Шумит, гудит казачий круг... Выходят из круга один за другим атаманы и старые бывалые казаки и речь держат. И никто не хочет менять вольную жизнь на службу царскую. И все громче и чаще раздаются голоса: «На Яик! На Яик! На Запольную реку!» ...Не зря выбрали казаки для перехода на Яик раннюю весну. В это время широк разлив, полноводна река Самара и легко идут по ней тяжелые волжские струги. Часть же казаков едет на конях. А вот и верховье Самары, здесь место волока. Надо перетаскивать струги на речку Камыш-Самару. Нелегкая работа! Но казаки здесь 'бывали не раз, и дело это для них не новое. Припрягли они коней к лодкам, подложили катки, и потянулись струги по степному сырту. Не длинен волок, всего 6—7 верст, но тихо движутся струги вверх по сырту. Легче они пошли под уклон к речке Камыш-Самаре. Извилиста, мелка Камыш-Самара, с трудом плывут казачьи струги. Но и эти места казакам знакомы. День пути — и они вышли на широкий и полноводный Яик. Плывут казаки вниз по Яику. Высоко поднимается правый гористый берег реки. Густые леса, непролазная чаща на левом низком берегу. Напряженно вглядываются казаки в степную даль да высматривают, не появились ли на горизонте татарские всадники. Уверенно ведут передовые струги бывалые казаки-вожи. Знают они, что против устья Илез-реки начинается Кош-Яик — парный Яик с обширным островом между двумя рукавами. К этому острову и причаливают казачьи струги. Стремительно несется по двум рукавам по-весеннему полно-водный Яик. Посоветовались атаманы и решили, что лучше места для городка не найти: кругом лес, вода — надежная защита от ногайцев. Выбрали казаки самое высокое место на острове и разбили стан. Укрепили его тыном, окопали рвом, и стал городок первым русским поселением на Яике в глубине ногайских кочевий. Обосновались казаки в городке на Кош-Яике и пошли за добычей в ногайские улусы. Как развивались в дальнейшем события в то лето, рассказывают нам сохранившиеся исторические документы: Любопытные подробности о казаках, перешедших с Волги на Яик и о городке на Кош-Яике в устье Илека содержатся в так называемых «Ногайских делах», хранящихся в Центральном государственном архиве древних актов в Москве. Вот что в них сообщается. В 1585 году из Москвы к ногайскому князю Урусу был отправлен посол Иван Хлопов и вместе с ним к ногайским мирзам — послы Розгильдей Любученинов, Василий Колтовский, Третьяк Стремоухов и Бунда Языков. Они должны были сообщить о смерти Ивана IV (1584) и воцарении Федора Ивановича и привести князя Уруса и мирз к «шерти», то есть присяге новому царю. Зиму 1585—1586 года Иван Хлопов пробыл в Астрахани. Лишь летом он попал в улусы ногайского князя. Во время пребывания русского посла у Уруса произошло два события: напали казаки на ногайские кочевья и приехал посол Бахтияр из Москвы с грамотой о постройке городов Самары и Уфы и о запрещении брать дань с башкиров. Раздосадованный Урус задержал Ивана Хлопова. Задержал Розгильдея Любученинова и Сеид Ахмет мирза. 27 августа 1586 года вернулись в Москву от ногайских мирз Василий Колтовский, Третьяк Стремоухов, Бунда Языков и служилые татары. Они сообщили, что князь Урус и Сеид Ахмет мирза задержали Ивана Хлопова и Розгильдея Любученинова «за тем, что у них воевали на Еике казаки засарачиковские улусы, и побили, государь, у них и полон поимали многих людей. А убили, государь, дву сеитов лутчих людей» (Ногайские дела в столбцах. Столбец 1, л.3). Лишь поздней осенью 1586 года вернулся в Москву Розгильдей Любученинов от Сеид Ахмет мирзы. Он сообщил: «Да при мне, государь, при холопе твоем, воевали козаки нагайские улусы. И Урус князь прислал к Седехмету (то есть Сеид Ахмету.— С.П.) мирзе человека своево, а велел ему итти со всеми его братьею и з детми и с племянники и со всеми улусными людми на казаки на Кош на Еик. А яз де Урус князь со всеми мирзами и со всеми людми пойду ко Кош же на Еик, и станем де вместе промышлять над казаки. И будет де возмем козаков и мы де государевых послов к Москве отпустим, а будет де козаков не возмем и мы де их и с людми роспродадим. И Седехмет мирза пришол с своею братьею, и з детми, и с племянники, и со всеми людми на Кош Еик и к козаком приступали восмь ден и казаки у Седехмет мирзы да у Хан мирзы многих людей побили. И на Кош Еике Седехмет мирза Уруса князя не дождался, пошел прочь» (там же, столбец 5, л.3). Еще более интересные подробности о казаках, напавших на ногайские улусы, сообщил в Москву астраханский воевода Федор Лобанов-Ростовский. 25 августа 1586 года пришли в Астрахань татары Балыкчей и Казы-майдан, сопровождавшие посла Бахтияра с письмом к князю Урусу. Урус князь задержал Бахтияра. Балыкчей и Казымайдан испугались и бежали в Астрахань. Они рассказали воеводе: «...Приходили де казаки на Хозин улус и убили Бабу Хозю-, да жену ево, да взяли в полон Карашман Хозину жену, а Урусову сестру. А Карашман де Хозя утек. А были де на том деле Шидиахмет мирза, да Кучюк мирза, да Хан мирза, да Яраслан мирза да Сатый мирза. И казаки де от них отошли на лес. А взяли де у Нагаев казаки нагайских людей и полону с триста душ. А атамана де у казаков Матюшею зовут. А было де, сказывают, казаков человек с пятсот. А поставлено де, государь, у казаков на Яике три городки. Да взяли де казаки у нагаев с три тысечи животины да пятнадцать пансырей. А приходили де казаки на улусы на Яике в полдни да убили де казаки Сатыева улусу Наймана Келдеураза да с Хан мирзина Юшана улусу Кулюка багатыря и детей де их. Нас не хотели отпустить, и мы де побежали...» (там же, столбец 1, лл.19,20). Воевода Лобанов-Ростовский сообщил в Москву также показания татарина Ахметя, который был послан в Ногайскую орду вместе с Иваном Хлоповым, и «полоненников» (пленников), прибежавших в Астрахань из Ногайской орды. Ахметь рассказал: «...Пришли казаки на Хозины улусы на богомолцовы, на Кара Хозин, и на Бабе Хозин, и на Кара Асман Хозин. И улусы погромили. Да в тех же де улусех взяли казаки Исмаилеву княжую дочь, Урусову сестру, а имени ей не упомнит. И Урус де князь учал говорити мирзам и черным людем: смотрите де вы государевы правды, кои де час к нам грамоты прислал, тот де час на нас и казаки пришли...». Ахметь же рассказал интереснейшие подробности о попытке ногайцев разбить казаков: «...Приходили на казаков Шидиахмет мирза да Кучюк мирза и иные мирзы. И к городку приступали. И казаки де убили у них на выласке тридцат человек. И они де и проч пошли. Да приходил де Хан мирза к тем же казакам, а с ним шестьсот человек. И казаки де, подкрачися лесом, да на них приходили и нагайские де люди поутекали. А казаки де у них отгромили тритцат пансырев да седла и саадаки (колчаны) поимали. И после де, государь, того приходили на тех же казаков Урус князь, Шидиахмет мирза, Урмагмет мирза, шесть братов, да Хан мирза, Урусов княжой сын, а с ними вся Нагайская орда. И приступали к городку с приметом, а хотели, приметав лес, да городок зажеч. Да тут же де было наган двесте человек с руншицами (старинное фитильное ружье). И казаки де вылезли из городка да наганских людей побили. И убили у них з двесте человек и рушницы у них и рухляд поимали. И Урус де князь и мирзы и вся Нагайская орда от городка и проч пошли. Да отшедчи от городка и пришел де на них дожжь и град и шол вся ноч. И они де омкши да почали были сушитца и казаки де, государь, пришли на них тиском, розделяся на шестеро. И побили у них многих людей да взяли у них полону нагайского с триста душ да шестьсот лошадей. И полон де давали казаки на откуп нагаем, а с лошадми пошли на украины (значит, на окраину)» (там же, столбец 1, лл.30,32). «Полоненники», то есть люди, бывшие в плену у ногайцев и прибежавшие в Астрахань, показали: «Поставили де русские люди город на Кош Яике. И подступал к городу Хан мирза да Яраслан мирза с нагайскими людми и русские де люди нагаи побили. И у русских людей побитые есть же. И Урус де князь и мирзы збираютца с людми, а хочет итти к новому городу. А говорят: толко де город возмут и им де, сказывают, итти кочевать к Асторахани. А толко де города не возмут, и им де кочевать за Сыр реку. А как де, государь, нагайские люди приходили к новому городу и взяли под городом твоих государевых людей трех человек и привели их к Урусу, и Урус князь их роспрашивал про город. И они сказали, что город крепок, взяти им города нелзе... А казаков де наган облегли. А казаки де стоят на Яике в крепости, а около их вода, и суда, и лошади, и животина у них есть...» (там же, столбец 1, лл.21,22). Поздней осенью 1586 года вернулся Иван Хлопов в Москву. Он привез с собой письмо князя Уруса. В этом письме также говорилось о нападении казаков на ногайские улусы. В письме указывалось, что в то самое время, когда приехал Бахтияр с грамотой с извещением о постройке Самары и Уфы, то «теж в поры пришед на Яик казаков с шессот и семьсот, поставили город болшой и из с того города нам много лиха починили. И Иван Хлопов то видел...» (там же, столбец 8, л.10). В своем отчете о посольстве Иван Хлопов писал, что Урус князь говорил, что казаки взяли в плен его сестру и что Урус князь хотел взять его с собой в поход на казаков, но некий Телисупа отговорил Уруса. После неудачи Уруса под казачьим городком Иван Хлопов был отпущен ограбленным в Москву. Таким образом показания современников и письмо князя Уруса Федору Ивановичу дают нам интереснейший материал об основании казаками городков и их нападении на ногайские улусы. Как видим, казаки заложили на Яике три городка, но, очевидно, главным из них был городок на Кош Яике. Ногайцы осаждают его и пытаются выбить оттуда казаков, но попытки их кончаются неудачей. Городок остался в руках казаков. История сохранила нам имена тех казачьих атаманов, которые перешли с Волги на Яик и основали городок на Кош-Яике и даже дальнейшую судьбу некоторых из них. Осенью 1586 года Москва отправила на княжение в Астрахань крымского царевича Мурат-Гирея. Его сопровождали думный дворянин и воевода Роман Михайлович Пивов и воевода Михаил Иванович Бурцов со стрельцами. Через них самарскому воеводе Григорию Засекину царь приказал призвать «виноватых» волжских казаков на службу в Астрахань с обещанием «вины их отдати». «Виноватых» казаков на Волге не оказалось. Тогда самарский воевода, посоветовавшись с воеводами Пивовым и Бурцовым, отправил на Яик голову (воинский чин в стрелецком войске) Семейку Кольцова с казаком, пришедшим в Самару с Яика. Через них было послано приглашение «виноватым» казакам приехать в Самару и отправиться на цареву службу в Астрахань с прощением их вины за нападение на ногайцев. О результатах Григорий Засекин писал в Москву: «И октября, государь, в 23 день пришли ко мне, к холопу твоему, на Самару с Яика Матюша Мещеряк, да Ермак Петров, да Ортюха Болдырев, да Тимоха П. (прозвище этого атамана не подходит для печати). А с ними казаков сто пятьдесят человек. А на Яике остались атаман Богдашко Барбашя, да Нечай Шатцкой, да Янбулат Ченбулатов, да Якуня Павлов, да Никита Ус, да Первушя Зезя, да Иванко Дуда. А с ними казаков полтретьяста человек...» (то есть 250 человек) (там же, столбец 13, лл.39-40). Воевода сообщает, что пришедшие с Матюшей Мещеряком казаки отправлены в Астрахань 28 октября на государеву службу. «А Богданко, государь, Барбашя с товарыщы с Яика на твою государеву службу не пошли и твоим государевым грамотам не поверили». Судя по письму самарского воеводы Григория Засекина, на Яике было около 400 казаков во главе с 11-ю атаманами: Матюшей Мещеряком, Ермаком Петровым, Ортюхой Болдыревым, Тимохой П., Богдашко Барбашем, Нечаем Щатцким, Янбулатом Ченбулатовым, Якуней Павловым, Никитой Усом, Первушей Зезей и Иванком Дудой. Это были те самые атаманы, которые с волжскими казаками весной 1586 года перешли на Яик, основали казачий городок Кош-Яик в устье Илека и напали на ногайцев. Однако дальнейшая судьба Матюши Мещеряка, Тимохи П. и других атаманов, пришедших с Яика, оказалась печальной. Они не поехали в Астрахань. Прибыв в Самару, они сговорились с некоторыми служилыми людьми Самарского городка и решили поднять восстание против воеводы, затем завладеть Самарским городком, сжечь его и захватить «государеву казну», которая была отправлена в Ногаи с новыми послами — Федором Гурьевым, Ратаем Норовым и Иваном Страховым. Последние вместе с ногайскими послами плыли в Астрахань. В это время Волга стала, и послы вынуждены были остановиться по дороге ниже Самары, в «Шилихмицких горах». Воевода Засекин, узнавший о заговоре казаков, приказал послам вернуться в Самару. Он сумел схватить казачьих атаманов. В письме в Москву Федор Гурьев, Ратай Норов и Иван Страхов писали, что на пытке казаки сознались, что «посылали весть на Волгу, на Увек и на Яик к атаманом и к их товарищем, а велели быти всем на нынешней 95 год (1587 год.— С.П.) к твоему государеву городу к Сомарскому на Олексеев день человека божия или на Благовещеньев день. А не будут на те сроки, и ино как вода росполица. Да воеводу и всех людей побита и жжеч и пришед в Шилихмицкие горы и нас холопей и нагайских послов побить и казна твоя государева взять» (там же, столбец 10, л.90). Зимой 1587 года из Москвы был прислан в Самару сын боярский Постник Косяговский с приговором о казни главных заговорщиков перед ногайскими послами. Самарский воевода приказал повесить Матюшу Мещеряка, Тимоху П., Иванка Камышнина и двух их товарищей. Имущество их («ферези дороги алы, да ферези дороги зелены» и т.д.), пленники ногайские («жонка и детина») были переданы ногайским послам. Постник Косяговский перед ногайскими послами и перед всеми присутствовавшими на казни держал речь, в которой выразил желание, чтобы послы ногайские сказали князю Урусу, мирзам и всей Ногайской орде, как царь поступает с казаками, напавшими на ногайские кочевья (там же, столбец 10, л.91). Такова самая первая страница истории казачьего городка на Кош-Яике и его основателей — волжских казаков. Переход волжских казаков на Яик в 1586 году и основание ими городка на Кош-Яике открывает новую страницу в истории нынешних оренбургских степей. Набеги казаков на ногайские кочевья до этого носили временный характер. Захватив пленных, скот, построив на время «городки» — небольшие укрепления, казаки вновь уходили на Волгу. Совсем иной характер имел поход казаков на Яик в 1586 году. Это было уже переселение казаков с Волги на новое место с целью продолжения вольной, независимой жизни. Построив городок на Кош-Яике и в некоторых других местах по реке Яику, волжские казаки положили начало Яицкому казачьему войску. В 1591 году казаки, осевшие на берегах Яика, именуются уже яицкими казаками. В этом году Москва отправляет им грамоту, в которой просит выделить 500 человек для похода из Астрахани на «непослушника своего на Шевкальского», то есть на владетеля города Тарки на реке Тереке (Акты исторические. Т.I, СПб., 1841, с.443). Через полтора десятка лет численность казаков на Яике была уже настолько значительной, что в 1605 году они совершают набег на Хивинское ханство. Они захватывают город Ургенч, разоряют и грабят его жителей. При возвращении с богатой добычей они были настигнуты хивинским ханом Араб-Магометом и разбиты (А.Б. Карпов. Уральцы. Исторический очерк. Уральск, 1911, с.89-93). Добровольное присоединение Башкирии к Русскому государству в 50-х годах XVI века после завоевания Казанского ханства отодвинуло границы Русского государства далеко на восток. Переселение волжских казаков закрепило границы Русского государства по Яику. Казаки на Яике считали себя частью Русского государства. Уже в начале XVII века при первом Романове — царе Михаиле Федоровиче, согласно народному преданию, они получают «владенную грамоту» на реку Яик с вершин и до устья. Город Яик (Яицкий казачий городок). Рисунок середины XVIII века Вначале казаки на Яике не представляли единой организации. Это были отдельные отряды-ватаги со своими атаманами, не зависимые друг от друга и жившие в разных городках по реке. Лишь много позднее эти отряды слились в единое войско. Дореволюционный историк Уральского казачьего войска А.Б. Карпов считает, что около 1614 года казаки оставили городок Кош-Яик и поселились ниже по Яику в районе современного села Кирсанова, а около 1620 года прочно обосновались в устье реки Чагана на месте современного города Уральска. Прошли многие годы, но память о городке в устье Илека сохранялась среди яицких казаков. В 1719 году яицкий казак Карташов подал донос правительству о неполадках в Яицком войске. В своем доносе он писал также о непринятии мер войском против киргиз-кайсаков переходящих Яик с целью набегов «в урочище Илецкие соли, где напредь сего был городок Яицких казаков» (там же, с.564). Историк Уральского казачьего войска А.Б. Карпов уверен в том, что Карташов под этим городком подразумевал казачий городок Кош-Яик. Осели казаки на Яике с центром в устье реки Чагана и стал Яицкий казачий городок убежищем всех тех, кто бежал от крепостной неволи. Кормила и поила река Яик казаков рыбой, дичью и создали песню казаки про свою Яик-реку: Яик ты, Яикушка, Яик, сын Горынович! Про тебя, Яик Горынович, Идет слава добрая, Про тебя, Яик Горынович, Идет речь хорошая. Золочено у Горыновича Твое было дёнушко, Серебряны у Горыновича Твои круты бережки. Изрыл же ты, выкопал Все горушки-долушки, Середи себя повымятал Часты-мелки островы. С вершин взялся, Горынович, Бежишь вплоть до устьица, До славного до моря, До моря Каспицкого, До славного до города Бежишь ты до Гурьева. Выпадал за Гурьевым, Батюшка, в синё море, До славного до острова, До острова Камынина. На острове Камынине Старцы живут старые. Живут старцы старые Там по девяносту лет, В ладу, старцы старые С ордою покоренною, С Золотой Ордой (П. Небольсин. Уральцы. СПб., 1855, с.110) Сергей Александрович Попов. Тайны Пятимаров. Очерки по древней и средневековой истории оренбургских степей. Челябинск, Южно-Уральское кн. изд., 1971. 193с. с илл.: Казачий городок на Кош-Яике http://kraeved.opck.org/biblioteka/kraevedenie/tainy_pyatimarov.php Молiхомь Патаре Дiаiе яко Тоi iзведе огнь iждеть МатырьСваСлава прiесеть на крыдлiех све ПраОцем нашiем I ту пiеснема поемь одле къстрбоiцiе вещерне iежды повiехомь старе словы Слве нашеа о СвентеСедьмiце рiекы нашiе iждехомь грады Оце наше iмах бiяще I тоу земе опоустiшiя до земе iне iдьшя iдеже смехомь о щасы тоi держеве i за древлесть iмяхомь кълоуне нашiе i грады i селы i огнiце о земiе оутворящете Дощ. 19…Молимся мы Питару Дию, потому как Он низвел Огонь, который Матерь Всех Слава приносит на крыльях своих Праотцам нашим. И ее песнями воспеваем мы возле костровищ вечерних, где рассказываем старые слова Славы нашей у Святой Седмицы рек наших, где города Отцов наших были. И ту землю они оставили, в землю иную пошли, где была у нас во те времена держава и в древности округа наша, и города и села, и огнища, в земле устроенные (перев. Н. Слатина) Дощечка 19 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_373.htm http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_703.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_3.htm Наследники Склавен. История Орейбуржья http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_492.htm

Ять: Наследники Склавен. История Орейбуржья. Дикое поле - Дикая степь I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Дикое поле - Дикая степь В XVII - начале XVIII века заволжские степи (в том числе и теперешние оренбургские) называли «Диким полем», «Дикой степью». Это были обширные девственные земли, которых не касалась соха земледельца. В старинной народной оренбургской песне поется: В дикой-то степи, там пролегла большая дороженька, Шириной она не широкая, Долиной-то дороженька конца-краю нет. Как никто-то по ней, по дороженьке, Никто не прохаживал, Никто следика по ней не прокладывал, Только шли-то, прошли удалы казаченьки [83] В XVII и в начале XVIII века Яик был пограничной рекой. Обширные степи между Волгой и Яиком представляли из себя далекую юго-восточную окраину Русского государства. В XVII веке нынешние районы Оренбургской области, расположенные на правобережье Урала, составляли окраины Уфимского и Самарского уездов. За рекой Яиком начинались киргиз-кайсацкие степи — кочевые территории трех казахских государственных объединений: Младшего жуза (Малой орды), Среднего жуза (Средней орды) и Старшего жуза (Большой орды). Таким образом, в XVII и в начале XVIII века территория таких районов, как Кваркенский, Новоорский, Адамовский, Домбаровский, Беляевский, Соль-Илецкий, Илекский была за пределами собственно Российского государства. И только в 30-х годах XVIII века, со времени перехода казахов Младшего жуза в русское подданство, казахские степи, а следовательно, и территория левобережья Урала вливаются в состав России. Однако еще в течение всего XVIII века Яик продолжает сохранять пограничный характер, и по его правобережью располагается укрепленная военная линия, отделяющая Башкирию и Заволжье от казахских степей. В XVII — начале XVIII века бескрайние степные просторы Заволжья, степи и лесостепи правобережья Урала и бассейна Самары еще оставались девственными, нетронутыми. Соха земледельца не поднимала пластов могучего степного чернозема. По огромному морю ковылей, волнуемых степным ветром, паслись стада, принадлежавшие башкирам, казахам и калмыкам. Даже в 70-х годах XVIII века огромная часть плодороднейших земель Оренбургской губернии не обрабатывалась. В 1770 году оренбургский губернатор Рейнсдорп в особой записке на имя Екатерины II писал: «Губерния сия, в рассуждении всего ея пространства, подобна великому полю, на котором хотя и все то, что потребно к содержанию и обогащению людей, пре изобильно находится, но по причине великого ея недостатка в жителях надлежит почесть ее ныне по всей Российской империи за беднейшую. Самые наилутшие земли лежат в ней праздно, в редких местах и на одних только знатнейших дорогах находятся жилища; везде видна большая часть пустой и необработанной земли» [84]. Много разнообразных диких животных и птиц обитало в оренбургских степях. По их просторам бродили стада сайгаков, скакали косяки диких лошадей — куланов и тарпанов. В лесостепных районах западной половины области обитали лоси, медведи, а в камышах рек и озер и по их берегам — кабаны, бобры и выдры. Академик П.С. Паллас, изучавший Оренбургский край в 1768—1769 и 1773 годах, сообщает в своих записках, что бузулукские казаки ходят за дикими лошадьми в верховья рек Бузулука, Каралыка, Иргиза и Чагана, а в районе между реками Кинелью и Самарой «водятся еще дикие козы, сайги называемые, и лоси, зимой странствующие столь далеко, по коих мест Самара и впадающие в нее речки обросли кустарником, да и до самой гористой степи». Описывая крепость Новосергиевскую (ныне райцентр, село Новосергиевка), Паллас указывает, что «в пространной и травянистой лощине при Самаре находилось множество сайгаков, и в крепости держат их молодых детей». В пойменных зарослях Урала и Сакмары, а также в степях между Кинелью и Самарой, в лесах по Самаре и в трущобах Бузулукского бора водились медведи. Паллас пишет, что «во всех степях при Кинели и Самаре водятся медведи, которые имеют свои берлоги в обросших кустарником долинах» [85]. Участник академической экспедиции Палласа капитан Рычков, сын первого оренбургского ученого П.И. Рычкова, описывая вершины Большой Кинели, сообщает: «Места окружающие вершины сея реки, будучи степные и никем не обитаемые, изобилуют разными зверями, живущими в водах, которые суть норки, выдры, бобры и выхухоли, а в степях находится множество диких коз» [86]. Еще в 60—70-х годах XVIII века в Заяицкой стороне — в зарослях камыша по старицам и степным речкам— бродили дикие кабаны, достигавшие порой 15— 20 пудов веса. Название небольшого левого притока Урала — реки Донгуз, означающее на тюркских языках (башкирском, казахском, татарском) «кабан», «дикая свинья», ясно указывает, что некогда в камышах этой речки водились кабаны. Еще в 60-х годах XVIII века они встречались по берегам Самары. Нечаянная встреча с одним из кабанов в районе современного Сорочинска в 1763 году чуть не кончилась гибелью молодого Г.Р. Державина. В середине XVIII века оренбургские губернаторы доставляли кабанов «для кухни ея императорского величества». В 1753 году оренбургский губернатор Неплюев отправил для царского двора 14 кабанов общим весом около 100 пудов. В то же время в лесных зарослях, камышах, по озерам и речкам водилось много разнообразной пернатой дичи. Описывая степи между реками Кинелью и Самарой, Паллас указывает, что «в сей пустой стране везде находилось множество журавлей и диких северных гусей с детенышами». Еще в начале XIX века писатель и страстный любитель Оренбургского края С.Т. Аксаков писал: «Птицы бывало такое множество, что все болота, разливы рек, берега прудов, долины и вражки с весенними ручьями, вспаханные поля — бывали покрыты ею. Стон стоял в воздухе (как говорят крестьяне) от разнородного птичьего писка, свиста, крика и от шума их крыльев, во всех направлениях рассекающих воздух; даже ночью, сквозь оконные рамы, не давал он спать горячему охотнику. Птица была везде: в саду, в огородах, на гумнах, на улице» [87]. Обилие птицы представляло даже немалую угрозу для урожая. Не случайно оренбургский военный губернатор П.П. Сухтелен ходатайствовал в 1831 году о сокращении запретных сроков отстрела птиц, так как «оне, постепенно умножаясь, делают не только значительные убытки во время уборки урожая хлеба, но часто лишают земледельца всех трудов его». Богатство природы, особенно северо-западной части территории современной Оренбургской области, производило огромное впечатление на путешественников XVII века. В путевых записках академика Палласа во время его следования из города Самары в Оренбург в июне 1769 года указывается, что верстах в 20 от Самары начинается «высокая степь с черноземом» с травой в рост человека. Там же записано: «Не можно представить себе приятнейшей страны: ибо во многих местах находится лес сосновый, осиновый, березовый, также есть изобильные травами холмы и сенокосные луга...». Участник экспедиции Палласа капитан Николай Рычков так описывает верховья реки Б. Кинели: «Я никогда не видывал столь прозрачных и приятных вод, как сии, ибо светлость воды не уступает самому лучшему хрусталю и приятность вкуса равна с чистотой ея». Вода Кинели, одной из «изобильных рек, протекающих в Оренбургской губернии», по словам Н. Рычкова, «так чиста и прозрачна, что более двух сажен во глубину дно ея видеть можно, и в ясный день с веселием можно взирать на плавающих в воде рыб». Такова была природа оренбургских степей всего лишь два столетия назад. *** Уже в XVI веке территория оренбургских степей (точнее, правобережье Урала) была хорошо известна в Московском государстве. В упоминавшейся нами «Книге Большому Чертежу», составленной в 1627 году, дается подробный перечень всех основных рек нынешней Оренбургской области с их притоками и обозначением их длины. Например, указывается река Яик (Урал) с притоками: Вор (ныне Орь), Трюгун Сакмара (Сакмара), Илез (Илек), Самара с притоком Бузувлук (Бузулук) и другие. «Книга Большому Чертежу» сообщает также о населении заволжских степей — о «Больших Нагаях», башкирах. О последних говорится, что «кормля их мед, зверь, рыба, а пашни не имеют». В «Книге Большому Чертежу» сообщается и о соляных богатствах области: «...пала в Яик, с левые стороны Яика, Илез река, ниже горы Тустеби, по нашему та гора Соляная, ломают в ней соль...». «Илез река» — река Илек. «Гора Тустеби» — ныне гора на окраине города Соль-Илецка. Свое название она получила от тюркоязычных народов. На башкирском и казахском языках «туз» означает «соль», «тюбе» - «гора». По имени этой горы казахи и башкиры позже стали называть крепость Илецкую Защиту, а затем и город Соль-Илецк. Еще и теперь старики башкиры и казахи вместо «Соль-Илецк» говорят «Туз-тюбе». В XVII и начале XVIII века обширные степи Заволжья, в частности нынешнего Оренбуржья, становятся все более известными. Соседнее население Поволжья называет эти места «Дикой степью» и «Диким полем». А река Яик именуется «Запольной рекой», то есть рекой за «полем». В грамоте 1686 года об отводе жителям города Самары конских и скотских выпусков и сенных покосов читаем: «...вверх по Самаре луга подле Кряжу по дикую степь до Кинельского устья» [88]. Челобитная жидких казаков от 12 октября 1720 года о выдаче новой жалованной грамоты на владение рекою Яиком вместо сгоревшей подписана так: «Запольные реки Яику яицкие атаманы-казаки». «Дикие степи» правобережья Урала именуются также «Самарской стороной», то есть стороной, примыкающей к району города Самары, тогда как левобережье Урала называется «Бухарской стороной», то есть обращенной к Азии, к Бухаре. В XVII столетии через заволжское «Дикое поле» проходили торговые караванные пути из Русского государства в Среднюю Азию через Казань, Самару, Уфу. Они же были дорогами русских и среднеазиатских послов. Одна шла из Самары на Яик, затем на реку Эмбу и дальше на Ургенч. Этим путем с караваном среднеазиатских купцов — «тезиков» — проехал русский посол Михаил Тихонов в Персию в марте 1614 года «по пластом, по последнему пути, чтоб Яик перелести по льду». Другой путь в казахские степи и в Среднюю Азию шел из Казани по территории Башкирии, минуя Уфу, выходил на Яик в районе устья Сакмары и дальше шел степью. Этим путем в 1595 году проехал «в Казачью Орду» русский посол Вельямин Степанов. Из Казани проводником посольства был «Ювашенин Куземка», который проводил посла до Яика «меж Юшатырского и Сакмарского устья» [89]. В XVII веке были известны и старинные водные пути с Яика на Волгу. Один из них шел с Яика вверх по небольшому правому притоку — Камыш-Самаре до ее верховьев. Затем лодки волоком перетаскивали до реки Самары в районе нынешнего села Переволоцкого. Отсюда начинался путь вниз по Самаре до Волги. Таким образом в названии нынешнего села Переволоцкого отразилось существование волока между верховьями Самары и Камыш-Самары. На наличие этого водного пути указывают некоторые документальные материалы. В одном из них узнаем, что летом 1614 года на Яик бежал с группой своих сторонников и с Мариной Мнишек казачий атаман Иван Заруцкий, политический авантюрист, участник бурных событий начала XVII века. Засев в урочище «Медвежий остров» ниже современного города Уральска, Заруцкий пытался отправить водным путем лазутчиков в Самару. «Отпиской» (то есть письмом) от 19 июня 1614 года астраханские воеводы писали самарскому воеводе князю Пожарскому, что по показанию двух ногайцев, бывших в стане Заруцкого на Медвежьем острове, казаки собираются послать «на Самару осьмь человек казаков проведывати что на Самаре вестей, а переволочиться де им с Яика на Самарских вершинах, а переволоки будет день...» [90]. Основным населением «Дикого поля» в XVII — начале XVIII века были казахи, башкиры, частично калмыки. Южнее границы нынешней Оренбургской области находился центр Яицкого казачьего войска — Яицкий казачий городок (ныне город Уральск). Перекочевка казахов. Рисунок живописца Оренбургской экспедиции англичанина Кэстля, 1736 год Казахи кочевали со своими стадами на левобережье Яика. В бассейне Ори, Илека, Иргиза располагались летние кочевья казахов Младшего жуза. По рекам Тоболу, Ишиму, по речкам Тургаям, по Иртышу кочевали казахи Среднего жуза. Отдельные партии наездников-казахов в летнее время переходили реку Яик и нападали на башкир, калмыков и ближайшие русские селения. Так в 1715 году Абдулхаир, хан Младшего казахского жуза, перешел Яик, дошел до реки Черемшана (левый приток Волги) и сжег Новошешминск. По правобережью Урала до устья Сакмары располагались кочевья и оседлые поселения башкир Ногайской и частично Казанской дорог (В XVII и XVIII веках Башкирия делилась на четыре части, именовавшиеся «дорогами» — Ногайскую, Сибирскую, Казанскую и Осинскую). В основном в начале XVIII века они занимали бассейн реки Сакмары с ее притоками и в меньшей степени — район между Самарой и ее притоками Током, Воровкой и Б. Кинелем. Река Самара являлась южной границей башкирских поселений и их кочевых угодий. Территория к югу от Самары по ее левым притокам была только местом для звероловства. Башкирка. С гравюры XVIII века В 50—70-х годах XVIII века башкиры различных волостей Ногайской дороги обращались к оренбургским губернаторам с просьбой отпустить их «для звероловства по древнему их обыкновению внутри линии по той стороне Самары реки, по речкам Чагану, Бузулуку, Улустану, Тангале и по впадающим в них речкам». Башкиры получали от оренбургских губернаторов разрешение на охоту южнее реки Самары сроком на несколько осенних месяцев с обязательством явиться по дороге в крепость, указанную в разрешении. Давалось им разрешение на охоту и на «бухарской стороне» Яика по его левобережным притокам вплоть до реки Илека [91]. В XVII—XVIII веках хозяйство башкир носило полу-кочевой характер. Зимой они жили в постоянных поселках, а летом выезжали на кочевки. Основным занятием их было скотоводство в сочетании с примитивным земледелием, охотой, звероловством и пчеловодством. Капитан Николай Рычков так описывает быт башкир, живущих по реке Деме в 60-х годах XVIII века: «Сей народ обряды жизни своея ведет по древнему обыкновению своих отцов. Зимою пребывают они в убогих хижинах, а как скоро весна наступит, то оставя оные, обитают со всеми домашними своими на степях. Степные их жилища различны: богатые имеют кошомные кибитки, а бедные живут в лубяных шалашах, которые переносят с одного места на другое» [92]. Литература: 83. Мякутин А.И. Песни оренбургских казаков. Вып. II. Песни былевые. Оренбург, Изд. Оренбургского казачьего войска, 1905, с.82 84. Материалы по истории Башкирской АССР. Т. IV, ч.2. М., Изд-во АН СССР, 1956, с.473 85. Паллас П.С. Путешествие по разным провинциям Российской империи. Изд. 2-е, ч. 1, СПб., 1809, стр. 297-298,311,316 86. Рычков Н.П. Журнал или дневные записки путешествия капитана Рычкова по разным провинциям Российского государства в 1769 и 1770гг. СПб., 1770, с.112 87. Аксаков С.Т. Записки ружейного охотника Оренбургской губернии. М., 1909, с.36 88. Материалы по историко-статистическому описанию Оренбургского казачьего войска. Вып. VII. Оренбург, 1907, с.30 89. Материалы по истории Узбекской, Таджикской и Туркменской ССР. Ч.1. Л., 1933, с.293 90. Акты исторические. Т.3. СПб., 1841, с.25-26 91. Государственный архив Оренбургской области (ГАОО). Ф.3, on.1, ед.хр. 44, лл.214-225, 1757 год; ед.хр.55, л.64, 1776г. 92. Рычков Н.П. Журнал или дневные записки путешествия капитана Рычкова по разным провинциям Российского государства в 1769 и 1770гг., с.115

Ять: Южнее реки Самары начинались кочевья калмыков, живших в обширных степях между Волгой и Уралом. Они появились в заволжских и оренбургских степях в начале XVII века. П.И. Рычков пишет, что калмыки до основания города Оренбурга «множественным числом» кочевали вниз от Яицкого городка по обеим сторонам реки Яика, а также в степях между Яицким городком и городом Самарой. «А иногда, — пишет П.И. Рычков, — располагались они вверх по Самаре реке, по правой стороне, и, кочуя тут с русскими торговали, что еще поныне многие памятуют» [93]. Полковник Змеев в своей записке о выборе места для поселения крещеных калмыков, составленной в 1734 году, писал, что калмыцкий владелец Доржи Назаров «улусом своим в летнее время всегда кочевал по берегу Самары» [94]. В течение XVII столетия между башкирами и калмыками происходили частые военные столкновения. В середине XVII века башкиры жаловались: «...С которых де они с дальних их вотчин в казну ясак платят и в тех де их вотчинах по рекам по Яику, и по Илеку, и по Арю, по Кизилю и Сакмаре кочуют калмыцкие люди во все годы и их башкирцев побивают и в полон емлют» [95]. В течение XVII века уфимские воеводы совершают ряд походов против калмыков. Русское правительство, защищая башкир от нападений калмыков, в то же время стремилось наладить отношения между ними. В указах башкирам говорилось, «чтобы они в вотчины свои для всяких промыслов ходили со всяким бережением и под калмыцкие улусы ни для какова воровства не ходили и лошадей у калмыцких людей не отгоняли». Несмотря на военные стычки с башкирами, калмыки приезжали в Уфу торговать. Калмыков не разрешалось впускать в город за исключением тех, кто приходил по «посольскому делу», и не разрешалось продавать им «заповедных товаров», то есть оружия. В XVII столетии начинается усиленный приток населения в Закамье и в пределы Башкирии из Поволжья. Заволжские и закамские степи, бывшие некогда в пределах Казанского ханства, быстро заселяются русскими крестьянами, а также мари, мордвой, чувашами, татарами. В 1652—1656 годах русское правительство возводит укрепленную военную линию — «Закамскую линию»,— чтобы прикрывать крестьянское население в междуречье Камы и Волги от набегов кочевников. Закамская линия представляла из себя мощный земляной вал со рвом, а в лесах — широкие лесные засеки. На ней были построены деревянные острожки, укрепленные деревянными стенами с башенками. Начиналась эта линия на Волге у устья реки Большой Черемшан острожком Белый Яр и тянулась до города Мензелинска на реке Ик (левый приток Камы). Однако к концу XVII века крестьянские поселения уже перешагнули Закамскую линию и продвинулись дальше в глубь степи. В XVII веке начинается освоение и колонизация оренбургских степей. Западная часть области осваивается населением Самарского уезда. В 1686 году по челобитным самарских «дворян, детей боярских и иноземцев, стрельцов, пушкарей, посадских людей и всяких чинов городских жителей» отводятся земли, «вверх по Самаре луга подле Кряжу по дикую степь до Кинельского устья, а с Кинельского устья по Сок реку, а Соком рекою на низ до Волги и Волгою до города» [96]. Самарские жители проникают глубоко в «Дикую степь», на берега Яика. Они ездят за солью, за рыбой. В 1689 году на партию самарских стрельцов, рыбачивших на Яике, напали яицкие казаки и прогнали их с берегов Яика. В XVII веке некоторые земли «Дикого поля» «жалуются» отдельным людям и сдаются в оброк. В 1617 году некий «служилый татарин» Килей Монашев получил жалованную землю по реке Самаре в районе современного села Борского (Куйбышевская область) и по реке Малый Кинельчик. В середине XVII века чувашенин Байрягозя, родом из Арской дороги Казанского уезда, держал на оброке за три рубля в год огромную территорию. В 1677 году землями по реке Куваиру (приток реки Самары) владел башкирин Маметь Курмаев. В 1767 году оренбургский губернатор Путятин в своем представлении в Комиссию по составлению Нового Уложения писал, что в той части Оренбургской губернии, которая отделена от Башкирии Московской дорогой (то есть юго-западнее теперешнего Шарлыкского тракта) «бортные ухожья, бобровые гоны, рыбные и звериные ловли, щипание хмелю и сему подобное, из бывшего приказа Казанского дворца, по просьбам разных народов, то есть чувашам, черемисам, татарам и большею частью башкирцам отдаваемы были из оброков, а по татарскому названию из ясака...И таковые раздачи были так безрассмотрительны, безпорядочны и безумеренны, что ныне и разобрать невозможно, потому что больше уверялись на прошениях, нежели справлялись с делами, и такие обширности, кои вмещали в себя от ста до пятисот верст и более, как например: по всей Самаре-реке, от вершины до устья, а после в тех же самых местах давали другим» [97]. В XVII — начале XVIII века растет численность Яицкого казачьего войска за счет беглых крестьян из поволжских районов России. Основным хозяйственным занятием яицких казаков была рыбная ловля. Яицкие казаки возили в Самару и Сызрань обозы с рыбой и икрой и меняли ее на хлеб. Обозы сопровождались вооруженной охраной. В 1720 году яицкие казаки писали, что «ездили для охранения и для покупки хлеба на Сызрань и на Самару многолюдством со всем боем и с пушками». Академик Паллас сообщает в своих записках, что от города Самары к Яицкому городку идет «через степь прямая дорога с уметами или зимовьями в известном расстоянии, по которой дороге бывают и мосты через Мочу, Иргиз и другие степные речки». По этой же дороге самарские жители в конце года и весной ездили караванами в Яицкий городок для закупки рыбы. В «диких степях», на «Самарской стороне», промышляли не только яицкие казаки, но и партии промышленников с Поволжья. Здесь они били диких коз и кабанов, ловили рыбу, ловили куланов. В 1690 году башкиры жаловались Москве, что в их вотчины по реке Самаре «въезжают насильством самаряне, всяких чинов русские люди» [98]. Яицкие казаки, башкиры и партии промышленников переходили и на «Бухарскую сторону» для добычи соли из степных соляных озер и из района современного города Соль-Илецка. В новом Уставе о соляной торговле, принятом в 1727 году, сообщается, что «между Казанской губернею и Уфимской провинцею, близ реки Илека, соль добывают и вывозят сухим путем». К началу XVIII века образовались проторенные дороги с «Запольной реки» в Поволжье и в Башкирию. Интересно, что в начале XIX века одна из старинных дорог, шедшая от реки Волги на город Уральск вдоль реки Большой Иргиз, называлась «Сиротской дорогой». Старожилы Саратовской губернии объясняли ее название тем, что «будто ее проторили люди сирые, которые, расставшись с родиной, бежали сим путем на Урал и Хиву» [99]. Уральский казак. Рисунок начала XIX века В 1640 году в устье Яика крупный рыбопромышленник Гурий с сыновьями построил деревянный городок — базу для рыбных промыслов и вместе с тем укрепленный пункт для защиты от нападении окрестных кочевников и яицких казаков. Позднее деревянный городок стал каменным и получил название «город Гурьев». В 1670—1671 годах яицкие казаки участвовали в крестьянской войне под предводительством Степана Разина. В связи с притоком на Яик беглых крестьян, увеличивающих число казаков, в конце XVII века возникает старейшее в пределах оренбургских степей русское поселение. Оно было основано в устье реки Сакмары и именовалось «городок Сакмара». Его основатели — беглые русские крестьяне-старообрядцы и беглые старо-обрядческие попы. В 1719 году старообрядческий священник Яицкого городка Яков Артемьев, допрошенный по делу об укрывательстве Яицким войском старообрядческих попов, показал: «Я посвящен (в священники,— С.П.) был в новопостроенном городке Сакмаре. И как тот городок разорили башкиры, я приехал по-прежнему на Яик» [100]. Эта запись наталкивает на мысль, что городок Сакмара был разрушен во время башкирского восстания 1703—1711гг. Следы этого городка в устье Сакмары видел англичанин Кэстль, который осенью 1736 года совершил путешествие на лодке из города Оренбурга, находившегося на месте современного Орска, в Яицкий городок. В своем интереснейшем путевом дневнике он записал: «19 сентября перед полднем, около 10 часов, мы достигли устья р. Сакмары...Здесь, направо от устья и в 30 верстах от нового города Сакмары (то есть нынешнего села Сакмары.— С.П.), находится старый город Сакмара, разоренный башкирами более, чем 30 лет назад» [101]. К сожалению, мы не имеем никаких других данных по истории этого русского поселения XVII века в устье Сакмары. Возможно, наряду с этим городком по берегам Яика, ниже устья Сакмары, существовали и другие поселения беглых крестьян, в частности старообрядцев, бежавших от религиозных преследований в глухие места. Русские крестьяне XVII века. Рисунок Адама Олеария В конце XVII века самыми близкими русскими населенными пунктами к территории нынешней Оренбургской области были города Самара, Уфа и Яицкий казачий городок (ныне Уральск). В 1700 году в устье реки Кинели основывается самарский пригород Алексеевск (ныне село Алексеевка) с поселением в нем ста человек казаков. В 1703 году вне Закамской линии, на реке Сок, в урочище Казачий Холм был основан пригород Сергиевск (ныне село Сергиевск Куйбышевской области). К началу XVIII века заселение крестьянами местных земель уже перешагнуло старую Закамскую линию. Для прикрытия крестьянских поселений в Закамье от набегов кочевников Русское правительство в 1732 году приступает к строительству новой линии в глубине диких полей Заволжья и Закамья. Эта линия получила наименование «Новой Закамской линии». Она шла по восточной части теперешней Куйбышевской области, несколько западнее нынешней территории Бузулукского, Бугурусланского и Северного районов Оренбургской области и кончалась в пределах Татарской АССР. Она начиналась у пригорода Алексеевка в устье реки Кинели и шла на север к реке Шешме, пересекала ее и заканчивалась на реке Кичуй (приток реки Шешмы) небольшим укреплением — Кичуйским фельдшанцем [102]. Общая длина Новой Закамской линии составляла свыше 200 километров. Линия представляла из себя земляной вал, местами широкую лесную засеку. Помимо трех крепостей (Красноярской, Кундурчинской и Черемшанской) на ней имелись редуты. Следы бывшего земляного вала до сих пор заметны местами в пределах Куйбышевской области. Новая Закамская линия строилась с 1732 по 1736 год. Когда в 1735 году на месте нынешнего Орска был заложен город Оренбург и ряд небольших крепостей по рекам Самаре и Яику, Новая Закамская линия потеряла военное значение, и через год ее строительство было прекращено. Социально-экономические условия конца XVII и начала XVIII века — тяжелая подушная подать, рекрутская повинность, помещичий произвол и гнет дворянского государства — вынуждают бежать население из старых обжитых мест на окраины. Беглые крестьяне — татары, чуваши и мещеряки — направляются в Башкирию и селятся на башкирских землях. Большое количество русского населения из Поволжья и соседних с ним районов бежит на Яик, в Яицкий казачий городок и зачисляется в Яицкое казачье войско. Беглый русский люд находит убежище также и в пределах современной Оренбургской области по берегам Яика и Сакмары. Во втором десятилетии XVIII века вновь возникает казачий городок на реке Сакмаре, только на этот раз на месте нынешнего села Сакмары. На это указывает перепись яицкого войска, произведенная в 1723—1724 годах полковником Захаровым. Захарову был представлен список казаков. В нем выделен специальный раздел: «Казаки ж, которые обретаются по Яику вверх по реке Сакмаре». В нем перечисляются 15 человек: атаман Фома Тимофеев сын Сибиряков, есаул Таврило Лукьянов сын Шигай, 12 рядовых казаков и один работник у атамана. Все они были беглыми крестьянами. При требовании явиться для смотра в Яицкий городок для определения годности к службе большинство скрылось. Явилось на смотр всего пять человек. По своему происхождению они оказались выходцами из самых различных мест. Атаман Фома Сибиряков был «родиною Тобольского уезду дворцовой Белоярской слободы». Ушел на Яик оттуда в 1702 году. Рядовой казак Иван Иванов Горшеня был выходцем из города Вязникова, Михайло Григорьев Кожевников — из города Ярославля, а казаки Михайло и Федор Костычевы — помещичьи крестьяне из Крапивинского уезда (ныне в Тульской области) [103]. Помимо яицких казаков, поселившихся на реке Сакмаре во главе с Фомой Сибиряковым, в пределах теперешней Оренбургской области, на берегах Яика от устья Сакмары и ниже жили также беглые крестьяне и старообрядцы. Одним из мест их поселений было устье реки Илека. Упомянутый выше англичанин Кэстль отмечает в своем дневнике, что за день до прибытия к устью Сакмары они натолкнулись на рыболовную снасть. По этому поводу Кэстль записал в дневнике: «Здесь находится много раскольников, все с правой стороны, со стороны Самары». Сообщая об одном раскольнике, следовавшем за ними на челноке ниже устья Сакмары, Кэстль указывает: «Эти раскольники — беглые русские слуги, которые живут в этой глуши и считаются за пустынников; при своих скитах имеют маленькие огороды с капустой и репой и кормятся рыбой, которая так изобильна в Яике, как нигде в другом месте мира». Выше устья Илека Кэстль и его спутники вновь встретили раскольников. В дневнике Кэстль записал: «Около этой местности живут многие раскольники. И они принесли мне красные репы необыкновенной величины, которые, однако, были желтые и твердые». В другом месте Кэстль пишет: «Впрочем, эта страна кругом пустынна и необитаема. Поэтому тогда, когда увидишь людей, то это обычно оказываются киргизские или башкирские разбойники» [104]. Наблюдения Кэстля о раскольниках (старообрядцах) и крестьянах по берегам Яика между Илеком и устьем Сакмары подтверждаются и переписью Яицкого войска, проведенной полковником Захаровым в 1723-1724 годах. С основанием Оренбургской военной линии по рекам Яику, Сакмаре и Самаре в 30—40-х годах XVIII века беглые крестьяне, жившие в пределах теперешней Оренбургской области по берегам Яика, разошлись по различным укреплениям этой линии. Иначе сложилась судьба казачьего городка на Сакмаре, где в 1723—1724 годах был атаманом Фома Сибиряков. Городок продолжал расти, укрепляться и вместе с тем стал убежищем для беглого крестьянского населения. Следующие страницы его истории связаны с именем Василия Федоровича Арапова — одного из атаманов Яицкого казачьего войска, предприимчивого, энергичного и грамотного казака. Яицкие (уральские) казаки. Гравюра начала XIX века 28 апреля 1725 года Василий Арапов, прибывший в Петербург во главе казачьей станицы (то есть группы казаков.— С.П.) хлопотать по войсковым делам, подал донесение в Военную коллегию. В донесении Арапов просил о позволении ему и другим казакам, «которые желают быть на границе, на заставах по Яику, выше Яицкого городка, на устье реки Сакмары, близ башкирцев, где перелазят и в Россию ходят неприятельские каракалпаки и киргиз-кайсаки и городам, кои тому в близости, чинят великие разорения, также и в полон берут многих российских людей.., поселение иметь и крепость построить, проезды чинить и крепкие караулы содержать». «Для отпору от оных неприятелей» Арапов просил «4 пушки и к ним порох и ядра и прочее, что принадлежит». Просьба Арапова рассматривалась в Сенате и была удовлетворена. Сенат разрешил Арапову основать поселение «выше Яицкого города на устье р. Сакмары, близ башкирцев, где перелазят и в Россию ходят неприятельские каракалпаки и киргиз-кайсаки». Однако свое решение Сенат обуславливал согласием Яицкого войска и условием быть «под смотрением» всего войска. В грамоте Сената от 19 июня 1725 года к Яицкому войску также особо подчеркивалось: «Подтвердить вам накрепко, чтоб беглых как великороссийских, так и малороссийских людей отнюдь не принимали» [105]. Одновременно Военная коллегия указом от 4 июня 1725 года разрешила Арапову получить из Москвы 5 чугунных пушек, ядра и порох. Пушки приказано было отправить сначала в Яицкий городок, а затем, если войско согласится на постройку крепости на Сакмаре, передать их Арапову с товарищами. Очевидно, Яицкое войско не возражало, так как в 1725 или 1726 году Арапов с товарищами поселился на реке Сакмаре. Однако для поселения казаки во главе с Араповым выбрали не устье реки Сакмары, как писал в своей просьбе атаман, а место современного села Сакмары, где уже раньше жили казаки с атаманом Фомой Сибиряковым. В октябре 1727 года Василий Арапов приезжает в Петербург, в Военную коллегию уже как атаман «Новопостроенного Сакмарского городка» [106]. На высоком мысу, круто обрывающемся в реку Сакмару, казаки во главе с Араповым закладывают укрепленный городок с деревянным тыном, башенками и вооружают его теми пушками, которые были переданы в Москве. Одна из этих пушек сохранилась до наших дней и находится в Оренбургском музее. На пушке выбиты слова: «По указу ее величества государыни императрицы за верную службу даны на новое место на Сакмару атаману Василию Арапову и есаулу Петру Кочурову с товарищи». Жительница села Сакмары в старинной женской казачьей одежде. Фото 1950 года Женщины из бывшей казачьей станицы Берды (ныне в черте города Оренбурга) в старинной казачьей одежде. Фото 1949 года Возможно, что Арапова гора, расположенная у села Сакмары, названа так по имени атамана Василия Арапова. В 20—30-х годах XVIII века Сакмарский городок становится убежищем беглого крестьянского люда из старинных русских слобод Западной Сибири, расположенных по реке Исети и ее притокам Пышме, Миассу, Тече, а также крестьян из Среднего Поволжья и Прикамья. Уже в 1725 году в Сакмарском городке насчитывается 461 человек — беглые крестьяне сих женами и детьми. Среди них был «первой Тобольского уезда дворцовой Шадринской слободы крестьянский сын Иван Гореванов» [107]. В 1726 или 1727 году Сакмарский городок пополнился новой большой партией беглых крестьян из Западной Сибири, приписанных для работы на горных заводах. Посыльный Арапова казак Нагаев сообщил в Уфимской провинциальной канцелярии, что Арапов и они, казаки, встретили беглецов в 15 верстах от городка, «которых было 370 человек с женами и детьми оружейных». Арапов пытался не впустить их в городок, а «казак де Гореванов, - который пришлец из Сибири ж, пустил всех в оный городок» [108]. Рост беглого крестьянского населения в Сакмарском городке возбудил беспокойство центральной власти. В 1727 году по приказу Верховного тайного совета был отправлен в Сакмарский городок из Казани офицер с отрядом солдат для вывода из него беглых крестьян. Пока неизвестны документы о результатах действий отряда. Последующие события доказывают, что выступление отряда состоялось и большинство крестьян было выведено из Сакмарского городка. Но несмотря на это, Сакмарский городок до основания Оренбурга по-прежнему служил убежищем для беглых крестьян. Уполномоченный Военной коллегии по Уфимской провинции по «понуждению подушного сбору и взыскания всяких доимок и набору рекрут» полковник Иван Анненков 16 января 1734 года писал в Военную коллегию, что уфимские офицеры-помещики Аничков, Жуков и их товарищи жаловались ему: «Ныне де от многих от них из Уфимского уезду люди и крестьяне бегают в новопостроенный Сакмарской городок. И того де города казаки принимают беглых людей их и других чинов и, укрывая, держат у себя» [109]. С самого своего основания Сакмарский городок был в ведомстве Яицкого казачьего войска. Лишь в 1869 году Сакмарская станица была передана из Уральского казачьего войска в состав Оренбургского казачьего войска. Первый историк Оренбургского края П.И. Рычков сообщает две версии об основании Сакмарского городка. В «Истории Оренбургской», написанной в 1744 году, он пишет: «Сакмарский казачий городок заведен сходцами из Сибири в 1720 году, к которым пристало несколько яицких казаков, живших тогда на устье Сакмары-реки малым юртом и, время от времени умножаясь оными казаками, сочинили казачью станицу до 300 человек под ведением Яицкого войска». В «Топографии Оренбургской губернии», составленной в 1760 году, через 16 лет после написания «Истории Оренбургской», П.И. Рычков писал: «Сакмарская станица заселена еще лет за 30 прежде города Оренбурга охотниками из Яицкого корпуса». В целом данные П.И. Рычкова не противоречат приведенным выше материалам. Они подтверждают, что в основании Сакмарского городка приняли участие как выходцы из Яицкого городка, так и «сходцы» из Западной Сибири. Даты, сообщаемые П.И. Рычковым, основаны, вероятно, на показаниях живых свидетелей, а не на документальных материалах. Основываясь на данных переписи Яицкого войска полковником Захаровым в 1723—1724 годах, следует считать, как указывалось выше, что современное село Сакмара основано во втором десятилетии XVIII века, около 1710 года. Интересно, что еще в конце XVIII века знали, что в основании Сакмарского городка приняли участие крестьяне из Сибири. На страницах обширного «Топографического описания Оренбургской губернии», написанного в 1797 году оренбургским губернским землемером Тимофеем Афанасьевым, читаем, что в Сакмарском городке живут «казаки, причисленные к Уральскому войску». Особо отмечается: «Надлежит знать, что они не одного с ними произшествия, ибо сакмарекие казаки суть перешедшей в сие место из Сибири вольной народ...» [110]. В 1734—1736 годах Сакмарский городок являлся одним из опорных пунктов и баз Оренбургской экспедиции, начавшей строительство Оренбурга и первых крепостей по рекам Яику и Самаре. *** Летом 1730 года в Петербург прибыли послы казахского хана Младшего жуза Абдулхаира с просьбой о принятии Младшего жуза в подданство России. Просьба хана была удовлетворена. Включение Младшего жуза в состав России вызвало проект об основании города Оренбурга. Основание города в августе 1735 года в устье реки Ори, в глубине «Дикого поля», открыло новую страницу в истории Оренбургского края. Литература: 93. Рычков П. И. Топография Оренбургской губернии, с.74 94. ГАОО, ф.2, on.1, ед.хр. Г, л.13 95. ГАОО, ф.6, оп.11, ед.хр. 104, л.449 96. Материалы по историко-статистическому описанию Оренбургского казачьего войска. Вып. VII. Оренбург, 1907, с.30 97. Сборник Русского исторического общества. Т. VIII. СПб., 1871, с.420 98. Там же, с.433 99 Леопольдов А. Историко-статистическое описание Заволжского края Саратовской губернии.— В кн.: Материалы для статистики Российской империи. Т.1. СПб., 1839, с.107 100. Карпов А.Б. Уральцы, с.553 101. Путевой дневник Джона Кэстля публиковался на немецком языке в Риге в 1784 году в сборнике «Материалы к истории Русского государства со времени смерти Петра Великого. Часть вторая (1730—1741)» 102. Рычков П.И. Топография Оренбургской губернии, с.312 103. Центральный государственный военно-исторический архив в Москве (ЦГВИА). Оп.107, св.21, ед.хр.2, лл.178,780-781 104. Путевой дневник Джона Кэстля 105. Полное собрание законов. Т. VII. СПб., 1830, н.4686 106. ЦГВИА, оп.107, св.12, ед.хр.1, л.1 107. Сборник Русского исторического общества. Т.69. СПб., 1889, с.621-627 108. Там же, с.622 109. ЦГВИА, оп.107, св.12, ед.хр.9, л.15 110. Афанасьев Тимофей. Топографическое описание Оренбургской губернии. Рукопись. Один экземпляр рукописи хранится в архиве Московского государственного исторического музея (фонд 445, ед.хр.14), другой - в Центральном государственном военно-историческом архиве (фонд ВУА, ед. хр.18895) Сергей Александрович Попов. Тайны Пятимаров. Очерки по древней и средневековой истории оренбургских степей. Челябинск, Южно-Уральское кн. изд., 1971. 193с. с илл.: Дикое поле - Дикая степь http://kraeved.opck.org/biblioteka/kraevedenie/tainy_pyatimarov.php Молiхомь Патаре Дiаiе яко Тоi iзведе огнь iждеть МатырьСваСлава прiесеть на крыдлiех све ПраОцем нашiем I ту пiеснема поемь одле къстрбоiцiе вещерне iежды повiехомь старе словы Слве нашеа о СвентеСедьмiце рiекы нашiе iждехомь грады Оце наше iмах бiяще I тоу земе опоустiшiя до земе iне iдьшя iдеже смехомь о щасы тоi держеве i за древлесть iмяхомь кълоуне нашiе i грады i селы i огнiце о земiе оутворящете Дощ. 19…Молимся мы Питару Дию, потому как Он низвел Огонь, который Матерь Всех Слава приносит на крыльях своих Праотцам нашим. И ее песнями воспеваем мы возле костровищ вечерних, где рассказываем старые слова Славы нашей у Святой Седмицы рек наших, где города Отцов наших были. И ту землю они оставили, в землю иную пошли, где была у нас во те времена держава и в древности округа наша, и города и села, и огнища, в земле устроенные (перев. Н. Слатина) Дощечка 19 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_373.htm http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_703.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_3.htm Наследники Склавен. История Орейбуржья http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_492.htm

Ять: Наследники Склавен. История Орейбуржья. Гурий I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Орудия труда бронзового века: медные серпы, медный топор, бронзовое копье. Найдены на территории Оренбуржья. Хранятся в областном краеведческом музее Сарматское оружие: железный наконечник копья (из раскопок у села Прохоровки Шарлыкского района в 1911 году) и железный кинжал-акинак (хутор Немятовка Перволоцкого района. Случайная находка 1962 года). Хранятся в областном краеведческом музее История Оренбуржья http://kraeved.opck.org/kraevedenie/history/sarmati.php Уральский казак. Рисунок начала XIX века В 1640 году в устье Яика крупный рыбопромышленник Гурий с сыновьями построил деревянный городок — базу для рыбных промыслов и вместе с тем укрепленный пункт для защиты от нападении окрестных кочевников и яицких казаков. Позднее деревянный городок стал каменным и получил название «город Гурьев». Наследники Склавен. История Орейбуржья. Дикое поле - Дикая степь http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_496.htm Осели казаки на Яике с центром в устье реки Чагана и стал Яицкий казачий городок убежищем всех тех, кто бежал от крепостной неволи. Кормила и поила река Яик казаков рыбой, дичью и создали песню казаки про свою Яик-реку: Яик ты, Яикушка, Яик, сын Горынович! Про тебя, Яик Горынович, Идет слава добрая, Про тебя, Яик Горынович, Идет речь хорошая. Золочено у Горыновича Твое было дёнушко, Серебряны у Горыновича Твои круты бережки. Изрыл же ты, выкопал Все горушки-долушки, Середи себя повымятал Часты-мелки островы. С вершин взялся, Горынович, Бежишь вплоть до устьица, До славного до моря, До моря Каспицкого, До славного до города Бежишь ты до Гурьева. Выпадал за Гурьевым, Батюшка, в синё море, До славного до острова, До острова Камынина. На острове Камынине Старцы живут старые. Живут старцы старые Там по девяносту лет, В ладу, старцы старые С ордою покоренною, С Золотой Ордой (П. Небольсин. Уральцы. СПб., 1855, с.110) Сергей Александрович Попов. Тайны Пятимаров. Очерки по древней и средневековой истории оренбургских степей. Челябинск, Южно-Уральское кн. изд., 1971. 193с. с илл.: Казачий городок на Кош-Яике http://kraeved.opck.org/biblioteka/kraevedenie/tainy_pyatimarov.php Наследники Склавен. История Орейбуржья. Яик, сын Горынович http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_495.htm Оренбургская пограничная линия - цепь укрепленных пунктов, построенных в 1730-40-х по Яику, Сакмаре, Самаре и др. р. в целях защиты Оренб. края от нападений кочевников. Стр. О.П.Л. было осуществлено Оренб. экспедицией. При первом рук. экспедиции И.К. Кирилове было заложено более 20 укреплений - крепостей, форпостов, редутов, составивших осн. О.П.Л. Гл. узловым пунктом ее стала крепость Оренб. (совр. Орск). Стр. крепостей продолжалось при последующих рук. экспедиции (комиссии) В.Н. Татищеве, В.А. Урусове и особенно активно при И.И. Неплюеве. К сер. XVIII в. по данным П.И. Рычкова по О.П.Л. и внутри Оренб.губ. насчитывалось 108 нас. пунктов. Общая протяженность О.П.Л. от Звериноголовской крепости до Гурьева составляла более 2500 км. …О. линия шла от Касп. моря вверх по р. Уралу (Яику), сворачивала на р. Уй и соединялась с линией Сибирской. К концу XVIII в. она разделялась на 3 участка: Нижне-Яикский, Верхне-Яикский и Уйский. Протяжение 1-го — 746 вер., 2-го — 579 и 3-го — 383. На них б. расположены след. укр-ния: а) Нижне-Яиквкий участок: Гурьев городок — на о-ве р. Урала, в 10 вер. от устья; далее, вверх по Уралу, в 59 в. — кр-сть Сарайчиковская, в 20 в. — форпоста Еманхалинский, в 14 в., — форп. Баксаев, в 24 в. — форп. Тополев, в 16 в. — форп. Зеленых Колок, в 21 в. — городок Кулагин, в 19 в. — форп. Гребенщиков, в 16 в. — кр-сть Кош-Яикский, в 12 в. — форп. Харкин, в 16 в. — форп. Красный Яр, в 15 в. — городок Калмыков, в 15 в. — форп. Котельников, в 18 в. — форп. Антонов, в 23 в. — форп. Каленых Орешков, в 15 в. — кр-сть Сахарная, в 33 в. — форп. Мергенев, в 23 в. — форп. Сундаев, в 22 в. — форп. Кожатров, в 15 в. — форп. Бударин, в 22 в. — форп. Кош-Яика, в 22 в. — форп. Чагинский, в 35 в. — гор. Яик, в 145 в. — кр-сть Илецкая, в 25 в. — кр-сть Рассыпная, в 19 в. — кр-сть Нижне-Озерная, в 28 в. — кр-сть Татищева, в 26 в. — кр-сть Чернорецкая, в 28 в. — кр-сть Оренбург; Наследники Склавен. История Орейбуржья. Трижды рожденный http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_494.htm От ОцеОреа а до Дiру бяста тысенц патсенто ляты Се це Праце наше вiеста медвена мече Так убо Твастере iма реще удiелятi желзвена а брате комоне яковеже тещяша од Бозе до ны Тако бя Русколане сылна а тврда То бо то от Перуня одержаще ны колi крате iзволокша меще а одерза на врзi одтрще iа сва тере Дощ. 6в-г…От Отца Орея и до Дира было тысяча пятьсот лет. Вот, те Праотцы (в тексте парце) наши знали медные мечи (вiеста медвена мече). Так ведь Твастер им сказал сделать железные и брать коней, которые бегут (тещяша) от Богов к нам. Так была Русколань сильной и крепкой. Ведь благодаря Перуну, владеющему нами, сколько бы мы не вытаскивали мечи - побеждали врагов, отгоняли их в их земли (одтрше iа сва тере). Связка дощечек 6 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_374.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_1.htm Наследники Склавен. История Орейбуржья. Гурий http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_491.htm

Ять: Наследники Склавен. История Орейбуржья. О сюнну, хунну, гунну I то грендiехомь трудете сен о всак ден молбы твряе i Суре пiящете якожде допрiжь яхомь I ту пентократы опыiемо дены i хвалехомь Богы нашiа о радосще тоiе яко сен осуре млеко нашiе на прпыте нашiе I крмь iде о кравiе до ны i тiемо жiвiемо I траве злащнiе оуварiехомь ове до млекы i тако яждiехомь кажедь щасте свое i тещахомь Дощ.26 И вот идем (мы) трудиться всякий день, молитвы творя, и суру пьем ту, как и в прежние времена (мы) имели (то). И ее пять раз пьем в день и восхваляем Богов наших о радости этой, когда (она) осурится. Молоко наше, для пропитания нашего и прокорма, идет к нам от коров, и тем мы живем. И травы злачные - варим их в молоке, и так едим каждый часть свою и идем трудиться Сарматское оружие: железный наконечник копья (из раскопок у села Прохоровки Шарлыкского района в 1911 году) и железный кинжал-акинак (хутор Немятовка Перволоцкого района. Случайная находка 1962 года). Хранятся в областном краеведческом музее Всеволод Сергеевич Таскин (2 февраля 1917, посёлок Пури Забайкальской области — 1 июня 1995, Люберцы) — советский китаевед, переводчик и научный редактор. Его отец, Сергей Афанасьевич Таскин, депутат Государственной думы России, член Забайкальского правительства атамана Г.М. Семенова в 1919 году эмигрировал в Маньчжурию. В 1933г. окончил 7-летнюю гимназию при Педагогическом институте в Харбине. С сентября 1945 по октябрь 1947г. В.С. Таскин работал переводчиком в Отделе переводов Управления КЧЖД в Харбине, занимался переводами с китайского языка для харбинского корпункта агентства ТАСС. Переехал в СССР с женой, двоими детьми, сестрой и матерью. С июля 1954 по май 1955г. работал в Северном Казахстане в должности диспетчера автопарка МТС им. А. С. Пушкина. Переехал в Московскую область, где в поселке Малаховка ему удалось найти жилье. 4 июня 1955г. стал внештатным редактором в «Гослитиздат». 30 сентября 1957г. его зачислили младшим научным сотрудником в Институт китаеведения. В 1970 г. зачислили на должность старшего научного сотрудника...Работал вместе с Р. В. Вяткиным (1910—1995) над переводом «Ши цзи» Сыма Цяня, он также принимал деятельное участие и в составлении Большого китайско-русского словаря, над которым трудился большой коллектив китаистов во главе с И.М. Ошаниным (1900—1982). В 1968 защитил кандидатскую диссертацию на тему «Материалы по истории сюнну (по китайским источникам)» и опубликовал ряд трудов по истории связей Китая с соседними народами — сюнну и киданями В.С. Таскин. Материалы по истории сюнну (по китайским источникам). М.: Наука, 1968. 177с. В книге собраны основные сведения из китайских источников, освещающие историю кочевого народа сюнну до 101г. до н.э. от периода, предшествующего образованию государства сюнну до начала упадка государства в результате внутренних междоусобий и завоевательных походов ханьского императора У-ди. http://www.twirpx.com/file/865995/ Предисловие Во второй выпуск «Материалов по истории сюнну» включены переводы текстов из книги Бань Гу (32-92) История Ранней династии Хань («Хань-шу») и из Истории Поздней династии Хань («Хоухань-шу»), составленной Фань Е (398-445). Наряду с трудом Сыма Цяня «Исторические записки» («Ши-цзи») эти сочинения являются основными источниками по истории давно исчезнувшего кочевого народа сюнну. Бань Гу в начале своего произведения дает почти дословный пересказ сочинения Сыма Цяня, и лишь в некоторых местах он вставляет небольшие новые абзацы, о которых было упомянуто в примечаниях к первому выпуску «Материалов по истории сюнну». Во избежание повторения в настоящем издании эти абзацы выпушены, а приведена лишь заключительная часть 110-й главы из книги Сыма Цяня. Как известно, труд великого китайского историка заканчивается описанием событий, имевших место в годы правления Тан-чу (104-101 гг. до н. э.), а сведения о более позднем времени добавлены в его труд другими авторами, которые при этом допустили много фактических неточностей. Эти ошибки в свое время были замечены и исправлены Бань Гу, поэтому перевод материалов из «Хань-шу» начинается с последующего периода, т.е. со 101г. до н.э., когда на престол вступил шаньгой Цзюйди-хоу. Во втором выпуске «Материалов», по-видимому, нет смысла повторять комментарии к географическим, должностным и прочим терминам, уже встречавшимся в ранее опубликованной книге. Труды Сыма Цяня, Бань Гу и Фань Е в своей совокупности не только дают возможность восстановить историю сюнну и их отношений с соседними странами, главным образом с Китаем, но и позволяют выяснить, что представляло собой сюннуское общество в смысле его внутренней структуры и политического устройства. Этот сам по себе важный вопрос приобретает еще большее значение, поскольку сюнну были первым кочевым народом, о котором содержатся сведения в китайских источниках. Пройденный сюнну путь развития так или иначе повторили другие, более поздние кочевые народы, поэтому общественный строй сюнну является как бы основой для установления общих закономерностей общественного развития кочевых народов разных стран в различные исторические эпохи. Советские историки неоднократно обращались к изучению политической организации сюнну. В последнее время этого вопроса в своих трудах касались Л. Н. Гумилев и С.И. Руденко (см.: Л.Н. Гумилев, Хунну. М., 1960; С.И. Руденко. Культура хуннов и ноинулинские курганы. М.-Л., 1962). Но при всех достоинствах упомянутых работ следует сказать, что они основаны на переводах Н. Я. Бичурина, в которых содержится ряд фактических ошибок. Соответственно и исследователи политического строя огромного государства сюнну допустили неверные положения, о которых речь пойдет ниже. Для изучения политического строя сюнну наибольшую ценность представляют «Исторические записки» Сыма Цяня. Эта самая ранняя по времени написания работа содержит главные сведения по организации сюннуского общества, а два других автора либо повторяют, либо дополняют картину отдельными деталями. Сыма Цянь начинает описание политического строя сюнну такими словами: «Со времени Шунь-вэя до Тоуманя прошло более тысячи лет, в продолжение которых [сюнну] временами усиливались, временами слабели, распадались и делились, но это было так давно, что невозможно выяснить и последовательно изложить переходы власти от одного правителя к другому. При Маодуне сюнну небывало усилились, покорили всех северных варваров, и на юге образовали государство, равное по силе Срединному государству, поэтому переход власти от одного правителя к другому к названия государственных чинов [с этого времени] можно выяснить и изложить» (Сыма Цянь, Ши-цзи, гл.110, л.9а,9б). Судя по цитате, развитие сюннуского общества делится на два периода. Первый из них — от легендарного родоначальника сюнну Шунь-вэя до шаньюя Тоуманя (?-209 г. до н.э.). Излагая историю этого периода, Сыма Цянь лишь повторяет отдельные исторические эпизоды, имеющиеся в сочинениях «Шан-шу», «Го-юй» и летописи «Чунь-цю». Эти эпизоды даны в виде отрывков, разделенных обширными хронологическими промежутками, продолжительность которых в отдельных случаях более 300 лет. Сыма Цяню явно не удалось объединить и объяснить имевшиеся в его распоряжении отдельные факты и создать цельную, стройную картину. По-видимому, сознавая это, историк отметил, что за давностью лет «невозможно выяснить и последовательно изложить переходы власти от одного правителя к другому». История второго периода начинается с правления шаньюя Маодуня, при котором сюнну настолько укрепились, что стали представлять государство, равное по силе Ханьской империи. Слово «государство» в тексте употреблено не случайно. Сыма Цянь постоянно оперирует им при списании периода после вступления Маодуня на престол. То, что сюнну в то время создали государственное образование, по-видимому, являлось общепризнанным среди китайцев. В подтверждение можно привести письмо императора Сяо-вэня, направленное в 162г. до н.э. шаньюю Лаошану, в котором он писал: «Хань и сюнну — равные по силе соседние государства» (там же, л.19а). Основываясь на сведениях Сыма Цяня, можно с уверенностью сказать, что политическая система сюнну к эпохе Маодуня претерпела значительные изменения по сравнению с первым периодом их истории... http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/I/Ban_Gu/Mat_sunnu_2/framepred.htm БАНЬ ГУ. Ранняя история династии Хань. (Цянь Хань шу). Тексты БАНЬ ГУ ИСТОРИЯ РАННЕЙ ДИНАСТИИ ХАНЬ ЦЯНЬ ХАНЬ ШУ Публикация 1968 г. Цзюань 52 Предисловие Текст Литература Публикация 1973 г. Предисловие Цзюань 94а. Текст Цзюань 94б. Текст Цз. 54 Часть 1 Часть 2 Цзюань 96а Текст Цзюань 70 Часть 1 Часть 2 Литература http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/I/Ban_Gu/index.htm ФАНЬ Е. ИСТОРИЯ ПОЗДНЕЙ ДИНАСТИИ ХАНЬ. ХОУ ХАНЬ ШУ. Глава 79. ПОВЕСТВОВАНИЕ О ЮЖНЫХ СЮННУ (В отличие от Сыма Цяня и Бань Гу, которые излагали сведения, о сюнну в главах, названных «Повествование о сюнну», Фань Е дает новое заглавие «Повествование о южных сюнну». Однако материал в его главе относятся как к южным, так и к северным сюнну и не дает оснований для нового названия. Комментатор Ли Сянь поясняет, что Фань Е сделал это в похвалу южным сюнну, которые находились под большим влиянием Китая (ХХIII гл 79, л.1а)). http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/III/Fan_E/frametext4.htm Библиография: Бань Гу, Хань-шу (История династии Хань), изд. «Бо-на» [б. г.] (XIII). Ван Сянь-цянь, Хань-шу бу-чжу (Дополнительные примечания к Хань-шу), Серия «Госюэ цзибэнь цуньшу», Шанхай, [б. г.] (ХШБЧ). Вэй Чжэн, Суй-шу (История династии Суй), изд. «Бо-на». [б. г.] (СШ). Вэй Шоу. Вэй-шу (История династий Вэй). изд. «Бо-на», [б. г.] (ВШ). «Ли-цзи чжэн-и» (Записи о церемониях), серия «Шисянь цзин чжу) («Примечания и толкования к тринадцати классическим книгам» (ЛЦЧИ). Лю Цзюнь-жэнь, Чжунго димин да цыдянь (Большой словарь китайских географических названий). Пекин, 1930 (ЧГДМДЦД). «Мао-ши чжэн-и» («Книга песен в редакции Мао»), серия «Шисань цзин чжушу» («Примечания и толкования к тринадцати классическим книгам») (МШЧИ). «Мэн-цзы чжэн-и» (Мэн-цзы), серия «Чжуцзы цзичэн» («Собрание сочинений различных философов»), Пекин. 1957 (МЦЧИ). Сыма Гуан. Цзы-чжи тун-цзянь (Общее отражение событий, управлению помогающее), Пекин, [б. г.] (ЦЧТЦ). Сыма Цянь. Ши-цзи (Исторические записки), изд. «Бо-на», [б. г.] (ШЦ). Токто. Ляо-ши (История династии Ляо). изд. «Бо-на», [б. г.] (ЛШ). Фань Е, Хоухань-шу (История Поздней династии Хань), над. «Бо-на», [б. г.] (ХХШ). Хуань Куань, Яньтелунь (Обсуждение вопросов, связанных с солью и железом), серия «Чжуцзы цзичэн» («Собрание сочинений различных философов»), Пекин. 1957 (ЯТЛ). «Цзинь-шу» («История династии Цзинь»), изд. «Бо-на», [б. г.] (ЦШ). Цзя И, Синь-шу, изд. «Сыбу бэйяо», Шанхай, 1936. Цзянь Бо-цзянь и др. Лидай гэцзу чжуаньцзи хуйбянь (Собрание записей о различных народах, сменявших друг друга), т. 1, Шанхай, 1958 (ЛГЧХ). «Чжоу-и чжэн-и (Чжоуская книга перемен)», «Шисань цзин чжушу» («Примечания и толкования к тринадцати классическим книгам») (ЧИЧИ). Эгами Намио. Кеодо но кейдзай кацудо (Хозяйственная деятельность сюнну). — Сообщения Института Восточных культур при Токийском университете, Токио, 1966, № 9. Ян шу-да, Хань-шу куйгуань (Скромное мнение о тексте Хань-шу), Пекин, 1955 (ХШКГ). В.С. Таскин. Материалы по истории сюнну (по китайским источникам). М.: Наука, 1973. 167с. Академия наук СССР. Институт Востоковедения. Вып.2. Предисловие, перевод и примечания В.С. Таскина. В данный выпуск включены материалы по истории давно исчезнувшего кочевого народа сюнну начиная со 101г. до н.э. Источники позволяют восстановить историю сюнну, их отношения с соседними странами, а также внутреннюю структуру и политическое устройство их общества http://www.twirpx.com/file/1407310/ Сыма Цянь. Исторические записки (Ши Цзи), Том IX. Гл. 110. Повествование о сюнну (Сюнну ле чжуань ). M. Восточная литература. 2010 http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/China/I/Syma_Tsjan/ http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/china.htm Из архива А.А. Куренкова. ГАРФ. Фонд 10143, опись 41, 7 рулон ***5-9-1 - Заголовок папки. - А.А.К. Дощьки Изенбека и другие материалы относящиеся к ним ***5-9-2,3,4,22 - Вверху справа - Копия 2/XI - 53. Лист 1-5. Пронумерованный текст - Дощ.1,2а,2б,3а,3б,4а,4в,4б,4г,5(осколки) ***5-9-3,4,22 Пронумерованный А. Куром текст Дощ.4а,4в,4б,4г,5(осколки). Это из приложения к первому письму Ю. Миролюбова, написанному 26 сентября 1953г. А. Куру (так называемый Документ имени А. Изенбека и Ю. Миролюбова (состоящий из 5 листов слитнонаписанных слов древнего текста, содержание которых соответствует тексту Дощ.1,2а,2б,3а,3б,4а,4в,4б,4г,5(осколки) именно в такой последовательности)). Это приложение было перепечатано А. Куром (заверена копия 2/XI - 53), причем строки (линии по Куру) пронумерованы (А. Куром) для каждого из пяти листов. На Листах 3,4,5 - тексты Дощечек 4а,4в,4б,4г,5(осколки). На Листе 3 - тексты Дощечек 4а (строки 1-21) и 4в (22-39). На Листах 4,5 - тексты Дощечек 4б (строки 1-23) и 4г (24-41,1-7,1-4,1-2). Тексты Дощ.4г и 5(осколки) обьединены (между ними маленькими буквами - iдЪмо а тоi) Из архива П.Т. Филипьева. ГАРФ. Фонд 10143, опись 80, рулон 16. 14-5-60 Вверху надпись - тексты (продолжение). В правом верхнем углу - лист 5 Дощ.4г и 5 (осколки) Соурожiу бо Святоу бытi над ны...а iдемо камо вiждемо земЪ горiя...а луцЪморiя А i то всенко ден ко БозЪм зрящемо яковi есь СвЪт Его же рЪщемо Перун ДажБо Хор а Яр i iно iмены...тако спЪвахом Слву БзЪм а жiвехом мiлостiу Божьску донеждЪ жiвота се гонзiмо Сурожа бiе вразi наша iже соуте на Те мЪзiямi ползщiмi а гръзящi суте намо болЪма Маръм Мapою а концем жiвота всенщскiм...явiтiсе Бгу Сiлну...а бiятi теме мещем молнiiм а та iздхне...Сypiа свЪтi на нь а до нь а вiдiмо всящская...ПервЪ бо Слва Сурiу СтлуДiду етень iждене злая...Iз тея темЪ iздыся iздыбешесе зло племено дасуво А то зло племено на ПраЩурi наша нетецЪ...i налЪзе i iася мнозЪ утщенi а умарженi А тоi Орiе СтарОтець рЪще Iдемо од земЪ тоя iдЪже Хунiе наша братчi забiуть То бо то крвiвi о щас тi звЪршi скотi наша крадщi а дЪцi збiящi...А то бо то СтарОцець рЪк а тещахом до iнiя земЪ якова теще меды i млецiма А iесь та земЪ...а тещаху всi I сынове трiе од Орiю бяшетi Кiе Пащек а Горовато окудь тpie словнi племены iсткша...Сынове бящi хъробрiе водщi дружiном а такосе сЪдше на комонiя а тЪщаху...За нь Ъде дружiны мланденчi скотi кравi повензы быщi...а овцщi...тЪщашетi дЪцкi староцi матере женi якоже марънiе людiа А тако iдЪша до плоуднЪ до морЪ iа мещема разiща врзi Iдоша до горе вълiкiя а до пудi травянiя iдЪже бящетi злакоу мнозЪма...Тамосе усвесе Кiе iже бящ строiще Кiiву Тато бя стл Русек ...Многiя крвЪ стiоiща тоi iоход Славяном...Ан тiе не брегоша злом а тЪкъшя камо Орiе рЪксте iбо крвень есь сва тая А крявь наше про то рщеще же сьмы всi есьмЪ Русiщi Не слоухатесе вразЪм iже рекут нЪсте доблiя...Од ОцеОрiе iдЪмо А т ...оi щас од щасу се нарждаеця среде ны...свiяжесьськ бо есь по самоiя смьрте...на зазбеджемо сьмы Такоже Iльмцi яковi нас охранiша неiдiнЪ а с нама солсiяхусе а крявь све даяi i намо...ДрiвЪ бя на Русi хъзярiе Днесва върязi...Мы же сьмi Русiщi нiколi не врязi ...Оставхом на Сурiу млекы нашiа во травЪх За нощi утлщемо до нь щалю а iнi трвiя якоже рЪкша ПраСтарОцi а даiмо се сурiтiся Iа пiмо трiчi во Слву Богом пенто крт деннЪ...Та бо то нашiа стара потщiна БозЪм длюжна есь потребiтi...а требь та будi повязом мезi ны ...А нi Мара нi Морока не смiЪмо славiтi...Тi бо то дiвоi соуте наше нещастъ...Наше Дiдо есь ве СврезЪ Дощ.4г и 5 (осколки) Сурожу ведь Святу быть над нами...и идем туда, где видим земли горят и Лукоморье. А и всякий день к Богам взираем, которые есть Свет, который называем Перун, Даждьбо, Хор и Яр, и иными именами...Так воспеваем славу Богам и живем милостью божеской, пока жизни не лишимся. Сурожа бьет врагов наших, которые суть на Нее пауки (мизгири) ползущие...и грозящие нам болями и Маром-Марой, и концом жизни всяческим...явиться Богу Сильну... и бить тем мечом молнийным, и они издохнут. Суря светит на нас и к нам, и видим все... Во-первых же, слава Суре, Светлому Деду, который нам изгоняет злую...Из той тьмы подкралось (iздыбешесе) злое племя Дасово. И это злое племя на Пращуров наших налетело...и напало, и сделалось много пораженных и умерщвленных. И тот Орий Старый Отец говорит: Идем из земли той, где Хуны наших братцев убивают. Это ведь кровь льется в час этих зверств. И скот наш (они) крадут, и детей убивают. И то ведь Старый Отец сказал, и (мы) направились в другую землю, которая течет медом и молоком. И есть земля та...и отправились все. А сыновья три Ория были Кий, Пащек и Горовато, откуда три Славных племени проистекали. Сыновья были храбрые предводители дружин, и так (все) уселись на коней, и отправились...А за ними едут дружины молодежи, скот, коровы, повозки бычиные и овцы...Шли (и) дети, старцы, матери, женщины, как немощные люди. Так шли (они) на полдень к морю и мечами разили врагов. Шли в горы великие и равнины травные, где было злаков множество...Там (они) поселились с Кием, который был строитель Киева. Там ведь была столица русская...Многой крови стоил тот исход Славным. А они пренебрегали скверным и двигались, куда Орий говорил им. Потому как кровь своя та, и кровь наша про то говорит, что мы все есьмы Русичи. Не слушайте врагов, которые говорят, (что) вы не добротельны...От Отца Ория (мы) происходим и т... И время от времени нарождается среди нас...сварженский ведь остается до самой смерти...не станем лишними. Также (и) Ильмерцы, которые нас хранили неоднажды, и с нами слились, вот и кровь свою дали и нам...В древности были на Руси Хозары. Нынче всё - воряги...Мы же есьмы Русичи, никак не воряги... ...ставим на суру молоко наше во травах. Ночью растолчем в него щалю и другие травы, как говорили Прастаротцы, и даем осуриться. Ее пьем (мы) трижды во славу Богов пять раз денно. Это ведь наше старое почитание Богам, которое (мы) должны совершать как требу...и треба та будет связью между нами... ...И ни Мара, ни Морока нам не следует славить...Эти ведь двое наше несчастье... ...Наш Дидо - во Сварге Дощечка 4 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_351.htm Влесова книга http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_1.htm Наследники Склавен. История Орейбуржья. Гурий http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_497.htm



полная версия страницы