Форум » Влескнига » Деды и Бабы (продолжение 6) » Ответить

Деды и Бабы (продолжение 6)

Ять: [quote]… ночь — Луна … Плеяды… [url = http://www.astronet.ru/db/msg/1236743] http://www.astronet.ru/db/msg/1236743 [/a] [/quote] 31 июля, 13 часов 43 минуты - 13 Полнолуние. 02 августа (Ильин день, День ВДВ), 13 часов 03 минуты - Луна в перигее (D= 32,8 угл. мин.) на расстоянии 362132 км. от Земли. Осенние Деды (Восеньскiя Дзяды) православные отмечали на третьей неделе после Покрова Трiзень Трi Вiеде - Овсiена Влiка - Восеньскiя Дзяды http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_73.htm (Н.В.С.: «Плеяды» по-Японски — «Субару», а по-Русски — «Волосыни».) baobab57@qip.ru mkyhe6yu pogorelskiy1957@mail.ru DGg4Gy ШТО НА НЯ ДИВИШ??? НИГДА РУСИНА НЕ ВІДІВ???

Ответов - 125, стр: 1 2 3 4 5 All

Ять: Предписания Н.И. Лобачевского То бе наше мета оуцещешетесiя (Это ведь наша цель-мета учиться) - Влескнига. Дощ.7 Во всяком преподавании должны быть цель и суждение на твердых началах - Н.И. Лобачевский Предписание директору Пензенского дворянского института об ознакомлении учащихся с образцовыми произведениями литературы и о задачах ученических сочинений на русском и иностранных языках. 13 сентября 1846г. Г. директору Пензенского дворянского института На доставленный мне при донесении Вашем от 17 минувшего августа протокол Педагогического совета, состоявшегося 7 того же августа, нужным нахожу с моей стороны заметить: действительно, хороший слог и свобода выряжаться не иначе могут быть приобретаемы, как чтением образцовых сочинений. Итак, должно позаботиться о том, чтобы образцовые сочинения доходили до учеников и чтобы эти сочинения были читаны с охотой не по одному любопытству, но с желанием изучать их. Далее г. Романовский говорил о недостатке познаний в отношении к главным фактам. Не знаю, как это разумеет учитель, однако о отношения к слогу не может это почитаться недостатком, но такой случай не должен быть опускаем без внимания; напротив, указание ложных мнений будет дополнительным наставлением ученикам. В отношении к сочинениям на иностранных языках я соглашаюсь с мнением г. учителя Рейнаха занимать учеников в низшим классах более переводом с русского. Так ученики будут изучать словосочинение, а в высших классах при чтении образцовых произведений будут учиться слогу. Вообще нахожу, что гг. учители с прилежанием занялись разбором ученических сочинений. Остается привести в исполнение средства, предлагаемые к улучшению. Здесь требуется настоящее и полезное руководство. Должно удерживать учеников от описательных сочинений, которые при их возрасте могут только заключаться в наборе слов, тогда как другого рода сочинения приносят двоякую пользу: повторением предметов учении и содержанием, где слог изощряется на мыслях ясных, на выражениях определенных. Управляю[щий] Каз[анским] учеб[ным] округом, помощник попечителя - (ЦГАТ. Ф.92, оп.1, 1846г., ед. хp. 5755, лл.153-154. Отпуск, выправленный Лобачевским). Н.И. Лобачевский. Научно-педагогическое наследие. Руководство Казанским университетом. Фрагменты. Письма. - 1976, М., Наука, с.540 http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_799.htm Конец полотенца. XIX в. Калужская губерния Ригведа VII, 57. К Марутам 1 (Tе, кто носит) ваше имя марутово, о достойные жертв, Мощно радуются меду на жертвоприношениях. (Те,) кто сотрясает даже две огромные половины вселенной, Делают набухшим источник, когда (они,) грозные, отправились (в поход). 2 Ведь Маруты наблюдают за певцом, Они ведут вперед мысль жертвователя. На нашу жертвенную солому усаживайтесь сегодня (Для участия) в жертвенных раздачах, чтобы вкусить (жертву и быть) очень достойными! 3 Другие так не блистают, как эти Маруты С (их) золотыми пластинками, оружием, (сверкающими) телами. Украшая две половины вселенной, (они,) украшающие всё, Натираются общим (сверкающим) притираньем - для красоты. 4 Пусть останется в стороне этот выстрел ваш, о Маруты, Если мы совершим грех против вас по природе человеческой! Да не попадем мы под этот ваш (выстрел), о достойные жертв! Для нас пусть будет ваша самая добрая благосклонность! 5 Пусть радуются Маруты хотя бы (тому, что) сделано сейчас, (Они,) безупречные, чистые, очищающие! Помогите нам (вашими) добрыми помыслами, о достойные жертв! Наградами продвиньте нас вперед к процветанию! 6 И когда (их) прославят, Маруты пусть вкусят, (Эти) мужи, - всеми (своими) именами - жертвенные возлияния! Дайте бессмертия нашему потомству! Пробудите богатства, проявления щедрости, дары! 7 Когда (вас) прославили, о Маруты, приходите все На помощь, в полном составе, к (нашим) покровителям, Которые сами нас поддерживают, имея сотни! Защищайте вы нас всегда (своими) милостями! Понятие хвалебная песнь, хвала выражается в РигВеде приблизительно 50-ю синонимами. Среди них слово rc (от глагола arc - воспевать, аркучить), давшее название всему собранию В переводе на русский язык Т.Я. Елизаренковой В Мандале I (191 гимн) корень слав - 162, хвал - 178. В Мандале II (43 гимна) корень слав - 33, хвал - 43. В Мандале III (62 гимна) корень слав - 35, хвал - 50. В Мандале IV (58 гимнов) корень слав - 45, хвал - 54 ...По глубокому убеждению переводчика, при переводе с ведийского на другие языки русский язык обладает рядом несомненных преимуществ перед западноевропейскими языками. Это преимущества определяются как большей степенью соответствия между ведийским и русским в силу лучшей сохранности в нем архаизмов, чем в западных языках, так и большей близостью русской (славянской) мифо-поэтической традиции к индо-иранской. ...Огромное по обьему собрание, РВ состоит из 1028 гимнов разной длины: от 1 (I, 99) до 58 (IX, 97) стихов (средняя длина гимна 10-11 стихов)…Всего в РВ 10 462 стиха. ...РВ является стихотворным текстом. Ее метрика (chandas) крайне архаична. В основе лежит силлабический принцип. Метрической единицей служит стихотворная строк, содержащая определенное число слогов, которое и является различительным признаком. Такая строка называется падой (pada m. нога, стопа, четверть [= нога четвероногого животного]). Комбинации одинаковых или различных пад образуют ведийские стихи разных размеров. Из стихов складываются более крупные метрические единицы: строфы и гимны. Структура ведийской пады определяется квантитативным ритмом - последовательностью долгих и кратких слогов. Место музыкального ударения в метрической схеме не имеет значения. РигВеда. Мандалы I-X. перевод Татьяны Яковлевной Елизаренковой (17.09.1929. Ленинград - 05.09.2007. Москва) http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_863.htm http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_622.htm http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_298.htm Воображаемая геометрия http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_798.htm H.И. Лобачевский. О важнейших предметах воспитания http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_799.htm Предписания Н.И. Лобачевского http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_800.htm

Ять: Человек мысли, кажется, не должен умирать, как и мысль сама нахожу нужным предложить чрез Вас Совету: 1) Теория в словесности принесет весьма мало пользы, если она не бывает соединена с пояснительными примерами при чтении образцовых писателей с указанием на такие правила при упражнениях. 2) Ошибки в сочинениях учитель обязан делать поучительными для всех своих слушателей, потому что погрешности заставляют более чувствовать необходимость и пользу теоретически составленных правил, нежели сколько может понимать ученик эти правила в теории или на примерах, достойных подражания - из предписаний Н.И. Лобачевского Н.И. Лобачевский. С фотографии 1855г. Архив Академии Наук СССР. (с.384) Н.И. Лобачевский. С дагерротипа снятого в декабре 1855 года (за два месяца до смерти). Центральный Государственный архив Татарской АССР в Казани. (с.512) (Дагеротипия - первая в мире технология фотографии. Получаемые с помощью этой технологии дагеротипы напоминают не современные фотоснимки, а отражение в зеркале. Их изображение состоит из амальгамы, образующейся при взаимодействии серебра и ртути, поэтому дагеротипия часто называлась «зеркалом с памятью». В зависимости от наклона пластинки к источнику света при рассматривании, дагеротип может выглядеть как позитив и как негатив. Это приводит к неудобству, позволяя видеть нормальный снимок только под определённым углом, но в то же время создаёт иллюзию реальности образа. Репродукции дагеротипов дают лишь общее представление об их изображении, не передавая его подлинного вида – википед.). Что же касается более ранних портретов Н.И. Лобачевского работы Крюкова, то сам Лобачевский посмеивался над своим изображением: «Неужели это я, совсем не похож!». Благодаря длительным изысканиям Б.В. Федоренко, выяснилось, что публикуемый во многих местах так называемый портрет Н.И. Лобачевского, написанный В.А. Щегольковым, не относится к нему. Портрет был написан в 1833 году как пробная работа с натуры (на обратной стороне портрета имеется текст: «Писал с натуры»). На портрете изображен юноша с карими глазами, а Н.И. Лобачевскому в это время было сорок лет, да и глаза у него были серые. Этот портрет неоднократно воспроизводился в различных изданиях, в частности в первом томе полного собрания сочинений Лобачевского (с.28) и в известной монографии профессора В.Ф. Кагана «Лобачевский» (с.192). В 1992 году к двухсотлетию Н.И. Лобачевского Банк России выпустил юбилейную монету достоинством в один рубль с этим лжепортретом Лобачевского. Некоторое сходство этого портрета с обликом Н.И. Лобачевского, запечатленного на портрете Л.Д. Крюкова привело в дальнейшем к новым недоразумениям. Одно из последних писем Н.И. Лобачевского министру народного просвещения А.С. Норову. 31 января 1856 Милостивый государь Авраам Сергеевич! Всемилостивейшее его императорского величества повеление, в 15-й день текущего января состоявшееся, о выдаче мне в единовременное пособие 1500 руб. сер. ив Государственного казначейства, я имел счастие получить. Имея честь донести о том Вашему высокопревосходительству в ответ на предписание от 18 текущего января за N580, считаю приятнейшею обязанностию просить Вас, милостивый государь, принять мою искреннюю благодарность, за столь лестное внимание к посильным трудам моим и тяжкому моему в настоящее время положению. Мне остается желать, чтобы с помощию Божиею, по исцелении тяжкого моего недуга, я мог еще быть полезным своею службою всемилостивейшему моему государю. С глубочайшим уважением и преданностию имею честь быть Вашего высокопревосходительства покорнейшим слугою. Н. Лобачевский. ЦГИАЛ, Фонд Департамента народного просвещения, картон N399, д. N5774, 1827г. л.34 Свидетельство о смерти Н.И. Лобачевского (от 16 февраля 1856г.) Тысяча восемьсот пятьдесят шестого года февраля двенадцатого дня императорского Казанского университета Крестовоздвиженской церкви в метрических книгах в третьей части умерших мужеской графе, под N 1-м записано: Императорского Казанского университета бывший помощник попечителя учебного округа действительный статский советник и кавалер Николай Иванов сын Лобачевский, 63 лет, помер от паралича в легких; отпет четырнадцатого февраля в Университетской Крестовоздвиженской церкви и погребен на общем Казанском кладбище. Священник Александр Владимирский, Диакон Флегонт Рослов, Дьячек Павел Остряков. 16 февраля 1856 года, N 5-й. [Место печати] - ЦГИАЛ, Фонд Департамента народного просвещения, картон N399; д. N15774, 1827г., л.39. Некролог Н.И. Лобачевского и речь, произнесенная профессором Казанского университета Н.Н. Буличем над гробом Н.И. Лобачевского 14 февраля 1856г. Некролог (от 20 февраля 1856) 12 февраля скончался здесь, после продолжительной болезни, причисленный к министерству народного просвещения, в недавнее только время за расстроенным здоровьем оставивший должность помощника попечителя Казанского учебного округа, заслуженный профессор чистой математики в императорском университете, многих ученых обществ член, действительный статский советник и орденов св. Анны, св. Станислава первых степеней и св. равноапостольного князя Владимира 3 класса кавалер Николай Иванович Лобачевский на 63 году своей деятельной и общеполезной жизни. Отпевание тела его совершено в университетской церкви преосвященным Никодимом епископом чебоксарским в присутствии г. попечителя Казанского учебного округа, его помощника, ректора Университета, всего здешнего ученого и учебного сословия, студентов, воспитанников обеих гимназий, почетнейших в городе лиц и многочисленных чтителей памяти покойного или в качестве учеников его, или имевших счастие служить под его начальством, или знавших его в общественной и частной жизнь примером человека и семьянина. Пред выносом тела в церковь ординар, профессор А.Ф. Попов произнес прощальное приветствие, а по окончании обряда отпевания профессор Н.Н. Булич в кратком, трогательном очерке воскресил пред безмолвным гробом воспоминание о том прекрасном существовании, которое оставил нам покойный памятным образцом. По окончании курса наук в Казанской гимназии, поступив в 1807 году в число студентов Университета, Ник. Ив. в 1811 году удостоен степени магистра физико-математических наук, в 1814 адъюнкта, в 1816 экстраорд. проф. по кафедре чистой математики, в 1822 утвержден ординарным профессором и кафедру эту занимал непрерывно до 1846 года, когда последовало высочайшее назначение его в должность помощника попечителя Казанского учебного округа. В течение этого времени исполнял он сверх того обязанности декана факультета, члена училищного комитета, библиотекаря, председателя строительного комитета и, наконец, с 1827 по август 1846 года постоянно был избираем и утверждаем в важной должности ректора Университета. — Девять лет занимав должность помощника попечителя, он в ноябре прошлого года, согласно его желанию, по болезни, уволен от оной с причислением к министерству народного просвещения. Труды и заслуги его в области науки, составляющие достояние летописей ученого мира, без сомнения, не замедлят найти достойного ценителя. — Мы же считаем себя счастливыми, что можем украсить эти немногие строки воспоминанием о покойном, помещая здесь предгробное прощальное приветствие красноречивого профессора: Речь, произнесенная профессором Университета Н.Н. Буличем пред гробом Н.И. Лобачевского Пятьдесят один год тому назад, в этот самый день 14 февраля 1806 года ученики Казанской гимназии с своим директором и учителями собрались торжественно для открытия Казанского университета, величайшего благодеяния нашему краю, дарованного волею императора Александра 1-го. В числе этих учеников, из которых слишком немного осталось уже в живых, был и тот, к чьему безмолвному гробу собрались мы теперь для последнего целования, для печального прощания на пороге неумолимой вечности и в тот же памятный день открытия. Есть в этом случайном совпадении чисел тайный, но прекрасный смысл, освещающий светом своим всю жизнь покойного. С открытием Университета открывалась блестящая будущность наук в нашем отдаленном краю. Современники рассказывают, какой жар знания, какое пылкое стремление к учению овладели тогда молодыми сердцами, для которых открывалась полная возможность удовлетворить благородному и чистому рвению. Талант и труд умственный не могли уже погибнуть в забвении: перед ними развертывалась широкая дорога. К этим молодым людям, лучшим первенцам нашего молодого университета, принадлежал и покойный Н.И. Лобачевский, наш глубоко уважаемый начальник. Выросший для науки в стенах этого Университета, он всю жизнь свою посвятил месту своего образования. Ни одно событие Университета, ни один сколько-нибудь важный факт его истории с самого начала до настоящего времени, не могут быть упомянуты без имени Лобачевского. Его благородная жизнь тесно и неразрывно сплелась с историей Казанского университета; она есть живая летопись Университета, его надежд и стремлений, его возрастания и развития. Первое известное имя в науке, принадлежавшее Университету, было его имя, лучшего питомца его. Не нам говорить здесь о его самостоятельных ученых трудах по математике и по его кафедре, давших ему известность и славу; скажем только о том, что он сделал для Университета. Вспомним, что он 19 лет сряду был избираем ректором: пример почти неслыханный в истории университетов. И чем обязан ему Университет во все это немалое время его административной деятельности! Как ученый, глубоко преданный своему делу, он постоянно обращал внимание на Европу и старался, чтобы наука здесь, в далеком восточном углу, шла в уровень с развитием человечества. Как наставник, он образовал несколько поколений учителей математики, обязанных ему всем своим развитием. Как администратор, он увеличил материальные средства науки в Университете и многим, очень многим Университет обязан единственно ему. Эти стены, эти красивые здания, окружающие главный корпус, эти богатства библиотеки и кабинетов обязаны существованием его неусыпной деятельности, часто одной его мысли. Он сочувствовал всякому полезному начинанию и делу и часто источник их зарождался единственно в нем самом. Да, почти полстолетия продолжалось его бескорыстное, неусыпное, честное служение общему благу — науке. Да, вся жизнь его от первых бодрых сил до потухавших стремлений старости, когда дух боролся с немощью организма, была отдана родному Университету и на каждой странице его истории с почетом, честию и благодарною памятью стоит имя Лобачевского. Наука и знание были главнейшим интересом его трудовой, полезной жизни. Постоянно и строго служил он тому, что выбрал в молодости, и ни разу не уклонился в сторону. И в последнее даже время, когда физические страдания губительно действовали на дух его, когда силы ему изменили, сердце его попрежнему оставалось верно науке и ее интересам. Мы, сословие Университета, не забудем никогда, как в последнее время, болезненный и лишенный зрения, он приходил на наши экзамены и наши торжественные собрания, постоянно выказывая участие ко всему окружающему. С глубоким чувством смотрели мы на этого почтенного и благородного мужа, который, не взирая на крайнее истощение физических сил, оставался верен своему долгу и призванию. Возблагодарим же искренно в этот торжественный и печальный час последнего прощанья с уважаемым покойником, возблагодарим его за эту жизнь, отданную науке, за эту жизнь, стройно проникнутую одною прекрасною мыслию, за эту жизнь, оставленную нам как лучший образец для подражания. Человек, выбравший цель для жизни в области духовной деятельности, имеет то преимущество пред другими, что долго будет жить его имя и память о нем. Подвиг мысли дороже нам всех других подвигов, ибо только наука, мысль и знание суть основы благосостояния общественного. Оттого перед этим печальным гробом сжимается сердце наше. Человек мысли, кажется, не должен умирать, как и мысль сама; но он и не умрет духовно, потому что мысль не умирает! Прощай же, благородный сеятель духа и мысли! В пустынную дорогу вечности тебя провожает искреннее чувство. Твой путь на земле был не даром, твое призвание исполнено честно, твое земное существование будет служить нам памятным образцом, — и благо тебе, великое благо, что ты дал нам жизнию прекрасный, неумирающий урок! Мир праху твоему и вечная память жизни! Казанские Губернские Ведомости. Часть неофициальная, 20 февраля 1856, N8, стр. 56—58. Речь Булича была перепечатана в «Волжском Вестнике», 22 октября 1893, N271, стр.2 Л.Б. Модзалевский. Материалы для биографии Н.И. Лобачевского. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1948. с. 568-572 https://vk.com/doc399489626_450276816 http://www.twirpx.com/file/2281147/ Воображаемая геометрия http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_798.htm H.И. Лобачевский. О важнейших предметах воспитания http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_799.htm Предписания Н.И. Лобачевского http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_800.htm

Ять: Человек мысли, кажется, не должен умирать, как и мысль сама Печатанию, как будто второму дару слова, новейшие времена обязаны самой большой частию своей образованности - Н. Лобачевский Н.И. Лобачевский. С фотографии 1855г. Архив Академии Наук СССР. (с.384) Предисловие Н.И. Лобачевского к первой книге «Ученых записок, издаваемых императорским Казанским университетом». 1834 Печатанию, как будто второму дару слова, новейшие времена обязаны самой большой частию своей образованности. Если науки так удачно и во многих отношениях сравнены со светом, который открывает глазам до того невидимые в темноте предметы, то сходство сделалось еще совершеннее, когда тиснение книг позволило с такой быстротой распространять наши познания. Вечером родившаяся мысль в уме одного человека, утром повторяется тысячи раз на бумаге и разглашается потом во все концы обитаемой земли. Так, искра, вспыхнувши в одной точке, проливает лучи мгновенно и далеко в окружности. Так, свет ума, подобие дневного света, расширяется и силится освещать. Так, люди, преданные наукам, не могут противиться желанию писать, печатать свои открытия, свои мнения и толкования. Это побуждение произвело, наконец, повременные издания, которых появление служит признаком, а число мерою просвещения в обществе. В 1805 году основан Казанский университет; в 1812 уже печаталась ведомость, под заглавием Казанские Известия. В ней помещалось то же, с некоторым выбором и сокращением, что и в столичных; но главное намерение издателей, разумеется, было то, чтобы примешивать собственные произведения: просто литературные, или сведения о своем крае, проверки преданий и исторические исследования на месте. Одной обязанности, явно уже взятой на себя, было довольно, чтобы двум человекам, которые тогда занимались изданием, не оставалось времени для исполнения другого их предположения. В 1820 году еженедельная газета с высочайшего соизволения переменилась на журнал, под названием Казанского Вестника, по плану весьма обширному, но с таким направлением, которое слишком ограничивало выбор статей и делало содержание весьма однообразным. Современные политические известия, предписания начальства в ученом ведомстве, собственные сочинения и переводы дозволялось помещать и рассылать по положению в училища. Журнал, занимательной не для всех и, можно сказать, не в духе времени, оставался без подписчиков и мало-помалу охладил самых издателей. Надобно было или прекратить издание, или сделать в нем важную перемену, которая и случилась с новым положением дел в Университете. В 1828 году начали печатать по одной книжке за месяц в двух отделениях: одно состояло из статей ученых, другое содержало узаконения для руководства чиновникам университетского ведомства. Политические известия выходили особо каждую неделю в виде газеты под названием Прибавлений к Казанскому Вестнику. План и теперь остается тот же, но Ученые Записки, которые заменяют прежний Вестник, будут уж заключать одни подлинные сочинения, исследования, какого бы рода они, впрочем, ни были, и новые наблюдения. Издание политической ведомости, кажется, надобно оставить, потому что две столичные достаточно наделяют: одна Западную часть России, другая от Москвы Восточную, вознаграждая лишние на них издержки, другими преимуществами, которые всегда останутся на их стороне. Печатание начальственных распоряжений приносит пользу в учебном округе по прямому своему назначению, сокращая письмоводство, заменяя много циркулярных предписаний и соединяя в ручной книжке собрание постановлений и узаконений, которые нужно знать чиновникам при отправлении своих должностей. Что касается до Ученых Записок, то чтобы оправдать вполне их издание, надобно ближе рассмотреть побудительные к тому причины. Во всяком просвещенном Государстве бывает два рода образования: одно общее, которое можно назвать народным; другое принадлежит ученому свету, где каждой исключительно занимается каким-нибудь предметом, следуя природной наклонности и особенному назначению своих дарований. Вполне образованным человеком должно почитать того, который приобрел понятия, хотя поверхностные, обо всех науках, познакомился с главными в них открытиями, постиг дух времени и перемены вкуса в изящных произведениях. Такое образование придает общество, его нравы и чтение книг, преимущественно повременных изданий, разнообразных в своем составе, каково должно быть само народное просвещение; любопытных новостию и заманчивых картиною настоящей жизни, верным изображением страстей и чувств. Издатели такого журнала должны быть в кругу самого образованного общества, быть его представителями, не нуждаться в средствах и черпать из обильных источников под руками. Если они не могут гнаться за славою писателей первостепенных, которых бывают только отголоском и даже невсегда справедливыми судьями, то им представляются другие выгоды, другое вознаграждение за их труды. Высшим учебным заведениям, Академиям, и Университетам, издавать подобные журналы от своего лица и заботиться о таких выгодах, не должно. Им надобно взять на себя другую обязанность. Членам Университета принадлежит трудиться собственно для наук и ожидать награды в своей известности, в ученой славе. В нашем отечестве науки давно уж нашли для себя такое покровительство, что Университеты, не нуждаясь в средствах, могут жертвовать значительными издержками для успехов просвещения. Н. Лобачевский. Ученые Записки, издаваемые имп. Казанским университетом, 1834, кн. I, стр. I—VI. Перепечатано в статье Н.П. Лихачева в журнале «Книговедение», 15 марта 1894, N3, стр.42—44. Л.Б. Модзалевский. Материалы для биографии Н.И. Лобачевского. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1948. с.367-68 https://vk.com/doc399489626_450276816 http://www.twirpx.com/file/2281147/

Ять: Н.И. Лобачевский. Происхождение и распространение звука в воздухе Печатанию, как будто второму дару слова, новейшие времена обязаны самой большой частию своей образованности. Если науки так удачно и во многих отношениях сравнены со светом, который открывает глазам до того невидимые в темноте предметы, то сходство сделалось еще совершеннее, когда тиснение книг позволило с такой быстротой распространять наши познания. Вечером родившаяся мысль в уме одного человека, утром повторяется тысячи раз на бумаге и разглашается потом во все концы обитаемой земли. Так, искра, вспыхнувши в одной точке, проливает лучи мгновенно и далеко в окружности. Так, свет ума, подобие дневного света, расширяется и силится освещать. Так, люди, преданные наукам, не могут противиться желанию писать, печатать свои открытия, свои мнения и толкования. Это побуждение произвело, наконец, повременные издания, которых появление служит признаком, а число мерою просвещения в обществе - Начало предисловия Н.И. Лобачевского к первой книге «Ученых записок, издаваемых императорским Казанским университетом». 1834 Начало статьи Лобачевского “Происхождение и распространение звука в воздухе” (Казанский Вестник. ч. VII, кн. I. 1823, с.49-60) Причины, побудившие меня написать это рассуждение, были новые наблюдения Французских Физиков над распространением звука и желание сделать занимательным Вестник для читателей с той стороны, что они найдут здесь истины, которые могли любопытствовать знать, и которые скрывались от них в трудностях Математических вычислений. Незанимавшиеся Математикой, или знающие одни только ее начала, может быть и не подозревают ее могущества и обширности ее предмета, может быть сомневаются, чтоб с помощию мелких опытов физического кабинета и вычислений можно было видеть, и как происходит звук в воздухе, и как велика его скорость: здесь они найдут тому доказательство. Науке чисел принадлежит все, что имеет величину; а что в Физическом мире ее не имеет? — в нем все существует под необходимым условием быть измеряему, и следовательно все подчинено законам Математики. Посему все естественные науки силятся встать на ту высокую степень совершенства, на которой последует их соединение с Математикой; и со времени сего соединения их успехи пойдут быстрыми шагами вперед. Это случилось уже с Физикой, в недавнее время с Минералогией и есть надежда того же ожидать для всей Химии. Достигая до истин, к открытию которых ведет Математика, и которых важность поражает, естьли возвратиться назад к самому источнику великих и неожиданных успехов, то найдем, что строгая наука есть вместе наука здравого суждения, что всему основанием служит справедливое понятие о вещах, которое не оставляет вести Математика чрез его вычисления. После чего нет уже явлений природы, которых бы он не мог изъяснить; нет явлении, которых бы он не мог предсказать и определить с точностию и время и меру. Казалось бы, что понятие о вещах и здравое о них суждение не должно зависеть от вычислений; но то однако ж правда, что ум, приученный вычислениями, далеко продолжает еще итти за ту границу, которую не переступит ум, непосвященный в таинства науки чисел; так что естьли я не пишу для тех, которые могут почерпать истины сего рода в одном источнике со мною, то уверен, да простят мне выражение в честь Математики, что пишу не для многих. Напрасный бы труд был заключения Математиков предпринимать выводить из самых начал, независимо от их науки: иначе к чему бы и вычисления, естьли б можно было обойтись без них? И так я ограничусь только тем, что скажу как представляют себе Физики происхождение звука; что служит основанием для их вычислений, оправдывает ли самое дело и их теорию, и строгость вычислений, и как далеко они силой своей науки могут проникать в существо вещей. Звук есть движение воздуха, много похожее на движение волн, еще более на движение струн музыкальных инструментов. На пример воспламененный порох, вылетая из жерла пушки, разгоняет воздух в окружности. Первое движение не может быть сообщено мгновенно всей атмосфере; а должна быть граница, назначенная круглым сводом за которым воздух остается непоколебим во время взрыва, и к которому пригнатый воздух по другую сторону бывает сжат в постепенности. По окончании взрыва сжатый воздух у пределов первого движения, не будучи понуждаем более никакою силою, начинает снова расширяться и передавать таким образом движение далее в окружности прикосновенному слою; движение совершенно подобное первому, которое, переходя от слоя к слою, несет звук во все стороны прочь от места его рождения, То же бывает с волною, поднявшеюся на воде вокруг брошенного камня: она, расширяясь, бежит на поверхности прочь от места, куда упал камень. Сравнение звука с волнами поддерживается еще далее. Две волны на воде, встретясь, пересекаются; но после встречи первое движение каждой продолжается без всякого помешательства. В воздухе два звука приходят из разных мест, и каждый дает себя слышать порознь, независимо от другого, без потери их силы. Но вот в чем разнится движение воздуха от движения волн, вокруг брошенного камня подымаются разом многие волны: самая большая бывает гораздо заметнее других, но видны также ей предшествующие и за ней последующие. Они бывают разделены на группы кругами, которые лежат на горизонтальной поверхности воды бегут вместе с волнами, отстают друг от друга во время движения, а между ними помещенные волны могут быть принимаемы за одну гребенчетую; потому что извивающаяся их поверхность не касается горизонта воды. В воздухе напротив, когда последовал один только удар, подобный удару камня в воду от падения, бывает как бы одна волна: по ту и другую сторону сжатого слоя нет движения. В струнах сходство идет далее, и может быть названо совершенным, исключая того, что здесь распространяется движение в одном только направлении, а в воздухе во все стороны в окружности. Естьли струна, издавая звук, вся качается в ту и другую сторону, то она представляет собою движение воздуха в духовых инструментах. Естьли длина струны весьма велика, а движение сообщено в одной только части ее, тогда она представляет собою атмосферу, а волнования ее - движение воздуха во время звука. Вычисления же показывают, что когда струна где-нибудь в середине частию будет отведена и потом отпущена; тогда произведенный на ней изгиб, подобный волне воды, разделяется на два: один идет в одну сторону, другой в противную, не оставляя за собою никакого движения, и не предшествуемый никаким даже легким волнованием. Так и в воздухе, звук от выстрела удаляется во все стороны, мгновенно ударяет, достигнув уха, и перед ударом не бывает слышно никакого шуму и никакого продолжения звука после. Обратимся опять к струне. Изгиб дошедши до места, где прикреплен конец струны, отражается назад. В обширной атмосфере звук теряется, не достигая ее пределов - но он отражается возвышениями земли и облаками в воздухе, которые назначают как бы места укрепления воздушной струны. Разность движения воздуха и движения в струнах в том только, что сжимающиеся слои воздуха, становясь отчасу обширнее, ослабляют силу звука, между тем как изгибы струны слабеют только от посторонних причин тех самых, которые истощают всякое движение у поверхности земли, и наконец прекращают его совершенно. В цилиндрических трубах, где слои воздуха не могут расшириться, и сила звука также не слабеет. Французский Физик Биот испытал это в водоводе, которого длина была 951.25 метров (455 сажен). Легчайший шопот у одного конца был слышен явственно у другого. Надобно различать скорость звука от скорости собственного движения воздуха. Прибегнем к сравнению, и возьмем опять в пример движение волн на воде. Наблюдая колеблющуюся поверхность воды, легко заметить, что между тем, как быстро волна бежит за другою, плавающая щепа весьма медленно подвигается вперед. Волны есть только зыбь воды, попеременное возвышение и падение; а щепа несется собственным движением воды в реке. Естьли и заметно бывает для глаза, что щепа подвигается вперед, то это происходит или от ветра, или от течения воды по наклонности дна; но такое движение было бы почти совершенно неприметно, естьли б оно происходило от одного только волнения. Обстоятельство это употребили в пользу Математики для облегчения вычислений как движения волн, так и движения воздуха. Постепенность в скорости собственного движения и различное направление сего движения производят отклонение от главного образования волн, которое оказывается побочным легким волнением поверхности главных волн. Применяя это к воздуху, Физики толкуют отсюда различие звона (timbre) в звуке и разность произношения в голосе. Математики не следуют за сими оттенками звука, да и средства их науки еще не так далеки: они вычисляют только то, что относится к распространению звука и различию музыкальных тонов между собою. Звучащая волна, так хочу я назвать колеблющуюся часть воздуха во время звука, остается одинаковой длины во все продолжение ее движения. Между тем скорость собственного движения частей воздуха, от чего зависит сила звука, должна становиться тем менее, чем волна идет далее. Части воздуха, составляющие звучащую волну, носятся взад и вперед подобно маетнику часов, который качается с одной стороны на другую. Самая большая длина звучащей волны, с которой начинается действие на чувства слуха, составляет 10,42метра (14арш. 10.25 вер.); самая меньшая, которою оканчивается действие на слух —40,7 миллиметров (около вершка). Вне сих границ или движение воздуха не разнится от дуновения ветра, или за малостию неощутительно для уха. Звук есть название общее всякому движению воздуха, ощутительному для уха. Он бывает выстрелом, когда потрясание воздуха мгновенное и единственное. Он бывает тоном, естьли несколько потрясений следуют одно за другим, и притом раждают волны одинаковой длины, как на пример от звучащей струны; естьлиж длина последующих друг за другом волн различна, то звук будет шумом. Звучащие волны тона качаются в ту и другую сторону также, как и струны, которые их производят. Определенной длине волны отвечает и определенное время полного ее размаха. И так тон бывает слышен тогда, когда удары воздуха в ухо повторяются чрез равные промежутки времени. Время, в которое следует удар за ударом в тоне, весьма коротко. Самый низкий тон, которого ниже не слышит уже ухо, бьет тридцать раз в секунду. Самый высокий тон, которого выше не слышит ухо, бьет 12000 раз в секунду. В низких тонах еще слышно что-то похожее на повторяемые удары; но вообще тон для слуха тоже что раскаленный, быстро вертящийся уголь для глаза: виден непрерывный светлый круг. Собственное движение частей воздуха зависит от начального потрясения, а следственно произвольно; однако ж заключено в границах. Можно положить примерно начальные отклонения частиц воздуха на одну десятую вершка, и такой звук будет слышен еще на расстоянии четырех верст, тогда как воздух едва будет двигаться на 400000 долю вершка. Тонкость слуха чрезвычайная. Мудрено ли, что мы слышим ночью шорох насекомого на стене и падение песчинки? (Продолжение впредь) Н.И. Лобачевский. Научно-педагогическое наследие. Руководство Казанским университетом. Фрагменты. Письма. - 1976, М., Наука, с. с.396-399 http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_799.htm Акустический журнал, 1956, 2, выпуск 3. Бронштейн И.Н. «К столетию со дня смерти Н.И. Лобачевского. (1856–1956). Неизвестная статья Н.И. Лобачевского по акустике» с.320-322 https://vk.com/doc399489626_450676284 Ученые записки http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_801.htm

Ять: О пяти и более чувств Первою высшею наградою для мыслителя, тою наградою, которой Лобачевский был лишен при жизни, является развитие его идей, работа в направлении, данным им науке – А.В. Васильев Виктор Хлебников по окончании гимназии поступил в 1903г. на математическое отделение физико-математического факультета Казанского университета. Среди курсов лекций, на которые Хлебников записался на первом году обучения в Казанском университете, значится курс «Введение в анализ», который читал Александр Васильевич Васильев (1853—1929) — первый пропагандист идей Лобачевского. Он также вел «Студенческий кружок для занятий по предмету чистой математики», членом которого был и Хлебников. В. Хлебников. О пяти и более чувств(ах) Пять ликов, их пять, но мало. Отчего не: одно оно, но велико? Узор точек, когда ты заполнишь белеющие пространства, когда населишь пустующие пустыри? Есть некоторое много, неопределенно протяженное многообразие, непрерывно изменяющееся, которое по отношению к нашим пяти чувствам находится в том же положении, в каком двупротяженное непрерывное пространство находится по отношению к треугольнику, кругу, разрезу яйца, прямоугольнику. То есть, как треугольник, круг, восьмиугольник суть части плоскости, так и наши слуховые, зрительные, вкусовые, обонятельные ощущения суть части, случайные обмолвки этого одного великого, протяженного многообразия. Оно подняло львиную голову и смотрит на нас, но уста его сомкнуты. Далее, точно так, как непрерывным изменением круга можно получить треугольник, а треугольник (соответственно) превратить в восьмиугольник, как из шара в трехпротяженном пространстве можно непрерывным изменением получить яйцо, яблоко, рог, бочонок, точно так же есть некоторые величины, независимые переменные, с изменением которых ощущения разных рядов - например, слуховое и зрительное или обонятельное - переходят одно в другое. Так, есть величины, с изменением которых синий цвет василька (я беру чистое ощущение), непрерывно изменяясь, проходя через неведомые нам, людям, области разрыва, превратится в звук кукования кукушки или в плач ребенка, станет им. При этом, непрерывно изменяясь, он образует некоторое однопротяженное многообразие, все точки которого, кроме близких к первой и последней, будут относиться к области неведомых ощущений, они будут как бы из другого мира. Осветило ли хоть раз ум смертного такое многообразие, сверкнув, как молния соединяет две надувшихся тучи, соединив два ряда переживаний в воспаленном сознании больного мозга? Может быть, в предсмертный миг, когда все торопится, все в паническом страхе спасается бегством, спешит, прыгает через перегородки, не надеясь спасти целого, совокупность многих личных жизней, но заботясь только о своей, когда в голове человека происходит то же, что происходит в городе, заливаемом голодными волнами жидкого, расплавленного камня, может быть, в этот предсмертный миг в голове всякого с страшной быстротой происходит такое заполнение разрывов и рвов, нарушение форм и установленных границ. А может, в сознании всякого с той же страшной быстротой ощущение порядка А переходит в ощущение порядка В, и только тогда, став В, ощущение теряет свою скорость и становится уловимым, как мы улавливаем спицы колеса лишь тогда, когда скорость его кручения становится менее некоторого предела. Самые же скорости пробегания ощущениями этого неведомого пространства подобраны так, чтобы с наибольшей медлительностью протекали те ощущения, которые наиболее связаны положительно или отрицательно с безопасностью всего существа. И таким образом были бы рассматриваемы с наибольшими подробностями и оттенками. Те же ощущения, которые наименее связаны с вопросами существования, те протекают с быстротой, не позволяющей останавливаться на них сознанию 24 ноября 1904 Велимiр Хлъбников. Пусть на могильной плите прочтут http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_163.htm ...Многие ученые пытались объяснять физические явления предположением существования кривизны пространства и допущением пространства большего числа измерений. Всего дальше пошел в этом направлении восторженный поклонник Лобачевского Клиффорд, увлекавшийся гипотезою, по которой движение вещества, видимое нами, есть не что иное, как изменение кривизны пространства. Вот в чем заключаются основные положения его любопытной гипотезы: 1) Незначительный части пространства аналогичны по природе с холмами и углублениями на поверхности в общем плоской; обыкновенные законы геометрии в них не имеют места. 2) Свойства искривляться и распрямляться непрерывно переходят от одной части пространства к другой на подобие волны. 3) Это-то изменение кривизны пространства и составляет тот феномен, который называется движением вещества, весомого или эфирного. 4) В физическом мире ничто иное не происходит, кроме изменения кривизны пространства, подчиненного (может быть) закону непрерывности. Такова смелая спекуляция Клиффорда. Могут-ли подобные спекуляции о свойствах пространства дать действительно новые гипотезы для объяснений явлений мира, покажет будущее (с.36-37) …Но какую бы постановку вопроса мы ни предпочитали, вопросы, поставленные нашим безсмертным геометром, относятся, очевидно, не только к области математики. В их решении должны принять участие и физиология органов чувств (преимущественно зрения и осязания) и та отрасль философии, которой придается название теория познания. От их решения зависят наши взгляды на общую философию природы. В этом и проявляется величие идей Лобачевского. Чем сильнее удар от падения тяжелого тела в стоячую воду, тем дальше распространяется движение волн, тем более места они захватывают. Чем гениальнее мысль, тем большее число областей научного мышления подчиняется ее влияния. В том, что идеи Лобачевского отныне будут все более и более интересовать не только математиков, но и физиков, астрономов, физиологов и философов, и состоит первая награда нашему геометру—мыслителю. Николай Иванович Лобачевский. Речь, произнесенная в торжественном собрании Казанского университета 22 октября 1893г. профессором А. Васильевым. Казань, 1894г, 41с. http://www.runivers.ru/lib/book8920/477503/ https://vk.com/doc399489626_450311186 Ученые записки http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_801.htm



полная версия страницы