Форум » Единая Великая Русь » Карпато-русские писатели » Ответить

Карпато-русские писатели

Ять: Предисловие В 1907 году нами было приступлено к собиранию материалов для изследования по неизданным источникам - Карпато-русские писатели. Целью этого труда являлось восполнить пробел в науке путем ознакомления образованного общества с жизнью и деятельностью писателей Карпатской Руси. Обыкновенно историки русской литературы ограничивались разсмотрением жизни и творчества писателей, работавших в России, деятели же общерусской литературы в Карпатской Руси, к великому сожалению, оставались вне поля исследования. Отсюда проистекало явное противоречие: в то время как статистика и этнография устанавливали существование четырех миллионов русского народа в Австро-Угрии, история литературы, замалчивая факты литературного развития Карпатской Руси, как бы отвергала неопровержимые данные статистики и этнографии! Односторонность и неправильность такого явления нужно прежде всего объяснять тем, что в России историческая наука, а вместе с нею и история литературы, все еще находятся под сильным влиянием принципа государственности в ущерб идее народности. В русском обществе, а также и в науке, было слабо развито сознание того, что этнографические границы русского народа идут дальше политических границ русского государства и что русские живут как в России, так и в Австро-Угрии. История русской литературы должна представить ход литературного развития всего русского народа (следовательно и четырех миллионов русских галичан), а не только его главной массы, живущей в пределах России - Ф.Ф. Аристов

Ответов - 153, стр: 1 2 3 4 5 6 All

Ять: Мадьярская гегемония в Угрии (Венгрии) и Угорская Русь Мадьярская гегемония в Угрии (Венгрии) и Угорская Русь: I. Мадьярский "глобус" на глиняных ногах. II. Горькая судьба угроруссов.: Корреспонденции из Угрии, в свое время прошедшии бесследно. Переизд. д-р славяноведения А.Л. Петров. Град Св. Петра: тип. Гл. упр. уделов, 1915 В 1892г. в малораспространенном, к сожалению, органе СПб. Славянского Благотворительного Общества “Славянское Обозрение” (под ред. покойного А.С. Будиловича), в апрельской (с.567—572) и июньской (с.160—172) книжках напечатаны были две корреспонденции — из Будапешта и из Кошиц, и тогда оставшиеся совершенно незамеченными, а теперь, конечно, никому неизвестные. Между тем, хотя они написаны более 20-ти лет назад, но и доселе сохранили все свое значение, а для широкой публики, уверен, представит интерес новизны. Кое-что является почти пророчеством. Одна корреспонденция знакомит с возникновением и ростом мадьярской гегемонии, подмечает ее слабые стороны и отсутствие почвы для окончательного успеха “великой мадьярской идеи”, успеха, который превратил бы Угрию в Мадьярию; другая наглядно рисует положение несчастной угрорусской ветви русского народа в девятидесятых годах XIX ст. Протекшие после этого годы придали, несомненно, картине еще более мрачный колорит. Обе корреспонденции, по понятным причинам, подписаны не фамилиями авторов, а произвольно выбранными буквами. Автор первой, как помнится, один из видных, национальных славянских деятелей в Угрии, автор второй не “угорcкий гражданин”, а иностранец, близко, однако, ознакомившиеся с угорской Русью. Ответственности за выводы авторов не берем, конечно, на себя, но за осведомленность и добросовестность последних готовы поручиться. Издатель Из Будапешта. Нынешнее положение мадьяр в Угрии. Причины их силы и слабости. Вероятный исход борьбы мадьяр с прочими народами Угрии. У нас скоро предстоит празднование 25-летия со дня коронования императора Франца-Иосифа в короли Транслейтании или Угрии. Не неуместно будет бросить по этому поводу взгляд на нынешнее положение господствующей угорской народности, мадьяр, чтобы уяснить себе причины их силы и определить степень опасности мадьяризма для прочих народностей королевства, особенно же славянских. Мадьяры занимают теперь, безспорно, господствующее положение не только в Угрии, но и в целой империи. При всем том нет, по нашему мнению, в Европе ни одного национально-пробужденного народа, которого будущность, даже существование, было бы столь мало обезпечено, как мадьярский. Это ясно сознают не только наши угрославянские политики, но и более дальновидные из мадьяр, особенно в провинциальных городах, вдали от Пешта, в среде образованные помещиков и независимой от правительства интеллигенции. Конечно, таких людей немного. Большинство мадьярской, мадьяронской и особенно угро-еврейской интеллигенции предается самому безшабашному шовинизму, клянется “мадьярским глобусом”, мечтает об уничтожении славянства и России, но все это похоже на “пир Сарданапала” или неистовый бред человека душевно-больного. Следует отметить, что в мадьярском простонародье вовсе не видно того самодовольства, национальной гордости и презрения к другим, каким, например, глубоко проникнут простолюдин немецкий. Не особенно воодушевляется мадьярское простонародье и политическою независимостью Угрии, которая вследствие того не имеет под собою прочного национального фундамента. При таком легкомыслии сверху и равнодушии снизу, мадьярское государство не может не представляться зданием на песке, которое рухнет при первом серьезном испытании. В самом деле, что такое мадьяры? Небольшой пришлый народец (до 5 мил. душ), не имеющий в Европе близких и сильных родичей, довольно ленивый и легкомысленный, смешанный с другими, чуждыми ему народами, несравненно более плодовитыми, работящими и вдобавок опирающимися на заграничных соплеменников. Большой, самостоятельной образованности, которая могла бы подчинить ему соседей, он выработать не мог. Какая же будущность может предстоять подобному народцу, какой исход борьбы за жизнь с такими могущественными соседями, как немцы и славяне? Конечно, медленное слияние с ними, задерживаемое разве взаимным антагонизмом рас германской и славянской. Чтобы предупредить этим печальный для мадьяризма исход многовековой борьбы за долину среднего Дуная, еще в двадцатых годах текущего столетия признано было необходимым подкрепить его поглощением всех прочих народностей Угрии. Разочарования 1848—49гг. не остановили мадьярских шовинистов на этом рискованном пути. Со времени введения дуализма, 25 лет тому назад, они с удвоенным рвением стали мадьяризовать Угрию в надежде сделать ее прочным и однородным, национально-политическим организмом. И дело как будто пошло на лад благодаря поддержке австрийского правительства и Германии, а также слабости отпора со стороны славян. Большинство мадьярских и мадьяронских шовинистов даже не сознавало, какое чувство пробуждают их насилия у подчиненных народностей. Гордое самообольщение и презрение к немадьярам заставляли их приписывать все протесты если не “московским рублям”, то непроходимой глупости порабощаемых народностей; принадлежность к мадьяризму представлялась этим шовинистам таким благом, которое можно и насильно навязывать. Другие же, более благоразумные мадьяры оправдывали себя и свою политику государственной необходимостью, или — точнее—безнадежностью своего народного положения. Немалую пищу мадьярской народной исключительности доставило и жестокое подавление Австриею бунта 1848—49гг., в соединении с последовавшим затем 16-летним преобладанием немцев, при поддержке России, отчасти и австрийских славян. Когда в 1867г. после неудачной войны с Пруссией австрийское правительство вынуждено было опереться на мадьяр и призвало их к власти, они могли дать волю своим чувствам, естественно перешедшим в крайность. Ловкие политики, они не пробовали сразу перевернуть установившиеся порядки, но, по мере упрочения своего положения, шли все далее и далее, так что и закон 1868 года, обезпечивающий свободу народностей, превратился, наконец, в мертвую букву. По закону этому мадьярский язык объявлен, правда, государственным в Угрии, но вовсе не исключающим употребления прочих местных языков в собраниях комитатов, в сношениях административных и судебных мест и лиц с немадьярскими лицами и учреждениями, в деловодстве церковных общин, сельских управлений, а, наконец, и в правительственных школах, не исключая университетов. В настоящее время закон этот вовсе не исполняется в Угрии, так что мадьярский язык совершенно почти вытеснил все прочии языки страны, кроме хорватского в так наз. Триединой кралевине. Но в этом забвении основных положений закона о народностях следует винить не одних мадьяр. Еще более в этом виноваты т. наз. мадьяроны, т.е. ренегаты из других народностей, главным образом из славян и особенно из словаков. Многие из таких мадьяронов не вполне даже владеют мадьярским языком. Чтобы засвидетельствовать свою принадлежность к господствующей народности, они прямо издеваются над прежними соплеменниками. Другим важным фактором ультрамадьяризма в его борьбе, со славянами являются евреи, которые играют теперь в Угрии столь-же важную роль, как и в Галичине. Главная их сила – в экономической области, но и в политических отношениях Угрии они нередко имеют решающий голос, особенно при выборах в сейм. В чисто мадьярских округах евреи являются незаменимыми агитаторами для правительственной партии, деморализуя народ водкой и взятками. В округах же, населенных немадьярами, помимо этого, они пользуются и другими средствами, обвиняя, напр., противников в панславизме, русских рублях и т.п. Будучи заклятыми врагами России, а из за нее и славянства, евреи пользуются каждым удобным случаем разжигать и в мадьярах ненависть к москалям. Владея почти всею прессой, они могут свободно влиять на общественное мнение Угрии, нимало не стесняясь при этом в выборе средств к утверждению в ней руссофобии. Под влиянием такой прессы, Россия становится пугалом для мадьяр, которые, вследствие того, готовы на всякое насилие, чтобы задавить людей, сочувствующих ей или входящих в какое бы то ни было сношение с русскими. Даже славяне начинают, наконец, верить ежедневно повторяемым выдумкам о русском варварстве и тем легче поддаются мадьяризации. Но не в малой мере успехи мадьяризма обусловлены нравственной слабостью угорских славян, которые во многом уступают мадьярам. Каков бы ни был первоначальный характер мадьярского народа, занимающего в этнологическом отношении середину между финнами и турками, в настоящее время, вследствие тысячелетнего сожительства со славянами, мадьяры усвоили от них много сочувственных черт. Отсюда явное предпочтение, какое славянин оказывает вообще мадьяру перед немцем; этим объясняются отчасти и успехи Кошута в 1848г. до вмешательства русских войск. По этой же причине превращение славянина в мадьяра совершается легче и быстрее, чем в немца или другого настоящего европейца. Вот почему, кроме мадьяронов из выгоды, из разсчетов, есть между славянами и совершенно искренно преданные мадьярам люди, как бы инстинктивно сознающие, что все-таки мадьяры наши исторические союзники в борьбе с немцами. Наконец, на многих мадьярство оказывает влияние и потому, что на его стороне высшая аристократия, администрация, двор, следовательно обаяние силы и власти. Спрашивается, возможна ли и вероятна ли при таких условиях мадьяризация всех народностей Угрии? Положительный ответ в этот вопрос довольно труден. Мадьярские и мадьяронские шовинисты не сомневаются, конечно, по крайности на словах, что через 20—3О лет, когда выростет новое поколение, последует полное слияние всех народностей Угрии в общем мадьяризме, так что тогда исчезнут-де в Угрии и панславизм, и пангерманизм и даже романизм, которые могут уцелеть разве за пределами Транслейтании. При этом не придается значения возможности сохранения в ней подчиненных языков в низших слоях народа. Но многие серьезные мадьяры сомневаются в такой быстроте ассимиляции хотя бы верхних лишь классов угорского населения, в виду того упорства, с каким отстаивают свою национальность, напр., угорские румыны, сербы, саксы, даже словаки. Действительно, нет никакого основании предполагать, что это изменится в будущем. Поглощение одной народности другою может совершиться с некоторою вероятностью лишь там, где есть безспорный численный или культурный перевес, чего нельзя сказать о мадьярах в Угрии. Особенно трудно это в настоящее время, в век пробуждения народностей, тем более, что Угрия не расположена где нибудь на острове или в пустыне, а окружена отовсюду оживающими ветвями германского, романского и славянского племен. Каждый успех запредельных братьев, напр., славян запада или России, самое существовало последней — все это поддерживает немадьярские народности Угрии. Материальный и нравственный гнет может уничтожить силу сопротивления более слабых населений, но в других она вызовет протест и сильнейшую реакцию народного духа и стремлений. Когда обстоятельства изменятся, за этот гнет поплатятся сами мадьяры, причем можно наверное предсказать, что при переходе власти в другие руки, теперешние союзники мадьяр, мадьяроны и евреи, оставят их на произвол судьбы. А трудно представить, чтобы нынешнее положение Угрии продолжалось вечно. Легко могут наступить обстоятельства, при которых мадьяры должны будут отcтаивать свое господство в Угрии перед австрийцами, напр. в случае усилении империй Габсбургов, или перед славянами, в случае торжества России и ее союзников на славянском западе и юге. Конечно, при насильственном преобразовании Угрии в пользу немцев или славян следовало бы ожидать энергического отпора со стороны мадьяр, но мы не думаем, чтобы этот отпор был настолько силен, как, напр., в 1848—49 году, и чтобы он мог поднять массу народа. Тогда была борьба за свободу, теперь за господство: тогда простой народ шел за своим дворянством, теперь его влияние пало: тогда мадьяры боролись за свое самоуправление против немецкого деспотизма, теперь простой народ разочаровался в конституции, раззорившей его в пользу чиновников и евреев, и не чувствует доверия к своим политическим вождям. Если это так, то какое противодействие может выставить мадьяризм Австрии, Германии, славянству, при отмене его нынешней гегемонии? Славянское Обозрение. Книга IV - апрель 1892. Письма из славянских земель. с.572 Итак, по нашему мнению, неизбежной и серьезной опасности мадьяризм не представляет. Это явление временное, преходящее; оно может повлечь за собой частные, правда, иногда тяжелые потери, но не может сгубить славянского дела в Угрии. Наоборот, в некоторых отношениях мадьяры и теперь полезны славянам: они образуют плотину против натиска в Угрию германизма, ослабляют напор иезуитского латинства, пробуждают в славянах сознание слабости отдельных ветвей и необходимости собирания сил под одним общим знаменем, наконец, служат наглядным доказательством непригодности для славян западных политических учреждений псевдо-конституционного типа. Но все эти соображения о характере, значении и будущности мадьяризма в Угрии не должны располагать нас к бездействию. В настоящее время он представляет для угорских славян тяжелое испытание, которое может совершенно истощить их силы при долгом сохранении нынешнего положения, так что они не в состоянии будут устоять против немцев, когда они явятся в Угрии на смену мадьяр. Во всяком же случае мадьяризм, питающий ренегатство, является одним из самих опасных источников деморализации угорских народов, которая может отравить все их будущее. К.М. Будапешт, aпрель 1892 Мадьярская гегемония в Угрии (Венгрии) и Угорская Русь http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_429.htm Антон Будилович. Славянское обозрение http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_422.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: А.И. Добрянский. Наименование австро-угорских русских Вопроса о наименовании русского населения Австро-Угрии, которое в XIX в. по политическим соображениям стали официально называть „рутенским", Адольф Иванович касался еще в начале 1860-х годов в статье, напечатанной в издававшейся Ткалцем на немецком языкe газете „Zukunft", гдe была между прочим высказана теория А.И. Добрянского-Сачурова о происхождении латинского слова „Ruthenus" (русский). С 1870-х и особенно 1880-х гг. вопрос этот еще болeе обострился, так как поляки в своих интересах создали украиноманскую партию, а самых видных русских патриотов в Галичине не постыдились обвинить в государственной измене. Кроме искусственных терминов „рутенский" и „русинский", стали употреблять еще более комичные в применении к Червонной Руси, никогда не входившей в состав Украйны, выражения „украинский" и „украинско-руський". Это и заставило А.И. Добрянского-Сачурова выступить в центральном органе австро-угорских славян — „Парламентер" (Вена, 1885г., н.7 и отдельный оттиск в 23с.) со статьею „Наименование австро-угорских русских - („Nomenclation der Osterreichisch-ungarischen Russen"). В начале статьи (с.3) автор объясняет, что о 3 с половиной миллионном русском населении Австро-Угрии правящие ее круги знают очень мало, так как оно имеет в палате депутатов всего трех представителей, а в палате господ — ни одного. Не удивительно поэтому, что и в наименовании этого народа царит большая путаница. Выяснить эту сторону дела и является задачей статьи. Далее (с.4—8) Адольф Иванович указывает на то, что употребительное в старину и сохранившееся в Галичине названиe „русин" (как „болгарин", „сербин") имеет смысл лишь в единственном числе; что греки могли передавать русское „с" через „?", „и” через „?", а все слово „русин" через ????????; что множ. число по древне-русски было „Русь", по-греч, „?? ???", а русская земля - „Русь", „?????"; что по-латыни греч. „????????" было передано через „Ruthenus", рядом с которым впрочем всегда употреблялось и правильное „Russus" (иногда „Russus seu Ruthenus"), а „Русь" —„?????" через „Russia", но ошибка была допущена во множ. ч., гдe стали употреблять выражение „Rutheni" (рядом с „Russi"); что, впрочем, термины „Ruthenus", „Rutheni", „Russus", „Russia" всегда употреблялись безразлично в применении ко всем ветвям русского народа. Bсе эти свои положения автор подтверждает примерами. Переходя от истории к современному положению дела, А.И. Добрянский-Сачуров констатирует, что все русские люди Aвстро-Угрии и России называют себя в муж. родe „русин", „руснак "или „русский", в ж.р. только „русска", и каждый из них „утверждает, что говорит „по-русски", нисколько даже не подозревая того—если его этому не учили в школе, — что филологи и этнографы стараются различать друг от друга велико-мало-, бело-, червоно- и черно-руссов" (с.9). Народ различает наречия по старым городам: „москали" или „москвичи", „новгородцы", „галичане" и т.д. Русские говоры Австро-Угрии автор делит на две группы: а) лемковские (лемки — оставшееся русскими потомки белохорватов, 9/10 которых омадьярилось, ословачилось или ополячилось) и б) бойковские с гуцульскими, подолянскими и долишнянскими (все это потомки белосербов. Указав на то, что и лемки и бойки одинаково называют свой язык, даже духовенство и церковь — „русскими", что таковыми их считают и их соседи—словаки, поляки, мадьяры („orosz"; введенное же недавно официальное „ruthen" непопулярно среди мадьяр) и немцы („Russnak" у них употребляется лишь в уничижительном смыслн, как „Polaken" вместо „Polen"), что „русскими" называют галичан и австрийские официальные документы XVIII в., и многие серьезные ученые с Шафариком во главе, что до 1810г. во Львовском университете читались на русском язык даже лекции, а после этого года читавшие их профессора продолжали свою деятельность в России,— А.И. Добрянский-Сачуров переходит к разсмотрению взглядов по данному вопросу известного ученого проф. Бидермана (автора двухтомного капитального труда „Die ungarischen Ruthenen" — „Угорсюе рутены", Иннсбрук, 1862-67гг.), который, хотя и признает русских Австро-Угрии настоящими русскими, но советует им называть себя „рутенами" в отличие от великоруссов — обруселых финнов, татар и монголов. Указав на то, что подобное переименование „противно происхождению, чувству и совести народных масс", Адольф Иванович следующим образом доказывает несостоятельность единственного аргумента, приводимого Бидерманом: „Ассимиляция ляшских, т.е. польских, затем финских и татарских, отчасти даже монгольских племен восточными русскими, которых в новое время произвольно называют великоруссами, так же само подтверждается историею, как поглощение литовцев, печенегов, хозар, половцев или куманов западными русскими, которых теперь называют, между прочим, рутенами; доказано и то, что последнею группою поглощались также татары и черкесы, и что даже название украинских казаков перешло на них от черкесов, которые называются по-русски „касогами". „Относительно чистоты происхождения между обеими упомянутыми русскими группами существует поэтому, вероятно, лишь то различие, что западная группа, к которой относятся русские нашей монархии, завершила поглощение чуждых элементов уже в XIII в., значит, давно; а с тех пор сама страдает от поглощения чуждыми элементами, особенно польскими, словацкими, мадьярскими и румынскими; между тем как восточная группа все еще успешно продолжает ассимиляцию чуждых элементов, т.е. свое мнимое загрязнение. „Поглощать чужие народы или быть поглощаемым есть исключительно проявление мощи или безсилия, словом политического положения народа в данное время, что мы можем наблюдать не только у русских, но и у немцев, хотя оба эти народа все еще могут считаться сравнительно наименее смешанными в Европе. „Немцы в старое время ассимилировали великое множество полабских славян и брежан, поморян, мекленбуржцев, славяно-летских пруссов, а равно и нижне-австрийских и тирольских славян; они, (немцы), не только начали, но и успешно продолжали до недавнего времени также ассимиляцию латышей и финнов (эстов) в Прибалтийских губерниях, равно как и славян в Каринтии, Штирии, Чехии, Моравии и Силезии. Даже теперь немцы еще нисколько не перестали посредством поглощения славян Познани и Лужиц загрязнять свою кровь, так как они последнего не только не боятся, но даже считают себя в этом весьма заинтересованными, а потому настойчиво содействуют этому находящимися в их распоряжении средствами духовного и материального могущества. „Несмотря на то, я не думаю, чтобы вовсе не смешанные с датскими и финскими элементами и даже менее смешанные со славянскими южные немцы в видах сохранения своего более чистого немецкого происхождения были склонны отделять себя по происхождению от северных немцев и даже сделавшееся им милым имя „немцы" („Deutsche") заменить другим, например, по аналогии выражения „рутены" („Ruthenen"), заимствованным из латинского — впрочем совершенно правильным — выражением „тевтоны" („Teutonen"). Более того, я, кажется, могу с некоторым основанием полагать, что южные немцы нисколько не сердятся на своих северных соплеменников за продолжение ассимиляции остатков славян в Пруссии и Силезии, а также в Познани и Лужицах и даже тогда едва ли бы стали сердиться, если бы вслед за полной и окончательной ассимиляциею этих славянских элементов последовала германизация расположенной на левом берегу части ныне еще во всяком случае относящегося к русской империи Царства Польского — что далеко не невозможно, а скорее, наоборот, обусловлено перенаселенностью Германии, которая неохотно отдает своих сынов Америке" (с.16—18). К тому же стремятся и малые народы, пример чему поляки, которые в Галичине продолжают пользоваться полученным от империи могуществом для насильственного ополячения коренного населения. „Даже малюсенькие народцы, собственная сила которых ниже нуля, стараются на основании кое-каких фикций добиться от могущественных империй привилегированного положения и впадают на основании этих привилегий в манию величия, которая выражается как раз и в стремлении насильственно денацинализировать другие народы". Как австрийские немцы не согласились бы переименоваться в „тевтонов", так и русские Австро-Угрии не хотят быть „рутенами". Да и правительству пора оставить подобные „мелочныя придирки, недостойные великой державы". До 1848г., продолжает автор, в Австрии не только русские назывались „рутенами", но и румыны в Угрии, Семиградьи и Военной Границе — „волохами" („Walachen"), а в Буковине —„молдаванами" („Moldauer"), сербы же считались „иллирийцами" („Ullyrier"). Мадьяры же, до 1849г. правильно называвшие русских „русскими" (orosz"), давали румынам имя „волохов" („olah"), сербам-католикам (так назыв. „шокцам" и „буневцам") — „рацов" (мад. „racz", лат. „Rasciani"), а православным сербам — „диких рацов" („vad racz"). По отношению к румынам и сербам эти придирки с 1849г. исчезли; одни русские все еще слывут „рутенами". В заключительной части своей статьи (с.20—23) А.И. Добрянский-Сачуров говорит, что по-русски название „русин" так же правильно, как „болгарин" или „армянин", а в немецком языке все они безсмысленны; что название „Малая Pyсь" („Kleinrussland",„Russia minor") в применении к Галичине вполне законно, как употребительное еще с XIV века, но в применении к Поднепровью с древнею столицею Киевом оно так же недопустимо, как наименование „Великою" Руси восточной, которую ведь южане считают своей колонией; что „малорусского" языка нет и быть не может, как нет языка „малопольского": ибо в австрийской Малой Польше образованные классы говорят на общепольском литературном языке, а низшие классы — по-мазовецки; что название „малорусский" особенно неудобно потому, что „никто не хочет быть малым и вообще без нужды унижаться" (с.22); что, впрочем, ученые вольны употреблять какую угодно терминологию, но государство, не называющее своих польских граждан „Polaken", но „Polen", обязано и „своим русским гражданам давать единственно правильное название, которое живет в устах народа, соответствует духу немецкого языка и, будучи соединено с прилагательным „австрийский" или, в случае надобности, „австро-угорский", не оставляет желать ничего лучшего и в смысле ясности и точности" (с.23). Этими словами и кончается разбираемая статья. Ф.Ф. Аристов (Заведующий славянским отделом в журнале Русский архив): Адольф Иванович Добрянский-Сачуров. Русский архив. М., 1913, кн.1-2, N3, с.377-411; кн.1-2, N4-5, с.663-706 Русский архив издаваемый Петром Бартеневым. Все номера с 1863 по 1917. Всего томов 156 http://www.runivers.ru/gal/today.php?ID=450165 А.И. Добрянский. Наименование австро-угорских русских http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_430.htm Антон Будилович. Славянское обозрение http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_422.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: А.И. Добрянский. О западных границах Подкарпатской Руси, со времен св. Владимира Занимаясь церковными и общественными делами, Адольф Иванович не забывал также о науке, особенно об истории своей родины — Подкарпатской Руси, вопрос о западных границах, которой, даже современных, все еще считается спорным, и нередко, даже под пером выдающихся ученых, получает неверное осещение. Желая разьяснить хоть историческую сторону этого вопроса. А.И. Добрянский-Сачуров поместил в львовском „Слове" (1880 года) статью „О западных границах Подкарпатской Руси, со времен св. Владимира (перепечатанную в том же году в Журнале „Мин. Нар. Просв.", часть 208, с.134—159). Указав на то, что, по данным Начальной летописи - „Русь граничила в X в. на юго-западе с государствами Польским, Чешским и Угорским" (с.134), но что вопрос об этих границах не разработан, автор в первой части статьи (с.135—139) на основании исторических документов, подтверждаемых данными этнографии (и теперь еще „между реками Дунайцем и Вислоком находится 172 русских селений, с 129 русскими церквами и свыше 90,000 русских жителей" — с.138). доказывает справедливость мнения галицкого историка Д.И. Зубрицкого, „что древняя Русь простиралась до самого Кракова, который сам построен, по его мнению, на почве искони русской" (с.138—139): во второй же части (с.139—159) Адольф Иванович разсматривает историю Спиша (где он, как известно, провел свое детство) и доказывает, „что нынешний Спиш входит в состав земель искони русских, составляет часть наследия св. Владимира (с.139). В этом его убеждает не только история, но и то обстоятельство, что коренные жители Спишской земли и теперь еще называют русскими „свою народность и славянскую церковь…Лишь в ближайшем соседстве латинских монастырей, основанных мадьярами и поляками, совращены были русские спишаки в римскую церковь, а с тем вместе пострадал и их язык; по внушению латинских ксендзов, эти окатоличенные спишаки стали называть себя с конца XVIII века словаками, хотя их говор резко обличает их русское, а не словенское происхождение” (с.155). В заключение А.И. Добрянский-Сачуров указывает в общих чертах древние русско-чешскую („по водораздельному кряжу между течением p.p. Вага и Грона” — с.159) и русско-угорскую („по Дунаю между городами Остригоном (Gran) и Вацовымъ (Waizen)" и далее ломаною линиею до Семиградских Альп) границы, которые он затем разсматривал подробнее в своей неизданной статье об Угорской Руси. Ф.Ф. Аристов (Заведующий славянским отделом в журнале Русский архив): Адольф Иванович Добрянский-Сачуров. Русский архив. М., 1913, кн.1-2, N3, с.377-411; кн.1-2, N4-5, с.663-706 Русский архив издаваемый Петром Бартеневым. Все номера с 1863 по 1917. Всего томов 156 http://www.runivers.ru/gal/today.php?ID=450165 Журнал Министерства народного просвещения. Часть CCVIII. Тип. В.С. Балашева. СПб. 1880 Все номера с 1834-го по 1917. Всего номеров 381 http://www.runivers.ru/lib/book7643/456763/ А.И. Добрянский. О западных границах Подкарпатской Руси, со времен св. Владимира Из летописи преп. Нестора известно, что Русь граничила в Х в. на юго-западе с Польским, Чешским и Угорским государствами: и бЪ живя съ князи околними миромъ, съ Болеславомъ Лядьскымъ, и съ Стефаномь Угрьскымь, и съ Андрихомь Чешьскымь, и бЪ миръ межю ими и любы (Лавр. лет. по изданию 1872г., с.124). Но начальная летопись не указывает черты, по которой граничила земля Русская с Польскою, Чешскою и Угорскою: летописец довольствовался исчислением русских племен: словян, полян, древлян, дреговичей, полочан, северян, кривичей, бужан, радимичей, вятичей, дулебов, улучей или угличей, тиверцев и белых хорватов, без точного определения их географических границ. Не удивительно, что и позднейшие русские историки не имели ясного понятия о древних границах Юго-Западной Руси: к тому же она разделилась на несколько частей, из которых Подкарпатская под гнетом угров и поляков не имела возможности разрабатывать свою старину и поддерживать старые предания. Русь же Восточная привыкла смотреть на подкарпатские области, как на утраченное достояние русского племени, особенно со времен введения в них унии и утверждения господства польского и мадьярского. Между тем, для полноты понимания русской истории необходимы точные сведения о юго-западных границах древней Руси. Предлагаемая статья имеет целью разъяснить хотя бы некоторые стороны этого вопроса. I. Как далеко ни лежит теперь за пределами Руси город Краков, однако в старину, в Х веке, он был пограничным польским укреплением, расположенным близ русской границы, пролегавшей примерно от Бохни через Тымбарк к Новому Торгу, а далее по гребням Татр. Доказательство такого направления древней русско-польской границы можно привести следующее: 1. В сообщенной Мураторием древней грамоте времен Мечислава I (970-990гг.) Краков помещается на границах Руси: et fines Russiae usque in Cracoa (см. В.А. Мацеевского: Pierwotne dzieje Polski i Litwy, 1846, с.374)... ...16. Последним и самым убедительным доказательством распространения древней Руси до самого Кракова служит то, что и теперь русское население начинается в Галичине от самого Дунайца под Татрами, в близком расстоянии от Кракова, где находятся русские селения: Шляхтова, Яворки, Черная-вода, Белая-вода, Зубрик, Верхомля-великая, Верхомля-малая, Ростока-малая, Золотное, Чачов, Матеева, Котов, Богуша, Королевка-русская, Бинчарова, Флоринка, Ласкова, Лоси, Белянка, Мушина-малая, Мушина-великая, Боднарка, Теклин, Клопотница, Пильгримка, Маркова, Березова, Скальник, Куты, Ивля, Хирова, Торстяна, Завадка, Балудянка, Волька, Лядин, Вороблик, Беска и т.д. Вообще между реками Дунайцем и Вислоком находится 172 русских селения с 129 русскими церквами и свыше 90 000 русских жителей. Неужели все это русские колонисты на польской этнографической области? История ничего не знает о подобной колонизации. Известно лишь то, что в прежнее время число этих подкраковских русских было гораздо больше нынешнего, так как значительная их часть была окатоличена и смешалась с мазурами и горалями, подобно тому, как на южных склонах Бескида Русь смешалась и отчасти слилась со словаками. Еще в 1660г., по донесению Перемышльского епископа Станислава Сарновского папе Александру VII, в Перемышльской епархии насчитывалось до 3 400 русских приходов с 3 миллионами русского православного населения; теперь их не более 800 000, а с Русью Угорскою, входившею прежде в Перемышльскую же епархию, до 1 с половиною миллиона. Ввиду всех этих данных нельзя не согласиться с мнением галицкого историка Дионисия Зубрицкого, что древняя Русь простиралась до самого Кракова, который сам построен, по его мнению, на почве исконно русской (Die Gränzen zwischen der russisechen und polnischen Nation in Galizien. Lemberg, 1849). ...Из приведенных исторических, географических и этнографических данных, подтвержденных как древнейшими грамотами, так и хрониками польскими и угорскими, с полной несомненностью можно заключить, что граница русской народности и государства в X и даже XI вв. проходила не по Сану, даже не по Вислоку или Вислоке, как утверждают некоторые тенденциозные писатели новопольские, а по линии от Кракова до хребтов Татр и далее по их гребню до северо-восточного угла нынешнего Липтовского комитата в Угорщине. Таким образом, здесь древняя Русь соприкасалась с государством Великоморавским, а по его падении – с государством Чешским (см. Летопись Матицы Словенской, год XII, вып. 1, с.23). Граница между древней Русью, именно входившим в ее состав племенем белых хорватов, и Чешским государством проходила в век Владимира Святого по водораздельному кряжу между течением рек Вага и Грона, то есть по отрогам гор Фатры, примерно по южным границам нынешних комитатов Липтовского, Оравского, Турчанского, Нитрянского и Коморнянского. С Угорским государством Русь соприкасалась в то время по Дунаю между городами Остригоном (Gran) и Вацовом (Waizen); затем по низменностям, обрамляющим горы Вацовские и Матру, мимо г. Ягра (Erau) до р. Шаявы или Солной; далее по этой реке до Тисы, ее ложем до впадения Сама (Szamos), вверх по течению последнего в нынешней Сатмарской области, и в Семиградье возле Самош Уйвара, до смежных Семиградских Альп, которые преп. Нестор не без основания называл горами Угорскими: здесь утвердились первоначально угры, оставившие свое имя Угровлахии: отсюда спустились они в Семиградье и в долину Среднего Дуная. Доказательства такого очертания древнейших западных границ Руси в странах закарпатских представлены будут в особой статье. А.И.Д. Журнал Министерства народного просвещения. Ч. CCVIII. 1880. с.134-159 Также см.: Русин. 2009. н.4 (18). с.138–160 А.И. Добрянский. О западных границах Подкарпатской Руси, со времен св. Владимира http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_431.htm Антон Будилович. Славянское обозрение http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_422.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: А.И. Добрянский. Календарный вопрос в России и на Западе Галицкие и угорские латинизаторы в своем стремлении навязать русским униатам обряд западной церкви с особенною ненавистью смотрели и доныне смотрят на старый юлианский календарь, который им давно бы хотелось заменить новым, григорианским. Но все их усилия до сих пор остаются тщетными. Понимая великую важность освященного церковным преданием и связывающего все xpистианские народы Востока календаря, А.И. Добрянский-Сачуров не мог равнодушно слушать смущавшие мало знакомое с календарным вопросом русское общество толки о замене юлианского календаря григорианским и выступил с обстоятельною и глубоко продуманною книгою „Календарный вопрос в России и на Западе" (за подписью Сремца. Петроград, 1894г., 105с.). После краткого введения (с.1-4) с указанием на тягостное впечатление, произведенное в православном и даже униатском мире статьею Покровского („Простейший способ введения у нас нового стиля", „Славянские Известия", 1891г., нн.16—17), Адольф Иванович разсматривает сперва историю календарного вопроса на Западе (с.4—43), причем особенно подчеркиваются признанная всеми авторитетными учеными ложность самой основы григорианского календаря (Прутенских таблиц и 300.000 - летнего цикла епакт Лилио) и вызванный насильственным введением его кровавые смуты, немало способствовавшие разложению римско-католической церкви и римско-немецкой империи. Опровергая затем шаг за шагом все „мнения и заключения" Покровского (с.43—64), а автор не только уличает его в полном незнакомстве с вопросом, но по поводу некоторых его утверждений на основании истории доказывает самостоятельность и силу православной церкви (с.65-69) и крайний упадок церкви римской (с.69 -73), которая от папского ига „может избавиться только путем возвращения к здравым традиционным основаниям церкви Христовой, т.е, посредством возсоединения с православною церковью" (с.71). С последнею возсоединятся по мнению автора, всего скорее католические славяне, англиканцы и французы. В конце книги (с.95—105) А.И. Добрянский-Сачуров высказывает свой „взгляд на реформу календаря", который сводится, к следующему, „немедленное исправление юлианского календаря признается, на приведенных основаниях, ненужным и притом опасным в виду настроения народов, крепко за него держащихся. Но возможность исправления считается допустимою и до истечения следующих двух тысячелетий, когда оно окажется необходимым (с.95); лучше всего подождать, пока „в следующие столетия" астрономы определят „великий солнечный год" и путь луны; но вселенский собор (без которого нельзя изменять утвержденного первым вселенским собором календаря) может и раньше внести поправки в юлианский календарь, который, „в отношении простоты, легкости и практичности, до сих пор остался еще не превзойденным (с.96); однако Церковь даже в случае исправления должна „удержать ради своего авторитета старый календарь" (с.97) с тою только разницею, что каждый 128 год считался бы простым; выкидывать же 12 дней ни в каком случае не следует, а лучше, по примеру I собора (перенесшего равноденствие с 25 на 21 марта), перенести равноденствие на 9 марта; всего лучше было бы вставить 8 дней, чтобы равноденствие пришлось на 1 марта, которое можно бы сделать (как было в старину) началом года; а годы следовало бы считать не только по неверному счету от Рождества Христова, но и от сотворения мира; небольшую поправку предлагает Адольф Иванович и в исчислении лунного года; но главное, во избежание бывших на Западе печальных последствий поспешной реформы календаря, нужно быть очень осторожным, ибо „ничто не понуждает православную церковь немедленно предпринять изменения в календаре” (с.104). Ф.Ф. Аристов (Заведующий славянским отделом в журнале Русский архив): Адольф Иванович Добрянский-Сачуров. Русский архив. М., 1913, кн.1-2, N3, с.377-411; кн.1-2, N4-5, с.663-706 Русский архив издаваемый Петром Бартеневым. Все номера с 1863 по 1917. Всего томов 156 http://www.runivers.ru/gal/today.php?ID=450165 Календарный вопрос в России и на Западе. Соч. Сремца (псевд. А.И. Добрянского). СПб.,тип. П.П. Сойкина, 1894, 105с. http://dlib.rsl.ru/01003548464 …Православная церковь находится куда в лучшем положении. У нее под руками значительно вернейшие астрономические пособия; она не нуждается в новинках вроде енакт, не хочет импонировать ошибками. Напротив, она имеет полное основание держаться своего почтенного юлианского календаря, и не видит необходимости спешить с его исправлением и нарушать свои традиции. Она может, следовательно, избежать многих ошибок и дурных последствий григорианской реформы. Нам сдается даже, что ей необходимо, если она решится на поправление, удержать ради своего авторитета, старый календарь. А достигнуть этого можно легко и простым способом. Согласно данным нынешней науки отклонение юлианского календаря от небесных движений достигает одного дня не на 133 1/3 года, как предполагалось при григорианской реформе, а на 128 лет. Но ничто не мешает нам каждый 128-й год старого календаря, который будет и високосным, считать за простой, и таким образом достигать согласия продолжительности нашего календарного года с среднею продолжительностью тропического года, но вместе с тем и так ограничить колебание весеннего равноденствия, чтобы оно не могло быть более одного дня. См. Madler: Geschichte der Himmelskunde. Braunschweig, 1873. p.216. Медлер утверждает, что, выкидывая один день на 128 лет, мы не только ограничиваем пределом одного дня колебание весеннего равноденствия, но и достигаем почти совершенного исправления юлианского календаря... А.И. Добрянский. Календарный вопрос в России и на Западе http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_432.htm Календарь из Энциклопедического словаря юного математика. Сост. Савин. М., Педагогика. 1985. Для среднего и старшего школьного возраста. Исчисление времени, казалось бы не таит в себе никаких проблем. Сутки следуют за сутками, год за годом. Но что такое год? Это время, за которое Земля совершает по своей орбите полный оборот вокруг Солнца. Астрономы подсчитали, что год составляет 365 сут. 5 ч. 48 мин. 46 сек. или 365.242199 сут. Но пользоваться таким сложным числом очень неудобно. Хотелось бы, чтобы в году было целое число суток. Предположим, что продолжительность года равна 365 дням. Но тогда окончание каждого года приходилось каждый раз на новую точку на орбите, отстоящую от предыдущей на величину, которую земля проходит примерно за 6 час. Какой же из этого выход? Древнеримские жрецы, ведавшие исчислением времени, произвольно удлиняли некоторые года, чтобы согласовать календарные даты с сезонными явлениями природы. Впервые порядок в счете времени навел в I веке до н.э. римский император Юлий Цезарь. Он постановил считать одни годы по 365 суток, а другие по 366, чередуя их по правилу: три года подряд коротких, четвертый длинный. Такую систему предложил ему александрийский астроном Созиген, которого Юлий Цезарь пригласил в Рим специально для создания календаря. Гораздо позже, с введением христианского летоисчисления, високосным стали считать каждый год, порядковый номер которого делится на четыре. Этот календарь в честь Юлия Цезаря называют юлианским. По нему средняя продолжительность года составляет 365 сут. 6 ч, что больше истинной лишь на 11 мин 14с. Однако и это решение оказалось неудовлетворительным. К XVI в. ошибка, накапливаясь, составила уже около 10 сут. Следующую реформу календаря провел Григорий XIII - папа римский. Он создал специальную комиссию для разработки системы, по которой весеннее равноденствие выпадало бы на 21 марта и впредь больше не оставало от этой даты. Решение папы Григория XIII было вызвано трудностями использования юлианского календаря при расчетах дат церковных праздников. Решение коммисии, утвержденное Григорием XIII в 1582 г., было достаточно простым: сдвинуть числа на 10 дней, оставить чередование простых и високосных лет, при этом решили, что если порядковый номер года оканчивается двумя нулями, но число сотен не делится на 4, то этот год простой. Например, по этому правилу 1900 год - простой, а 2000 - високосный. В настоящее время расхождение между юлианским и новым, григорианским календарями составляет 13 дней, поскольку с тех пор накопились еще три дня (в 1700, 1800, 1900гг.). Григорианский календарь был введен в в Европе в XVI-XVII вв., в России же до Великой Октябрьской революции продолжали пользоваться юлианским календарем, или как сейчас говорят, исчислением по старому стилю. Григорианский календарь был введен в 1918 г. декретом Советского правительства, причем 1 февраля стали считать 14 февраля. Из 400 лет по юлианскому календарю 100 високосных, а по григорианскому - 97, поэтому продолжительность григорианского года составляет 365.(97/400) или 365.2425 сут. т.е. 365 сут. 5 ч. 49 мин. 12 с., т.е. она больше истинной лишь на 26 с. Полученная точность очень велика и вполне достаточна для практических нужд. Интересная система календаря была предложена среднеазиатским математиком и поэтом Омаром Хайямом (ок. 1048-1122)., по ней високосными годами должны были считаться 8 лет из каждых 33. Продолжительность года по О. Хайяму составляет 365. (8/33) сут. Его погрешность всего 19 с. в год. В 1864 г. русский астроном И. Медлер предложил с XX столетия ввести в России следующую поправку к юлианскому календарю: через каждые 128 лет пропускать один високосный год из 32, которые выпадают на этот период. Этот календарь самый точный из всех перечисленных. Средняя продолжительность года по этому календарю составляет 365 (31/128) сут., или 365 сут. 5 ч. 48 мин. 45 с. Здесь погрешность сокращается всего до 1 с. Реформы календаря http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_166.htm Антон Будилович. Славянское обозрение http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_422.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: А.И. Добрянский. Плоды учения гр. Л.Н. Толстого. В 1896 году А.И. Добрянский-Сачуров поместил в „Галичанине” статью „Плоды учения гр. Л.Н. Толстого, переизданную затем Святейшим Синодом в двух книжках (Петроград, 1896, с.77+48). В этом сочинении Адольф Иванович разбирает религиозно-философские воззрения яснополянского писателя и моралиста и национально-политические их последствия. Не касаясь религиозно-философской стороны вопроса, заметим, что отрицательное отношение Адольфа Ивановича ко взглядам Л.Н. Толстого усугублялось опасением, что проповедь „непротивления злу” может вызвать в порабощенных западных и южных славянах упадок энергии и безусловную покорность судьбе. Главная мысль сочинения та, что славянам необходимо стремиться к лучшему будущему, анархическая же теория Л.Н. Толстого отвергают необходимость объединения отдельных славянских народностей для достижения своего идеала. „Немцы и другие западники, — говорит А.И. Добрянский -Сачуров, восхищаются, комментируют и превозносят гр. Л.Н. Толстого по известным причинам, но и тем у них все кончается...Зато учение Толстого с разрушительной силой распространяется среди славян, в первом же ряду среди словаков. Этот бедный народ, страдающий столь много от мадьяр и находящийся сегодня в отчаянном положении, нуждается в сильных и мужественных ратниках за народное дело, чтобы сохранить свой элемент от гибели. Но ряды борцов между молодшим поколением уменьшаются и может вскоре придти к тому, что славно начатое дело Коллара, Штура и Гурбана для возвышения словацкого народа не найдет себе достойных последователей и защитников". (Кн.I.с.7) Ф.Ф. Аристов (Заведующий славянским отделом в журнале Русский архив): Адольф Иванович Добрянский-Сачуров. Русский архив. М., 1913, кн.1-2, N3, с.377-411; кн.1-2, N4-5, с.663-706 Русский архив издаваемый Петром Бартеневым. Все номера с 1863 по 1917. Всего томов 156 http://www.runivers.ru/gal/today.php?ID=450165 А.И. Добрянский. Плоды учения гр. Л. Н. Толстого. Кн. 1. СПб., 1896, 77с. На духовную пользу Русских людей, обольщаемых или смущаемых лживыми учениями графа Толстого, заимствуем из газеты Галичанин письмо известного во всем славянском мире мудрого 94-летнего старца Адольфа Ивановича Добрянского. Ноябрь 1896 года Высший идеал Христова учения — любовь к Богу и ближнему -нашел себе благодарную почву без сомнения в русской земле и ее жителях. Правда, что в 60 и 70 годах, когда “орудовала крамола и беснование”, нашлось не мало людей в России, отрекавшихся запознававших идеалы русского народа, да и это прошло безследно как туман. Русское небо прояснилось и выпогодилось, а если сегодня найдут и Кропоткины и Степняки, так это последние обломки гнилой колоды, нашедшее себе спасение и приют между врагами Руси. Но кроме этой среды, старающейся физической силой и наветами из за угла, разорить благоденствие и покой между русскими, выныряют еще по-сегодня лжепроки, которые, живя в самом сердце Руси и питаясь жизненными соками родной матери, стараются словом и пером разрушить духовное основание русского общества, т.е. веру в Бога и народные идеалы. Тем занимались издавна приютившиеся под Черным морем, на приволжских землях, немцы-протестанты, вызвавшие среди русских различные секты, главную под названием «штунды». То, что не довершили немцы-протестанты и их последователи-безпоповцы, то стараются со всею энергиею и силой своего гениального пера распространить в настоящую пору гр. Лев Николаевич Толстой. Не обращая внимания на свой проповедуемый принцип «не противиться злу», гр. Л.Н. Толстой проповедует несходность воинской службы с христианством и тем вызывает действительное неповиновение молодых своих поклонников возложенной на и них обязанности. Недавно, по долгих терзаниях и испытаниях, пал жертвою гр. Л.Н. Толстого молодой человек, русский подданный Дрожжин, умерший впоследствии от чахотки. Но мученическая смерть Дрожжина, павшего жертвой в первом ряду лживого учения, не устрашила поклонников гр. Л. Николаевича. Не только в России проявляются подобные случаи теперь чаще, но и в Австрии принялось, к несчастью, в полной силе это учение среди лучших и способных людей из славянской молодежи. Немцы и другие западники восхищаются, комментируют и превозносят гр. Л.Н. Толстого по известным причинам, но и тем у них все кончается. Чтобы среди них нашлось много последователей науки гр. Л.Н. Толстого, этого вероятно опасаться не нужно. Зато учение Толстого с разрушительной силой распространяется среди славян, в первом же ряду среди словаков. Этот бедный народ, страдающий столь много от мадьяр и находящийся сегодня в отчаянном положении, нуждается в сильных и мужественных ратниках за народное дело, чтобы сохранить свой элемент от гибели. Но ряды борцов между молодшим поколением уменьшаются и может вскоре придти к тому, что славно начатое дело Коллара, Штура и Гурбана для возвышения словацкого народа не найдет себе достойных последователей и защитников. За то - помилуй Боже – многие молодые люди из словаков попали в пучину лживой науки гр. Л.Н. Толстого и, заменив народную идею лживым христианским и космополитизмом по рецепту гр. Л.Н. Толстого, готовы и страдать за его науку… А.И. Добрянский. Плоды учения гр. Л. Н. Толстого http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_433.htm Антон Будилович. Славянское обозрение http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_422.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: А.И. Добрянский. Суждение православного галичанина о реформе русского церковного управления А.И. Добрянский-Сачуров, будучи глубоко верующим православным христианином, не мог равнодушно относиться к нападкам на православную церковь и ее главную опору — Россию. Защите православия были уже посвящены его сочинения: „Календарный вопрос", и „Плоды учения гр. Л.Н. Толстого". Поэтому, когда в 1899 году „Биржевые Ведомости" (н.55) обрушились на русскую духовную семинарию, а в „С.-Петербургских Ведомостях (н.33) Н. Дурново выступил с критикой деятельности Святейшего Синода и русского духовенства, — А.И. Добрянский-Сачуров ответил статьею, напечатанною в харьковском журнале „Вера и Разум" (1899г. и отд. оттиск в 29с.) под заглавием: „Суждение православного галичанина о реформе русского церковного управления, проектируемой русскими либералами нашего времени". В этом сочинении, представляющем, по-видимому, отрывок из большого письма, Адольф Иванович, выяснив вкратце (с.1—2) несостоятельность суждений „Биржевых Ведомостей", желавших лишить духовные семинарии их специального характера, сделав из них какой-то ненужный придаток гимназии, — подробно разбирает проект реформы русского церковного управления, предложенный Дурново. Не отрицая „пользы при известных обстоятельствах" некоторых его пожеланий, напр., относящихся „к возстановлению (вернее — учреждению) церковных общин в связи с церковными советами, к возстановлению института окружных протоиepeeв (протопресвитеров или протопопов), к значительному умножению епархий, к расширению власти митрополитов и к возстановлению всероссийского патриаршества" (с.3), — автор „Суждения" возстает против рекомендуемого Дурново проведения этих реформ путем подрыва авторитета Св. Синода, признанного всею православною церковью. А.И. Добрянский-Сачуров выясняет, в какой тупик заводит дело церковной реформы Дурново, с одной стороны считающий Св. Синод учреждением неканоническим (т.е. незаконным), а с другой — признающий полный авторитет за „какою-то соборною комиссиею, составленною не Святейшим Правительствующим Синодом и не другим каким-либо церковью признанным собором, но неизвестно кем, по его только личному желанию, так как в своей статьe он называет даже лиц, которые должны быть призваны к участию в этой комиссии" (с.3 — 4). Стоя за участие в делах Церкви также и мирян, А.И. Добрянский-Сачуров не находит ничего противного канонам в существованию должности обер-прокурора (с.12). Отвечая же на раздающиеся в печати обвинения русского духовенства, Адольф Иванович указывает на усиление у нас католической и протестантской пропаганды, доказательством чего может служить западное происхождение штундр и некоторых других распространяющихся в России сект, и особенно подчеркивает возможность распространения в России того безразличного отношения к религии, которое давно уже известно в Западной Европе под названием „безконфисийности" или вневероисповедности. Ф.Ф. Аристов. Карпато-русские писатели. Изследование по неизданным источникам. В трех томах. Том первый. Москва 1916 http://elib.npu.edu.ua/info/R7PQTirgQriXuO 8 Мб Суждение православного галичанина о реформе русского церковного управления, проектируемой русскими либералами нашего времени (Известного Галицко-русского деятеля и патриота — Адольфа Ивановича Добрянского, знаменитого ученого и выдающегося бойца за Русь и Прaвославие в Австрии, имя которого любезно русскому народу. Предупреждает, впрочем, читателей, что достоуважаемый Адольф Иванович вовсе не имел намерения писать журнальную статью в общепринятом смысле, а потому он не загромождает своих суждений множеством цитат и ссылок па канонические памятники и исторические факты, хотя для каждой его мысли легко привести подобного рода цитаты. Адольф Иванович совершенно случайно высказывает здесь только свое суждение по затронутому вопросу, — и тем не менее высказанные им положения так ясны, определенны, точны и основательны, что с ними не может не согласиться ни один честный и безпристрастный читатель. В его словах слышится голос истинно-православного xристианина, благородное сердце которого возмущено грубым и преднамеренным искажением истины. Редакция приносит достопочтеннейшему Адольфу Ивановичу свою глубочайшую благодарность за его разрешение напечатать настоящее суждение его на страницах журнала „Bеpa и Разум". Ред.) ...Совершенно позабыл автор проекта а и о том, что и самые лучшие реформы могут оказаться не полезными, а вредными для всероссийской церкви, если будут вводиться, согласно требованию рассматриваемого проекта, одновременно, без постепенности, так как вековой опыт учить ясно, что одновременное введение многих, хотя бы самих по себе и целесообразных реформ вредно отзывается на громадных организмах и способно даже всколебать их. Но ужели разрушения прочного организма всероссийской церкви хочет достигнуть автор проекта наравне с другими ее клеветниками, также подрывающими самые корни ее не по религиозным убеждениям, которых у них обыкновенно не бывает, а ради ослабления могущества и влияния России, т.е., по чисто политическим побуждениям? Эти враги России, не менее своих щедрых покровителей, наученные опытом, что ее могуществу и влиянию нельзя сильно повредить завоевательными армиями и флотами, в новейшее время занимаются не только распространением недоверия и ненависти к ней по всем европейским государствам, но вместе с тем и внутри ее — подкапыванием и расшатыванием главных основ русской государственности, именно православия, единодержавия и народности, прочно связывающих и объединяющих ее коренное население. Конечно, они опасны для русского народа не по своему сравнительно ничтожному количеству, а потому, что ими руководят образованные, даже высокообразованные и талантливые, но с сожженною совестью, личности, поддерживаемые могуществом и щедрою рукою государств обезпокоенных очевидным ростом и развитием русских сил, преимущественно же — известной соперницы России на близком и дальнем востоке. Так, крайне враждебно настроенные против русской государственности апостолы известного русского писателя графа Л.Н. Толстого, как известно, свили себе теплое гнездо в Англии, откуда они и распространяют враждебный России дух как чрез странствующих своих агентов, так и при посредстве особой газеты и различных брошюр по всей Европе; затем не менее враждебные к своему отечеству духоборцы русские теперь переселились на остров Кипр, захваченный после пресловутого берлинского конгресса Англией, чтобы и в Малой Азии успешно распространять ненависть к России, на которую тамошние христиане привыкли смотреть с благоговением, как на единственную и надежную свою опору. А внутри России ее враги хитро написанными сочинениями и значительною частью периодических изданий распространяют космополитические и другие угоднические идеи гнилого запада; осмеивают русские государственные учреждения и жизнь, как государственных чиновников, так и всех слоев русского общества; требуют уничтожения войска и военной службы, чтобы приготовить для России судьбу Китая; поощряют польские мечты и стремления к возстановлению самостоятельного польского королевства от моря (Балтийского) до моря (Черного) и затем немецких баронов, направленные к соединению балтийских окраин с немецкою империею; подстрекают население Финляндии к ослушанию и внушают даже юго-западной ветви русского народа создать при помощи исконных своих врагов (поляков) особое малорусское государство. Мало того, громадные материальные средства, которыми располагают враги России, позволяют им, при содействии польских и еврейских студентов, устраивать почти во всех русских университетах формальные бунты учащейся молодежи; а чтобы произвести безконечные смуты и в массе коренного русского населения, враги России прославляют раскольников и их священство, превозносят жизнь и yчeниe всевозможных сектантов—штундистов, молокан, духоборцев, баптистов, ругают и клевещут на русскую церковь и духовенство, требуя не только одновременная преобразования почти всех ее учреждений, но даже замены освященного постановлением первого вселенского собора календаря новым — григорианским, не менее, а еще более ошибочным и неверным, как это доказано уже, между прочим, и в сочинении новейшего времени, напечатанном под заглавием —„Календарный вопрос в России и на Западе", — в Петербурге в 1894 году. В виду всего изложенная невольно является мысль, что такие прискорбные одновременные явления, как бы взаимновосполняющие друг друга в одном и том же враждебном России направлении, не случайны, но систематически вызываются государствами, обезпокоенными ростом могущества и обаяния России; а это обстоятельство невольно возбуждает подозрение, что и одновременно появившийся разсматриваемый проект — „Как возстановить каноническое управление русской церкви?” вызван не религиозными, а странными политическими соображениями, о чем, впрочем, ясно свидетельствует и его содержание, наполненное ничем неоправдываемыми выходками против Православной Церкви и ее духовенства. А.И. Добрянский. Суждение православного галичанина о реформе русского церковного управления, проектируемой русскими либералами нашего времени. Харьков: тип. Губ. правл., 1899, 29с. http://dlib.rsl.ru/01003555617 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_434.htm Антон Будилович. Славянское обозрение http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_422.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: А.И. Добрянский. Куда мы дошли? В 1898 году А.И. Добрянский-Сачуров напечатал в „Галичанинe" свое сочинение „Куда мы дошли? Разсуждение старого австрийского патриота о нынешнем положении в Aвстрии", которое затем появилось в виде отдельного оттиска (Львов, 1898г., 95с.). В этом сочинении автор задается вопросом: к чему привела Австрию современная конституция, и много ли потеряло бы, австро-угорское государство, если бы конституция была отменена. Доказывая основную мысль своей статьи, — что конституция не принесла никакой пользы,- Адольф Иванович подробно разбирает тяжелое положение покоренных народов Англии, которая хотя и является родоначальницей конституционной свободы, но в то же время никогда не гнушалась угнетать побуждения и национальности и тем самым сделала в их представлении конституционную свободу горькой иронией. „Пресловутая сия конституция, — говорит Адольф Иванович , — позволяла Вел. Британии, без формального нарушения законов, посредством искусственной маиоризации в законодательных собраниях, препятствовать развитию побежденного населения британских островов, безпощадно эксплоатовать и даже истреблять побежденное население, чтобы гордым представителям победителей жилось пышно и роскошно. Но сей успех, не прекративший, а раздувший самомнение представителей англо-сакского племени, сделался для Великой Британии роковым, ибо поощрял ее воспользоваться рано достигнутым преобладанием по морям к безпрерывным захватам и к безпощадной эксплоатации всего захваченного, постепенно даже всего мира настолько, что еще и Китайская империя была войной принуждена допустить в свои области ввоз опиума, отравляющего ее население" (с.21-22). Далее автор говорит о других государствах, пользующихся конституцией по образцу английской, и поэтому, по его мнению, терпящих разного рода невзгоды, начиная от неудачных войн и кончая хищениями чиновников. Переходя к Австро-Угрии, А.И. Добрянский-Сачуров с грустью замечает: „Немудрено, если и в нашей Австро-Угорской монархии чувствуются горькие плоды введенной 30 лет тому назад английской конституции тем более, что составные ее части соединены, не как в других государствах племенным сродством или общею всем историей, а исключительно царствующею габсбургско-лотарингскою династией, представитель которой, император, лишен конституциею безпосредственного (влияния на ее судьбы (с.30—31). Подробно разбирая тяжелое положение каждого народа австро-угорской монархии, доказывая безполезность требования признания за отдельными областями „исторических прав" и защищая автономию народностей в этнографических границах, — А.И. Добрянский-Сачуров, наконец, ставить ребром вопросы что нужно сделать для спасения Австрии от неминуемого распада? Для этого, по мнению автора, необходимо произвести государственный переворот с целью отмены конституции и возстановления абсолютизма, тем более, что в австро-угорской монархии уже были такие перевороты. „Не только в 1848 году, — говорить А.И. Добрянский-Сачуров, — в котором прекратилась юрисдикция и другие преимущества дворянства, быль государственный переворот, но он был также после 1867 года, так как введение дуализма и английской конституции, раздувшей ожесточенную борьбу всех со всеми до чудовищных размеров, были также государственным переворотом. Неужели нам, испытавшим уже до сыта, до отвала пагубные последствия сей конституции, не радоваться ее устранению и не посочувствовать ему? Неужели нам ждать бездельно до поры, когда гнет парламентарного правления принудить более терпеливую часть деморализованного населения к выселению за океан, а менее терпеливую — к бунтам, как это случалось уже среди широких мазурских и мадьярских масс? Неужели ждать до поры, когда в конце-концов наша монархия распадется на составные части?" (с.84—85). Автор тем более защищает необходимость возстановления абсолютизма, что Галицкой Руси жилось до введения конституции - привольнее, так как тогда русское население получало права непосредственно от императора, а с 1867 года оно было отдано на произвол парламентского большинства в Вене и польского сейма во Львове. В своем сочинении Адольф Иванович дал дельную критику темных сторон австрийской государственной жизни и указал на выход из этого положения. Как лойяльный австрийский гражданин, автор взглянул на вопрос с чисто консервативной точки зрения и пришел к выводу о необходимости возстановления абсолютной власти императора. Этот же вопрос о свободной жизни отдельных национальностей был поставлен на очередь демократическими слоями австрийского государства, и год спустя после появления сочинения “Куда мы дошли?" состоялся (в 1899г.) в Берне Моравском съезд представителей социалистических партий отдельных австрийских народностей, на котором было торжественно принято единогласное постановление о преобразовании Австрии из централистическо-капиталистической монархии в демократическое государство, представляющее добровольный союз свободных национальностей. Это требование было затем включено и в официальную программу австрийской социал-демократической партии, которая является в настоящее время второй по численности политической организацией в венском парламенте. Таким образом и А.И. Добрянский-Сачуров, и представители социалистического миросозерцания одинаково сошлись на признании важности и неотложности разрешения национального вопроса. Этот факт может служить наилучшим подтверждением изречения, что истина есть только одна, хотя и ведут к ней разные дороги! Ф.Ф. Аристов. Карпато-русские писатели. Изследование по неизданным источникам. В трех томах. Том первый. Москва 1916 http://elib.npu.edu.ua/info/R7PQTirgQriXuO 8 Мб А.И. Добрянский. Куда мы дошли? Розсуждение старого австрийского патриота о нынешнем положении в Aвстрии. Издание редакции Галичанина. Львов: Типография Ставропигийского Института, 1898 …Пресловутая сия конституция, позволяла Вел. Британии, без формального нарушения законов, посредством искусственной маиоризации в законодательных собраниях, препятствовать развитию побежденного населения британских островов, безпощадно эксплоатовать и даже истреблять побежденное население, чтобы гордым представителям победителей жилось пышно и роскошно. Но сей успех, не прекративший, а раздувший самомнение представителей англо-сакского племени, сделался для Великой Британии роковым, ибо поощрял ее воспользоваться рано достигнутым преобладанием по морям к безпрерывным захватам и к безпощадной эксплоатации всего захваченного, постепенно даже всего мира настолько, что еще и Китайская империя была войной принуждена допустить в свои области ввоз опиума, отравляющего ее население. Придуманная уже французским императором Наполеоном I континентальная система против такой всеобщей эксплоатации не достигла цели, так как встревоженные наполеонскими победами народы не могли искренно сочувствовать мероприятиям грозного победителя. Но в настоящую пору, когда все знатные государства глубоко огорчены наносимыми им чувствительными обидами, вероятно удастся смирение гордых представителей Великой Британии, отвратительная вероломность которой не только у немцев выражается пословицей: das perfide Albion, но давно испытана и прочими народами земного шара. Все государства с недоверием относятся к Великой Британии и потому испытала онa в новейшее время как на европейском, так на азиатском Востоке неудачи, подрывшие ее обаяние на столько, что eй трудно будет оправиться и смирять угрожающие ей бунты безсердно эксплоатуемых, следовательно крайне недовольных своим положением английских колоний. Все то приводит мимовольно в память пророческие слова приснопамятного великого мыслителя и деятеля А.Ст. Хомякова в великолепном стихотворении под загл. Poccии "Гордись! - тебе льстецы сказали: - Земля с увенчанным челом, Земля несокрушимой стали, Полмира взявшая мечом! Пределов нет твоим владеньям, И, прихотей твоих раба, Внимает гордым повеленьям Тебе покорная судьба. Красны степей твоих уборы, И горы в небо уперлись, И как моря твои озера..." Не верь, не слушай, не гордись! Пусть рек твоих глубоки волны, Как волны синие морей, И недра гор алмазов полны, И хлебом пышен тук степей, Пусть пред твоим державным блеском Народы робко клонят взор, И семь морей немолчным плеском Тебе поют хвалебный хор; Пусть далеко грозой кровавой Твои перуны пронеслись - Всей этой силой, этой славой, Всем этим прахом не гордись! Грозней тебя был Рим великой, Царь семихолмного хребта, Железных сил и воли дикой Осуществленная мечта; И нестерпим был огнь булата В руках алтайских дикарей; И вся зарылась в груды злата Царица западных морей. И что же Рим? и где монголы? И, скрыв в груди предсмертный стон, Кует бессильные крамолы, Дрожа над бездной, Альбион! Бесплоден всякой дух гордыни, Неверно злато, сталь хрупка, Но крепок ясный мир святыни, Сильна молящихся рука! И вот за то, что ты смиренна, Что в чувстве детской простоты, В молчаньи сердца сокровенна, Глагол творца прияла ты,- Тебе он дал свое призванье, Тебе он светлый дал удел: Хранить для мира достоянье Высоких жертв и чистых дел; Хранить племен святое братство, Любви живительной сосуд, И веры пламенной богатство, И правду, и бескровный суд. Твое всё то, чем дух святится, В чем сердцу слышен глас небес, В чем жизнь грядущих дней таится, Начало славы и чудес!.. О, вспомни свой удел высокой! Былое в сердце воскреси И в нем сокрытого глубоко Ты духа жизни допроси! Внимай ему - и, все народы Обняв любовию своей, Скажи им таинство свободы, Сиянье веры им пролей! И станешь в славе ты чудесной Превыше всех земных сынов, Как этот синий свод небесный - Прозрачный вышнего покров! 1839 Чувствуют то английские патриоты, как доказует между прочим разсуждение глубокого мыслителя Уашберна, помещенное в январской книге журнала Contemporary Rewiew за тек. год. Выдержки из сего разсуждения, сообщенные в “Петербургских Ведомостях" в статье „Славянин идет" а за ними и в нашей „Православной Буковине", столь интересны, что стоит познакомиться с ними, или по крайней мере с некоторыми из них. „Россия – пишет Уашберн - есть без сомнения держава, задающая тон в Европе, а под ее гегемонией есть до ста миллионов славян. На франко-русский союз следует смотреть, как на ополчение славянской расы с латинской против тевтонского преобладания. При таких условиях нет ничего странного в том, что славянская раса считает себя призванною к выполнению высокой миссии в мире”. – На вопрос, в чем кроется нравственная силе русского народа? отвечает Уашберн, что не во внешних чертах, а в чем-то более сокровенном и продолжает: Поразительно для воображения, если подумать, что 76 миллионов русских готовы во всякое время повиноваться одной единичной воле. Верующие в судьбу русского народа говорят, что в нем есть некоторые духовные свойства, делающие его способным властвовать над миром и, что эти черты пребывают в скрытом состоянии ожидая удобного случая проявиться. До сих пор народная духовная мощь имела случай выразиться двояко: в облике русского воина, превосходные качества коего известны всему миру, тоже и в неподдельном, в высшей степени сильно проявляющемся религиозном настроении целого народа. В дебрях России жив еще тот дух, который был некогда в Иоанне Гусе, великом славянском проповеднике, Общий дух проникает во все русские души как православных так и сектантов. Это есть дух высокого самопожертвования (selfsacrifice). Русский народ с этой стороны словно оторван от нашего материального века”. Обращаясь затем к освещению политических горизонтов, Уашберн примечает, что между высшими слоями русского общества и простонародием его гораздо большая внутренняя связь, нежели это кажется по виду. „Дух и расовые инстинкты те же, и эта однородная масса способна привести под свое влияние прочих славян Европы. Ныне уже ясно для того, кто умеет различать смысл событий, что уже не еллин призван быть наследником восточной империи; это наследство явно должно перейти к славянину” (с.21-25) А.И. Добрянский. Куда мы дошли? Рассуждение старого австрийского патриота о нынешнем положении в Aвстрии. Издание редакции Галичанина. Львов: Типография Ставропигийского Института, 1898, 95с. http://web.archive.org/web/20111229155341/http://mnib.malorus.org/kniga/106/ http://www.knigafund.ru/books/38019/ http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_435.htm Антон Будилович. Славянское обозрение http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_422.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: А.И. Добрянский. Проект политической программы для Руси австрийской В разсуждении “Проект политической программы для Руси австрийской” (1871г.) А.И. Добрянский-Сачуров доказывает необходимость автономии для всей австрийской Руси, под которой он разумеет не только русские части Галичины и Буковины, но также и Угорскую Русь. Последняя согласно проекту должна, после устранения двойственности, составлять одно административное целое с Галичиной и Буковиной и находиться в составе Федерации австро-угорских народов, которая будет именоваться Aвстрией. Отсюда и происходит принятое автором название, — австрийская Русь. Ход всего изложения следующий. Галицко-русский, или австрийско-русский вопрос не является местным, наоборот, в его разрешении заинтересовано все австро-угорское государство. Так как оно должно, рано или поздно, преобразоваться из дуалистического в федеративное, то и австрийской Руси необходимо заранее выяснить свои требования и выработать определенную политическую программу. “Представляю затем Paде русской, — говорить автор, — на которой лежит обязанность защиты прав целой Руси австрийской, покорнейшее внесение, дабы возвала всех патриотов из Галиции, Угор и Буковины до предложения требований, и дабы на основании тех же занялась составлением полной политической программы” (с.4). При изложении программы необходимо исходить из того соображения, что русский народ, живущий в Австрии, является “только частью одного и того же народа русского, мало—бело—и велико-русского, — имеет одну с ним историю, одни предания, одну литературу и один обычай народный” (с.9—10). Это народно-бытовое единство русского народа не в силах нарушить даже сепаратистическая деятельность украйноманской партии, которая, — по мнению автора, — когда убедится в “невозможности воскресения Украины в пределах монархии австрийской” должна будет солидарно трудиться со “всею интеллигенциею нашей” (с.16). Затем указывается на недовольство дуализмом всех (за исключением немцев и мадьяр) народов государства, так как он построен на противоестественном начале, господарства немецко-мадьярского меньшинства над славяно-романским (румыны и итальянцы) большинством. Дуалистическая система в частности очень невыгодна и для русского народа, так как делит его на две части: австрийскую (Галичина и Буковина) и угорскую (Угорская Русь). Итак, Aвстрия должна преобразоваться из дуалистического государства в федерацию народов. А так как большинство ее населения составляют славяне, то отсюда вытекает необходимость, чтобы Австрия была как во внутренней, так и во внешней своей политике, вполне славянским государством. Обсуждая положение восточного вопроса и касаясь вместе с тем могущества Германии, только что объединившейся после удачной для нее франко-прусской войны (1871г.), автор выражает уверенность, что объединенной Германии будет служить противовесом Россия, - разумеется, в союзе с племенем славянским (с.30). Говоря о будущей, неизбежной войне России с Германией из-за балканского вопроса, А.И. Добрянский-Сачуров делает свои предположения, которые свидетельствуют не только о его горячем славянолюбии, но и замечательно верном понимании задач славянской политики России. Так как будущая русско-немецкая, или славяно-германская, война должна привлечь на сторону России всех славян, то необходимо предварительно достигнуть русско-польского примирения. Для этого, — по мнению автора, — желательно и справедливо было бы в лице политики славянской, дабы Поляки назад приобрели природные и нравственные условия своего быта и развития национального в пределах целой империи российской, так само было бы совершенно справедливо и необходимо, если б они точно исполняли все основательные требования державной идеи российской” (с.41). В своем “Проекте” А.И. Добрянский-Сачуров затронул многие вопросы внутренней и внешней политики Австрии, разсмотрев их в тесной связи с положением и ролью русского народа и всего славянства. Впоследсвие он к этим вопросам еще вернулся, и в целом ряде сочинений разработал их более подробно. Ф.Ф. Аристов (Заведующий славянским отделом в журнале Русский архив): Адольф Иванович Добрянский-Сачуров. Русский архив. М., 1913, кн.1-2, N3, с.377-411; кн.1-2, N4-5, с.663-706 Русский архив издаваемый Петром Бартеневым. Все номера с 1863 по 1917. Всего томов 156 http://www.runivers.ru/gal/today.php?ID=450165 А.И. Добрянский. Проект политической программы для Руси австрийской. Львов. 1871 Покликуючися на свои „мысли о русской Раде", и пригадуючи тии ласкавейшей памяти интелигенции нашей, предкладаю теперь в проекте политической програмы для целой Руси австрийской дальшое пояснение и подробное определение вопроса, который определяется найлучше яко австрийско-русский. Меж програмою из г. 1848 а проектом предлежащей програмы находится известная связь логическая, о сколько поднятый тут вопрос австрийско-русский считати надобно дальшим розвитием и розширением оной до границ природных, и о сколько наглящим есть воздвижение дела нашего до значения державного; однако логика фактов требует неоспоримо, дабы сорвати с централизмом, яко принципом, всей славянщине ненавистным и, следовательно, компромитующим. Таким понятое образом и в такой представленное форме может дело народа нашего дождатись наконец фактически всестороннего и полного удовлетворения со стороны престола и правительства, и то единственно на случай устройства монархии федеративного. Очевидно, есть то дело трудное — весьма трудное. Однако як из одной стороны патриотизм наш вне всякого сомнения, так дает нам из другой совершенная справедливость требований наших совсем верную надежду на успех хороший. Представляю затем Раде русской, на которой тяжит обязанность защиты прав целой Руси австр., покорнейшее внесение, дабы возвала всех патриотов из Галиции, Угор и Буковины до предложения требований, и дабы на основании также занялась составлением полной политической програмы. При ея содействии должно после созватись общое coбpaниe представителей целой австрийской Руси, до которого одобрение полной политической програмы исключительно належит. Относительно своего проекта не имею ни малейших амбитных притязаний и представляю его русской Раде и всей интелигенции нашей, яко правдивый результат совестных политических наблюдений. Поручаю его римским обычаем публице нашей: „Quod bonum, faustum fortunatumque sit!" Артикул I. Общеизвестно, якую обширную пространь занимает в пределах монархии Габсбургов наш русский народ, если плотною держит он массою одну половину Буковины, целую восточную Галицию и одну часть западной, также четверть северно-восточную королевства угорского, и если свои колонии имеет и в южных Уграх (на пp. в воеводине сербской, в королевстве славонском и т.д.) и в земле семиградской. Первостепенным условием и основанием политической програмы нашей окажется, следовательно, представити престолу и правительству народ наш русский, тут в пределах Австрии три мильоны обнимающий, именно же в отношении до других народов австрийских, яко особую индивидуальность национальную, и то всецело и нероздельно. Или иначе сказати, мы не может и не имеем даже власти, отделяти справы галицко-русской от всей прочией Руси австрийской, и для того представляем престолу и правительству нашему, уверившись в тесной и несокрушимой солидарности национальной, дело народа русского не яко домашний вопрос галицкий, но яко державный вопрос австрийский. После сознаем солидарно должность нашу трудитись для народного добра всеми силами и законными средствами, с полною верою, безпрестанно и неусыпно; понеже такое предпринятие именно, согретое правдивой любовью и искренним единодушием, есть предпринятием священным и патриотическим, и понеже любовь для народа есть силой великой, которая все переможет. Иначе думати и делати трудно. И действительно лишь при усилии общем интелигенции своей, народ русский достигнет того значения политического, которое имени его принадлежит. И так решается собранием в первых, стояти твердо в оборони самостоятельности русского народа (относительно до других народов австрийских), также в обороне его ровноправности политической, и конституциею и законами державными запорученной, и то в пределах целой австрийской монархии). Toe собрание решает дальше во вторых, двигати и образовати народ русский в Австрии, на основании 19. арт. конст. из 21 декабря 1867, в отношениях нравственном, политическом, словесном, экономическом (господарском, материальном) и т.д., дабы таким образом действий при ласкавейшем содействии правительства, и даже в пользу целой монархии австр., довести его до полной доспелости нравственной и политической и приобрести для него значение совершенно достойное. А если, наконец, при одушевленной и верной любви для дела народного, добрым и возжеланным увенчается успехом предлежащая цель стремлений наших относительно русского народа, исполнится тогда и увенчается тоже долг наш найвысший, найсвятейший. Артикул II. Тримильонный народ наш русский, под скиптром австрийским живущий, есть одною только частью, одного и того же народа русского, мало- бело и великорусского, имеет одну с ним историю, одни предания, одну литературу и один обычай народный; имеет, следовательно, всякие приметы и условия полной единоплеменности национальной с целым народом русским и может, следовательно (покликуючись на тое), сознати и заявити свое правдивое национальное становище. Про то есть сознание нашего национального единства с целым народом русским дальшим и интегральным условием нашей политической программ, и подносится откровенно и публично из взгляду на верность и преданность нашего народа для престола и правительства, затверженную его именем и кровью в течении одного столетия изобильно. При том подчиняется народ наш русский с покорнейшей преданностью авг. Престолу нашему, который полное имеет право требовати от народа своего русского твердой и непоколибимой солидарности для интересов монархии австрийской, о сколько то с конституцией согласно (с.3-10) В отношении до партии украинской (О сколько вопрос украинский есть социальный, находится он в тесном союзе со стремлением социальным общерусским, от блогополучного и счастливого решения которого, зависит дальшое, правильное движение и розвитие целого народа русского) Украинский вопрос, представленный во форме своей настоящей, основывается на историческом выводе о бывшей самостоятельности Украины козацкой, и определяется близше старобытностыо наречия малорусского и самостоятельностью новейшей литературы южнорусской. Тот же вопрос остается также в известной степени в союзе со современным социальным стремлением общерусским. Последной его целью есть самостоятельность Украины. Справедливо ли, или несправедливо, то вопрос другий. Однако все таки представляет стремление партии украинской, в такой понятое форме, две стороны, именно: а) в отношении до России и б) в отношении до монархии австрийской. И то короткое пояснение его. Исторический вывод (при том признаем старобытность наречия малорусского, которая вне сомнения, и признаем вполне красоту и достоинство людовой литературы украинской; однако одно и другое не есть аргументом политическим. Иначе сказати, ни филология ниже литература не могут быти нияк основанием политической самостоятельности) вопроса того досыть неоснователен, понеже украинское или малорусское козацтво не было николи в целой своей масе независимо; противно, оно делилось а) на козацтво польское (украинное, grodowe), которое основано было польским правительством из мещанского и сельского народонаселения целой Украины польской, остаючись в зависимости от того же до своего розвязанья (официального) около половины XVIII в., и б) - на вольное козацтво запорожское или сичовое. Из истории очевидно, что козацтво не было николи народом, а лить институциею военною, до которой входило много чужих элементов национальных, и Поляки и Литвины, также Волохи, Татаре и т.д.; именно же до славной сичи запорожской. Очевидно дальше, что подобно каждой иной институции и козацтво муселось пережити, а потерявши таким образом условия (или рацию) быта своего, не может служити ни основанием якой нибудь комбинации политической ни самостоятельности политической. Такая есть неумолимая логика фактов исторических, которой доказательством новая Украина, не имеющая ничого общого с козацкой, кроме своего наречия малорусского. Новая Украина, то край богатый, земледельческий. При том увзгляднити надо, и то с большим натиском, что новая Украина образовалась при содействии той системы, которая вообще весь русский народ из условий быта старого выдвигла на становище истинно высокое, с цивилизацией и прогрессом сходное. Иначе сказати, новая Украина есть одной интегральной частью той системы, которая сделала могущим народ русский, и которая создала „государство" российское. При теперешних обстоятельствах, может она в том отношении почиталась счастливою. А если так, то ея должностью святейшей есть, остатись верною той системе, с которою тесно соплелись все условия ея быта теперешняго и будущого, блогосостояния нравственного и материяльного. Исторический вывод украинского вопроса, который служит наилучшим доказательством несостоятельности и анахронизма его, отнимает ему из горы всякие условия до якой нибудь комбинации политической с Aвстриею тем больше, понеже Галиция, Буковина и Русь Угорская не входила николи до системы козацкой, ни украинной (польской), ни запорожской. Следовательно, из истории проистекает второе поразительное доказательство против доктрины украинцев австрийских; Однако логика фактов исторических простирается дальше, она сокрушает безпощадно всякие идеалы политические, не основаные на строгой исторической действительности, или не проистекающии из требований общих, политических и дипломатических заровно. Меж Австриею и Россиею, яко державами соседними, и существуют такие отношения, и политическии и дипломатическии, противныи украинскому вопросу именно. Из политической точки зрения не может Австрия брати в свою защиту того вопроса, который есть внутренним делом империи российской, тем меньше, если корыстей прямых и действительных от такой защиты досмотретись трудно. Противно, Австрия могла бы лишь наразитись на опасность без пользы малейшей, понеже из взгляду на природу народа русского, не дастся украинский вопрос употребити, хотябы лишь яко средство политическое. Предлежащий вопрос подняла „Мета" когдато, очевидно в виде довольно измененном, если поддавала Украину не только дипломатической защите Австрии, но указывала также на ея присоединение к Австрии в перспективе далекой. Таким делом подняла „Мета" именно политику австрийско-украинскую. Есть ли такая комбинация здорова и с наипростейшими понятиями политическими и дипломатическими сходна, отвечает уже уступ повысший. Или есть смысл який, отрывати „новую Украину" от связи природной и сопрягати с организациею державной, для Украины непонятной, на тое отвечает судьба „Меты", которая удержатись не успела и давно уже не выходит. Кроме того подносит новейшая школа украинский вопрос также во имя панславизма, понятого конечно в форме федеративной (такий панславизм должен впрочем (рахуют Украинцы) за 200 лет, не скорше, наступити! Нехай счастливо дожидается!), на основании которого должен во федерации народов славянских и „народ малорусский" занять значение вполне самостоятельное. Превосходный план, если б только не так трудный и скомбинованный, если б только панславизм федеративный подобно як панславизм однолитый не был безплодною фантазиею, фикциею. Или возможно подумати серьезно о панславизме политическом (или нивеллюющем или федеративном), если только сообразится условия государственной системы европейской или природныи условия географическии племени славянского именно. Или державы европейскии, Австрия, Пруссия (Германия), Турция (?) и Россия, так есть и Россия также, будучи найблизше интересованы вопросом панславистическим, могут согласитесь на панславизм политический, як долго в каждой из них живет сознание особых целей державных и особой индивидуальности державной? И есть ли наконец блогородно и возможно, возставати в доктрине о самостоятельности Украины или самостоятельности 15-мильонного народа малорусского против великости целого народа русского и против тысячелетней истории русской? А если то прямый путь к измене народной? Из дотеперешного розсуждения не следует однако исключение и полное усторонение партии галицко-украинской от акции политической на Руси австрийской (и нехай Бог сохранит, дабы тое наступило), а противно, тая партия должна, переконавшись о совершенной невозможности воскресения Украины в пределах монархии австрийской, во имя любви и обязанностей взглядом австрийской части народа русского, трудитесь и солидарно, с всею интелигенциею нашей на основании статутов Львовской Рады русской арт. II. в) г) д) и проч. Предлежащий проект политической програмы для Руси австрийской должен также полное найти одобрение у партии украинской, и то в целом основании своем, из взгляду на цель и содержание свое, представленное в артикулах 1. 3. 4. 5. и арт. 2. включительно, по крайней мерь тогда, если его логическое основание было переконующим. Артикул II проекта того не исключает однако так наглящей акции политической при соблюдении совершенной солидарности национальной целой интелигенции австрийско-русской, еслиб даже украинская партия при своем политическом догмате удержатись хотела. Партия украинская может тогда употребити известную форму парламентарную и запротоколовати свое мнение яко votum меньшости публично и правильно. Партия украинская должна видети и оценити в артикуле II выражение достоинства народного и действительности исторической, и увзгляднити после предовсем, что дальшей и важнейшей целью того проекта есть, пояснити наглящии потребы народа русского и порозуметись взглядом средств и направлений полезной акции политической целой австрийской Руси. Коли теперь последняя настала пора сосредоточения усилий целой интелигенции нашей для добра и для защиты прав (так есть, для защиты прав!) народа нашего в Австрии живущого, то стается солидарность точна и безгранична условием первостепенным. Последняя пора действительно! Новое автономическое правительство, которое теперь с Чехами и Поляками, имеющими свои полный политически програмы, в переговоры вступает, может лишь тогда наши требования увзгляднити, если они представлены будут в форме детайличной програмы политической, и если уверится о тесной и единодушной солидарности целой интелигенции русской и всей Руси австрийской. Иначе будет иителигенция тая к ужасу своему смотрети, як из ея причины, считаючи ю политически недоспелой, правительство перейдет над народом русским, яко над фактором меньше значительным, до порядку дневного. Предлежащий проект политической програмы дает партии украинской полную возможность, с достоинством и честью отступити от идеала политического, ни в пределах Австрии, ни при ея помощи осуществимого, а в дальшей консеквенции, именно в союзе с реставрационой политикою польскою, опасного и ненародного, и присоединитись, соответно с должностью патриотической, до акции около движения и обороны той части народа русского, которая находится под скиптром австрийским. Так есть, позволим собе указати партии галицко-украинской на обширное поприще социальное на Руси австрийской, обширное и с каждым днем, к великому нашему сожалению, обширнейшое, сорозмерно с безграничною нуждою народа нашего, и на деятельность совершенно сходную с ея народолюбием, голошенным безпрестанно, понеже ствержаючи делом и патриотизмом народолюбие тое, стается таким образом партия тая в полном и добром смысле слова того русским обществом демократическим. Очевидно, лучше есть, а даже должностью партии галицко-украинской святейшею есть, отступити от воздушных, поэтически-политических увлечений и присоединитись до солидарной акции политической для добра той части Руси, которой мы все именно принадлежим, а взглядом которой мы, яко интелигенция ея, предовсем до труда неусыпного обовязаны, то есть взглядом нашей Руси австрийской (с.12-18) А.И. Добрянский. Проект политической программы для Руси австрийской. Львов. Из типографии Ставропигийского института. 1871, 43с. https://www.litres.ru/raznoe/proekt-politicheskoy-programmy-dlya-rusi-avstriyskoy/ http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_436.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: А.И. Добрянский. Программа для проведения национальной автономии в Австрии Адольф Иванович Добрянский-Сачуров в 1885г. С портрета художника Феофила О. Глебовицкого Проект преобразования Австро-Угрии из федерации областей в федерацию народов был одною из любимых мыслей А.И. Добрянского-Сачурова. Еще в 1849г. он настаивал на объединении всех русских областей Габсбургской монархии, в 1849-50гг. он стремился к образована в Угрии хоть одного русского округа, в 1861г. в своей непроизнесенной речи (напечатанной по-немецки) он высказывался за преобразовании Угрии на началах автономии народностей, в речи 13 (25) ноября 1868г. требовал сохранения за угорскими народами значения корпораций, призванных заботиться о развитии своего языка и народности, а в „Проекте политической программы для Руси австрийской” (1871г.) он прямо указывал на необходимость устранена дуализма и предоставления автономии каждому народу. Но наиболее подробно А.И. Добрянский-Сачуров развил свой взгляд на этот вопрос в изданной в 1885г. в Москве книге „О современном религиозно-политическом положении австро-угорской Руси". Она произвела огромное впечатление на австро-угорских славян и была предметом всесторонняя обсуждения в их печати. Польские газеты привели из нее выдержки, чешские - посвятили ей ряд статей, а в общеславянском „Парламентере" были изложены точки зрения на этот проект: словенцев, чехов, угорских сербов и даже французского политика Жюля Ферри. Все это заставило Адольфа Ивановича высказаться подробнее, что он и сделал в своем сочинении — „Программа для проведения национальной автономии в Австрии (Programm zur Durchfuhrung der nationalen Autonomie in Oesterreich)” напечатанном сперва на столбцах „Парламентера” за 1885г. и в том же году появившемся в виде отдельного оттиска в 167 страниц. Автор подробно разбирает отношение к идее национальной автономии отдельных австро-угорских народов, излагая при этом их историческая права. Затем он указываем на то, что теперь все эти народности „воюют друг с другом и тратят свои силы в ожесточенной борьбе, которую вызвала, поддерживает и будет всегда поддерживать единственно нынешняя система автономии областей” (с.26). Из сеймов эта борьба вносится в рейхсрат, который становится неработоспособным. Автономия областей ведет к застою в законодательстве, потере времени, притупляющей патриотизм, всеобщей усталости, волнениям среди угнетаемых народов и репрессиям со стороны народов-угнетателей, даже кровавым возстаниям, а в будущем и к вмешательству иностранных государств; непомерной избалованности привилегированных народов, разсматривающих все государство, как свою вотчину, к уменьшение любви к государству и падению его престижа, а через ослабление национального чувства, - к материализму и, наконец, к анархии (с.26—30). С уничтожением коронных областей, Австрия, — по проекту А И. Добрянского-Сачурова, — должна разделяться на следующие „национальные административные области” (nationale Verwaltungsgebicte): 1) Немецкая административная область составилась бы из нынешних коронных областей Нижней Австрии, Верхней Австрии, Зальцбурга, Тироля и Форарльберга, далее из непосредственно граничащих с этими коронными областями сплошь заселенных немцами частей Чехии, Моравии, Каринтии и Штирии. 2) Юго-славянская административная область охватывала бы Далматию и Крайну, Истрию, Терст (Triest), Горицу и Градиску, далее словенские части Каринтии и Штирии. 3) Чешская административная область должна бы быть образована из славянских частей Чехии и Моравии, равно как и из Силезии. 4) Польская административная область должна была бы состоять из великого воеводства (вел. герцогства) Краковского, затем из прилегающих чешских воеводств (герцогств) Осветимского и Заторского, равно как из также прилегающих, совсем ополяченных занадных частей Галичины. 5) Галицко-русская административная область охватывала бы неополяченную часть Галичины и Буковину. 6) Наконец, чтобы навсегда обезпечить...имперской столице и резиденции достойное и соответствующее ее особенным интересам самостоятельное положение в империи, вместе с тем, придать ей одинаково привлекательный для всех австрийских народов, чисто австрийский отпечаток, а тем самым заинтересовать все племена империи в подъеме ее благосостояния и значения, - Вена со своими предместьями должна бы образовать особую…шестую самостоятельную административную область. После устранения дуализма получили бы приращение: а) Немецкая административная область от присоединения прилегающих к Нижней Австрии частей Угрии, сплошь заселенных - немцами…и охватывающих всю Визельбургскую столицу и большую часть столиц Эйзенбургской и Эденбургской; б) юго-славянская административная область, которая должна бы быть соединена с Хорватию и Славониею, а также с Рекою (Fiume) и славянскими частями столиц Залянской и Эйзенбургской, а затем с областью, образованной в министерство Баха сербской Воеводины, равно как и с Босниею и Герцеговиною, - особенно выиграла бы в объеме; в) чешская административная область, на долю которой выпали бы те столицы Угрии, которые содержат сплошное словацкое население и поэтому уже в министерство Баха образовали особую, а именно Пресбургскую административную область Угрии; г) галицко-русская административная область, на долю которой вы пал бы населенный русским племенем северо-восток Угрии, т.е. в общих чертах образованная в министерство Баха Кошицкая административная область, за исключением, однако, румынских частей столиц Мараморошской и Угочанской. Итак, после устранения дуализма следовало бы образовать еще румынскую и мадьярскую административные области: 7) Румынская административная область должна была бы охватывать Семиградье в тех границах, в каких оно находилось в министерство Баха, далее существовавшие в то время столицы Арадскую, Южно-Бихарскую, Сатмарскую и Чанадскую с румынскими частями бывшей Военной Границы, а также столиц Бекешской, Темешской, Мараморошской, Угочанской и Буковины. 8) Пространство и составные части мадьярской административной области обозначаются таким образом сами собою (с.59—61). По проекту автора, каждая из этих областей „имела бы свой сейм (в Bене усиленную представителями предместий городскую думу)...свое наместничество...(в Bене магистрат...)" (с.61). Круг ведения сеймов может остаться таким, как теперь, или даже быть сужен, „лишь бы он остался для всех одинаковым”. „Единственно в делах, касающихся народности, т.е. языка, церкви и школы (насколько они не касаются религиозных обществ, как таковых), такое бы то ни было сужение компетенции сеймов было бы вредно” (с.61). „В тех национальных административных областях, в которых нельзя избежать больших и однородных иноязычных островов, как, например, в румынской — саксонского и мадьярского, или заметно различие местных интересов и исторических воспоминаний, что вероятно случилось бы в немецкой административной области, или, наконец, проявляется различие соперничающих друг с другом религиозных обществ, — случай, который мог бы встретиться, например, в юго-славянской и даже галицко-русской административной области, — кроме областных, должны были бы собираться еще окружные сеймы для решения тех сеймовых дел, которые вследствие господствующего различия в интересах не могли бы с должным спокойствием обсуждаться на областном сейме или могли бы привести к нарушению прав меньшинства. „Во всех случаях, где оказывается неизбежным созыв окружных сеймов, необходимо и учреждение окружных правительств, как они существовали в начале 50-х годов в министерство Баха" (с.62); последние для удобства управления должны быть учреждаемы и в случае обширности области или по требованию местных условий. Все же число сеймов и правительств (областных и окружных) будет меньше теперешнего. Описывая выгодный последствия национальной автономии (с.62—65), Адольф Иванович приходит к заключению, что она сделает Австрию сильною внутри и могущественною во вне. В сочинении „Программа для проведения национальной автономии в Австрии" А.И. Добрянский-Сачуров коснулся множества политических, экономических, правовых, религиозных, исторических и даже филологических (например, об отношении словенцев к хорватам) вопросов и при этом проявил свои обширные познания и большую самостоятельность мысли. Ф.Ф. Аристов (Заведующий славянским отделом в журнале Русский архив): Адольф Иванович Добрянский-Сачуров. Русский архив. М., 1913, кн.1-2, N3, с.377-411; кн.1-2, N4-5, с.663-706 Русский архив издаваемый Петром Бартеневым. Все номера с 1863 по 1917. Всего томов 156 http://www.runivers.ru/gal/today.php?ID=450165 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_437.htm А.И. Добрянский. Проект политической программы для Руси австрийской. Львов. Из типографии Ставропигийского института. 1871, 43с. https://www.litres.ru/raznoe/proekt-politicheskoy-programmy-dlya-rusi-avstriyskoy/ http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_436.htm Адольф Иванович Добрянский. О современном религиозно-политическом положении Австро-Угорской Руси. Москва: П.Ф. Левдик, 1885. 52с. http://rusyns-library.org/o-religiozno-politicheskom-polozhenii-avstro-ugorskoj-rusi-a-dobryanskij/ http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_427.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: А.И. Добрянский. Где выход? В 1901 году А.И. Добрянский-Сачуров (за подписью Аидин) напечатал по-немецки и по-русски в журнале „Славянский Век" (Bена, 1901г., нн.14 и 16) свою статью „Где выход?" (Wo hinaus?); она является последним, появившимся при жизни автора, сочинением и кратко излагает те взгляды Адольфа Ивановича на национальный вопрос, которые он так подробно развил и обосновал в целом ряде предыдущих литературных трудов. По своему содержанию статья распадается на две части: в первой из них („Славянский Век”, н.14) автор доказывает необходимость замены автономии исторических областей автономией народностей, а во второй (н.16, того же журнала) — перечисляет недостатки австрийской конституции и предлагает меры к их устранению. В первой части статьи А.И. Добрянский-Сачуров подчеркивает то обстоятельство, что „все австрийские народности добиваются обезпечения и развития не только их языков, но также их национальности вообще. Они, следовательно, добиваются возможности иметь безпрепятственное влияние на свои духовные и материальные интересы, — коротко, на все те предметы, которые при явном нарушении их прав, подлежать компетенции смешанных в настоящее время сеймов”. „И это понятное стремление народностей, — говорит автор, — вполне обоснованно в австрийском основном государственном законе, ибо XIX его статья гарантирует каждой (само собою понятно, живущей сплошными массами и насчитывающей миллионы) народности ненарушимое право на сохранение и на развитие своей национальности и своего языка. Этот важный основной государственный закон, дословно перешедший в австрийскую конституцию из хорошо обдуманной отменными государственными мужами, так называемой, кремерижской конституции, — был бы способен не только удовлетворить все народности, но также держать в стороне от рейхсрата опасные национальные распри. Aвстрия, таким образом, могла бы согласно ее историческому призванию, посвятить себя заботам о благоденствии своих как малых, так и частей больших народов и безпрепятственно развивать свое могущество, тем более, что она была свободна от забот перед общими революциями, имеющими обыкновенно место лишь в национально-однородных государствах. На деле, однако, вышло, к сожалению совсем другое. И это потому, что упомянутый важный основной государственный закон, который принципиально предоставляет всем без изъятия народностям важные права, признавая их, таким образом, юридическими лицами, молчит относительно автономных органов, которые, в качестве представителей народностей, были бы призваны осуществлять их права. Предполагалось, очевидно, издание дополнительного к нему применительного закона, который, благодаря стремлению к исключительному положению на историческом основании со стороны властвующих в некоторых национально-смешанных сеймах элементов, не был до сих пор осуществлен. Недостаток применительного только закона был причиною тому, что важный основной государственный закон остался мертвою буквою. Этому же обстоятельству следует приписать, что высиженные и тщательно взлелеянные в национально-смешанных сеймах злополучные национальные распри обострились до такой степени, что делают невозможною плодотворную деятельность даже рейхсрата, что угрожают серьезною опасностию и без того уже пошатнутому дуализмом могуществу австро-венгерской монархии”. „Я поэтому и теперь еще считаю осуществление и без того принципиально гарантированной основным государственным законом национальной автономии единственным непогрешимым средством, которое может привести к основательному оздоровлению запутанного положения вещей во всех отношениях и которое, в виду нынешнего положения дел, могло бы быть приложено путем императорского рескрипта". Далее Адольф Иванович говорит: „Замена противоестественной автономии так называемых исторических стран, в которых взаимно отталкивающиеся элементы насильно принуждаются к совместным совещаниям в общих сеймах — естественною автономиею национальностей, составляющею, как это непреложно доказывает группировка его представителей в палате депутатов рейхсрата, общее желание населения, — сделала бы возможным вполне разрешить историческую задачу Австрии, заключающуюся в одинаковом культивировании всех народностей”. Во второй части своей статьи, Адольф Иванович, следующим образом характеризует недостатки австрийской конституции: „Австро-венгерские автономные учреждения состоят вообще из слишком большого числа членов. Это с одной стороны затрудняет, а подчас делает совершенно невозможным управление, а с другой мешает, благодаря желанию многих блистать своим ораторским талантом без нужды, совещаниям и воспитывает для общества профессиональных парламентарием и прочих карьеристов. Кроме того, оно поощряет к шатанию всего существующего и сильно обременяет налогоплательщиков. Особенное зло представляют собою далее вечные выборы, не дающие населению успокоиться, отрывающие его часто на целые недели от обычных занятий, приводящее притом к пьянству, подкупам, запугиваниям, словом, — деморализующие всячески население и воспитывающие, для полного торжества распространяемой безнравственности, опасных для общества выборных агентов”. Таково содержание небольшой, но интересной своими выводами статьи „Где выход?” Ф.Ф. Аристов (Заведующий славянским отделом в журнале Русский архив): Адольф Иванович Добрянский-Сачуров. Русский архив. М., 1913, кн.1-2, N3, с.377-411; кн.1-2, N4-5, с.663-706 Русский архив издаваемый Петром Бартеневым. Все номера с 1863 по 1917. Всего томов 156 http://www.runivers.ru/gal/today.php?ID=450165 Славянский Век (Всеславянский орган для выяснения и защиты славянских культурных интересов, распространения русского языка и для поощрения торговых сношений между Россией, Австро-Венгрией и Балканским полуостровом). 15 (28) января 1901. н.14. Вена. Редактор Д.Н. Вергун http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_407.htm Где выход? (Предлагаемая статья принадлежит перу маститого славянского патриота, долголетнего выдающегося политического деятеля и отменного знатока австрийских отношений. – Ред.) Я не принадлежу к слепым поклонникам парламентаризма, который повсеместно приводит к неурядице, к обструкции, к панаме и вообще к деморализации, и который пережил себя во всех государствах тем более, что налагает на плательщиков налогов непосильные тяготы. В пределах Автрийской империи он уже и совсем не на месте, ибо своим началом она обязана отнюдь не разнородному ее населению, но исключительно царствующей династии и самое ее дальнейшее существование до такой степени всецело зависит от этой же династии, что требуется значительная доза непонимания для оспаривания у императора, уже как главы и представителя этой необходимой династии, права непосредственного вмешательства в дела империи. К сожалению, однако, в Австрии уже существует парламентаризм, и внезапное устранение его, как и уместная модификация в высшей степени сложной, чтобы не оказать чудовищной австрийской конституции вообще, могли бы вызвать волнения, особенно в средних классах населения, которых следует избегать. Поэтому представляется целесообразным предпринять нечто такое, что могло бы удовлетворить недовольное при господствующих национальных течениях нынешнею конституцией подавляющее большинство населения и сделать его, следовательно, склонным выбирать в палату депутатов представителей, которые охотно содействовали бы оздоровлению австрийских отношений. И для такого предприятия, по моему мнению, вполне достаточны представляемые австрийской конституцией средства, если только целесообразно ими воспользоваться. Попытки привести к соглашению чешские и немецкие элементы в Чехии и в Моравии окажутся, вероятно, недостаточными, если бы даже они, против ожидания, удались, ибо и в лучшем случае они бы устранили бы лишь местные симптомы болячки на короткое время, могли бы, стало быть, быть приняты во внимание только как паллиативная мера. Точно также и общее урегулирование путем закона языкового вопроса, даже в том случае, ежели бы удалось трудное соглашение относительно подобного закона, не приведет к прочному удовлетворению Ведь, все австрийские народности добиваются обеспечения и развития не только их языков, но также их национальности вообще. Они, следовательно, добиваются возможности иметь безприпятственное влияние на свои духовные и материальные интересы, коротко, на все те предметы, которые, при явном нарушении их прав, подлежат компетенции смешанных в настоящее время сеймов. И это понятное стремление народностей вполне обоснованно в австрийском основном государственном законе, ибо XIX его статья гарантирует каждой (само собою понятно живущей сплошными массами и насчитывающей миллионы) народности ненарушимое право на сохранение и на развитие своей национальности и своего языка. Этот важный основной государственный закон, дословно перешедший в австрийскую конституцию из хорошо обдуманной отменными государственными мужами, так называемой кремирижской конституции - был бы способен не только удовлетворить все народности, но также держать в стороне от рейхсрата опасные национальные распри. Aвстрия, таким образом, могла бы согласно ее историческому призванию, посвятить себя заботам о благоденствии своих как малых, так и частей больших народов и безпрепятственно развивать свое могущество, тем более, что она была свободна от забот перед общими революциями, имеющими обыкновенно место лишь в национально-однородных государствах. На деле, однако, вышло, к сожалению совсем другое. И это потому, что упомянутый важный основной государственный закон, который принципиально предоставляет всем без изъятия народностям важные права, признавая их, таким образом, юридическими лицами, молчит относительно автономных органов, которые, в качестве представителей народностей, были бы призваны осуществлять их права. Предполагалось, очевидно, издание дополнительного к нему применительного закона, который, благодаря стремлению к исключительному положению на историческом основании со стороны властвующих в некоторых национально-смешанных сеймах элементов, не был до сих пор осуществлен. Недостаток применительного только закона был причиною тому, что важный основной государственный закон остался мертвою буквою. Этому же обстоятельству следует приписать, что высиженные и тщательно взлелеянные в национально-смешанных сеймах злополучные национальные распри обострились до такой степени, что делают невозможною плодотворную деятельность даже рейхсрата, что угрожают серьезною опасностию и без того уже пошатнутому дуализмом могуществу Австро-Венгерской монархии. Что древняя Австро-Венгерская монархия будет доведена до этого, и я предвидел еще пятнадцать лет тому назад (автор этой статьи – отец идеи об автономии национальностей, а не стран в Австро-Венгрии – Ред.) и советовал создать вышеуказанный закон. Сделанные с тех пор печальные опыты могли только еще более укрепить меня в моем тогдашнем убеждении. Я потому и теперь еще считаю осуществление и без того принципиально гарантированной основным государственным законом национальной автономии единственным непогрешимым средством, которое может привести к основательному оздоровлению запутанного положения вещей во всех отношениях и которое, в виду нынешнего положения дел, могло бы быть приложено путем императорского рескрипта. Лишь только наступит именно необходимость роспуска рейхсрата, следовало бы издать на основании параграфа 14 основного государственного закона от 21 декабря 1867г., Сп. Государ. Законов н. 141, путем императорского рескрипта, применительный закон к статье XIX основного госуд. закона касательно прав граждан, одновременно октроировав для всех живущих сплошными массами и насчитывающих миллионы народностей автономные органы и назначив для них выборы, дабы каждый народ оказался в положении фактически осуществлять принципиально давно за ним признанные права. Подобный образ действия, отвечающий вполне историческому призванию Австрии и вполне обоснованный в действующей конституции, не только устранит немедленно тревогу всех народов на недостаточное внимание к их национальности и языку или даже за их безопасность и не только безповоротно положит тем конец грустным национальным распрям, но вместе с этим оживит в благодарных за это императору и его правительству народах, дремлющий австрийский патриотизм в такой степени, что новые выборы обязательно дадут такую палату депутатов рейхсрата, которая изьятая из под влияния страстей исключительных национальных стремлений, спокойно займется культивированием общих материальных интересов и вскреплением положения Австрии как великой державы. Что при обсуждении вопроса о временном применительном законе к статье XIX основ. госуд. закона касательно прав австрийских граждан такая палата депутатов согласится на закрытие ставших лишними безчисленных сеймов, - не может подлежать ни малейшему сомнению. Но это означало бы еще и дальнейший чрезвычайно знаменательный успех, ибо устранение, так называемых, исторических сеймов, которые сознательно или безсознательно, толкают ивстрии к федерализму и в последнем расчленении – к распадению на маленькие, безпомощные, только по имени самостоятельные государства, - было бы в состоянии на все времена обеспечить Австрию от грозящего ей в противном случае разложения. И это тем вернее, что национальная автономия явилась бы не унаследованным, а специфически австрийским учреждением, которое могло бы равномерно и на продолжительное время удовлетворить малые и части больших народов Австрии. Коротко, замена противоестественной автономии, так называемых, исторических стран, в которых взаимно отталкивающиеся элементы насильно принуждаются к совместным совещаниям в общих сеймах — естественною автономиею национальностей, составляющею, как это непреложно доказывает группировка его представителей в палате депутатов рейхсрата, общее желание населения, — сделала бы возможным вполне разрешить историческую задачу Австрии, заключающуюся в одинаковом культивировании всех народностей. Сверх того национальная автономия выразительно гарантирована в ХIХ статье основного государственного закона о правах австрийских граждан. Такая замена устранила бы поэтому не только национальный спор, но также обусловленную им безплодность законодательных учреждений; вместе с тем она логически оживила бы теснимый провинциальным (поместным) патриотизмом — патриотизм австрийский в такой степени, что всякая жажда присоединения к другим соседим государствам исчезла бы раз навсегда подобно тому, как исчезло бы стремление к расчленению Австрии на маленькие, лишь по внешности самостоятельные государства. Вот как я представляю себе основательное оздоровление австрийских отношений. Такое оздоровление дает, в особенности, еще в руки средство, если уже не совершенно уничтожить, то, по крайней мере существенно ограничить вопиющий вред, приносимый австрийскою конституцией, особливо вызываемые ею злоупотребления. А через это будет вместе с тем на продолжительное время устранено обусловленное конституцией безпрестанное чрезмерное обременение плательщиков государственных налогов, питающее недовольство широких народных масс. Злоупотребления, к которым дает повод австрийская конституция, случаются иногда даже и в окружных представительствах, введенных в некоторых провинциях, на пр. в Галичине. Там эти представительства питают недовольство населения чувствительным постоянным гнетом, производимым ими на широкие народные массы и еще усиливаемым во время производства выборов в автономные учреждения, да еще своею расточительностью и своею дороговизною вообще. Но самые ужасные злоупотребления, к которым дает повод австрийская конституция, заключаются в том, что господствующая в национально-смешанных сеймах партия систематически высасывает путем различных земских обложений страну в интересах своей национальности и, в случае этих обложений не хватает, не отступается и перед заключением значительных займов для покрытия ненужных расходов на предметы роскоши, подвергая, таким образом, легкомысленно опасности и будущее края. Это безбожное хозяйничанье, против которого совершенно безсильно что либо предпринять сеймовое меньшинство, хотя бы оно на самом деле было призвано заступать фактическое большинство населения края, — до такой степени не знает предела, что, на пр., в Галичине стране было навязано ручательство за растраты в круглой сумме пятнадцати миллионов крон, учиненные видными польскими патриотами во Львовской сберегательной кассе. В тоже время причастные к растратам патриоты были поголовно оправданы подлежащим судам присяжных и оказались свободными от возмещения убытков и вообще от понесения какого бы то ни было наказания за свою вину. Невероятно, но не только правда, а даже общеизвестно, ибо своевременно было предметом обсуждения во всей повседневной печати!!! Подобные ужасные злоупотребления, возможные при австрийской конституции, едва ли будут повторяться раз сеймы будут заменены национальными представительствами. Перехожу, поэтому, к общим присущим австрийской конституции несовершенствам, устранение или хотя ограничение которых, является в высшей степени желательным. Но об этом в следующей главе. Аидин. А.И. Добрянский. Где выход? http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_438.htm А.И. Добрянский. Проект политической программы для Руси австрийской. Львов. Из типографии Ставропигийского института. 1871, 43с. https://www.litres.ru/raznoe/proekt-politicheskoy-programmy-dlya-rusi-avstriyskoy/ http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_436.htm Адольф Иванович Добрянский. О современном религиозно-политическом положении Австро-Угорской Руси. Москва: П.Ф. Левдик, 1885. 52с. http://rusyns-library.org/o-religiozno-politicheskom-polozhenii-avstro-ugorskoj-rusi-a-dobryanskij/ http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_427.htm А.И. Добрянский. Проект политической программы для Руси австрийской. 1985. 167с. http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_437.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: А.И. Добрянский. Где выход? Славянский Век (Всеславянский орган для выяснения и защиты славянских культурных интересов, распространения русского языка и для поощрения торговых сношений между Россией, Австро-Венгрией и Балканским полуостровом). 15 февраля (1 марта) 1901. н.16. Вена. Редактор Д.Н. Вергун Любовью и силой "Единство, - возвестил оракул наших дней, - Быть может спаяно железом лишь и кровью..." Но мы попробуем спаять его любовью,- А там увидим, что прочней... Беззвездная полночь… Беззвездная полночь дышала прохладой, Крутилася Лаба, гремя под окном; О Праге я с грустною думал отрадой, О Праге мечтал, забываяся сном. Мне снилось - лечу я: орёл сизокрылый Давно и давно бы в полете отстал, А я, увлекаем невидимой силой, Всё выше и выше взлетал. И с неба картину я зрел величаву, В убранстве и блеске весь Западный край, Мораву, и Лабу, и дальнюю Саву, Гремящий и синий Дунай. И Прагу я видел: и Прага сияла, Сиял златоверхий на Петчине храм: Молитва славянская громко звучала В напевах, знакомых минувшим векам. И в старой одежде Святого Кирилла Епископ на Петчин всходил, И следом валила народная сила, И воздух был полон куреньем кадил. И клир, воспевая небесную славу, Звал милость господню на Западный край, На Лабу, Мораву, на дальнюю Саву, На шумный и синий Дунай. А.С. Хомяков Славянский Век (Всеславянский орган для выяснения и защиты славянских культурных интересов, распространения русского языка и для поощрения торговых сношений между Россией, Австро-Венгрией и Балканским полуостровом). 1900-1905. Вена. Редактор Д.Н. Вергун http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_407.htm Где выход? II Австро-венгерские автономные учреждения состоят вообще из слишком большого числа членов. Это с одной стороны затрудняет, а подчас делает совершенно невозможным управление, а с другой мешает, благодаря желанию многих блистать своим ораторским талантом без нужды, совещаниям и воспитывает для общества профессиональных парламентарием и прочих карьеристов. Кроме того, оно поощряет к шатанию всего существующего и сильно обременяет налогоплательщиков. Особенное зло представляют собою далее вечные выборы, не дающие населению успокоиться, отрывающие его часто на целые недели от обычных занятий, приводящее притом к пьянству, подкупам, запугиваниям, словом, — деморализующие всячески население и воспитывающие, для полного торжества распространяемой безнравственности, опасных для общества выборных агентов. Чтобы предотвратить это зло следует уже при самом октроировании национальных представительств позаботиться о том, чтобы они состояли из умеренного числа членов, которые, раз избранные, потом уже сами себя дополняют, как это прежде практиковалось в некоторых городских общинах и как это еще теперь имеет место в представительном учреждении Сан-Маринской республики, функционирующем к общему удовольствию. Далее следует воспользоваться благоприятным для правительства настроением, наступления которого после октроирования национальных представительств непременно должно ожидать в палате депутатов рейхсрата, - для того, чтобы провести закон, который с одной стороны, определил бы число членов этой палаты депутатов в строгом соответствии с численностью всех живущих сплошными массами больших народных племен, — что привело бы к сокращению слишком великого числа депутатов, - с другой же, предоставил, бы выборы этих депутатов, представительным учреждениям народных племен. Такой отвечающий требованиям справедливости образ действия мог бы не только устранить таящиеся в австрийской конституции несовершенства, пресечь в особенности прогрессирующую бесправность населения, но также облегчить управление всеми автономными учреждениями, сократить в желательной мере земские присутствия и снять с налогоплательщиков чрезмерное бремя, о котором так много говорят и так много пишут. К сожалению, однако, последнее делается большею частью людьми, которые, не касаясь обременения налогоплательщиков, обусловленного австрийскою конституцией добиваются только сокращения бремени, обусловленного армией, нисколько не заботясь о том, что осуществление подобного стремления могло бы грозить опасностью государственному могуществу и что уже по одному этому является абсолютно невозможным. Обусловленные большими армиями налоги, несомненно, велики и обременительны; было бы поэтому очень желательно, чтобы возбужденный уже на гаагской конференции вопрос о сокращении этих pасходов как можно скорее был бы разрешен. Но покуда дела обстоят так, что ни одна великая держава не может односторонне сократить свою армию без того, чтобы не подвергнуть опасности свое могущество. Общее же сокращение армий предстоит только в непредвидемо-далеком будущем. В этом направлении, стали быть, невозможно достигнуть облегчения для налогоплательщиков ни в какой великой державе, а менее всего а Австрийской монархии. В 1848—1453 годах убедились, ведь, на грустном опыте, что только своим временным спасением в виду одновременного восстания италиянцев, мадьяр и поляков, но и возможностью очень скоро снова возвратить себе положение великой державы, Австрийская империя была обязана исключительно своей армии. Но и в настоящее время, не смотря на продолжительный мир, государственная власть едва ли могла бы удержать законный порядок без содействия армии. За то возможно, как уже было сказано, достигнуть весьма существенного облегчения для налогоплательщиков не только путем воздержания от лишних расходов на предметы роскоши и пресечения злоупотреблений, к которым приводит конституция, но также путем соразмерного сокращения чрезмерного числа земских присутствий и слишком большого числа членов автономных учреждений, точно также, как и путем ограничения уж очень частых выборов в эти самые учреждения. И все это повлекло бы за собою еще и другие существенные выгоды, как мною уже было замечено. Необходимо помнить, что расходы на предметы роскоши и вопиющие злоупотребления, как они в настоящее время имеют место в особенности в смешанных в национальном отношении провинциях, питают нравственный уровень народонаселения в такой же мере, как периодически мешающие обычным занятиям широких народны масс частые выборы и сопряженные с ними едва ли когда либо устранимые уродливые явления. И все это было бы большею частью устранено, при чем сокращение числа членов автономных учреждений дало бы возможность выбирать в них вполне подходящих лиц, укоротило бы их дорогостоящие периодические сессии, облегчило бы напряженные труды министров и наместников и сообщило бы общему положению дел известную степень постоянства и прочности, что также имеет свою хорошую цену. Но что замен сеймов национальными представительными учреждениями, кроме прочих указанных существенных выгод, положит еще предел заключающейся в быстром наростании социального движения оспасности - в этом едва ли возможно сомневаться. Aидин. А.И. Добрянский. Где выход? - Славянский Век. 1901. н.14 и н16 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_438.htm А.И. Добрянский. Проект политической программы для Руси австрийской. Львов. Из типографии Ставропигийского института. 1871, 43с. https://www.litres.ru/raznoe/proekt-politicheskoy-programmy-dlya-rusi-avstriyskoy/ http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_436.htm Адольф Иванович Добрянский. О современном религиозно-политическом положении Австро-Угорской Руси. Москва: П.Ф. Левдик, 1885. 52с. http://rusyns-library.org/o-religiozno-politicheskom-polozhenii-avstro-ugorskoj-rusi-a-dobryanskij/ http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_427.htm А.И. Добрянский. Программа для проведения национальной автономии в Австрии 1985. 167с. http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_437.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: Политический процесс 1882г. Речь на нем А.И. Добрянского В 1880-х годах галицкие поляки предприняли ряд решительных мер с целью полного национального обезличения галицко-русского народа. Прежде всего они постарались о том, чтобы от русского населения Галичины было избрано как можно меньшее число представителей в австрийскую Державную Думу. Действительно, при выборах 1879г., в венский парламент было избрано вместо прежних 16-ти, только два русских депутата: В.Д. Ковальский и Д.М. Кулачковский. Подорвав, таким образом, влияние русских галичан на политическую жизнь страны, поляки решили ослабить также и значение русской церкви, для чего призвали на помощь иезуитов, и, отдав в их распоряжение два богатейших униатских монастыря - Добромильский и Лавровский, — поручили им воспитание, в чисто-польском духе русских монахов-василиан. Кроме всего этого, польские политики усиленно поддерживали мазепинское движение, одновременно преследуя, даже самое малейшее, проявление русского национального самосознания. В это тяжелое для Галицкой Руси время лучшие ее представителя обратили свои взоры на Адольфа Ивановича Добрянского-Сачурова и попросили его передать из Чертежного во Львов, чтобы стать во главе народной работы и помочь настрадавшейся Галицкой Руси отстоять свои права от бешеного натиска польских шовинистов. Адольф Иванович с полною готовностью принял предложение галицко-русских патриотов, радуясь вместе с тем тому, что может оставить место своего вынужденного уединения и заменить кабинетные занятия живым практическим трудом на пользу столь горячо им любимой Галицкой Руси. Осенью 1881 года А.И. Добрянский-Сачуров переехал один во Львов, и остановился у зятя Ю.М. Геровского, а затем, устроившись окончательно, выписал семью. Адольф Ивановичу предстояло трудное дело. Оп застал в Галицкой Руси общее уныние и заметил несогласие даже там, где должно царствовать единодушие. Многие патриоты хотя и работали для народа, но каждый порознь, почему и не могли представлять достаточной силы для успешной борьбы с польскими угнетателями. Вообще чувствовалось отсутствие объединяющего начала, не было программы, которая бы сплачивала русских галичан в одно идейное целое. С прибытием А.И. Добрянского-Сачурова сразу началось оживление среди галичан, а прежнее уныние сменилось бодростью и верой в будущее. Адольф Иванович был избран председателем общества “Русское Касино”, где сходились для дружеской беседы русские жители Львов. Благодаря влиянию и умению этого, всеми признанного русского вождя, сблизились между собой галицко-русские деятели, а кроме того старшее поколение пошло навстречу молодежи, чем устранялось нежелательное отчуждение „отцов" от „детей". Достигнув больших результатов в деле объединения русских патриотов, А.И. ДобрянскиЙ-Сачуров обратил свое внимание также и на дело сплочения представителей галицко-русской печати и, вообще стремился к примиренно, во имя общей работы, руссофилов и украйнофилов. Однако обстоятельства помешали Адольфу Ивановичу осуществить все его благие намерения. Польские политики воспользовались случаем перехода из унии в православие крестьян села Гниличек и затеяли политический процесс. Адольф Иванович и его дочь Ольга Адольфовна (по мужу — Грабарь) вместе с другими русскими патриотами были в январе 1882 года неожиданно арестованы и посажены в тюрьму, в которой просидели под предварительным следствием и во время судебного разбирательства целых полгода. Наконец, 28 апреля (10 мая) 1882г. подсудимым был объявлен обвинительный акт, содержащий нелепое обвинение в государственной измене и требующий предания их смертной казни. Главным свидетелем против Адольфа Ивановича был приславший из Будапешта полную клеветы и явной лжи записку угорский министр-президент Коломан Тиса (умер. 1902г.), который несколько лет перед тем предлагал вождю угро-руссов министерский портфель... В своей защитительной речи, произнесенной в 9 и 10 заседаниях суда, А. И. Добрянский-Сачуров подверг обвинительный акт убийственной, уничтожающей критике. Отметив в нем все противоречия и явные подтасовки, Адольф Иванович приходит к выводу, что прокурор стремился, очевидно, внушить подсудимым, а вместе с тем и всему галицко-русскому народу следующее: а) что образование, честность, трезвость и незапятнанный образ жизни, признанные неоднократно высочайшими местами и лицами, заслуги» в отношении к престолу и государству и неизменная верность при самых трудных обстоятельствах никого нe могут охранить от публичного поругания его имени, от материального разорения и даже тюремного заключения, что все означенные качества могут служить даже поводом для обвинения, если против подобного лица представляется подозрение, что он привержен своей народности и пользуется особенным уважением своих соплеменников; б) что, сообразно с этим, ношение высочайших отличий, особенно орденов, при известных условиях, может считаться отягчающим вину обстоятельством; в) что основные государственные законы, обезпечивающие каждому народу его язык и национальность, свободу науки и образования, свободу печати и совести, ни мало не связывают прокурора и вообще власти, коль скоро им угодно заподозрить в ком-нибудь побочную цель при пользовании этими законами; г) что каждый может спастись от уничтожения своей чести и имущества лишь тем...(Председатель призывает подсудимого к порядку); д) что мы, следовательно, должны всячески обособлять нашу литературу от наших заграничных соплеменников, должны отказаться от литературы в собственном смысле слова, особенно же старательно избегать знания или употребления нашего древне-славянского церковного языка, читать исключительно рекомендуемый обвинительным актом — за специально австрийские тенденции — украйнофильские издания, особенно же писанные фонетическим правописанием; должны воздерживаться от взаимных посещений и закрытой переписки, хотя бы то между родными, в крайнем же случае, можем пользоваться открытыми письмами, если не желаем провиниться в угрожаемой смертью государственной измене; е) что мы должны с отвращением избегать, как опаснейших врагов Австрии, наших православных соплеменников во Львове, Буковине и Угрии и вообще всех приверженцев греко-восточной церкви; должны, по примеру г. прокурора, называть их бранным именем схизматиков и питать убеждение, что если бы кому-либо из греко-униатов заблагоразсудилось перейти к греко-восточной церкви, по одиночке или в сообществе нескольких лиц, то это была бы, по обвинению, апостазия, т.е. отпадение к язычеству, и что подобным лицам никак нельзя верить в переход по религиозному убежденно, а наоборот, следует разсматривать их, без дальних околичностей, как государственных изменников; ж) что редакторы должны в будущем издавать свои журналы на таком языке и правописании, а вдобавок в таком церковном и политическом направлении, какое нравится г. прокурору, под страхом не только частых конфискаций и, следовательно, материального разорения редакторов, но и их ареста, как, государственных изменников, если они напечатают статьи, против которых ни закон, ни прокурор не могли возразить в свое время, и хотя бы с тех пор прошло много лет; з) что общества, где занимаются чтением газет, биллиардною и карточною игрою или устройством общественных увеселений, и которые потому очень подозрительны в политическом отношении, никак не могут избирать в свои председатели лиц хорошей репутации, особенно же имеющих знаки высочайшего отличия; в противном же случае, они должны быть судимы в государственной измене" (Прокурор прерывает подсудимого, а председатель грозит лишить его слова). Свою замечательную речь А.И. Добрянский-Сачуров закончил следующими словами: „Я не знаю за собой никакой вины, которая могла бы возбудить против меня подозрение. Если же дело идет о том, что я пользовался правами, которые обезпечены каждому гражданину основными законами, то я не думаю, чтобы кто-нибудь в этом мог осудить меня по этому поводу. Если приговор нарушает основные законы, то он сам противозаконен, а потому такой случай не только поколебал бы нашу правовую почву, но и вызвал бы крик негодования как здесь, так и за границею и нанес бы нам всенародное посрамление”. 17 (29) июля 1882г. присяжные вынесли А.И. Добрянскому-Сачурову и шести другим подсудимым (всех было 11 человек) оправдательный приговор. Когда Адольф Иванович вышел из здания суда, его встретила кликами „ура" тысячная толпа народа, а русская молодежь подняла на руки своего вождя - страдальца. В тот же день вечером состоялся ужин в честь освобожденных. За общею трапезою собралось около ста представителей русских галичан из Львова и провинции, чтобы засвидетельствовать невинно-пострадавшим горячую признательность и общую любовь народа. Адольф Иванович в своей речи поблагодарил собравшихся за дорогое для него внимание и при этом заявил, что должен завтра же покинуть Львов и переселиться в Вену. Ф.Ф. Аристов (Заведующий славянским отделом в журнале Русский архив): Адольф Иванович Добрянский-Сачуров. Русский архив. М., 1913, кн.1-2, N3, с.377-411; кн.1-2, N4-5, с.663-706 Русский архив издаваемый Петром Бартеневым. Все номера с 1863 по 1917. Всего томов 156 http://www.runivers.ru/gal/today.php?ID=450165 Стенографический отчет из судовой расправы по делу Ольги Грабарь и ее товарищей. Львов. 1882. Из типографии Ставропигийского Института Первое Заседание Девятое Заседание Стенографический отчет из судовой расправы по делу Ольги Грабарь и ее товарищей. Львов. 1882. Из типографии Ставропигийского Института. 265с. http://web.archive.org/web/20120102204241/http://mnib.malorus.org/kniga/55/ 17Мб http://libinfo.org/?id=11067 Речь А.И. Добрянского-Сачурова, произнесённая им в 9 и 10 заседании львовского уголовного суда в 1882 году. Немецкий подлинник напечатан в книге „Стенографический отчет из судовой расправы по делу Ольги Грабарь и товарищей, Львов, 1882, с.112-144. Русский перевод — проф. А.С. Будиловича, — помещен в С.-Петербургских Ведомостях за 1882г., нн. 231, 232 и 233 под заглавием „Отрывок из червоннорусской мартирологии" (РГБ: отдел газет Химки: Д VIII 22/1; Д X 19/2; Д VI 10/3). Политический процесс 1882г. Речь на нем А.И. Добрянского http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_438.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: Деятельность А.И. Добрянского в качестве комиссара при русской армии в 1849г. А.И. Добрянский-Сачуров в 1866г. По фотографии Боршова и Доктора в Будапеште. Опубликованно впервые в книге Ф.Ф. Аристова - Карпато-русские писатели. М., 1916 http://elib.npu.edu.ua/info/R7PQTirgQriXuO 8 Мб 19 апреля (1 мая) 1849 года А. И. Добрянский был назначен помощником гражданского комиссара при русском войске графа Франца Зичия, а 13 (25) июня — гражданским комиссаром при 3 корпусе генерала Ридигера. Последний очень ценил советы А.И. Добрянского, знавшего хорошо местность, людей и общее положение вещей в Угрии. На прощание Адольф Иванович получил от Ридигера благодарственное письмо. Вообще А.И. Добрянский пользовался большим уважением и любовью со стороны военно-начальствующих лиц, что последними не раз подчеркивалось и на деле. Так, напр., князь Паскевич подарил ему два драгоценных пистолета. А.И. Добрянский участвовал в больших сражениях при Вацове и Дебрецине. А в селе Артанде близ Великого Варадина ему пришлось присутствовать при приеме графом Ридигером мадьярской военной депутации, которая от лица всей армии просила о присоединении Угрии к России. Под Вилогошем А.И. Добрянский был единственным представителем Австрии, и ему передали пленных. Во время похода Адольфу Ивановичу пришлось пережить немало тяжелых минут, вследствие чего пошатнулось его крепкое здоровье. Он везде освобождал из тюрем заключенных мадьярами ни в чем неповинных славянских деятелей, следил, чтобы не было грабежей, и заботился о продовольствии войска. Интересно при этом отметить, что местное мадьярское население не хотело отпускать съестных припасов для австрийских солдат, наоборот, для русских воинов оно делало все охотно. Это мадьяры объясняли тем, что австрийцев считают своими врагами, а русских — союзниками, так как после окончания возстания примут подданство России. За свою деятельность в качестве военного комиссара при русской армии в 1849 году, А.И. Добрянский был награжден сразу двумя орденами: св. Владимира 4 ст. (указ дан 20 авг. (1 сент.), а грамота — 16 (28) сент. 1849г.) и св. Анны 3 ст. (указ дан 21 авг. (2 сент.), а грамота—2 (14) сент. 1849г.) Это необычайное пожалование надо объяснять по всей вероятности тем, что к ордену Владимира его представил князь Паскевич, а к ордену Анны — генерал Ридигер. Заметим при этом, что австрийский император разрешил А.И. Добрянскому русские ордена принять и носить, русскую же медаль в память похода с надписями „За усмирение Венгрии и Трансильвании — и „С нами Бог! разумейте, языцы, и покоряйтеся, яко с нами Бог" принять, но не носить (об этом сохранилось особое письмо графа Зичия от 20 июня (2 июля) 1850 года), может быть, потому, что видел в последней надписи намек на предложение русскому царю угорской короны; в австрийской же медали за угорский поход А.И. Добрянскому отказано (бумага венского „Platz Commando" от 2 (14) дек. 1882 года). Ф.Ф. Аристов (Заведующий славянским отделом в журнале Русский архив): Адольф Иванович Добрянский-Сачуров. Русский архив. М., 1913, кн.1-2, N3, с.377-411; кн.1-2, N4-5, с.663-706 Русский архив издаваемый Петром Бартеневым. Все номера с 1863 по 1917. Всего томов 156 http://www.runivers.ru/gal/today.php?ID=450165 А.С. Будилович. О значении русского похода в 1849 году для австро-угорских народов. СПб: печ. Е. Евдокимова, 1896, 20с. http://dlib.rsl.ru/01003553635 Приложение В распоряжении автора имеется записка о походе 1849г. одного из тогдашних австрийских военных коммисаров, прикомандированного во время похода к III корпусу, графа Ридигера. Вот некоторые выдержки из этой записки. „...Русские войска, как должно быть памятно всем участникам 1849г., еще перед вступлением в Галицию и Силезию, были приветствуемы, как освободители, не только русскими галичанами, но также галицкими мазурами (поляками) и чехомораванами, ибо эти мазуры столь же боятся возстановления Польши, как чехи и моравяне усиления наступательного германизма, против которого они борются в течение уже тысячи лет. Еще с большим одушевлением встречаемы были войска кн. Паскевича славянами и румынами Угрии и Семиградья, которых они спасали от терроризма мадьярских верховодов. Лишь с этого времени прекратилась деятельность мадьярских правительственных коммисаров и военных судов, которые покрыли страну виселицами и наполнили тюрьмы ослушниками из немадьяр. Не удивительно, что русское население жупаний Шаришской (Saros), Абауйской (Abauj), Боршодской (Borsod), целыми массами устремлялось к главной дороге, по которой двигалась из Дукли к Мишковцу (Miskoloz) превосходно снаряженная русская армия, охотно снабжая ее и подводами, и продовольствием, и вообще угощая по мере средств своих братьев и избавителей. С таким же восторгом встречены были в Семиградии войска генерала Лидерса единоверным им румынским населением, которое также страдало не менее славян от мадьярских коммисаров и кровавых судов. Одушевление славянского населения Угрии еще более возрасло, когда оно убедилось, что может объясняться с русскими воинами на своем языке, молиться с ними в одних (червонорусских) храмах, когда открыты были, по приказанию военных коммисаров этой армии, тюрьмы, переполненный политическими преступниками, и когда за поставляемый армии подводы, продовольствие и т.п. народ получал золото и серебро, вместо господствовавших дотоле кошутовскнх банкнотов. И русские войска были радостно удивлены, встретив в неприятельской стране столь дружественное и даже родственное население. Многие солдаты были даже искренно убеждены, что они все еще находятся в России и все спрашивали, где же, наконец, находится земля неприятельская, мадьярская. Лишь к югу от Мишковца, где протекает р. Топля, еще в XI в. служившая (по Chronicon Hungaropolonicum) границею между Венгрией и Русью, совершенно изменились эти условия, ибо в самом Мишковце солдаты могли еще объясняться с жителями, даже мадьярского происхождения, на языке славянском. Поход через мадьярскую часть Угрии между Мишковцем и Великим Варадином, не занял бы много времени, если бы авангардному III корпусу гр. Ридигера не пришлось дожидаться у Дёндёша (Gyongyos) армии Гергея, пробивавшейся из-под Коморна и Вайцена на юг, для соединения с главными мадьярскими селами. При этом в армии Гергея оказалось много дезертиров: например, у Балаша-Дярмат от 4 до 6,000 славян и румынов спрятались в кукурузу и затем отдались русским, которые распустили их по домам. В Дебречине и мадьярское население было очаровано гуманным обращением русских войск с жителями по взятии этого города и, между прочим, торжественным молебном этих войск на главной площади. Вообще, после Дебречинского сражения, изменился взгляд на русских и в среде мадьярского населения, которое по прокламациям своего правительства привыкло считать русских солдат какими-то разбойниками, вообще выродками человечества. Уже в Беретьо-Уйфалу (Веrettyo-Ujfalu), по пути из Дебречина в Великий Варадин, явился к военному коммисару III корпуса один из влиятельных местных обывателей и заявил ему по секрету, что жители Беретьо-Уйфалу и его окрестностей, незаконно лишенные своих прав, коими они прежде пользовались, как вольные гайдуки, охотно подчинятся русскому царю и даже примут его веру, которая некогда господствовала у их предков. Несколько же дальше, в селении Артанде (Artand), близ Великого Варадина, явилась особая депутация, состоявшая из генерала Пельтенберга (Poltenberg), подполковника Беницкого (Beniczky) и ротмистра pp. Ветлена (Bethlen), от имени уполномоченной на то диктатором Кошутом армии. Депутация эта просила у генерала гр. Ридигера свободного пропуска в русскую главную квартиру, чтобы поднести угорскую корону и армию императору Николаю или, буде это окажется невозможным, великому князю Константину, либо, наконец, герцогу Лейхтенбергскому, и испросить для сего содействия фельдмаршала кн. Паскевича. Хотя гр. Ридигер откровенно высказал свое мнение, что вряд ли кто возьмется передать такое ходатайство императору Николаю, столь дружественно расположенному к австрийскому императору, тем не менее названная депутация отправилась в русскую главную квартиру и мадьяры были убеждены в благоприятном ее приеме кн. Паскевичем, как это обнаружилось при дальнейшем следовании III корпуса, из Великого Варадина в Киш-Ены (Kis-Jeno). Хотя страна эта заселена почти исключительно румынами, однако, в ней встречаются и отдельные мадьярские селения, например, Салонта (Szalonta), Фекете Ардов (Fekete Ardо), затем Надь Зеренд (Nagy Zerеnd) и др. Во всех этих селениях народ с одушевлением разсказывал о предстоящем счастии включения Венгрии в состав могущественной и богатой России. Для русской армии эти поселяне доставляли охотно и в отличном виде нужный провиант, тогда как к Австрии относились самым враждебным образом. Известно, что и генерал Гергей не желал сдаться австрийским войскам, а единственно русским, как он и действительно сдался под Вилогошем русскому корпусному командиру гр. Ридигеру. Необходимо заметить, что сдача эта была вызвана крайней необходимостью, а именно усиливающимся дезертирством солдат и очень враждебным отношением к революционным войскам со стороны местного румынского населения. Австрийскому военному коммисару при III русском корпусе, следовавшему со взводом казаков из Вилагоша в Киш-Ены, после сдачи Гергея, пришлось лично освободить от неминуемой смерти нескольких мадьярских кавалеристов, захваченных по пути румынскими крестьянами. Пленные мадьяры сумели скоро расположить к себе русских офицеров и солдат указанием на то, что они поднесли императору Николаю I корону и армию Венгрии, и вообще своим уменьем прилаживаться. Всем бросилось тогда в глаза демонстративное братанье победителей с побежденными, тогда как между офицерами союзных армий, т.е. русской и австрийкой, постепенно развился трудно объяснимый антагонизм, так что с обеих сторон пришлось принимать энергические меры против все учащающихся поединков между этими офицерами. Этим обусловлено было и ускорение передачи мадьярских пленников австрийским войскам. Но и после того мадьярские поселяне с отвращением относились к Австрии и сопротивлялись снабжению австрийских войск необходимым провиантом. Это случилось, например, в селении Фекете-Ардов с эскадроном австрийских кавалеристов, с бар. Рейшахом во главе. Когда австрийский коммисар III русского корпуса, прибывший в это селение с 20 казаками, спросил у местных стариков о причине отказа в доставке провианта войскам австрийским, тогда как русским он был доставлен исправно и охотно, старшины ему ответили: „мы имеем основание считать русских солдат своими друзьями, а австрийских врагами". Конечно, этот резон не подействовал и провиант был реквизирован силою. Когда по окончании войны была отчеканена в память ее медаль с надписями: „За усмирении Венгрии и Трансильвании" и „Разумейте языцы и покоряйтеся, яко с нами Бог", то австрийское правительство, дозволив своим подданным, участникам похода, принять эту медаль, не разрешило ее носить, может быть, предполагая в этой надписи намек на предложение царю венгерской короны". Деятельность А.И. Добрянского в качестве комиссара при русской армии в 1849г. http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_440.htm А.И. Добрянский. Патриотические письма http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_426.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: Смерть и похороны Адольфа Ивановича Добрянского (1901) Адольф Иванович Добрянский-Сачуров. С очень редкой фотографии. Опубликованно впервые в книге Ф.Ф. Аристова - Карпато-русские писатели. М., 1916 http://elib.npu.edu.ua/info/R7PQTirgQriXuO 8 Мб С осени 1900 года Адольф Иванович стал замечать большой упадок сил и после продолжавшейся около полугода болезни тихо скончался утром 6 (19) марта 1901 года. 9 (22) марта тело Адольфа Ивановича было отправлено для погребения в Чертежное; на вокзал бренные останки угро-русского вождя провожали, кроме его вдовы, также славянские студенты Иннсбрукского университета. 12 (25) марта, в час пополудни, тело прибыло на ближайшую к Чертежному железно-дорожную станцию - Межилаборцы, где было встречено духовенством и народом; Гроб поставили на запряженную четырьмя лошадьми крестьянскую повозку, и за ним до самого Чертежного (около 7 вер.) шла толпа окрестного угро-русского населения, а также приезжие: из Галицкой Руси — прис. повер. Вл.Ф. Дудыкевич (гор. Коломыя), и из Буковины (гор. Черновцы) студенты И.Ю. Цурканович и болгарин Цанков. Население сел, через которое следовало печальное шествие, встречало великого покойника колокольным звоном и крестным ходом. Особенно торжественно гроб встретили жители Чертежного, которые трижды преклонили кресты и хоругви перед прахом своего покровителя и вождя. По прибытии в Чертежное, гроб Адольфа Ивановича был поставлен в убранном в глубокий траур зале его дома, где крестьяне всю ночь читали молитвы. Ночью прибыли с венками представители русских обществ Галичины. На другой день (13 (26) марта) 12 русских священников из Угрии и Галичины совершили обряд отпевания. Межилаборский священник о. Вл. Ройкович в своем слове указал на огромные заслуги покойного и на его верность восточному обряду, который он защищал от всяких посягательств. Затем шествие двинулось на кладбище, где первым говорил присяжный поверенный Вл.Ф. Дудыкевич: „Над твоей могилой, великий покойник", — сказал он, — „мы клянемся, что всегда останемся верными твоим заветам и пойдем по пути, который ты нам указал". Далее говорили студенты И.Ю. Цурканович — от имени карпато-русской молодежи и болгарин Цанков. Через несколько лет над могилою А.И. Добрянского-Сачурова была положена белая мраморная плита с вырезанным на ней осьмиконечным крестом и соответствующей надписью. Ф.Ф. Аристов (Заведующий славянским отделом в журнале Русский архив): Адольф Иванович Добрянский-Сачуров. Русский архив. М., 1913, кн.1-2, N3, с.377-411; кн.1-2, N4-5, с.663-706 Русский архив издаваемый Петром Бартеневым. Все номера с 1863 по 1917. Всего томов 156 http://www.runivers.ru/gal/today.php?ID=450165 Павел Федор. Краткий очерк деятельности А.И. Добрянского (Лекция, читанная 19 марта 1926г.). Издание культурно-просветительн. Об-ва им. Александра Духновича. Выпуск 20. Ужгород 1926г. Типография Школьной Помощи. Краткий очерк деятельности А.И. Добрянского 19 (6) марта сего года исполнилось 25 лет со дня смерти нашего великого деятеля и народного вождя А.И. Добрянского, памяти которого посвящен мой доклад. Предмет настоящего доклада и моих последующих сообщений должен бы послужить матерьялом для ученых, публицистов и историков нашей русской семьи. Я избрал именно эту тему для того, чтобы возбудить инициативу разработки вопросов, связанных с личностью и деятельностью, выдающегося нашего патриота, каким был А.И. Добрянский. Задача эта трудна потому, что письменных данных о Добрянском на родине его почти не осталось; архив его в большей части увезен проф. А.С. Будиловичем в Москву, а оставшаяся часть погибла в 1914г., во время всемирной войны в с. Чертежном Кошицкой (в то время еще Земплинской) жупы. Что-же относится к данным во Львове, Вене и Инсбруке, где Добрянский проживал с 1881 до 1901 года, до самой своей смерти, о том мне мало что известно. Так как Добрянским в свое время занимались и писали о нем только за границей, а здеcь на родине, вследствие террора мадьярского правительства это было невозможно, то письменных данных мне вообще не удалось отыскать, кроме одного издания, именно „Научно-литературного сборника", появившегося в 1908 году в издании „Галицко-Русской Матицы", где о личности Добрянского приводятся данные в связи с событиями 1848 и дальнейших годов. Несмотря на такую скудость матерьяла, я постарался собрать хотя некоторые сохранившиеся у нас следы событий, связанных с личностью и деятельностью нашего большого патриота и верного, стойкого вождя… …Адольф Иванович, из своего места жительства, лучше сказать изгнания, отлучался только два раза, когда прибыл в Чертежное в 1898г. на шесть недель, а в 1900 году только на три дня; тогда он и разсказал часть мною приведенных сведений о. Иринею Ханату, как сочувствующему его идеям, которые мною вторично были записаны 18 августа 1925г. Могу сказать, что повод к сегодняшнему моему докладу дал мне тот момент, когда после 20-ти летнего промежутка времени 18 авг. 1925г. вновь довелось мне увидеть надгробную мраморную плиту, под которой лежат останки верного сына Карпаторусского народа и вообще всего славянства, с трехраменным крестом и следующей надписью: „Здесь покоится угрорусский деятель и ктитор церкви Чертежнянской, рожден 19 (6) декабря 1817г. в Рудлеве, упокоившийся 19 (6) марта 1901г. в Инсбурке. Вечная ему память! Блаженны ихже избрал и приял еси Господи и память их в род и род". Тут должен я еще заметить, что угнетатели еще и останков его боялись и не хотели допустить, чтобы тело этого в их глазах изменника и революционера, для нас же народного героя, в родной земле и ему так милой отчизне почивало. Семь дней лежало его мертвое и уже никому не угрожавшее тело в Инсбруке и только тогда было отправлено на родную землю. Русский народ окресности Лаборца и соседней Галиции под церковными хоругвями, в числе не меньше 10.000 человек, собрался в Чертежное на его похороны, чтобы отдать последний долг своему любимому и за народную идею пострадавшему сыну и вождю, и чтобы положить его останки под любимую им церковь Чертежскую. Дальнейшее оставляю историкам, чтобы судили, и нынешним вождям, чтобы из деятельности и патриотической любви его черпали себе примеры. Ведь времена уже не те, что тогда были, за свое, не вешают... К сожалению, деятельность А.И. Добрянского, на родине, до сего времени не оценена в должной мере. Между тем без таковой личности, каким является наш незабвенный Адольф Иванович, наверно не знали бы о нас жителях Подкарпатья другие племена нашей славянской семьи, а то, что достигнуто теперешним поколением его земляков, можно приписать его идеям и деятельности. Его дух зовет нас к дальнейшей работе, его дух ищет сынов, народных деятелей, подобных ему!.. В Ужгороде 14 февраля 1926г. Павел Федор. Краткий очерк деятельности А.И. Добрянского (Лекция, читанная 19 марта 1926г.). Издание культурно-просветительн. Об-ва им. Александра Духновича. Выпуск 20. Ужгород 1926г. Типография Школьной Помощи. 19с. http://rusyns-library.org/ocherk-o-deyatelnosti-a-dobryanskago-p-fedor/ Славянский Век (Всеславянский орган для выяснения и защиты славянских культурных интересов, распространения русского языка и для поощрения торговых сношений между Россией, Австро-Венгрией и Балканским полуостровом). 15 (28) марта 1901. н.18. Любовью и силой "Единство, - возвестил оракул наших дней, - Быть может спаяно железом лишь и кровью..." Но мы попробуем спаять его любовью, - А там увидим, что прочней... Адольф Иванович Добрянский Подъяремная или, как в России говорят, зарубежная Русь произвела немало людей, завоевавших себе видное место в истории русской культуры. Идея о „собирании русской земли" вышла из ее пределов. Уже в первые годы ее закрепощения под польским игом, в начале 14 века из нее уходит на Русь Московскую Петр, игумен „на рЪцЪ РатЪ", (вытекающий из под Равы Русской), Петр, ставший впоследствии первым митрополитом Московским и внушивший князьям московским мысль о „собирании земли русской". В поседствии, во время правления Ягеллонов, которые желали что бы „Polska, Rus I Litwa" была „jedna modlitwa", из червонорусской земли выходило много людей, стяжавших себе славу, как на поприще литературы, так и в науке. Об этом свидетельствуют две „червоннорусские школы" в истории польской литературы, первая в „золотой век” ее, в начале 16 века, с Клёчовичем, Шимоновичем и др. в главе, вторая „украинская” уже в начале 19 века, с Богданом Залесским, Мальченским, Заборовским, Гощинским, Падурой и т.д. Об этом свидетельствуют многие знаменитые имена профессоров ягеллоновского краковского университета, на пр. известный гуманист Григорий из Санока и др. Классический свидетель также и знаменитый Станислав Ореховский, называвший себя сам „genie Ruthenus, natione Polonus”. Крайне трудно определить, сколько подобных „национальных оборотней” произвела во славу Польши подьяремная Русь. Переносить „братское” иго было крайне тяжело и кто из карпатских русских людей не чувствовал в себе призвания к вечной грызне, к упорному бдению на стороже русского письма, русского языка и русской веры, кто желал применить свои силы к более производительной работе, к служению всему человечеству, тот покидал родные карпатские горы и уходил, кто в Москву, кто в Польшу, а кто в немецкие земли. Это скитальчество усилилось особенно после присоединения подьяремной Руси к Австрии в 1772г. В начале прошлого столетия из Угорской Руси ушел в Россию Юрий Венелин, знаменитый историк болгарского народа, открывший миру это забитое турками даровитое славянское племя; ушел Балудьянский, один из воспитателей царя Александра I Благочестивого, профессор петербургского университета и помощник Сперанского по русскому законодательству; ушел Петр Лодий, занимавший в Петербурге кафедры философии и права. Из Галицкой Руси ушел во второй половине прошлого столетия Яков Федорович Головацкий, известный этнограф и собиратель галицко-русских песен; принужден был уйти и второй „возродитель” Галицкой Руси, о. Иоан Григорьевич Наумович, известный народный писатель. Из Галиции ушло в Россию, после возсоединения униатов, также много даровитых священников, чтобы способствовать довершению „возсоединения Руси”. Адольф Иванович Добрянский принадлежал к тем „неискупленным” русским людям, которые, оставаясь в Австро-Венгрии, добились в ней высокого чиновного положения и всю жизнь неутомимо ратовали за права своих угнетаемых земляков. Бурную, без малого столетнюю жизнь его, в томах не описать! Это история угро-русского возрождения до 1867г., история открытия в Чехии залежей каменного угля, история усмирения венгерского мятежа в 1849г., во время которого он состоял австрийским гражданским комиссаром при русских войсках; история борьбы венгерских славян против учреждения погубившего их австро-венгерского дуализма в 1867г., в которой он принимал участие и как угорско-русский депутат в Будапештском сейме и после, как австрийский „гофрат”; история борьбы за дарование всем народам, населяющим Австро-Венгрию „национальной автономии”, за которую ратовал покойный еще в 13 н-ре „Славянского Века”, под псевдонимом „Аидин”; история громкого процесса русских галичан о государственной измене Австрии в 1882 г., на котором его после собственной блестящей защиты оправдали; история борьбы захвата иезуитами униатских „василианских” монастырей в Галиции: история так наз. „кирилло-мефодиевского” движения в Чехии, Моравии и Вене в 80-ых годах; история распространения русского языка между австрийскими славянами в прошлом столетии; история сношений этих славян с учеными русскими славистами. Каждое десятилетие своей жизни Адольф Иванович ознаменовал крупным событием в политической и культурной истории Австро-Венгрии. Не смотря на то, что в свое время он занимал пост, равносильный министру, и был в самых дружественных отношениях с покойным дядей императора Франца-Иосифа, эрцгерцогом Альбрехтом, в бытность его венгерским наместником, Адольф Иванович тем не менее всю жизнь состоял под надзором австрийской полиции, как глава мнимой „панславянской пропаганды” в Австро-Венгрии и под конец жизни должен был удалиться на заточенье в далекий Инсбрук, где, полузабытый, и скончался. Мадьяры, пригласившие его после 1867г. занять министерский пост, лишь бы заставить его примериться с существующим порядком вещей, в озлоблении раз даже покушались на жизнь его (в Унгваре, в 1869г.). Но мужественно и храбро претерпел он все, ни разу не изменив ни славянскому знамени, ни своим убеждениям. В нем потеряла и Русь, и Славянство одного из редких великанов духа. Глубокие черты, которые он врезал в скрижали славянской истории ныне еще не всем ясны. Значение их оценят только потомки. Дм. Вергун Памяти А.И. Добрянского Почти cтолетие трудился он На полувспаханной славянской ниве, Он сеял семя и мечтал о жниве - Но, нет, не сбылся долгой жизни сон. Полузабыт, он умер вдалеке От родины, своих Карпат любимых. По ней он много пролил слез незримых И опочил в унынье и тоске. Он верил все, что колокол Софии Нас позовет на праздник всеславянства И с мощью векового постоянства Пахал-пахал наперекор стихии. Его гнели, судили, - но, кремень, Он перенес все кары, oскорбленья. В безвременье, в час общего смятенья Он все вещал, что близок-близок день. Заря взошла…но день еще далек И хоть сто лет он ждал его сиянья, Хоть победил все муки и страданья, Дожить до дня не дал суровый рок. Но день придет...забытого признают, Увидев всходы брошенных семян И в гордом сонме сплоченных славян Его статую лавром увенчают. Дм. Вергун Вена, 7 (20) марта 1901г. Славянский Век. 1901. н.17. Вена. Редактор Д.Н. Вергун http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_407.htm А.И. Добрянский (некролог: „Листок", „Наука", Ужгород, 1901; „Неделя", Будапешт, 1901; „Галичанин", Львов, 1901, нн.53 и 64; „Православная Буковина", Черновцы, 1901, нн.7-9; „Новое Время", Петроград, 1901, н. 1901; „Свет", Петроград, 1901, н. 85; „Прибавление к Церковным Ведомостям", Петроград, 1901, н. 11; „Московские Ведомости", 1901; „Рижский Вестник", 1901, н. 72. „Adolf Jvanovic Dobrianskij": „Narodnie Noviny", Турчанский св. Мартин, 1801 н.35; „Hlas Naroda". Прага, 1901; „Politik" (немецкая газета). Прага, 1901, н. 84. Смерть и похороны Адольфа Ивановича Добрянского (1901) http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_441.htm А.И. Добрянский. Патриотические письма http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_426.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: Общая характеристика жизни и деятельности А.И. Добрянского-Сачурова Общая характеристика жизни и деятельности А.И. Добрянского-Сачурова Наиболее авторитетным лицом в деле суждения о значении А.И. Добрянского-Сачурова для русско-славянского дела был его покойный друг и зять — проф. А.С. Будилович. Он написал об Адольфе Ивановиче яркую и в высшей степени интересную брошюру (Об основных воззрениях А.И. Добрянского, Петроград, 1901г.), откуда мы и приводим соответствующие страницы. Проф. А.С. Будилович в своем сочинении останавливается на трех основных вопросах: 1) как смотрел Добрянский на догматические и исторические отношения христианских церквей, в их взаимодействии с другими сторонами народной и культурной жизни славян? 2) В каком виде рисовались ему идеалы политической жизни славян? и 3) как представлял он себе их нормальные отношения в области научно-литературной, в частности по вопросу об общеславянском языке? Взгляды Добрянского по этим вопросам могут служить затем критерием и для оценки общего его миросозерцания, тем более, что это был человек очень твердый и последовательный в убеждениях, развитых в стройную систему и проведенных в жизнь. II По первому из указанных вопросов при поверхностном взгляде могло бы показаться, что Добрянский, как униат по происхождению и патрон нескольких русско-униатских церквей, в одной из коих он и похоронен по завещанию собором униатских священников Угорской Руси и Галича, был не только формально членом русско-униатской церкви, но и искренним поборником ее специфических идей и стремлений, что в этом отношении он не отличался существенно по воззрениям от бывшего холмского епископа, из червоноруссов, Куземского или, пожалуй, от знаменитого ревнителя унии между югославянами, дьяковарского епископа Штросмайера. В подтверждение такого взгляда можно бы сослаться и на некоторые литературные произведения Добрянского, например на составленные им: 1) Петицию к папе от имени угрорусского духовенства, по вопросу о ношении униатскими священниками бороды, 2) Апелляцию к папе от имени известного галицкого писателя о. Наумовича, по поводу отлучения его от западной церкви и 3) Протест против занятия галицко-русских монастырей иезуитами, поданный особой депутацией не только австрийскому императору, но и венскому нунцию. Но в этих фактах и произведениях выражаются не коренные религиозные воззрения Добрянского, а только побочные их спутники и некоторые дипломатические необходимости. Добрянский был настолько униат, насколько он считал унию, в формах кирилло-мефодиевской организации и обряда, безконечно ближе и благоприятнее для народного сохранения и культурной отдельности славян, чем папизм латинский или любая протестантская секта. Он ценил в русской унии прежде всего церковно-славянский язык, как звено, соединяющее настоящие поколения червоноруссов с их отдаленными предками времен кирилло-мефодиевских, а равно со всеми славянами православными, употребляющими тот же литургический язык и те же богослужебные книги. Затем он придавал великое значение и другим обрядовым сторонам русско-униатской церкви, полагая, что как ни важна и в теории и в истории догматическая сторона вероисповеданий, особенно для кругов образованных, живущих в мире идей, тем не менее для простонародья, пожалуй, еще важнее внешняя организация церкви, формы ее культа, в их отношениях к народности. Целибат, напр., был ему противен - не только по причинам каноническим, но и по вредному влиянию на прирост народной интеллигенции. С другой стороны, он понимал, что уния есть мост для перехода не только от церкви восточной к западной, но и наоборот, почему и считать полезным ратовать как бы за унию в беседах с католическими словинцами или чехомораванами, переманивая их к возврату сначала к обрядам и организации, а затем уже к догматам кирилло-мефодиевской церкви. Как мыслитель, он не допускал компромиссов в убеждениях; но как деятель практический, знавший природу людей и тайну успеха между ними, — допускал компромиссы в тактике, что выражается и в указанных его записках к папе по делам русской унии. Собственные же его взгляды на вопросы религии и славянской церковной истории ничем существенно не отличались от воззрений наших православных богословов и историков церкви. Это выражалось во множестве фактов и личной его жизни, и общественной деятельности, и в статьях на богословские темы. Будучи сам униатом, он всегда однако предпочитал посещать богослужение православное и сближаться с православным духовенством (сошлюсь на его тесную дружбу с венским протоиереем Раевским); некоторых детей своих он крестил в церквах православных; во время же поездки по Россию с особенным чувством посещал наши храмы и монастыри, участвуя в богослужениях и таинствах. Он же был двигателем того вероисповедного движения между западными славянами, которое привело к образована православных общин между венскими чехами, а также на юге между словинцами и хорватами. Из напечатанных им в „Славянском Свете" (Tpиecт, потом Вена), „Кромерижских Новинах", „Велеграде", „Parlamentar'e" и друг, журналах статей видно, с какой любовью и как основательно по источникам знакомился он с православной догматикой, литургикой, патристикой, церковной историей, каноническим правом, вообще со всеми сторонами православного учения и культа. Что его взгляды по всем вопросам этой области ничуть не разнились от православных, видно из перепечатки некоторых его статей в наших духовных журналах, напр., о религиозных воззрениях гр. Толстого, о синодальном управлении русской церкви, о вопросе календарном. Этому последнему вопросу посвящена обширная его статья, напечатанная в 1893г. и выражающая те же взгляды на недостатки календаря григорианского и на неуместность замены им вовсе еще не устарелого для практических целей календаря юлианского, которые впоследствии выражены были в комиссии при СПб. астрономическом обществе незабвенным Вас. Вас. Болотовым, а в Академии наук академиком Бредихиным. Но Добрянский выяснил сверх того и практическую важность для славян православного и униатского исповедания юлианского календаря, как охранного вала против их слияния с католиками и протестантами. И в области славянской истории любимым предметом размышлений и разысканий Добрянского были предания кирилло-мефодиевской церкви. Предания эти он умел воскрешать по летописям и актам с той проницательностью, которая дается лишь действительным и продолжительным интересом к делу, а именно его любовью к заветам Славянских Первоучителей. Самые блестящие догадки Добрянского в этой области относятся к церковной истории Венгрии 10—14 вв., но касаются отчасти и стран смежных, славянских и инородческих. При дальнейшей разработке они могут привести к совершенно новой постановке и новому освещению многих отделов западно-славянской истории. III В теснейшей связи с религиозными и церковно-историческими воззрениями Добрянского были и политические его взгляды. Признавая вселенское значение и призвание восточной церкви, он находил, что с нею тесно связана и идея восточной империи, воплощавшаяся в средние века в Византии, а после ее падения в Царстве Русском. Эту связь он усматривал для древнего периода уже в исторической обстановке вселенских соборов и считал ее как бы основною нитью для переживаемых веков развития этой церкви и этой империи. По этому взгляду в старый, средневековый период вост. империи в большей или меньшей зависимости от нее находились все славянские государства, насколько они не были отторгнуты в подчинение империи западной, так что они могут быть разсматриваемы как члены одной обширной восточно-христианской федерации, во главе которой стоял византийский император. Когда же его роль с XV—XVI в. перешла к царям московским, а потом к императорам всероссийским, то по взглядам славянских и инородческих населений православного Востока этот царь стал их естественным покровителем, т.е. как-бы главою все той же обширной нравственной федерации восточно-христианских государств и народов, поскольку они сознавали свою отдельность от политических систем мусульманских и латино-немецких. Таким образом эта федерация, по взглядам Добрянского, объединена не только культурною солидарностью всех этих государств и народов, но и существованием живого их центра и призванного главы в царстве и царе всероссийском. По его мнению, она должна быть построена по гегемоническому типу, т.е. опираться главнейше на национальные и культурные силы России. Процесс образования такой федерации, по воззрениям Добрянского достаточно уже обозначился в постепенном образовании огромного русского царства, но далеко еще не закончился, в виду принадлежности многих восточных христианских народов - даже русской ветви — к государствам чужих культурных систем, особенно мусульманской и латино-немецкой. Ускорение и довершение этого процесса составляет, по взглядам Добрянского, основную задачу как России, так и прочих государств и народов христианского Востока, так что они не должны останавливаться на этом пути ни перед какими жертвами, подобно как не останавливались перед ними и немцы при образовании на наших глазах империи немецкой или всенемецкой -как теперь часто выражаются в Австрии. Местные интересы отдельных ветвей грекославянского племени, их местные патриотизмы или сепаратизмы могут-де быть принимаемы в расчет и терпимы лишь настолько, насколько они не мешают интересам и целям федерации, ибо она одна может обезпечить существование всех этих ветвей, след. их главный интерес — интерес жизни. С этой же точки зрения разсматривал Добрянский и пригодность международных союзов. Он думал, напр., что союз России с Францией может быть полезен лишь в том случай, если приближает грекославян к федеративному объединению. Если же, наоборот, он удаляет от такой цели, то должен быть заменен другой международной комбинацией, хотя бы напр. сближением с Германией. Только за союз с Англией Добрянский никогда не высказывался, считая „коварный Альбион" таким же непримиримым врагом России, каким был некогда Карфаген для Рима. Процесс образования всенемецкой федерации империалистского типа вовсе не смущал Добрянского, равно как и вероятность отражения этого процесса в среде латинских народов южной Европы. Наоборот, он считал подвиг Бисмарка как бы подготовительным условием для объединения народов грекославянской сферы. По его убеждению, только напор германизма на западный окраины нашего культурного мира может парализовать исконные сепаратизмы грекославян и как бы ударами немецкого молота сплотить их в более тесную и прочную культурно-историческую систему. Лишь в случае дальнейшего развития и конечного торжества в мире восточно-христианском начал разобщения и взаимного соперничества усматривал Добрянский в империи Гогенцоллернов великую опасность для тех его ветвей, которые своевременно не опрутся на Россию. Всего глубже разъяснена эта опасность в замечательном трактате его: „Римско-немецкая империя Гогенцоллернов и грекославяне” (Слав. Обозрение 1892г.), подписанном „Сремец". Но, могут спросить меня, как же примирить с этими широкими грекославянскими идеалами Добрянского его верное служение Австрии как во время венгерской революции, так и в эпоху Баха, Шмерлинга, вплоть до утверждения дуализма? Как согласить идеи о федерации восточно-христианских народов со статьями о мерах для спасения империи Габсбургов главным образом посредством превращения ее тоже в своего рода федерацию национально-автономных групп? На это отвечу, что Добрянский не был каким-нибудь фантазирующим доктринером, смешивающим отдаленное и близкое, идеалы и действительность, а практическим политиком, имевшим верный глазомер и уменье избирать доступные пути в движении к отдаленным, идеальным целям. Он знал, что исходной точкой в стремлении к восточной федерации должны быть не какие либо отвлеченные начала, а живые реальности, в виде напр. Австро-Венгрии, Германии, Турции и др. государств, где имеются то в центрах, то на перифериях элементы, из коих при благоприятных условиях в более или менее отдаленном будущем может выработаться несколько звеньев грекославянской федерации. Сверх того он понимал что нужно принимать все законные физические и нравственные меры для ободрения и укрепления западных окраин грекославянского мира, в переживаемый ими тяжелый период, чтобы по отношению к ним не нашло себе применения предостерегающее изречение: пока солнышко взойдет — роса глаза выесть! IV По вопросу о национальных основах восточной федерации Добрянский не впадал в те крайности филетнизма, которые были свойственны напр. Коллару и многим чешским его последователям. Он признавал, конечно, серединное значение в этом организме народности греческой в период византийский, а славянской — в московский и петербургский. Особенно важную роль в устроении судеб греко-славянского мира присваивал он народу русскому в совокупности всех его ветвей, в том числе и зарубежной Червонороссии. Но вместе с тем Добрянский понимал, что физические или расовые особенности славянства не могут перевешивать его психических или культурных основ, особенно вероисповедных, которым он придавал величайшее значение даже в вопросах чисто государственных. Вот почему он всегда был так расположен к румынам, считая напр. их элемент в Буковине гораздо родственнее местным русским, чем элемент польский, несмотря на латинское происхождение румынов, а славянское поляков. С неменьшим сочувствием относился он к средне-вековым и новейшим грекам, историческая судьба коих представлялась ему тождественною с судьбою славян. На этом же основывалось его благоговение к древним эллинам, язык и образованность которых он считал столь же родными и близкими для славян, как язык и образованность древне-латинские — для народов романского и германского запада. Из этих посылок логически вытекали его советы чехам, полякам, хорватам и вообще западным славянам не полагаться особенно на факт сохранения их наречий, как на верную гарантию этих народностей в их борьбе за жизнь с надвигающимся с запада германизмом и романизмом, а наоборот стремиться к укреплению своего племенного славизма культурным, особенно в области вероисповедной и литературной. V Очень важное значение придавал Д-ий сближению славян западных с восточными и южными в области языка и графики, причем основою для такого сближения считал язык Пушкина и графику кирилловскую, в традиционном или историческом ее употреблении. По его мнению, всего подробнее изложенному в письме ко мне, напечатанном во II т. моего соч. „О языке общеславянском" (СПб. 1892), русский образованный язык является не соперником прочих славянских и неславянских наречий нашего культурного мирa, а наоборот — их союзником в борьбе за жизнь с прочими большими языками, напр. немецким, итальянским и др., которые и ныне очень часто употребляются на почве этих наречий. Взаимное размежевание сфер употребления языка общеславянского и частных наречий не может-де представить особых затруднений, если только будет добрая воля и свобода от инородческих науськиваний. С другой стороны Д-ий был горячим поборником сохранения языка церковно-славянского в богослужении славян, а отчасти и в духовной их литературе, по историческому его значению и по близости к этимологическим основам славянской речи. В постепенном же распространении между латинствующими греко-славянами кирилловской графики он видел одно из важных условий их сближения с письменностью славян православных, а вместе как бы внешний барьер против слияния с народами запада, аналогичный юлианскому стилю в счислении времени. По этим же причинам с крайним скептицизмом относился Д-ий к старым и новым попыткам испортить традиционную кирилловскую орфографию, объясняя их кознями врагов славянства, напр. венского слависта Копитара при введении у сербов Вуковской графики, а в недавнее время — иезуитов и польской шляхты при насильственном введении в галицкие школы чтения и письма по запутанной и невежественной фонетической системе. Не удивительно, что Д-ий был непримиримым врагом и язычного раскола в среде ветвей русского народа. Возникновение и распространение у малоруссов и червоноруссов особого образованного языка, как-бы плеонастического дублета для языка Пушкина и Гоголя, он считал предательскою изменою и вековым преданиям русского народа, и кровным интересам как этого народа, так и всего грекославянского мира. Раскол этот, по его убеждению, прежде всего ослабляет самих сепаратистов: при особом южно-русском языке они не в силах бороться ни с польским языком в Галичине, ни с румынским в Буковине, ни с мадьярским в Венгрии, не говоря уже о языке немецком, который в лице евреев, а также чрез немецкие колонии уже и теперь надвигается на Подкарпатье и Украйну. Затем южнорусский литературный язык наносить ущерб языку Пушкина, стремясь к отторжению от него целой трети или четверти русского племени, след. к пропорциональному ослаблению его в состязании с прочими мировыми языками. Более того, по убеждению Д-го раскол этот подготовляет распадение самой России как в национальном и общественном отношении, так и в политическом, тем более, что разлагающее действие этого раскола неизбежно будет поддержано на русском юго-западе и другими центробежными элементами и влияниями, каковы напр. полонизм, июдаизм, штундизм и вообще германизм и т.п. Таким образом южнорусский литературный сепаратизм при дальнейшем развили мог-бы стать причиною гибели некоторых окраинных ветвей славянства, ослабил-бы его русский центр и след. стал-бы по последствиям как-бы авангардом германизма в борьбе с грекославянским миром. Но, спросят нас, почему же в таком случае Д. не только сочувствовал, но по возможности содействовал литературному расколу в среде чехословенской, когда в 40—50-х годах словаки отторглись от языка Гуса и Коменского? А потому, что в этом расколе он не видел ничего опасного ни для чехов, ни для словаков, ни для греко-славян вообще, так как наречие словацкое ближе к русскому, а вместе и к коренным основам славянской речи. Это было движение центробежное по отношению к языку чешскому, но центростремительное к языку русскому, след. как бы подготовляло торжество последнего в высшем образованном употреблении у чехов, мораван и словаков. VI Из изложенного видно, что воззрения Д-го по вопросу о политическом и литературном сближении славян довольно близки к взглядам на этот предмет Данилевского (Европа и Россия). Различаются же они между собою главнейше тем, что Данилевский придавал преувеличенное значение побочным группам грекославянского мира и опекал их самостоятельность насчет серединного ствола; тогда как Д. в опытах истории находил доказательство чрезмерного развития в этом мире — как некогда в эллинском — начал центробежных. Потому-то задачею будущего Д-ий ставил развитие не их, а наоборот — начал центростремительных, что выражалось в его идее восточного царства, как федерации гегемонического типа. Вообще следует отметить, что Д. стоял по основным воззрениям очень близко к нашим славянофилам, гораздо ближе, чем к Коллару, Палацкому, Штросмайеру и др. корифеем славянофильства западного. Только Штур в своем трактате: „Славянство и Mир будущего" оказывается на западе очень близким к воззрениям Добрянского. Но и по сравнению со Штуром Добрянский, особенно по воззрениям вероисповедным, все еще ближе к Хомякову, которому он не уступал ни по обширности образования, ни по орлиному полету мысли, ни по самобытности ее развития и неотразимой силе диалектики. Только метафизики и поэзии у Д. мы вовсе не находим ни в аргументации, ни в стиле. Его мышление развивалось в формах более трезвых и положительных. Материалом для него служили главным образом данные истории и политики, обобщающим же и вдохновляющим элементом — глубокое религиозное и патриотическое чувство, несокрушимая вера в великое призвание России и Славянства или вернее Грекославянства. *** Ф.Ф. Аристов. Карпато-русские писатели. Изследование по неизданным источникам. В трех томах. Том первый. Москва 1916 http://elib.npu.edu.ua/info/R7PQTirgQriXuO 8 Мб Антон Будилович. Об основных воззрениях А.И. Добрянского. СПб., 1901, 17с. Об основных воззрениях Адольфа Ивановича Добрянского Предложение Совета СПб. Славянского Общества почтить поминальным словом в Общем Собрании 11 мая заслуги недавно скончавшегося червонорусского патриота и деятеля А.И. Добрянского было принято мною с тем большею готовностью, что с его именем связано для меня лично много дорогих воспоминаний. Начинаясь с того незабвенного дня, когда я впервые встретил А.И. осенью 1872г. в Вене с юною его дочерью Еленою, которая потом стала моею женою, воспоминания эти обнимают почти 30 лет, в течении которых я имел возможность не только видеться с А.И. ежегодно, но и находиться с ним в непрерывной, дружеской и родственной переписка. Благодаря этому я располагаю довольно обширными материалами для характеристики его личности и деятельности, которыми, как и завещанными им мне рукописями, и намерен воспользоваться для составления в близком будущем, подробной биографии этого замечательного человека. В настоящем же собрании я не стану утруждать вас, М.м. Г.г.,напоминанием внешних фактов трудовой жизни Добрянского, тем более, что они более или менее известны из многочисленных его некрологов, напечатанных в наших газетах, вскоре после смерти его, последовавшей 6 марта с.г. Не стану останавливаться и на его служебных и общественных заслугах для Австро-Венгрии, как горного инженера, открывшего между прочим некоторые каменноугольные копи в Чехии: как австрийского комиссара при русской армии, именно в корпусе Ридигера в походе 1849г., присутствовавшего и при сдаче Гергея под Вилагошом; как даровитого администратора, посвятившего много лет неутомимой деятельности культурному и экономическому подъему его родной Венгрии, между прочим по устройству ее канализации и первых рельсовых путей; как блестящего, хотя и ненавистного большинству, оратора в заседаниях венгерского сейма 60-ых годов; наконец, как общепризнанного народного вождя угроруссов, отчасти и других венгерских славян, в их борьбе с мадьяризмом на поприще народном и вероисповедном. Предоставленным мне получасом времени я воспользуюсь для того, чтобы обрисовать основные воззрения Добрянского, особенно те, которые имеют отношение к сегодняшнему торжеству в память Славянских Первоучителей и которыми определяется его принадлежность к деятелям кирилло-мефодиевского направления. В частности же я остановлюсь на вопросах: 1) как смотрел Добрянский на догматические и исторические отношения христианских церквей, в их взаимодействии с другими сторонами народной и культурной жизни славян? 2) В каком виде рисовались ему идеалы политической жизни славян? и 3) как представлял он себе их нормальные отношения в области научно-литературной, в частности по вопросу об общеславянском языке? Взгляды Добрянского по этим вопросам могут служить затем критерием и для оценки общего его миросозерцания, тем более, что это был человек очень твердый и последовательный в убеждениях, развитых в стройную систему и проведенных в жизнь... А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm

Ять: Проф. К.Я. Грот в своей прекрасной брошюре („Памяти Адольфа Ивановича Добрянского”. Оттиск из „Известий С.-Петербургского Славянского Благотворительного Общества", 1902г., с.2—4) дает следующую характеристику А.И. Добрянского-Сачурова: „А.И. обладал исключительным даром покорять себе сердца и умы людей, к нему приближавшихся. Этот дар заключался в том обаянии, которое производила на всех, в особенности же на молодежь, его необыкновенно одаренная, сильная и вместе неотразимо-привлекательная личность. Она соединяла в себе, кажется, все, чем человек может подчинять других своему нравственному и вообще духовному влиянию. Уже самый внешний облик А.И., его приемы и обращение, в высшей степени симпатичные, подкупали всякого при первой же с ним встрече. В 1883 году, когда я впервые увидел Добрянского, ему было уже под 70 лет (он родился в 1817г.), а по его собственному уверению даже гораздо более (у него была слабость прибавлять себе годы); преклонные лета и испытанные гонения уже успели несколько отразиться на его фигуре и посеребрить его красивую, характерную голову; но он все-же производил впечатление человека скорее средних лет, в полной еще силе,—так он прекрасно сохранил себя; этому способствовали и необыкновенная его живость, подвижность и энергия, заметные в каждом его слове и движении...Доброе, светлое, благоволящее выражение в улыбке и тонких чертах его худощавого энергичного лица вместе с глубоким, проницательным взглядом его живых, умных глаз из под нависших бровей и высокого лба, при замечательной простоте, искренности и задушевности обхождения, как-то сразу располагало вас и внушало неограниченное к нему доверие. При ближайшем же знакомстве с ним невозможно было не привязаться к нему душою, так привлекал к себе его мощный дух, его высоко-нравственный, благородный строй души, его принципы. Цельность, самобытность и внутренняя гармония его душевных сил внушали не только глубокое уважение, но и удивление. Неодолимая стойкость характера и до конца почти юношеская энергия и пыл; при этом горячее сердце, истинная доброта, мягкость и незлобивость к людям; наконец замечательно глубокий и светлый, многообъемлющий ум при блестящих дарованиях, — эти три стороны духа одинаково поражали в богатой натуре А.И.: ни одна из них не подавляла другую, и все гармонично служили тем высшим началам и целям, который составляли смысл и задачу жизни Добрянского. Железная воля и неисчерпаемая энергия А.И., закаленная в трудной житейской школе и перенесенных испытаниях были поистине изумительны. С помощью их и в соответствии с усвоенным себе возвышенным мировоззрением он выработал свой строгий жизненный порядок, свои привычки, свое философское отношение к материальным благам, к житейским удобствам и комфорту. Все внешнее было для него второстепенным; на первом месте был упорный и неутомимый, но регулярный труд и сознательное стремление к поставленным себе целям; всегда живой и бодрый, никогда не падавший духом, всегда занятой, но не уклонявшийся от постоянного живого общения с друзьями и знакомыми, с людьми ему симпатичными, особенно с вступающею в жизнь молодежью, Добрянский примером своим и наставлением заражал и других, поддерживая в них энергию и одушевление к работе. Благодаря той-же стойкости характера, он закалил свое здоровье и усвоил себе строго размеренный, в ином даже суровый образ жизни и привычки, которым не изменял до глубокой старости. И тут было—в чем у него поучиться, что позаимствовать! Все, кто ближе стоял к нему, помнят ту теплоту и сердечность, которые он вносил в свои отношения к людям, особенно к тем, кто шел на встречу его постоянной готовности оказать свою поддержку и руководство, в занятиях-ли, или в духовных и нравственных стремлениях и исканиях. А таких людей было всегда много, благодаря разносторонности интересов А.И. и горячему участию его в общественной жизни. Тут на первом месте была всегда особенно чуткая и восприимчивая молодежь, именно всего более та, которая стояла на рубеже школы и жизни: продолжала учиться и уже начинала действовать. В Вену, где Добрянский жил и трудился в 80-х годах (после пресловутого процесса), кроме постоянной славянской, по преимуществу чешской колонии, всегда съезжается много славян всех народностей для довершения своего образования, отчасти для службы или приискания работы в столице. Сколькие из них нуждаются в помощи, руководстве, участии, и конечно для таких людей, как Добрянский, этот авторитетный славянский вождь и вместе самый добрый и участливый человек, открывалось широкое и благородное поле для деятельности и влияния. Нет возможности определить и исчислить, сколько добрых дел, сколько истинной пользы в материальном и нравственном отношениях оказал А.И. на этом частном, интимном поприще своего служения славянскому делу. Но если характер и душа этого редкого человека имели такие притягательные свойства, то не менее, если еще не более обаятельными для окружающих были чрезвычайное развитие его умственных сил и его высоко-поучительные беседы. Не знаешь бывало, слушая Адольфа Ивановича, чему более удивляться: глубине ли и тонкости его мышления, разносторонним его занятиям и широте умственного кругозора, или несокрушимой логике и последовательности его взглядов и выводов. При этом Добрянский обладал большим красноречием и диалектическим талантом. Как обыкновенно у людей сильного, самобытного ума — у него было свое оригинальное цельное и стройное мировоззрение, основанное на глубоких изучениях и вынесенных из жизни убеждениях". К.Я. Грот. Памяти Адольфа Ивановича Добрянского (По поводу годовщины смерти А.И. Добрянского (6 марта 1901г.)). СПб, 1902, 7с. Памяти Адольфа Ивановича Добрянского Прошел год со смерти знаменитого угро-русского вождя-патриота и славянского деятеля. Великая потеря, понесенная в его лице всем славянством, была отмечена и у нас в России, в ряде некрологов и поминок, ему посвященных, а также в особой поминальной речи самым компетентного и близкого к покойному лица, А.С. Будиловича, в торжественном собрании Славянского Общества 11 мая 1901г. Но если сопоставить истинно-историческую, мощную и славную роль Добрянского в национально-культурном и политическом развитии и угро-австрийского славянства в прошлом веке, крупные и прочные результаты его долгой трудовой и плодотворной жизни, его неоспоримые общеславянские заслуги —с тем, что о нем знало раньше и что усвоило себе по поводу его кончины русское общество, то окажется поразительное несоответствие, иллюстрирующее лишний раз наши — хотелось бы думать — уже невозможные более впредь отсталость и равнодушие ко всему, что касается не только вообще западного славянства, но даже и наших ближайших родичей, зарубежной Руси. Впрочем, и обстоятельства жизни и деятельности Добрянского не благоприятствовали непосредственному знакомству русского общества с этой замечательною личностью. Они, эти обстоятельства, не позволили А.И. посещать России и быть часто и открыто нашим гостем, сближаться с нами так, как рвалась к тому его русская душа, и если он несколько раз, главным образом по семейным своим делам, заглядывал к нам, то на самый краткий миг и почти incognito. Он не хотел ухудшать и без того трудные условия своей патриотической работы на пользу родины и славянского дела, к которой почитал себя призванным, а подозрительные мадьярское и австрийское правительства зорко следили за каждым шагом этого опасного с их точек зрения славянского патриота и “панслависта". К этому надо прибавить, что Адольф Иванович, по характеру в высшей степени скромный, никогда не искал славы и популярности, не старался выдвинуться и обратить на себя внимание толпы, ибо, глубоко преданный своим идеям и задачам, он заботился исключительно о том, чтобы как можно более успеть сделать в сфере своей полуобщественной, полукабинетной деятельности; да и окружавшие его условия и отношение к нему правительственных сфер требовали сдержанности и тактичности как от него самого, так и от его многочисленных друзей, почитателей и приверженцев. Невзгоды, постигшие Добрянского на его долгом веку и особенно в дни известного нелепого Львовского процесса, и вскоре затем вынужденное его заточение (несмотря на полное оправдание) не ослабили энергии и пыла маститого славянского ветерана, но деятельность его еще более замкнулась и скрылась от общественных взоров, хотя нисколько не утратила значения. Как бы то ни было, в России Добрянского до сих пор и знали и ценили слишком мало. Но это не значит, что так будет и впредь. Покойный принадлежал к людям, которых истинная и полная оценка, по условиям и обстановке их жизни не вполне доступная современникам, массе общества, слагается постепенно и прочно, беспристрастным судом истории, благодаря явным плодам их замечательных трудов и пышному всходу благотворных семян, ими посеянных. Мы имеем полное основание надеяться на появление в более или менее близком будущем большой и обстоятельной биографии Адольфа Ивановича. Но чем более мы будем говорить о таком человеке, чем чаще будем вспоминать его мысли, наставления и заветы, и возстанавлять в памяти его живой, одушевленный и одушевляющий образ, тем более принесем мы пользы себе и великому делу, которому он так самоотверженно и так безкорыстно служил… Вот почему и я, имевший счастье лично знать Адольфа Ивановича и сохранивший об этом знакомстве самые отрадные и утешительные воспоминания, считаю себя в праве поделится с читателями “Известий” несколькими впечатлениями, из него вынесенными. Я не намерен повторять здесь общеизвестных биографических фактов и выяснять политические и общественные заслуги А.И., что же в общих чертах сделано в его некрологах, а также характеризовать его основные политические, религиозные и культурные воззрения, столь ярко и живо очерченные его другом-славистом в упомянутой речи…Я позволю себе ниже отметить несколько тем и взглядов, на которых любил останавливаться покойный в своих поучительных беседах в эпоху нашего сближения (зимой 1883г.), но главным образом я имею в ввиду коснуться здесь самой его личности, его характера и духовного склада, которым нельзя не приписывать решающего значения в успехах его деятельности, и которые должны быть возстановлены людьми его знавшими – для исторического его портрета. В них разгадка той роли, которую он продолжал играть, находясь в дали от властвующих сфер, давным давно не удел и в загоне, - разгадка столь успешного осуществления и торжества его идей и начинаний в сфере культурного перевоспитания и сплочения под одним знаменем молодых славянских поколений. А.И. обладал исключительным даром (с.1-2)

Ять: Профессора А.С. Будилович и К.Я. Грот в своих статьях дали общее представление о личности и литературно-общественной деятельности А.И. Добрянского-Сачурова. Но так как в вышеприведенных характеристиках совсем не говорится о разработанной Адольфом Ивановичем проекте автономии народностей, то необходимо изложить взгляды А.И. Добрянского-Сачурова на национальный вопрос в Австро-Угрии, для чего мы их разберем с государственно-правовой точки зрения. С именем Адольфа Ивановича неразрывно связана идея автономии народностей или национальной автономии. Так как в государственном праве под этим названием понимается совершенно другая форма национального самоопределения, чем та, которую защищал А.И. Добрянский-Сачуров, то мы сперва изложим сущность национального вопроса вообще, а затем укажем на особенности разработанного Адольфом Ивановичем проекта автономии народностей. Все изследователи национального вопроса, обыкновенно, видят его разрешение в предоставлении отдельным народностям прав на автономное развитие. Но как только речь заходить о формах или типах автономии, то взгляды резко расходятся: одни стоят за территориальную автономию, другие же, наоборот, защищают автономию национальную. В этом разделении мнений, быть может, надо видеть влияние факта социального подразделения общества и классовой борьбы. Недаром территориальную автономию часто называют буржуазной, а национальную - социалистической. Разсмотрим последовательно тот и другой тип автономии. Чтобы лучше представить как сущность, так и недостатки территориальной автономии, мы возьмем в качестве примера идею чешской автономии, подробно разработанную в чешской литературе, а также и в сочинениях А.И. Добрянского-Сачурова. Спрашивается, способна ли территориальная автономия Чехии удовлетворить все чешское население, живущее в пределах австрийского государства. Ведь чехи живут не в одной лишь этнографической Чехии, а во всех частях Австрии, причем в одной только Вене их насчитывается пятьсот тысяч человек. Неужели же для удовлетворения кровных нужд чешского народа достаточно одного сознания, что в другом месте государства, на берегах Волтавы, тот же народ пользуется автономными правами? Очевидно, что практически осуществленная территориальная автономия Чехии потребует логического своего дополнения: необходимо будет создать, в той или другой форме, автономное устройство для чешского населения там, где оно является в меньшинстве. Итак, первый существенный недостаток территориальной автономии заключается в том, что она каждый народ подразделяет на большинство и меньшинство, из которых первое пользуется фактически автономными правами, второе же знает их лишь номинально, на бумаге. Ведь автономия, обыкновенно, преследует в числе других целей и ту, что, предоставлением каждой народности прав на самоопределение, желает создать в государстве национальный мир. Но достижимо ли это при территориальной автономии? На этот вопрос придется ответить лишь отрицательно. Благодаря существованию национального большинства и меньшинства явится угнетение сильным слабого, последствием чего будет национальная борьба. Итак, территориальная автономия, направленная к тому, чтобы избежать в государстве борьбу национальностей, не достигает цели, так как национальная борьба, утрачивая свой общегосударственный характер, меняя место сражения, возгорается еще с большею силою и ожесточением в пределах отдельных территориальных автономий. Это — второй недостаток территориальной (областной) автономии, которая кроме того создает своими границами для каждой национальности своего рода черту оседлости. Из всего вышесказанного видно, что территориальная автономия не может служить исключительным, исчерпывающим средством разрешения национального вопроса. Поэтому, в противовес идее территориальной автономии, выставляется идея автономии нелокальной, творцами которой являются славянские социалисты, а главным популяризатором — выдающийся знаток национального вопроса австрийский социалист Карл Реннер, более известный под псевдонимами Синоптикуса и Шпрингера. Славянские социалисты, в лице южно-славянской социал-демократической партии, следующим образом формулировали свои требования по национальному вопросу в резолюции, предложенной съезду австрийской социал-демократии в Берне Моравском в 1899 году: „1) Австрия должна стать демократическим союзным государством национальностей. 2) Каждый народ, живущий в Австрии, независимо от обитаемой его членами территории, представляет автономную группу, которая вполне самостоятельно удовлетворяет и регулирует свои национальные потребности, касающиеся культуры и языка. 3) Территориальные области имеют чисто административное значение и не оказывают никакого влияния на национальные отношения. 4) В государстве все наречия равноправны; поэтому исключаются всякие национальные преимущества, а также и всякий государственный язык; необходимость всесторонних сношений заставит свободные нации кроме родного языка учиться и тем языкам, которые им необходимы в практической жизни." Идею национальной автономии, высказанную в вышеприведенной резолюции славянских социалистов, более подробно и популярно изложил Карл Реннер. По мнению Реннера территориальный принцип представляет нечто антинравственное и антисоциальное. В чем его сущность? Если - ты живешь на моей территории, то обязан подчиняться моему верховенству, моему языку, моим правовым нормам...„Этот принцип есть выражение господства, но не равноправия; господства оседлого над пришельцем, собственника, привязанного к своей собственности, над неимущим, который должен подчиняться решениям большинства, а иногда даже и меньшинства оседлого населения. Отсюда происходят территориальные войны национальных государств и территориальная политика различных наций в одном государстве. Таким образом младочехи добиваются государственного права на чешскую территорию потому, что оно обезпечило бы им господство над немецким меньшинством; младонемцы же хотят возстановить самостоятельность бывших немецких союзных земель и отделения Далмации и Галиции (так называемое младо-немецкое государственное право), что обезпечивало бы господство за немецким большинством. Территориальный принцип никогда не может повести к равноправию и соглашению; он несет за собою борьбу и угнетение ибо его сущность — господство. Нация, как целое, ничего не выигрывает от такого господства. Вследствие переселений внутри государства и соприкосновения самых отдаленных общественных групп, благодаря экономическим сношениям, нации не могут удержаться в определенных территориальных рамках, к тому же довольно тесных. Все граждане, покидающие свою родную территорию, безправны, ибо они иностранцы. Если разсуждать строго последовательно по государственному праву, то нужно признать, что чех не может, например, в Вене проявлять свою национальность. Территориальный принцип безпощадно выдает „свое” меньшинство и столь же безпощадно угнетает „чужое" в угоду оседлым имущим классам. Благодаря ему, совмещаются интересы национальные с интересами собственников, и он часто является антинациональным” - („Государство и нация"). Поэтому Реннер ищет разрешения национального вопроса в совершенно иных путях и средствах. Необходимо „организовать национальности, облечь их известными правами и ответственностью и установить, что каждый член какой-нибудь нации во всех частях государства, хотя бы до известной степени, пользуется защитой своей нации и разделяет ее повинности и обязанности. Короче говоря: в основу регулировки должен быть положен личный принцип, а не территориальный. Нацию нужно конституировать не как территориальное целое, а как союз личностей; не как государство, а как народ; не по какому-то отвлеченному государственному праву, а по жизненному обычному праву". Национальная автономия рисуется в следующих чертах: лица одной национальности, живущие в данной местности, образуют национальную общину, владеющую имуществом и облеченную публичными и гражданскими правами и правом самообложения. Известное число таких общин, объединившихся культурно и территориально, образуют национальный округ, имеющий тот же цикл прав, что и община. Наконец совокупность этих округов дает нацию. Она также есть субъект публичного и гражданского права. В связи с этим административное устройство государства должно быть следующим: государство отбирает у всех совершеннолетних граждан заявления об их национальности, занося их в метрические национальные книги. Дела, касающиеся интересов исключительно данной национальности, выдаются особыми национальными учреждениями (общинным, окружным и национальным советами); над ними стоят областные учреждения, ведающие дела целых областей, в которых живут несколько национальностей и, наконец, над всем этим возвышается общегосударственное законодательство, с общегосударственным парламентом, направляющим жизнь всего государства, всех областей и всех национальностей. Итак, если славянские социалисты являются творцами идеи национальной автономии, а Реннер ее популяризатором, то окончательная и самая подробная формулировка основ национальной автономии принадлежит съезду российских национально-социалистических партий, состоявшемуся в Финляндии в апреле 1907 года. Необходимо отметить, что национальный принцип был не только изучаем в теории, но и применен на практике в Моравии, которая, со времени введения в Австрии всеобщего избирательного права в 1907 году, разделена дважды на избирательные округа, как будто бы зарегистрированы две Моравии—чешская и немецкая. Для чешских избирателей вся Моравия разделена на 30 округов, а для немецких тоже вся провинция поделена на 19 округов. Каждый гражданин обязан до начала выборов, смотря по своему родному языку, записаться в чешский или немецкий „народный кадастр", а затем уже голосовать в той или другой национальной организации. Следовательно в Моравии, вместо территориально-ограниченных избирательных округов, созданы однородные национальные группы и голосование происходит не по территориальному, а по национальному принципу. Проследив развитие идеи национальной автономии, остается в заключение подчеркнуть то обстоятельство, что национальная автономия есть средство разрешения национального вопроса лишь внутри данного государства. Где же национальный вопрос выходит за пределы того или другого государственного организма, там необходимо и другое средство, каким не может быть уже национальная автономия, а должно явиться национальное государство (или, - в случае обширности территории и разноплеменности населения, — государство национальностей). Так было с Грецией, то же повторилось, когда объединялись и освобождались Италия и Германия, а в наши дни — Сербия и Болгария. Если славянский вопрос разрешать лишь внутри России, Австро-Угрии и Германии, то большого нельзя требовать, как признания за славянами со стороны этих государств национальной автономии; если же решать славянский вопрос во всем его объеме и раз навсегда, то тогда неминуемо должны придти к выводу, что порабощенное и раздробленное славянство должно создать свое собственное государство — единую и свободную Славию. Изложив сущность территориальной и национальной автономии, переходим к особенностям проекта А.И. Добрянского-Сачурова, предложенного им для разрешения национального вопроса в Австро-Угрии. И в своей практической деятельности и в литературных трудах Адольф Иванович постоянно касался вопроса о правовом положении различных национальностей, живущих в империи Габсбургов. В этом отношении заслуживают особого внимания деятельность А.И. Добрянского-Сачурова в 1849г., его непроизнесенная речь в 1861г., речь 13 (25) ноября 1868г., „Проект политической программы для Руси австрийской" (1871г.), меморандума „О современном религиозно-политическом положении австро-угорской Руси" (1885г.), „Программа для проведения национальной автономии в Австрии" (1885г.), „Куда мы дошли?” (1898г.), „Программа, направленная к оздоровление наших отношений" (1900г.) и „Где выход?" (1901г.). В 1849г. Адольф Иванович добивался объединения всех русских земель тогдашней Австрии (со включением Угрии), т.е. территориальной автономии в этнографических границах; в 1861г. он требовал с одной стороны разграничения столиц согласно их этнографическим признакам и образования в Угрии мадьярско-немецкого, русского, словацкого, румынского и сербского округов с введением местных языков во внутреннее их делопроизводство (при некотором, однако, ограждении интересов национальных меньшинств или „остров”), с другой же стороны—разрешения представителям каждого народа и каждой церкви в Угрии ежегодно собираться для обсуждения своих национальных, церковных и школьных дел „независимо от границ округа"; в 1868г. А.И. Добрянский-Сачуров убеждал сейм дать народам Угрии церковно-школьную автономию (без территорий); в 1871г., считая безполезным раздел Галичины на русскую и польскую части, он высказывался за учреждение как в областной управе, так и областном училищном совете особого русского отделения с самостоятельным бюджетом, т.е. за автономию русских галичан в национальных, церковных и школьных делах, не требуя при этом права на территориальное самоуправление восточной Галичины; во всех последующих сочинениях Адольф Иванович не ограничивался уже церковно-школьной автономией, а требовал также и самоуправления каждого народа в пределах его этнографической территории, с признанием, однако, Вены за особую автономную единицу. Таким образом, А.И. Добрянский-Сачуров в национальном вопросе отстаивал в зависимости от политических условий данного времени, то минимальную, то максимальную программу, причем и ту и другую он называл национальной автономией. Первая (минимальная) программа сводилась к предоставлению каждой национальности прав на церковно-школьное самоуправление, управление же территорий, заселенной данной национальностью, попрежнему оставалось в руках центрального правительства и областных сеймов. Вторая (максимальная) программа требовала для каждой народности помимо церковно-школьного самоуправления также права распоряжаться, - при контроле центрального правительства,- до известной степени и своей территорией (напр. проводить дороги, регулировать реки, заботиться о развитии земледелия и промышленности, устанавливать нормы городского и сельского самоуправления и т.д.); областные сеймы при этом упразднялись, в делопроизводство же остающихся областных (судебных и административных) учреждений вводились местные языки, с сохранением, однако, прежних прав за немецким языком в центральных учреждениях. Итак, идея экстерриториальной церковно-школьной автономии (минимальная программа), которая со временем могла бы развиться в действительную национальную автономию, была оставлена А. И. Добрянским-Сачуровым, склонявшимся в своих симпатиях более к проекту территориальной автономии в этнографических границах. Хотя Адольф Иванович и называл этот (максимальный) проект тоже национальной автономией, однако, по своим отличительным признакам он должен быть назван как раз не „национальной”, а „территориальной” автономией. Несмотря на это, название „национальная" автономия в проекте А.И. Добрянского-Сачурова имеет логическое основание, так как свою идею автономии народностей он противополагал идее автономии исторических областей. Надо отметить, что территориальная автономия имеет две разновидности: во-первых, самоуправление в исторических границах и, во-вторых, самоуправление в границах этнографических. Так как Адольф Иванович защищал не отживший принцип исторических границ, а живое начало самоуправления населения в ныне существующих этнографических границах, то его проект был более желателен широким массам населения и поэтому, в этом именно смысле может быть назван автономией народностей или национальной автономией. Но, повторяем с точки зрения науки государственного права, проект А.И. Добрянского-Сачурова все же является не национальной, а именно территориальной автономий. Общая характеристика жизни и деятельности А.И. Добрянского-Сачурова http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_442.htm А.И. Добрянский. Патриотические письма http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_426.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: Д.А. Марков. Адольф Иванович Добрянский (Из личных воспоминаний) Адольф Иванович Добрянский в молодом веку Литературно-исторический журнал. Карпатский край. н.1. Карпатская Русь. Мукачево. 1923 октябрь (издатель "Русское Касино" в Мукачеве. Ответственный редактор и основатель А.В. Попов) Д-р Димитрий А. Марков. Адольф Иванович Добрянский (Из личных воспоминаний). Карпатский край. н.1 (октябрь) с.25-32; н.2 (ноябрь) с.2-8. Мукачево. 1923 В сороковые годы, годы возрождения австрийских славян, было имя Адольфа И. Добрянского в Австрии очень популярно. С этого времени А.И. Добрянский стал известен и в России. У чехов были будителями народа Ф. Палацкий и И. Ригер, у словаков Л. Штур и Иван Гурбан. Подкарпатская и Галицкая Русь имела в 1848 году тоже своего будителя и государственного мужа, которым был А.И. Добрянский. Уже до прихода русских войск в Венгрию А.И. Добрянский организовал против мадьяр, вместе с словаками, отряды добровольцев главным образом из крестьян. Вторжение русских войск за Карпаты для подавления мадьярского возстания выдвинули молодого в то время юриста и горного инженера на первый план. В качестве комиссара при русской армии А.И. Добрянский искренне полюбил русского солдата и подружился с выдающимися офицерами русской армии. Тесная дружба связала его надолго с храбрым генералом Ридигером. Переваливши Карпаты русская армия принесла порабощенным славянам не лишь освобождение, но она повсюду оставляла следы братства и родственности. Крестьяне угнетаемые и приниженные польскими и мадьярскими панами, видели в русских солдатах своих спасителей. Дружба династий, австрийской и русской, не мало способствовала хорошему настроению народных масс. Угнетенные славяне, особенно словаки и русские, почувствовали себя впервые вольными гражданами. Эта эра свободы не была однако продолжительной. Мадьяры, бывшие до 1861г. в загоне, затребовали вначале 60-х годов новой конституции. Под шумный клич „свободы народов” они стремились к возстановлению привилегий шляхты и мадьярского режима. Звезда А.И. Добрянского стала постепенно гаснуть. Бывший верховный жупан четырех карпатских комитатов должен был подать в отставку. Дуализм, т.е. раздел Австрии на два государства на т. назыв. Цис—и Транслейтанию в 1867г., застал А.И. Добрянского уже мирным землепашцем в его имении в Земплинской жупе. Предложенный ему старым Тисой портфель мадьярского министра путей сообщения А.И. Добрянский отклонил. Он верил в шаткость дуализма, при том в то время он был предан Вене, т.е. царствующему дому. Избранный впоследствии депутатом будапештского парламента Адольф Иванович, после короткой парламентской каденции ушел совсем от политической деятельности.  Вначале 80 годов русские галичане его вызвали в Львов. Галичане верили в авторитет А.И. Добрянского, они думали спасать себя от начавшихся преследований со стороны польской шляхты, которой не по вкусу было отрезвление и национальное просвещение галицко-русского крестьянина патриотическим галицким духовенством и мирской интеллигенцией. Переезд А.И. Добрянского, пользовавшегося еще в то время некоторым авторитетом в Вене, в Львов положению не помог. Клеветы польских министров Земляковского и Лебля, влияние поляка — кардинала Ледоховского победили на всей линии. Доклад галицкого правительства в Вену о „схизме” и о „панславизме” в Галичине нашел отзвук и в императорском дворце. Народный писатель и галицко-русский деятель, о. Иван Наумович, редакторы всех галицко-русских и буковинских изданий, политические деятели даже в провинциальных городах и селах и много крестьян были в один прекрасный день в 1881 году арестованы. Всех арестованных „панславистов” было выше ста человек. Между ними старик А.И. Добрянский и его дочка Ольга Грабарь. Процесс длился целый год. Государственной измены не установили ни судьи, ни прокурор. А.И. Добрянский и Ольга Грабарь были освобождены. Четырех обвиненных приговорил суд к нескольким месяцам тюремного заключения за нарушение публичного спокойствия. Ольга Грабарь поселилась в России, А.И. Добрянский переехал из Вены на постоянное жительство в Тироль, в город Инсбрук вместе со своим зятем Юлианом Геровским. Последний был туда переведен, а Адольфу Ивановичу было в Вене предложено не вмешиваться впредь в дела Галичины и Подкарпатской Руси. Совет венского министра внутренних дел был для А.И. Добрянского до известной степени обязательным. А.И. Добрянский был действительным придворным советником (гофратом) и как таковой получал известное содержание. Пришлось считаться с оффициальным мнением венского правительства и переехать далеко от родной страны, в Тироль. С Адольфом Ивановичем Добрянским свела меня судьба в 1896 году. После окончания богословского факультета я переехал для изучения юридических наук в столицу Тироля, в Инсбрук. Славян в Инсбруке было достаточно. Большинство студенты и военные, офицеры — чехи и хорваты. Но было тоже несколько должностных лиц, между ними профессора университета, словинец Клеменчик и чех Невинный. Славянская, общественная жизнь группировалась в студенческом обществе „Велебит” (Горные хребты в Далмации называются „Велебит”). Частная жизнь славян, интересовавшихся славянским движением и славянской наукой была сосредоточена в доме А.И. Добрянского. В „Велебите” были членами славянские студенты. Общество имело свой оркестр т. назыв. „тамбурашский сбор”, оно считалось “satisfaktionsfahig” т.е. многие студенты, особенно хорваты вызывали и были вызываемы на студенческие дуэли (Mensur, Paukerei). Общество „Велебит” пользовалось признанием немецких студентов как славянское землячество с правом и обязанностью дуэлирования, имело некоторую библиотеку, много газет сербских, хорватских, словинских, словацких, чешских, русских, наконец, и „орудия” студенческих дуэлей, сабли, эмблемы, бандажи и т.п. В городе пользовались славянские студенты уважением и симпатиями тирольских немцев, которые в то время, политически, были еще довольно толерантны. О „Великой Германии” и всенемецком, всемирном господстве думали единицы, но, то не были настоящие тирольцы. Всенемецкой, азартной политике тирольцы не сочувствовали, от нее в то время, как могли, открещивались. На вечерах, устраивавшихся славянами были нередко гостями немецкии семейства, на концерте тамбурашского сбора — в пользу пострадавшего от землетрясения города Любляны — явились все высшие чиновники, даже штаб офицерского корпуса со служившим в Инсбруке майором, эрцгерцогом Карлом Фердинандом во главе. Уже в мою бытность в Инсбруке устроен был общий митинг немецких и славянских студентов, протестовавший против гнета немадьярских народностей в Транслейтании. Митинг был созван в год будапештской выставки и тысячелетнего юбилея существования мадьярского государства. На концертах, вечерах и торжествах присутствовал, конечно, покойный А.И. Добрянский. Являлся он обыкновенно в черном, гофратском сюртуке с русскими и австрийскими отличиями. На шее у него был на красной ленте орден св. Владимира. Появление А.И. Добрянского среди студентов вызывало бурю аплодисментов. На квартире А.И. Добрянского посещали очень часто славянские студенты. Симпатиями маститого старика пользовались православные сербы, русские и словаки. Последние чувствовались в доме Адольфа Ивановича как у себя, на родине. Словаков было 3 человека: Душан Маковский, Шкарван и Янко Когут. Все были на медицинском факультете. Первые два были фанатичными поклонниками учения Льва Николаевича Толстого. Шкарван до того перенялся было учением Льва Ник. Толстого, что отказался служить в солдатах, за что и просидел год в военной тюрьме. Душан Маковицкий вел аскетическую жизнь, раздавал последний грош бедным и ревностно распространял среди студентов появившиеся за границей философские сочинения Льва Ник. Толстого. После окончания студий Душан Маковицкий переехал, как извеетно, в Ясную Поляну, к Л.Н. Толстому, был личным другом последнего, был и при смерти великого русского писателя. Этот горячий прыжок своих любимцев в сторону русской Нирваны А.И. Добрянский переносил с некоторой горечью, но не перестал любить юных „толстовцевъ…” И я — то, уже с самого начала привязался к старику, но не могу сказать, чтобы сразу завоевал симпатию А.И. Добрянского. Прошло несколько месяцев, пока мы сблизились и стали настоящими друзьями. Мои статьи в „Галичанине” и „Православной Буковине”, брошюрка о берестейской унии, появившаяся оттиском в Черновцах, прежде всего, однако, первые хорошие свидетельства семестральных коллоквий, настроили старика в мою пользу. Не было почти дня, чтобы мы вместе не гуляли. Не пришел я, так А.И. Добрянский после обеда являлся за мной, в мой скромный, студенческий кабинет. Часто заходил и я вечером к А.И. Добрянскому, чтобы прочесть галицкие и буковинские газеты. А при нем в то время, как я впрочем уже намекнул, родной — то души не было. Далеко была Карпатская Русь, родные были разбросаны: кто в Подкарпатской Руси, кто в Буковине и России. Будучи ежедневным посетителем старика я изучал его суровый, автократический характер, его привычки, знал и его частную жизнь до мельчайших подробностей. А эта частная жизнь была своеобразной и в этом отношении — хотя сам то антагонист всяких „непротивленцев” — А.И. Добрянский смахивал на Льва Н. Толстого. А.И. Добрянский вставал утром в 6, зимой в 7 часов. Принимал каждый день холодную ванну, затем делал комнатную гимнастику и, одевшись, читал в слух священное писание или Минею. После физической и духовной гимнастики А.И. Добрянский не завтракавши (зимой он выпивал стакан чистого чаю) садился за письменный стол. Писал он утром редко письма, обыкновенно, как сам он выражался, утром он сочинял. В бытность мою в Инсбруке появились его сочинения о календарном вопросе и об учении графа Льва Николаевича Толстого. Брошюры — всякая в сто страниц печати — были напечатаны в Петрограде. После появления полемической брошюры направленной против учения Л.Н. Толстого, Адольф Иванович стал писать широко и пространно о славянах, их минувшем, настоящем и будущем. Старик так и не кончил этого последнего своего сочинения, богатого материалами по славяноведению. Он остановился на 180-190 странице рукописи, записанной его тонким и четким почерком. Сбылись им часто повторяемые слова — “Ars longa, vita brevis” — И эту последнюю свою работу сочинял А.И. Добрянский тоже до обеда.... Обед подавался в 12 часов и состоял из трех блюд. Адольф Иванович быль большим любителем мясного супа и кушал его, как кушают наши крестьяне т.е. дробил хлеб и поедал всякий день обязательно 2 полные тарелки супа и много хлеба. Как настоящий демократ он видно придерживался и в этом отношении мужицкого взгляда, он убеждал нас, молодых, в том, что хлеб парализует мясные жиры, вредные пожилым людям. Вареной говядины А.И. никогда не ел, за то любил белое мясо — телятину, курицу и т.п. Скушав пирожное Адольф Иванович закуривал одну из своих трубок, которых у него было несколько штук. Трубки были поповского типа, на вишневых, длинных чубуках. За чтением газет и с трубкой в зубах я заставал А.И. Добрянского всякий день после обеда. В 2—3 часа пополудни мы уходили обыкновенно на прогулку за город, в хорошую погоду обходили красивую, быструю реку Инн и поднимались вверх по прекрасным, лесным аллеям — часто до соседних, пестрых тирольских деревень, окруженных горами в 2,000 метров высоты.  Прогулки были единственным развлечением Адольфа И. Добрянского; в летнюю погоду они продолжались иногда 2 и 3 часа. Но Адольф Ивановичи любил — и то почти до последних лет своей жизни — погулять иногда так, как мог и умел гулять лишь настоящий турист, альпинист. За шесть, семь лет до своей смерти, 80-летний старик и 70-летний профессор петроградского университета Владимир Ламанский — умудрились взобраться на самую высокую гору возле Инсбрука, на хребет Вальдраст. Эта гора сама собой очень приступна и я лично не раз там бывал. Старички взобрались на хребет Вальдраст в сопровождении словинского медика Янка Блейвейса, кстати, внука знаменитого деятеля 1848 года, лишь на третий день...Но все-же, хотя и с остановками и передышками, они взошли и вернулись без ушибов. За то их вожатый, Блейвейс год позже слетел в окрестностях Инсбрука со скалистого утеса и сломал правую ногу. Прогулки по тирольским горам очень закалили А.И. Добрянского. На свой век — я застал старика уже восьмидесятилетним — Адольф Иванович были сильным и бодрым. Он ходил лучше по горах, чем многие молодые люди. Оттого его здоровье было великолепно, он видел хорошо, не знал искуственных зубов, а прическа его, когда-то кудрявых волос, была молодцовата. Единственный раз здоровье Адольфа Ивановича на короткое время пошатнулось. Тут я поневоле отойду от предмета: Это было на Пасху во второй год моего пребывания в Инсбруке. Начиная со страстного четверга Адольф Иванович постился. Здоровье его было, как обыкновенно, удовлетворительно, хотя вечером, в страстный четверг, он почувствовал себя „несвойски.” Читая как обыкновенно, в слух, 12 евангелий, при чтении евангелия Иоанна он прослезился. Но пришла пасха...На пасху Адольф И. Добрянский не выдержал и съел, как и подобает русскому человеку, несколько крутых яиц. Этот пасхальный завтраки попил А. Иванович не вином, которого никогда не пил, а — по свое старому обыкновению — двумя или тремя стаканами холодной воды. Старый организм на сей раз не выдержал. А.И. слег в постель. За ним ухаживали два врача профессор Ланчнер и знаменитый ныне далматский хирург Якша Рачич. Старик пролежал две недели, но выздоровел. Лечению он подчинялся безпрекословно лишь сначала. Впоследствии, предписанные врачами порошки он не принимал и бросал их за свою кровать…До того осторожно относился А.И. Добрянский ко всяким лекарствам, принимание которых признавали лишь в крайних, необходимых случаях. Наши общие прогулки не проходили, однако, в заурядной болтовне…Некоторые прогулки, особенно тогда, когда Адольф Ивановичи был в хорошем настроении, можно бы сравнить не то с римскими коллоквиями, не то с античными, греческими диалогами. До того разнообразны были знания этого всесторонне образованного человека. Конечно, Адольф Иванович, как все пожилые и заслуженные люди, любил больше всего говорить о минувшем. Вспоминая дела 1848 года, он с умилением и воодушевлением отзывался о выдающихся славянских, особенно галицких деятелях, о благородном и патриотическом карпаторусском духовенстве и его епископах, о душевных и моральных качествах русских солдат к офицеров, явившихся впервые в забытых Карпатах, словно апостолы и благовестители лучшего будущего славянских, в то время закрепощенных народов. Обширно передавал старики эпизоды из истории мадьярского возстания и подробности сдачи храбрых мадьярских войск. Командовавший мадьярскими войсками генерал Гергей предлагал было, по словам участвовавшого в переговорах А.И. Добрянского, посредством русского генерала Ридигера, венгерскою корону св. Стефана русскому царю Николаю I-ому. Последний предложения не принял и от возмещения убытков за вооруженный поход, достигавших 300 миллионов рублей, несмотря на решение русского штаба, отказался. Не обошлось при том и без колких замечаний маститого разсказчика по адресу австрийской династии, удивившей, как сказал Бисмарк в крымскою войну, мир своей неблагодарностью. В этом вопросе А.И. Добрянский сваливал вину за недружелюбное отношение Австрии к России в Крымскую войну в первом ряду на советников Франца Иосифа, в то время юного и неопытного. Он указывал, главными образом, на широкую антирусскую пропаганду при австрийском дворе католической шляхты, иезуитов и Рима. В связи с этим и как-бы в доказательство неджентльменского поведения Габсбургов, Адольф Иванович не преминул разсказать подробно о вынесенных ими лично впечатлениях и переживаниях при царском дворе, в Петрограде. А.И. Добрянский был в восхищении от своих трикратных свиданий с русскими императорами. Александром II-ым был А.И. Добрянский принят два раза. Первый рази вместе с другими славянскими деятелями в 1867 году, второй раз накануне русско-турецкой войны. На это последнее свидание И. Добрянский был экстренно вызван в Петроград. Россия готовилась к войне с Турцией и в Петрограде хотели лично узнать авторитетное мнение А.И. Добрянского насчет балканских славян. А.И. Добрянский знавший хорошо балканских славян, показал себя в этом вопросе лучше осведомленным и более русским чем русские дипломаты. На вопрос Александра II — как смотрит Адольф Иванович на болгарское возстание и на возможность русско-турецкой войны, А.И. ответил так, как мог ответить оторванный и порабощенный сын Руси. Он предложил Александру II-ому проект обмена Польши за Карпатские русские земли в связи с разделом сферы влияния на Балканах между Россией и Австрией. Предложение это на Совете министров не прошло несмотря на то, что подобный проект — по инициативе вероятно А.И. Добрянского — со времен перехода Карпат русскими войсками был представлен раньше уже генералами Пашкевичем и Ридигером. Эти политические взгляды Адольфа И. Добрянского мы находим отчасти в так называемой балканской “Interessenspharenpolitik” министра иностранных дел гр. Голуховского, подобная же политика была в планах последнего русского посланника в Вене, барона Шебеко.  Очень лестно отзывался А.И. Добрянский об императоре Александре III. Его поездка к Александру III-му — она была последней его поездкой в Россию — состоялась в начале 80-тых годов. А.И. ездил туда вместе с протоиереем Наумовичем и другими Галицкими деятелями, дабы выхлопотать кредит для „Земледельческого Кредитного Заведения” во Львове. Этот единственный галицко-русский крестьянский банк очутился перед банкротством — благодаря нефтянным спекуляциям главного директора, иностранца Михалека и его агентов, Франкля, Киндлера и Хувеса. Сотням и тысячам крестьян угрожала продажа с публичных торгов их имущества. Пришлось старику ехать в далекий путь. Благодаря авторитету Адольфа Ивановича поездка не лишь увенчалась полным успехом, но Адольфа Иванович был принят опять в экстренной аудиенции царем Александром III. Александр III, пленил старика своей простотой, демократичностью и патриотизмом. Он был хорошо осведомлен о тяжелом положении русских под польским и мадьярским владычеством. Из разсказов о приеме у русских императоров я видел, что это были, может быть, самые счастливые моменты в жизни Адольфа Ивановича. Был-же покойный А.И. Добрянский искренний и убежденный монархист!..О своих переживаниях в Петрограде Адольф Иванович другим славянским студентам не разсказывал и со мной об этом он больше никогда не говорил. Д-р Димитрий А. Марков. Адольф Иванович Добрянский (Из личных воспоминаний). Карпатский край. н.1 (октябрь) с.25-32; н.2 (ноябрь) с.2-8. Мукачево. 1923 http://rusyns-library.org/karpatskij-kraj-1923-1-oktyabr/ http://rusyns-library.org/karpatskij-kraj-1923-2-noyabr/

Ять: Я отклонился немного от моей задачи разсказать о частной жизни А.И. Добрянского в Инсбруке и поделиться моими воспоминаниями о нем с читателями. С окончанием каждой нашей прогулки обрывался интересный разговор. Каждому из нас нужно было идти продолжать свою работу. Я спешил домой читать кодексы, А.И. Добрянский — отдохнув немного, писал письма или перечитывал от А до Я газеты и журналы, которых у него было очень много. Вечером, в 8 часов, я обыкновенно опять являлся на короткое время, на этот раз не для разговоров, а для просмотра галицких и буковинских газет. В девять часов вечера я оставлял квартиру Адольфа Ивановича. После ужина, состоявшего из двух стаканов молока, немного меду или овечьего сыра, А.И. Добрянский серьезным трудом уже не занимался. Безпокоил опять свои старые кости гимнастикой, а затем в 10—11 часов ложился спать. Спал он лето и зиму при открытом окне, насколько не было бури (sirocco) или сильных морозов. Открывал он окно сверху или же в другой комнате. Воздух, большое количество выпиваемой до обеда воды, гимнастика — вот трилистник и разгадка долгой жизни и трудоспособности А.И. Добрянского... Жизнь А.И. Добрянского в Тироле не была, однако, монотонной и его пребывание в Инсбруке трудно назвать заточением. Адольф Иванович был в живой переписке со своими родными и со многими славянскими деятелями. Он часто писал и получал письма о семейных делах, о хозяйстве в своих имениях от супруги Элеоноры Добрянской, женщины очень умной и представительной. Ему писали почти все дети и многие внуки. Сам старик был особенно в живой переписке с ректором юрьевского университета, зятем А.С. Будиловичем и с дочкой Ольгой Грабарь, сын которой Игорь Грабарь известен ныне всему образованному миру. Игорь Грабарь — я опять отойду немного от предмета — переселился после львовского процесса вместе с матерью в Россию. Как молодой художник написал он несколько замечательных картин и был некоторое время преподавателем в академии художеств в Мюнхене. Как критик и историк искусства он составил знаменитую историю русского искусства, в которой, кстати, изобразил много деревянных храмов его родной страны, Прикарпатской Руси. Игорь Грабарь ныне академик и работает безпрерывно на пользу русской науки и искусства в Петрограде. Помимо семьи А.И. Добрянский был в переписке с многими русскими и славянскими деятелями и учеными. Много писем приходило из Вены и Галиции, меньше из Подкарпатской Руси. В мой бытность в Инсбруке переписывались с А.И. Добрянским лишь некоторые угрорусские священники (Ставровский, Фенцик, Ханат). Кстати, с приездом в Инсбрук, показывал мне А.И. русское письмо Фирцака, бывшего уже в то время мукачевским епископом. После того епископ Фирцак не лишь по руски, но вообще не писал. Из Будапешта получал Адольф Иванович письма от протоиерея Кордасевича и председателя судебной палаты Рубого. Часто приходили письма из России от русских профессоров, историков и славистов, нередко от некоторых, православных архиереев. Снимки киевского и московского митрополитов с подписями находились в альбоме фотографий на видном месте, кроме сего были снимки и письма от епископов западной Руси. В живой переписке состоял Адольф И. Добрянский с ученым протоиереем о. Мальцевым, издавшим в Берлине много богословских книг. Из политических деятелей писали старику выдающиеся чешские политики, Браумер, известный моравский депутат, каноник Вурм, депутаты Грегр, Вашатый и мн. другие. И с Югославией был А.И. Добрянский в живых сношениях, получал загребские научные издания, получал газеты и письма от хорватских и словинских деятелей. Не забывал своего бывшего шефа и гофрата, его сослуживец, президиальный секцийный шеф т.е. статс-секретарь министерства внутренних дел, барон Эрб. Друг большой галицко-русского народа т. зов. старорусской партии, барон Эрб до конца жизни был в большой дружбе с Адольфом И. Добрянским. Эрб вышел в отставку за времен министерства Казимира Бадени. Почтенный, венский бюрократ не пожелал служить и в первые месяцы правительства Бадени подал в отставку. Кровавые выборы в Галиции, введение фонетического правописания, переведение иезуитской реформы в галицко-русских, василианских монастырях, церковный собор в Львове для введения целибата — те дела бывшего польского губернатора, назначенного после такой широкой деятельности министром-президентом в Вене, они не могли внушить доверия у исполнительного и маломальски честного бюрократа. В талант польского министра-премьера барон Эрб не верил, под ним служить не пожелал. *** Разнообразности жизни в Инсбруке пособствовали посещения старика знакомыми и друзьями. До моего приезда в Инсбрук посетителей и знакомых в доме А.И. Добрянского было много. Предупредительная хозяйка дома, г-жа Геройская и ее муж д-р Юлиян Геровский, любили общество. У А.И. Добрянского были гостями знакомые его и Геровских. После переезда Геровских в Черновцы, число посетителей значительно сократилось. В хороших сношениях и дружбе был А.И. Добрянский с директором государственных доменов в Инсбруке, гофратом Главачком. Главачек и его супруга заходили обязательно раз в неделю к А.И. Добрянскому. За то Адольф Иванович был по воскресеньям и праздникам обязательным гостем в доме Главачков. Всякий праздник и воскресенье была у Главачков партия виста. Партнерами были Адольф Иванович, Главачек и еще два советника. Сам-то Главачек служил когда-то подобно барону Эрбу, молоденьким секретарем в отделении, в то время известного шефа департамента А.И. Добрянского. Будучи в Инсбруке уже дольше время Главачек считал себя более немцем, чем чехом. Таковы были и прочие партнеры виста. Главачек был высоким чиновником, в политику не вмешивался, но лично высоко ценил знания и характер бывшего начальника департамента. От поры до времени, в наши русские праздники Адольф Иванович принимал гостей у себя. Это было лишь в большие праздники и в день рождения. Нередко являлись к нему в такие дни студенты с музыкой, иногда особенно на Рождество на первый или второй день был А.И. Добрянский гостем православных, сербских студентов, которые по всем правилам сербского обряда шумно праздновали свой „Божич.” Кроме знакомых в Инсбруке Адольф Иванович имел мало посетителей. Зимой его родные или знакомые в Тироль не заезжали. Скорее летом или осенью. Из родных были с визитом в Инсбруке помимо уважаемой Элеоноры Добрянской и ее дочери Веры, зять Будилович, сын Мирослав и его супруга. Сын Мирослав был всего раз и то с особого разрешения венского правительства. В Австрии считали Мирослава Добрянского долгое время виновником львовского процесса и въезд в Австрию был ему долгое время воспрещен. Мирослав Д. был действительным статским советником при варшавском генерал-губернаторе, он пособствовал много отделению Холмщины от Царства польского. К сожалению этого проекта, инициатива коего родилась в Инсбруке, Мирослав Д. не дожил. Он скоро потом от разрыва сердца скончался. Из профессоров университета заходили к Адольфу Ивановичу от поры до времени доктор богословия и библиофил, фамилии которого ныне уже не помню, затем барон Мирбах, Клеменчич и палеограф Калтенбрунер. Последний читал в университете в Инсбруке и о календарном вопросе. Его появление у Адольфа Ивановича не было однако без политического значения. Министерство просвещения; во главе которого стоял поляк Ритнер приказало немцу-профессору написать брошюру о превосходстве календаря григорианского над юлианским. Из Львова были присланы Калтенбрунеру разные статьи о календарном вопросе, появившиеся в галицкой, польской и русской печати полемического и не совсем научного характера. Калтенбрунер не знал славянских языков, пришлось мне быть переводчиком. Галицкие материалы церковно-политического характера почтенного профессора не убедили. Его окончательно разубедил в несвоевременности календарной реформы в Галиции А.И. Добрянский. Калтенбрунер отстрочил свою работу на неопределенное время. Польский министр Ритнер ушел в отставку, брошюра не появилась, календарная реформа в Галиции на время провалилась. Случилось, что в Инсбрук заехали необыкновенные гости. А.И. Добрянского посещали иногда видные политики и дипломаты из Балкан и России. Граф Н. Игнатьев, министр внутренних дел и известный инициатор „Земского Собора,” Константин Петрович Победоносцев, оберпрокурор св. Синода и митрополит, гр. Шептицкий — были в последние годы с визитом у Адольфа Ивановича. Из русских ученых были в Инсбруке профессора Ламанский (двукратно), Петров, Соколов, Пальмов, Флоринский и Марр. Посещение Победоносцева было для старика неожиданностью. Победоносцев явился у Адольфа И. Добрянского в 7 часов утра, застал старика после ванны полунагим и за гимнастикой. Два дня я А. Ивановича на глаза не видел. Старые знакомые были все время вместе, делали экскурсии, гуляли, вечером до поздней ночи оставались в гостиннице Europe. Лишь на третий день я был представлен человеку, который 25 лет ведал судьбами России и русского народа. Константин П. Победоносцев показался мне статным и представительным джентльменом. Его бритое, умное лицо в разговоре ниразу не шевельнулось, лишь изредка из под огромных, американских очков блеснул огонек его как сталь холодных очей. Не то римский патриций-полководец, не то выхоленный испанский иезуит времен Торквемады. Таким и был знаменитый автор „Московского Сборника,” приспособлявший с безпощадной святостью и слепым фанатизмом — словно Андрей Первозванный — под крестным знаменем выписанные кличи: Самодержавие, православие и народность! Но в краеугольном строительстве русской государственности этот безспорно выдающийся государственный деятель забывал часто на просвещение русского мужика. В своих теоретических выводах и на практике считал Победоносцев общее образование темных, русских, народных масс несвоевременным и ненужным обременением государственной казны. К экстренным посещениям следует присчитать и визит митрополита графа Шептицкого. Назначенный львовским митрополитом, граф Шептицкий прямо из Рима заехал в Инсбрук в тамошнюю иезуитскую коллегию. При инсбрукском университете был, как известно, католический, богословский факультет. Богословские науки продолжались здесь полных шесть лет. Профессорами были выдающиеся католические богословы разных народностей. Здесь воспитывалась польская и мадьярская шляхта, здесь выводились кандидаты в епископы и архиепископы Австро-Венгрии. Тут учился некоторое время граф Щептицкий. Будучи с визитом у своих протекторов, граф Щептицкий счел нужным посетить православного схизматика и панслависта, Адольфа И. Добрянского. Гр. Шептицкий не быль сам. Отправив часть галицких пилигримов из Рима обратно в Галицию, явился гр. Шептицкий в Инсбруке с выбранными, русскими патриотами, архидиаконом Литвиновичем, помещиком Малецким, советниками Проскурницким и Лесковацким. Адольф Иванович Добрянский личний друг архидиакона Литвиновича, любезно принял графа Шептицкого и до некоторой степени увлекся в то время молодым, униатским архиереем. Но увлечение Адольфа Ивановича было краткосрочно. Граф Шептицкий не исполнил требований, касавшихся церковно-политических дел в Галиции, он скоро потом показал свое настоящее лицо. Из Павла стал Саулом и гонителем всего, что так или иначе носило отпечаток русскости. На этом конечно вопрос сближения востока с католической церковью не выиграл, а проиграл. Адольф Иванович был именно тем человеком который своим веским словом мог проторить дорогу начинаниям графа Шептицкого. Но те начинания и церковная политика графа Шептицкого ввиду русских не были искренни. Поэтому и его стремления имели, по моему мнению, в виду лишь личною карьеру, его пробы сближения с восточной церковью носили характер не деловой, они были театральным экспромтом без серьезности и положительных успехов. Приезд графа Шептицкого для меня и моих настоящих воспоминаний был последним, крупным эпизодом. Несколько месяцев позже я оставил Инсбрук. В Инсбрук переехала супруга Адольфа Ивановича Элеонора Добрянская. Незадолго после моего отъезда стал Адольф Иванович Добрянский серьезно болеть и в несколько недель позже он скончался. Его бренные останки были, согласно его последней воле из Инсбрука перевезены в родную землю, в Подкарпатскую Русь и там похоронены (Чертеж, Земплиаская жупа). Своим имуществом распорядился покойный таким образом, что свою супругу Элеонору назначил тестаментарным экзекутором своей последней воли. Своим детям и внукам установил Адольф Иванович легаты. Крестьянам деревень Чертежное, Габура, Дрины завещал покойный под выкуп все свои помещичьи земли (парцеляция). Мне, его последнему ученику, досталась, согласно завещанию, некоторая доля инсбрукской библиотеки покойного Адольфа Ив. Добрянского. Такова была, на сколько ныне вспоминаю, семейная и частная жизнь Адольфа Ив. Добрянского в Инсбруке. Чтобы дать верную картину деятельности Адольфа Ивановича необходимо составить не бегло и наскоро написанный очерк, а нужно составить биографию этого выдающегося карпаторосса. Дела Адольфа Ивановича Добрянского, которых было очень много, хранятся в его сочинениях, брошюрах и статьях, разбросанных и часто безъименных по разным русским и славянским изданиям. У меня имелись до войны, некоторые сочинения и брошюры Адольфа И. Добрянского. К сожалению жестокая война лишила меня свободы (3 года военных казематов!) она лишила меня и библиотеки. Книги были конфискованы и переданы в Красный Крест в Вене для раздачи и чтения по госпиталям и лагерям русских военнопленных. Тем самым пропали материалы, на основании которых можно-бы избрать известную схему, установить данные и составить верную характеристику всей деятельности А.И. Добрянского. Русский патриот, националист, знаменитый богослов, историк, филолог и широко образованный ученый и политик Подкарпатской Руси вполне заслужил на то, чтобы его мысли и его взгляды сделались в Подкарпатской Руси общеизвестными, популярными. Многие взгляды Адольфа И. Добрянского не потеряли значения поныне, они могут быть достоянием новой, ныне воспитываемой карпаторусской интеллигенции. Задача будущего карпаторусского историографа собрать все материалы, касающиеся выдающегося политика и ученого Поркарпатской Руси — Адольфа Ивановича Добрянского. Таким образом пополнится история Подкарпатской Руси, это и будеть monumentum aere perennius. Д-р Дмитрий Марков, бывший член австр. парламента и галицкого сейма. Дмитрий Андреевич Марков (1864-1938). Адольф Иванович Добрянский. Иллюстрованный Русско-Американский Календарь на год 1924. Издание Общества Русских Братств в Соед. Штат. Сев. Америки (RBO - Russian Brotherhood Organization) http://lemko.org/pdf/KLS1924.pdf http://www.carpatho-russian-almanacs.org/RBO/RBO1924/Dobransky.php Д.А. Марков. Последнее слово перед Австрийским военным судом http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_454.htm Д.А. Марков. Адольф Иванович Добрянский (Из личных воспоминаний) http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_443.htm А.И. Добрянский. Патриотические письма http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_426.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: Из переписки А.И. Добрянского Карпаторусский Сборник. Подкарпатская Русь в честь президента Т.Г. Масарика (1850-1930). Издание Подкарпатского Народнопросветительного Союза. Ужгород. Типография Школьной Помощи. 1930 Содержание Карпаторусского Сборника О.О. Марков. Из переписки А.И. Добрянского (Письма к О.А. Маркову) Отдельный оттиск: О.О. Марков. Из переписки А.И. Добрянского (Письма к О.А. Маркову). Ужгород. Типография Школьной Помощи. 1930 Из переписки А.И. Добрянского (Письма к О.А. Маркову) Печатаемые ниже письма представляют с одной стороны, материал для истории сношений Галицкой Руси с Русью Подкарпатской, с другой же — для биографии и характеристики взглядов одного из наиболее выдающихся деятелей Подкарпатской Руси XIX ст. — Адольфа Ивановича Добрянского. Сношения А.И. Добрянского с Галичиной начались уже в 1848г. В ноябре 1848г. Добрянский (живший в то время в Венгрии под полицейским надзором) бежал в Перемышль, откуда вскоре переехал в Львов, центр тогдашнего Галицко-русского движения. В Перемышле и во Львове А.И. Добрянский вошел в тесную связь с местными русскими народными деятелями и по его инициативе было уже в январе 1849г. подано австрийскому императору от имени съезда представителей Подкарпатской Руси представление О соединении ее с русской частью тогдашней Галичины «в собственный русский край корунный». Как известно, этот проект не осуществился: на нем не настаивала уже делегация Подкарпатской Руси, которая в октябре 1949г. представила венскому правительству свои требования (Об этом см. показания А.И. Добрянского в «Стенограф. отчет из суд. расправы по делу Ольги Грабарь и тов.» (Львов, 1882г.) и «Научно-Лит. Сборник Гал.-рус. Матицы». 1908. III-IV. с.154 и сл.). Тем не менее, связь А.И. Добрянского с Галичиной не прекратились. Напротив, мы видим, что он сравнительно часто приезжал туда и поддерживал сношения с галицкими деятелями (А.И Добрянский был во Львове в 1860г., в 1861г. Он отдает своего сына Мирослава в Перемышльскую гимназию (на квартиру к о. Ю. Желеховскому), в 1866г. он знакомится (в Bене) с Наумовичем и Гушалевичем и приблизительно к тому-же времени относится его связи с галицкой студенческой молодежью в Вене). По-видимому, к 1872 году, когда Добрянский приехал на собрание членов львовского Народного Дома, относится его первое (впрочем, только беглое) знакомство с О.А. Марковым, в то время еще молодым сотрудником газеты «Слово». Это знакомство возобновилось на Пасху 1880г., когда О.А. Марков приехал к Добрянскому в его имение Чертеж. Что было непосредственной целью этой поездки, мы не знаем. Возможно, что это было простое посещение выдающегося деятеля Подкарпатской Руси, однако, вряд-ли можно сомневаться в том, что уже тогда говорилось о том, где искать выход из тяжелого положения, в котором очутилась Галицкая и еще в большей степени Подкарпатская Русь. В Галичине видели выход из положения в объединении партий и в концентрации всей национально-политической работы русского населения Австро-Венгрии в Галичине. Эта программа диктовалась невыносимыми условиями тогдашней политической жизни и носилась в то время, так сказать, в воздухе. Как раз в 1880 году состоялось во Львове всенародное собрание (вече), созванное при участии обеих тогдашних галицко-русских партий, на котором с особенной силой было выражено желание возможно близкого сотрудничества и объединения деетельности обеих партий. Это мнение разделял и Добрянский. Вскоре после этого (с января 1891г.) приступил О.А. Марков к изданию газеты «Пролом». Целью этой новой газеты (как видно уже из ее названия) была прежде всего, конечно, более решительная борьба на права русского населения в Австрии. Но наряду с этим, эта газета преследовала еще другую цель. Впоследствии, по время судебного разбирательства 1892г., она была формулирована Марковым так, что одним из ближайших поводов к изданию газеты было именно вече 1880 года и стремление к объединению партий. «Пролом» и «Вече» — читаем в Стенографическом отчете о процессе 1882г. — «должны были пропагандировать эту идею и, вместе с тем, должны были быть выразителями согласия обеих партий, т.е. партии либеральной, прогрессивной, именуемой поляками «украйнофильской» , и партии старорусской, консервативной, которую польские газеты называют «москвофильской» или «святоюрской». Расхождения в национально-политической идеологии обеих партий - в особенности в широких кругах населения - не были еще, сравнительно, значительны, так что обьединение их деятельности считалось целью вполне реальной и достижимой. Как раз в то время, когда казалось, что эти идеи начали уже принимать до некоторой степени конкретные формы, приехал А.И. Добрянский (в сентябре 1881 года) во Львове на собрание членов Народного Дома. На этом съезде был и этот – в то время животрепещущий – вопрос предметом обсуждения, и в результате было Добрянскому сделано предложение переехать во Львов и взять в свои руки как дело обьединения галицких партий, так и руководства галицко-русской политической жизнью вообще. А.И. Добрянский уже раньше имел намерение переехать из Чертежа в более крупный центр культурной и политической жизни. В тогдашней Венгрии он был связан по рукам и по ногам, какая-нибудь более широкая деятельность была невозможна, а мадьярские власти не останавливались, как известно, даже перед организацией покушений на его жизнь. Между тем Добрянский был в расцвете сил, и его влекло к активному участию в культурной и политической работе. Быть пассивным свидетелем мадьяризации Подкарпатской Руси он не мог. Добрянский предстоял выбор между Веной и Львовом. На переезд в Львов настаиала в особенности, его семья; Львов был, все-таки, ближе Чертежа, а к тому же во Львове жила уже в то время одна из его замужних дочерей. Предложение, сделанное Добрянскому на собрании в сентябре 1881 года, решило, наконец,вопрос в пользу Львова. Как писал впоследствии О.А. Марков в своих воспоминаниях о процессе 1882года, Добрянский разсчитывал на то, что «со временем он сможет перенести свою работу из Галичины и на угро-русскую сторону, так что результаты его работы скажутся не только на Галицкой и Буковинской, но и на Угорской Руси». Вместе с тем, Добрянский надеялся на то, что «ему удастся объединить всю Галицкую Русь в одну мощную фалангу, которая сможет не только выдержать натиск со стороны врагов, но и добиться в сравнительно непродолжительном времени своих прав, и что тогда Галичина будет иметь возможность оказать существенную помощь и своим русским братьям в Beнгрии, угнетаемым мадьярами». Таковы были мотивы переезда А.И. Добрянского во Львов. Как известно, работа в направлении осуществления этих политических планов была вскоре прервана арестом Добрянского и ряда его политических единомышленников и процессом 1882г. по обвинению их в государственной измене. Процесс закончился освобождением Добрянского, но, конечно, в тогдашних условиях дальнейшее его пребывание в Галичине стало невозможным. Добрянский переехал вскоре в Вену, а оттуда на постоянное жительство в Инсбрук, где он оставался уже до конца своей жизни. Во время своего пребывания во Львове А.И. Добрянский особенно близко сошелся с О.А. Марковым. Их знакомство превратилось затем в тесную дружбу, свидетельством которой являются печатаемые ниже письма. Эту дружбу прервала только смерть, которая застигла А.И. Добрянского в 1901г. Вдали от родной земли. Текст писем А.И. Добрянского и его жены Элеоноры Осиповны печатаем без каких-либо изменений, исправляя только явные описки и пропуская места, не представляющие никакого общественного интереса, но все-же отмечая при этом, о чем в них идет речь. Из переписки А.И. Добрянского с О.А. Марковым Печатаемые ниже письма извлечены из бумаг О. А. Маркова, редактора львовской газеты ”Галичанин.” А. И. Добрянский сблизился с О.А. Марковым во время своего пребывания во Львове в 1881— 1882гг. О.А. Марков издавал в то время газеты ’’Пролом” и ”Вече” и вместе с А.И. Добрянским судился в 1882г. по обвинению в государственной измене. Как известно, А.И. Добрянский переехал после освобождения из заключения в Вену, а после в Инсбрук и к этой эпохе (1882—1900) относится его переписка с О.А. Марковым. Печатаемые нами три письма доказывают лишний раз тесную культурную связь, которая, несмотря ни на что, сохранилась между Подкарпатской и Галицкой Русью на протяжении XIX стол. Она показывает, на сколько сильным было среди деятелей Подкарпатской и Галицкой Руси сознание общности культурно-национальных и политических интересов этих русских областей и необходимости взаимопомощи для национального и политического возрождения русского народа в пределах бывшей Австро-Венгрии. С другой стороны, эти письма раскрывают и духовный мир карпаторусских лидеров того времени, которые стояли во главе нашего национального движения в Австро-Венгрии. То, во что сами верили, они внушали и народу. Потому то их переписка чрезвычайно важна для изучения истории русского национального движения в Прикарпатье. I. С нами Бог! Вена. 10/6, 1883 Дорогой друг! Многоуважаемый Осип Андреевич! Получив в исправности почтеннейшее Ваше письмо (по обычаю редакторов без датума), я спешу благодарить Вас от всего сердца, что Вы, несмотря на собственную нужду, так долго изволили ждать на возвращение долга. Я, правда, не знал до недавна, что я Вам еще должен, так как я давно писал жене, чтоб она поторопилась возвратить Вам долг; но видно, была и в Чертеже беда, не позволяющая воздать долг. Простите, не вменяйте во зло, что я опоздал. Надеюсь, что отец Иван (Наумович) возвратился домой благополучно; если встретитесь с ним, сообщите, пожалуйста, ему, что лежащая до ныне в кассационном суде апеллата, или вернее кассационный рекурс, по моему мнению, никак не решится, а кончится амнистией, ожидаемою по поводу благополучного рождения государыни цесаревны. Это извольте сообщить и Венедикту Михайловичу Площанскому, но никому иному, так как открытие этой тайны могло бы иметь очень печальные последствия для всех. Сообщенное Вами обстоятельство, что пошатнулось здоровье Ваше, не мало тревожит меня, так как материальные потери, понесенные всеми подсудимыми в нашем процессе, между прочим и Трембицким и Ничаем, будут чувствоваться лишь временно, не долго; но здоровье не возвратится ни трудолюбием и бережливостью, ни подаяниями даже щедрыми ближних, а единственно по милости Бога. К Нему прибегайте с верою, надеждою и любовью, а Он творя чудеса спасет Вас, так как Он благ и человеколюбец. И отец Иван, здоровье которого тоже пошатнулось в следствие тюремного заключения, полагает надежду свою единственно на Господа, Который не оставит уповающих на Него и может возвратить здоровье и посредством употребляемого отцом Иваном лечения омеопатического, едва-ли проводящего по себе какого либо действия. Жалею я, что Вы должны были прекратить издание популярной газетки ”Вече”; но еще более жалею о причине прекращения, которая, как и все иные неудобства, едва ли не в том кроется, что не удалось общежелаемое соединение редакций ’’Пролома” и ’’Слова.” Пропущена, кажется, благоприятная минута, в которой возможно было соединение. Прощайте, дорогой мой друг! Передайте мой привет всем живущим в надежде воскресения, именно членам нашего Касина, и здравствуйте всегда в благой памяти душевно Вам преданного Адольф Ив. Добрянский. (P.S.) Передайте Ивану Антоновичу, что я в следствие письма его к Сенкевичу составил статью, простирающуюся на 10 листов о нашей церкви. II. С нами Бог. Разумейте языцы и покаряйтеся, яко с нами Бог! Инсбрук-Вильтен. Andreas Hoferstrasst. 9, 23/12, 1890 Многоуважаемый, дорогой друг и сострадалец, Осип Андреевич! От всего сердца благодарю Вас за теплые слова, которыми Вы изволили поздравить меня с днем рождения как от своего, так от имени других: не могу не поздравить как Вас, так прочих непозабывших о мне с наступающими рождественскими и богоявленскими праздниками и пожелать всем Вам от души: во первых, стойкости характера в предстоящей, как мне кажется, последней, но отчаянной борьбе за существование австрийской Руси и ее святыни; а во-вторых, полную победу, чтобы Вы могли ее плодами наслаждаться безболезненно и в полном удовольствии, не только в наступающем 1891 году, но в продолжении еще многих, многих лет грядущего XX столетия. Сделайте милость, передайте эти мои благожелания всем, от имени которых Вы поздравили меня, а кроме того славному нашему ’’Академическому Кружку”, который я намерял поблагодарить за его телеграфическое поздравление особым письмом, но сдержался по соображениям, не нуждающимся в объяснениях. Прочих поздравивших меня, будь то по телеграфу, будь то в письмах, невольте поблагодарить от имени моего в многораспространенной Вашей газете, которую читают кроме галицких тоже pyccкиe Угорщины и Буковины, которою, впрочем, пользуются все славянские газеты Австрии. Пользуясь этой приликой, чтобы заслать: 1) для общества Качковского на 3 года 3.00, 2) на библиотеку на год 1891 3.00, 3) за Русское Слово на год 1891 3.00, 4) за Черв. Русь на половину года 1891 7.50, 5) за Страхопуд и Беседу на половину года 4.00, 6) за Новый Галичанин на половину года 2.60, итого 22.10, то есть вместе двадцать два гульдена и 10 крейцаров. Всеми патриотами уважаемая и любимая Ваша газета держится славно, ей даже в успехе отказать нельзя, так как за ее примером пишут и другие австро-русские газеты свободнее и убедительнее. ’’Русское Слово” отважилось даже поместить мой портрет с биографией, а то самое сделал даже ’’Листок”, издаваемой в прославленной своими террористическими мероприятиями Венгрии. В конце концов мы победим непременно, так как неудовлетворенная Русь могла бы существовать только при самых интимных, самых искренних отношениях между Австрией и Россией, которых предполагать нельзя. Это давно признано, и ходить полякам лишь о то, чтобы удовлетворить русских не переведением XIX арт. основных законов или политическим и административным отделением русской от польской части Кронланда, называемого Галицией, а какою то чечевицей, от которой жирели кроме ляхов и наши Иуды искариотские. Прощайте, дорогой Осип Андреевич! Меня ужасно мучит насморк, мало вижу и почти не знаю, что пишу. Потому и письмо мое такое, что трудно Вам будет разобрать его, но Вы не вменяйте это, Бога ради, во зло душевно Вам преданному и верному другу и сострадальцу Адольф Ив. Добрянский. (P.S.) Зять, дочь и все внуки кланяются Вам, мы все здоровы, так я насморк и самый сильнейший не считаю болезнью. III. С нами Бог. Разумейте языцы и покаряйтеся, яко с нами Бог! Инсбрук—Вилтен. 21/12. 1891. Многоуважаемые Друзья! Вернее было бы назвать Вас родными братьями, потому что все мы дети Святой Руси, следовательно Матери одной; один и Отец наш, к которому обращаемся ежедневно несколько раз в молитве Господней. Но находятся в нашей семье, к сожалению, братья, которые изменив из-за мелких житейских выгод заветам общих нам Отца и Матери, разорвали дружеские сношения с нами, то есть оставаясь братьями по крови, перестали быть нашими друзьями, содействующими к достижению общей цели. Вот и причина, по которой я считаю более подходящим назвать Вас не родными братьями, среди которых есть и лица, служащие нашим недоброжелателям, а друзьями, в непоколебимом народолюбии, которых даже по свидетельству иноплеменников не было, нет и не может быть сомнения. К Вам, многоуважаемые Друзья и члены славного ’’Академического Кружка”! К Вам обращаюсь прежде всего с сердечнейшим благодарением за поздравление с днем рождения, дышащее доверием и любовью ко мне дряхлому старику, лично Вам незнакомому и доживающему при тихой работе последние дни жизни в отдаленном Тироле. Высоко, весьма высоко ценны эти чувства, так как они истекают из чистых юных сердец цвета Святой Руси, призванного отыграть важную роль не только в последнем десятилетии настоящего, но и в продолжении будущего ХХ-го столетия, значит в пору, когда непременно решится и судьба многострадального нашего народа. А это последнее обстоятельство приводит к утешительным соображениям. Поздравительный Ваш телеграм служит доказательством, что ложь, обман и лесть, обещания и угрозы, изобильно употребляемые в настоящую критическую пору, не всколебали Вашу любовь к народу и патриотическое Ваше направление вообще. Вы, следовательно, представляете собой будущих, вполне надежных предводителей; и известный по своей живучести наш народ нуждается именно только в таких предводителях, чтобы занять почетное место, принадлежащее ему среди других народов по своей многочисленности не менее, чем по своим превосходным дарованиям и качествам вообще. Слава Вам, Друзья! Если не раньше чудом, то без сомнения при Вашем содействии получит и наша Русь все, чего в праве требовать. Приготовляйтесь к успешному решению сей светлой задачи уже теперь пламенною верой, которая возбудит в Вас спасительное соревнование в исполнении обязанностей по части благочестия и науки; непоколебимою надеждой, которая сохранит Вас от уныния и падения духом в виду всяких возможных препятствий и неприятностей вообще; преимущественно же безпредельною любовью, которая, составляя основание спасения ”душ и телес наших”, водворит в Вашей среде то coглacие, без которого лишены и самые усердные труды желанного успеха. ”Concordia res parvae crescunt, discordia maximae dilabuntur”. Потолкуйте о сем во время наступающих светлых праздников Рождества и Богоявления Христова. В эти праздники поется с одушевлением в наших храмах многознаменательный стих ”С нами Бог”; с сими праздниками поздравляю Вас, многоуважаемые друзья, от всего сердца, желая, чтобы Господь удостоил Вас обходить их не только теперь, но в продолжении еще многих лет при крепком здоровьи и полном благоденствии в славу и пользу Святой Руси, ожидающей от Вас сохранения в полной чистоте прадедных ее церковных обрядов и с сими неразлучно связанной народности нашего племени. “Hic Rhodus, hic salta”. Сохранением в полной чистоте нашей Святыни сохраняется жизнь, существование нашего народа; а ’’вся прочая придадутся нам.” Душевно Вам преданный верный друг Адольф Ив. Добрянский. Из переписки А.И. Добрянского с О.А. Марковым. Русский Календарь на год 1932. Издание Общества Русских Братств в Соед. Штат. Сев. Америки (RBO - Russian Brotherhood Organization) http://www.carpatho-russian-almanacs.org/RBO/RBO1932/correspondance.php Из переписки А.И. Добрянского http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_444.htm А.И. Добрянский. Патриотические письма http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_426.htm А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: А.И. Добрянский и его жизнь и деятельность А.В. Попов. А.И. Добрянский и его жизнь и деятельность. Мукачево. 1928. Издание Народопросветительного Совета Свалявского Округа. 27с. http://rusyns-library.org/a-dobryanskij-i-ego-zhizn-i-deyatelnost-a-popov/ Адольф Иванович Добрянский (1817—1901) С нами Бог. Разумейте языцы и покоряйтеся; яко с нами Бог! Среди карпаторусских народных деятелей прошлого столетия, имя Адольфа Ивановича Добрянского можно причислить к разряду людей первой величины. С Добрянским тесно связана история карпаторусского нацюнального возрождения. Родившись позднее Духновича, и пережив его на несколько десятков лет, Адольф Иванович является центральной исторической фигурой для карпаторусского возрождения. От Добрянского как бы во все стороны разбегалися жгучие лучи, ослепительно яркие, острые, мешавшие сну и национальному застою карпатороссов. Из за Добрянского восходит над Карпатами заря просвещения и свободы. С именем Адольфа Ивановича связан неразрывными узами бой с мадьярским шовинизмом. Добрянский, совместно с Духновичем, Фенциком, Сильваем, Раковским и другими карпаторусскими патриотами вырыли глубокий ров, у которого на долгое время была остановлена широкая и могучая волна мадьяризации. С другой стороны вплоть до нашего времени его великие идеи национального сознания были, хотя и немногими, сохранены как священный огонь, от которого освобожденный народ зажигает свои сердца к новой борьбе за свои национальные права, придушенные Австро-мадьярским правительством. Вот в эгом то и заключается громаднейшая заслуга политического и культурного вождя П. Руси прошлого столетия, Добрянского-Сачурова. Адольф Иванович Добрянский родился 6 декабря 1817 года в селе Рудлове, в бывшей Земплинской жупе. Он происходил из духовного звания. Его дед и отец были священниками не очень богатого прихода. Отец Добрянского был одним из тех духовных, каковые часто встречались в прошлом, и так редко встречаются в настоящем столетии. Происходил Добрянский из старинного дворянского рода Томовы Совы, который в X столетии из России переселился вместе с мадьярским князем Гейзою на П. Русь. Однако потомственное дворянство за родом Добрянских было признано только в 1445 году жупным кендешом из Маковицы и снова утверждено Марморошской законодательной палатой в 1763 году. По матери Добрянский происходил из немецкой линии колонистов, издавна успевших поселиться в теперешней Пряшевской Руси, из рода Семешгазия. Тесть Добрянского, Андрей Семешгазий одно время был городским головой в г. Левоче. Мать Адольфа Ивановича отличалась по тому времени широким образованием и хорошо владела несколькими языками. Последнее обстоятельство очень важно знать потому, что ее сын унаследовал от нее эти редкие способности и сам знал впоследствии все главнейшие европейские языки, как русский, немецкий, французский, итальянский, не говоря уже о языках классических и славянских, а так же — мадьярском. Благодаря хорошему национальному семени, засеенному о. Иваном в плодородную почву, и сын его впоследствии отличался чуть ли не фанатической русской национальностью, которая была гораздо позже одной из главнейших причин императорской немилости и его ссылки. Непримиримый борец за свободу карпатороссов, пропагатор единства русского народа — крупная умственная и политическая величина — Добрянский тогдашнему Австро—Мадьярскому правительству, особенно после дуализма — 1867 был тернием в очах… Сборник статей посвященный памяти А.И. Добрянского по поводу открытия его памятника в Ужгороде 17 XI 1929. Издание культурно-просветительн. Об-ва им. Александра Духновича. Выпуск 70. Ужгород 1929г. Типография Школьной Помощи Нижепоименованные статьи, посвященные памяти А.И. Добрянского (Антоний Бескид - губернатор Подкарпатской Руси; Владимир Гомичков; Константин Грабарь – градоначальник столичного города Ужгорода; Павел Федор; Евмений И. Сабов - председатель О-ва А.В. Духновича в Ужгороде; Д-р Степан Фенцик - председатель Подкарпаторусского Народопросветительного Союза; Д-р Илья Гаджега - председатель Земского суда) были напечатаны в особом издании — в однодневной газет от 17-го ноября с.г. в связи с торжеством открытия в Ужгороде памятника нашему славному вождю - Редакция Антоний Бескид, губернатор Подкарпатской Руси. Адольф Иванович Добрянский, как вождь и общественный деятель Каждый народ имеет право на самостоятельное развитие и тем более, если этот народ имеет свое политическое и культурное прошлое. Его право на самостоятельное развитие своего своеобразия рождается в процессе осознания этого права его передовыми людьми и в волевом усилии сначала интеллигенции, a потом и всего народа, к своему культурному творчеству. Именно тогда народ начинает жить национальною жизнью и творить национальную культуру, когда его интеллигенция — как мозг и воля народа — выразить во вне словом и подвигом свою национальную идею, свое национальное лицо. Тогда говорят о пробуждении или возрождении данного народа. Это бывает в определенные эпохи исторической жизни народа. Словно искра, вспыхивает ярким светом национальное самосознание в энергичных умах интеллигенции и она в муках неутомимого творчества и в волевом действенном подвиге формулирует, ярко выражает словом и делом национальные потребности своего народа, различая его от других народов, определяя и указывая ему его подлинный путь национального развития и творчества. Потом уже эта искра национального самосознания передается, как пасхальный огонек от свечи к свече, от поколения к поколению. Намечается детальней и детальней путь национальной работы и национального культурного творчества, выковывается мощная традиция, которая облегчает молодым — идущим на смену — приобщение к национальной жизни и деятельности. Завещание предков-будителей, как благословеше, звучит из прошлого и не может не вдохновлять истинного сына своего народа. Эти будители народа — творцы его будущего — являются его гордостью. Народ бережно хранит в своей памяти их славные имена. И что замечательно, в исторической перспективе их фигуры вырастают во весь свой исполинский рост и, чем дальше мы от них в перспективе времени, тем выпуклее и яснее проступают их героические черты. Так всегда бывает с крупными явлениями или предметами. Нужно отойти от великолепной пирамиды, чтобы понять и оценить ее действительную красоту и ее действительную величину. И мы имеем счастье поразсказать и полюбоваться своею национальною гордостью. Целая плеяда общественных деятелей, организаторов, публицистов и поэтов засверкала в 50-х годах прошлого столетия на нашем Карпаторусском горизонте. Адольф Иванович Добрянский (1817—1901), Александр Васильевич Духнович (1803—1855), Иван Иванович Раковский (1815—1885), Александр Иванович Павлович (1819—1900) и мн. др. Это первые организаторы и вдохновители национального дела, как общественного движения. К ним вплотную приростает смена — не менее одаренных, изнутри зажженных, неутомимо деятельных — Евгений Андреевич Фенцик(1844- 1903), Юлий Иванович Ставровский-Попрадов (1850—1899) и мн. др. Священный огонь родной культурной традиции, переняв от отцов своих, они передали и завещали нам — своей смене. Сегодня мы увековечиваем память нашего славного вождя Адольфа Ивановича Добрянского... … Д-р Илья Гаджега. Наш обет Народ, почитающий своих выдающихся мужей и ставящий их примером для себя — имеет будущее. Одним из самых передовых лиц, заслуживающих нашу благодарность и признательность является Добрянский. Добрянский — наш учитель в полном смысл этого слова. Кто знает жизнь, тот должен признать, что учителем народа является не только школьная кафедра, но и общественные деятели. Добрянский подал нам идею русского единства не только на словах, но и всем существом своей жизни. За эту идею он страдает и испытывает ряд преследований, но все переносит он во имя этой идеи и вплоть до самой смерти, которая его постигла на чужбине только потому, что он не пожелал изменить своим убеждениям. В этом отношении он служит нам примером в современной борьбе за те-же идеи. Пусть его мощная личность внушает нам бодрость, стойкость в борьбе, и да будет памятник символом нашего обета — вступить на его стезю. Сборник статей посвященный памяти А.И. Добрянского по поводу открытия его памятника в Ужгороде 17 XI 1929. Издание культурно-просветительн. Об-ва им. Александра Духновича. Выпуск 70. Ужгород 1929г. Типография Школьной Помощи. 19с. http://rusyns-library.org/sbornik-statej-k-otkrytiyu-pamyatnika-dobryanskomu-v-uzhgorode-obshh-a-duxnovicha/ Письмо Ф.Ф. Аристова от 1 дек. 1929г. В Правление Русского Культурно-Просветит. Общества имени А.В. Духновича в Ужгороде Высокоуважаемые Русские Деятели! Поздравляю Вас с открытием памятника знаменитому вождю Подкарпатской Руси – Адольфу Ивановичу Добрянскому. Об этом радостном народном событии я узнал совершенно случайно, так как никто из пределов Русского Подкарпатья мне не пишет, хотя я отправил в течение года разным лицам, в общей сложности, до пятидесяти писем! Возможно, что письма просто не доходят до меня. На оба Ваши почтенные письма я отправил подробный ответ (через Львов) 20 (7) ноября 1929г. С нетерпением жду от Вас книг, столь мне необходимых для научных занятий по карпатоведению. Убедительно прошу писать мне чаще и подробнее о культурной жизни Вашего края, дабы я имел возможность узнавать о всех явлениях точно и своевременно, а не случайно и с большим запозданием, как это было, напр., в отношении 70-летнего юбилея Е.И. Сабова и открытия памятника А.И. Добрянскому. Вследствие указанных причин я не мог послать к празднованию юбилея Е.И. Сабова его интересную автобиографию, а к открытию памятника А.И. Добрянскому – подробное исследование об его жизни и деятельности. Этот очерк посылаю теперь для напечатания отдельной книжкой, которая будет заключать в себе до 7 печатных листов. Прошу принять мое исследование в качестве авторского дара и прислать мне 125 оттисков. В ожидании Вашего письма остаюсь с глубоким уважением и неизменной преданностью. Проф. Ф.Ф. Аристов. Москва 1 декабря нов. стиля 1929 года. проф. Ф.Ф. Аристов. Адольф Иванович Добрянский. (Родился 6 (18) декабря 1817г. — умер 6 (19) марта 1901г.) Первый период жизни: 1817—1848гг. (Время до выступления на общественное поприще) Род Добрянских Адольф Иванович Добрянский происходил из старинного дворянского рода, выводимого им от Томова Совы, который, по его словам, в X веке переселился с Руси в Угрию с князем Гейзою, был там воеводою и мужественно защищал православие от посягательств католиков. Дворянство Добрянских, как полагал Адольф Иванович, было признано жупаном Кендешем из Макомвизы в 1445г. и Мараморошскою законодательною палатою в 1763 году. Дед и отец А.И. Добрянского были священники. Его мать — Шарлотта Андреевна, урожденная Сепешгазий (дочь Левочекого городского головы), была очень образованной женщиной и говорила на пяти языках: немецком, мадьярском, французском, латинском и отчасти — русском. Молодые годы и получение всестороннего образования Адольф Иванович Добрянский родился 6 (18) декабря 1817 года в селе Рудлеве (Земплинской столицы), где его отец — Иван Иванович — был настоятелем прихода... Карпатский Свет – журнал издаваемый культурно-просветительным Обществом им. Александра Духновича в Ужгороде: 1931, 1932, Газета - Карпаторусский Голос 1933г. http://rusyns-library.org/category/karpatskij-svet/ А.И. Добрянский и его жизнь и деятельность http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_445.htm Антон Семенович Будилович и Адольф Иванович Добрянский-Сачуров в 1898г. По фотографии Макса Кетцлера в Инсбруке, Опубликованно впервые в книге Ф.Ф. Аристова - Карпато-русские писатели. М., 1916 А.С. Будилович и А.И. Добрянский-Сачуров и Славянское единство http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_424.htm А.И. Добрянский. Патриотические письма http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_426.htm А.И. Добрянский. Третий период жизни: 1882-1901гг. http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_427.htm А.И. Добрянский. Римско-немецкая империя Гогенцоллернов и греко-славяне http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_428.htm Мадьярская гегемония в Угрии (Венгрии) и Угорская Русь http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_429.htm А.И. Добрянский. Наименование австро-угорских русских http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_430.htm А.И. Добрянский. О западных границах Подкарпатской Руси, со времен св. Владимира http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_431.htm А.И. Добрянский. Календарный вопрос в России и на Западе http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_432.htm А.И. Добрянский. Плоды учения гр. Л.Н. Толстого http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_433.htm А.И. Добрянский. Суждение православного галичанина о реформе русского церковного управления http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_434.htm А.И. Добрянский. Куда мы дошли? http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_435.htm А.И. Добрянский. Проект политической программы для Руси австрийской http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_436.htm А.И. Добрянский. Программа для проведения национальной автономии в Австрии http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_437.htm А.И. Добрянский. Где выход? http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_438.htm Политический процесс 1882г. Речь на нем А.И. Добрянского http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_439.htm Деятельность А.И. Добрянского в качестве комиссара при русской армии в 1849г. http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_440.htm Смерть и похороны Адольфа Ивановича Добрянского http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_441.htm Общая характеристика жизни и деятельности А.И. Добрянского-Сачурова http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_442.htm Д.А. Марков. Адольф Иванович Добрянский (Из личных воспоминаний) http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_443.htm Из переписки А.И. Добрянского http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_444.htm Федор Федорович Аристов и Об-во Людевита Штура http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_415.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: Славянский сборник. Карпатская Русь Гей плыну я по Дунаю, И так си думаю: Нема кращих спеваночек, Як у нашем краю! Ой нема ж то, ой нема ж то, Як Руська Краина, Там спевае Коломыйки Каждая девчина. Ой нема ж то, ой нема ж то, Як та Коломыйка, Она душу вырывае З моего серденька. Коломыйки мои люби, Где ж я вас подею?.. Зберав я вас в лесах-горах, По полю розсею! Славянский сборник. Т.I. СПб.: Издание С.-Петербургском Отделе Славянского Благотворительного Комитета, 1875 Предисловие…Мысль о Славянском Сборнике возникла в С.-Петербургском Отделе Славянского Благотворительного Комитета в начал прошлого года, и, благодаря живейшему усердию и неустанному содействию И.П. Корнилова (Иван Петрович Корнилов – председатель С.-Петербургского Отдела от 24 сент. 1872 по 18 апр. 1876) и А.Д. Башмакова, быстро и успешно стала приходить в исполнение. Решено было обратиться и к отечественным и к заграничным знатокам, ученым и писателям по Славянскому делу Оглавление Предисловие (Н. Страхов) Карпатская Русь. Географическо-статистические и историко-этнографические очерки Галичины, северо-восточной Угрии и Буковины. 1) Карпатские горы. 2) Реки и их притоки. 3) Проходы через Карпаты и пути сообщения. Я.Ф. Головацкого О Галицкой Руси. И. Наумовича О современном положении Русских в Угрии Положение Угорских Русских под управлением Степана Панковича епископа Мукачевского. Уриил Метеор Очерк политической и литературной истории Словаков за последние сто лет. I—VII. Пича Несколько данных и замечаний из области общественной экономической статистики Чехии, Моравии и Австрийской Силезии за последние годы. А.С. Будиловича Положение районов современной Боснии. Н.А. Попова Видные деятели западно-Славянской образованности в XV, XVI и XVII веках. Историко-литературные и культурные очерки. Предисловие. Введение. I—XII. В.И. Ламанского О современном положении и взаимных отношениях Славян западных и южных. А.С. Будиловича Очерк истории старообрядцев в Добрудже Словаки и Русские в статистике Венгрии Русская печать за пределами России Славянские журналы, на которые принимается подписка в почтовых конторах (1875) Алфавитные указатели: I. Личных имен. II. Имен географических Я.Ф. Головацкий. Карпатская Русь. Географическо-статистические и историко-этнографические очерки Галичины, северо-восточной Угрии и Буковины. 1) Карпатские горы Горная цепь, известная под именем Карпатов, имеет около 150 миль в длину и, загибаясь луком с запада к востоку, ограничивает с севера Угорское Королевство (Угрию) (Угры, Угрия, Угорщина, Угорское Королевство, так называет местный Славенско-русский народ землю Венгерцев или Венгрию, так называлась она издревле в наших летописях и грамотах. Название: Венгры, Венгрия, Венгерский, заимствованы только с XVIIIв., из польского языка и совершенно противны фонетике Русского языка. Южные Славяне говорят и пишут: Угри, Угарска, Угарский; Чехи и Словаки: Uhri, Uhorsko, Uhersky. Пора бы и нам возвратиться к лучшему употреблению и ввести в литературе первоначальные правильные термины: Угры, Угорский Угрия), отделяя его от Галичины и Буковины. Начиная с юго-западного конца Галичины до горного узла у верховьев рек Сяна и Уга (Ungh), близ горы Галич, Карпатские горы, называемые также Бескидами, составляют часть Европейского водораздела. От этого узла Европейский водораздел поворачивает особою цепью к северу возле Добромиля, Городка, Львова, Золочева и, окружая источники западного Буга, переходит в Русскую плоскую возвышенность. Сам же Карпатский хребет, наклоняясь к юго-востоку (Лесистые Карпаты) продолжает свой граничный рубеж между Угорщиной и Седмиградией с одной стороны, а с другой между Галичиной и Буковиной. В Карпатском хребте различают географы следующие части с особыми названиями: а) на западе Малые Карпаты, от Бретиславля (Пресбурга) до Яблонковского перевала; б) Бескиды, от Яблонки до источников р. Стрыя на северном и р. Латорицы на южном склоне; в) На этом протяжении высятся Центральные Карпаты или Татры, особым горным узлом великанских вершин и гранитных скал, и этим узлом Бескиды разделяются на западные и восточные. Татры высятся на пространстве четырех миль между западными и восточными Бескидами, образуют вершины: Ломницкий Верх 8328 фут., Кривань 7884, Зелена 6400, Воловец 6534, Червоный Верх 6720 футов над уровнем моря, и представляют собой величественную альпийскую страну; г) Лесистые Карпаты, от источников рр. Стрыя и Латорицы до горы Вурву Россу (Русский верх) на Седмиградской границе, и наконец, д) Седмиградские Карпаты, окружающие Седмиградию (Трансильванию) с востока и запада. На западе Малые Карпаты с прилежащими землями заселены Славяками или Словаками, на западных Бескидах поселились польские горцы - Горали, Русское же народонаселение заняло в Галичине, Северной Угрии и Буковине немалую часть срединного Карпатского хребта. С юго-западного конца Русское народонаселение упирается почти непосредственно в исполинские гранитные утесы Татров; на их живописных и сурово-романтических долинах по быстрому Попраду находятся уже Русские селения, продолжающиеся непрерывною цепью с запада на восток до границ Седмиградия и Буковины. Все это Карпатское погорье по обеим покатостям с прилегающими уступами и долинами заселено сплошь русским людом. Оставив западные Бескиды и Татры, мы займемся описанием восточных Бескидов и Лесистых Карпат. Самый хребет этих гор, особенно в западной половине, занимаемых Русским населением Карпат (или Бескидов), в редких местах достигает своей высотой 4000ф., и потому не представляет вида альпийской страны, а скорее похож на громадную волнистую возвышенность, на которой лесистые вершины перемежаются с большими широкими долинами и котловинами. Это лесистые горы - на своих скатах удобные для хлебопашества - в значительной части покрыты непроходимыми первобытными лесами, изредка заселены одиночными пастухами, занимающимися частью рубкою леса, частью также и хлебопашеством. Карпатские горы состоят преимущественно из рухлякового и глинистого песчаника, который и называется особым именем Карпатского песчаника. Он содержит в себе мало кремнезема и много известковой земли, почему скоро превращается в серо-желтоватою глинистую почву. Будучи поэтому способна пропускать влагу, вся гористая страна весьма удобна к произрастанию лесов. В особенности восточная половина заселенных Русскими Карпат (Лесистые Карпаты) представляется сплошною массою густого краснолесья, между которыми торчат одинокие скалистые вершины (Илемский Горгань, Гропа, Яловая и Черная Клива и др. Кливы, Кичеры и Магуры), местами же светятся, как плеши среди лесов пространные горные пастбища (полонины), на которых изредка произрастают малорослые пихты и кусты можжевельника. Только по надречным поперечным долинам поселился народ и, расчистив луга (царины), живет в длинных, довольно многолюдных селах, тянущихся вверх по быстрым горным рекам и притокам. Западная половина (Бескиды) не столь гориста: она состоит из менее крутых холмов, на которых буковые и еловые леса расчищены, и селения распространяются по всей гористой стране до Угорской границы, и тут примыкают к таким же селам на южно-угорском склоне Карпат. Восточные, русским народом заселенные, Бескиды начинаются от перевала р. Попрада, вытекающего их под утесистых Татров или Татер, и тянутся особою цепью (от 2000 до 4000фут. высоты) к востоку до источников Латорицы и Стрыя. От главного хребта отходят к северу и югу, почти параллельно идущие ряды окраинных гор, которые сначала имеют вид хребтов средней величины, а далее представляют гористую страну. На южном склоне ветви Карпат, между реками Теплой, Ондавой и Лаборцем, являются вблизи главной цепи в виде по большей части голых, кое-где поросших кустарниками хребтов, долины их овражисты, глубоко врезаны и безлюдны, однакоже у подошвы гор прибрежные долины р. Теплой по большей части обработаны; только долины р. Ондавы покрыты лесами. Гораздо выше, хотя и менее обнажены и обрывисты, ветви гор между р. Ондавой и Лаборцем: они покрыты сплошным буковым лесом. Русские поселения простираются до виноградных гор Гедьялья (Hedyallya, Подгорье), и встречаются даже возле самого Токая. Есть русские поселенцы также в Затиских долинах. Напротив, далее к востоку разветвления Карпат, простирающиеся параллельными цепями рр. Лаборцем, Угом и Латорицей, по большей части утесистые, с широкими долинами. Вершины покрыты дремучими лесами, менее крутые места служат пастбищами для скота, в долинах же стелются плодоносные поля и луга. Для сообщения между селами проложено много дорог, содержимых в хорошем состоянии. На северной стороне разветвления главной цепи Карпат простираются на 4 и на 6 миль вдоль Галичины, за тем волнообразная почва понижается до рр. Вислы, Днестра и Прута, опускаясь до 400 футов высоты. Вислинская и Днестровская долины продолжаются далеко в Россию и соединяются с большой восточной возвышенностью. В особенности северная покатость Бескидов представляет несколько параллельных уступов, из которых ближайшие к главной цепи вышиной почти ровно с нею: чем дальше к северу, тем становится ниже, и наконец спускаются в низменные ряды между рр. Вислокой, Сяном, Днестром и Стрыем. Почти у всех широкие хребты, с неслишком крутыми понижающимися к долинам спусками. Вершины поросли сплошными лесами; на более пологих местах пастбища, обработанные поля под овсом и картофелем, в долинах пространные луга. Плохие дороги, соединяющие длинные горные села (кроме немногих шоссейных), тянутся по берегам рек и их притоков; нередко приходится с трудом переезжать по ним лесистые хребты. Вообще, чем далее к востоку, тем выше горы, тем хуже проезжие дороги, тем менее путей сообщения. Лесистые Карпаты простираются от источников рр. Латорицы и Стрыя до источников рр. Вишеевы (Viso) и Золотой Бистрицы под горою Вурву Россу в Седмиградской земле, в виде лесистого, в 6-7 тысяч футов вышины, широкого хребта Альпийской формации с немногими перевалами. Значительная высота и дремучие, отчасти первобытные леса, на пространстве 500-600 кв. миль, делают эти горы от Мукачева и Сколья до Молдавской границы (т.е. всю Верховину и Мараморощину) дикими и неудобно-проходимыми. На северной стороне Карпат разветвления этой цепи распространяется до рр. Днестра и Прута. Ветви проходят между рр. Свечей, Ломницей, Быстрицами, Прутом и Черемошем, длинными высокими рядами, в которых также преобладает Альпийская горная природа. Поросшие лесом крутые бока кончаются обрывистыми спусками и притоками, стремительно несущим горные воды к главной реке - Днестру. Его русло, заносимое множеством щебня и песку, постоянно возвышается, от чего увеличиваются пространные Стрыйские и Самборские болота. У подножия Карпатских отрогов, по которому идет подгорное шоссе, кончаются леса и стелются плодородные поля и тучные луга вплоть до самого Днестра. Таким же образом и на южной (Угорской) покатости разные разветвления гор тянутся между рр. Великим Агом, Талабором, Тарацом, верхней Тисой и Вишеевой (Viso) по Верховине и Мармарии. Главный характер этих гор – сурово-романтический: темные леса и взгроможденные массы торчащих камней перемежается с роскошными долинами, в которых гремучие водопады и картинные пейзажи представляются в очаровательной прелести. В речных долинах и по уступам гор стелются плодородные поля, тучные луга и роскошные плодоносные сады, согреваемые южным солнцем, а ниже Пряшева, Ужгорода, Мукачева тянутся славные по всей Европе виноградники. Долины, узкие в верхних концах, расширяются к низу и тут только, как на Галицкой, так и на Угорской стороне, проложены правильные дороги, которые нередко, идя вверх, к началу долины, обрываются под самым граничным хребтом. Только одно шоссе из м. Делятина проведено через Микуличин в Ясенье (Korosmezzo) и Сигот (Szigeth); в других же местах для перехода через горы, пользуются вьючными лошадьми (терхами). Трудность перехода заключается не столько в крутых, скалистых и обрывистых верхах и грядах (гребнях), сколько в большом протяжении и дикости непроходимых лесов, в которых только знающий проводник может пробраться через топкие места (сиглы и млаки), по устланным поваленными деревьями тропинкам и перевалам. Самые высокие вершины восточных Бескидов и Лесистых Карпат в Галичине указывают нам на понижения и повышения горной цепи с запада к востоку. Вот главные вершины граничного хребта Карпат в Галичине (названия гор по большей части Славянского происхождения, на пр. гора, погар, горб, верх, холм, Черногора, Пустый горб, Пустый верх и проч.; иногда горы называются Быстра, Высока, Середня, Сивуля, Зелена, Кругла, Плоска, Стог, Погорелец, Буковец, Буковеня, Кобыля, Воловец, Яворник. Ближе к востоку нередко встречаются слова румынского происхождения: Рыпа (ср. montes Ruphei), Клива (лат. clivus), Вирву или Верву (лат. vervum, vervina), Мунчел (лат. mons), Кокуль (cocolum), Петроса, Петрош (petra) и пр. Иные названия темного происхождения: Магура (макор - санскр. крутой), Кичера, Гропа, Сигла, Горгань, Грунь, Грехот, Плай. Имя Карпаты вовсе не известно народу; оно – книжное): Липовецка гора к югу от м. Яслик – 2700ф. Ясел к югу от с. Тисны - 3732 Смерек на юговост. от с. Смерека - 3846 Галич на югозап. от с. Вышней Тернавы - 4200 Роженский плай на юговост. от с. Багноватое - 3702 Русский путь (плай) на юговост. от с. Любохоря - 4122 Пикуль или Пикуй на юго запад от Верецких - 4422 Станица на северовост. от с. Жупанье - 3642 Новые Муда на северовост. от с. Тухли - 3966 Гропа или Грофа на юге от Подлютого - 5526 Попадья у источников Ломницы - 5490 Илемский Горган на юг от с. Лолина - 5010 Стеришоры у источников Быстрицы - 5430 Горган - 5532 Сивуля на юге от с. Пороги - 5730 Черная Клива на юге от с. Зелена - 5431 Добошовка на западе от с. Ямна - 5542 Хомяк (Холмяк) на сев. от Яблоницы - 4866 Сеник - 5156 Магура на восток от с. Яблоницы - 4004 Грехот Ворохтенский на вост. от с. Ворохты - 3639 Кукуль на юг от Ворохты - 4860 Говерля - 6486 Спицы на зап. от с. Жабья - 5754 Кострича (полонина) там же - 5004 Черногора на юго зап. от Жабья - 6366 Грагот (Грахот) на юге от с. Космача - 4638 Гнетеса у источника реки Черемоша - 5580 Стог на юге от Жабья - 5205 Чевчин - 5562 Лостун у источников Черемоша - 5220 Команово - 5574 Пневье - 4952 Гостов на юге от Голешина - 4980 Скупова (полонина) на юге от юговост. от Жабья - 4974 Крынта на юговост. от Жабья - 4200 Далее к юговостоку по югозападной границе Буковины тянется в виде альпийских гор, тот же Карпатский хребет и выпускает свои ветви с запада к юго-востоку параллельными грядами, которые начинаясь горами средней величины, на восточной границе представляют плодородное погорье и высокие равнины. Речные долины - сначала узки, заключены в крутых, лесистых берегах, и только потом, расширившись, становятся чрезвычайно плодородными, хорошо обработанными долинами. Замечательная особенность этого прекрасного края, Буковины, что русла рек, в своем дугообразном течении с запада к югу, лежат террасами одно под другим, так, что, на пример, река Прут у Черновец течет на высоте 419ф., река Серет у города Серета на 927ф., река Сучава возле м. Радовец уже на 1213ф., а р. Молдава возле Гуры-Гуморы на 1447 футов над уровнем моря. Таким же образом и горные ветви с своими долинами поднимаются террасами к юго-западу все выше и выше, и из лесистого плоскогорья, принимая дикий вид, переходят у источников Золотой Быстрицы, Самоша и обоих Черемошей, в горы альпийской 6-ти тысячефутовой высоты. Почва нижней полосы на севере от р. Серета, к востоку от м. Вышницы, состоит из сине-песчаного рухляка и наносной земли, южные же уступы гористой страны содержат почти везде Карпатский песчаник; в гребнях хребтов нагромождены скопления слюдистого сланца, под которыми, в нижних наслоениях, лежат пласты кораллов, извести и соли. Высочайшие вершины Буковинских Карпат следующие: Томнатик на зап. от с. Извор - 4922 Лучина к югу от Извора - 5013 Великие Вежи на сев. от с. Брязы - 4702 Татарка на сев. от Кирлибабы - 4896 Сухар-дел на зап. от Якобен Оушор (от рум. Оу, лат. ovum яйцо) на севере от Дорны-Кандрены Рареу к югу от Кимполунга (Долгополья) - 4332 Калдо-Дзумалеу к югу от Пошориты - 5862 Лукач к югу от Стампы-Пояны - 5574 От главного Карпатского хребта отходят разные ветви меньших гор и плоскогорий в направлении к северу и востоку по всей Галичине и Буковине; спуски этих гор называют Подгорьем (Пидгирье). Они теряются в Днестровской долине подобно тому, как южные разветвления Закарпатские разстилаются по при-Тисской и при-Дунайской равнинам. Соответственно разстоянию от Карпат и течению рек, разные города лежат на разных высотах, а именно: Город Ясло лежит над уровнем моря - 840ф. Ряшев - 660 Ярославль - 630 Жолков - 817 Рава Русская - 1080 Львов - 1242 Золочев - 780 Броды - 720 Тернополь - 960 Чортков - 984 Залесчики - 948 Калушь - 960 Станислав - 810 Галич - 690 Черновцы - 700 Пространство, лежащее на севере от Днестра, разделено ныне Волочиско-Львовскою железною дорогою, ведущею от Перемышля, через Львов, в Тернополь. Эта страна представляет двойной характер: северная половина, ровная и лесистая (Полесье), с юга окаймлена крутыми спусками отрогов Европейского водораздела (Медоборы и Товтры), южная же половина (Ополье и Подолье) представляет плоскую возвышенность, с которой параллельно текущие притоки спускаются сквозь многочисленные пруды и топкие берега в Днестре. Речные долины глубоко врезаны; в них по большей части кроются, по широким “яругам”, многочисленные Подольские села. Средняя высота страны 700-1000ф. над уровнем моря. Пространство между Днестром и Прутом, подобного же характера, славится своим черноземом. Особенность страны в Станиславском, Коломыйском, Чортовском и Черновецком уездах составляют воронкообразные впадины земли или котловины, представляющие правильные круглые, широкие (20-100 футов) и глубокие углубления, называемые вертебами, в которых Подоляне нередко устраивают в летнюю пору свои пчельники (пасеки). Эти впадины образуются в следствие подмывания известковой или гипсовой подпочвы. Вода, собираясь в них, скоро проникает сквозь гипсовую подпочву, размывая и углубляя еще больше котловину. Напротив того, по равнинам восточной Галичины и Буковины, а также в низменностях Угорщины, находится много высоких могил и курганов, свидетельствующих о знаменитых сражениях и других важных исторических событиях, и о погибших богатырях, которых память в преданиях хранится у верного народа. Таким образом Галичина с Буковиной представляют собой скат почти на 60 миль тянущегося Бескида, и Лесистых Карпат между двумя большими возвышениями; т.е. на западе Татрами, а на востоке Седмиградскими Карпатами, достигающими альпийской высоты 6000 футов над уровнем моря. Прилегающая земля может назваться холмистой страной или Карпатским плоскогорьем. Долин мало и они непространны, если исключить Вислянскую равнину и Днестровскую долину. Почва земли разнообразна. В верхнем течении реки преобладает глина, в низших же полосах реки наносят плодородные наслоения. В северной части водоема Вислы до самого устья Сяна распространены дилювиальные и аллювиальные наносы песка. Такие же песчаные равнины, хотя в меньшем размере, попадаются в северной части Жовковского и Золочевского Уездов (на Полесье), в водоеме Северного Буга и у верховьев Стыра. Впрочем почва, по большей части суглинистая и даже местами черноземная, вообще плодоносна. В особенности славятся черноземные залежи среднего течения Днестра, Станиславского, Коломыйского, Чортовского, частью и Стрыйского, Бережанского и Черновецкого уезда. Тернопольский уезд (Ополье) и Чортковский (Подолье) приобрели себе название житницы Австрии и Австрийского Подола, а народная пословица гласит: На Подолью хлеб по колью, а ковбасами плот городженый -. Все Покутье и вся нижняя Буковина покрыты отличными кукурузными полями, а Прутский табак (Pruther-Taback) славится своею доброкачественностью по всей Австрии. Подольская пшеница славится и за границей. Карпатская Верховина и Подгорье - богатыми минералами, солью, нефтью - откармливает несметные стада рогатого скота. Гуцульская бриндза (овечий сыр) славится на северной и на южной стороне Карпат. Впрочем, Подольский чернозем не столько плодороден, как Угорский; он отличается скорым и обильным прозябанием растительности весною, но во второй половине лета хлеба и травы столь же скоро засыхают, так что в августе месяце вся страна покрыта засохшими злаками. В бассейне верхнего Буга от Львова к востоку тянется горная полоса третичной формации песчаной глины, рухляка, известкового и кремноземного песчаника и булыжника, но есть и плодородные места чернозема и суглинка. Северная Угрия также гориста. Карпаты отделяют к югу свои отроги, которые постепенно теряются в при-Тисской долине. На левом берегу Уга (Ungh) начинаются Лесистые Карпаты, которые уже в Берегской и Мараморошской столицы достигают альпийской высоты. За порубежный предел между Бескидами и Лесными Карпатами можно здесь принять золотоносные трахитовые горы, которые на пространстве 30 миль распространяются к северу от Мукачева (гора Выгорля, Vihorlet, кажется потухший вулкан, 3400ф.) до Седмиградской границы. Юго-западная ветвь их с нагими, скалистыми вершинами теряется в Сатмарской и Угочской столицах. В восточной граничной цепи, кроме Полонинских гор - замечательны в Мараморощине и Мароморошской столице: Петрош 6882ф., Поп Иван 5396, Трояга 4632, Варло 3348, Ясеня 2298, затем Свидова, Турбата Тымпа, Гомул и проч. В Берегской же столице: Гусля, Магура, Кичера, Яворница, Яворник, Ясень, Остра, Стоги и пр. http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_266.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_268.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_240.htm Яков Федорович Головацкий. 17(29).10.1814-1(13).05.1888. Фотогр. Ректор Львовского университета, 1864 Я.Ф. Головацкий. О первом литературно-умственном движении русинов в Галиции... http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_675.htm http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_467.htm Славянский сборник. Т.I. СПб.: Издание С.-Петербургском Отделе Славянского Благотворительного Комитета, 1875, 671с. Т.1. 1875. pdf 30,5Mb Т.2. 1877. pdf 41,8Mb Т.3. 1876. pdf 33,8Mb http://starieknigi.info/liter/S.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_446.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: Славянский сборник. Карпатская Русь З за ной горы, з за высокои, Гей, волы, гей! Видны ми выходят, трех братов родных, Едень братцейко, светле сонейко, Другий братцейко, ясен месячок, Третий братцейко, дробен дожджейко. Месячок ся бере заморозити Горы, долины и верховины, Глубоке поточейки и бистры речейки; Сонейко ся бере розморозити Горы, долины и верховины, Глубоке поточейки и быстры речейки; Дожджичок ся бере зазеленети Горы, долины и верховины. Будь Богу хвала з нашого слова! Богу на хвалу, ледём на славу! А.С. Будилович. Обзор областей западного и южного славянства с включением червонорусских в орографическом и гидрографическом отношениях. СПб: С.-Петерб. слав. благотвор. о-во, 1886г. Предисловие Лет пятнадцать тому назад в Петербургском отделении Славянского Благотворительного Общества, состоявшем тогда под председательством незабвенного А.Ф. Гильфердинга, возникла мысль об издании славянской этнографии, с необходимыми географическими сведениями. Путешествуя в 1872—74 годах по славянским землям, я старался собрать необходимый для такого издания книжный и картографический материал, и по возвращении из-за границы принялся за его обработку. По первоначальному плану издание должно было состоять из трех отделов: 1) географического, 2) этнографического и 3) статистического. В 1875—76гг. я успел составить краткое обозрение горных и водных систем западного и южного славянства, со включением земель червонорусских, и предполагал затем приступить к описанию климатических и естественно-исторических условий в тех-же областях; но другие занятия настолько отвлекли меня от этой работы, что она в течение десяти лет не подвинулась ни на один шаг. Предполагая теперь, что топографический обзор западных окраин нашего мира представляет и сам по себе нечто целое, я решился издать его особо; тем более, что и в последнее десятилетие не появилось в славянских литературах сочинения, которое сделало-бы излишним мой обзор. «Географический Словарь» г. Головацкого служит, конечно, важным подспорьем при установлении правильной географической номенклатуры славянских областей; но, во 1-х, он гораздо богаче названиями населенных мест, чем гор и рек; а во 2-х, представляет материал в алфавитном распределении, следовательно не может заменить систематического обзора. Что касается «Славянского мира» г. Риттиха, то он посвящен более археологии, чем топографии, как это показано в моем разборе этого сочинения, напечатанном в «Ж.М.Н.Пр.» за 1885г. Я очень хорошо сознаю неполноту, а во многих местах и неточность собранных мною 10 лет тому назад данных, особенно для областей болгаро-албанских. Если, тем не менее, я решаюсь издать этот обзор, то лишь в убеждении, что и в нынешнем своем виде он может несколько содействовать распространению у нас знакомства со славянством, особенно со стороны его географической номенклатуры. Если обзору этому суждено дождаться второго издания, то к нему я постараюсь приложить карту, на составление которой теперь не хватает времени. Ф.М. Истомину я обязан большой благодарностью за выручку меня при составлении указателя к обзору, Славянскому-же Благотворительному Обществу — за издание этого небольшого труда. Варшава. 18 марта 1886г. А. Будилович Оглавление Предисловие Гл. I. Горы Гл. II. Равнины и низменности Гл. III. Развитие морских берегов Гл. IV. Реки Гл. V. Озера Алфавитный указатель Гл. I. Горы На территории западно-славянской распределены отчасти вполне, отчасти боковыми разветвлениями, четыре горные системы: 1) Карпаты, 2) Балканы, 3) Альпы и 4) горы Герцинской системы. Карпаты являются средоточием западно-славянских гор, равно как и первым географическим центром праславянства. Они тянутся с северо-запада на юго-восток большой дугой, изогнутой к северо-востоку и открытой к юго-западу, на протяжении 160 геогр. миль (1 географ. миля – 1.15 часть градуса экватора — 7,421 км), при средней ширине в 15—25 геогр. миль. Начало и конец этой дуги ограничены на северо-зап. и юго-вост. глубоким ложем Дуная, соприкасаясь в одном конце близ Прешпурка (Pressburg), а затем У Вышеграда с отрогами Альпов, а на юге, у Ршавы (Орсова) за Дунайскими железными воротами — с Балканами. С других сторон естественным ограничением Карпатов служат долины pp. Моравы, Вислы и Днестра. Всеми своими разветвлениями в Моравии, Слезии, Галиче, Буковине, Молдовалахии и Угорщине с Семиградьем, Карпаты занимают площадь до 4,000 кв. геогр. миль. По наружному виду и этнографическим отношениям Карпаты удобнее всего распределяются на три группы: 1) западную или Словенскую, 2) северную или Русскую и 3) юго-восточную или Румынскую. На границе первой и второй группы стоять Татры, а на рубеже второй и третьей — Черная гора. Речными ограничениями Карпатов Словенских являются Дунай с одной стороны, a pp. Попрад и Гернад — с другой; Карпаты Русские простираются на восток до истоков Вишевы и Золотой Быстрицы, a Румынские обрамлены двумя последними реками, Прутом и нижним Дунаем. Если смотреть на эти горы как на одно орографическое целое, то Карпаты Русские должны считаться центром, а Словенские и Румынские — двумя противоположными окраинами этой горной системы. На большом протяжении гребень Карпатов служит как водоразделом Балтийского и Черного морей, так и политической границей Угорщины и Галича. Значительное уклонение водораздельной черты от общего направления Карпатской дуги замечается лишь в двух местах: на севере, где она пресечена ложем р. Попрада, и на юге - р. Олтою (Aluta). В этих местах и политическая граница Угорщины с Семиградьем переходит на север и юг за водораздельную черту. Карпаты Словенские или Словацкие, начинаясь у Дуная между Прешпурком и Пештом, идут несколькими изогнутыми цепями в общем направлении и с повышением к северо-востоку, имея протяжение 45 миль с запада на восток и 30 миль с севера на юг. Самая северная из этих цепей, начинающаяся у Дуная между Прешпурком и Девином, является продолжением Литавской ветви Альпов. Цепь эта тянется с юго-запада на северо-восток и восток между долинами рр. Моравы и Вага, на протяжении 20 миль, при ширине в 1 милю, под именем сначала Малых Карпатов, потом Белых гор, далее польских Бескидов или Яворин, упирающихся уже в Татры. Средняя высота этой дуги сначала (в Малых Карпатах) колеблется между 1600' и 2400'; потом (в Белых горах и Бескидах) достигает 3000', а наконец, приблизившись к Татрам (между pp. Оравою и Дунайцем), понижается до 2400'. Отдельные вершины Бескидов достигают значительной высоты, напр. Лысая гора 4424', Баранья гора 4347', а Бабья гора 5660' (или 5622?). Знаменитый Яблонковский перевал через Яворины лежит у г. Суловой (2969', другой, еще более легкий — у истоков р. Оравы (2150'). За последним перевалом начинаются Татры… А.С. Будилович. Обзор областей западного и южного славянства с включением червонорусских в орографическом и гидрографическом отношениях. СПб: С.-Петерб. слав. благотвор. о-во, 1886г. 149с. http://starieknigi.info/liter/B.htm 6Мб http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_446.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: Славянский сборник. Карпатская Русь В нашего пана господарейка, Бог му дав, гей, Бог му дав, Не заздростете, панове братья, даст и вам! Ей красне в нёго и дворе ёго, Тисови сенци, яворовы сходци, Ходить ми по них молода княгиня, На той княгины кованый пояс, На том поясе золоты ретязки, На тих ретязках медяны кличи: Медяны кличи, тихо, тихо, дзвините, Тихо дзвините, пана зобудите! Бо теперь пан наш з Угор приехав, А з Угор, з Угор, з Угорской земли. Зыйшлися к нёму вшитки панове, Вшитке панове, ёго братове, Сталися ёго выведовати: Ой пане, пане, што там чувати, Што там чувати в Угорской земли? - Угорска земля пречь поёрана, Пречь поёрана и посеяна, Павяным перцем заволочена, Ясными мечи обгороджена, Обгороджена одь злои тучи Краткая географическая энциклопедия (М. 1961). Карпаты http://geoman.ru/geography/item/f00/s12/e0012138/index.shtml По мнозЪхъ же времЪнах сЪли суть Словене обаполъ Дуная, гдЪ есть нынЪ Угорскаа земля и Болгарьскаа. И отъ тЪхъ Словенъ разидошася по земли, и на которомъ мЪстЪ сЬдоша, отъ того и имя собЪ нарекоша: сЪдоша на pЪцЪ MopaвЪ и нарекошася Маравляне, а друзiи нарекошася Чеси, а инiи Хорвати БЪлыи, инiи Сербiи, инiи Хорутане, a инiи Дунаи. Волохомъ же нашедшимъ на Дунайскiа Словены, и сЪдшимъ имъ въ нихъ и насилующимъ имъ, Словене же пришедше сЪдоша овiи на ВислЪ рЪцЪ и прозвашася Ляхове, а инiи отъ тЬхъ Ляховъ прозвашася Поляне, Ляхове же друзiи Лутици, инiи Мазовшане, инiи Поморяне. Тако же и тiи Словене пришедше сЪдоша по Днепру, н нарекошася Поляне, а друзiи Древляне, зане сЪдоша въ лЪсехъ; а инiи сЪдоша межу Припетью и Двиною, и нарекошася Дреговичи; а инiи ПолочанЪ, рЪки ради Полоты, яже въ Двину течетъ. СловенЪ же пришедше съ Дуная сЪдоша около езера Илмеря, и нарекошася своимъ именемъ, и създаша градъ, и нарекоша ие Новъгородъ, и посадиша старЪйшину Гостомысла; а друзiи сЪдоша по ДеснЪ и по СемЪ и по СулЪ, и нарекошася СЪвера. И тако разыдЪся Словеньскiй языкъ; тЪмъ же и грамота прозвася Словеньскаа. Полное собрание русских летописей. Том 09 (859-1176 гг.). Летописный сборник, именуемый Патриаршей или Никоновской летописью. 2000. 277с. http://www.twirpx.com/file/340170/ Дощ.17а,б,в I се бящете кньзеве Славну со братаре му Скiвьу А се пре весте вьлкiке на въстенце i се i тоi рещете Iдемо до земе Iльемерсте а Дунае I тако iещете I Бъстаре сна све оставе о страце Iiломере О се теце на полуносще i тамо све гърд Славень утврже А се брате го Скфе у морже бящете I се Бъстаре iме сна све Венде i по не сiтце бяще внущец Кiсек кiже владец бящ ступе полудене I крве многаi тамо iесоi i отва бяще пре вьлка за се те i зурете на обаполе оде Данаiу до горе Русiще i до хопе Карпенсте I тамо рящете се бо утвре Коле i бендешете опрец за не i такожде врзем упоре творяе О се уразе оне i одстрще од се I се родем о томо рещете i Веще созве едiно творящете земе нашiу А тако стояте земе теiе пентесты лете I се за се отворе межде Русiще усобiце i върждящете сен ове i сылоу стратете Iмящете ове о соубое i безълаждене све I такожде прiдете врзе на Оце нашiе о полудене i се стрщете Cкiвске земе о побреже морженсте i ступы I се тещiяху ове на полунеце i срящете с Фрiаце о тожде i даяху помоще на врзе I се Скуфiа Оце нтщесе i сразcете со вързе о сылоу i потлце оны I се овы бяще Iегуны попрве до Русе ступiце i тоiе крате одестрщене бяще То iмiяхом за знаце якожде iмiяхом i нынi творiте I се бя iмате о те врце Се б то стоупны хорпе хранете iмiяхомь яко Оце нашiе а ПраОце iже хърп ящете iмаше о све стоупе I се траве све i кветень хранете умiеща якожде крьв сове лiяху О се бо Колуне нашiу оставе врзiем I та Голуне колем бяще о та вързiем тiжцще о прсте ста I се грде нашie клоум ставете iмяхомь якожде Оце нашiе якове острце прящесе о земе на вcеко крокы I до поуде спаднеще i лiбате iу I тамо земржете iмiяе i на споте не iдеще воежде Камо грендете сен тоi дене iдежде не iмахомь онекде утулоу I се рцехомь о то яко Оце нашiе i се борехомь I колiбва порждене бiяхомь се Пероунец прiде до ны i Тоiе повенде ны I се колiко iе прахоу на земе i такожде iе о то вое Сварзенце Оны помождене бендешете рате iдящете од облакы до земе I се Дiде наше ДажБо о щеле iхьва I колiжде Тоiе не оборящете сиць i мы не осоме А то до целе не можащете быте I се рцехомь молытбу о Бзем нашiем aбы Овы намо поспещете до помождене i дате вiтеждене на врзе могоще I що сьме о тем якожде земе нашiа утлщена iе спатнiема ногы вражденсте I тако зрщехомь на то iа бендещехомь коi околы све i нетецщехомь на оны i нтецемо акыноу до дресте iех i не вЪртехомь iе о ранiех врадженстех а не оубiехомь оне iежде на ны налезще О то рцехомь на вы Якожде тако рiех оно Кiсек на люде све за щасе напднесте на овiе i тоiе омързещесе о вразех I токьще на оны i потлцще iе Се iмiяхомь знак тоiе i мощьеносте i не мъгощехом до iЯвве дате овы Се б то бы слабостще i се iмяхомь сылоу I сьме мнозiе а вразе не соуте толкоi мнозiе яко сьме I смье Русiце i вразiе не соуте оны А камо iе вряждена кревь нашiе тамо iе земе нашiе I се вразi вЪдiяшуте I се о ны сен старащутесе I се староще iе марна будете якожде ове бiящя о старе щасе Оцiех нашiех Рещехомь iеще словы тоiе назпаменте абыхомь не iедiны одо тiе слове не оутратете I рцехомь братрем нашiем о такожде Се сыла Божстiе бендешете на вы i ту о вiнтезете врзе вашiе до конце iже хщешете земе вашiе Такожде врзете моу до оусте пълнiе а те полока оноу до дрсте све а не рще простiе нiже слъвы све Будете сыне све Бгоуве i сыла Iхьва перебендешете на вы до конце Не iмiяхомь а не щерве нашiе насытете хлiебем се б то пожден на огнь вражескъ I кравiе нашiе скуте трпяшете тугу такожде i се якожде мы I се акыне наше харалужне одрждехомь оде полоудене борзiе а бедiехомь сылны вiще врзе нашiе Влескнига. Дощечка 17 http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_365.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_446.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: Славянский сборник. О Галицкой Руси Гордый та пышный, пан господарю, Ой дай Боже! Пан господарю, на имья Василю, Ой згорда собе ба й починаешь, По над Хотенье коником граешь, Хотинци мовьят: То наш пан еде - А вдова мовит: То мой сын еде - По чем же сь его, нене, спознала?- - По кошуленце, по белым коню: На нем кошуля, як бел беленька, Як бел беленька, як лист тоненька; Де вона прана? - В краю Дунаю. А де кручена? - Коню в копыте; Де вна сушена? - В туря на розе; Де вна тачана? - В Львове на столе, В Львове на столе, та у костеле; Чем вна тачана? - Винным яблочком, Винным яблочком, золотым прянничком. Славянский сборник. Т.I. СПб.: Издание С.-Петербургском Отделе Славянского Благотворительного Комитета, 1875 Предисловие…Мысль о Славянском Сборнике возникла в С.-Петербургском Отделе Славянского Благотворительного Комитета в начал прошлого года, и, благодаря живейшему усердию и неустанному содействию И.П. Корнилова (Иван Петрович Корнилов – председатель С.-Петербургского Отдела от 24 сент. 1872 по 18 апр. 1876) и А.Д. Башмакова, быстро и успешно стала приходить в исполнение. Решено было обратиться и к отечественным и к заграничным знатокам, ученым и писателям по Славянскому делу Оглавление Предисловие (Н. Страхов) Карпатская Русь. Географическо-статистические и историко-этнографические очерки Галичины, северо-восточной Угрии и Буковины. 1) Карпатские горы. 2) Реки и их притоки. 3) Проходы через Карпаты и пути сообщения. Я.Ф. Головацкого О Галицкой Руси. И. Наумовича О современном положении Русских в Угрии Положение Угорских Русских под управлением Степана Панковича епископа Мукачевского. Уриил Метеор Очерк политической и литературной истории Словаков за последние сто лет. I—VII. Пича Несколько данных и замечаний из области общественной экономической статистики Чехии, Моравии и Австрийской Силезии за последние годы. А.С. Будиловича Положение районов современной Боснии. Н.А. Попова Видные деятели западно-Славянской образованности в XV, XVI и XVII веках. Историко-литературные и культурные очерки. Предисловие. Введение. I—XII. В.И. Ламанского О современном положении и взаимных отношениях Славян западных и южных. А.С. Будиловича Очерк истории старообрядцев в Добрудже Словаки и Русские в статистике Венгрии Русская печать за пределами России Славянские журналы, на которые принимается подписка в почтовых конторах (1875) Алфавитные указатели: I. Личных имен. II. Имен географических И. Наумович. О Галицкой Руси Часть Польши, присоединенная к Австрии в 1772 году под именем Галицко-Владимирского королевства, или Галиции, заключает в себе два миллиона с половиною душ настоящих Мало-или Южно-руссов, придерживающихся крепко как отеческой Греко-восточной церкви, так и Русской народности. Этот народ живет сплошною массою от восточной и северной границы Галиции на юг до Карпатских гор и за ними, на запад до рек Сяна и Попрада и за ними, где уже более или менее смешан с Мазурами, настоящим Польским народом. В разных местах он имеет и разные местные названия, как-то: Лемки, Бойки, Гуцулы и Подоляки. До 1848г. только ученые слависты знали о существовании Галицко-Русского народа в Галиции. Мы помним, когда проходили на Венгерскую войну Русские полки, как офицеры удивлялись, что здесь не немецкий край; об этом крае и о его столичном городе «Лемберге» они имели совершенно другое представление. Так и Австрийские Немцы называли Галицию попросту Polen; полки, состоящие из Русских солдат, звались polnische Regimente. И ничего удивительного в этом не было; ибо народ Русский ничем не заявлял своего народного политического существования. Под напором Польско-иезуитской политики, интеллигенция, какая она ни была, стыдилась своего Русского происхождения, принимала вместе с образованием и Латинский обряд, и ополячивала даже свои Русские названия. Так из Ивановых выходили Яновичи или Яновские, из Кузьминых — Куземские, из Коваля делался Ковальский, из Савчина — Савчинский и пр. Язык Польский был общественным языком всего образованного сословия и всякого, кто обучался какому-нибудь ремеслу и переоделся в капоту (кафтан). Духовенство Русское называло себя Русским только по различию обрядности церковной от латинов, а не по языку и народности, которая у него самого была в презрении, как народность холопов; большая часть священников не только по большим, ополяченным городам, но и по чисто-Русским деревням, проповедывали даже слово Божие на Польском языке. О помещиках, купцах, промышленниках и мещанстве в больших городах нечего и говорить: они издавна отреклись от веры отцев своих и прилепились к Польше телом и душою. Не смотря на все это, масса Русского народа по местечкам и деревням не только не изменила своей народности, но в своей среде она еще русила Польских пришельцев, переселявшихся в разные времена (как напр. в 1846 году, после ужасного наводнения в Мазурской стране) в хлебородный Русский край питаться его хлебом, так что одни из них, хотя придерживаясь латинства, приняли понемножку и язык и одежду и обычаи народные Русские, другие оставили и латинство и, приняв церковный Русский обряд, слились совершенно с массою настоящего Русского народа. Уже в первые годы присоединения Галиции к Австрии правительственные чины не могли не узнать о существовании Русского народа как большинства всего народонаселения в крае, и Русской церкви, обнимающей две большие епархии. Как в докладах правительственных чинов центральному правительству в Вене, так и в распоряжениях и декретах тогоже правительства этого времени читается везде: russische Bevolkerung, russische Kirche, russische Geistlichkeit, и пр. Но все это писалось большею частью только в смысле вероисповедном, так как вопрос народности еще тогда не был на исторической очереди. Поляк и католик, Русин и униат — были тогда синонимы, и до сих пор еще не только в устах простого народа, но даже в разговорах интеллигенции между народностью и народным церковным обрядом не делается различия. Пока выражения «russisch» и «polnisch» в Австрийском делопроизводстве имели только значение вероисповедное, церковное, обрядовое, пока о существовании и правах Русской народности в Галиции еще и речи не было, до тех пор свободно можно было зваться официально по-немецки «Russen»; но когда в последствии времени к этим выражениям прибавилось и значение народно-политическое, предводители Русского народа в Галиции, верные своему законному правительству, желая не делать ему никаких затруднений и отстранить от себя даже и тень подозрения в каком-нибудь сближении с Россиею или в симпатии к ней, — вопреки постоянным клеветам Польских доносчиков о неверности Руси для Австрии, — будучи таким образом руководимы инстинктом народного самосохранения, придумали переменить неприятное Австрийским и Польским ушам название «russisch» на курияльное Римское «rutenisch», и вот откуда нынешнее официальное наименование Русского народа в Галиции, — народа по мнению Немцев специально-Австрийского, не имеющего ничего общего с великим Русским народом, — народа, нарочно изобретенного графом Стадионом в 1848 году для противовеса мятежным Полякам. Как ни смешно это дело, но оно при настоящих обстоятельствах Галицкой Руси тем важнее, что от этого названия «Ruthenen» зависят условия развитая ее народной и политической жизни. Австрийское правительство, как конституционное, дав гарантию всем народам, что под его защитою всякая народность может свободно развиваться, довольно благосклонно смотрело на Галицкую Русь в начале ее народного возрождения с 1848 года, как на партию непоколибимо-верную империи и династии Габсбургов, и способствовало ее народному развитию до тех пор, пока граф Голуховский, Поляк по происхождению, не взял правление края в свои руки. С этого времени Русь, все более и более прижимаемая к стене и потеряв уже надежду на справедливость Австрийского правительства, подняла отчаянный вопль о своем народном и литературном единстве со всем прочим Русским миром. Вследствие того посыпались из Польского табора на Русинов безчисленные доносы, в Вене считали Галицкую Русь второю Венециею, и решено было Русскую народность уничтожить (niederhalten). На место Русского языка в школах введен везде Польский; Польский язык признан во всех ведомствах и судах правительственным; помещикам дано исключительное право представления священников на Русские приходы; и так сделалось, благодаря Польскому влиянию, что всякий, кто убивает Русь Галицкую, мнится служить службу Австрии. В таком печальном положении твердая Галицкая Русь выдержала все возможные испытанья не теряя надежды на лучшую будущность. Со времени катастрофы под Седаном, когда Польский вопрос перестал быть уже вопросом Европейским, значение Польской партии в Австрии тоже глубоко упало, а тем самым поднялись акции Галицкой Руси. Предводители ее обратили в настоящее время наибольшее внимание на образование народных масс, на возбуждение в них Русско-народного сознания, и, стремясь неусыпно всеми силами к этой едино-спасительной цели, подвизаются под именем «Ruthenen» как в Галицком сейме, так и в Венской державной думе для блага своего отечества. Русским читателям любопытно будет узнать кое-что об этом закоулке древнего Русского края, — каковы его жители, в чем они сходны со всею Русью, какими народными оттенками различаются их различные группы. Все жители Галиции, принадлежащие к Греко-восточной церкви, униаты, зовутся Русинами, только в некоторых местностях зовут их Руснаками, в противоположность Полякам. Русины, живущие на всем хлебородном пространстве Галиции и занимающиеся преимущественно земледельем, не имеют особого названия; только жителей в окрестности Тернополя и Черткова зовут Подолянами; за то жители гор в разных местностях Карпат представляют разные типы и имеют различные названия. Все Русины земледельцы, от Российской восточной границы до Сяна и за него, сходны между собою и наречием, и костюмом, и обычаями; но между жителями гор Лемками или Бойками, живущими в самом близком соседстве, есть большая разница в наречии, в сложении тела, в одежде, в нравах и обычаях; а еще больше различаются Лемки и Гуцулы. Мы опишем вкратце все эти группы Русского народо-населения Галиции, начиная от самого рубежа Русского края, от Лемков. О. Алексей И. Торонский, родом Лемко, превосходно описал родную свою сторону и земляков своих в „Зоре", сборнике посвященному покойному митрополиту Галицкому, Григорию Ехимовичу, изданном во Львове в 1861 году. Из пространной его статьи заимствуем в сокращении следующее: Русины-Лемки живут по обеим сторонам Бескид (Карпатских гор) в Галичине и Угорщине. Галицкие Лемки занимают узкую полосу подкарпатской страны, начиная от городка Пивничной на Попраде. За Попрадом есть только четыре их деревни: Шляхтова, Яворки, Бела-Вода и Черна Вода. В стране Лемков находятся следующие города: Грибов, Горлицы, Жмийгород, Дукля, Риманов, Новотанец, Буковско. Число душ русинов Лемков 90.000 на 50 кв. милях пространства. Земля Лемков заселенная, по большей части бесплодные горы, где процветает только скотоводство. В Лемковских горах есть славные минеральные купанья в Щавнице, Кринице и в Ивониче. Название Лемков происходит от слова „лем", которое они употребляют в значении „лишь", „только”. Наречие Лемков Русское, только замечательно, что ударение у них всегда на предпоследнем слоге, как у Поляков. Все они придерживаются крепко своей народности и восточно-униатского вероисповедания. Только в приходах заселенных Лемками встречается такое явление, что в иных самых больших деревнях нет ни одного латинника, - в остальной Галичине это редко бывает. Как все жители гор, они очень благочестивы, но есть у них и много суеверий разного рода, ничем неискоренимых. Обычаи Лемков сходны с обычаями других жителей Галичины с местными только разницами. Все свои работы и обряды они сопровождают песнями, которых множество. Песни эти чисто Русские; Словацкая стихия не имела на них влияния. Вот некоторые образцы: Песня свадебная при витии венца Встала Марися рано, Ще раньше як свитало, Почалася журити, Що не е з чего венца вити; Прийшол к ней Василько ей: Не журися, Марисенько, Маю я талярок битый, Куплю веночок витый, Ой мам я и червеный, Куплю венок зеленый, Такий он буде красный, Як месяченько ясный, Таки на нем листочки, Як на неби звездочки. Песня свадебная при наряжении невесте женского завитя Подумай, Марисю, соби, Чи не жаль буде тоби От паняночок отстати, Межи невисты пристати. *** Подумай, Марисю, соби, Чи не жаль буде тоби Той жовтой косоньки, И дивоцкой подобоньки и пр. Лемки, как жители гор, различаются от Русинов земледельцев и одеждою, только им одним свойственною. Верхняя их одежда „чуга", есть род длинного плаща, с пелериною на спине, на нижнем рубце которой находятся так называемые тороки, т.е. плетеные чернобелые шерстяные нитки висящие как бахрома. Обыкновенно же домашняя их одежда называется гуня: она коротка, достигает только до колен; штаны из белого сукна, узкие, шляпа широкая; вместо сапог „керпцы (кожаные лапти) или ходяки; Богатые Лемки ходят и в сапогах. Женщины одеваются довольно красиво. На головах носят белые или синие платки, от которых один длинный конец спускается вниз; девушки не повязывают голов, а заплетают волосы в одну косу. Одежда их состоит из сподницы или кабата, в простые дни из синей материи с белыми точками, в праздничные дни из белой с цветами; в будни ходят в керпцах или ходаках, в праздники в Угорских сапогах, черных или желтых „сафиянах". Это замечательное племя, живущее на самих рубежах Русской земли, отличается прекрасными свойствами. В своих пустых и бесплодных горах, куда мало заходит чужого, оно сохранило древнюю простоту обычаев народных и религиозных. Между лемками очень мало Евреев, потому и мало деморализации; редко слышно о воре или мошеннике; только пьянство, этот рак, точащий здоровое тело Галицкой Руси, хотя не в такой степени, как в других странах, похищает и между Лемками свои жертвы. Горные соседи Лемков - Бойки. Они живут в части Сяноцких гор и в Стрыйских горах, и различаются от Лемков не только одеждою и наречием чисто Русским, но также и нравами. Бойко - это человек пылкого характера, от слова „бойкий" – бить, любит драться, и на войне мужественный солдат. Полки из Бойков обыкновенно употреблялись Австрийскими генералами в первый огонь, и бывали часто совершенно истребляемы, как это случилось в 1848 году, когда из всего полка Гартмана осталось только несколько человек. В горах своих Бойки занимаются скотоводством и отчасти деревянными изделиями. Можно их видеть во Львове, торгующих орехами, сливами, виноградом и каштанами. Все это они привозят из Угорщины верхом, в бочонках привязанных по обеим сторонам лошади. Одежда их - обыкновенный шерстяной сердак, или короткий бараний кожух, черная баранья шапка или широкая шляпа, на ногах ходаки. Женщины одеваются точно также, только сподницы у них шерстяные, на головах белые платки. Они вместе с мужьями своими ездят хорошо верхом, курят трубку, и находу, или сидя на лошади, прядут волну (шерсть). Бойки не пользуются расположением прочих Галицких жителей. Именно между Бойками и Гуцулами существует племенная ненависть, которой причина очень загадочна. Так у Гуцула самая большая обида, если он кому скажет: Ты Бойко печеный! Есть у них и следующая песня: Ой, Гуцулы-Гуцулоньки, де вы Бойка дили? Чи вы его испекли, чи живого зъили? Ни мы его испекли, ни живого зъили: Пойшов Бойко на грибы, вовки го имили. Далее на восток и юг в роскошных горах живут Гуцулы, Русские Черногорцы, краса и поэзия Галицкой Руси; отсюда расходится по всем сторонам неисчерпаемое богатство песней в природной их древней красоте под именем „коломыек", отсюда мелодия и танец „коломыйка", которого не может галицкий Русин ни слышать, ни видеть равнодушно, и который увлекает его волшебною силою. Имя Гуцул взято с Румынского „хуцуль", что значит „разбойник" или по Галицко-Русски „опрышок", так как в коломыйских и Буковинских горах, в прежние времена нелегко доступных, скрывались шайки опришков, из которых один, Добош, живший в половине минувшего века, приобрел себе славу Русского Ринальдини, и живет еще в песнях народа и знаменитый богатырь и благодетель мужиков, и как гроза Ляхов, Армян и Евреев. Гуцулы в недавнее еще время были очень богатым народом; но теперь, когда распоряжения властей вытеснили их с широких и роскошных пастбищ под предлогом сервитутных прав, они до крайности обеднели, и в отчаянии взялись за водку, которая в скверных руках евреев с каждым днем больше делается их материальною и моральною отравою; и таким образом страна эта, до 1848 года славившаяся богатством и благосостоянием, которую сами Русины звали „Палестиною, молоком и медом текущею” теперь истинно уже Палестина Еврейская, а народ, вытесненный из своих первобытных гнезд, идет толпами на заработок в Молдавию и Бессарабию, и по всему белому свету. Как гордо возносится над долинами Прута и Черемоша славная Черногора с своими сотоварищами Стохою, Попадьею и другими, так гордо стоял в своей орлиной красоте и силе Русский Гуцул над другими жителями Галичины. Свободный в горах своих, он не знал панщины, не знал плуга или серпа, лишь одну косу. Стада волов, коней и овец давали ему довольно средств к удобной жизни; он родился счастливый, рос как птица на чистом воздухе, здоровый и веселый при своих стадах, в борьбе с дикими зверями, и не имел другого дела, как беспрестанно создавать и петь песни свои. Теперь же, о горе! Грустно и тоскливо в Гуцульских горах! Перед домами Гуцулов развешаны еврейские перины, Гуцулы пасут стада, но уже не свои, а Еврейские! Только изредка можно еще видеть богатого Гуцула в полном его прекрасном народном костюме. Гуцулы-мужчины отличаются особенною красотою лица. Волоса и глаза у них обыкновенно черные, лицо с резкими чертами, нос орлиный. Рост Гуцула высокий, походка бодрая, движения свободны и смелы. Соответственно своей горной жизни Гуцул носит короткий шерстяной сердак, черный, штаны широкие, красные или голубые, пояс очень широкий, а за поясом пару пистолетов и нож, с которыми ходит даже в церковь. На ногах ходаки, обыкновенные у всех Верховинцев. К костюму гуцула принадлежит еще и топорец, прекрасно и со вкусом сделанный и служащий вместо палицы. Женщины Гуцульские не так красивы, как мужчины, и костюм их, тяжелый и безвкусный, состоит из сердака, вышитой сорочки и шерстяной обгортки, сапогов желтых, червонных или черных. Гуцулы и Гуцулки безпрестанно поют песни, а от них и другие жители Галиции перенимают так называемые коломыйки, коих можно набрать несколько толстых томов. Кроме коломыек, Гуцул слагает песни и на всякие исторические события; вот для образца две такие песни: Об уничтожении панщины Ой у той Коломыи дубовая брама, Заказала ту панщину контролева мама. А молода контролевна ничего не робит, С хлопами ся записала, в вербецирци ходит. Ой она ся записала и крест закопала, Тогды паны за панщинов ревно заплакали. Кует-кует зазуленька у далекий край, край, Бо занесла панщиноньку на тихий Дунай; Ой, занесла панщиночку, села спочивати, Стямилися Ляшки-панки, яли бановати, Не бануйте вы, Панове, мы того хотели, Ой, мы вам се наробили, не малим в вас веры. Мы не вмеем молотити, наши женки жати, А як будем у сей Польщи теперечки жити? Хлоп умее молотити, хлоп умее жати, Дают паны, дают гроши, он не хоче брати. Ой, дай Боже здоровьечко нашому цареви, Що дав полектиночку нашому краеви, Ой, дай Боже здоровьечко и нашой царевне, Ой, то же нас, изробила с панами на ревне. Обь угорской войне Загадала Ниталия Кисарика вбити, Та хотела усе гверы капелями палити. А як прийшов пан Радецкий, та не много радив, За два за три часы добре Ниталию зладив. Ишов, ишов та пан Кисар з места Кромережу То он мае на серденьку велику огрызу. А не тмой (тому) огрызу мае, що не ма що ести, Але тмой огрызу мае, що не мать где сести. А он мае ести-пити, не приймае трунок, Бо он пише до Москаля: ставай на ратунок! Москаль ему отписуе, що я пойти пойду, Мене того венгерщины бить лишь до обеду Щобы були удеяли наши сапоньеры, Якбы не був прислав Москаль свои каноньеры? А як прислав свое войско и свои гарматы, Аж тогды ся врадовали все наши камраты; Якеж було файне место, яке було ладне, Як оно ся называло? от ведав Комарне (Коморн). Якеж було файне место, муром на окола, Никто его бы не розбив, лишь Москаль Микола. Ой як яли у Комарне кульками бринети Заплакали у Комарне и маленьки дети. А як яли у Комарне кульками свистати, Зачалися у Комарне муры розсыпати. Як розбили старый косцьол и середну браму, То вынесли перед войско беленькую фану. А як выйшов старый Венгер, зачався просити, А даруйте люде света, не будем ся бити. А як выйшов старый Венгер, и впав на колена, А даруйте люде добри, дань бутельку вина. Мы не пришли, ты, Кошуте, твое вино пити, А прийшлисьмо, ты, Кошуте, твое житье взяти. Перебилим гай Кошута, ще кобы то й Бема, Тогды бы нам чей каираты щастлива година. Перебилим мы Кошута, ще кобы то Турка, О так Кошут той утекав, як з леса вевюрка (белка). О Русинах Галицких Подоляках здесь ничего не пишем, так как между ними и жителями Польши, Подолии и Украйны нет большой разницы. Мы хотели только сказать несколько слов о том одноплеменном братском Русском народе, который живет за политическими границами России и которого не убили пять веков Польско-иезуитского хозяйства. И. Наумович http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_467.htm И. Наумович. О Галицкой Руси. с.13-19 - Путями истории: Общерусское национальное, духовное и культурное единство на основании данных науки и жизни. Под ред. Олега Алексеевича Грабаря. Нью-Йорк: Изд-во Свободного слова Карпатской Руси, Т.1, 1977 http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_759.htm Иван Григорьевич Наумович. Просветитель Галицкой Руси http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_654.htm Славянский сборник. Т.I. СПб.: Издание С.-Петербургском Отделе Славянского Благотворительного Комитета, 1875, 671с. Т.1. 1875. pdf 30,5Mb Т.2. 1877. pdf 41,8Mb Т.3. 1876. pdf 33,8Mb http://starieknigi.info/liter/S.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_447.htm Я.Ф. Головацкий и И.Г. Наумович в 1883г. По фотографии А. Страуса и К в Вильне. Опубликованно впервые в книге Ф.Ф. Аристова - Карпато-русские писатели. М., 1916 Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: Я.Ф. Головацкий. Карпатская Русь З за тамтой горы, з за высокои, Славен еси, гей, славен еси, наш милый Боже, На высокости, славен еси! Выходит ми там золотый крижик, А подь тим крижом сам милый Господь: Ой иде, иде, книжейку читать, Книжейку читать, постойку глядать, Роздвяного найшов не зповна шесть недель, А великого зповна семь недель, А Матки Божей лем две неделе, А Петрового кивко Пан Бог даст, Кто же го зпостит по справедливости, Тому ж ми буде рай ётвореный, Рай ётвореный, пекло замкнене, Пекло замкнене, клич затраченый Журнал Министерства народного просвещения. Часть CLXXIX. Тип. В.С. Балашева. СПб. 1875 (июнь) Я.Ф. Головацкий. Карпатская Русь (историко-этнографический очерк) I. Галичина. Из эпохи классической древности мы не имеем никаких положительных известий о населении Карпатского погорья и прилежащих стран. Этнология была у древних Греков и Римлян в большом пренебрежении; сказания их писателей о чужих странах и населяющих оные народах весьма сбивчивы, запутаны и неточны. Отец истории, Геродот, пишет, что р. Днестр вытекает из большего озера, которое находится на границе Скифии и земли Невридов. Он же помещает где-то на притоках горного Днестра народ, называемый Гализонами, в названии которых иные смелые ученые хотят находить прототип Галича и Галичан (?). От других писателей древности мы узнаем, что во время Александра Македонского, где-то у источников Днестра, жили Бастарны и Певкины, народы Кельтского или Германского племени, занимая: первые—восточную, вторые—западную часть покатости Карпатского погорья. На юге Карпат, у истоков Тисы, обитали Агатирсы. Во время императора Августа Бастарны двинулись в западные Карпаты, Певкины отступили к северу, а на юге от Бастарнов сарматское племя Языгов заняло равнины между Дунаем и Тисою. Сверх того, издревле жил в Карпатских горах народ Карпионы или Карпы, от которых будто бы происходит и название Карпат. Однакоже, по дошедшим до нас данным, нельзя определить, кто были именно эти Гализоны, Невры или Невриды, Бастарны, Певкины, Карпионы, Языги, Бессы, Давы и другие предполагаемые обитатели Карпатского погорья и прилежащих стран. Не менее сбивчивы и запутаны отрывочные показания древнейших средневековых хронографов о народах восточной Европы, в особенности прикарпатских стран. Трудно определить, на сколько во время так называемого великого переселения народов были затронуты Карпатские горы шествием Готов, Гепидов, Гуннов, Аваров и других народов, и сколько следов они оставили в населении прилежащих земель. После передвижения Германских племен на запад и юг, в истории являются Славяне, сначала под именем Венедов и Антов, а после — под именем Славян. На северной стороне Карпат уже с пятого столетия упоминается о народе, называемом Хорватами, и о земле их Белой или Великой Хорватии, в которой Константин Багрянородный полагает область, называемую туземцами Бойки. Определяя заселение восточной Европы, Нестор дает нам положительные сведения о населении прикарпатского края Славянами; он находит в этих землях тех же Хорватов. Таким образом, хотя и нельзя с достоверностью доказать, к какому именно племени принадлежали в древности первые обитатели прикарпатских земель, но поселения Славян в них столь древни, что их можно считать первобытными жителями края. Вся топографическая номенклатура Карпатского погорья и близлежащих стран вполне славянская (русская). Все заселенные места, реки и горы, ручьи и холмы, ключи и естественные урочища, поля и луга, словом — все дышит и звучит чистым славянством. Изредка можно найти название, указывающее на временное преобладание чуждых племен. Впрочем, нет никакого сомнения, что, с древнейших времен разные племена, в передвижении своем с востока на запад, останавливались у северного подножья Карпат, а разбитые в междоусобных бранях остатки народов спасались и находили удобный приют в карпатских ущельях. Соляные источники, столь изобильно бьющие на северном склоне этих гор, в нынешней Галичине, и без труда доставлявшие соль, вероятно, еще с давних времен привлекали к себе жителей, которые, поселившись здесь, дорожили этим даром природы, одинаково необходимым для дикого кочевника и для более образованного земледельца и торговца. Без всякого сомнения, в этой стране пребывала в древнее время и Чудские, и Кельтские, и Германские племена, и все они оставили после себя следы своего прежнего быта. До сих пор возвышаются по всей подкарпатской стране многочисленные курганы и насыпи, скрывая внутри себя еще не изследованные памятники старины (Об исследовании памятников русской старины, сохранившихся в Галиции и Буковине. Труды первого археологического съезда в Москве. 1869. Т.I, с.219). Но во всяком случае это было в столь отдаленное время, что в этническом отношении никаких следов не осталось ни в жизни, ни в быту, ни в типе, ни в костюме, ни в языке, ни даже в преданиях нынешнего населения. Со времени образования славянских государств — Великоморавского, Польского и Русского, карпатское погорье уже постоянно занято было славянским народонаселением, которому не помешал во владении землей ни переход Угров или Мадьяр возле Киева (884г.), ни последовавшее затем завоевание ими Великоморавского княжества (899—907гг.). С этой поры в Карпатских горах соприкасались политические границы трех государств - Польши, Угрии и Руси, но народ Славянский занимал свои прежние поселения. Он должен был уступить кочевникам Мадьярам только притисские и придунайские степи. Впрочем, есть доказательства, что первоначальные границы этих государств не были на самом хребте Карпат, а у южной подошвы Карпатского погорья. Аноним, нотарий короля Белы, пишет, что король Стефан заключил договор с владетелем польским на счет границ, проводя линию от города Острохолма (слав. Ostrihom, лат. Strigonium, нем. Gran) и Ягра (Erlau) к р. Тисе, после по р. Тепле к городу Слану (Soоvar) возле Пряжева, и здесь они положили границы между Мадьярщиной, Польшей и Русью. Итак, можно положительно сказать, что вся подкарпатская страна и карпатское погорье заселены были с доисторических времен племенами Славянскими. Отсюда, вероятно, вышли (610—641гг.) Сербы и Хорваты, а может быть, и Чехи и заселили ныне занимаемые ими земли; здесь полагал еще Нестор Хорватов, а в соседстве с ними — другие славянские племена: Бужан, Дулебов, Древлян, Тиверцев, Угличей. С самого основания Русского государства владели всею этою землею Русские князья Рюрикова дома; они завели здесь русское управление и русский гражданский быт. ...В то время, когда в нынешней средней России жили еще инородцы, среди которых только что водворялась русская жизнь,— в Перемышле, Ярославле, Теребовле, Галиче, Вельзе, Бужеве, Звенигороде и других городах (Известно, что города северо-восточной Руси Владимир, Перемышль, Галич, Ярославль, Звенигород в др. названы в память наших южных (галицких) городов, как обыкновенно в колониях поселенцами даются имена первоначального их отечества) давно уже кипела русская жизнь, процветала русская гражданственность и развивалась русская культура. Здесь, по сказаниям летописей, прославились имена знаменитых в истории Володаря, Владимирка и Василька; здесь было главное поприще деятельности Романа, Даниила, Льва. Здесь, в Галичском замке, высоко сидел Ярослав Осмомысл на своем златокованном столе, подперши своими железными полками горы Угорские (до сих пор виднеющиеся из развалин Галичской крепости); отсюда он затворял врата Дунаю, суды рядил до Дуная и стрелял с отня злата стола салтаны за землями. Здесь Роман Мстиславич принимал Греческого императора и с гордою осанкой указывал папским послам на свой меч при бедре, которым он побеждал своих врагов. Отсюда, наконец, выплыло вдоль по Днестру, на тысяче лодьях, русское воинство, столь храбро сражавшееся вместе с своим юным князем Даниилом Романовичем в несчастной битве при Калке. Отсюда же выступил тот же князь Даниил с своими блестящими полками на помощь Угорскому королю Беле IV, выезжая на своей красивой лошади, по обычаю русскому, в золотой збруе, которой удивлялись Немцы, и сам король приходил в восторг от того, что Даниил явился во всем блеске обычаем русским отцев своих, словом — здесь была вполне разцветшая жизнь могущественного Русского государства. И до сих пор остались галичско-русские города и местечки (хотя, впрочем, в измененом виде), и большая часть местностей и рек, упоминаемых в летописях, сохранила, по преданию верного своей народности люда, старо-русские названия. За исключением нашествия Батыя, перед несметными полчищами которого народ опрометью бежал из разоренных стран, теснясь в горы и за Бескид, а также исключив разорительные походы Ногая и Телебуги в Угрию и Польшу, до половины XIV столетия не замечаем никакого передвижения племен или большего переселения народа в прикарпатских краях, кроме незначительных поселений военнопленных или добровольных колоний. Нашествие Татар на Галицкую Русь и раззорение ими всей прикарпатской страны нанесли, однако, глубокую рану народному быту русскому, и эти раззорения были тем губительнее, что повторялась периодически почти до новейших времен. В народных песнях остались воспоминания об этих нападениях Татар и Турок. ... ...В заключение представляем, общие положения и выводы из настоящей статьи: 1. Сказания летописцев о древнейших жителях Карпатского погорья весьма сбивчивы и недостаточны; но поселенья Славян столь древни, что Славяне могут считаться первобытными обитателями земли. 2. Русскиe князья впервые утвердили свою власть в Карпатском погорье. При них развилась русская народность, и имя Руси закрепилось навсегда. 3. По пресечении рода князей Русских, Поляки завладели краем и обратили его в польскую провинцию — Червонную Русь. 4. Частые нападения Татар и наезды других неприятелей разорили страну. Поляки подорвали права свободных сословий и закрепостили крестьян. Политический и религиозный гнет был причиной отчуждения высших слоев общества от своей национальности, но народ остался верен преданиям своих отцев. 5. Поселения иностранцев были немногочисленны. Они занимали по большей части города и местечки. Кроме северо-западных окраин, совершенно ополяченных, остальные области остались по преимуществу заселенными Русским народом. 6. Ляшские колонии, заведенные во время владения русских князей, совсем обрусели. Польская колонизация шла постепенно по мере усиливающегося католицизма. Католики всего более успехов сделали при королях Ягайле и Сигизмунде. 7. После раздела Польши, Австрийцы завели немецкие колонии, но они не имеют влияния на местную народность. 8. Распространение полонизма и католицизма продолжается и до сих пор, но в новейшее время русская народность сильно заявила свою живучесть, и Галичане хотя с большими усилиями, но выдерживают борьбу против вторгающегося полонизма и католицизма. II. Угорская Русь и Буковина Особый характер имеет Угорская или Закарпатская Русь. С древних уже времен судьба ее была тесно связана с Мадьярами или Уграми. Как сказано выше, Мадьяры, пришедши в Панонию, нашли не только населенную Славянами страну, но и города, по ныне существующее, каковы угорско-русские: Ужгород (Унгвар), Мукачев (Munkacs); есть известие даже о местном князе Лаборце. Безыменный нотарий Белы пишет, что нынешняя Угорская Русь по р. Тису и Теплу и по город Сланый (Soоvar) состояла вне границ Угорского королевства и принадлежала Русскому государству Владимира Великого. С этого времени, кажется, и утвердился русский элемент в стране, и с той поры осталось за народом название — Русский, Русь. Однакож по причине, вероятно, внутренних междуусобиц Русские князья должны были скоро отказаться от владения этою областью, - с которою сообщение их было затруднено горами, и уже с XI столетия Карпатские горы называются Угорскими. Между тем о Русских, которые, как местные жители Угрии, жили в православии, упоминает королева Бела IV в своем послании к папе Инокентию под 1252 годом. В 1285г. король Владислав Куман, по совету Византийского императора Андроника, призвал Волохов (Румын) на помощь против Татар, которые со своих кочевищ над р. Прутом и Молдавой перешли высокие горы и через земли Эрделя (Седмиградии) на р. Марош; с помощью Румын Владиславу удалось поразить Татар на р. Тисе. В награду за эту помощь король Владислав дал Волохам землю между Морошем и Тисою, называемую Крижи, и благоприятствуя в душе греческому вероисповеданию, позволил им свободно жить в своей вере. ...В 1352г., а по другим сказаниям в 1359г., произошло в этих странах достопримечательное событие, весьма важное по своим последствиям. Один из начальников Мараморошских Румын и Русских, воевода Богдан Драгош, человек мужественный и разумный, охотясь с дружиною своею, по следам тура пробрался через „высокие горы и полонины" и на северо-восточном склоне их нашел прекрасную местность для поселения. Они перешли с своими семействами и поселились первоначально в с. Воловце при р. Формозе (Красной) в Буковине. Драгош построил церковь и монастырь, в котором до сих пор покоится прах основателя Молдавского господарства. Вот начало государства, которое впоследствии известно под названием Волощины, Молдавии или Мультан. ...Всего замечательнее было водворение князя Кориатовича в северо-восточной Угрии. В половине XIV столетия княаь Федор Кориатович (сын князя Константина Кориата, владевшего Подольем), не хотев покориться своему дяде великому князю Ольгерду, перешел к Угорскому королю Людовику (владевшему тогда и Галицкою Русью) и получил от него в удел Мукачевскую и Маковицкую области на южном склоне Карпат. С ним пришло много Русского народа из Подолии и поселилось в Мукачевской области. Политически гнет и религиозные гонения в Польше часто принуждали Русских выселяться большими массами и искать убежища за Карпатами. В XVII столетии православные Галичане, уклоняясь от шляхетского гнета, переселились в количестве нескольких десятков тысяч в Угрию и поселились около Ягра (Эрлау) и Сольнова (Szolnok). ...Итак, русская народность, теснимая с запада и юга Поляками и Мадьярами, нашла единственно на юго-востоке верных союзников в Румынах. Для лучшего уяснения взаимных отношений разсмотрим главные моменты Молдавии и столкновения Румын с Польшей. Румыны, называемые у Славян Влахами или Волохами, издревле были южными соседями Руси по всей линии от источников р. Тисы вдоль Прута к устью Днестра. Поселившись на большом пространстве между нижним Дунаем, Балканом и Карпатами, они жили среди Славян и только с западной стороны прикасались к Мадьярскому племени. По этой причине они подверглись решительному влиянию Славян, - язык их содержит в себе пятую долю славянских элементов, и все названия и достоинства в гражданском их управлении — славянские: великий бан, дворник, ключарь, стольник, постельник, болеры, жупаны, наместницы и др. встречаемые в грамотах Молдавских господарей — все славянские слова. Многие города и села удержали до сих пор русские названия, а города Белгород (Аккерман), Черновцы, Романов, Немеч, Сочава, Серет, Баня и др. издревле считались русскими городами. Нынешнее местечко Бырлад уже в половине XII века служило убежищем для Галицкого княэя Ивана Ростиславича, прозванного Берладником. С половины XIV столетия (как сказано выше), Румыны, заняв первобытно Русскую землю и утвердившись между русскими жителями Буковины, сначала принимали обычаи и политическое устройство своих сограждан, но, с течением времени, распространившись на нижнем Днестре и Пруте, они основали самостоятельное княжество Молдавское или Мунтянское (цара Молдавией, Мунтенеск). Богдановы наследники господствовали продолжительное время, называя себя воеводами или господарями; Буковина долго оставалась главною областью, а Сучава была столицей господарства и местопребыванием митрополита. ... ...В заключение предложим результаты наших изследований: 1) Северо-угорская Русь происходит от первобытных местных Славян, на которых, вероятно, еще Владимир Великий распространил свою власть. 2) Во второй половине XIII столетия король Владислав Куман поселил Румын между р. Марошем и Тисой (в Марамороше). Румыны в соединении с тамошними Русскими отбивались от католиков, нападавших на них. 3) В половине XIV столетия воевода Богдан Драгош, выселился из Марамороша, занял Буковину и основал Молдавское господарство (воеводство). 4) Раньше того князь Федор Кориатович, получив от короля Карла-Роберта в удел Мукачевскую область, поселился в Мукачеве. 5) Напротив того, многие выходцы из Молдавии поселялись в Галичине на особых правах, называемых волошскими. 6) В Молдавском воеводстве долго удерживался церковно-славянский язык в богослужении, a русский язык — в гражданских делах и правлении. 7) Русь стояла всегда в дружеских отношениях с Румынами; они искренно помогали друг другу, пока уния с Римом, заведенная в Галичине, не разрушила единомыслия двух братних народов. 8) Австрия, приняв Буковину в свое владение, способствовала поселению инородцев и распространению католицизма, однако же русское и румынское народонаселение преобладает в Буковине и до сих пор. Яков Головацкий. Я.Ф. Головацкий. Карпатская Русь. Журнал Министерства народного просвещения. Часть CLXXIX. Тип. В.С. Балашева. СПб. 1875 (июнь), с.349-396 Все номера с 1834-го по 1917. Всего номеров 381 http://www.runivers.ru/lib/book7643/456102/ http://cyberleninka.ru/article/n/karpatskaya-rus-istoriko-etnograficheskiy-ocherk Русин 2008 н.3-4 Я.Ф. Головацкий. Карпатская Русь: Галичина и Буковина; Угорщина (с этнограф. картою под названием: Этнографическая карта Русского народонаселения в Галичине, северовосточной Угрии и Буковине). Славянский сборник. Т.2. СПб., 1877, Издание С.-Петербургском Отделе Славянского Благотворительного Комитета, с.55-84 Т.1. 1875. pdf 30,5Mb Т.2. 1877. pdf 41,8Mb Т.3. 1876. pdf 33,8Mb http://starieknigi.info/liter/S.htm Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я,Ф. Головацким и изданные О.М. Бодянским. Предложение дополнений: I. Народные обычаи, обряды и песни в Буковине Русского народа II. Карпатская Русь: Галичина, Северовосточная Угрия и Буковина III. Историко-этнографическое обозрение всех их троих Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете. 1876 г., н.1, с.531–670 Год издания: 1846-1908 Всего томов 218 http://www.runivers.ru/lib/book8180/ Яков Федорович Головацкий в 1876г. По фотографии А. Страуса и К в Вильне. Опубликованно впервые в книге Ф.Ф. Аристова - Карпато-русские писатели. М., 1916 Я.Ф. Головацкий. О первом литературно-умственном движении русинов в Галиции... http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_675.htm http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_467.htm Славянский сборник. Карпатская Русь http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_446.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: 222-299 IV. Объясненіе этнографической карты Галичины, Сѣверо-Восточной Угріи и Буковины. Съ этнографическою картой, 671—747. Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете. 1876. Апрель-Июнь. Книга вторая Этнографическая карта русского народонаселения в Карпатской Руси Руской была 'мь и буду, Руска моя мати, За Руского молодца хочет мя отдати. Чужей матери сынов я не потупляю, Но к Руской моей крови большу любовь чую; Всегда, вездЪ, по Руски я буду спЪвати, А всЪх Руских молодцов буду чаровати. Очарую каждого Рускима словами, А всЪх серца наполню Рускими чувствами. ВсЪх Руской мамы сынов серца очарую, Дабы ся любили, як я их любую. Пока дух во мнЪ живет, буду ворожити, Должны Руски молодцы Русчизну любити. Старый Бескид, наше дЪдо, он мнЪ поворожит, Он чародЪйный огень до серца положит; Будут серца любящи любовью горЪти, При том огнЪ небесном мы будем ся грЪти. При том сердечном огнЪ пЪснь будеме пЪти, ВсЪ в соединеньи друг друга любити. Русска мене родила мати моя мила, От мамы розлучит гроб и могила (Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким (три части в четырёх томах). Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, 1878г. III том, с.257) Этнографическая карта русского народонаселения в Галичине, северо-восточной Угрии и Буковины. Составлена Я.Ф. Головацким. 1876 Предлежащая этнографическая карта представляет Карпатскую Русь, т.е. Карпатское погорье и прилежащие к нему земли, издревле заселенные преимущественно Русским народом. На ней обозначены, со всей возможною тонкостию, границы Русского народонаселения, а также соседних, непосредственно ему прикасающихся и среди Русской области живущих народностей. При обозначении нынешних государственных границ показаны и особые, до сих пор у народа сохранившиеся, географические и этнографические названия и племенные разности. Особенное внимание обращено на местописные названия. Имена местностей, рек и гор, сохранены те же, какие во всеобщем употреблении у местного Русского народа. Они во многом различаются от навыка правительственного и вообще книжного употребления. До сих пор ни одна карта, ни одно сочинение, не дало, в отношении верности названий, удовлетворительного указания; даже сочинения Ступицкого, Поля, Шараневича, полны ошибок и недостатков. Правительственные органы держатся навыка и проторенной дорожки, в Галичине Польского, в Буковине Румунского, в Угрии же Мадьярского произношения, с троякого рода правописанием - Польским, Мадьярским и Немецким. На этнографической карте выставлены границы народностей на основании языка или наречия, на котором ныне говорит народ. Это самый верный и неотьемлемый признак народности. Если примем в соображение показания истории, то в старину Русское племя распространялось далее на запад до реки Вислоки и Вислы, а также на востоке и юге вся Буковина, Бессарабия и даже Молдавия, вероятно, заселены были народом Русским, за Карпатами же Русские поселения простирались далеко в над-Тиские долины и даже в Семиградию. Но коль скоро народ, силою обстоятельств, променял свой язык на другой, соседний, то он уже и примкнул к другой народности; это до поры до времени дело поконченное. Впрочем, на рубежной черте и в странах смешанного населения народы часто говорят на двух языках, вовсе не отказываясь от своей народности. Тут борется, так сказать, первобытная народность с пришлой, а время и обстоятельства покажут, на чей стороне будет перевес... Этнографическая карта Галичины, северо-восточной Угрии и Буковины http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_240.htm Яков Федорович Головацкий в 1879г. По фотографии Чеховича в Вильне Я.Ф. Головацкий. О первом литературно-умственном движении русинов в Галиции... http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_675.htm http://kirsoft.com.ru/mir/KSNews_467.htm Этнографическая карта Венгрии (1878) http://elib.shpl.ru/ru/nodes/10423-etnograficheskaya-karta-vengrii-1878#page/1/mode/grid/zoom/5 Угро-русские народные песни В северо-восточной части Угрии, на южных, отлогостях Карпатских гор, в окрестностях Бардеева и Ужгорода, живет родственный нам народ Угро-Руссы. Не по одним книгам ознакомился я с этим народом, а лично посетил Угорскую Русь и на месте изучал страну, называемую этим именем. Везде на мой вопрос крестьяне отвечали: мы Русские; знатоки и старожилы в Угорской Руси подтверждают, что население всюду говорит: я Русняк, я Русска, я Гуцул, мы Русские. Безпристрастные ученые (Loher, Magyaren und andere Ungarn) coзнают, что население Карпат надо считать русским; Мадьяры называют их Orosz (Орос)-Pуccкие; австрийское правительство сохранило за ними средневековое название Rutheni (так называли прежде всех Русских). Между тем у нас все еще сомневаются в принадлежности этого народа к Русскому племени… ...Русское войско, появившись в Венгрии, не мало послужило для оживления славянской идеи и свободы народной массы; умирающие народы увидели, что для них настал час пробуждения. С тех пор Русин повторяешь про себя: Ой Русине, Русине, Русняку небоже, Не бой ти ся баламута, - Русскый Бог поможе! Г.А. де Воллан. Угро-русские народные песни: С прил. очерка быта угор. рус. и этногр. карты Венгрии. СПб., 1885, тип. М-ва внутр. дел. 263с. http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_760.htm http://elib.shpl.ru/nodes/8863#page/1/mode/grid/zoom/1 http://www.twirpx.com/file/1912205/ Этнографическая карта театра военных действий Этнографическая карта составленная Д.Н. Вергуном ...Но между Галичиной и Галицией - большая разница. Галичина это только восточная область Галиции, которая среди коронных земель бывшей Австро-Венгрии носила пышное название: Галиция и Лодомерия (испорченная Владимирия) с великим княжеством краковским и княжеством освенцинским и заторским -. Вот что такое Галиция в географическом смысле. Это австрийское месиво из древней Червонной Руси и краковской Малой Польши. Когда обе части размежуются, в духе воззваний верховного главнокомандующего к полякам и русским, тогда только никто не будет смешивать Галичины с Галицией и станут отличать понятия - галицкий (т.е. галичский) от прилагательного - галицийский (с.53-54) Д.Н. Вергун. Что такое Галиция? Петроград. 1915, 65с. http://booksee.org/book/748518 1.713Мб http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_407.htm http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_708.htm Этнографическая карта русского народонаселения в Карпатской Руси http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_448.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким А в леску, в леску, на жовтом песку Ой дай Боже! Росте деревце тонко, высоко, Тонко, высоко, в корень глубоко, В корень глубоко, листом широко; На том деревце гуси, лебеди, Ой сидят, сидят, далеко видят, Ой видят же вни чистое поле, Чистое поле, синее море, На синем море корабель плыве, А в том корабле кречна панночка, Кречна панночка тай й Маруненька, Обзывается до паниченька, До паниченика, поповиченька: Ой паниченьку, поповиченьку! Ой возьми мене та з кораблика, Бо е у мене семдесят братов, Семдесят братов, а три родненьки, Ой держат мене та парть велику, А як мня возьмешь, Все тото дадуть Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете. 1863. кн. 3 Народные песни Галицкой и Угорской Руси. Собрание, составленное Профессором Русского языка и Словесности в Львовском Университете, Я.Ф. Головацким, и изданное с Предисловием и разными объяснениями О.М. Бодянским Предисловие Получив, несколько лет тому назад, предлагаемое мною «Собрание народных песен Галицкой (Червонной) и Угорской Руси, составленное Г. профессором Русского языка и Словесности в Львовском Университете, Яковом Федоровичем Головацким», я долго встречал к обнародованию его всякого рода препятствия, которые только теперь, наконец, совершенно устранены. Собрание это полнотою своею превосходит все бывшие до того собрания народных песен в Галицкой и Угорской Руси, что видно из самого обзора сборников, присоединенного составителем к нему и приводимого здесь мною с некоторыми дополнениями, требуемыми временем. Но приступая, однако, к обозрению собирателей и собранного ими и им самим, Г. Головацкий предпосылает несколько замечательных мыслей о песенности вообще Русских в Галиции и по ту сторону Карпат. Старина наша во многих отношениях, как говорится, покрыта тьмою. Мы не можем сказать в точности, какие именно обряды отправлялись нашим народом, какие песни распевались им в той или другой стороне. Знаем только одни имена двух певцов, переданных нам нашими летописями: вещего Баяна и Митуса. Но песни показывают, что и в высшем сословии любовь к пению была не меньше распространена, как и в самом простонародье. В старину все обряды и праздники совершались всенародно и торжественно. Потомство с благоговением сохраняло предания отцов и дедов своих, как драгоценнейшее сокровище, передавая их из поколения в поколение. Хотя тут с течением времени многое подвергалось неизбежно разным видоизменениям (вставкам, прибавлениям, перемещениям, даже порче), тем не менее первооснова в большей частя случаев оставалась не тронутой, и по тому начала обрядным песням должно искать в глубокой, не редко языческой, старине. Христианство, не могши вовсе истребить несогласного с ним, старалось иногда приспособлять его к своему, сообщая ему оттенок своего. От того многие обрядности, имена идолов, намеки на древние языческие изречения, припевы, даже слова, теперь уже непонятные, и тому подобное, указывают на древнее происхождение тех из песен, в коих то, или другое, встречается. Не меньшим доказательством старины обрядов и песен может служить распространенность их, не только между Русью, но даже между всеми Славянами, которые, отличаясь испокон родовой рознью и враждою друг к другу, не могли по тому перенимать их мирным образом одни у других. Собранием песен до новейшего временя никто не занимался, хотя в песенниках набожных иногда попадаются и песни простонародные светские. Впрочем, сборников таких не встречается старше XVII века, и то на языке Славяно-Польско-Русском. Не смотря на отсутствие всякой творческой искры в этих виршах, они переходили из рук в руки, благодаря охоте до песен и пения. В те времена все пело, или слушало пение. Самые вельможные, не взирая на измену народу и вере его, охотно держали у себя бандуристов, которые распевали Козацкие думы, думки и разные песни. С этими-то Южно-Русскими рапсодами перешли и в Галицкую Русь многие былевые и бытовые песни из Украины обеих сторон Днепра, освежающие и поддерживающие доселе народный дух Червонноруссов. Самое духовенство Русское, как известно, благоприятствовало и благоприятствует песенности своего народа, чем, по признанию даже Польских писателей, превосходит оно духовенство Польское и вообще Католическое. «Оbок tych win w zachodniej stronje (Западного духовенства, истреблявшого народные предания), говорит известный Зориян Ходаковский в соч: О Slawian szczyznie przed Chrzescianstwem (Krakow 1835, s.12), oddaiemy pochwale mimowolna Ruskiemu duchowientstwu. Greccy i Unijacey (jak my zwali) Popi byli to bracia swoiego ludu, modlacy Boga w Slawianskim jezyku, wolni od wyniostosci i klocenia mieszkancow swojemi reformу, mieli wiecej роblazania i lagodnosei z tej strony. Skutek to okazal, bo Ruskie okolice niepordwnanie wiecej starych podan zachowaly i mnie nauczyly.» Дьячки, дети Священников и вообще причта церковного, их учии, всегда были и есть большие охотники к пению, пели и поют, сколько собственные стиходелия, столько же и песни народного творчества. По крайней мере еще в недавнее время не обходилось ни одно пиршество у духовных светских, горожан, чиновников, дворян, без Русских песен; да и вообще по вечерам города и села представляли собой, особливо в летнее время, как бы один огромный хор певцов и певиц: все пело и распевало. Говорю, пело и распевало, потому что в нынешнее время каждый, кто только сколько ни будь помазался школой, скорее затянет какую ни есть арию из оперы, или куплет водевильный, чем Русскую песню, либо же молчит, словно Немец; разумеется, exceptis excipiendis, особливо что касается до простого народа. Здесь все еще, слава Богу, по старине: нравы, обычаи, обряды, предания, верования и песенность не выводятся, и не выведутся, пока Русь останется Русью, кто бы что там ни говорил и ни делал. Не напрасно же непокойные соседи наши, Поляки, называют нас - упрямой Русью (uparta Rus). Да и зимою молодежь обоего пола поет на своих «вечорницах и досветках» (посиделках), при забавах, играх, праздниках, самых работах, не говоря уже об обрядах, особливо свадебных. В особенности женщины строго смотрят, чтобы на них все было «по старовине, як с давных давень бувало», чтобы «то, що не за нас настало, - как говорят они, - не через нас и перестало». Даже там, где смешенное население, Русские и Ляхи, последние на свадьбах весьма часто поют песни Русские, приглашают нарочно их спевак (певцов и певиц), не только для пенья, но и чтоб показали и научили их, как это там водится у Руси, как Русь, на пример, отправляя «закладчину хаты, справля веселье» (свадьбу); нередко, кроме своего ксёндза, приглашают и попа, чтобы он «и хату посвятив, и панахиду одправив, и души померших помнянув», при чем были бы и книши, и коливо и т.п. Не смотря, однако, на такое богатство Русских народным творчеством, никто на него до новейших дней не обращал ни какого внимания: оно по прежнему оставалось только достоянием простого народа, т.е., ученый люд хотя и пел за одно с простолюдином его песни, но всматриваться поближе в них, тем более черпать оттуда, или воодушевляться, некому и в голову не приходило. Наконец, с поворотом в Европе вообще к старине и народности, и в Галиции стали мало по малу приглядываться и прислушиваться к своему с большим вниманием и желанием ознакомиться, что же там Русь поет так настойчиво и единодушно? Стали подслушанное записывать, собирать, издавать. Не мало уже явилось сборников народных песен Галицкой и Угорской Руси, но еще больше хранится их в устах народа. Первым собирателем песен в Галиции был неутомимый Зориан Доленга Ходаковский. Статьею своею: О Slawian szczyzniу przed Chrzescianstwem, писанной им в Сеняве, на реке Сяне, и напечатанной первоначально в Львовском журнале: Pamietnik Lwowski, 1818, потом перепечатанной в «Cwiczenia naukowa», в Кременце (после отдельно изданной в Кракове 1835г.), он обратил внимание Польских ученых на важность народных песен Польских и Русских, подавая собою пример собрания тех и других, и хотя при жизни не успел сборника своего издать, все таки пример его и мысли нашли уже сочувствие. Стали появляться там и сям в повременных изданиях некоторые народные песни. Так, в «Львовском Пилигриме» (альманахе) 1822 года, изданным Профессором К. Гитнером, встречаем уже небольшое известие о простонародных Галицких песнях, именно Краковяков, Мазуров и Русских; в пример последних приведены две песни, с Немецким переводом и напевом по нотам: «Не ходи, Грицю, на вечорници», и «Козак коня наповав», и т.д. В 1823 году, в том же «Пилигриме», уже на Польском языке, изданном Профессором И. Маусом, помещено, Денисом Иван. Зубрицким, несколько сведений о Русских и Польских песнях в Галиции, и присоединены тоже две песни с напевом: «Шумит, шумит дубровинька», и «Вже три дни и три недели», и т.д. В 1825 и 1827гг. вышли в Праге 2 и 3-я книги сборника Ф. Челаковского: «Slovanske narodni pisne», из коих в первой (с.115-116) помещено две песни: «Сивый коню, сивый коню, що ты задумався?» и «Кобысь не пив, мене не быв», и т.д., а во второй (146-148) тоже две: «Сем день молотила», и «Бедум собе купила», и т.д. В 1827г. изданы в Москве «Малороссийские песни М.А. Максимовичем»; в этом сборнике, на с.149-156, перепечатана из Пилигрима Львовского песня: «Козак и Дзюба», с изменением некоторых мест по другому списку, и другая: «Шумит, 2, дубровонька», а в «Прибавления» помещено 5-ть Галицких песен, доставленных И.Н. Любойком, Профессором Виленского Университета (с.223-228), именно: «Гей, ехали Козаки з залога»; «Гей, на ставку, на ставку, злапав орел ластовку»; «Не там щастю, 2, де багати люде»; «Стелися, 2, зеленый гороше», и «При березе, при море, гуляв Козак до воли». По уверению З. Ходаковского, в письме его к И.С. Бандтке, Русское духовенство также стало в эту пору подумывать о собрании народного творчества: «Маia w zamiarze zbierac spiewy starozytne; lecz stan duchowny tyle nabawia niesmialoscia baby, ze te nic ieszcze parochom nie odkryly, i zamiar duchownych nadaremny (Pamietnik naukowy. Krakow 1837, III, 16). В 1829г. напечатана небольшая статья в издании «Pamitnik nardоwу» о народных песнях, при которой приведено сочинителем и несколько Русских песен. В 1833г. издал в Львове Waclaw z Oleska (собственно Вацлав или Вячеслав Залеский,в то время Губерниальный Практикант, а в 1848 году Губернатор Галицкий): «Piesni Polskie i Ruskie ludu Galicyjskiego, z muzyka instrumentowana przez К. Lipinskiego». Это первое богатое и на долгое время безспорно лучшее собрание Русских и Польских песен в Галиции, которому предпослано довольно обширное Введение (LIV с.): «Rozprawa wstepna», в коем много весьма основательных мыслей о народном творчестве. Он совестливо напечатал собранное им самим и от других полученное. Так как песни Русские напечатаны им Латинской азбукой по Польскому правописанию, то это Русским Галачанам очень не понравилось, тем более, что он при этом предлагал еще им заменить Кириллицу Абецедой, и вообще писать только по Польски. В Сборнике его помещено (на 516 стран, в 8) вcero 591 Русских песен, именно: мужских 25 и женских 567, в том числе свадебных 131, плясовых 165, а прочие любовного по большей части содержания. Собрание Залеского сильное имело влияние, как на земляков его, так равномерно и Русских в Галиции и Угрии: он самим делом уже показал тем и другим, какое неоцененное сокровище имеют они в своем народном творчестве, особливо Русские, превосходя им безспорно, не только соседей своих, но и все вообще Славянские племена. Августин Белёвский, разбирая этот сборник в N. 3-м «Rozmaitosci» того же года, открыто признает высокое достоинство и очаровательную красоту Южно-Русских песен, и, сравнивая их с Сербскими (особенно свадебные), охотно отдает им преимущество, не только перед сими последними, но и перед песнями прочих Славян. В 1835г. Казимир Туровский издал: «Uwagi nad niektorymi piesniami poetow ludu. Lwow», где приводит, для примера, несколько Русских песен. В том же самом году Священник Иосиф Лозинский напечатал в Перемышле: «Ruskoje wesile» (Русская свадьба), т.е., описание обрядов, сопровождающих «веселье» (свадьбу), при чем приведены им и соответствующие песни, взятые, как из сборника Залеского и других, так и собранный им самим; впрочем, он сообщил им оттенок своего областного наречия. Однако, нельзя в нем искать полноты. Естественно, Поляки были очень довольны его Латинскими буквами, которыми напечатано «Wesile», и довольны им более даже, чем Залеским, так как здесь Абецеда употреблена в деле чисто Русском духовным Русским лицом: превознесеньям за это со стороны Поляков конца не было; за то и порицаниям со стороны Русских, особливо духовенства, также не было конца и меры, так что он принужден был после отступиться от Польской азбуки. В 1836г. вышли в С.-Петербурге; «Малороссийские и чepвоноpyccкие народные думы и песни», без означения имени издателя, которым был Платон Лукашевич (прославившийся потом своим «Чаромутием»). Червоннорусский отдел весь взят им, по собственному сознанию (с.107), из сборника Вацлава Залеского, всего 109 песен. Вь 1837г. несколько молодых Русинов издали, на иждивении Николая Верещинского, в Будине (Offen), в Угрии, род альманаха, под названием: «Русалка Днестровая». В ней помещено более 50 дум, думок, обрядных, колядок и т.п. песен. В 1839г. Станислав Яшовский издал альманах «Slawianin», в котором (II, с.100-106) помещены: «Dumy о zbojcach nа pograniczu Polski i Wegier», числом три, записанный в верховьях Сяна Каз. Туровским, издавшим - как сказано выше, года четыре перед тем, свои «Uwagi». В том же 1839 и следующем 1840г. явилось собрание: «Piesni ludu Ruskiego w Galicyi», составленное Жеготой Паули, в 2 томах, в Львове. В нем больше порядка в размещении песен, даже некоторые полнее, и вообще собрание его превышает числом собрание самого В. Залеского (659), а между думами есть несколько новых, каковы: Взятие Варны 1605г.; Осада Львова 1648г.; Освобождение Вены 1683, и несколько относящихся до событий 1768г. на Украине. Тем не менее Жегота далеко ниже Вацлава. Как уроженец Западной Галиции, он издал в Львове же 1838 года: «Piesni ludu Polskiego w Galicyi», и, следуя примеру Залеского, вздумал издать и песни Галицких Русинов. Для того переписал песни последних Польскими буквами из некоторых, вышедших до него, сборников, даже из первого издания «Малороссийских песен», М.А. Максимовича, в Москве 1827г., из Основяненковой «Маруси», Прачова «Собрания Русских народных песен с их голосами», 1790 и 1806г. и других, и таким образом приписал Руси Галицкой то, что собственно принадлежит Руси Днепровской, и по тому собранием его нужно пользоваться чрезвычайно осторожно. Особливо оттенки наречий совершенно могут сбить с толку незнакомого с ними. И не с одними только печатными сборниками так он поступил: письменные собрания некоторых Русинов тоже были им обобраны молча, и как он плохо понимал язык Русский, то от того в собрании его бездна самых очевидных ошибок, изуродований и вообще вопиющих странностей. В 1846г. Каз. Туровский выдал в Львове: «Dodatek do zbiorow piesni ludu Polskiego i Ruskiego»; в нем помещено 42 песни Русских разного содержания. В 1850г. появился в Перемышле «Сборничок песней для спеволюбных Русинов»; два издания. В нем заключается выбор из названных выше сборников, также две, три песни новейшего сочинения, а в перепечатанном издании его во Львове 1860 года помещено еще несколько думок и коломыек, не бывших в прежних изданиях. В этом же 1860 годе вышли в Львове: «Народные звычаи и обряды з околиц над Збручем, описаны Игнатием Гальком». Тут описано «Русское веселье» (свадьба), с относящимися к нему песнями. Гаивки или песни, при играх поемые, напечатаны первоначально Гальком в альманахе «Зоря Галицкая на год 1860. Львов» (с.516-525). В том же самом альманахе или, как сказано в его заглавии, «альбуме», помещено описание разных забав и игр под назвавием: «Галагивки», составленное Иосифом Лозинским, как он выразился там, еще «з молодых школьных часов». При некоторых из них приведены песни (с.506-515). В 1861г. Н.В. Закревский издал «Старосветского Бандуриста», в 4-й книге которого, между избранными Малороссийскими песнями, поместил несколько и Галицких (из сборника В. Залеского), а во 2-й книге к Малороссийским пословицам присоединил также «Галицкие приповедки Г.С. Илькевича» (см. ниже). Что до собрания песен Угорской Руси (Карпато-Русских), то из них несколько напечатал только Михаил Лучкай, Протоиерей в г. Унгваре (ум. 1843г,), в своей «Славяно-Русской Грамматике», соч. на Латинском языке и изданной в Будине 1830г.: «Grammatica Slavo-Ruthena seu Vetero-Slavicae, et actu in montibus Carpathicis Parvo-Russicae, ceu dialecti yigentia linguae.» Здесь помещенных песен всего четыре: «Саntilenae populares (p.166-174). Не одни, впрочем, издатели сборников народных Русских песен в Галиции и Угрии занимались собранием их; было довольно, особливо между духовенством, таких, которые охотно и с большою ревностно и любовно предавались тому. Из них в особенности выдаются: Маркиян Иванович Шашкевич (р. 1811 года, в с. Княжю, близ Золочова, ум. Священником в Новоседках, того же Золочовского округа 1843г., на 32г. жизни своей), собирал песни в родной своей стороне, при помощи брата своего, Антония (служившего в Австрийских пионерах офицером). Некоторые из своего сборника напечатал он в «Русалке Днестровой». Под собственными сочинениями обыкновенно подписывался он «Русланом». Сведения о нем сообщены в статье Я.Ф. Головацкого: «Память Маркину Р. Шашкевичу», в альманахе «Венок Русинам на обжинок», изд. в Вене 1846 года Ив.Ф. Головацким (с 47-66), и в статье: «Вспоминка о Маркияне Шашкевичу», Богдана А. Дедицкого, в «3opе Галицкой» 1860г. (с.488-497). Григорий Степанович Илькевич, бывший учителем в Городенке (ум. 1841г.), занимался собранием песен в Коломийском крае и доставлял их Вацлаву Залескому. Черневой список своего богатого сборника он сам вручил Я.Ф. Головацкому. Кроме того, он собирал еще пословицы, всякого рода обряды, поверья и т.п. Из последних он поместил несколько в Львовском журнале: «Rozmaitosci» 1836 (N. 27), и в сборнике Яшовского: «Slawianin» 1839г., a собрание пословиц и загадок издано было Н. Верещинским в Вене 1841г. под заглавием: «Галицкии приповедки и загадки, собрании Григорим Илькевичом». Он подписывался нередко «Мирославом з Городенки». Иван Николаевич Вагилевич собирал песни в округах Стрыйском, Станиславовском, Чортковском и Золочовском. Несколько из этого собрания помещено им в «Русалке Днестровой», вместе с статьей: «Передговор к народным Русским песням», при чем замечено, что это взято «из ширшои росправы Далибора Вагилевича» (с.I-XX). Те же песни, которые встречаем в статьях его: «Об Гуцулах и Бойках», напечатанных в «Журнале Чешского Музея» 1838-1839г., также в «Славянском Народописании», Шафарика (1842г., с.157 изд. 1-го, и 175 изд. 2-го), взяты им из собраний других. Он составил также богатое собрание разных народных обрядов, обычаев, поверий, преданий и т.п. Подобно Шашкевичу и Илькевичу, а также и некоторым другим молодым Русинам, и Вагилевич заменял не раз свое крестное имя в печати под статьями вымышленным «Далибор». Иван Белинский и Маркелл Кульчицкий, Священники, собирали, первый в крае Бережанском, а второй в Стрыйском, около 1834-1835г., песни свадебные, бытовые, коломыйки и т.п. Из них несколько напечатано в «Русалке Днестревой», но целый сборник того в другого достался Г. Паули, который и выдал его за свой, как сказано было выше. Кирилл Блонский, Священник, собирал песни бытовые и др. в крае Станиславовском, около 1834-1836г. Сильвестр Семенович, Священник, записывал песни былевые и бытовые думки и коломыйки у Гуцулов в Коломийском крае 1838г. Михаил Темняк, Священник, собирал Гаивки и др. в Золочовском крае 1838г. Иван Берецкий, Священник, занимался собранием песен обрядных, дум и думок, около 1838-1839г., в Сяноцком крае. Иосиф Левицкий, Священник (р. 1801, у. 1860г.), собирал разные песни, особенно щедровки, в Жолковском крае. Иосиф Скоморовский, Священник, собирал песни в Бережанском крае. Он, говорят, занимается также составлением Русского Словаря с Немецким объяснением. Иван Гушалевич, Священник, и Алексей Иванович Торонский, собирали, первый в Стрыйском крае разные семейные, житейские, бытовые, былевые, обрядные и плясовые песни, которые поют там Бойки, а второй разные песни соседей их, Лемков, в Сяноцком, Ясельском и Сандецком краях, из коих некоторые приведены им в статье его: «Русины Лемки,» помещенной в альманахе «Зоря Галицкая» 1860г. (с.389-428). Между Угорскою Русью собранием народных песен занимались Священники: в Белках Талапкович, в Пряшове Александр Духнович, а в окрестностях Пряшова, именно у Маковицкого люда, Священник в Беловеже, Александр Павлович. Но все эти собрания далеко уступают в полноте и богатстве собранию Священника и Профессора Русского языка и Словесности в Львовском Университете, Якова (Ярослава) Федоровича Головацкого, составленному им в многочисленных своих странствованиях почти по всей Галицкой и Угорской Руси с 1834 по 1840 год. Несколько песен из этого собрания помещено им также в «Русалке Днестровой,» и в «Путешествии по Галицкой и Угорской Руси» в 1839 году, напечатанном по Чешски в «Журнале Чешского Музея» 1841 - 1842, и в неполном Русском и Польском переводе с Чешского в «Деннице» 1842г. П. П. Дубровского (NN.8 и 9). К драгоценному своему собранию он присоединил также и собрание своего брата, Ивана (Богдана) Федоровича Головацкого (Медика в Вене), составленное из песен, в Золочовском крае записанных, равно как собрание песен Гуцульских жены своей, Марьи Андреевны. Кроме того, в него вошли и песни, заключающаяся во всех, до него изданных, сборниках и многие, сообщенные в рукописи, который все самым тщательным образом сверены между собою и очищены от всякой посторонней примеси. Те из рукописных собраний, которым доставлены были ему уже во время печатания его собрания, помещены мною на конце оного (с.535-738; В «Зоре Галицкой» 1860 года (с.476-488) помещена статья Луки М. Цыбыка: «О сборниках Руско-народных песен». Хотя в ней перечисляются издания вообще Малорусских народных песен, следовательно и песен в Галиции и Угрии, все таки она не может назваться полной и обстоятельной). Следующие к этому «Сoбранию песен народа Русского в Гаоиции и Угрии» всякого рода примечания, разнословия и разночтения, объяснения, указания и соображения об языке, равно как распределение песен по их содержанию с указателем и т. под., помещаются в заключение всего издания. О. Бодянский. 6 октября. 1863. Москва Народные песни Галицкой и Угорской Руси. Собрание, составленное Профессором Русского языка и Словесности в Львовском Университете, Я.Ф. Головацким. Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете: 1863. кн. 3 и 4; 1864, кн. 1, 3 и 4; 1865, кн. 4; 1866 кн. 1 и 3; 1867, кн. 2; 1870. кн. 3 и 4; 1871, кн. 1, 2 и 4; 1872, кн. 1-4; 1876, кн. 1-3; 1877, кн. 2 Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете. Год издания: 1846-1908 Всего томов 218 http://www.runivers.ru/lib/book8180/ Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_449.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким Коли не была з нещада света, Подуй же, подуй, Господи, Из святым духом по земли! Тогды не было неба, ни земли, Ано лем было синое море, В середь моря зеленый явор, На яворойку три голубоньки, Три голубоньки радоньку радять, Радоньку радять, як свет сновати: Та спустимеся на дно до моря, Та достанеме дробного песку, Дробный песочек посееме мы, Та нам ся стане чорна землиця; Та достанеме золотый камень, Золотый камень посееме мы, Та нам ся стане ясне небойко, Ясне небойко, светле сонейко, Светле сонейко, ясен месячик, Ясен месячик, ясна зорниця, Ясна зорниця, дробны звездойки Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете. 1863. кн. 3 Народные песни Галицкой и Угорской Руси. Собрание, составленное Профессором Русского языка и Словесности в Львовском Университете, Я.Ф. Головацким, и изданное с Предисловием и разными объяснениями О.М. Бодянским Народные песни Галицкой и Угорской Руси. Собрание, составленное Профессором Русского языка и Словесности в Львовском Университете, Я.Ф. Головацким. Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете: 1863. кн. 3 и 4; Коляда А. Обрядныя песни Господину и хозяину 1 В нашого пана, пана крайника, Писано, ей писано, Злотом му терем писано. Тисовы сходы, яворовы сени; По сходах ходит молода пани, Молода пани ключами дзвонить. Помалы дзвонет, золоты ключи, Помалы дзвонет, пана не збудет. Бо наш панойко з войны приехав, З войны приехал, з Угорской земли, Прийшли до нёго та братя ёго, Стали ся в него выведовати: Ой брате, брате, що там слыхати, Шо там слыхати в Угорской земле? - В Угорской земле добре слыхано, Ой бо там уж е пречь поёрано, Злотом засено, заволочено, Заволочено, пречь погороджено - Дай же вам Боже, счастья, здоровья, А из своею господинею! В стайници радость, в хижи веселость, Дай вам Боже! 1864, кн. 1, 3 и 4; 1865, кн. 4; 1866 кн. 1 и 3; 1867, кн. 2; 1870. кн. 3 и 4; 1871, кн. 1, 2 и 4; 1872, кн. 1-4; 1876, кн. 1-3; 1877, кн. 2 Чтения в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских при Московском Университете. Год издания: 1846-1908 Всего томов 218 http://www.runivers.ru/lib/book8180/ Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким (три части в четырёх томах). Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, 1878г. ...Общий итог Русского народонаселения: В Галичине - 2.312.000 В Буковине - 203.540 В Угрии - 520.000 Итого обоего пола в АвстроУгрии - 2.835.549 душ ...Мы можем сказать, что в землях Гуцулов, Верховинцев, Подгорян или Горцев, называемых Бойками, сохранилось народное песнопение в полной силе. Из моего сборника можно убедится, какое богатство и разнообразие песен, собранное в этих землях. Этнический характер пробивается в обрядовых песнях, особенно в колядках, гальках и др.; кроме того находится много былевых и бытовых песен, выдержанных решительно в эпическом тоне. Конечно, есть много и эротических и плясовых песен - лирической формы. Песни сохранены по большей части в первоначальном виде, не испорчены, не подновлены, как то бывает в других странах, особенно на открытых равнинах, по главным трактам и возле городов. Есть и позднейшие наросты, наслоения, добавления и переделки, как это случается с песнями живущего народа, но во многих из них сохранился прототип мифического периода, первоначального эпоса, обломки которого существуют в виде обрядных песен, а также уцелел богатый запас бытового, семейно-житейского песнопения в цельном, неиспорченном виде. Теперь окинем разом произведения поэтического творчества Горцев Восточной Галичины и подведем им общий итог. Поэзия Гуцулов, Верховинцев и Подгорян (Бойков), как народа горного, верна своему происхождению и характеру местности. Это поэзия, зарождавшаяся в глубине души народа, давно сроднившаяся с природой в своей прадедной земли и с деткою любовию сохранившего предания своих отцов. В счастье и горе, в радости и печали, народ своим образом выражает всякие ощущения души и выливает свои чувства в известной форме песни. Впечатления в громадных видах представляющейся природы, предания отдаленной древности, события в семье, или в общине, не редко и отголоски политической и общественной жизни, все слагается в песенную форму, которая, постоянно меняясь в подробностях, сохраняет в целости свой первоначальный образ. Горцы и Подгоряне, вообще охраненные природными заборами - горами и лесами, находились всегда в какой-то разобщенности с остальным миром, жили в замкнутости и менее поддавались влиянию чужеземщины. Они относились ко всему, что только выходит из пределом их местности и их быта, с какой-то недоверчивостью и боязнью. Чужая речь, чужой обычай, чужые порядки, и все, что выходит из области бытовой народа, или что выше его умственного кругозора, все это для него чужеземное, чужестранное: То-то не по нашему, не по Християнски! Горец не принимает его, он даже смеется над тем. Благодаря этой замкнутости, отчужденности, отчасти и господствующим у него предразсудкам, народ не поддавался, и не поддается, влиянию Поляков, Мадьяр и Немцев, удержал свой старинный язык, свой древний обычай, свой народный быт, и тем спас свою народность. В каждом селе есть люди, одаренные или поэтическим настроением, или счастливою памятью, есть свои певцы и певицы (спеваки и спевачки на все село); они-то сохраняют, поддерживают и распространяют народную песенность. В зимние вечера, при сельских сходках, вечерницах и досветках, в летнюю пору при работе, дома при хозяйстве, или в дальней полонине за овцами, везде у горца готовая песня в устах. В руках у него или за поясом, свирелочка, готовая разжалобить его душу, заставить думать, а там и спеть песню, думку или коломыйку. Женщины при работе не молчат: в холодочку, под ветвистым явором, прядут кудели, вечно у них в уме известная песня, сообразная настроению души, и грустный напев размывается раскатными струями среди шума горных притоков и гремящих водопадов по скалистым горам, дремучим лесам и цветущим надречным лугам. Самая песня, как вдохновение, или впечатление, мгновение, выливается в лирической форме коломыйки и складывается в двух, четырех или шести стихах. Обыкновенно картина из окружающей природы, соответствующий настроению духа образ души - чувство радости и удовольствия, отголосок жалю и грусти, ожидание милого, воспоминание о счастье любви с милым, нарекание на неверность его - таковы обычные предметы песен. Нередко картина с природы подобрана к ощущению души так метко, что чувствуется меж ними какое-то подобие, или символ подобия, так, как, бы рифма мыслей соответствует рифме языковой формы. В гостинице, на свадьбах и общественных забавах слышатся также песни, сопровождаемые веселой пляской. Горные страны богаче других песнями этого рода. Но первые и главные между песнями, это обрядные песни, которые поются в урочное время, при известных по преданию установленных, обрядностях и праздниках, общественных и семейных играх и увеселениях. Коляды, гальки, ладканья и др. песни, это сокровищница народной поэзии, общий народный клад, неизчерпаемый источник преданий, из которого народные певцы и певицы берут мотивы для своих творений, разнообразясь в частностях, но, однако же, не отклоняясь от своего средоточия. В них находятся отголоски доисторического, даже мифического периода, покрытые наслоениями поэтических отливов разных времен: в них обломки старинной жизни, сохранившееся в живописных картинах прежнего, более привольного быта. Нередко новые события облекаются в обновленную поэтическую форму, удерживая в главных чертах колорит. По образцам песни, думки и всякого рода спеванки, также плясовые песни - коломыйки, шумки, чабарашки и пр., придерживаются первообразов старинных песен. Все дышит заветной стариной, своеобразным бытом и чисто народным духом. ...При всех лишениях и недостатках, которым подвержены горцы Лемки, они бодрый, веселый и певучий народ. Особенно девушки и женщины вечно с песнями. Жнет ли Лемчанка (говорит А. Торонский), гребет ли сено, доит ли корову или мелет на жерновах, ея работа всегда сопровождается песней. У девушки нет такого занятия, нет такого времени, чтобы она не пела песни. Нужно прислушаться при свете луны, вечером, к возвращающимся с удоем молока из кошар девушкам, как мило по горам и лугам разносятся женские голоса песен и звуки югасов (овчарей), наигрывающих на сопелках и фуярах свои заунывные мелодии. Случается, что одна девушка затянет задушевную песню на одном из бугорков, и вдруг ей откликается другая с долины, а там третья, четвертая на лугу, или возле усадьбы, и вся окрестность зальется звуками одной и той же песни. Парни редко поют при работе, разве пася скот, или при пляске: песни (спеванки) их по большей части лирического, некоторые и эпического содержания. Они обыкновенно заимствованы у Угорских Словаков, составлены на каком-то полу-Словацком наречии. Таковы же и плясовые их песни (шалалайки). Народ перенимает их на заработках, приносит домой и поет: новость нравится людям, иные подхватывают, поют за ними, заменяя Словацкие обороты своими, и песня становится своею, домашнею. Иного свойства обрядные, колядки, царинные, свадебные песни. Это песни свои, туземные: Словацкая стихия не имела на них никакого влияния, и они носят на себе признаки древности, в них сохранился Русский дух и чище Русский язык. Есть еще песни полунабожные, назидательного сказочного содержания, которые поются на вечеринках в Великом Посте. В них говорится о ничтожестве земных благ, будущности человека за гробом и т.п. ...О Русских Горцах Карпатского хребта (Гуцулах, Верховинцах, Бойках, Лемках) следует вообще сказать, что они выделились еще в доисторическое время из общей семьи Славян и заняли Карпатские горы в свое владение. Имя Русин, Русь, Русский испокон закрепилось за ними посредством господствования Князей Русского поколения и утверждения Греческого Православия и Славянского богослужебного языка, и несмотря на это, все таки черты племенной разности и первоначального происхождения не стушевались так сильно, как в других низменных странах... Добре було нашим батькам за давных лЪт жити, Доки не знали наши батьки панщины робити http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_243.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_248.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_260.htm http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_250.htm Обьяснения к изображениям http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_268.htm Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким (три части в четырёх томах). Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских при Московском Университете, 1878г. Часть I. Думы и Думки. с.557+747+388+11+ Этнографическая карта русского народонаселения в Галичине, северовосточной Угрии и Буковине + 5 картин. Часть II. Обрядные песни. с. 841+11+6 картин. Часть III. Разночтения и дополнения. Отделение I. Думы и Думки. с. 523+111+5 картин. Часть III. Разночтения и дополнения. Отделение II. Обрядные песни. с. 556+16+LXXX+11+4 картины Головацкий Я.Ф. Народные песни Галицкой и Угорской Руси. [13.12.2009] Ч.1. 1878. pdf (14,4 Mb) [13.12.2009] Ч.2. 1878. pdf (21,4 Mb) [13.12.2009] Ч.3. 01. 1878. pdf (10,8 Mb) [13.12.2009] Ч.3. 02. 1878. pdf (30,1 Mb) http://starieknigi.info/liter/G.htm Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_449.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm

Ять: Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким З за тамтой горы, з за высокои, Славен есь, славен есь, Боже, На высокости, славень есь! Выходит нам там золотый хрест, А под тим хрестом сам милый Господь, На нём сорочка та джунджовая, Та джунджовая, барз кирвавая, Никто не видев мою порану, Лем ми видело девча Жидовча, Ой ишло воно в Дунай по воду, По воду ишло, тай увидело, Же Руский пан Бог из мертвых устав, Скоро видело, вотцу повело: Ой девче, девче, ты Жидовина, Кобы сь ты не так моя детина, Казав бы мь я тя в Дунай шинути. Втоды Руский Бог из мертвых устане, Коли тот каплун спредь меня злетит, Под облаки сяде, красне запее. - Есть перед Жидов тарел точений, А на нем лежит каплун печеный, А каплун злетев, на облак си сев, Краснейко запев, а Жид остовпев Журнал Министерства народного просвещения. Часть CCVI. Тип. В.С. Балашева. СПб. 1879 ноябрь Отчет о двадцать втором присуждении наград Уваровских премий (Читан непременным секретарем академиком К.С. Веселовским, в публичном заседании Императорской Академии Наук 25-го сентября 1879 года) На соискание наград графа Уварова в настоящем году было представлено Академии шесть исторических сочинений, в том числе одно рукописное; к ним присоединилось еще одно сочинение, отложенное от предшествовавшего конкурса. По разсмотрении их в установленном для того порядке, Академия присудила четырем из них малые Уваровские награди (в 500 руб. каждая). Эти удостоенные премиями труды суть следующие: Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким. Три части в четырёх томах. Москва, 1878г. При оценке этого труда Академия имела в виду рецензию, составленную, по ее просьбе, членом-корреспондентом ее, профессором, Харьковского университета А.А. Потебнею, который своими изследованиями о малорусской народности приобрел себе неоспоримое право считаться компетентным судьею в относящихся до нее вопросах. Сборник г. Головацкого, по мнению рецензента, составляет весьма важное приобретете для науки, необходимое для дальнейших розысканий в области южно-русской этнографии, истории, истории языка и словесности. Это — в настоящее время положительно самое полное из всех существующих собраний народных песен Галицкой и Угорской Руси, заключающее в себе и такие песни, которые начинают уже исчезать в народе. В продолжение многолетних странствований своих, начиная с 1834г., по всей Галицкой и Угорской Руси, г. Головацкий неустанно собирал памятники народной литературы и успел записать из уст народа многое, что сохранялось в его памяти от отдаленнейших времен. Собранное таким образом довольно значительное число песен г. Головацкий положил в основу напечатанного им сборника, в который он сверх того включил все, что было до него издано другими собирателями, равно как и сборники, предоставленные ему разными лицами. Кому не известно то значение, которое в настоящее время получили в науке народные песни? Они живо рисуют национальный быт в самую отдаленную эпоху, составляя во многих случаях единственный для этого источник; в них отражается домашняя и семейная жизнь, с ее радостями и скорбями, и нередко пополняется то, о чем молчат летописцы. Собрать и сохранить произведения народного творчества для потомства и науки — безспорно заслуга не маловажная, но она одна не давала бы г. Головацкому права на получение Уваровской премии, еслиб он не отнесся к собранному им материалу критически, не постарался объяснить его значения в этно-графическом отношении и не предпослал сборнику обширного введения, которое заключает в себе: 1) географическо-статистические и историко-этнографические очерки Галичины, Северо-восточной Угрии и Буковины; 2) политическое деление прикарпатских земель и некоторые статистические показания; 3) историко-этнографическое обозрение: а) Галичины, б) Угорской Руси и Буковины; 4) объяснение этнографической карты этих земель. Из этих отделов наиболее значения имеют первый и последний; что же касается до третьего отдела, то от него можно было бы пожелать гораздо большей полноты. До своего труда г. Головацкий пользовался равными сочинениями, но во многих случаях исправил и значительно дополнил их на основании личного знакомства с описываемыми местностями. Новизною сообщаемых сведений отличается статья: „Проходы через Карпаты и пути сообщения, древние и нынешние", в которой автор обратил особенное внимание на места, упоминаемые в наших летописях. Нельзя не поблагодарить автора за приложенную к сборнику этнографическую карту, на которой нанесены все местности, где были собираемы песни, в него вошедшие. Эта карта, по отношению Карпатской Руси, значительно вернее карты, приложенной к сочинению Шафарика „Славянская народопись", и этнографической карты барона Чернига. В весьма пространном объяснении к этой карте, автор между прочим указывает на ее особенности, состоящие в том, что на ней показаны до сих пор сохранившиеся у народа географические и этнографические названия и племенные разности, и приведены имена местностей, рек и гор, какие во всеобщем употреблении у местного Русского народа, а не те, которых держатся правительственные органы, и которая вошли в книжное употребление под влиянием польским, мадьярским, румынским и немецким. Конечно, можно указать на некоторые недостатки сборника г. Головацкого; но одни из них, как, например, нестрогое сохранение отличий говоров в языке песен, должны быть приписаны издателю, а не собирателю, другие же, как например, деление песен по их содержанию на разряды и неточное разнесение песен по определенным разрядам, не на столько важны, чтобы в состоянии были уменьшить научное значение сборника, который послужит для изследователей народного быта Малорусского племени богатою сокровищницею важных и разнообразных сведений. Журнал Министерства народного просвещения. Часть CСVI. Тип. В.С. Балашева. СПб. 1879 ноябрь Все номера с 1834-го по 1917. Всего номеров 381 http://www.runivers.ru/upload/iblock/27d/206.pdf LXXXII. Воскресение. Оживший петух Кол. Гол. II, 6, N8, Сяноц. окр. Начало — см. LXXXI. I. „Дивчя жидивчя" видело „же Руский пан Бог из мертвых устав". Отец ее неверит, но в удостоверение оживает и поет жареный петух. Ближе всего — легенда в Пам. стар. русс, л-ры I, 218. Сюда же Любен Каравелов, Пам. нар. быта Болгар. 171. В. Лужиц, п. Hawpt a Smalerj I, 283 (ср. ib. 389) представляет сочетание не менее трех первоначально самостоятельных мотивов; между прочим и „сорок калик со каликою", Киреев. III, 81 сл. Сходное чудо, оживление вареной рыбы — Liebrecht, Zur Volkskunde, 179. Мнение Афанасьева (II. В. III, 754), что поводом ко включению этого мотива в число рождественских было то, что рождение Солнца представлялось и его воскресением, что петух здесь представитель грозового пламени, которым возжигается солнце, невероятно. A.A. Потебня. Обзор поэтических мотивов колядок и щедровок. Русский филологический вестник (1884-87). 1887. Том XVII с.48(765) http://starieknigi.info/index/Russ_filolog_vestnik.htm Примечание Легенда эта повсеместно сохранилась в народе и в Червонной Руси составила предмет одной колядки. В ней описывается, что когда Христос воскрес, увидала его жидовка девица и побежала сказать своему отцу. Отец говорит: Ой дивчя, дивчя, дивчя жидивчя! Ой кобысь то так не моя дитина, Я казав бы тя в Дунай вкинути; Втоды pycький Бог из мертвых устав, Коли тот каплун перед мя злетит, Перед мя злетит, красно запие! Есть перед жидом торил точеный, Торил точеный, каплун печеный; А каплун злетив, тай на облок сив, Та й на облок сив, краснейко запив Краснейко запив - а жид остовпив Памятники старинной русской литературы, издаваемые графом Григорием Кушелевым-Безбородко. Выпуск 1. Сказания, легенды, повести, сказки и притчи. СПб, 1860, с.218 http://bookre.org/reader?file=734407 Народные песни Галицкой и Угорской Руси, собранные Я.Ф. Головацким http://kirsoft.com.ru/skb13/KSNews_449.htm Ф.Ф. Аристов. Карпаты - общеславянская прародина http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_669.htm КарпатоВедение http://sinsam.kirsoft.com.ru/KSNews_755.htm



полная версия страницы